авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

1

Н.С. Новгородов

СИБИРСКИЙ ПОХОД АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО

издание второе, дополненное

Томск

2007

2

ББК

Н.С. Новгородов

Сибирский поход Александра Македонского.

Издание второе, дополненное —

Томск: Аграф -Пресс, 2007. —

С именем Александра Великого связана величайшая

загадка древности. Его возвращение из так называемой Ин-

дии сопровождалось огромными потерями и более всего напо минало бегство Наполеона из России. Однако Александр в гла зах потомков остаётся победителем. Как же случилось, что он потерял 90 тысяч из своего 120-тысячного непобедимого войска? Кем он был побеждён, природой или людьми? Разгадка этой загадки в том, что Александр воевал в Сибири и потерпел поражение от русского народа, традиционно использовавшего климатическое оружие.

Автор выражает сердечную благодарность томскому предпринимателю Александру Васильевичу Аксёнову и известному геологу Юрию Яковлевичу Ненахову за финансовое участие в издании этой книги.

Предисловие Книга, которую читатель держит в своих руках, может крайне удивить своим названием. Со школьной скамьи все знают о завоеваниях Александра Македонского, даже о том, что он якобы дошёл до священного Ганга. Сказать точнее, все наслышаны об этом. Школьная история не добирается до деталей подобных событий, а в последующем мало у кого находится время на пристальное изучение античной истории.

В сознании остается лишь представление о том, что Александр Македонский был великим завоевателем и в своем восточном походе дошёл до пределов Индии. Но вот автор этой книги предлагает невероятную в своей неожиданности версию:

Александр Македонский ходил в своем «восточном» походе не на восток, а на север, в Сибирь до самого берега Ледовитого океана.

Оставим в стороне первый шок от столкновения с этой гипотезой и спросим, а есть ли у автора книги сколько-нибудь серьезные основания для такого суждения о походе Александра Великого? Оказывается, они есть и к ним можно прислушаться.

Первое обстоятельство, пусть и не самое сильное, заключается в противоречивости и неясности многих сведений о великом походе. Такое положение всегда дает почву для новых догадок и гипотез. Но гипотезы могут быть различными, в то время как Н.С. Новгородов упорно и последовательно развивает только одну: направление похода Александра Великого было северным.

Действительно, в описаниях похода есть факты, которые просто несовместимы с чисто восточным направлением. Историки свидетельствуют о том, что Александр проходил по льду весьма широкой и замёрзшей реки. Есть рассказы о том, что его воинам пришлось страдать от холодов, несвойственных южным широтам, причём терпеть эти холода именно на равнине, а не в горах. Есть недвусмысленные свидетельства, что Александру пришлось столкнуться со славянскими племенами и вступить с ними в вооружённую борьбу и т.п.

В конце концов, вопрос о направлении похода Александра мог бы быть бесспорно решён, если восстановить его перемещения по описаниям географических пунктов, в которых он находился в то или иное время. Казалось бы, трудно перепутать названия таких рек, как Инд и Обь. Но автор книги показывает, что есть большие трудности с восстановлением древней топонимики.

Древние не могли иметь тех точных географических представ лений, которыми мы располагаем сегодня. Более того, и на этом настаивает автор книги, в силу ограниченности географических знаний античные авторы могли перенести названия одних географических объектов на другие, как это бывает, когда вместо одной местности попадаешь в другую, но сохраняешь при этом уверенность, что ты находишься там, где предполагал быть.

Есть в книге и предположения, с которыми читателю будет трудно согласиться, например, утверждение, что Александр стремился к источникам древнего сакрального знания. С другой же стороны, защищаемая автором гипотеза, которая с точки зрения академической науки представляется фантастичной, имеет право на жизнь и внимательное рассмотрение. Среди аргументов, используемых автором, не последнее место занимают мотивы, двигавшие Александром. Для людей греко-римской цивилизации, будь то философы, литераторы, риторы, политики и полководцы, характерно неуёмное честолюбие, желание совершить такое, чего не совершал никто. Известно, что у Александра Македонского было неуёмное честолюбивое желание охватить и завоевать весь мир до самого края ойкумены, используя мощь своей армии пройти там, куда ещё не ступала нога эллина, так сказать, «узнать, а есть предел там, на краю земли, и можно ли раздвинуть горизонты?».

Но, пожалуй, самое неожиданное, что ждёт нас, если гипотеза автора окажется правильной, это кардинальное изменение представлений о нашем прошлом и о возникновении начал государственной жизни у славян. Здесь гипотеза о сибирском походе Александра пересекается с концепцией «Сибирской прародины», представленной нашим автором в одноименной книге.

Во всяком случае, можно надеяться, что читатель не пожалеет о времени, потраченном на чтение книги.

В.В. Чешев, профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии Томского государственного архитектурно-строительного университета.

Введение Александр, которого по праву называют Великим (рис.1 а, б), стал царем Македонии в 336 году до н.э. Его отец Филипп-II создал могучую армию, завоевал греческие города-полисы и готовился к военному походу в Персию, но был убит своим телохранителем.

Дело отца продолжил Александр, осуществив в 334-324 г.г. до н.э.

свой знаменитый Восточный поход.

Он прошёл Малую Азию, Сирию, Палестину, Египет, Месо потамию, Вавилон, Сузы, Персеполь, Экбатаны, Гекатомпил.

Целью этого похода было завоевание «всего мира до последнего моря», но главным врагом Александра был всё-таки персидский царь Дарий-III. Александр разгромил его огромную армию при Гавгамелах в 331 году до н.э., после чего Дарий бежал, а Александр гнался за ним. Наконец в 330 году до н.э. Дарий был предательски убит своими же приближёнными. Александр узнал об этом близ «Каспийских ворот» у южного берега Каспия. Этот момент является рубежным в Восточном походе Александра. До него все передвижения македонского войска прослеживаются по литературным источникам однозначно, а после него начинаются откровенные несуразицы.

Эти несуразицы тем более странны, что в походе Александра сопровождали учёные греки, наиболее грамотные люди того времени. Два секретаря, Эвмен из Кардии и Диодот из Эретрии вели дневник ежедневных событий. Записки эти позднее стали известны как дорожный царский журнал, или эфемериды. Все расстояния между географическими пунктами измерялись шагами, для чего существовали два специальных человека — шагомеры. На главных дорогах они использовали мерный шнур. И, тем не менее, по признанию автора «Истории древней географии» Дж. О. Томсона, «детальные цифры продвижения Александра в этих местах (имеется в виду в Индии — Н.Н.) безнадёжно противоречивы» [72]. Противоречий этих много как между разными авторами, так и внутри авторских текстов.

