авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |

«А.А. Кухта Доказывание истины в уголовном процессе Нижний Новгород 2009 1 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Факт- это то, чем оперируют субъекты познания. Факт включает в себя: априорное знани~, в виде целого набора моделей, 1) сформированных в культуре, морали, науке, которые использу­ ются как при предынтерпретации;

результат чувственного вос­ 2) приятия субъектом объекта, то есть эмпирическое данное;

по­ 2) стинтерпретацию эмпирических данных, информации.

Доказательства-факты это те сведение или, если угодно, дан­ ные об обстоятельствах дела, заключающиеся в показаниях свидетеля, документах, других доказательствах, в достоверности (но можно сказать, «объективности», «правильности») которых убеждается судья, присяжный, а если взять более широко лю­ бой здравомыслящий человек.

Понятием факта не охватывается весь круг информации, кото­ рая получается, используется, накапливается и передается при выяснении фактов-1. Существует еще неотформатированная ин­ формация, эмпирические данные, не ставшие элементом системы знания, которой оперирует субъект (субъекты) доказывания 1 по­ знания. Для обозначения этой сырой, темной (для аудитории) информации мы в последующем будем использовать термин «ис­ точник доказательства». Сведение, информация есть, но это лю­ бое сведение, с одной стороны, ничейное, и в то же время ни­ чтойное.

Факт- это не информация, вернее не только информация. Для квалификации сведения как факта требуется, чтобы произошло удостоверение сведения как достоверного в рамках определенной системы знания. Факт это проинтерпретированное, прове­ ренное, объективное данное, полученное эмпирическим путем Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуальном доказывании 1.

(в результате наблюдения, эксперимента) или из сообщения лица.

Факт является единством чувственного и рационального, эмпи­ рического и интерпретационного.

В отношении факта существует фактическая презумпция о том, что это данное, полученное эмпирическим путем, является досто­ верным. Эмпирические данные, полученные органами чувств;

это «болванка», набор деталей, из которых изготовляется факт как ре­ зультат его описания на языке, используемом субъектами уголов­ но-процессуальной деятельности. Факт предстает как процесс, пе­ реход от данного чувственного восприятия к осознанию реально­ сти события, к уверенности субъекта в том, что оно было.

Процесс формирования факта заключается в обработке субъ­ ектами доказывания эмпирического материала, которая осущест­ вляется на все более высоком уровне, с привлечением все боль­ шего числа субъектов, повторности осуществления познаватель­ ных методов.

Так, можно говорить, во-первых, о подготовке субъекта к получению информации, выявлении «следа», опреде­ лении целей эксперимента или наблюдении создания условий для исследования реальности, предынтерпретации, которая отобра­ жает весь процесс формирования субъекта познания как специа­ листа в данной области, процесс усвоения опыта предшествую­ щих поколений. Вторым этапом становления фактического зна­ ния выступает собственно получение эмпирических данных при применении конкретных методов познания (наблюдение, экспе­ римент и пр.). После этого идет третий этап- обработка (интер­ претация) полученных данных, состоящая из выявления и опре­ деленного обобщения инвариантного содержания данных на­ блюдения или эксперимента, их выражения специальным языком (уголовно-процессуальным).

В структуре факта можно выделить две основные компонен­ ты объективную и субъективную. Объективная компонента - это эмпирические данные, информация. Субъективная компонен­ та преобразует эмпирические данные в факт посредством их ис­ толкования, перевода на язык права, судопроизводства. Субъек­ тивная компонента в составе фактического знания включает пре Фаюпы § 1.

дынтерпретацию, предшествующую самому процессу получения эмпирического знания. Факт предстает как знание о событии, по­ лученное в определенной следственно-судебной ситуации. Кроме изображения собственно события как элемента языковой карти­ ны мира, факт содержит в себе также и смысл данного события, его оценку. Факты могут развиваться и изменяться;

в ходе такого развития события могут быть переосмыслены, перенесены в дру­ гой контекст. Факт инвари,ант данных, получаемых из разных источников (доказательств), или проинтерпретированный разны­ ми участниками. Интерпретация, наличествующая в факте, не есть нечто внешнее по отношению к нему, она не может рассмат­ риваться как нечто чужеродное, изменяющее и искажающее объ­ ективное содержание;

она служит средством его познания и оценки. Не существует какой бы то ни было абсолютной инвари­ антности, поскольку даже информативная сторона факта не ли­ шена собственных субъективно-партийных моментов.

Предынтерпретация предшествует как процессуальному объ­ яснению данного факта, так и собственно рассмотрению «источ­ ника доказательства» на предмет извлечения из него необходи­ мой «процессуальной» информации. Суть предынтерпретации доказательства составляет процесс формирования субъекта по­ знания как специалиста в данной области, процесс усвоения опы­ та предшествующих поколений. Вторым этапом становления фактического знания выступает собственно получение фактиче­ ских данных путем проведения конкретных следственных дейст­ вий, но также и методов исследования, применяемых адвокатом­ защитником при ведении адвокатского расследования или со­ трудником оперативного аппарата при проведении оперативно­ разыскных мероприятий. На втором этапе формирования факта имеет место обработка (интерпретация) полученных участниками процесса фактических данных («досудебных доказательств»), со­ стоящая из выявления и определенного обобщения объективного содержания полученных данных, их выражения языком уголов­ ного судопроизводства в виде соответствующих протоколов, иных документов. Третий этап преобразования факта-2 в факт- I:чава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процес-уШ!ьно.и доказывании /.

может иметь место в суде в результате борьбы интерпретаций, события выбора, удостоверения судом факта.

Факт-2 выступает в роли векоторого звена между областью эмпирики, первичной информации, полученной одной из сторон, и фактом-3, призванным судом. Факт-2 это частное суждение субъекта (стороны в деле) первичного (протокольного) сообще­ ния, если угодно исходной информации. Факт-2 есть один из этапов формирования довода. Факт-2 равен доказательству сто­ роны. Довод это предложение аргументатора признать суд факт-2 фактом-3. Факт-3 равен судебному доказательству. Досу­ дебный факт-2 может продолжить существование в суде в форме довода и превращается в судебный факт-3 в результате события судебного следствия.

Завершается формирование судебного факта в ходе судебного разбирательства (преждевременное созревание судебного факта, очевидно, возможно в процессе судебного контроля), исследова­ ния и оценки представленных сторонами «своих» доказательств (то есть еще не утративших элемент «партийностИ фактов-2) су­ дом. Суд же оценивает эти доказательства по совести, здравому смыслу, внутреннему убеждению, то есть выводит факт в мета­ контекст, укореняет его в универсальной системе ценностей, иде­ альной разумности, сопоставимой с оценкой универсальной ау­ дитории (по крайней мере, это подразумевается презумпцией ис­ тинности приговора). В силу специфики уголовно-процессуаль­ ного познания, где невозможно непосредственное воспроизведе­ ние изучаемого события, снятие субъективности факта происхо­ дит на уровне интерпретации состязательного исследования, проверки источников доказательств.

Достоверность или объективность факта обусловлена двумя различными, но в итоге взаимосвязанными причинами. Во-пер­ вых, его соответствием действительшJсти. Во-вторых, его соот­ ветствием другим фактам, известным суду. Юридический факт доказывается доказательственным фактом, но тем cawы.w вы­ ясняется реальное положение вещей, без чего невозможно пра­ вильное применение нор.w права.

§ 2. Доказательства Доказательства § 2.

Где знания, что потеряли мы в потоке информации?

ЭзраПаунд В данном параграфе мы будем рассматривать понятие доказа­ тельства в том смысле, в котором оно употребляется в сфере уго­ ловного судопроизводства, то есть в специальном, техническом смысле. Как проницательно заметил Е.А. Доля, категория доказа­ тельства должна выполнять применительно к науке и практике ~ д ~.

россииского уголовного процесса роль начала еиствительно, категория «доказательство» имеет фундаментальное значение для теории доказательств и доказательственного права. Краткая ис­ тория становления этого понятия в русском уголовно-процессу­ альном праве, различные его интерпретации в процессуальной науке помогут нам в том, чтобы определиться со своей позицией относительно трактовки доказательства в уголовном судопроиз­ водстве.

Из содержания первого параграфа читателю понятно, что об­ щий ход наших рассуждений направлен к тому, чтобы показать, что доказательства это факты. Но они, конечно, не занимают все то место, которое образует конструкция понятия «доказатель­ ства в системе уголовно-процессуального знания. В данном па­ раграфе мы ставим задачу показать не только то, что доказатель­ ство факт, но и то, чем оно бывает помимо факта.

Главным образом мы возьмем тот смысловой срез термина «доказательство», который связьшалея в истории права с «не­ искусственным доказательством». «Искусственному доказа­ тельству» будет посвящен следующий параграф. Но даже и См.: Доля Е.А. Проблема начала в теории уголовного процесса (Постановка вопроса)// Государство и право.- 1996.- NQ 10.- С. 55.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процеауально:w доказывании 1.

после этого предмет нашего исследования мог бы быть на­ столько широк, что потребавались и другие ограничения его.

