авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Содержание Трансформационные процессы в Латинской Америке: причины и тенденции Автор: К. Пецольдт, А. Г. Коваль.................................................. 2 Итоги ...»

-- [ Страница 3 ] --

В 1913 г. был принят новый Свод законов, декретов и указов о дипломатическом корпусе Бразилии (декрет N 10.383 от 6 августа 1913 г.), который состоял из 214 статей, разбитых на главы15. Этот документ определял место расположения дипломатических миссий Бразилии за рубежом. В Европе они находились в Германии, Австро-Венгрии, Бельгии, Франции, Англии, Испании, Италии, Норвегии, Дании, Португалии, России, Ватикане и Турции. 12 миссий работали в странах Латинской Америки, а также в Азии - в Японии и Китае. Кроме дипломатических миссий Бразилия имела 15 консульств первого класса, консульств второго класса, 11 вице-консульств и 16 консульств.

В 1917 г. Бразилия, население которой превысило 30 млн. человек, объявила о вступлении в Первую мировую войну, однако напрямую не участ стр. вовала в ней. С началом боевых действий нарушились налаженные торговые связи с Европой, что привело к сокращению объема иностранных инвестиций и уменьшению спроса на кофе. Наряду с этим, в связи с ростом потребности воюющих держав в продуктах, начался бурный рост мясохладобойной промышленности страны16.

Необходимость в расширении торговых связей по окончании Первой мировой войны привела к расширению географии интересов Бразилии. Новые торговые представительства были открыты в Кейптауне, Бомбее, Владивостоке, Салониках, Дакаре и Калькутте. Структура Итамарати усложнилась. В 1918 г. в составе Государственного секретариата появляются Панамериканская комиссия и Административный совет.

Панамериканская комиссия стала первой структурой, обеспечивавшей связь с международными организациями. Задачей Административного совета, который возглавлял сам министр, была подготовка информации по вопросам, связанным с внешней политикой страны17.

Подписание Бразилией Версальского мирного договора 28 июля 1919 г., активное участие ее делегации в деятельности Лиги Наций в Женеве и I конференции Международной Организации Труда (МОТ) в Вашингтоне способствовали росту международного престижа страны. По декрету N 14.057 от 11 февраля 1920 г. в стране была утверждена новая структура дипломатического корпуса и введена должность посла наряду с существующими постами чрезвычайного посланника и полномочного министра, министра-резидента, первого и второго секретаря. Послами могли быть назначены известные бразильские деятели старше 35 лет, имевшие непосредственное отношение к дипломатическому корпусу и проявившие себя на этом поприще. К 1928 г. уже насчитывалось 11 посольств, 26 дипломатических миссий и более 100 консульств различных классов. Значительно расширилась сеть торговых представительств18.

Мировой экономический кризис имел тяжелые последствия для Бразилии, экономика которой продолжала оставаться в сильной зависимости от производства и экспорта кофе.

Уровень промышленного производства упал в 1930 г. на 28% в сравнении с 1929 г.19.

Дальнейшее падение экспорта и импорта привели к ухудшению социально-экономической ситуации и обострению политической ситуации. В 1930 г. в ходе вооруженных выступлений к власти приходят либералы во главе с Жетулио Варгасом, приступившим к реализации национал-реформистской политики, направленной на стимулирование национального производства. Начавшиеся преобразования затронули и МИД.

Серьезная реорганизация министерства с целью сделать Итамарати "более гибкой и демократичной структурой"20 была осуществлена в 1931 г. при министре Афранио де Мело Франко. Впервые три структуры министерства - Государственный секретариат, дипломатический и консульский корпусы - были объединены, что создавало более благоприятные условия для управления. Если раньше переход сотрудника из дипломатического корпуса в консульский (и наоборот) был практически невозможен, то теперь карьера дипломата становилась более унифицированной. При кабинете министра отдельно выделялась Служба печати, в обязанности которой входило поддержание связи с бразильскими и иностранными стр. СМИ, подготовка ежедневного обзора отечественной прессы для главы министерства, а также организация его встреч с журналистами.

При министре иностранных дел Феликсе де Баррош Кавальканте де Ласерда были четко обозначены задачи дипломатических миссий, сводившиеся к поддержанию гармоничных отношений страны с государствами-партнерами, защите прав и интересов Бразилии и бразильцев и поддержанию добросердечных отношений с представительствами иных стран. Дипломат должен был отстаивать честь и достоинство своего правительства, действовать осмотрительно и уважительно, соизмерять долг перед родиной с уважительным отношением к государству, в котором находился. При этом ему рекомендовалось отвергать подарки и подношения, и, не теряя твердости, протестовать против злоупотреблений, соблюдая при этом учтивость и отдавая предпочтение устному решению подобных затруднений. Если дело касалось интересов страны, работнику министерства рекомендовалось формулировать требования письменно, как отмечалось в статьях 7 и 18 Свода правил Кавальканте де Ласерда21. При этом министре впервые были введены курсы повышения квалификации для сотрудников Итамарати, что стало новым явлением для той эпохи.

Государственный переворот 1937 г., когда Жетулио Варгас распустил конгресс, демонтировал демократические институты и подписал конституцию, согласно которой президент наделялся фактически неограниченными полномочиями, привел к установлению диктатуры. Бразилия стала называться "новым государством". Российские исследователи отмечали, что "новое государство" представляло собой диктатуру националистически настроенных кругов буржуазии, сохранивших связь с помещичьими группами и опиравшихся на генералитет22. В основу всех учреждений этого "нового государства" были положены отраслевая, замкнутая структура, корпоративные принципы.

МИД также превратился в элитарное, замкнутое учреждение.

В 1937 г. в Итамарати появилась "Служба интеллектуального сотрудничества", подчинявшаяся Отделу архивов и библиотек. В задачу этой структуры входило углубление гуманитарного сотрудничества с зарубежными культурными центрами, расширение научного, культурного обмена Бразилии с другими государствами, проведение конференций и семинаров в Итамарати. Данная служба также должна была публиковать информацию о научных и культурных связях Бразилии, содействовать развитию библиотечного дела в стране.

Под руководством министра иностранных дел Освальдо Эуклидеса де Соузы Араньи (1938 - 1944 гг.) произошло окончательное слияние дипломатической и консульской служб, а также были четко определены требования, предъявляемые к кандидатам на дипломатическую службу, в основу которых был положен принцип конкурсного отбора.

Полная унификация служебной лестницы дипломата, четкое распределение полномочий в рамках должностных инструкций способствовали укреплению организационной структуры министерства и модернизации дипломатических структур, что было завершено в ходе реформ правительства Ж. Варгаса.

Важной вехой в истории Итамарати стало создание Института Рио-Бранко, открытого апреля 1945 г. в рамках празднования 100-летия со дня рождения барона Рио-Бранко.

Первоначально институт определялся как научно-исследовательский и образовательный центр, а затем был пре стр. вращен в полноценную дипломатическую академию. Он стал центром сосредоточения основных ценностей и принципов Итамарати, того особого духа, которым бразильское министерство иностранных дел отличалось от иных ведомств в течение всей своей истории.

В этот период Бразилия в составе антигитлеровской коалиции принимала участие во Второй мировой войне, играла активную роль в формировании ООН, в деятельности Организации американских государств (ОАГ), что отразилось и на структуре ее МИД. В 1947 г. в Итамарати была создана Комиссия по международным организациям, которая должна была регламентировать деятельность страны в рамках ООН и ОАГ. Министерство стало самой мощной и уважаемой организацией исполнительной власти Бразилии.

Беспрекословное лидерство в вопросах внешней политики, жесткая иерархическая структура сделали его еще более корпоративным и закрытым учреждением.

В начале 60-х годов в стране начала доминировать концепция "развивающегося государства", оставляющая ведущую роль за последним в процессах индустриализации, налаживания планирования и административной реформы, а также набрала силу доктрина прагматичной, "независимой внешней политики". Президент Жуселино Кубичек (1956 1960 гг.), представитель умеренных реформистов, перенес столицу в г. Бразилиа, построенный вдали от побережья, что должно было способствовать развитию малоосвоенных внутренних территорий страны. Министерство иностранных дел переехало в новую столицу, в здание, спроектированное известным архитектором Оскаром Нимейером. При президенте Кубичеке стал осуществляться принцип "регионализации внешней политики". Сосредоточив свои приоритеты на отношениях с США, Бразилия также укрепляла связи с Португалией и ее колониями в Африке и Азии.

стр. Президент Жанио Куадрос (1960 г.) восстановил дипломатические отношения с СССР, разорванные в 1947 г., а также установил их с рядом социалистических стран, не упуская из виду связи с развивающимися странами Азии и Африки. Куадрус был сторонником прагматического подхода, утверждая, что "только национальные интересы должны управлять политикой"23. Президент Жуан Гуларт (1961 - 1964 гг.) стремился ослабить экономическую зависимость Бразилии от США, осуждая американскую блокаду Кубы. В 1961 г. делегация Бразилии в качестве наблюдателя приняла участие в работе конференции неприсоединившихся стран в Белграде24. Основные внешнеполитические цели этого президента сводились к краткой формуле: "развитие, разоружение и деколонизация".

Распад колониальной системы и появление новых независимых государств содействовали расширению дипломатических связей Бразилии. На 31 декабря 1961 г. страна имела посольство, 87 дипломатических миссий, 6 постоянных представительств при международных организациях, 10 представительств, 29 генконсульств, 37 консульств, почетных консульств25.

Процесс пересмотра внешней политики привел к реформе 1961 г., которую называют самой разработанной в истории Итамарати. Реформа понималась как постоянный процесс реорганизации МИД, направленный на ускорение адаптации министерства к изменяющейся политической ситуации, прогнозирование перспектив международных отношений, децентрализации административного аппарата. Эта реформа увеличила независимость МИД от исполнительной власти, придав больше полномочий министру.