Но главная загадка в освещении Восточного похода Александра, — это противоречие между Восточной и Западной традициями в этом вопросе. Восточная традиция называется литературно-фольклорной, поэтической. Западная считается научной, исторической. Если верить поэтам и фольклору, путь Александра лежал через Индию, Китай, славянские и кыпчакские степи на Русь. С Русью он долго и безуспешно воевал, как-то не очень убедительно победил, тут же примирился и жаловал Грамоту на вечное владение землёй, которой славяне и до него успешно владели. Затем Александр по просьбе местных народов построил стену против злобных гогов и магогов, замуро вав их в горе. Завершением его Восточного похода был выход в Северный Ледовитый океан и посещение Гиперборейской прародины. В Гиперборее, которую греки называли островами Блаженных, а русские — Макарийскими островами, Александр виделся с нагомудрецами-рахманами, что свидетельствует о том, что личной целью его похода были древние знания, хранившиеся в Прародине. Греки, у которых учился Александр, уверяли его, что гиперборейские знания неизмеримо превосходили знания других народов по объёму и глубине.

Согласно Западной традиции, Александр «после Дария»

дошёл до Самарканда и два года «кувыркался» между реками Аму-Дарья и Сыр-Дарья, подчиняя непокорных согдийцев.

После этого он перешёл Гиндукуш, повоевал индийские племена и спустился по реке Инд в Индийский океан. Отсюда он пешим порядком через пустыню отправился в Вавилон и на этом пути потерял три четверти своего непобедимого войска — девяносто тысяч воинов.

Следует заметить, в науке никогда не обсуждался вопрос, какой традиции отдать предпочтение. Считалось, верить надо серьёзным историкам, а не несерьёзным и где-то даже легкомысленным поэтам. Однако внимательное прочтение античных историков Арриана, Квинта Курция Руфа, Диодора, Плутарха, Юстина и Страбона [7, 8, 28, 33, 34, 35, 51, 67, 82] совершенно недвусмысленно подтверждает правоту поэтов, а не историков в этом затянувшемся споре. И, я думаю, это неслучайно, потому что поэты, по сути, являются народной совестью, в то время как историки неоднократно демонстрировали свою продажность, переписывая историю под заказ.

В античных источниках содержится масса сведений о пребы вании Александра в Сибири, о его войне с русами, о выходе к Северному Ледовитому океану и посещении города Фувала.

Но при этом, в силу перепутанности последовательности событий в описаниях античных авторов, сибирский маршрут Александра восстанавливается с большим трудом и с большими пропусками.

Александр, несомненно, был великим человеком, но его величие было соткано из противоречий. Он был велик как в бла городстве, так и в низости. Большинство писавших об Александре как в древности, так и ныне, подчеркивали положительные черты характера Александра, и замалчивали его низменные проступки.

Так осуществлялось возвеличивание Александра, идеализация его образа.

Распознать подлинный образ Александра можно, угадав истинные мотивы его поведения. Что двигало им: стремление к славе, к власти над всем миром, или желание завоевать все золото Мира? А может быть, он стремился за Знаниями, хра нившимися в Сферическом храме в Прародине? Ответа на эти вопросы нет до сих пор.

Цитаты в этой работе оформлены курсивом. Ссылки пронумерованы следующим образом: одна цифра означает номер работы в списке литературы;

две цифры — номер работы и номер главы, или страницы;

три или четыре цифры означают номер работы, номер книги, номер главы, номер параграфа.

Напечатанное полужирным шрифтом выделено автором.

Рис. 1 а. Александр Македонский. Рис. 1 б. Александр Македонский Скульптура Лисиппа, в киноверсии Оливера Стоуна ок. 330 г. до н.э. Стамбул, археологический музей [2.с.8] Глава первая Восточный поход до гибели Дария Страна, семья, детство Македония, взрастившая такого гиганта, как Александр, незадолго до его рождения представляла собой крошечное государство на севере Балканского полуострова (рис. 2 а, б).

К западу от Македонии проживали иллирийцы, восточнее фракийцы, южнее греки. Восточные равнинные районы Нижней Македонии были более развитыми, активно торговали с эл линскими городами-государствами и испытывали влияние гре ческой культуры. Западные горные области, называвшиеся Верхней Македонией, сохраняли пережитки родового строя и патриархальность быта. Население здесь занималось в основ ном отгонным скотоводством. Из жителей Верхней Македонии отец Александра Филипп преимущественно набирал пехотинцев в свою непобедимую армию.

Язык македонцев относился к индоевропейской семье.

Македоняне легко понимали греческий язык, поэтому большинство языковедов считали язык древних македонцев греческим. Дру гие (проф. Гаврила Кацаров, д-р Ганчо Ценов) оспаривают этот тезис, утверждая, что он был болгарским. Некоторые, однако, и в их числе замечательный русский историк Георгий Влади мирович Вернадский, обращают внимание на то, что среди македонских племен было много таких, которые имели типично русские названия: поляне, смоляне, северяне [17. с. 314-315].

Это обстоятельство укрепляет позиции тех лингвистов, которые считали древнемакедонский язык славянским. Вместе с тем, острота вопроса несколько снижается, если древний болгарский язык был изначально не тюркским, а индоевропейским, как это имело место у татар [47].

Александр II, названный позднее Великим, родился в месяце гекатомбеон (конец июня – июль) 356 г. до н. э. в столице Македонии Пелле. Его отец Филипп II (рис. 3), из рода древнемакедонского царя Карана, считал себя потомком Геракла, а мать Олимпиада (рис. 4), эпирская принцесса, выводила свой род от эллинского героя Ахилла. Самому Александру на Македонском троне Рис. 2а. Македония до Филиппа II [78, с. 12] предшествовал другой Александр, правивший почти 50 лет.

Александр I (498-454 гг. до н.э.) в греко-персидских войнах (500-499 гг. до н.э.) выступал как союзник персов, несмотря на свою любовь к греческой культуре, за которую он был прозван «Филэллином».

После гибели первого Александра в Македонии царила вражда и разрозненность. К моменту провозглашения царем Филиппа II в 359 г. до н.э., Македония представляла собой разрозненный и захолустный край. За короткий срок Филипп преобразил Македонию в самое могущественное государство Балканского полуострова. Юстин подчеркнул, что Филипп «создал из многих племен и народов единое царство и народ» [82, VIII, 6, 2].

Рис. 2 б. Македония при Филиппе II [21, c. 30] Филипп получил греческое воспитание в Фивах, брал уроки философии у одного из учеников Платона. Шахермайр характери зует его энергичным и предприимчивым царем, великим масте ром политической игры. Он никогда не ставил на карту всё ради победы и предпочитал развязывать узлы, а не рубить сплеча.

Будучи блестящим психологом, Филипп искусно сглаживал все шероховатости, поддерживал друзей, склонял на свою сто рону колеблющихся и таким образом обманывал противника.

Ни один политик не владел до такой степени искусством принципа Рис. 3. Фмлипп II, отец Александра. Рис. 4. Олимпиада, мать Александра.

Золотой медальон римского времени. Золотой медальон римского времени.

Национальная библиотека, Археологический музей г. Салоники.