Недаром в Большом юридическом словаре сказано: «Доказа­ тельства (судебные) ~любые фактические данные об обстоя­ тельствах, имеющих значение для правильного разбирательст­ ва уголовного, гражданского, арбитражного, конституционно­ го дела, а также дела об административном правонарушении.

В УПК, ГПК, АПК, КоАП, ТК содержатся самостоятельные определения понятия «Д», отражающие специфику данного вида процесса»

• Существует огромное число интерпретаций понятия доказа­ тельства только в «широком» его смысле. Есть трактовки судеб­ ного, уголовно-процессуального доказательства как средства убеждения, фигуры мысли, логической демонстрации, довода.

Именно к данной, так сказать, оценочно-мыслительной, аргумен­ тацианной стороне доказательства тяготеет формулировка «дока­ зательство-факт». Это то, что многие процессуалисты называют теорией доказательств. Но еще большее число интерпретаций термина «доказательство» было рождено в уголовно-процессу­ альной науке для обозначения того, с чем имеет дело следова­ тель, защитник, судья, прокурор при выяснении в ходе производ­ ства по делу существенных обстоятельств. Данная сфера с древ­ нейших времен является предметом приложеимя доказательст­ венного права. К доказательственному праву относятся нормы, регулирующие деятельность участников процесса по получению и использованию доказательств, взятых в единстве их источни­ ков, сведений, средств получения и использования, полномочий субъектов и т. д.

Большой юридический словарь 1 Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. с. 172. О необходимости разделения теории доказательств и доказательственного права, а также градаций этого размежевания см.: Горский ГФ. Проблемы дока­ зательств в советском уголовном процессе Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. Воронеж., С. Новицкий В.А. Теория российского - 1978. - 45;

процессуального доказывания и правоприменения. -С. 60-62.

Доказательства § 2.

Поскольку мы исходим из того, что в доказательстве имеют­ ся формальная и содержательная, мыслительная и практиче­ ская, теоретическая и процессуальная стороны, постольку мы будем вынуждены рассматривать понятие доказательства со всех сторон, развертывать смысл этого термина в различных направлениях. Но в качестве отuравных положений мы возьмем два: доказательства есть факты, устанавливающие или опро­ 1) вергающие доказываемые факты, и доказательства есть «ис­ 2) точники сведений» (возможных фактов), которые используются для установления доказываемых фактов (которые в свою оче­ редь могут стать доказательственными). На этих двух узловых моментах в понимании доказательства мы и сосредоточимся.

Акценты будут сделаны на том, чтобы доказать необходимость дуалистического понимания доказательства, анализа внешней, материальной стороны доказательства и вместе с тем критики условно называемого инфор.wационно-унитарного подхода к пониманию доказательства.

Полагаем изложению нашей позиции по поводу доказательст­ ва необходимо предпослать инвентаризацию доступного нам ар­ хива знаний об этом явлении.

Еще античные авторы делили дока­ зательства на искусственные и неискусственные • Арнетотель создал основы логики и риторики. Он разработал учение о логи Как отмечается в научной литературе, системой формальных доказательств было воспроизведено установленное еще античной риторикой разделение ис­ кусственных и неискусственных доказательств. Первые стали совершенными доказательствами или легальными презумпциями, вторые косвенными улика­ ми. Последствия этого деления можно обнаружить и в современной классифи­ кации доказательств. Продолжение традиции разграничивать по формальному признаку Полноценные» судебные доказательства и «неполноценные» следует видеть в новом разделении уголовно-процессуальных доказательств и данных, добытых оперативно-разыскны.w nyтe.w. Очевидно, конвенциональное (фор­ мальное) разграничение по нравовому статусу (то есть по силе) сведений, ис­ пользуемых в доказывании, является непреходящим, обязательным правилом уголовно-процессуальной игры.

См.: Александров А. С «Похвала» теории формальных доказательств// Право­ 2002.- N~ 4.- С. 34--47.

ведение. Гшва Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуально.w доказывании 1.

ческом силлогизме и риторическом аргументе. Стагирит не сме­ шивал эти мыслительные конструкции с практическими (нетех­ ническими) доказательствами, получаемыми в суде. Он утверж­ дал: «Способы убеждения бывают нетехническими и техниче­ скими. Нетехническими я называю способы убеждения, которые не нами изобретены, но существовали ранее, сюда относятся:

свидетели, показания под пыткой, письменные договоры и т. п.;

техническими же я называю те, которые могут быть созданы на­ ми с помощью метода, так что первые можно использовать, вто­ рые же необходимо найти» 1. Этого же мнения придерживался М.Т. Цицерон: «Для доказательства оратор располагает средст­ вами двоякого рода. Первое состоит не в том, что придумывает оратор, а в том, что он планомерно извлекает из самого дела;

это документы, свидетельства, договоры, соглашения, показа­ ния, законы, постановления сената, судебные решения, указы, за­ ключения правоведав и все остальное, что не сам оратор измыш­ ляет, а что доставляют ему содержание дела и его участники.

Второе же средство всецело заключается в рассуждениях и дока­ зательствах самого оратора. Соответственно в первом случае следует обдумать, как рассматривать доказательства, а во вто­ ром- как их подбирать» 2.

По М.Ф. Квинтилиану, неискусственные доказательства, из которых состоит наибольшая часть судных дел, берутся оратором вне предмета своей речи, и к ним относятся примерные суждения (praejudicia), слухи (remores), пытки (tormenta), письменные дока­ зательства (tabulae), присяга (jнsjurandшn), свидетели 3. При этом по поводу применения слухов и репутации М.Ф. Квинтилиан от­ мечал, что хотя эти доказательства сами по себе чужды искусст­ ва, однако надлежит иногда или утверждать, или опровергать их Аристотель. Риторика. Поэтика 1 Пер. с древнеrреч. О.П. Цыбенко. - М., С.

2000.- 28.

Цицерон М. Т. Три трактата об ораторском искусстве 1 Пер. с лат. - М., 1972. 152-153.

С.

См.: Квинтилиан ivf.Ф. Двенадцать книг риторических наставлений: В 2 т. 1834.- Т. 1.- Кн. 5.- 314.

Пер. с лат.- СПб., С.

§ 2. Доказательства со всею силою красноречия, и они могут быть как заслуживаю­ щими доверия, так и не имеющими доверия, подобно бесполез­ ным историям. То же самое касается свидетельских показаний, показаний под пыткой, катары~ опровергаемы посредством ис­ кусных приемов оратора.

В Дигестах под доказательствами понимались свидетели, до.

кументы,;

вещи В антЙчной теории доказательств особо выделяли еще призна­ ки, приметы которые понимались как то, что (signum, indicium), воспринимается нашими чувствами и обладает.способностью 3..

что-нибудь доказывать.

Как пишет У. Бест, слово доказательство очевидно, /proof/, должно просто означать что-нибудЬ, что служит или прямо, или опосредствованно тому, чтобы убедить разум в правде или не­ правде факта или суждения ;

и как истины различны, так и дока­ зательства, предназначенные для их установления, отличаются также. Таким образом, доказательствами математической проб­ лемы или теоремы являются промежуточные идеи, которые фор­ мируют связи в цепи демонстрации;

доказательства чего-либо ус­ танавливаемого индукцией это факты, из которых это доказа­ тельство выведено, а доказательства вопроса факта вообще это наши чувства, показания свидетелей, документы и т. п. Термин «доказательство» также применим к убеждению, произведенному в уме доказательством, должным образом так называемым. Сло­ во означает, в его исходном смысле, состояние из то­ «evidence»

го, чтобы быть очевидным;

то есть простой, очевидный, или См.: Квинтилиан М.Ф. Двенадцать книг риторических наставлений.- Т. 1. Кн. 5.- С. 314.

См.: Дигесты. Кн. 22, титул 4, 1.1 1 Суд и судьи в избранных фрагментах из Дигест Юстиннана 1 Пер. с лат.- М., 2006.- С. 579-595.

См.: Квинтилиан М.Ф. Двенадцать книг риторических наставлений.- Т. 1. Кн. 5.- С. 341.

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination ofwitness.- Р. 6.

IЬid.

IЬid.

Глава 1. Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуШtьно.w доказывании общеизвестный 1. Но благодаря особенностям английского языка2, оно применимо к тому, что имеет тенденцию делать (превращать) очевидным (evident) или производить доказательство /proof/. Доказа­ тельство /evidence/, таким образом - это любой факт /any matter of чье действие или образ производят в уме убеждение, утверди­ fact/, тельное или отрицательное, относительно существования некоторо­ го другого факта /other matter of fact/. Судебные доказательства есть разновидность общего рода Доказательств», и по большей части они есть не что иное, как обычное доказательство /natural evidence/, ограниченное или измененное правилами положительного закона.

Свидетеля можно определить как человека, который дает до­ казательство суд/. Как принятие судами сообщений свидетелей, так и доверие к ним основаны на естественной, если не инстинк­ тивной, вере, которая, очевидно, существует в человеческом ра­ зуме, в обыкновенную правдивость показаний, особенно обеспе­ ченных санкцией клятвы;

следует исходить из того, что все пока­ зания, полученные под гарантией этой санкции, и возможно даже Латинское слово «evidential» и французское «Evidence» обычно относятся к тем случаям, где убеждение происходит под воздействием наших чувств.