Развитие региональной интеграции, выразившееся в создании Латиноамериканской ассоциации свободной торговли, расширение торговых связей Бразилии в очередной раз отразились и на структуре министерства, где появились отделы, связанные с экономической дипломатией, регионализмом и мультилатерализмом.

Общий секретариат, включавший пять подразделений (протокола, национальной безопасности, демаркации границ, службы связи с конгрессом и комиссии по рекламе) подразделялся на девять департаментов26. Структура МИД отражала стремление страны к расширению сотрудничества с развивающимися странами, международными организациями, к более глубокой интеграции в мировую экономику.

В период сменявших друг друга диктатур 1964 - 1985 гг. военные выработали собственную доктрину, которую они назвали "национальной идеологией безопасности и развития". Основными принципами этой идеологии стали "развитие" и "суверенитет". Во внешней политике военные ориентировались, прежде всего, на укрепление отношений с США, расширили сотрудничество с периферийными государствами, углубили интеграцию стр. Бразилии и Аргентины, развивали технократические принципы управления экономикой и обществом27. В рамках министерства появились Отдел национальной безопасности и Национальная комиссия оперативного контроля за наркотрафиком.

В 1979 г. в Бразилии было создано Чрезвычайное министерство по дебюрократизации 28, которое разрабатывало проекты по повышению эффективности процесса принятия и реализации решений. В отношении МИД были предложены определенные инструменты для координации его деятельности с другими государственными структурами при реализации задач национального развития. Именно в этот период были выдвинуты критерии для определения эффективности деятельности подразделений министерства.

Однако эти реформы, связанные с совершенствованием модели управления государством и его структурными министерствами, продвигались с большим трудом.

Переход к гражданскому правлению поставил власть перед необходимостью изучения проблем модернизации как главного стержня концепции развития страны. На рубеже - 1990 гг., отмечает известный российский специалист по истории Бразилии Людмила Семеновна Окунева, страна вплотную подошла к осмыслению новых экономических и политических реалий, и прежде всего - перемен глобального характера, напрямую затрагивавших и во многом определявших международное и внутреннее положение государства29.

С установлением демократии и углублением региональной интеграции и глобализации Бразилия начинает уделять пристальное внимание правам человека, проблемам окружающей среды, что нашло отражение и в изменении структуры Итамарати, которые начались в 1986 г., но кардинальный характер приобрели во время институциональных реформ 2004 и 2006 гг. Все многочисленные структуры, охватывавшие широкую сферу деятельности Итамарати, в соответствии с требованиями современности разделены как по географическо стр. му, так и по тематическому принципам. На данный момент существует семь субсекретариатов, образующих функциональную основу министерства иностранных дел:

- Общий политический субсекретариат I (Subsecretaria-Geral Politico I, SGAP I);

- Общий политический субсекретариат II (Subsecretaria-Geral Politica II, SGAP II);

- Общий субсекретариат по странам Южной Америки, (Subsecretaria-Geral da America do Sul, SGAS);

- Субсекретариат по экономическим вопросам и технологиям (Subsecretaria de Assuntos Economicos e Tecnologicos, SGET);

- Общий субсекретариат по делам бразильских сообществ за рубежом (Subsecretaria-Geral das Comunidades Brasileiras no Exterior, SGEC);

- Общий субсекретариат по сотрудничеству и содействию торговле (Subsecretaria-Geral de Соорегадао е Promocao Comercial);

- Общий субсекретариат по внешним связям (Subsecretaria-Geral do Servico Exterior).

Эти субсекретариаты находятся в подчинении министра, но кроме того сохранились и иные департаменты, находящиеся в непосредственном подчинении кабинета министров.

В SGAP I входят отдел США и Канады (DEUC), а также четыре департамента:

1. Департамент Европы (DEU), который занимается вопросами ЕС и отдельных европейских стран;

2. Департамент международных организаций (DOI), занимающийся проблемами, связанными с деятельностью ООН, ОАГ и процессом разоружения;

3. Департамент по охране окружающей среды и специальным темам (DME);

4. Департамент по правам человека и социальным темам (DHS). Следует отметить, что в новой структуре МИД подразделение, отвечающее за соблюдение прав человека, было поднято до уровня департамента.

SGAP II курирует работу Департамента Африки, Департамента Ближнего Востока и Центральной Азии, а также Департамента Азии и Океании.

В структуру Субсекретариата SGET входят два подразделения - по научно-техническому сотрудничеству и экономике. Первый включает отдел по интеллектуальной собственности и отдел науки и техники, а второй состоит из 6 отделов: отдел по доступу на рынки, инвестиций, обслуживания и финансовых проблем, сельскохозяйственной продукции и промышленных товаров, защиты торговли, по решению спорных вопросов, по общей координации деятельности экономических организаций. Такая структура Субсекретариата наглядно доказывает, насколько серьезное внимание Бразилия уделяет данному направлению внешней политики. Страна ведет активную деятельность в рамках Экономического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС), Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), Всемирной торговой организации (ВТО), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), отстаивая свои интересы и интересы развивающихся стран в торговле с развитыми государствами. Так, в бра стр. зильской миссии при ЕС в Женеве работают около 50 дипломатов, которые в той или иной степени связаны с проблемами, решаемыми в ВТО30.

Приоритетным направлением во внешней политике президентов Фернандо Энрике Кардозо и Луиса Инасио Лулы да Силвы стала региональная интеграция. В 2003 г. был создан Генеральный субсекретариат по Южной Америке, который занимается отношениями со странами региона (департамент Южной Америки), проблемами интеграции и Mercosur (Департамент интеграции), переговорами о создании зоны свободной торговли с ЕС, вопросами создания межамериканской зоны свободной торговли (Департамент международных переговоров), отношениями с Центральной Америкой, странами Карибского бассейна и Мексикой (Департамент Северной Америки, Центральной Америки и Карибов).

Поскольку в рамках интеграционных объединений трудно отделить двусторонние отношения от многосторонних, то сотрудники Субсекретариата занимаются как политическими, так и экономическими проблемами, впервые объединяя три уровня взаимодействия: политические двусторонние отношения, политические многосторонние отношения, а также экономические многосторонние отношения. Сочетание политической и экономической сфер деятельности оказалось практичным, позволяя видеть ситуацию в регионе целиком. SGAS имеет самый многочисленный штат дипломатов, что показывает, насколько важны для Бразилии региональные процессы.

Глобализация привела к росту миграции бразильцев, увеличению их зарубежной диаспоры, что вызвало необходимость создания Субсекретариата по сотрудничеству с сообществами бразильцев за рубежом (SGEC) вместо Консульского департамента. Так, если в середине 90-х годов до 1,5 млн. бразильцев проживали вне пределов своей исторической родины (в основном в Парагвае, США и Японии), то к 2004 г. 170 тыс. жили в США, около 280 тыс. - в Японии и около 4 млн. граждан Бразилии ежегодно выезжали за пределы страны в качестве гастарбайтеров. Большое значение имел и тот факт, что в тот период приток финансовых средств от этой категории граждан составлял около 5, млрд. долл.31.

Оказание помощи и защита соотечественников за рубежом становятся одним из приоритетов внешней политики страны. МИД проводит большую работу, стремясь повысить их эффективность, укрепляя связь бразильцев с родиной. Здесь весьма показательна структура SGEC, который включает в себя четыре департамента:

Бразильское агентство по сотрудничеству;

Департамент сообществ бразильцев за рубежом;

Культурный департамент;

Департамент содействия торговле.

Масштабная реформа министерства иностранных дел привела к росту численности дипломатического корпуса. Если с 1946 по 2005 г. кадровый состав ведомства вырос на 400 человек, то в 2006 г. было одобрено его расширение еще на 400 человек за четыре последующих года, что свидетельствует о реконструкции Итамарати 32. Численность посольств за рубежом, особенно в странах Латинской Америки, выросла. А в конце 90-х годов испанский язык, наряду с французским и английским, становится обязательным для бразильского дипломата.

В настоящее время для бразильского МИД характерно расширение взаимодействия с другими государственными структурами и гражданским обществом. Так, для обсуждения проекта США по созданию Межамериканской зоны сво стр. бодной торговли (Acuerdo de Libre Comercio de las Americas, ALCA) в 1996 г. была создана Национальная секция по координации вопросов, связанных с ALCA, затем национальная секция по координации вопросов, связанных с переговорами между Mercosur и ЕС33 для расширения взаимодействия между министерством и структурами, заинтересованными в развитии отношений с европейскими странами. Постоянный совет предпринимателей содействует расширению диалога между дипломатией и бизнесом.

Наряду с этим в Бразилии укрепилась тенденция создания групп "ad hoc" для участия общественных структур при решении отдельных проблем внешней политики.

При подготовке в 1992 г. в Рио-де-Жанейро Конференции ООН по проблемам окружающей среды и развитию ЕСО-92 была создана межведомственная комиссия для ее подготовки, где отдел Итамарати, занимавшийся проблемами окружающей среды, координировал свою деятельность с другими государственными структурами. В разные периоды времени действовали Межведомственная комиссия по устойчивому развитию, Комиссия по проблемам устойчивого развития в XXI веке, Межведомственная комиссия по глобальному изменению климата, Межведомственная группа по международной торговле.

Появление новых направлений во внешней политике Бразилии, связанных с проблемами окружающей среды, правами человека, организованной преступности, голода, нищеты, разоружения и т.д. заставляют различные министерства координировать свою деятельность для достижения целей как в стране, так и на международной арене. Эта взаимозависимость между внутренней и внешней политикой ведет к усилению взаимодействия между различными структурами государственной власти для укрепления позиций страны на международной арене. Так, если в 1968 - 1987 гг. было создано межведомственные комиссии (из них 6 с участием МИД), то в 1988 - 2007 гг. таких комиссий стало 38 (17 с участием МИД)34.