Париж [21, 26] «разделяй и властвуй», не умел столь виртуозно использовать пропаганду, обман, отвлекающие маневры. Он ловко и гибко при спосабливался к ситуации, будучи то простодушным, то хитроум ным, гуманным или жестоким, скромным или величественным, сдержанным или стремительным. Иногда Филипп делал вид, что отказался от своих намерений, но на деле просто ждал подходя щего момента. Он мог казаться безучастным, но в действительности скрывал свои намерения. Он всегда точно рассчитывал действия противника, в то время как последний никогда не мог предугадать его планов. Все это сложное искусство дипломатии было совер шенно чуждо натуре Александра, который вообще не признавал чужих государств, а, следовательно, и дипломатических отношений с ними. Он не желал действовать по принципу «Живи сам и давай жить другим». Александр хотел всех осчастливить, но на свой манер:

все, что он сам считал наилучшим, должно было стать благом и для других. Для него существовал лишь один вид внешнепо литических отношений — безоговорочная капитуляция.

Дипломатической ловкости Филиппа соответствовали его вне шняя привлекательность и личное обаяние. Он слыл светским чело веком, остроумным и обходительным с женщинами, блистательным оратором. Шахермайр [78] подчеркивает, что даже на пирах Филипп никогда не забывал о великих примирительных целях, служил им, добиваясь их разрешения, отличаясь при этом трудолюбием, при лежанием, терпением, настойчивостью и в то же время молниенос ной реакцией и быстротой действий.

«Юстин рисует Филиппа человеком умным, но вероломным, коварным и алчным. Любое дело для достижения цели он не считал постыдным и обещал больше, чем выполнял. Дружил только с теми, кто был выгоден. Не лишенный красноречия, он был изобретателен и остроумен, поэтому врагов старался побеждать не в открытом бою, а хитростью. Филипп был вспыльчив, но умел скрывать свой гнев. С друзьями держался просто и был склонен к умеренности. Именно благодаря такому сочетанию пороков и достоинств Филипп, по мнению римского историка, сумел заложить основы политики, с таким успехом продолженной его сыном Александром» [21, с 24].

Захватив золотые и серебряные рудники во Фракии, Филипп получил финансовые средства для преобразования македонской армии. По сути, он создал народную македонскую армию. Её осно ву составляли пехотные части из горных скотоводов, физически крепких, способных стойко переносить голод и холод. Связанные со страной и народом, эти воины определяли характер армии.

Македоняне могли выставлять до двенадцати полков пехотинцев по полторы тысячи воинов в каждом. В бою они демонстрировали силу, а при голосовании на войсковых собраниях — волю македонского народа. Царю приходилось считаться с войсковым собранием, поскольку последнее могло своим решением отре шить царя от власти и выбрать другого.

Пехота делилась на тяжёлую, среднюю и лёгкую. Основой тя жёлой пехоты была фаланга гоплитов, комбинируемая с более лёг кими отрядами педзэтайров и гипаспистов. Фаланга представля ла основу македонского войска. Хотя изобрели фалангу греки, Фи липп усовершенствовал ее, облегчил и сделал более маневрен ной. Вооружение гоплитов состояло из шлема, кольчуги, наколен ников, круглого щита, короткого меча и длинного, до 6 м, копья, на зывавшегося сариссой (рис.5, 6, 7). Фалангиты обычно строились в рядов, причём копья первых пяти рядов выдавались перед фронтом, представляя для атакующего неприятеля непроницаемую стену.

Следующие ряды клали свои копья на плечи передних (рис.8).

Рис. 5. Македонские воины. Реконструкция М.В. Горелика.

1 - македонский гоплит, 2 - македонский этер, 3 - греческий гоплит, 4 - греческий пелтаст, 5 - греческий пращник, 6 - фессалийский всадник, 7 - фракийский пелтаст, 8 - фракийский всадник [21, c. 242] Элитой македонской пехоты были специально отобранные опытные бойцы — гипасписты. Они обладали неслыханной манев ренностью, быстротой и способностью пробиваться через самые труднопроходимые горные области. Из этой пехотной гвардии создавались спецотряды телохранителей царя с посеребренными щитами — аргираспиды. Лёгкая пехота формировалась из илли рийских и фракийских лучников и пращников.

Конные гетайры набирались из знати. Они назывались «дру зьями» царя и часто пировали вместе с ним. Надо заметить, что пиры и у Александра играли важную роль обмена мнениями, со гласования позиций, выявления несогласных, а не были простыми пирушками. Гетайры в бою носили панцири и шлемы, даже кони были защищены броней. Поэтому они часто использовались для прорыва обороны противника. Из гетайров формировались эскадроны (илы) по 200 человек, набранных из одного района.

Кроме тяжелой кавалерии в войске была легкая кавалерия — продрома. Легкой пехотой назывались опытные метатели дротиков, лучники и пращники. В артиллерии использовались катапульты – метатели стрел, а также метательные орудия для камней. При осадах использовались тараны, «черепахи», передвижные осадные башни.

Чрезвычайно важной особенностью созданой Филиппом народной македонской армии было умелое согласование дейст вий разных родов войск и взаимоподдержка между ними. В бою Филипп всегда сражался в первых рядах, подавая пример вои нам личным бесстрашием. Он не однажды был ранен, а в бою под городом Мефон лишился глаза. Согласно древнемакедон скому обычаю, царь не должен был уступать никому в воинской доблести. Всякое иное поведение в бою лишало царя уважения со стороны солдат и командиров. Поэтому и Александр всегда воевал впереди, воодушевляя бойцов.

Создав непобедимую народную армию, Филипп начал захватнические войны. Подчинив Иллирию и Фракию, Филипп ввязался во Вторую Священную войну в Греции (355-346 гг. до н.э.) и постепенно, где силой, где дипломатией, подчинил греческие города-полисы. Решающим в этом плане было кровавое сражение при городе Херон в 338 г. до н.э. Став победителем, Филипп навязал грекам принятие совместного решения о заключении вечного мира между городами-полисами. Для соблюдения Рис. 6. Греко-македонское оружие. 1 - мечи (а - ксифос гоплита, махайра всадника);

2 - бронзовый наконечник копья;

3 - снаряд для пращи, 4 - наконечник стрелы [21 c. 97] договора был создан Синедрион, как коллективный руководящий орган Союза греческих государств. А для проведения в жизнь военных решений Синедриона греки навечно выбрали Филиппа в качестве гегемона, то есть предводителя.

Поскольку противники Филиппа в Греции собирались под персидскими знаменами, он решил поставить перед греками Рис. 7. Шлемы воинов Александра. 1 - беотийский, 2 - фиванский простейший гладкий конический, 3 - фракийский [21, c 95].

идеальную и романтическую цель — войну с персами во имя отмщения за обиды, нанесённые грекам персами во время предыдущей войны. И хотя с момента её окончания прошло более ста лет, греки согласились мстить. Таким образом, у проперсидских греков была выбита почва из-под ног, а сын Филиппа II Александр II Рис. 8. Македонская фаланга.

к моменту вступления на Македонский престол получил в готовом виде «маленькую победоносную войну». Это, кстати, вполне отвечало внутренним устремлениям Александра, поскольку он не однократно выказывал зависть по отношению к отцовским победам, и сожаление, что на его счёт не останется ничего великого.