По отзывам У. Беста, всеотносящеесяк понятию доказательства разрабатыва­ ется английскими светскими и церковными учеными в значении а «probatio», французскими писателями под /доказательство/ понимается широкий prevue»

круг явлений от довода, основания до знака чего-либо, улики.

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination ofwitness.- Р. 4, 6, 7, 8.

Как отмечает У. Бест, Доказательство» («evidentia), «очевидность» означает в общем любое доказательство /proofl, будь это показания человека, вещи или документы.

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination ofwitness.- Р. 6.

Benthaт J. Rationale of Judicial Evidence.- Р. 17;

Best WM The principles ofthe law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross examination ofwitness. - Р. 6.

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination ofwitpess.- Р. 7.

Слово Witnesses» имеет саксонское происхождение, будучи полученным от Weten», то есть «знать».

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination of witness. - Р. 111.

§ 2. Доказательства без нее, должны быть выслушаны и пользоваться доверием, если только специальная причина не появляется для сомнения или не­ доверия по отношению к ним • «Вещественное доказательство»­ это, по выражению Маскардуса, что озна­ evidential rei vel facti, чает любое доказательство из любого объекта, принадлежащего к классу вещей;

люди также могут быть включены в число вещест­ венных доказательств в связи с такими характеристиками, кото­ рые объединяют их с вещами. Например, таковым будет рана, которую суд осматривает, чтобы определить, была ли она нане­ сена этим орудием. Под документами понимаются все матери­ альные субстанции, на которых мысли людей представлены по­ средством написания или посредством любых других разновид ~.

ностеи оговоренных знаков или символов Коротко остановимся на некоторых характерных особенностях формирования понятия доказательства в русле русской правовой традиции. В договоре Олега с греками г.) говорилось, что в ( судебных делах надлежит признавать достоверным то, что Яве будет показаньми явленными». «Под показаниями, по коренному значению этого слова, следует разуметь вообще все, что указывает (материально) на что-нибудь,... нельзя ограничивать смысл его одними указаниями, доступными непосредственному наблюдению суда, а напротив, следует распространять его и на те указания, ко­ торые хотя и не представлялись суду непосредственно, но подле­ жали наблюдению посторонних лиц, свидетельствующих о том су­ ду, например о поимке при них и даже с помощью их вора на месте преступления». Иными словами, «архаичное» представление о до­ казательствах, свойственное всем народам, сводилось у нас к тому, что под доказательствами понималось все то, что помогает людям установить истину о преступлении.

См.: Best WM The principles of the law of evidence with elementary rules for conducting the examination and cross-examination ofwitness.- Р. 124-125.

IЬid.- Р. 182.

' · IЬid.- Р. 197.

4n,ц,емченко В. О показаниях свидетелеи, как доказательстве по делам судебным, 1859.- С. 2-3.

по русскому праву до Петра Великого.- Киев, Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуШiьном доказывании 1.

В частнообвинительном процессе, регулируемым Русской Правдой, доказательства выступали средствами обоснования об­ винителем своего иска (поклепа). Этот процесс опирался на сис­ тему таких доказательств, как показания свидетелей (видоки и послухи), поличное (лице), очные ставки (свод), признаки право­ нарушений (знамения и следы), Суд Божий (испытания железом и водой) и присяга (рота).

Из Русской Правды следовало, что под доказательствами по­ нимались также при.:wеты, знамения, следы, такие как синяки, кровь, раны - внешние признаки совершенного преступления.

Причем представление примет потерпевшим служило не косвен­ ным, а прямым доказательством. Указанное понимание преступ­ ления и преступника сказалось и на древнейшей форме суда двенадцати посредниках (послухах). Они судили личность не столько за деяние, сколько судили о личности- по приметам. От­ сюда значимость молвы и свидетелей-послухов, которые переда­ вали молв/. В. Демченко указывал, что при поклепной вире по­ слухи представлялись ответчиком, который не приводил никаких положительных фактов в свою пользу, а просто отрицал направ­ ленное против него обвинение, для того, чтобы они своим голо­ сом прямо придавали вес его отрицанию и таким образом непо­ средственно вели к опровержению обвинения, то есть помогали очиститься от обвинения. Эти свидетели представляли собой участников процесса, аналогичных тем, что были известны в процессуальном праве германских народов под названием «Eides Назначение последних также состояло не в helfer», «Juratores».

удостоверении приводимых сторонами фактов, которые могли быть вовсе неизвестны, но непосредственно в подкреплении са­ мих их слов, как достойных веры. Однако в отличие от помощни­ ков у германских народов, которые допускались с обеих сторон, то есть служили как для обвинения, так и для заЩиты, русские с виде См.: Курс истории русского права.- 3-е изд.- М., l908.- С. 384.

См.: Пахман С О судебных доказательствах по древнему русскому праву, пре­ имущественно гражданскому, в историческом их развитии.- М., 1851.- С. 20 и след.

§ 2. Доказательства тели имели место только со стороны защиты. Поэтому их правиль­ - термином, известным законодатель­ нее называть «очистниками»

ству западных славян (ocistnici), у которых, впрочем, свидетели, совершенно с таким же значением, как и наши, пазывались также помощниками Будучи средством очиститься от обви­ (pomocnici).

нения, они вместе с тем были средством освободиться от ордалий, чем еще более подтверждается их значение чисто как очистников, так как ордалии имели именно такое назначение • Принимая во внимание ту неопровержимую и решительную силу, какую имели показания свидетелей того и другого рода, можно смело утверж­ дать, что в эпоху Правды в тех случаях, где они имели место, дело собственно суда ограничивалось одним решением вопроса о праве, тогда как решение вопроса о факте было делом свидетелей. Итак, есть основания допускать, что свидетели по Русской Правде были вместе с тем и судьями. Этот момент в истории доказательствен­ ного права является у нас общим с другими народами. В Англии до начала века было также. В последующем, в связи с разделени­ --,_ XIII ем процессуальных ролей свидетеля-очевидца (видока), который давал показания о фактах, и судьи (не бывшего очевидцем престу­ пления), этот образ закрепился за последним.

Более поздняя система судебных доказательств стала вклю­ чать в себя: собственное сознание;

показания обыскных лю 1) 2) См. об этом: Демченко В. О показаниях свидетелей, как доказательстве по де­ 18-19.

лам судебным, по русскому праву до Петра Великого.- С.

См. там же.- С. 22.

Впрочем, другие ученые напротив считали, что первоначально у нас доказа­ тельства не имели безусловной силы ни в одном из указанных отношений, что как судья был всегда в праве допустить или не допустить их, смотря по мере убедительности, какую они для него представляли, и таким образом решить де­ ло не на основании каких-либо внешних условий, а по своему внутреннему убеж­ дению, так и противная сторона могла опровергать их.

См.: Диитриев Ф. История судебных инстанций и гражданского апелляцион­ 1859. ного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях.- М., с. 217, 222-224.

См.: Пах.иан С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, пре­ имущественно гражданскому, в историческом их развитии.- С. 47.

Гпава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процеауально.и доказывании 1.

дей и свидетелей;

поле;

крестное целование. Доказательст­ 3) 4) венное значение придавалось также осмотрам при решении дел о нанесении ран и увечий. Затем (к концу века) в развитии до­ XVI казательственного права России стали сказываться общие для го­ сударств континентальной Европы черты инквизиционности, ко­ торые охватываются понятием «розысю, с ним связывалась воз­ можность установления по государевым делам, причем с помо­ щью самых радикальных средств, истины 2 • Историки права справедливо отмечают, что усиление сыскного начала привело к тому, что судья принял на себя функции проку­ рора, следователя и вершителя самого процесса. Суд переходит в дознание, прения сторон в распрос. Целью же «роспроса» стано­ вится получение (часто под пыткой) признания, в котором видели «царицу доказательств». Как писал Н.Н. Ланге, при сыске никто не занимается решением главной проблемы состязательного процес­ - са: «виновен невиновен», а рассматривают вопрос о том, подвер­ гать заведомо призванного виновным пытке или нет • Кроме того, «огромную роль стало играть в судопроизводстве все разрастаю­ щееся письмоводство, запись всякого рода «речей», снятых пока­ заний». Органы суда строятся на началах бюрократии.

С усилением розыска традиционные доказательства стали претерпевать изменения: их употребление все более подчинялось настоятельным потребностям государства в устранении самых опасных угроз, а потому даже традиционные формы доказ(J / Необходимейшим элементом розыска был изветчик. Доказать извет - воrг что являлось главной обязанностью изветчика в процессе. Поэтому он назывался еще Доводчиком», так как его обязанностью было «довести», доказать свой из­ вет с помощью фактов и свидетелей.

В процессуальный обиход вошли такие термины, как Доносить саму ж истину, Доносить истину, «без розыску показания ево за истину признать невозможно».

См.: Аниси.,wов Е.В. Дыба и кнут. Полицейский сыск и русское общество в веке.- М., 1999.- С. 322, 323.

XVIII См.: Ланге Н. Древнее русское уголовное судопроизводство (14, 15, 16 и поло­ вины 17веков).-СПб., 1884.-С.118-119.