Для расширения взаимодействия с прочими госструктурами с 1988 по 2007 г. чиновников Итамарати перешли на службу в иные федеральные ведомства, в то время как 77 сотрудников этих министерств, имеющие в основном юридическое образование, стали работать в МИД35. Можно сказать, что МИД Бразилии активно адаптируется к изменившимся условиям, открывается для диалога с другими правительственными структурами. Однако процесс принятия решений по внешнеполитическим вопросам, особенно связанным с большими финансовыми потоками, остается в руках узкого круга лиц (президент, министр иностранных дел, кабинет министров).

В 2003 г. был создан Отдел по международным отношениям и национальной безопасности при правительстве, в задачи которого входит формулирование доктрин и целей страны на международной арене.

Расширение внешнеполитических интересов Бразилии, рост ее влияния в мире, стремление изменить существующую архитектуру международных отношений, активная деятельность в международных организациях, приоритетное внимание к региональным процессам отразились и на структуре Итамарати. Дипломатическая служба содействует реализации внешнеполитических задач страны, улучшает процесс принятия решений по этим вопросам. В настоящее время интересы Бразилии в мире представляет обширная сеть, состоящая более чем из 250 дипломатических представительств, среди которых посольств, 43 консульства, 19 вице-консульств и более 100 почетных консульств36.

стр. ПРИМЕЧАНИЯ F.Mendes Oliveira Castro. Historia da Organizacao do Ministerio das Relacoes Exteriores.

Brasilia, 1983, p. 26.

Ministerio das Relacoes Exteriores. - http://www.pralmeida.org/05DocsPRA L.Amado Servo, C.Bueno. Historia da politica exterior do Brasil. 3 educao revista e ampliada.

Brasilia, 2008, p. 27.

Ibid., p. 30.

Ibid., p. 55.

История Латинской Америки. Доколумбова эпоха - 70-е годы XIX века. М., 1991, с. 244 245.

История Латинской Америки. 70-е годы XIX века - 1918 год. М., 1993, с. 135.

F.Mendes Oliveira Castro. Op. cit., p. 62.

Ibid., p. 108 - 109.

Ibid., p. 117.

Ibid., p. 151 - 152.

Б. Ф. Мартынов. "Золотой канцлер" барон де Рио-Бранко - великий дипломат Латинской Америки. М., 2004, с. 100.

Там же, с. 140.

F.Mendes Oliveira Castro. Op. cit, p. 219 - 220.

История стран Латинской Америки (1918 - 1945). М., 1999, с. 139.

F.Mendes Oliveira Castro. Op. cit, p. 248.

Ibid., p. 273 - 274.

История стран Латинской Америки (1918 - 1945), с. 144.

E.Vargas Garcia. Cronologia das Relafoes Internacionales do Brasil. Rio de Janeiro, 2005, p.

142.

F.Mendes Oliveira Castro. Op. cit, p. 368.

История стран Латинской Америки (1918 - 1945), с. 159.

Внешняя политика стран Латинской Америки после Второй мировой войны. М., 1975, с.

85 - 87.

E.Vargas Garcia. Op. cit, p. 186.

F.Mendes Oliveira Castro. Op. cit, p. 434.

Ibid., p. 436.

История стран Латинской Америки. Вторая половина XX века. М., 2004, с. 65.

A.Roder Figueira. Rupturas е continuidades no padrao organizacional e decisorio do Ministerio das Relagoes Exteriores. - Revista. Brasileira da Politica internacional, 2010, N (2), p. 10.

Л. С. Окунева Бразилия: особенности демократического проекта. М., 2008, с. 86.

http://fichasmarra.wordpress.com/2010/11/30/going-global-an-organizational-study-of-brazili an-foreign-policy/ Ibidem.

Ibidem.

A Seciio Nacional de Coordenacao dos Assuntos Relacionados a Associacao Inter-Regional MERCOSUL. Uniao Europeia constitui um foro de coordenacao especifico para preparacao das posicoes a serem coordenadas com os demais Estados Partes do MERCOSUL, com vistas as negociacoes entre о MERCOSUL e a Uniao Europeia de acordo de associacao inter-regional, (dados extraido da pagina do SIORG. - http://www.siorg.redegoverno.gov.br/com acesso em 05/05/2008) A.Roder Figueira. Op. cit, p. 17 - 18.

Ibid., p. 18.

E.Vargas Garcia. Op. cit, p. 278.

Lista do Corpo Diplomatico. Lista de paises com que о Brasil mantem relacoes diplomaticas, mas nao dispoem de representacao permanente em Brasilia. http://www.itamaraty.gov.br/cerimonial/corpo-diplomatico/embaixadas-nao-residentes/ стр. Заглавие статьи Другое небо Хулио Кортасара Автор(ы) С. А. Марков Источник Латинская Америка, № 9, Сентябрь 2012, C. 68- ИЗ БЛОКНОТА ЖУРНАЛИСТА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 35.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Другое небо Хулио Кортасара Автор: С. А. Марков - Какой литературный жанр, на Ваш взгляд, помог латиноамериканской литературе выйти в число ведущих? Уже много лет писатели и литературоведы спорят о жанрах: имеет ли право на существование и жив ли вообще еще роман, чем отличается от него повесть, что такое рассказ?

- Не далее как вчера мы долго говорили об этом с кубинскими литераторами. То, что роман жив и долго еще будет жить, доказал Мигель Анхель Астуриас своим романом романом в полном смысле этого слова - "Маисовые люди". Доказали романы Гарсиа Маркеса, Марио Варгаса Льосы, некоторые новые кубинские романы. Кстати, Гарсиа Маркес как-то сказал мне, что все мы пишем первый большой роман о человеке Латинской Америки. Но главным жанром современной латиноамериканской литературы я считаю все же рассказ. В Мексике выходит литературный журнал "El Cuento", полностью посвященный рассказу. Там встречаются великолепные образцы этого жанра! Особенно успешно работают молодые авторы. Не только мексиканцы. Колумбийцы, аргентинцы, кубинцы. И меня это очень радует. Они не боятся идти вглубь, ломать и жанр, и язык, совершенно по-новому раскрывать старые темы.

- Подтверждая пословицу, что новое - это хорошо забытое старое?

- Но на новом, следующем витке, - уточнил Кортасар, предлагая закурить и мне, но в синей пачке с изображением силуэта цыганки оставалась одна единственная сигарета. Это проблема - здесь не купишь сигарет, к которым я привык за десятилетия в Париже.

- Сами Вы всю жизнь пишете рассказы и считаетесь признанным мастером в этой области.

Если не ошибаюсь, в журнале "El Cuento", который Вы только что упомянули, Вас называют "маэстро рассказа". Что для Вас главное в этом жанре?

- То же самое, что сорок лет назад, - ситуация, в которой ты обязан родиться, прожить всю свою жизнь и умереть. Иными словами, сфера, которая должна замкнуться. И в то же время стать бесконечной. Рассказ - это ситуация и увлекательность повествования.

- Какова разница между первыми и последними опубликованными Вашими рассказами?

Окончание. Начало см.: Латинская Америка, 2012, N 8.

стр. - В смысле языка, ритма (как я уже говорил, однажды найдя ритм, всю жизнь стараюсь не потерять его), в смысле техники, структуры рассказа - разницы никакой. Думаю, что я продвинулся в психологическом изучении сложных и с каждым рассказом все усложняющихся внутренних связей. В первых рассказах я беру ситуации крайние, степень вероятности столкновения с которыми в жизни - одна из тысячи. Эти экстремальные ситуации прежде всего и привлекли внимание к моему творчеству. Благодаря им я прослыл писателем-интеллектуалом. Сейчас же меня больше интересуют случаи самые обычные, типичные, даже банальные. Эволюции этой пока объяснить я не могу. Ситуации рассматриваю простые, но герои мои, пожалуй, стали еще более сложными с точки зрения их душевной и психической организации. Причем я следую как бы от простого к сложному. Еще тоньше, еще неожиданнее стали действия героев, их чувства неожиданнее прежде всего для самого автора.

- Некоторые критики порой называют Вас, так же как Гарсиа Маркеса, Мигеля Анхеля Астуриаса, Варгаса Льосу и других крупнейших латиноамериканских писателей, чуть ли не вождями современного модернизма, даже неоавангардизма. Что Вы об этом думаете?

- Не согласен, - сказал Кортасар, прикуривая последнюю сигарету. - Авангардизм начинается тогда, когда между содержанием и формой образуется явный разрыв или когда они движутся в противоположных направлениях. В романах же Маркеса, например, такого разрыва нет. И композиция, и ритм, и язык его строго и точно обеспечены и "оплачены" "золотым запасом" мыслей и чувств. Наша литература... Почти каждая книга это попытка подняться по некоей спирали. Есть писатели, которые, дойдя до определенного уровня, уже не хотят или не могут его превысить, ограничивают себя, приходя к кругу, а не к спирали. Иные же стараются обратиться к экспериментам, более отдаленным от ранее сделанного. Кроме того, необходимо сказать, что символический язык латиноамериканской литературы, ее юмор (одно из самых тяжелых наследий, оставленных нам испанцами, - отсутствие юмора, а между тем он в крови у латиноамериканского народа!), образность, игра, элементы фантастики восходят к американскому, индейскому фольклору.

- Вы упомянули элементы фантастики. В последнее время много говорят о фантастическом элементе в "фольклорной прозе" континента, спорят о характере так называемого "магического реализма". Ваши рассказы и романы, так же как и большинство произведений латиноамериканской литературы, без элементов фантастики трудно представить. Что Вы называете фантастикой в литературе? Какую роль она играет в Вашем творчестве, только ли из сказки, из народного творчества приходит эта фантастика?