Филипп, отличающийся крайней быстротой действий, весной 336 г. до н.э. перебросил в Малую Азию авангард из 10000 воинов под командованием Аттала и Пармениона, чтобы начать захват ионийских берегов. Непосредственной целью войны было осво бождение западноанатолийских прибрежных городов и вклю чение их в эллинский союз. Но для этого необходимо было завоевать всю Малую Азию вплоть до Тавра. Но сам Филипп не успел отправиться в поход, пораженный кинжалом убийцы.

Филипп был весьма любвеобилен и, как поговаривали древние, не ограничивал себя женщинами. Историк Сатир на считывал семь жен Филиппа. В первые два года правления он мел три жены: Филу, Аудату, Филинну, однако женил ся ли он последовательно, или одновременно, неизвестно.

Брак с Олимпиадой состоялся на третьем году правления Филиппа. Судьба предыдущих его жен неизвестна.

Олимпиада была дочерью эпирского царя, умершего очень рано. Захвативший власть дядя Олимпиады Арибба обижал и унижал сироту, поэтому она была рада выйти замуж за Филиппа и приобрести власть, присущую царице. Поначалу брак Филиппа и Олимпиады был вполне счастливым, в 356 г. до н.э. она подарила ему наследника Александра, через два года у Александра появилась сестра Клеопатра. Правда, с самого момента рожде ния Александра, ходили слухи, что подлинным его отцом был бог Амон. Плутарх не без насмешки затрагивает эту тему: «Го ворят, также, что Филипп потерял тот глаз, которым он, подглядывая сквозь щель в двери, увидел бога, спавшего в об разе змея с его женой. Как сообщает Эратосфен, Олимпиада, провожая Александра в поход, ему одному открыла тайну его рождения и настоятельно просила его не уронить величия сво его происхождения» [51, III]. Впоследствии Александр всячески поддерживал эту версию своего рождения, и многие верили ему.

Современный писатель-фантаст Иван Антонович Ефремов очень символично связал ложность версии божественности и бо гоизбранности Александра с неожиданностью и необъяснимостью прекращения индийского похода, о чем будет сказано ниже.

Для Олимпиады было характерно полное отсутствие сдерживающих центров. Она могла преступить любые границы, для неё не существовало ни каких-либо моральных принципов, ни традиций. Только любовь, ненависть или жажда мести могли побудить её к действию. Но более всего на свете она жаждала власти, и неутомимо и изощренно за нее боролась. Придворные Филиппа сильно недолюбливали ее за гордыню и властолюбие;

эта нелюбовь частично распространялась и на Александра, ко торый беззаветно любил мать и сестру.

С годами Филипп и Олимпиада совершенно отдалились друг от друга, но официального развода не оформили. Филипп продолжал быть свободным в области любви, далеко выходя за границы нравственности. Олимпиада терзалась от ревности и мстила, как умела. В 46 лет Филипп женился на 16-летней Клеопатре из рода Атталидов, которая родила ему дочь, названную Европой.

Позже Олимпиада приказала задушить Европу на коленях у ма тери и саму Клеопатру принудила к самоубийству, а Арридея, сына Филинны, замуровала живьём вместе с женой. Впрочем, Юстин утверждает, что Клеопатру с младенцем убили по приказу Александра [82, XI;

8, 1-3]. Возможно, в данном случае верна поговорка про яблоко, которое падает недалеко от яблони.

Мальчиком Александр был чувствительным и легко возбудимым. Ему трудно было сдерживать свои страсти. Те, кто воздействовал на него добром и вызывал в нем интерес, находили его мягким и отзывчивым. По отношению к людям, пытавшимся приказывать ему, он делался непокорным, упрямым и злым. С ран него детства в нем проявлялась железная воля, непреклонность и поистине царский гордый дух. Во всем он стремился быть пер вым, но не разменивался на мелочи. «Однажды, когда прибли жённые спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: «Да, если моими соперниками будут цари!» [51, IV].

Особо показательной для характеристики юного Александра Плутарх считает сцену, в которой Александр объездил неукротимого Букефала. «Фессалиец Филоник привел Филиппу Букефала, предлагая продать его за тринадцать талантов, и, чтобы испытать коня, его вывели на поле. Букефал оказался диким и неукротимым;

никто из свиты Филиппа не мог заставить его слушаться своего голоса, никому не позволял он сесть на себя верхом и всякий раз взвивался на дыбы.

Филипп рассердился и приказал увести Букефала, считая, что объездить его невозможно. Тогда присутствовавший при этом Александр сказал: «Какого коня теряют эти люди только потому, что по собственной трусости и неловкости не могут укротить его». Филипп сперва промолчал, но когда Александр несколько раз с огорчением повторил эти слова, царь сказал: «Ты упрекаешь старших, будто больше их смыслишь, или лучше умеешь управляться с конем».

«С этим, по крайней мере, я справлюсь лучше, чем кто-либо другой, - ответил Александр. «А если не справишься, какое наказание понесёшь ты за свою дерзость?» — спросил Филипп.

«Клянусь Зевсом, - сказал Александр, — я заплачу то, что стоит конь!» Поднялся смех, а затем отец с сыном побились об заклад на сумму, равную цене коня. Александр сразу подбежал к коню, схватил его за узду и повернул мордой к солнцу: по-видимому, он заметил, что конь пугается, видя впереди себя колеблющуюся тень. Некоторое время Александр пробежал рядом с конем, поглаживая его рукой. Убедившись, что Букефал успокоился и дышит полной грудью, Александр сбросил с себя плащ и легким прыжком вскочил на коня. Сперва, слегка натянув поводья, он сдерживал Букефала, не нанося ему ударов и не дёргая за узду.

Когда же Александр увидел, что норов коня не грозит больше никакою бедой и что Букефал рвётся вперед, он дал ему волю и даже стал понукать его громкими восклицаниями и ударами ноги. Филипп и его свита молчали, объятые тревогой, но когда Александр, по всем правилам повернув коня, возвратился к ним, гордый и ликующий, все разразились громкими криками.

Отец, как говорят, даже прослезился от радости, поцеловал сошедшего с коня Александра и сказал: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!» [51, VI].

Более всего в детстве Александра интересовали подвиги героев, древние сказания и поэмы Гомера, которые он помнил, чуть ли не наизусть. Он завидовал отцу и переживал, что тот завоюет все вокруг, не оставив самому Александру никаких объектов для побед.

В качестве учителя Александру Филипп пригласил Аристотеля.

Последнему было в это время около сорока лет, он уже отказался от учения Платона, но ещё не создал своего собственного. Рядом с Александром оказался один из величайших мыслителей чело вечества, но не почивающий на лаврах, а ищущий и сомневаю щийся. Александру не могло не понравиться, что рядом с ним ока зался человек, продолжающий расти и искать новое, несмотря на уже достигнутое величие. Глядя на философа, мальчик учился ценить всё возвышенное и благородное, приобщался к греческой культуре. Узнавание и понимание красоты, добро и его воплоще ние в лучших произведениях, гармония духовного существова ния в целом представали перед духовным взором Александра.