См.: Кони А.Ф. Избранные произведения: В 2 т.- М., 1958.- Т. 1: Статьи и заметки.- С. 144, 176.

§ 2. Доказательства тельств подвергались модификации.. Наиболее ярко это прояви­ лось в институте свидетельствования. Начиная с Судебника года и даже еще ранее стал употребляться в уголовных процессах в качестве доказательства обыск ~ свидетельство.ин оголюдное.

Самое требование многолюдства уже ясно указывает на присут­ ствие в нем зарождавшегося нового государственного взгляда на послушество. Обыск-- это совершенно новый вид допроса, ко­ торый практикуется в розыске, то есть следственном процессе, главной чертой которого является свободное исследование госу­ дарственным чиновником признаков преступления и убеждение судьи в виновности обвиняемого. По словам В. Сергеевича, обыск являлся, наряду с пыткой, средством сыска, то есть след­ ственного процесса, который может и даже должен начинаться ех государственными органами, которые для этой целей бы­ officio ли созданы. Закон стал придавать ему полную доказательную силу в делах, имевших государственный интерес. По делам част­ ным многолюдное свидетельство имело одинаковое значение со свидетельством немноголюдным, как видно и из дополнительно­ го Указа к Судебнику года (августа Только этим указом 1556 21).

оно, наравне с некоторыми иными видами свидетельства, было решительно выделено из простого послушества, причем были обозначены его отличительные признаки как обыска3.

См.: Де.иченко В. О показаниях свидетелей, как доказательстве по делам су­ дебным, по русскому праву до Петра Великого.- С. 60-61.

По определению В. Сергеевича, обыск есть допрос местных жителей или во­ обще о том, кто у них на посаде или в уезде разбоем занимается, лихим людям притон дает, разбойную рухлядь от них покупает, или в частности о том, что они знают об известном лице, подозреваемом в разбое.

См.: Сергеевич В. Лекции и исследования по древней истории русского пра­ ва.- 4-е изд.- СПб., 1910.- С. 619.

Наиболее характерной чертой этой разыскной разновидности свидетельства являлось то, что сила его, с одной стороны, не основывалась на воле сторон, а с другой стороны, не зависела от убеждения суда в его справедливости, не подлежала опровержению про­ тивника. В случаях, где требовалось это доказательство, оно само по себе окончательно решало о существовании факта, для подтверждения которого требовалось.

См.: Демченко В. О показаниях свидетелей, как доказательстве по делам су­ дебным, по русскому праву до Петра Великого. -С. 62.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуально.и доказывании 1.

В.Д. Спасович отмечал: «Между большим или обвинительным жюри и нашим повальным обыском есть поразительные черты сходства». А.Е. Леднев пишет: «В повальном обыске свидетелями репутации обыскиваемого выступают не друзья, не помощни­ ero ки, не сторонники, а целая община. Явление такого рода известно было и на Западе. В Англии приглашались к обличению все жите­ ли деревни. Но там аналог нашего обыскного учреждения превра­ тился в суд присяжных. Вместо опросов всех членов общины в Англии стали привпекать к делам, в качестве доказательств, че­ ловек присяжных. Наши обыскные люди и английские присяжные пришли на смену старых доказательств поединка и ордалий, вера в которые начинает исчезать. В Англии присяжные из свидетель ~у.

ствующих превратились в судеи. нас такого не произошло»

В дальнейшем назначение повального обыска менялось, пока он не преобразовался из экстраординарной формы института сви­ детельства в обыск в современном смысле слова. В Кратком изо­ бражении процессов он стал единственно способом удостоверения репутации, но не фактов. Впрочем, повальный обыск как само­ XIX стоятельное следственное действие сохранился до середины века3. На наш взгляд, для доказательственного права России по­ вальный обыск весьма характерен: его соборность, общинность, с одной стороны, и активность государственных, разыскных орга­ нов, стремящихся выявить общую правду не через состязание, а посредством одностороннего исследования, с другой, являются яр­ ким примерам сущности следственного типа доказывания. Эта па­ радигма, нельзя не признать, сохранилась до наших дней.

Не менее поучительна и история очной ставки. «Ставить с очей на очи» стало актуальным средством защиты от ложного Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказатеш,ств. В связи с судоуст­ ройством и судопроизводством. СПб., 1861.- С. 22.

Леднев А.Е. Показания свидетеля как уголовно-процессуальное доказательст­ во: Дис... канд. юрид. наук.- Н. Новгород, 2006.- С. 43.

Согласно статьи 339 Свода законов (т. 15 ч. 2) «повальный обыск о поведении подсудимого не приемлется совершенным доказательством учиненного престу­ пления, но служит только подкреплением других доказательств».

§ 2. Доказательства доноса еще в XVI веке. В розыске очная ставка стала составной частью «роспроса» и зачастую сопровождалась пыткой. Харак­ терно, что очная ставка не стала перекрестным допросом, кото­ рый в английском процессе превратился в стержень судебного следствия.

Как и во всех европейских странах, в России был период гос­ подства системы формальных доказательств. Эта система начала формироваться с века (и даже раньше), когда некоторым до­ XVI казательствам стала придаваться заранее решающая сила. Кроме ?

повального обыска-, совершенными доказательствами признава лась «обчая правда», то есть свидетели, на которых делалась об­ щая ссылка, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, и другие. Формальные ограничения, накладываемые на юридиче­ ское доказательство, являлись способом регулирования, внутрен­ не присущим абсолютной власти и исключающим знание. «Вся эта искусная и, в свое время весьма, полезная система доказа­ тельств направлена к стеснению произвола судей, к ограничению злоупотребления пыткою, но именно поэтому она предполагает ~ б.

пытку;

пытка ее главныи нерв, ез пытки она немыслима»

Очевидно, что в сколько-нибудь развитом виде система фор­ мальных доказательств требует теоретический фундамент в виде логики. У нас ввиду неразвитости наук формальная система до К крестацеловальной записи Василия Ивановича Шуйского: «Да и доводов ложных мне великому государю не слушати, а сыскивати всякими сыска на­ крепко и станити с очей на очи, чтоб в том православное христианство безвинно не гибли».

Тельберг ГГ Очерки политического суда и политических преступлений в Мо­ сковском государстве 17 века// Ученые записки Московского университета. От­ дел юридический.- 1913.- Вып. 39.- С. 43.

Полная доказательная сила была присвоена Указом 21 августа 1556 года, во­ первых, свидетельству многолюдному или обыску;

во-вторых, свидетельству боярина или дьяка, или приказнаго человека.

См.: Ланге Н. Древнее русское уголовное судопроизводство (14, 15, 16 и поло­ вины 17 веков).- С. 197.

См.: Фуко М. Надзирать и наказывать. Рожденис тюрьмы.- М., 1999.- С. 57.

Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств. В связи с судоуст­ ройством и судопроизводством.- С. 25.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-прицессуачьном доказывании 1.

казательств была создана в виде, далеком от завершенности, ха­ рактерной для ее европейских аналогов. Тем не менее, на наш взгляд, далеко не случайно то, что именно во времена формиро­ вания формальной системы доказательств появился первый про­ образ теоретического понятия доказательств и доказывания. Пер­ вая разработка понятия доказательства появилась в первой рус­ ской Риторике г.). Приведем несколько положений из кни­ ( ги первой, в которых давались базовые представления о доказа­ тельствах и доказывании: Что есть правильный разбор де­ (82) ла?- Правильным разбором дела является умозаключение или доказательство, происходящее из надежды на получение пользы (то есть идущее от выяснения корыстных намерений судящихся);

Что есть сила или крепость? Знамена являются событиями (85) или уликами некоего судебного дела, то есть совершенными дей­ ствиями, которые разбираются простым домыслом без науки;

Сколько существует видов знамен (доказательств, дово­ (87) дов)?- Два вида: первые- предыдущие, которые как бы являют­ ся причиной дела (например, ненависть- признак брани, а клеве­ та признак ненависти);

вторые последующие, которые как бы - являются следствием совершения вещей или дела, например, убежал оттого, что побледнел, а побледнел оттого, что застыдил­ ся;

Какие места окружают обстоятельства дела?- Время, ме­ (88) сто, орудие, сила, способ (образ?) приготовление (подготовка?).

Эти места, окружающие дело, называются общими;

Доказа­ (125) тельства и опровержения берутся и следуют от материи, то есть самих законов с тем, чтобы разумно соответствовали или возра­ жали, чтобы были обсуждены обстоятельства, которыми широко пользуются в доказательствах, и чтобы к самим делам были пра­ вильно приобщены;

(134) Откуда следуют правильные рассужде­ ния и умозаключения? - Доказательства следуют от диалекти­ ческих мест, от дела причины, от целого, от рода или от общих мест, которые много значат в этом постановлении • См.: Аннушкин В.И Первая русская риторика XVII в. Текст. Перевод. Исследо­ 118,120,121.