- Из сказки? - переспросил Кортасар, вновь иронично-подозрительно, как показалось, взглянув на меня, разгладив спутавшуюся на ветерке с океана бороду. - Отвечу, что у меня нет определенных, точных границ между реальностью и фантастикой. А вообще, по моему, точно определить, что такое фантастика, невозможно. Это что-то исключительное, что не в состоянии охватить наше рациональное мышление, опирающееся на законы логики. Это то, что никогда не повторяется, ибо внутренние законы ее непостижимы.

Фантастическое можно ощутить лишь интуитивно, вопреки всем законам. Мы, кстати, уже приближались к этой мысли, говоря стр. об игре, - напомнил Кортасар. - Творческий процесс, по крайней мере насколько знаю и понимаю его я, в чем-то схож, вернее, находится в обратной зависимости по отношению к процессу, происходящему в фотокамере во время поиска необходимой резкости, когда несколько изображений совмещаются в одно. Большинство людей, да и художники иногда даже подсознательно ищут в жизни привычное своему складу ума и вековым законам изображение и все остальное подгоняют под него. Творческий же ум, напротив, пытается максимально разнообразить изображение. И это несовпадение, этот взгляд с разных расстояний и сторон есть само творчество. Но для того, чтобы оно вылилось в какие-то конкретные формы - рассказ, роман или стихотворение, - для меня необходимо, чтобы в этом разнообразии изображений мелькнуло что-то совершенно необычное, фантастическое. Его и пытается, как правило, постигнуть мой герой, пусть на первый взгляд фантастического в книге и не видно. Так, в рассказе "Из блокнота, найденного в кармане" герой пытается постигнуть непостижимое, математически вычисляя законы городского метро, увидеть в пересечении его линий отражение человеческих судеб.

- Сюжеты Вы берете из жизни или сочиняете, придумываете?

- Никогда не придумываю, - слегка раздражившись, заподозрив неладное, ответил Кортасар, но, приняв, видимо, во внимание мое советское происхождение, стал разъяснять. - Чаще всего я начинаю с какого-то сильного, необычайного, на мой взгляд, образа, момента, пережитого мною и отпечатавшегося в сознании, а затем как бы импровизирую, домысливаю. В той автомобильной пробке, которую я описываю в "Южном шоссе", мне самому пришлось помаяться на автостраде в предместье Парижа.

Причем главным для меня была не сама эта пробка, а какой-то ее момент, когда я болезненно ощутил замкнутость пространства, фатальность и в то же время предрешенность пересечений человеческих судеб... "Из блокнота, найденного в кармане" я начал писать после того, как однажды, находясь в определенном душевном состоянии, встретился глазами с незнакомой женщиной, сидевшей напротив меня в вагоне метро.

- Чем объяснить, что нередко в своих произведениях Вы обращаетесь к метро? Оно становится как бы сценой, полем действия Ваших героев, оно служит поводом и предметом размышлений, открытий. Например, Джонни из "Преследователя", прообразом которого послужил знаменитый американский джазист Чарли Паркер, почти открывает в метро какое-то другое измерение...

стр. - "...Или, как в музыке, - цитирует Кортасар строки из "Преследователя" на память, - когда время тоже идет по-другому... Ты понимаешь, сколько всего могло бы произойти за полторы минуты... Тогда люди, не только я, а и ты, и она, и все парни, могли бы жить сотни лет, если бы мы нашли это "другое" время;

мы могли прожить в тысячу раз дольше, чем живем, глядя на эти чертовы часы, идиотски считая минуты и завтрашние дни...". Я не помню своей прозы. Но "Преследователь" - любимая моя повесть.

(Габриель Гарсиа Маркес потом вспомнит, как в легендарном 1968-м они с Кортасаром и Карлосом Фуэнтесом ехали на поезде из Парижа в Прагу. Фуэнтес перед сном как бы между прочим осведомился о роли фортепьяно в джазе, и "вперемежку с огромными кружками пива и сосисками с остывшей картошкой Кортасар прочитал нам замечательную лекцию, с невероятной простотой и знанием преподнес целую историческую и эстетическую реконструкцию, закончив ее с первыми лучами солнца... Он говорил не только глубоким органным голосом с растянутым "р-р", но и ширококостными руками - я не помню других таких выразительных рук. Ни Карлос Фуэнтес, ни я никогда не забудем восторга той неповторимой ночи") -...А роман "Игра в классики", переведенный на десятки языков?

- Так же, как "Игра в классики", если называть крупные вещи. "Игра в классики" для меня вообще нечто особое. Если бы я не написал этот роман, то бросился бы в Сену. Или сошел с ума. Да-да. С временем как таковым происходят порой совершенно необъяснимые, фантастические вещи. Время - это жуткая абстракция и тупая реальность. И мне это особенно заметно, когда я нахожусь в метро - квинтэссенции огромного города. Вообще я бы мог жить в метро, будь там побольше буфетов и туалетов. За несколько минут перед твоими глазами проходят столько судеб, характеров, ситуаций, сюжетов, сколько наверху не пройдут и за месяц, а возможно, и за всю жизнь. Только нужно уметь видеть. Ничего не может быть интереснее, чем наблюдать в метро за человеческими глазами. О, в них можно многое прочитать!.. Люблю я метро и за то, что оно все время в движении. Люблю и трамваи, и машины, движущиеся по большому мосту, и воду, в которой отражается этот живой мост... Воду люблю с детства, она успокаивает и порой открывает что-то новое.

Горы же, напротив, вселяют необъяснимую тревогу. У воды в основном и пишу - в открытых кафе, на пляжах. Когда тепло. А теплый сезон во Франции для меня, аргентинца, не долог.

- Что послужило причиной Вашего переезда во Францию?

- Сразу оговорюсь: у нас, латиноамериканцев, положение особое. Во-первых, язык наш фактически сейчас один из самых распространенных в мире. Во всяком случае, по количеству стран, в которых творят писатели. Что ни говорите, а латиноамериканские писатели не так разрознены, как писатели других стран. И в конце концов именно общий язык, я верю в это, послужит связующим звеном между латиноамериканскими странами, объединяемыми, говоря словами Хосе Марти, общим происхождением, общей опасностью и общими надеждами. Кроме того, для нас не существует такого глубокого и определенного понятия родины, как, к примеру, для вас, русских, насколько я могу судить по литературе и совсем немногочисленным встречам с русскими эмигрантами в Аргентине и во Франции. В наших жилах течет кровь и европейская, и африканская, и американская, и азиатская... А Франция меня влекла с самого детства своей прекрасной стр. историей, изящной интеллигентностью, обаянием талантов. Бодлер, Рембо, Валерии, Мане, Моне, Матисс, Роден, Сезанн, Гоген... В юности меня не оставляло чувство, что сама поэзия, живопись, все искусство живет в Париже, а до нас долетают лишь его отголоски. И вообще я чувствовал себя в те годы больше европейцем, чем латиноамериканцем. Может быть, сказалось и то, что я родился и прожил первые годы с родителями в Европе, в Брюсселе. И все-таки сейчас мне все больше и больше недостает родины. Видно, старею.

- Простите, пожалуйста, это вовсе не комплимент, а факт: Вы выглядите намного моложе своего возраста, - сказал я, не подозревая, что в Гавану он прилетел с женщиной намного моложе него. - Я где-то недавно прочитал, что люди, живущие напряженной творческой жизнью, выглядят моложе своих сверстников на десять, а то и двадцать лет. Вы тому пример.

- Спасибо. - Кортасар явно был польщен.

- Сейчас действительно много говорят о буме латиноамериканской литературы. В одном из интервью Гарсиа Маркес заметил, что этот бум явился логическим следствием кубинской революции, которая заставила Европу обратиться к Латинской Америке, заинтересоваться ею.

- Я согласен с Гарсиа Маркесом. Кубинская революция, такое потрясающее харизматическое явление как Че Гевара... Знаете, а вот латиноамериканские читатели, как это ни парадоксально, узнали, открыли для себя литературу своего континента благодаря Нью-Йорку и главным образом Парижу. Как говорится, нет пророков в своем отечестве.

Это, может быть, и есть главная беда человечества.

- Какую роль сыграла кубинская революция в Вашей судьбе и творчестве?

- Решающую, - молниеносно, не колеблясь ни мгновенья, ответил Кортасар. - Без преувеличений. Я покинул родину, искал и нашел в себе европейца. И мыслить начал европейскими категориями, и писать стал во многом по-европейски, на европейском материале. Казалось, целая пропасть отделяла меня от Аргентины, от Латинской Америки.

Сообщение о революции перевернуло все! Вернуло чувство кровной связи с нашим континентом, ощущение реальности происходящего на нем. Революция перевернула и мое творчество - я начал открывать для себя человека, его рабство и свободу, я начал задумываться о роли писателя и интеллигента вообще в современном мире. Вскоре, буквально через несколько месяцев, я приехал на Кубу и увидел то, о чем так и не смог по-настоящему рассказать до сих пор. Каждый человек - от политического деятеля до мачетеро, от знаменитого врача до беднейшего рыбака, до многодетной неграмотной женщины...

- Говорят, большинство врачей, инженеров, вообще интеллигенции эмигрировало.

- Да, но это было уже позже, да и не думаю, что большинство. Но тогда, в первые месяцы, и именно это было моментом истины революции, каждый человек почувствовал себя личностью, человеком, свободным выбирать судьбу, свободным творить... Когда я вспоминаю тот первый свой приезд на Кубу, от волнения мне становится трудно дышать, ком застревает в горле. Журналисты часто спрашивают меня, что я больше всего ценю в человеке. Верность. Верность себе, верность своему народу, своим идеалам. И считаю глубоко символичным, что вождя кубинской революции зовут Фиделем, т.е. в переводе с испанского - Верный. И для писателя, для художника вообще главное, самое важное верность.