Аристотель, один из наиболее грамотных современников Александра, обучал его всему, что знал сам. Александр всей душой стремился к новому знанию, которое в то время ещё не было разделено на науки в современном понимании. В резуль тате он стал одним из наиболее просвещённых людей IV века до н.э. В числе изученных им «предметов» — философия, этика, искусствоведение, естественные науки, медицина, история, гео графия. Будущий завоеватель, будучи ребенком, пристрастно расспрашивал персидского посла о расстояниях между азиатс кими городами, будто предчувствовал, что эти дороги ему пред стоит пройти. Несомненно, он очень интересовался географи ческими картами того времени.

Несмотря на то, что Александр обязан Аристотелю полно той и глубиной своего образования, в двух пунктах он резко разо шёлся с учителем. Во-первых, Александр отказался от расистс кой позиции Аристотеля, считавшего полноценными людьми лишь эллинов, а к варварам относившегося как к недочеловекам.

В своем труде «Политика» он обосновал право эллинов быть господами других народов. Александр перерос Аристотеля в ра совом вопросе. Как завоеватель и объединитель, царь новой раз ноплеменной империи, он перестал различать эллинов и варва ров, стремился уравнять их, чем заслужил непонимание и неудо вольствие не только греков, но и македонян, разделявших взгля ды Аристотеля. Одним из наиболее непримиримых «непонима льщиков» Александра в этом вопросе был племянник Аристотеля Каллисфен. Он был приглашён Александром в Восточный поход в качестве официального историографа, всецело расхваливал его в своих письмах в Грецию, пока Александр разделял идеи панэллинизма, но резко переменившийся после того, как Алек-сандр дал понять, что персы для него такие же люди, как греки.

Другое расхождение Александра с Аристотелем касается более тонкого вопроса и будет описано ниже, в главе «Причины побед и поражений Александра».

С 13 до 16 лет Александр обучался у Аристотеля, позже Филипп стал привлекать его к управлению государством. Уже в 340 г. до н.э., пока Филипп ходил походом в Перинф, шестнадца тилетний Александр управлял Македонией и твёрдой рукой по корил восстание медов. В 338 г. до н.э. восемнадцатилетний Алек сандр в битве при городе Херон командовал одним из флангов македонской армии. Говорят, он обеспечил победу в этом бою, разбив во главе гетайров строй непобедимой фиванской фаланги.

Между тем, отношения царя-отца с царственным сыном были далеко не безоблачными. В родительском конфликте Александр неизменно принимал сторону матери. Но главной пружиной напряжённости было то, что вошедший в возраст Александр боялся не получить царскую власть в обозримом будущем. Его отец, цветущий сорокалетний мужчина, женив шись на 16-летней девчонке, мог процарствовать еще лет сорок, а это Александра не устраивало. Он рвался к царской власти и даже попросил руки дочери правителя Карии Пиксодора. Фи липп запретил Александру это своеволие.

На свадьбе Филиппа с молодой невестой Клеопатрой между отцом и сыном произошел разрыв. Вот как описывает его Плутарх: «Аттал, дядя невесты, опьянев во время пиршества, стал призывать македонян молить богов, чтобы у Филиппа и Клеопатры родился законный наследник престола. Взбешён ный этим Александр вскричал: «Так что же, негодяй, я, по твоему, незаконнорождённый, что ли?» — и швырнул в Аттала чашу. Филипп бросился на сына, обнажив меч, но по счастью для обоих гнев и вино сделали свое дело: царь споткнулся и упал.

Александр, издеваясь над отцом, сказал: «Смотрите, люди!

Этот человек, который собирается переправиться из Европы в Азию, растянулся, переправляясь от ложа к ложу». После этой пьяной ссоры Александр забрал Олимпиаду и, устроив ее жить в Эпире, сам поселился в Иллирии» [51, IX].

Олимпиада уговаривала своего брата, правителя Эпира, пойти войной против Филиппа. Александр, возможно, искал в Ил лирии союзника для похода на Македонию. Дальновидный Филипп почувствовал опасность и уговорил Александра вернуться, про возгласив его по всей форме наследником престола. Примирение с Эпиром было куплено сестрой Александра Клеопатрой, которую Филипп выдал замуж за правителя Эпира, также Александра.

Летом 336 г. до н.э. Филипп во главе македонской армии был готов выступить против персов. Ему оставалось лишь выдать замуж дочь Клеопатру, сестру Александра. Но на свадебных тор жествах Филипп был убит собственным телохранителем по имени Павсаний. Он умер на руках у сына. Македонское войсковое собрание провозгласило царём сына Филиппа Александра. Ему было 20 лет от роду.

Два года Александр доказывал, что власть при переходе от отца к сыну не ослабла. Многие же надеялись именно на это, но вскоре они почувствовали, сколь тверда рука и непреклонна во ля Александра. Все окрестные народы были приведены к подчи нению, восставшие греческие города покорены. Особенно доста лось Фивам. Город был взят штурмом, 6000 защитников и безо ружных горожан были безжалостно убиты, оставшиеся в живых проданы в рабство за 440 талантов. Некоторые античные авторы оправдывают Александра тем, что Филипп оставил ему 500 талан тов долга. На что было содержать армию, на что воевать с персами?

Произведя зачистку в семье, устранив всех потенциальных претендентов на престол, Александр выступил в Восточный поход. «На хозяйство» в Македонии он оставил Антипатра. Ему же он оставил свои долги, а занял он перед походом 800 талантов [8, VII, 9, 6] или 200 талантов [51, XV].

Александр как личность Александру Великому, его походу, его вкладу в становление современной цивилизации посвящена обширная литература.

Однако характеристика Александра как личности противоречива.

Как в древности, так и в наши дни, преобладает тенденция идеализации образа Александра. Еще античные авторы харак теризовали Александра как гениального полководца, мудрого, дальновидного и милостивого правителя, честного, бесстрашного и благородного человека. Диодор свой рассказ об Александре начинает так: «В течение короткого времени Александр, опираясь на собственное разумение и мужество, совершил дела более великие, чем те, что совершили все цари, память о ко торых передана нам историей. За 12 лет он покорил немалую часть Европы и почти всю Азию и, конечно, приобрел громкую славу, равнявшую его с древними героями и полубогами» [28].

Плутарх сообщает, что «Александр был очень светлым, и белизна его кожи переходила местами в красноту, особенно на груди и на лице. Кожа Александра очень приятно пахла, а изо рта и от всего тела исходило благоухание, которое передавалось его одежде». «Еще в детские годы обнаружилась его воздержаность: будучи во всем остальном неистовым и безудержным, он был равнодушен к телесным радостям и предавался им весьма умеренно;

честолюбие же Александра приводило к тому, что его образ мыслей был не по возрасту серьёзным и возвышенным. Он любил не всякую славу и искал ее не где попало, как это делал Филипп, подобно софисту хваставшийся своим красноречием и увековечивший победы своих колесниц в Олимпии изображениями на монетах. Однажды, когда приближённые спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: «Да, если моими соперни ками будут цари!» [51].