вание.-М., 1999.-С.111-112, § 2. Доказательства И хотя мы видим, что теория доказательств стала элементом образования в виде риторики, для законодательства это, кажется, осталось незамеченным, видимо, особой потребности в разработ­ ке юридического учения о доказательствах тоже не было. Воз­ можно, наша интеллектуальная элита не осознавала важности данной проблемы. Даже М.В. Ломоносов не предусмотрел су­ дебную речь в качестве предмета риторики и не исследовал су­ дебную аргументацию. Соответственно какие-либо теоретиче­ ские построения по поводу доказывания и доказательств, бывшие в употреблении у преподавателей риторики, философии, в сфере уголовного судопроизводства отсутствовали вплоть до середины XIX века 1.

Утилитарно-прикладной аспект использования доказательств достаточно последовательно разрабатывался в формате, удобном монархической власти, чего нельзя сказать о развитии теории до­ казательств. Получалось так, что мы заимствовали в этом плане европейский правовой опыт, не пережив его естественным путем сами. Самым ярким подтверждением тому является петровское законодательство. Хотя до него было Соборное уложение года, где идея совершенных и несовершенных доказательств вполне четко проводилась. Следующие значимые для доказа­ тельственного права события, основными из которых были «Краткое изображение процессов или судебных тяжб» (от 30 марта 1716 г.), Наказ Екатерины Комиссии года июля, 1767 развивали черты формализма в доказательственном праве. Хотя Для сравнения: в Англии в XVIII веке уже была создана национальная теория сvдебных доказательств.

Впервые в категоричной форме закреплялся запрет на слух (ст. 172 У ложе­ • ния г.). Общая ссылка стала опровержимой, то есть ее сила не абсолют­ \ на для суда и стороны. Сторона должна сама опровергнуть общую ссылку, доказав ее ложность. Уложением детально регламентиfовалось проведение очной ставки. Кстати, очная ставка между истцами и ответчика была времен­ но отменена Указом года. Обоснование отмены очной ставки содержит­ ся в преамбуле к данному Указу: необходимо бороться со злоупотреблениями nроцессуальными правами со стороны тяжущихся. Однако вскоре очная став­ ка была восстановлена.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуШiьном доказывании 1.

были закреплены (во многом декларативно) некоторые принципы состязательного правосудия • Так, согласно Наказу Екатерины судам надлежало исходить из предпочтения обще­ го права человека- считаться невиновным. «Одного свидетеля не довольно для того, что когда обвиняемый отрицается от того, что утверждает один свидетель, то нет тут ничего известного, и право, всякому принадлежащее, верить ему, что он прав, в та­ ком случае перевешивает на сторону обвиняемого» (ст. Еше одно правило для 189).

оценки силы свидетельских показаний состояло в том, что сила свидетельского пока­ зания в пользу обвиняемого уменьшается тем более, чем более увеличивается тя­ жесть инкриминируемого обвиняемому деяния или невероятность им совершенного.

Это указание было прямо направлено против юридической презумпции «чем тяжелее преступление, тем достовернее показание свидетеля» или иначе В самых жестоких преступлениях (то есть наименее возможных) самое поверхностное предположение достаточно, и позволяет судье действовать вне законных пределов». В статье 190 На­ каза, напротив, говорилось: «Имоверность свидетеля тем меньше есть силы, чем пре­ ступление тяжчае и обстоятельства менее вероятны. Правило сие также употребить можно при обвинениях в волшебстве, или в действиях безо всякой причины».

По данному поводуЗарудный отмечает: «Вообще при исследовании силы доказа­ тельств надлежит наблюдать, что чем более тяжко обвинение, тем сильнее должны бьпь и доказательства. В первом случае вероятность предполагает ложное показание многих свидетелей, чем преступление одного обвиняемого: ибо легче думать, что не­ сколько человек поддаются обману невежества или преследованию по злобе, чем предположить, что человек пользуется такою властью, которой Бог никому не пре­ доставил или же отнял у всякого существа. Равномерно и в последнем случае: ибо жестокость человека берет свое начало только в личной выгоде, страхе или ненавис­ ти... Равномерно достоверность свидетеля иногда уменьшается, когда он состоит членом какого-либо частного общества, правила и обычаи коего или мало известны, или же находятся в разноречии с общею жизнью: такой человек находится под влия­ нием не только своих собственных, но и чужих страстей. Наконец, достоверность свидетеля почти ничтожна, когда речь идет о словах, вменяемых в преступление: ибо звук голоса, движения говорящего, все что предшествует и следует за выражением различных мыслей, коим придается то или другое значение, так изменяют суть всего сказанного, что почти невозможно повторить буквально то, что именно было сказа­ но. Далее, насильственные и необычайные действия, каковы действительные престу­ пления, оставляют за собою следы во множестве обстоят~льств и последствий, из них истекающих;

чем более этих следов тем более у обвиняемого средств для защиты:

но слова остаются только в памяти большею частью неверной и, весьма часто, в под­ купной памяти человека, слышавшего слова, называемые преступлением. Поэтому гораздо легче оклеветать в произнесении слов, чем в совершении действий».

Зарудный С. Беккария о преступлениях и наказаниях в сравнении с главою 10-ю Наказа Екатерины и современными русскими законами.- С. 97.

§ 2. Доказател~тва Окончательный, систематизированный вид формальное учение об оценке силы доказательств получило в Своде зако­ нов Российской империи (кн. 2 т. 15) • Так, в соответствии со статьей 328 Свода законов свидетельство медицинских чинов­ ников принималось совершенным доказательством, когда это свидетельство было учинено на законном основании, содер­ жит ясное и положительное удостоверение об освидетельство­ ванном предмете и не противоречит достоверным обстеятель­ ствам дела.

По смыслу данной статьи медицинский чиновник не был судьей научных фактов. Его показание оценивалось в системе других доказательств. И вывод о придании ему веса совершенно­ го доказательства дешшся судьей по своему внутреннему убеж­ дению с учетом всех обстоятельств дела.

Статья Свода законов гласила, что свидетельство двух 329 (1) достоверных свидетелей, не отведенных подсудимым (3) и (2) совершенно согласных в своих показаниях, составляет совер­ (4) шенное доказательство, если против оного не будет представлено подсудимым достаточных опровержений (5).

Никто не может быть осужден без точных доказательств или явных улик в преступлении (ст. Свода законов). Чем более тяжко обвинение, тем сильнее должны быть и доказа­ тельства (ст. «Улики или признаки в совершении пре­ 310).

ступления сами по себе не составляют совершенного доказа­ тельства. Но сила их увеличивается,. во-первых, когда многие признаки соединятся вместе;

во-вторых, когда подсудимый не представит на них никакого уважительного опровержения»

(ст. 341).

Были, наконец, созданы первые элементарные определения доказательств. Например, «совершенное формальное доказатель­ СТВО - это неопровержимая легальная презумпция, с необходи Интересно отметить, что некоторые его положения, дававшие руководство к оценке доказательств, сохраняли силу и после принятия У става уголовного су­ допроизводства, формально покончившего с системой формальных доказа­ тельств.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуальном доказывании 1.

мостью приводившая к осуждению. Косвенная улика это ле­ гальный знак.

Требуется система примет, признаков, улик для обоснования предположения о виновности подсудимого. Выстраивание цепи косвенных доказательств предполагает использование опреде­ ленных общих правил - презумпций. Кроме того, любая улика является придатком к общему правилу, лишь будучи соединены презумпциями в совокупность, они превращаются в юридическое доказательство.

А. Жиряев отмечал: «Улики, то есть обстоятельства, кото­ рыми, как своими спутниками, обыкновенно окружает себя преступление, или же вообще какое бы то ни было данное, со­ ставляющее предмет уголовного исследования, разнообразны» 2 • Он считал, что «улики то и имеют в себе характеристического, что указывают собою на что-либо другое, вне их находящееся;

они- знаю. И далее указывал на умственное предположение связи между уликой и доказываемым обстоятельством, которое делает судья. Природа этой предположительной, мысленно принюwаемой связи, по его мнению, другая, чем у гражданско­ правовых презумпций, а именно или необходимая, или обыкно­ венная. Очевидно, это можно считать первым научным опреде­ лением уголовно-процессуального доказательства в российской литературе • Подводя итог краткому обозрению истории доказательст­ венного права России, можно сказать, что оно сформировалось в своих характерных чертах в период инквизиционного процес­ са. От архаичного подхода к пониманию доказательств как средств частнаправовой борьбы за свои интересы общество пришло к публичному доказательственному праву, и так ело­ жилось, что это право имело следственную форму. Этот момент надо учитывать.

См.: Жиряев А. Теория улик.- Дерпт,1855.- С. 36, 37.

Там же.- С. 43.

См. там же.

§ 2. Доказательства Если доказательственное право Англии сформировалось под влиянием практики суда присяжных, то доказательственное право России сформировалось под нужды не народного и сугубо офици­ ального судебного учреждения, чьи полномочия были смутно разли­ чимы с полномочиями администрации. Поэтому формирование кри­ териев допустимости доказательств происходило не естественным путем, характерным для общего права, а декретировалось законода­ тельной властью, которая в свою очередь подвержена политическим влияниям и даже моде в известной роде произвольно, без осозна­ ния внутренней, народной потребности («народосбережения», по выражению А. Солженицына), а только из соображений повышения эффективности бюрократии. Это, очевидно, роднит нас с Францией и другими континентальными европейскими государствами.