стр. - Верность художника... Не могли бы Вы несколько конкретней сказать, что Вы вкладываете в это понятие? Ведь творчество невозможно без эволюции, без поисков.

Полемизируя с колумбийским критиком Оскаром Кальясосом по поводу роли писателя в современной Латинской Америке, Вы утверждали, что ныне, как никогда прежде, нужны Че Гевары словесности, революционеры в литературе. Да и кубинская революция, как Вы сами сказали, перевернула Ваше творчество.

- Безусловно, крупные политические события влияют на творчество. Иначе оно бы потеряло связующую нить с жизнью, утратило бы смысл своего существования.

Безусловно и то, что с годами взгляды художника меняются. И чем более он талантлив, ярок, самобытен, тем заметнее это людям. А верность художника я рассматриваю прежде всего как верность главным, определяющим творчество принципам и идеалам - добра, гуманизма, свободы...

- И в творчестве, и в политике? Считаете ли Вы возможным, чтобы честное и талантливое творчество уживалось с явно реакционными взглядами и заявлениями писателей?

- Меня часто об этом спрашивают. Отвечу коротко: я не верю в то, чтобы разрыв между честным литературным талантом и политическими убеждениями не был пагубен для творчества. Писатель отвечает за все.

(В прологе к одному из своих последних крупных произведений, роману "Книга Мануэля", Кортасар пишет: "Более, чем когда-либо, я убежден, что в борьбе за социализм в Латинской Америке... нужно сберечь решимость, которая в будущем принесет нам победу, страстную, ревностную решимость уже сейчас жить так, как мы хотим жить в будущем, со всей той частью любви, игры и веселья... освободившись от всех наших табу, утверждая и разделяя с другими наше достоинство жить на земле, где горизонт еще не устлан ненавистью и долларами".

Кортасар был тесно связан с Чилийским фронтом народного единства, дружил с Сальвадором Альенде, со многими прогрессивными деятелями культуры Чили. Он одним из первых на Западе поднял голос протеста после военного путча в Сантьяго, после свержения правительства Народного единства и захвата власти фашистской хунтой, ощутив чилийскую трагедию своей личной трагедией. "Моим долгом, - говорил Кортасар в 1975 г., - долгом каждого интеллектуала является сейчас борьба за Чили. Бороться за права чилийского народа означает бороться за всю Латинскую Америку, за весь "третий мир", а также за социалистические изменения в целом мире...".

стр. С помощью писателя парижское издательство "Галлимар" выпустило книгу "Чили:

черное досье", разоблачающую деяния хунты. Он входил в комитет, возглавлявшийся Бертраном Расселом, открывший миру и осудивший преступления фашистов в Чили. Как представитель ЮНЕСКО участвовал в подготовке и проведении Хельсинкского совещания за безопасность и сотрудничество в Европе. Кортасар был с теми, кто сражался против диктатора Сомосы в Никарагуа. Из Латинской Америки к нему приходят сотни писем, отвечать на которые он считает своим долгом, а по возможности и реально помогать их авторам.) - Как Вам удается сочетать требующие уединения занятия литературой с политической и тесно связанной с ней журналистской деятельностью, которая в последние годы становится все более активной? Ведь на конгрессах, конференциях, встречах, обсуждениях, заседаниях комиссий уединение, одиночество просто немыслимы.

- Да, все это верно, и за последнее время я не написал ничего крупного. Кроме политических статей и очерков, пишу лишь небольшие рассказы, новеллы, иногда стихи, т.е. то, что можно писать в самолетах, гостиницах, кафе. Но теперь уже и не представляю, как бы я жил иначе. Недавно кто-то спросил меня: быть может, с назначением моего друга, никарагуанского поэта Эрнесто Карденаля, министром культуры освободившаяся страна, да и вся Латинская Америка потеряла прекрасного поэта? Нет, я так не думаю. Он не перестанет писать и не будет писать хуже. Хотя, вполне возможно, станет писать меньше. Такова уж судьба всех честных латиноамериканских писателей - ежедневное спокойное размеренное творчество без потрясений, переживаний и утрат только снится.

Да и не только латиноамериканским писателям.

- Верите ли Вы, что литература способна изменить действительность?

- Нет, я не романтик. Живи я в прошлом веке, я мог бы в это верить и даже наверняка верил бы. Но сейчас, когда земной шар сотрясают военные, революционные, политические, экономические землетрясения, когда за короткий, ничего не значащий для истории срок можно уничтожить десятки миллионов жизней... И все-таки, если я не ошибаюсь, это Достоевский сказал, что мир спасется красотою. Я твердо знаю: красота способна вдохновлять на бой, на подвиг. Красота - это изначальное, а в начале, как известно, было слово. И пока оно живо, пока слово способно (и живопись, и даже музыку в смысле эстетического воздействия я включаю в это понятие) заставлять сопереживать, страдать за других, вести на смерть ради свободы, верности и чести - я верю в слово. И верой этой счастлив. - Он поискал по карманам пачку сигарет, которую несколько минут назад выкинул в океан. - А теперь, - улыбнулся он кому-то поверх моей головы, извините, я должен идти.

У фонтана перед отелем "Ривьера" его ожидала высокая рыжеволосая девушка с фотографическим кофром на плече.

- Следующее интервью? - осведомился я.

- Нет, тут другое, - слегка смутившись, как мне показалось, ответил Кортасар, своей большой костистой кистью с пальцами пианиста-виртуоза не по-писательски крепко пожимая мне руку на прощанье. - Пусть Бог сопутствует вам во всех ваших начинаниях.

- О Боге-то мы поговорить и не успели!

- В другой раз... если Бог даст.

стр. Эту молодую женщину, с которой от "Ривьеры" Кортасар ушел в город, я встретил на другой день под вечер на Кафедральной площади. Она фотографировала собор большим профессиональным фотоаппаратом "Canon", время от времени меняя объективы. Решив, что это все-таки моя коллега-журналистка и вновь набравшись журналистской наглости, как воздуха перед нырянием, я подошел, сказал, что из Москвы, спросил, давно ли она знакома с великим Кортасаром и для какого органа печати делает с ним интервью.

- Не для какого органа, - ответила по-английски женщина, явно раздраженная моей неожиданной назойливостью. - А что Вам, собственно, нужно?

Я объяснил по-английски как мог, что взял у Кортасара большое интервью и тоже, кстати, пытался его сфотографировать, а опубликован материал будет в нашей центральной прессе, писателя Хулио Кортаса у нас любят, у него миллионы поклонников, особенно среди молодежи, и читателям хотелось бы побольше о нем узнать. Женщина смягчилась, представилась. Звали ее Кароль Дюнлоп, писательница, фотограф из Канады, но в последние годы жила и путешествовала по миру с Кортасаром.

- В качестве биографа? - не понял я, потому что женщина была почти моей ровесницей.

- Нет, в качестве girlfriend, - мило-стервозно улыбнулась она. - Я еще немного хотела бы здесь поснимать, пока свет интересный, а потом могла бы с Вами пройтись по Старой Гаване, поговорить, если Вам действительно интересно.

- Конечно! - ошалел я от радости.

Снимала она на Кафедральной площади и вокруг нее до темноты, которая на Гавану не опускается, а падает. И мы с Кароль гуляли около получаса, я показал ей замок Кастильо дель-Морро и символ Гаваны - Хиральдию. Потом зашли в ресторан "Флоридита" (не по моей воле, потому как денег у меня было в обрез), заказали "дайкири".

- Вам нравится Хемингуэй? - осведомился я, глядя на бронзовый бюст писателя, стоящий справа от барной стойки.

- Нет, - ответила Кароль. - Я понимаю, что он, конечно, большой писатель. Но не мой.

Мой - Хулио Кортасар. А между ними ничего общего.

- Вы давно познакомились?

- Три года назад в Монреале. На международной встрече писателей. Но до этого лет двадцать я была влюблена в его книги.

- У вас ведь разница в возрасте...

- Совсем пустячная - тридцать два года! - рассмеялась Кароль.

- И...что?

- Интересные вопросы задают русские журналисты.

- Простите. Но Вы его по-настоящему любите?

- Да, Маленькая Медведица Кароль, как он меня называет, любит Старого Волка Хулио.

- И не мешает то, что он более чем вдвое старше Вас?

- Наоборот. А Вы вообще его читали?

- Сомневаетесь? Журналист, пошедший на большое интервью с такой всемирной знаменитостью, не читая...

- Именно сомневаюсь. Потому что знаю журналистов. Так вот если бы Вы читали его рассказы и романы, то не удивлялись бы. И не задавали таких замечательных вопросов. А теперь я должна идти, меня ждут.

стр. - Я прошу прощения, но ответьте еще хотя бы на один-два вопроса! - взмолился я. Интервью выйдет многомиллионным тиражом, у нас в стране все выходит многомиллионными!

- Да, я знаю. Труды Ленина и Сталина, например. Ладно, слушаю Вас.

- Что для Вас главное в Хулио Кортасаре?

- Именно это и есть главное, - помолчав, задумчиво ответила Кароль. - Что он Кортасар.


Что с ним гораздо интереснее, чем с другими, пусть более молодыми, богатыми и здоровыми. Мне часто кажется, что мы ровесники или даже он моложе. Он не устал удивляться жизни. Восторгаться ею. Играть. Он и меня теребит.

- В каком смысле?

- Все время что-то изобретает, выдумывает, сочиняет, шутит, переживает, куда-то стремится, обожает путешествовать!.. Я никогда не восторгалась тем, что вы устроили в мире...

- Простите, кто это мы?