«Впрочем, — говорит Курций Руф, — прекрасные качества своей души, которыми он превосходил всех других царей:

выносливость в опасности, быстроту в решении и исполнении задуманного, верность слова, данного сдающимся ему, милость к пленникам, сдержанность в наслаждениях, хотя дозволенных и обычных, — все это он запятнал непреодолимой страстью к вину. В то время как враг и соперник его царской власти про должал упорно воевать, а недавно побеждённые и покорённые им с пренебрежением относились к его новой власти, он ещё засветло садился за пиршества, на которых бывали и женщины, да не такие, которых нельзя было оскорблять, а распутницы, привыкшие жить с военными более свободно, чем полагалось.

Из них одна, Таис…[34, 5, 7, 1-3]. Далее следует описание известного сожжения царского дворца в Персеполе. Персы так и не простили Александру этого злодейства.

«Необыкновенная щедрость, свойственная Александру от природы, в еще большей мере, чем прежде, проявлялась те перь, когда могущество его столь выросло. При этом щедро сти всегда сопутствовала благожелательность, которая одна только и придаёт дарам подлинную ценность. Приведу лишь немногие примеры. Аристон, предводитель пеонийцев, убил как-то вражеского воина и, показав его голову Александру, сказал: Такой дар считается у нас достойным золотого кубка».

«Всего лишь пустого кубка,- ответил Александр, смеясь, — и я подарю тебе кубок, но сначала наполню его вином и выпью за твоё здоровье». Один македонянин из рядовых воинов гнал однажды мула, нагруженного царским золотом.

Животное устало, и воин, взвалив груз на себя, сам понёс его дальше. Когда царь увидел его мучения и разузнал, в чём дело, он сказал македонянину, намеревавшемуся снять с себя ношу:

«Не поддавайся усталости, пройди остаток пути и отнеси это к себе в палатку». Вообще же он больше сердился на тех, кто отказывался от его даров, чем на тех, кто выпрашивал их» [51, 41].

В походе и в битве Александр предпочитал быть в гуще вои нов и разделять с солдатами все тяготы. Говорят, он знал по име нам всех своих воинов-македонцев. Во время снежной бури, обрушившейся на его войско в походе на Габазу, «случайно один македонский солдат, еле держась на ногах, всё же добрел, неся оружие, до лагеря. Увидев его, царь, гревшийся у зажжённого костра, встал со своего места и, сняв оружие с окоченевшего и терявшего сознание воина, усадил на свое место. Тот долго не соображал, где он отдыхает, и кто его посадил;

когда жиз ненное тепло, наконец, возвратилось к нему, и он увидел цар ское место и самого царя, то в испуге вскочил. Глядя на него, Александр сказал: «Сознаёшь ли ты, воин, насколько лучше жить под моей властью, нежели под властью персидского царя?

Ведь там казнили бы севшего на царский трон, а для тебя это оказалось спасением» [34, 8, 4, 15-17].

Очень человечно он поступил в пустыне, где все сильно стра дали от жажды. Воины раздобыли где-то немного воды для своих детей, и, проезжая мимо Александра, предложили ему воду для питья. Александр оглянулся на своих спутников, истомившихся от жажды, и отказался от неё. Наградой ему были крики восторга и уверения, что с таким царём все готовы идти на край света.

Совершенным диссонансом с этим облагороженным образом Александра являются некоторые его поступки, скрыть которые оказалось невозможным по какой-то причине.

Юстин, пересказывая Августа Помпея Трога, сообщает:

Первой заботой Александра (по восшествии на престол — Н.Н.) было наказать убийц отца. А затем «приказал он также убить соперника своего по праву на власть своего брата Карана, рождённого от мачехи [82. 11, 3]. «Прежде чем отправиться на войну с персами, Александр умертвил всех родственников своей мачехи, которых Филипп в свое время поставил во главе управления, выдвинув на самые высокие и почетные должности [82, 11, 5, 1]. Не пощадил он и собственных своих родных, которые показались ему способными царствовать, чтобы в Македонии, когда он будет далеко от неё, не было почвы для мятежей» [82, 11, 5, 2].

После гибели Дария македонцы решили было, что война окончена и пора по домам. Среди воинов началось брожение, они отказывались идти вглубь Азии. Тогда Александр посоветовал солдатам написать письма родным, мотивируя это тем, что да лее уменьшится возможность отправить письма домой из-за дальности. Письма он прочитал, и всех недовольных собрал в одну когорту [82, 12, 5], чтобы либо распределить по дальним гарнизонам, либо бросить в самое боевое пекло и тем истребить.

Эти сведения несколько по иному высвечивают характер Александра.

Арриан предельно дотошно приводил диспозиции войск.

Он пишет, что Александр, с трудом преодолевая сопротивление индийцев, придумал заградотряды: «Оставшееся у него войско он разделил на три части: Гефестиона он отправил пятью днями раньше с таким расчетом, чтобы те из его солдат, которые сбегут, желая скорее уйти подальше, наткнулись бы на отряды Гефестиона и были задержаны;

Птолемею, сыну Лага, он тоже оставил часть войска и велел выступить тремя днями позднее, чтобы опять-таки беглецы из его солдат, повернувшие об ратно, наткнулись на отряды Птолемея» [8, 6, 4, 6].

Курций Руф приводит сведения о том, что Александр упорно скрывал сведения о своих поражениях. Так, отряд Менедема, посланного Александром против Спитамена, попал в засаду и был наголову разгромлен, лишь немногим удалось спастись.

«Пало в этом сражении 2000 пехотинцев и 300 всадников. Это поражение Александр ловко скрыл, пригрозив прибывшим с места сражения казнью за распространение вести о случившемся»

[34, 7, 7, 39]. Возможно, сокрытие Александром своих поражений служит причиной путаницы в его перемещениях по Скифии и Индии. Александр так и не смог победить ни скифов, ни индийцев и повелел Эвмену и Диодоту «врать» о победах (английское слово write (писать) читается по-русски «врать»).

Плутарх упоминает о крайнем коварстве и жестокости Алек сандра: «Храбрейшие из индийцев-наёмников, переходившие из города в город, сражались отчаянно и причинили Александру немало вреда.

В одном из городов Александр заключил с ними мир, а когда они вышли за городские стены, царь напал на них в пути и, захватив в плен, перебил всех до одного. Это единственный позорный поступок, пятнающий поведение Александра на войне, ибо во всех остальных случаях Александр вёл военные действия в согласии со справедливостью, истинно по царски. Не меньше хлопот доставили Александру индийские философы, которые порицали царей, перешедших на его сторону, и призывали к восстанию свободные народы. За это многие из философов были повешены по приказу Александра»[51, 59].