Наверное, в отношении следственной формы доказательст­ венного права России будут справедливы слова М. Фуко: «Рас­ следование это форма знания, а отнюдь не его содержание. Это определенная форма знания, связанная с определенными типом власти и содержанием познания... Можно с определенностью сказать, что расследование это политическая форма, форма управления, осуществления власти, которая при помощи судеб­ ных органов стала для западной культуры способом верификации истины, усвоения того, что будет считаться истинным, а также способом передачи истинного».

П. Мерфи пишет: «Английское доказательственное право, например, является суммой серий постепенных попыток, предпринимаемых в и веках для XVIII XIX того, чтобы сделать три вещи: выравнивать игровое пространства для обвиняе­ 1) мого во время тех периодов, когда правила уголовного процесса допускали при­ менение к нему серьезного принуждения;


успокаивать очевидно безграничную 2) юридическую паранойю, которая усматривает предубеждение, фабрикацию или попытки исказить курс справедливости даже в наиболее естественных разновидно­ стях доказательств;

и удержать юристов от впадения в заблуждение или непра­ 3) вильного управления под влиянием тех или иных доказательств, которые (по мне­ нию судей) они былинеспособны оценить объективно».

Murphy Р. An Introductory Essay.- Р. 5.

Ф)жо Af. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступле ния и интервью 1 Пер. с фр.- М., 2005.- Ч. 2.- С. 100-101.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуальном доказывании 1.

Доказательственное право в определенный период своего раз­ вития регулирует оценку доказательств и берется определить критерии этой оценки. Однако современное доказательственное право основано на другом принциле принциле свободной оцен­ ки доказательств, и соответственно фактичность становится предметом оценки судьи или должностного лица иного органа, уполномоченного разрешать дело по существу, по своему внут­ реннему убеждению 1 • «Цель уголовного судопроизводства, - го­ ворили составители Судебных уставов, есть обнаружение так называемой материальной истины относительно происшествия или деяния, признаваемого преступным, и наказание действи­ тельно виновного в совершении преступления или проступкю/.

«Значение и сила доказательств и улик, собранных по уголовно­ му делу, и влияние их на решение дела,- продолжали составите­ ли Судебных уставов, могут быть определяемы судьей, или по установленным в законе положительным правилам о том, какие доказательства и улики и при каких условиях должны иметь для судьи полную убедительную силу и когда не могут иметь такой силы, или же по внутреннему убеждению судей, образовавшему­ ся при совокупном обсуждении всех обстоятельств дела».

Очевидно, со времени законодательного закрепления этого принцила и стало возможным развитие учения о доказательствах.

Конечно, причины бурного развития русского учения о доказа­ тельствах были многочисленны, но главное состояло в том, что была создана среда для формирования научного объяснения того, как устанавливается истина в уголовном 1Iравосудии. Власти по­ требовали от интеллектуальной элиты создать такое учение. Как отмечается в уголовно-процессуальной науке, составители Су Статья 8 «Основных положений» (1862 г.) гласила, что «теория доказательств, основанная единственно на их формальности, отменяется». Статья УПК РСФСР г.) была более категорична: «Суд не.ограничен никакими фор­ ( мальными доказательствами».

Цит. по: Устав уголовного судопроизводства. Систематизированный коммен­ 595-764) 1 Под тарий (ст. ред. М.Н. Гернета.- М., 1916.- Вып. 4.- С. 828.

Там же.

§ 2. Доказательства дебных уставов полагали, что «помещаемые в У ставе правила о силе судебных доказательств должны служить только руковод­ ством при определении вины или невинности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности об­ стоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда».

Следствием этой перемены, на наш взгляд, неизбежно закла­ дывается основание для дуалистической трактовки доказательст­ ва: та ипостась доказательства, которая становится предметом законодательного регулирования, так или иначе бывает связана с чувственно-воспринимаемым, фиксируемым, представляемым, исследуемым и прочим источником доказательства. Это мате­ риальная, вещная часть жизни доказательства. Другая же его со­ ставляющая интеллигибельная обитает главным образом в - свете логики, аргументации, гносеологии, то есть мыслительных, спекулятивных инстанциях. Она связана с познавательным про­ цессом, законодателем не регулируется и становится предметом исключительно теоретических упражнений. В этом, на наш взгляд, причина множественности трактовок доказательств, ко­ торая, как мы видим, идет со времен античности. Только во вто­ рой половине ХХ века пришла мода на основе информации (вви­ ду природы информации, которую можно трактовать как матери­ альную) отрицать различие между материальным и идеальным в понимании доказательства. Надеемся, нам удастся показать, что это противоречит гуманитарной традиции и не соответствует природе доказывания, правосудия.

Обратимся теперь к учению о доказательствах, которое суще­ ствует в нашей стране. На наш взгляд, целесообразно разделить ученое сообщество на сторонников монистического и дуалисти­ ческого (плюралистического) понимания доказательств. Сразу заметим, что среди «монистов» есть те, кто придерживается крайне широкого представления о доказательстве как средстве доказывания, скорее даже средстве убеждения, и есть, напротив, У став уголовного судопроизводства. Систематизированный комментарий (ст. 595-764).- С. 828.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуально.w доказывании 1.

те, кто свел понятие доказательства к формуле «сведение (ин­ формация) плюс ее источнию. Что же касается «плюралистов», то причины их трактовок бывают весьма разнородны и сами оп­ ределения доказательств могут быть самыми причудливыми, главное в них то, что они учитывают необходимость проведения различия между источником и соответственно деятельностью­ обращением с ним и его начинкой, то есть смыслом, информаци­ ей, фактическими данными, фактами и прочими названиями этой «начинки». Попытаемся выяснить, какой подход плодотворнее.

Среди тех, кто осмысливал понятие доказательства в абст­ рактном виде, были представителя монистического подхода. По­ зиция В.Д. Спасовича, например, состояла в том, что доказатель­ ствами являются основания убеждения судьи о виновности или невиновности подсудимого, заподозренного в известном престу­ плении, убеждения, которым обусловливается применение к под­ судимому уголовного закона. Аналогичное определение принад­ лежит и М.В. Духовскому, который под доказательством понимал все, что способно содействовать разъяснению уголовного преступ­ ления, невиновности или степени виновности обвиняемого 3.

Взгляда на доказательство как на то, что служит убеждению судьи в истинности утверждений сторон, придерживалась боль­ шая группа специалистов по гражданскому процесс/. Так, по мнению Т.М. Яблочкова, «доказательства средства, коими сто­ роны убеждают судей в правильиости своих убеждений».

Но более распространенной точкой зрения в понимании дока­ зательств являлась концепция определения доказательств через Конечно, могут быть нюансы в этих трактовках. Но, полагаем, для простоты можно свести их именно к такой формуле.

См.: Спасовиt В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судо устройством и судопроизводством.~ С. 5..

См.:Дvховский МВ. Русский уголовный процесс.~ М., 1905. ~С. 24.

См.: Азаревич Д Судоустройство и судопроизводство по гражданским делам.~ 1894. ~Т. 2. ~С. Пахман С.В. Гражданское судопр'оизводство, литографиро­ 28, ванный курс лекций.~ М., 1851. ~ С.150;

Яблочков Т.М. Учебник русского граж­ данского судопроизводства. ~ 2-е изд. ~Ярославль, 1912. ~С. 86.

Яблочков T.i\1.. Учебник русского гражданского судопроизводства.~ С. 86.

§ 2. Доказатt-льства «факты», под которыми в свою очередь иногда понималось ре-­ альное событие преступления, но чаще вообще отчетливо не раз­ личалось объективное и субъективное в факте. Как утверждал С.И. Викторский, под уголовна-судебными доказательствами мы разумеем факты, имеющие вызвать в суде убеждения в сущест­ вовании или несуществовании какого-нибудь обстоятельства, иг­ рающего роль предмета судебного исследования • Аналогичного мнения придерживался и Д.Г. Тальберг, который понимал под доказательствами «те факты или данные судебного производства, которые служат основанием убеждения в виновности или неви­ новности обвиняемого».

С.В. Познышев указывает, что уголовна-судебными доказатель­ ствами называются те факты, которые с соблюдением установлен­ ных законом правил представлены в уголовный суд как основания для заю1ючений о свойствах события, составляющего предмет ис­ следования этого суда, и об ответственности судимых лиц • У головным доказательством, по мнению Л.Е. Владимирова, «называется всякий факт, имеющий назначением вызвать в судье убеждение в существовании или несуществовании какого-либо обстоятельства, составляющего предмет судебного исследова­ ния»4. Впрочем, он же отмечал: «Все, что наполняет мир вещест­ венный, все, что может быть нами воспринято из мира духовного, может составлять уголовное доказательство». Это уже намек не на информационную, мыслительную сторону доказательства, а на его внешнюю, материальную часть. Кроме того, выражение «всякий факт» также подразумевает информационную трактовку факта.

Сторонниками дуалистического толкования доказательств был целый ряд известных ученых. Прежде всего, среди них надо См.: Викторский СИ. Русский уголовный процесс.- М., 1997.- С. 68.

~ ТальбергД.Г Русское уголовное судопроизводство.- Киев, 1891.- Т. II.- С. 37.

См.: Познышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса.­ М., 1913.-С.51.