- Русские, красные. Читала Александра Солженицына, разговаривала с ним, читала других и понимаю, что идеи коммунизма в XX в. нанесли человечеству наибольший урон, в сакральную жертву им, этой религии, принесены десятки, если не сотни миллионов человеческих жизней. Одна Кампучия, во всем копировавшая ленинско-сталинский СССР, чего стоит! Но Хулио... нет, он, ей-Богу, ненормальный... Он мне все уши прожужжал про Кубу, Гавану, своего друга Фиделя! В конце концов это была не столько даже его, сколько моя идея приехать сюда, а потом в Никарагуа, чтобы сделать книгу очерков и фоторепортажей, поддержать сандинистскую революцию... А последние его рассказы! Вы читали... Нет, конечно, не читали. Но такое впечатление, и не только у меня, что сборник "Тот, кто бродит вокруг", написал тридцатилетний. Там такие рассказы! "В ином свете", "Собрание в кроваво-красных тонах" про вампиров... А рассказы "Некто Лукас" - это вообще сплошной прикол.

- Прикол? Мне трудно судить, испанский знаю условно, но обычно язык поколений, в том числе и литературных, очень разнится...

- Я ведь тоже не читаю по-испански. Но те, кому я верю, говорят, что пишет он сегодня на языке самой активно мыслящей части общества.

- А Ваша, Кароль, какая любимая книга или рассказ?

- Не могу забыть драматическую поэму "Короли" - это было первым, что я прочитала, до этого Кортасар и не публиковался. И это далеко от того, что он писал потом. Он обращается там к греческому мифу о борьбе стр. героя Тесея с полубыком-получеловеком Минотавром. И разрушает основную идею мифа, дает ему совершенно новое содержание. "Короли", - объяснял Хулио, - это диалоги между Тесеем и царем Миносом, между Ариадной и Тесеем или Тесеем и Минотавром. Но любопытен сам поворот темы, поскольку Минотавр берется мною под защиту. Тесей становится стандартным персонажем, личностью без воображения, почитающей все условности. Он поднимает шпагу, чтобы убить чудовище, которое есть не что иное, как исключение из ряда условностей. Минотавр - поэт, он не похож на других, он совершенно свободен. Его изолировали от всех, потому что он угрожает установленному порядку.

- Немолодой поэт, вожделеющий молоденьких девушек и юношей?

- Если Вы намекаете на меня, то я давно уже не девушка: была замужем, у меня сын Стефан Эбер, которому почти двенадцать...

- Простите. Это я о своем: у меня отец поэт, довольно известный, и у него недавно родилась дочка от женщины, которая, кажется, младше меня.

- Это прекрасно, но какое отношение имеет к нашему разговору о Хулио Кортасаре?

- Никакого, - приврал я.

- Вы спросили, не мешает ли большая разница в возрасте. Но у него и одна из предыдущих жен, литовка Угне Карвелис, была моложе его почти на четверть века. Что в этом такого? Если Вы посмотрите на его детские фотографии, сделанные еще в Брюсселе, то увидите, что огромные, инопланетные глаза, да весь он остался прежним, только борода выросла, спуталась и поседела. "Ces yeux ne t'appartiennent pas... ou les as tu pris?

Эти глаза не твои.., где ты их взял?". Это эпиграф к одному из моих любимых рассказов "Другое небо" о проститутках и маньяке Лоране, убивающем их по одной, о страхе, о том, что и страх, и бесстрашие, и свобода или несвобода, и даже смерть и бессмертие внутри нас... Кортасар ребенок ростом сто девяносто пять сантиметров. И он абсолютно свободен. А вот я иногда чувствую себя усталой старухой, - помолчав, тихо, почти неразборчиво добавила Кароль. - Прощайте, молодой человек. А Кортасара почитайте, рекомендую. Другого такого нет. И не будет.

* Вернувшись с Кубы в Москву, я отправился в Библиотеку иностранной литературы на Таганке, чтобы взять сборник Хулио Кортасара. В тот вечер там перед очередным показом какого-то модного западного фильма выступал великий артист Олег Даль. Он рассказывал о своем творчестве, о том, как "ненавидит реализм" и все такое. И признался собравшейся молодежной аудитории в том, что больше всего на свете, даже больше, чем Гамлета и Хлестакова, мечтает сыграть саксофониста Джонни из повести Кортасара "Преследователь", прообразом которого явился гениальный Чарли Паркер. Тогда мало кто слышал эти имена, да и вообще "продвинутая" аудитория ожидала "продвинутый" фильм, а Даль с его исповедью мало кого в зале интересовал. Но артист, печальный, нереально худой, сосредоточенный на чем-то, будто был далеко, где-то там. "И в тот самый момент, когда Джонни был словно одержим неистовой радостью, он вдруг перестал играть и, со злостью ткнув кулаком в воздух, сказал: "Это я уже играю завтра", и ребятам пришлось оборвать музыку на полуфразе.., а Джонни стр. бил себя кулаком по лбу и повторял: "Вот это я уже сыграл завтра, Майлз, жутко, Майлз, но это я сыграл уже завтра". И никто не мог разубедить его, и с этой минуты все испортилось...".

Через месяц умер Владимир Высоцкий. Возле ямы в начале Ваганьковского кладбища, в которую опускали гроб, стоял абсолютно белый, полуживой, с остекленевшими, словно заглядывающими на тот свет глазами Олег Даль - он будто думал о том, что "это уже сыграл завтра". А еще через полгода неожиданно скончался и сам еще очень молодой, едва сорокалетний Даль. Так и не сыграв своего Джонни.

Через два года после нашей встречи на Кафедральной площади Кароль Дюнлоп в Париже умерла от рака крови на руках у своего мужа Хулио Кортасара. "Кароль протекла по моей жизни, - написал он матери и сестре, - как ручеек между пальцами". Ее похоронили на кладбище Монпарнас.

А еще через два года от лейкемии скончался в Париже Кортасар. По словам друзей, ему очень не нравилась больничная палата, потому что ее окно выходило в пустой двор, где была ограда соседнего с больницей полицейского участка, и поэтому он умер, отвернувшись к стенке. Последнее, о чем он попросил, - увидеть небо.

"В тот день 14 февраля 1984 года день выдался ясный и солнечный, - писала одна из парижских газет о его похоронах, - было немного людей и много подлинной скорби.

Никакой официальной церемонии не планировалось, только некоторые из друзей и несколько молодых людей, которые, узнав печальную новость, приехали в Париж, и после того, как все закончилось, читали над могилой фрагменты из его книг".

Когда бродил по Парижу, в сумке у меня лежало "Другое небо" Хулио Кортасара.

После Кубы я прочел почти все его, что сумел раздобыть в библиотеках и книжных магазинах, и Париж в первые мои приезды видел и его глазами, воспринимал и наполнял его образами, аллюзиями, метафорами, экзистенциализмом. "Я утверждаю, что Париж это женщина и что в чем-то это женщина моей жизни... Париж - это огромная метафора...

Париж - это город-миф... И в полнолуние, и в пасмурную погоду, и в дождь над собором Парижской Богоматери, над всем Парижем другое небо...".

Под дождем я гулял по Парижу (именно в дождь, по-моему, Париж наиболее настоящий).

Ездил на метро, порой ловя себя на том, что так же, как герой рассказа "Рукопись, найденная в кармане", изучаю улыбки и взгляды пассажиров в отражении на оконном стекле вагона и слежу за движением пальцев руки, обхватившей поручень, сплетающихся с пальцами рук других людей, пока вагон проезжает по "маршруту Кортасара":

Монпарнас-Бьенвеню, Фальгьер, Пастер, Волонтэр, Вожирар, а время то растягивается до бесконечности, то сжимается до мгновенья, приближая к смерти...

И однажды вышел из метро к кладбищу Монпарнас. Перед сумерками в час-пик все куда то спешило, вокруг смеялись, доносилась музыка из автомобилей, а мне стало как-то по особому грустно и торжественно на душе. В лужах вибрировали, рассыпаясь, блеклые огоньки. Я вошел через ворота Эдгара Кинета, через которые и несли гроб в тот февральский день, в то воскресенье. И, справившись у темнокожего смотрителя, повернул стр. направо. Дошел до могилы Жан-Поля Сартра, вернулся ко входу, переспросил, смотритель с улыбкой сказал, что пошутил, они оба великие писатели, Сарт и Кортасар, их чаще всего спрашивают, и указал верное направление: до центральной площади и направо. Хлынул ливень, под которым я с трудом разыскал могилу Хулио Кортасара и Кароль Дюнлоп. Хотел присесть, но лавочек на французских кладбищах почти нет.

Закурил "Житан", но сигарета тут же намокла, размякла и расплылась между пальцев. Я стоял, и рядом стояла невысокая тоненькая девушка, которую я поначалу принял за давнишнюю университетскую мою любовь (и, главное, здесь меня это не сразу изумило, будто не прошло десятилетий!), но оказавшуюся студенткой из Пальмы-де-Майорки. "О, make me a mask", - промолвила она и смутилась, должно быть, почувствовав в своем тоне выспренность, которая претила Кортасару. Сказала, что родилась в тот год, когда он умер, и он ее любимый писатель. И, встретившись со мной - как посвященным - взглядом, улыбнулась так, как... только у могилы Кортасара, великого "игрока в классы", и можно было улыбнуться.

Габриель Гарсиа Маркес писал вскоре после кончины друга, что "еще две недели назад легенда о его бессмертии казалась правдой, потому что он никогда не останавливался в развитии и всегда оставался в том же возрасте, в котором родился... Кумиры вселяют уважение, восхищение, любовь и, конечно же, огромную зависть. Кортасар вызывал все эти чувства, но он внушал также и другое: преклонение. Быть может, вовсе не ставя себе такой цели, этот аргентинец стал всеобщей любовью. Однако я осмелюсь думать, что, если мертвые умирают, Кортасар должен снова умереть от стыда из-за всемирного горя, вызванного его смертью. Никто не боялся больше него, ни в реальной жизни, ни в книжках, посмертных почестей и пышных похорон. Более того: я всегда думал, что сама смерть казалась ему непристойной...".