Наконец, последнее. Когда на реке Гифасис войско Александра взбунтовалось, отказываясь идти на реку Ганг, но никто не решался открыто высказать неподчинение Александру, выступил один из старейших и лучших военачальников Кен и выразил общее мнение. Александр три дня не выходил из палатки, но затем отменил продвижение на Ганг. Кен же в эти дни внезапно скончался. «Царь оплакал его, однако сказал при этом, что несколько дней назад Кен произнес длинную речь, будто один только рассчитывал вернуться в Македонию» [34, 9, 3, 20]. Похоже, Александр отравил Кена.

Современная историография об Александре Отношение современных историков к Александру подробно рассмотрены А.С. Шофманом [79, с.19-38]. Из западных ис ториков XX в. лишь двое — Нибур и Белох — оценивают самого Александра и его вклад в историю очень невысоко. Нибур вообще не находит в нём ни одной хорошей черты, а Белох противопоставляет Александра его отцу Филиппу и приходит к выводу, что Филипп гораздо значительнее своего сына. Заступив на царство, Александр получил и государство, и войско уже готовыми.

Именно Филипп превратил Македонию из маленького госу дарства в крупную державу, именно он создал регулярную армию, способную к великим завоеваниям. Белох отрицает у Александра и талант полководца, и способности к государственной деятель ности. Непосредственное участие Александра во всех сражениях в качестве рядового бойца, позволяет Белоху утверждать, что он не мог руководить этими битвами. Стратегическое руководство Восточным походом и всеми битвами Белох отдает военачальнику Пармениону, служившему еще Филиппу.

Подавляющее большинство западных историков возвели чивают Александра, идеализируют его образ, подчеркивая все положительные черты его характера и замалчивая его дурные поступки и наклонности. Это можно четко проследить, подчёркивает Шофман, в творчестве видных представителей немецкой, фран цузской, англо-американской и итальянской историографии.

И. Г. Дройзен в первом томе «Истории эллинизма» (1890) указывает, что поход Александра ознаменовал конец одной мировой эпохи и начало другой. Он открыл Восток для Запада, создал основу для их объединения. Для покорённых народов, по мнению Дройзена, Александр был милостивым и полным отеческих чувств владыкой.

Дройзену вторят Р. Пельман и Эд. Мейер.

В новейшее время тенденция идеализации Александра лишь усилилась. У. Вилькен называет Александра народным царём, де лившим все трудности со своими воинами, с исключительной человечностью заботясь о своих людях, идя на личные жертвы и лишения. Вилькен подчеркивает демоническую волю Алек сандра, основывающуюся на его абсолютной вере в свою мис сию. Александра Вилькен называет врожденным полководческим гением, но на Восток, считает исследователь, он пришел не как завоеватель, а как освободитель от рабства, дающий освобожден ным народам новые гуманные традиции жизнеустройства. Вилькен относит Александра к тем немногим личностям, которые открывали новые периоды мировой истории: после Александра мир стал другим и многие столетия развивался в направлении, заданном им.

Народным же царем называет Александра и Ф. Шахермайр.

По его мнению, царь охранял права простого воина, пастуха и зем ледельца, за что получил верность солдат. При этом Шахермайр подчёркивает противоречивость натуры Александра: величие его заключает в себе не только возвышенное, светлое, но вместе с тем и всё самое темное;

в его величии уживаются одновременно нежно чувствующий друг и коварный враг, универсальный благо детель и жестокий тиран, любящий сын и бесцеремонный убийца родственников, человек, приносящий мир, и бесцеремонный наси льник, освободитель от старых предрассудков и угнетатель свободы, новатор в области высшего человеческого достоинства и последо вательный уничтожитель этого достоинства. Александра Шахермайр считает величайшим «чудотворцем» в истории. Он был великим полководцем, сметающим все преграды на своём пути, широко используя свои способности к ясновидению. Какая бы ситуация Александру ни противостояла, он уже знал лучшее решение [78].

Ф. Альтгейм высоко ценит мысли Александра о роли государ ства. Александр, по его мнению, был поэтом и творцом сверх человеческой величины.

Не меньшая идеализация Александра и его деятельности на блюдается, по мнению А.С. Шофмана, и во французской историо графии. Пьер Жуге, А. Берр, Жан Реми Паланк, Поль Клоше, Жюль Ромен, Жак Модель, Жан Бенуа-Мешен, М. Карпонтье наперебой нахваливают Александра как открывателя земель и организатора человечества, творцам нового порядка, сверхчеловека, самого бла городного из людей, буйного гения, человека с пылким характером и безумной отвагой. Мечта Александра — это мечта человечест ва слить Восток и Запад, две половины расколотого мира. Фран цузский историк генерал М. Карпонтье называет Александра непревзойдённым полководческим гением. Благородный темпера мент, страсть к действию толкали его на быстрые наступательные операции. Он любил идти на обдуманный риск;

в гуще схватки сра жался как простой солдат, но вначале все взвешивал и анализиро вал обстановку, быстро принимал решения и переходил к действию.

Гипертрофируют роль личности Александра и представители итальянской историографии Антонио Пальяро и Марчелло Фор тина. Не отстают от них и англо-американские историки В. Уилер, Робинсон, Картлз, У. Тарн, Берн, А. Тойнби. Тарн, безмерно возве личивая Александра, подчёркивает при этом, что прочность импе рии Александра была бы достигнута, если бы он жил дольше.

Из других западных авторов, писавших о Восточном походе Александра и не упомянутых Шофманом, можно назвать немецкого исследователя древней географии Рихарда Хеннига и английского историкогеографа Дж. О. Томсона. Этих авторов более всего инте ресовала география похода. Хенниг предполагал, что Александр прошел на восток несколько дальше, чем это обычно считается.

Томсон неустанно подчеркивал запутанность географической обстановки «после Дария».

Российские историки по-разному оценивали Александра. И. Рез ников, как и западные авторы, не скупился на похвалу Александру. «Ве личайший мастер молниеносного сокрушительного удара, он решал участь битвы своим любимым способом, прорывал и разрывал во гла ве кавалерии противостоящее неприятельское крыло, врезываясь затем вкось фланга в неприятельский центр и обходя с тыла второй вражеский фланг... Подобно Ганнибалу, Юлию Цезарю, Наполеону он не только великий полководец, но и великий политик, для которого война — лишь одно из важнейших и незаменимых орудий политики. Он производил сильное впечатление на солдат как своей бесстрашной отвагой и буйной храбростью, так и стойким и бодрым перенесением самых тяжёлых лишений и трудов» [32].

А.С. Шофман более сдержанно оценивал вклад Александра в исторический процесс, считая его типичным завоевателем и подчеркивая, что покоренные Александром скифы и индийцы непрерывно восставали и настойчиво добивались независимости.

Лучшей отечественной работой о Восточном походе Александра я считаю монографию академика Б.Г. Гафурова, написанную им в содружестве с греческим профессором Д.И. Цибукидисом [21]. Авторы оценивают Александра Великого как жестокого за воевателя, который, однако, так и не смог преодолеть скифского и согдийского сопротивления.Аргументированность авторов ос новывается на выверенных ссылках. Авторы отметили «живу честь» Клита, участвовавшего в боях на Инде, но не сделали никаких выводов из этой несуразицы.