Влади.wиров Л. Е. Учение об 'vголовных доказательствах.- С. 133.

Там же. -С. 100.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуальном доказывании 1.

указать И.Я. Фойницкого, который утверждал: «Понятие доказа­ тельства... во-первых, означает средства, данные нам и служа­ щие для того, чтобы при помощи их сделать заключение о неиз­ вестном, искомом... Во-вторых, оно имеет значение самого умст­ венного процесса, путем которого обстоятельство искомое ста­ вится в связь с обстоятельством известным... Употребляя выра­ жение «доказательство» в обширном смысле поставпения в связь искомого с каким бы то ни было общим положением, термин этот применяют ко всем названным областям: говорят о доказа­ тельствах богословских, о доказательствах риторических, о дока­ зательствах научных и практических. Но, строго говоря, вера не доказывает своих положений, а предполагает их и требует дове­ рия к своим догматам;


чувство и служащая для возбуждения его риторика достигают своей цели не доказательствами, а образами, возбуждающими инстинкты;

и только в области знания обяза­ тельно согласие общего положения с наблюдениями и возможна проверка заключения, обеспечивающая достаточную точность и раздельность его»

• Следовательно, понятие доказательства, по мнению И.Я. Фой­ ницкого, имеет два значения. Оно, во-первых, означает средства, данные нам и служащие для того, чтобы при помощи их сделать заключение о неизвестном, искомом;

например, из показания свидетеля мы приходим к заключению о причинении смерти об­ виняемым;

это- доказательственный материал, Factum Probans, служащий для вывода при помощи его искомого обстоятельства, Во-вторых, оно имеет значение самого умст­ Factum Probandum.

венного процесса, путем которого обстоятельство искомое ста­ вится в связь с обстоятельством известным, данным и показыва­ ется им (Demonstratio, Probatio ).

Понимание доказательств во втором значении, о котором гово­ рит ИЯ. Фойницкий, представляет собой раЗновидность логиче Файницкий ИЯ. Курс уголовного сущшроизводства: В 2 т. - СПб., 1912. 2.- С. 162-163.

Т.

См. там же.- С. 162.

Доказательства § 2.

ского доказывания. Оно больше подходит к описанию построения силлогизма. Как писал И.Я. Фойницкий, «всякое доказательство сводится к силлогизму... центральную часть его составляет боль­ шая посылка, и сила самого вывода обусловливается истинностью ее, точностью малой посылки и правилыюстью вывода при усло­ вии дальнейшей объективной проверки заключения» • Сторонником подобного дуалистического взгляда на доказа­ тельство был и специалист по гражданскому процессу К. Малы­ шев, который разграничивал понятие «доказательства» в логиче­ ском и техническом смысле: «Доказательством в обширном смысле (довод) называется все, что убеждает наш ум в истинно­ сти или ложности какого-нибудь факта или положения. Такое, понятие дано логическому смыслу доказательства, то есть оно относится в область логики. В техническом смысле нашей науки судебными доказательствами называются законные основания для убеждения суда в существовании или несуществовании ?

спорных юридических фактов»-.

Акцент на то, что доказательство является средством установ­ ления доказательственных фактов, делали в своих определениях и некоторые другие ученые. Так, А.Х. Гольметен считает, что факт, заявленный стороной, воспроизводится с помощью внеш­ них средств, предоставляемых сторонами. Доказательствами в таком случае будут те данные, которые сторона предоставляет суду с целью убедить его в истинности факта. В процессуальном правоотношении, субъектами которого являются суд и стороны, стороны предлагают известные данные суду. Они, убежденные в истинности факта, стараются вызвать в нем то же убеждение.

Доказательством и называются те данные, которые сторона пре­ доставляет суду с целью убедить его в истинности факта. Разли­ чие между констатированием факта путем волеизъявления сто Фойнuцкuй ИЯ. Курс уголовного судопроизводства.- Т. 2.- С. 168.

Мальииев К.И. Курс гражданского судопроизводства: В 2 т. - 2-е изд. - СПб., 1876.- т. 1.- с. 271.

См.: Голь.истен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. - 5-е изд.- СПб., 1913.- С. 204.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуальном доказывании 1.

роны и констатированием путем доказательств заключается в том, что в последнем случае, в отличие от первого, факт, заяв­ ленный стороной, воспроизводится с помощью внешних средств, предоставляемых сторонами. Сами стороны лишь указывают на эти средства суд на основании этих средств составляет себе представление о данном факте 1. Таким образом, А.Х. Гольметен различал понятия «данные», «факты» и «средства доказывания».

Им делается, на наш взгляд, чрезвычайно полезное отделение «данных» от факта. Факт есть некое положение, констатация, мыслительная конструкция, которая создается-разрушается сто­ ронами посредством данных. Факт присутствует в данных, но его может не стать, если сторона не убедит в его наличии суд.

По данной проблеме В.К. Случевский рассуждал следующим образом: судья стремится к обнаружению материальной истины в отношении совершившегося преступления, а обнаружить ее он может только через оценку фактических обстоятельств, предше­ ствовавших, совnавших или следовавших за совершением пре­ ступления. Те фактические данные, которые из этой области за­ имствует судья и кладет в осно_вание убеждения своего о дейст­ вительности события преступления и виновности лица, на кото­ рое падает подозрение в совершении его, имеют значение уго­ ловных по делу доказательств. Соответственно, под уголовными доказательствами, заключает В.К. Случевский, следует разуметь те фактические данные, на основании которых судья может образо­ вать в себе, в отношении преетулиого посягательства, убеждение о событии преступления и виновности совершившего его лица.

Новшеством в таком оnределении становится новый термин «фактические данные», которые В.К. Случевский, видимо, не же­ лал отождествлять с фактом, но с которыми связывал наличие силы убеждения, nроисходящей от связи их с «фактическими об См.: Голь.wстен А.Х. Учебник русского граждаНfКОГО судопроизводства. С. 205.

Там же.

См.: Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройст­ во- судопроизводство.- 3-е изд.- СП б., 191 О.- С. 41-42.

§ 2. Доказательства стоятельствами». Впоследствии с термином «фактические дан­ ные» стали связывать сведения о фактах, но это случилось в тек­ сте УПК РСФСР.

После революции распространился вначале плюралистиче­ ский взгляд на доказательства, причем сердцевиной понятия до­ казательства выступал именно факт, в понимании которого не­ различимо слились представления о самой реальной действи­ тельности и достоверные сведения о ней.

Своего рода исключением можно считать монистического харак­ тера высказывание М.М. Градзинекого о том, что судебными дока­ зательствами являются материалы, из которых суд может извлечь необходимые сведения по вопросам, имело ли место преступление, '.

кем оно совершено, какова степень опасности преступника Активность сторон таким образом сводится только к пред­ ставлению суду источников сведений (материала), из которых суд самостоятельно выводит знание о предмете доказывания.

Ввиду сжатости формулировки возможны различные ее интер­ претации, в частности, такая, что материалы, полученные сторо­ нами, еще не есть доказательство, а собственно доказательство в смысле факта образуется только во время судебного исследова­ ния этих материалов и оценки сведений как достоверных.

Н.Н. Полянекий писал: «Слово «доказательство» многозначно, точнее, трехзначно, а именно: 1) процесс доказывания, 2) доказа­ тельственный факт (factum probandi), то есть факт, который слу­ жит или может служить к удостоверению или установлению ка­ кого-либо события или положения (совокупность доказательст­ венных фактов образует доказательственный по делу материал) и источник, из которого черпается доказательственный материал 3) (свидетельские показания, документы и т. п.). Доказательствен­ ные факты и источники, из которых они черпаются, составляют средства доказывания»2.

См.: Градзинекий М.М. Учение о доказательствах и его эволюции // Архив 1925.- N~ 1.- С. 1.

~риминологии и судебной медицины. Полянекий Н.Н. Вопросы доказательственного права в практике УКК Верхсуда РСФСР за 1926 г.// Право и жизнь.- 1927.- Кн. 1.- С. 55.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуа7ьно.w доказывании 1.

Обратим внимание, что довольно продолжительное время в советской процессуальной литературе преобладало мнение о том, что доказательства в уголовном процессе ~ это факты (элементы объективной реальности), при помощи которых уста­ навливается совершенное преступление. В частности, А.Я. Вы­ шинский писал, что судебные доказательства ~ это обычные факты, те же совершающиеся в жизни явления, те же вещи, те же люди, те же действия людей. Судебными доказательствами о'Ни являются лишь постольку, поскольку они вступают в орби ту судебного процесса, становятся средством для установления интересующих суд и следствие обстоятельств, для решения ин­ тересующих суд и следствие вопросов. Позднее он же отмечал:

«Судебные доказательства различаются как: а) факты или об­ стоятельства, подлежащие доказыванию (установлению), то есть факты, которые нужно доказать, ~ или или facta, acta, res и б) факты, являющиеся способом, средством дока­ probandae, зывания, то есть факты, которые используются для того, чтобы что-либо доказать, ~ facta, или acta, или probantes» В этих вы­ • сказываниях теряется грань между онтологическим и гносеоло­ гическим пониманием факта.