На белой мраморной могильной плите чего только не было: поклонники оставляли и клавиши саксофона, и струны, и какие-то замысловатые фигурки, и букетики, и коробки, и монетки, и флакончики, и пробки, и губную помаду, и шариковые ручки, и детали детского конструктора, и CD-диски, и даже мобильный телефон... Я стоял, вспоминая его широко поставленные марсианские глаза, его детскую улыбку. Думая о том, что он прожил красивую, сочиненную им самим жизнь. В своем собственном времени и пространстве. В игре. И даже уходил он из жизни не побежденным болезнью стариком, а полным сил современным юношей-мотоциклистом из рассказа "Ночью на спине, лицом кверху", оказавшимся в другом времени и глядящим - в то время как в новолуние индейцы-воины в бликах факелов несут его, лежащего навзничь, на ритуальный костер - в другое небо.

стр. Мексиканское пространство в романе Карлоса Фуэнтеса "Смерть Заглавие статьи Артемио Круса" Автор(ы) О. С. Чеснокова Источник Латинская Америка, № 9, Сентябрь 2012, C. 80- КУЛЬТУРА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 33.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Мексиканское пространство в романе Карлоса Фуэнтеса "Смерть Артемио Круса" Автор: О. С. Чеснокова В статье рассматривается роль мексиканских реалий и языковой картины мира мексиканцев в эстетике романа Карлоса Фуэнтеса "Смерть Артемио Круса".

Ключевые слова: мексиканский национальный вариант испанского языка, языковая картина мира, индихенизм.

Современные национальные варианты испанского языка - явления не только собственно лингвистические, но и культурно-мировоззренческие. Каждый из них - это своеобразная система воплощения в языке ценностей культуры, ассоциаций, символов, что обогащает межкультурный диалог. Обращение к латиноамериканским художественным текстам плодотворно для реконструкции языковой картины мира носителей различных вариантов испанского языка через концепты, ключевые слова, эволюцию лексики.

Языковая картина мира отражает в знаках языка мировосприятие социума. Это и способ восприятия мира, и система знаний о нем. Наблюдения над менталитетом и языковой картиной мира мексиканцев позволили признать их релевантными кодами синкретизм культуры страны, индейский компонент, значимость ценностей национально освободительного движения1.

Задача данной статьи - рассмотреть мексиканское культурное пространство романа Карлоса Фуэнтеса (1928 - 2012) "Смерть Артемио Круса" ("La muerte de Artemio Cruz"), выявить и интерпретировать национально маркированные и лингвокультурологически значимые представления мексиканцев, отраженные в тексте.

Ольга Станиславовна Чеснокова - доктор филологических наук, профессор кафедры иностранных языков филологического факультета Российского университета дружбы народов (tchesnokova_olga@mail.ru).

стр. Роман "Смерть Артемио Круса" был опубликован в 1962 г. Его перевод на русский язык в 1965 г. стал первым произведением недавно ушедшего от нас блистательного мексиканского писателя, с которым познакомился русскоязычный читатель.

Действие книги охватывает более чем полувековой период истории Мексики XX в., спроецированный на жизнь главного героя. В произведении развиваются традиционные темы латиноамериканской литературы - насилие и одиночество - "две мучительные болезни Латинской Америки, наложившие неизгладимую печать на общественные отношения и национальный характер почти во всех ее странах"2. Роман содержит интереснейший и репрезентативный филологический материал для реконструкции мексиканского культурного пространства, исследования отражения менталитета и языковой картины мира мексиканцев в эстетической структуре художественного текста.

Несмотря на кажущуюся хаотичность временных и событийных пластов, роман имеет четкую семиотическую структуру. Коммуникативно-семиотическая схема произведения образует трехчленную парадигму лица: я, ты, он. Предельная откровенность героя в течение 12 часов одного дня перед лицом неотвратимой смерти (исповедальный "я" дискурс), голос подсознания ("ты"-дискурс) и канва событий вне хронологической последовательности ("он"-дискурс) создают уникальную эстетику текста.

Важная роль в эстетике романа отводится особенностям менталитета и языковой картины мира мексиканцев. Топонимическое пространство, лексика, именующая исторические, архитектурные, этнографические реалии, реалии мексиканской кухни, а также объекты природного мира (флора и фауна) образуют фундамент мексиканского "предметного мира" и мексиканского культурного пространства, в который погружено и на фоне которого развивается повествование.

Топонимическое пространство романа создает географическое правдоподобие и географическую достоверность текста. Перемещение героя в течение его жизненного пути, диспозиция войск революционной армии, местонахождение жилища выражаются с помощью различных реальных топонимов, наиболее характерные из которых - названия административных единиц (названия штатов Мексики), городов, водных объектов, а также городская топонимия, в первую очередь названия улиц и районов. Приведем характерные примеры.

Населенные пункты:

Todo un muro de tu despacho estard cubierto por ese cuadro que indica la extension de у las relaciones entre los negocios manejados: el periodico, las inversiones en bienes raices - Mexico, Puebla, Guadalajara, Monterrey, Culiacdn, Hermosillo, Guaymas, Acapulco;

los domos de azufre en Jaltipan, las minas de Hidalgo, las concesiones de madereras en la Tarahumara3. (Bo всю стену кабинета распластается карта, показывающая масштабы твоей деятельности и деловые связи: газета и надежные капиталовложения в Мехико, Пуэбле, Гаудалахаре, Монтеррее, Кулиакане, Эрмосильо, Гауймасе, Акапулько;

серные разработки в Халтипане, рудники в Идальго, лесные концессии в Тараумаре.) Возвышенности:

стр. Ahora desde la ventana de su recdmara, lo vio coronando el lejano Citlaltepetl. (Из окна своей спальни она смотрела, как разливается сияние вокруг далекой вершины Ситлальтепетля.) Городская топонимия (названия улиц):

Bajaron en silencio у caminaron hacia la Avenida 5 de Mayo. (Они молча спустились по лестнице в пошли к проспекту Пятого мая.) В эпизоде, посвященном празднованию Нового, 1956 г., появляется презрительно завистливое прозвище состарившегося Артемио Круса - la momia de Соуоасап (мумия из Койоакана), где Койоакан - название престижного района в столице страны - г. Мехико, где располагался дом А. Круса:

Que lo llamen, entre risas у cuchicheos, la momia de Соуоасап. (Пусть называют его, хихикая и шушукаясь, мумией из Койоакана);

...le dicen la momia, la momia de Соуоасап (его называют мумией, мумией из Койоакана).

Традиционными символами красоты мексиканской природы являются вулканы в Поперечной Вулканической Сьерре Попокатепетль (Popocatepetl;

5452 м) и Истаксиуатль (Iztaccihuatl;

5286 м) в штате Пуэбла - "дымящаяся гора" и "белая женщина", соответственно. О том, как красота и величие извергающегося Попокатепетля поразили испанского капитана Диего де Ордаса, рассказывает в "Подлинной истории завоевания Новой Испании" хронист XVI в. Берналь Диас дель Кастильо4. Этимология названий Popocatepetl (дымящаяся гора) и Iztaccihuatl (белая женщина) имеет вполне реалистическую основу. Попокатепетль - действующий вулкан. Название Iztaccihuatl состоит из компонентов Iztac (белый) и cihuatl (женщина). В "Словаре ацтекизмов" Л.

Кабрера отмечает, что очертания заснеженной вершины этого вулкана напоминают спящую женщину, укрытую белой простыней5, что и проясняет механизм метафоризации компонентов "белый" и "женщина" в данном названии. Мифопоэтическое творчество мексиканцев олицетворило эти вулканы и воплотилось в легендах о доблестном воине Попокатепетле, превращенном в вулкан и охраняющем вечный сон своей возлюбленной Истаксиуатль. Вулканы Попокатепетль и Истаксиуатль приобретают культурно символическое значение в структуре текста романа и иллюстрируют их эстетические аллюзии в языковом сознании мексиканцев:

La mahana azuly limpida recortaba у acercaba las lineas de los volcanes: la pareja de la mujer dormida у su guardian solitario. (В прозрачной утренней голубизне еще четче вырисовывались, еще теснее прижимались друг к другу два вулкана: спящая женщина и ее одинокий страж.) Симпто стр. матично, что в русском переводе М. И. Былинкиной дана подстрочная ссылка, объясняющая иноязычному читателю устойчивые мексиканские культурные символы ("спящая женщина" и "одинокий страж" как обозначения вулканов Истаксиуатль и Попокатепетль, соответственно), являющиеся довольно легко декодируемыми для мексиканца.

Достоверное топонимическое пространство текста создается и за счет активного использования оттопонимных прилагательных мексиканского национального варианта испанского языка:

poblado chihuaense (деревушка в штате Чиуауа);

las muchachas duranguenas (девушки из Дуранго);

las muchachas chihuaenses (девушки из Чиуауа);

sierra sinaloense (горы в Синалоа);

viejo casco veracruzano (старый дом под Веракрусом);

son veracruzano (веракрусский сон). В тексте запечатлено и прилагательное jarocho - мексиканский синоним оттопонимного прилагательного veracruzano.

Историческая достоверность текста проявляется в использовании мексиканских исторических реалий и аллюзий типа pelones (лысые) - обозначение федералов, ejidatarios - члены крестьянского кооператива "эхидо", carranclanes - карранкланы (уничижительное название сторонников Венустиано Каррансы).

Развернутые исторические символы образуют протяженные фрагменты текста. Вот, например, как называется год, в котором родилась бабка Артемио Круса Людивиния:

... el ano de la primer a revoltura, cuando la griteria de palos у piedras se levanto en el curato de Dolores (в год первой сумятицы, когда в церковном приходе Долорес слышались вопли и свист камней). Имеется в виду 1810 г., когда в селении Долорес местный священник Мигель Идальго (1753 - 1811 гг.) ударил в колокол и обратился к народу с призывом к вооруженному восстанию за освобождение Мексики от испанских колонизаторов.

Исторический контекст романа создается также его своеобразным многоголосием. Так, обозначение католического храма как santuario erigido para honrar al dios de los teules (святой храм, воздвигнутый во славу бога теулов), где лексема teules - ацтекское название испанцев6, задает точку зрения индейцев, а индейский компонент нашел существенное отражение в менталитете и языковой картине мира мексиканцев.

В следующем же контексте за счет разговорно-просторечных обозначений исторических лиц (президент Мексики в 1911 - 1913 гг. Франсиско Мадеро упоминается в уменьшительно-ласкательной форме имени собственного Francisco - Panchito, а генерал Уэрта - как "пьяница Уэрта") создается голос простых солдат революционной армии:

Ahora habia que llegar a Mexico у correr de la presidencia al borracho Huerta, el asesino de don Panchito Madero. (Теперь надо взять Мехико и выкинуть из президентского дворца этого пьяницу Уэрту, убийцу дона Панчито Мадеро.) Историческую достоверность имеют отражаемые в романе культурно значимые для мексиканцев символы. Обратимся к воображаемому диалогу Артемио Круса с женой и дочерью. Укоряя женщин в нелюбви, герой говорит, что именно благодаря ему жена и дочь избежали бедности. В ином случае они были бы обречены довольствоваться радостями простых мек стр. сиканцев. В филологическом плане здесь интересно перечисление символов культурного пространства Мексики:

... imaginense con todas las justificaciones que yo les evite, imaginense teniendo que gritar como Mexico no hay dos para sentirse vivas, imaginense teniendo que sentirse orgullosas de los sarapes у Cantiflas у la musica de mariachi у el mole poblano para sentirse vivas, ah-jay, imaginense teniendo que confiar realmente en la manda, la peregrination a los santuarios, la eficacia de la oration para mantenerse vivas,.... (Только подумайте, от каких пошлостей жизни я вас избавил: вам пришлось бы кричать повсюду, что нет другой такой чудесной страны на свете, как Мексика, пришлось бы кичиться сарапе и Кантифласом, музыкой марьячей и "моле поблано", пришлось бы и впрямь верить в чудеса святых мест, исцеления и молитвы, чтобы быть счастливыми.) Примечательно, что в переводе соответствующего фрагмента М. И. Былинкина дает подстрочные примечания: "Сарапе мексиканская национальная накидка, плащ;

Кантифлас - популярный комический артист мексиканского кино;

марьячи - народный ансамбль аккомпанирующий пению и танцам;

"моле поблано" - мясо с острой подливкой".

В качестве дополнительного комментария остановимся на имени Кантифлас (Cantiflas).

Кантифлас - сценический образ пустослова, созданный мексиканским комическим актером Марио Морено, - значимое для менталитета и языковой картины мексиканцев прецедентное имя. От него происходят глагольный дериват cantiflear (заниматься пустой болтовней, лить из пустого в порожнее) и качественное прилагательное cantiflesco "бессмысленный", "пустой" (о речи). Примеры из записи носителей языка: по estes cantifleando (не болтай чепухи);

los politicos se la pasan cantifleando (политики занимаются только разговорами);

es una frase cantiflesca (это просто бессмысленная фраза).

Как уже было сказано выше, одной из доминант менталитета и языковой картины мира мексиканцев оказывается синкретизм культуры страны, впитавшей сохраненные сокровища культуры индейцев, черты испанской культуры и элементы негритянской культуры. Это также отражено в историко-культурном контексте романа:

Avanzards у penetrards en la nave de bajel, donde el exterior castellano habrd sido vencido por la plemtud, macabra у sonriente, de este cielo indio de santos, angeles у dioses indios. (Ты пойдешь дальше и вступишь в неф этого храма стр. корабля, где кастильский экстерьер будет подавлен обилием святых и ангелов с индейского неба, мрачных и улыбчивых индейских богов.) Losfrailes mostraron estampas у grabados a los artesanos indigenas, у ellos fueron convirtiendo en formas cristianas sus gustos. (Монахи показывали эстампы и гравюры индейским ремесленникам, и те создавали христианских святых в своих традициях.) Рассматривая архитектурные аллюзии романа, отметим, что в семиологической модели Умберто Эко особо представлены коммуникативные возможности архитектурных знаков7.

Для текста романа "Смерть Артемио Круса" в целом характерно подробное упоминание архитектурных элементов - "семантических кодов", по У. Эко8. Сравним следующий контекст:

El vio pasar el domo naranja у las columnas blancas, gordas del Palacio de Bellas Artes (Он видел, как мимо пронеслись толстые белые колонны и апельсиновый купол Дворца изящных искусств.) Через подобное называние архитектурных подробностей также формируется мексиканское культурное пространство текста:

laportada ocre, veneciana del Correo (венецианский фасад цвета охры здания Почтамта), los mosaicos azules de Sanborn's (голубой кафель отделки Санборн-са), el piso de tezontle parejo (туфовый пол), el inmenso Zocalo (огромный Сокало), la silueta eclesidstica de Mexico (силуэт Мехико с его церквами), el nuevo frente moderno de Acapulco (вид современного Акапулько).

Архитектурный код взаимодействует с другими кодами. Через архитектурные знаки выражаются тактильные воспоминания молодости Артемио Круса:

El prefirio encontrar estos viejos muros, con sus dos siglos de cantera у tezontle, que de una manera misteriosa lo acercaban a episodios del pasado, a una imagen de la tierra que no queria perder del todo. (Он предпочитал эти старые, двухвековые стены из обтесанного вулканического камня тесонтле, таинственным образом приближавшие его к событиям прошлого, к земле, с которой не хотелось расставаться.) Науатлизм tezontle именует камень вулканического происхождения, широко применявшийся в архитектуре города Мехико9.

Пройдя путь от нищего солдата революционной армии до миллионера, Артемио Крус одинок. Его душевный вакуум восполняется обладанием роскошью. Материальные предметы, которыми владеет Артемио Крус, выписаны с тщательными и детальными подробностями, занимающими важное место в ряду изобразительных средств романа.

Неоднократно в этих контекстах появляется науатлизм ayacayuite, именующий дерево с душистой древесиной аякауите, что эстетически воссоздает детали мексиканского предметного мира:

... no tocardn las tallas suntuosas, las taraceas opulentas, las molduras de yeso у oro, las cajoneras de hueso у carey, las chapas у aldabas, los cofres con cuarterones у bocallaves de hierro, los olorosos escanos de ayacahuite, las sillerias de coro, los copetesу faldones barrocos, los respaldos combados... eso no lo tocardn: eso sera tuyo. (Все равно им не достанутся эти роскошные скульптуры, великолепные инкрустации, золотые и гипсовые статуэтки, костяные и черепаховые шкатулки, узорные задвижки и ручки, сундуки с филенками и железными кольцами, скамьи из душистой древесины аяуките, стр. старинные стулья, барочные лепные украшения, кресла с изогнутыми спинками... - нет, до этого они не дотронутся, это останется твоим.) Национальное культурное пространство неразрывно связано с миром природы.

Богатейшая мексиканская флора находит отражение в сценах детства Артемио Круса, а также в полных лиризма страницах, посвященных сыну Артемио Круса Лоренсо и его возлюбленной - испанке Долорес:

El le conto que venia de Mexico у que alla vivia en un lugar caliente, cerca del mar, lleno defrutas. Ella le pidio que le hablara de las frutas tropicales у le dieron risa los nombres que nunca habia escuchado у le dijo que mamey parecia nombre de veneno у guanabana nombre de pajaro. (Он ей рассказал, что приехал из Мексики, что жил там неподалеку от моря, где очень тепло и много фруктов. Она попросила его рассказать о тропических фруктах и очень смеялась над их странными названиями, которых раньше никогда не слышала. По ее мнению, слово "мамэй" больше подходило бы для яда, а "гуанабана" - для птицы.) Флористические имена мотивируют цветовые обозначения. Например, в основе характеристик смуглого цвета кожи лежат сравнения с цветом пинии и корицы. Интересен контекст, упоминающий маис:

El, sin sombrero, se metio por la cabeza el gabdn de hojas de elote. (Он, без шляпы, накинул на себя плащ цвета кукурузных початков.) Фауна как часть реального природного мира, в который погружено и на фоне которого развивается повествование, также наделяется эстетической и оценочной символикой.

Певчая птица сенсонтль (cenzontl - заимствование из науатль) становится в эстетике текста символом мира и покоя;

сцена расставания маленького Артемио с воспитавшим его мулатом Лунеро сопровождается испуганным криком попугая гуакамайя:

Una briza extraha hizo chocar los cabos suspendidos, una guacamaya asustada dio el alarido del mediodia. (Налетевший ветерок чокнул друг о друга свисавшие на фитильках свечки;

вспугнутый попугай тревожным криком возвестил о полуденном часе.) Объекты животного мира мотивируют сравнения: el ventilador giraba сото un zopilote capturado (конвульсивно двигались крылья вентилятора - как у пойманного сопилота) и переносные значения. Яркий пример зооморфизма coyote (маклер, прямое значение койот, луговой волк) находим в уже упоминавшемся эпизоде празднования Нового, г. Перед взором престарелого Артемио Круса - "мумии из Койоакана" - проносятся фигуры танцующих на новогоднем вечере, и хозяин роскошного особняка мысленно называет их и дает им характеристики. "Койоты" (coyotes) в ряду танцующих - это посредники в сделках, устойчиво ассоциирующиеся с хищниками:

los conoce... industriales... comerciantes... coyotes... ninos bien...agiotistas (он знает их...

промышленники... коммерсанты... шакалы... лизоблюды... биржевики...).



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.