Более четко трактуется «факт» как некое единичное данное, с которым связана уверенность в действительном, реальном См.: Громов В. Уголовно-судсбные доказательства. Теория доказательств и 1 В.

практика применения норм доказательственного права Громов, Н. Лаговиер;

Под ред. А.Я. Вышинского.- М., 1929.- С. 17;

Познышев С.В. Доказательства в уголовном процессе.- М., 1929.- С. 18;

Вьииинский А.Я. Теория судебных до­ казательств в советском праве. - М., 1950. - С. 223;

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс.- М., 1951.- С. 134-136;

Голунский С.А. Вопросы доказа­ тельственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и со­ юзных республик //Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом зако­ нодательстве СССР.- М., 1959.- С. 145;

Каз Ц.М. Доюiзательства в советском уголовном процессе.- Саратов, 1960. -С. 23-24.

См.: Вьииинский А.Я. Курс уголовного процесса. -М., 1927.- С. 23;

Он же.

Теория судебных доказательств в советском праве. -М., 1941.- С. 146.

Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. - М., 1950.- С. 223.

§ 2. Доказательства существовании содержания известного представления, в опре­ делениях, даваемых доказательствам другими учеными. Фактом признается то, что найдено нашими чувствами внутренними или внешними, а не выведено путем длинного ряда умозаклю ~ чении.

По мнению профессора П.И. Люблинского, под доказатель­ ствами разумеется все, могущее быть воспринятым внешними чувствами или опознанным интуитивно, то есть путем внутрен­ него самонаблюдения. Он также указывал, что, с одной сторо­ ны, под словом «доказательство» разумеется известное средст­ во доказывания, укрепляющее нашу уверенность в истинности высказываемого суждения;

с другой тот источник, из которо. го мы черпаем факты, могущие служить доказательствами в первом смысле этого слова. С этой точки зрения мы говорим о вещественных доказательствах, о свидетельских показаниях как доказательстве и т. д.

Другой знаменитый советский процессуалист М.А. Чельцов­ Бебутов писал: «Факты, из которых выводится существование доказываемого факта, носят название доказательственных фактов или доказательств... Доказательствами являются факты, обстоя­ тельства»4. Он считал, что доказывание неразрывно связано не только с доказательствами, но и с логической деятельностью су­ дьи при разбирательстве и разрешении дела. Для убеждения в существовании каких-нибудь неизвестных обстоятельств могут служить только другие достоверные обстоятельства, стоящие в такой связи с неизвестными, что из наличия первых вытекает ~.

деиствительность вторых См., например: Голунский СА. Вопросы доказательственного права в Основах 145-147;

уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.- С.

Лупинекая П.А. О понятии судебных доказательств// Ученые записки ВЮЗИ.­ М., 1968.- Вып. 71.- С. 104.

См.: Люблинский П.И. Практический комментарий к УПК РСФСР.- С. 3.

См. там же.

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс.- С. 134-136.

См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс.- Харьков, 1929.- Вып. II.- С. 99;

Он же. Уголовный процесс.- М., 1948.- С. 248.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуально.и доказывании 1.

В.А. Краснокутекому принадлежит такое определение: «... до­ казательствами называются те средства, которые стороны пред­ ставляют суду с целью убедить его в истинности своих заявлений и требований» • Он практически в такое понятие добавил сторо­ ны2. Можно расценить это как признание субъективного начала, интерпретационности в факте. Факт это проинтерпретирован­ ное стороной сведение, информация.

Нам близка трактовка доказательства, сформулированная А.И. Трусовым. Под доказательствами он понимал те средства познания, которые используются субъектами для восстановления картины произошедшего события. Те факты, фактические дан­ ные, которые в той или иной мере отражают исследуемые по де­ лу события и обстоятельства, для следствия и суда могут служить средствами установления последних, средствами доказывания.

При соблюдении определенных условий они становятся судеб­ ными доказательствами.

Весьма похожа на это определение формулировка С.В. Куры­ лева, согласно которой судебным доказательством является факт, полученный из предусмотренных законом источников, находя­ щийся с искомым в судебном процессе фактом в определенной связи, благодаря которой он может служить средством установ­ ления объективной истинности: искомого факта.

Да, факт это сведение, но не любое, а такого качества сведе­ ние, которое делает его в единстве с источником доброкачест­ венным пригодным для использования в виде первичного, ис­ ходного, можно сказать, атомарного элемента рассуждения, до­ вода. Сомнение в достоверности сведения ведет к утрате факта.

Довод же используется для выведение из факта (фактов) нового суждения вывода;

это доведение (демонстрация) и есть собст Краснокутекий В.А. Очерки гражданско-процессуальн~го права. - Кинешма, 1924.- С. 126.

См. там же.- С. 126.

См.: Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. -М., 1960. -С. 32.

См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969.- С. 163.

§ 2. Доказательства венно доказывание-аргументация. К соотношению факта и дово­ да мы еще вернемся в следующем параграфе.

Регламентация понятия доказательств (ст. УПК РСФСР), как отмечает Ю.К. Орлов, привела к новому этапу дискуссий ;

в результате даже простое перечисление позиций по данной проб­ леме стало трудноисполнимым. Ю.К. Орлов выделяет более шести моделей (концепций) определения доказательств • Впрочем, как нам представляется, принципиальным для ста­ новления современной теории стало признание необходимостй в различении как минимум двух ипостасей (явлений) доказательст­ ва: источника, носителя (материального) и сведения-факта. Так, В.Д. Арсеньев писал, что уголовно-процессуальными доказатель­ ствами являются фактические данные (факты настоящего и про­ шлого), связанные с подлежащими установлению фактическими обстоятельствами уголовного дела. При этом некоторые ученые определяли доказательства через фактические данные, которые в свою очередь отождествлялись с фактами объективной действи. тельности, и вместе с тем утверждали, что источники таких дан­ ных доказательствами не являются.

Взгляды советских ученых несколько отличались от этой точ 6 ~, ка зрения согласно котарои доказательствами в уголовном про цессе признавались одновременно и факты, и источники этих См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Научно­ практическое пособие.- М., 2000. -С. 34.

См. там же.- С. 35.

См. там же.

См.: Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. - М., 1964.- с. 92.

См.: Голунский СА. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.- С. 145.

См.: Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в совет­ 1955.- С. 160;

Градзинекий ММ. Доказательст­ ском уголовном процессе.- М., ва в советском уголовном процессе // Государственный обвинитель в советском суде.- М., 1954.- С. 11-12;

Советский уголовный процесс 1 Под ред. Д.С. Ка­ рева.- М., 1953.- С. 50;

Якуб М.Л. Советский уголовный процесс.- М., 1956. С. 64.

Глава Факты, доказательства, доводы в уголовно-процессуально.и доказывании 1.

фактов. Так, профессор М.С. Строгович указывал, что термин «доказательство» в уголовном процессе применяется в двух зна­ чениях: доказательство как источник получения следователем и судом сведений о том или ином факте и доказательство как са­ мый факт, обстоятельство, из которого следствие и суд делают выводы о других фактах, подлежащих установлению по данному уголовному делу • Доказательства - это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливается преступление или его отсутст­ вие, виновность или невиновность того или иного лица в его со­ вершении и иные обстоятельства дела, от которых зависит сте­ пень ответственности этого лица. Доказательствами являются, во­ вторых, те предусмотренные законом источники, из которых след­ ствие и суд получают сведения об имеющихся для дела значение фактах и посредством которых они эти факты устанавливают2.

М.С. Строгович таким образом в наиболее законченном виде сформулировал дуалистический взгляд на доказательство как сочетание факта и источника сведений. «Двойное значе­ 1) 2) ние понятия доказательства это не что-либо надуманное, ис­ кусственное, оно вытекает из самого существа доказательств, как способов. Средств установления фактических обстоятельств дела, обнаружения по делу объективной материальной исти­ ньш3. В целом мы являемся приверженцами именно данной точ­ ки зрения.

Однако точка зрения на доказательство-факт была подверг­ нута, по выражению В.А. Лазаревой, «суровой критике», ос­ нованной на по-новому истолкованных положениях теории отражения. Критиками указывалось, что ни при расследова­ нии, ни в суде не фигурируют объективно существующие и достоверные факты, могущие быть использованы «в готовом См.: Строгович М.С. Уголовный процесс.- М., 1946.'- С. 120.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. 1.- с. 288-289.

т.

Там же.- С. 294.

См.: Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: Учебно-практическое 2009.- С. 153.

пособие.- М., § 2. Доказательства виде» для установления предмета доказывания. Субъекты до­ казывания имеют дело лишь с отражением этих фактов в их сознании. Даже реальные факты, доступные непосредствен­ ному восприятию следователя, в материалах дела сохраняются ~.

лишь в виде сведении Поэтому доказательствами, по мнению ряда специалистов, должны являться не факты, познанные и процессуально закреп­ ленные, а сведения о фактах, если они могут устанавливать или опровергать подлежащие доказыванию обстоятельства уголовно­ го дела. Именно данная концепция получила наибольшее при­ знание и распространение среди ученых.

К(}к отмечает В.А. Лазарева, критика понятия доказательства как факта была основана на ошибочном истолковании факта как самой объективной действительности, как явления матери­ ального мира, существующего независимо от нашего сознания.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.