Причины побед и поражений Александра Необходимо признать, что подлинная причина непобеди мости Александра нам неведома. Древние верили в то, что Александр был сыном не то Зевса, не то Амона, да и сам Александр стремился всех уверить в том, что выполняет волю богов, и поэтому побеждает всех. Понятно, что в атеисти ческом обществе такая причина побед выглядит неубеди тельной.

Современные стратеги считают причиной непобедимости Александра его железную волю, стратегический и тактичес кий гений. При этом вопрос о причинах гениальности остается за скобками. Но есть ещё одна версия.

Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» писал, что «Александр, по-видимому, не только усвоил учения о нравствен ности и государстве, но приобщился и к тайным, более глу боким учениям, которые философы называли «устными»

и «скрытыми» и не предавали широкой огласке. Нахо дясь уже в Азии, Александр узнал, что Аристотель некото рые из этих учений обнародовал в книгах, и написал ему откровенное письмо в защиту философии, текст которого гласит: «Александр Аристотелю желает благополучия!

Ты поступил неправильно, обнародовав учения, пред назначенные только для устного преподавания. Чем же будем мы отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сде лаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить дру гих не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах. Будь здоров» [51, VII].

Какие такие изустно передающиеся знания имел в виду Александр, говоря о том, что ценит их выше своего добытого в жестоких сражениях царского могущества? И почему он требует от Аристотеля нераспространения этих знаний среди широкой общественности? Речь, по-видимому, идет о тайных знаниях, распространявшихся лишь среди посвящённых, которых называли мистами. Посвящения осуществлялись на специальных церемониях — мистериях. Мистерии были широко распространены в Присредиземноморье того времени:

мистерии Исиды и Осириса в Египте, мистерии Таммуза в Вавилоне, Элевсинские, Орфические и Самофракийские мистерии в Греции, мистерии Вакха, Аттиса в Риме и др.

Мистериальные знания касались «технологий», не при знающихся современной ортодоксальной наукой, наиболее адекватное их наименование — магические. Это разнообраз ные способы непосредственного получения информации о событиях прошлого, будущего и удаленного настоящего.

Это способы непосредственного воздействия на ход разно образных процессов. Наконец, это способы взаимодействия с богами и духами, дающие некоторым избранникам богов ко лоссальные преимущества в боевых действиях, или во взаимодействиях с противоположным полом. Люди того вре мени не знали, что все эти взаимодействия невозможны в принципе и спокойно их практиковали, но оберегали от ши рокого распространения. На этом как раз и настаивал Алек сандр в своём письме Аристотелю.

Плутарх указывает, что отец Александра «Филипп был по свящён в Самофракийские таинства одновременно с Олим пиадой, когда он сам был ещё отроком, а она девочкой, по терявшей своих родителей» [51, II]. Несомненно, Александр также был посвящённым человеком. Более того, С.А. Же белев разыскал арабские данные о том, что Аристо тель дал Александру магический способ побеж дать в битвах. «Арабский писатель XIII в. Абу-Шакер рассказывает о том, что Аристотель дал Александру ящик, в котором находились восковые фигурки солдат противников, и научил произносить над ними некие магические формулы, позволявшие решать исход сра жения» [2, с. 289].

«Другой арабский историк Масуди сохранил для нас любопытную легенду о талисманах, которые использовал Александр Великий для защиты Александрии при её строительстве» [9, с.284]. Кроме того, Масуди пишет о еги петской царице Далуке, которая, извлекая опыт из тра гической гибели египетской армии в нахлынувших водах Красного моря, стала успешно использовать магию для увеличения обороноспособности Египта. Она приказа ла изготовить фигурки жителей и животных соседних стран и при поступлении сведений о наступлении вражеской армии, закапывала в землю фигурки солдат страны-агрессора, «после чего та же участь постигала и живых солдат и жи вотных, как бы далеко они ни находились. Уничтожение фигурок влекло за собой гибель вражеского войска» [9, с.188].

В бытность Александра в Египте, египетские жрецы под твердили Александру его происхождение от бога Амона. Можно не сомневаться, что они увеличили его тайные знания в области магии. Сомневаться можно в другом: существуют ли в принципе магические технологии, не выдумка ли это не очень грамотных предков? Разумеется, материалистам XIX, XX и иных веков не возможно поверить в реальность магии. Но бытие не исчерпы вается материализмом, а в рамках других мировоззрений маги ческие технологии вполне допустимы. Доказывая реальность существования таких явлений, как телепатия, ясновидение, проскопия, психокинез, полтергейст и т.п., современная наука доказывает тем самым, что психическая деятельность человека в определенных условиях способна выходить вовне человека и непосредственно воздействовать на окружающий мир, а это и есть магия.

Если причиной побед Александра были не только его вы дающиеся волевые и полководческие качества, но и применение им магии, то несложно предположить, что и его противники также применяли магические технологии. Самое смешное состоит в том, что признаки такого применения армия Александра испытала на себе: внезапные наводнения, молнии, поражающие воинов, набеги ядовитых змей, наконец, снежные бури. Вот как один из таких случаев, произошедших в 328 г.до н.э., описан у Курция Руфа.

«Устроив всё это, Александр на третий месяц выступил с войском из зимних квартир, направляясь в область, назы ваемую Габаза. В первый день поход проходил спокойно;

сле дующий не был ещё бурным, но уже мрачнее первого, появи лись признаки надвигающейся бури. На третий день по всему небу засверкали молнии. Свет, то вспыхивавший, то погасав ший, слепил глаза идущему войску и приводил его в ужас.

Гром гремел почти беспрерывно. И со всех сторон были видны вспыхивающие молнии;

воины перестали слышать и, оцепе нев, не отваживались ни идти вперед, ни остановиться. Тут внезапно хлынул потоком ливень с градом. Сначала воины укрывались от него под своим оружием, но потом они уже не могли не только удержать закоченевшими руками скользкое оружие, но и решить, в какую сторону повернуться, так как буря с громадной силой обрушивалась на них со всех сторон, и от неё нельзя было укрыться. И вот, нарушив строй, войско разбрелось по всему перевалу;

многие, обессилев скорее от страха, чем от напряжения, распростерлись на земле, хотя от усилившейся стужи дождь превращался в град. Другие укрывались под деревьями, и это было для многих опорой и убежищем. Они не обманывались в том, что сами выбрали себе место для смерти, так как, не двигаясь, они утрачивали свое жизненное тепло, но неподвижность была приятна утомленному телу, и они готовы были умереть в покое.

А буря бушевала свирепо и упорно. И дневной свет, эту отраду природы, скрывали тучи и тёмные, как ночь, леса» [34, VIII].

Это бедствие, пишет Курций Руф, погубило две тысячи воинов, маркитантов и обозной прислуги. Подсчет потерь Александра во всех проведённых им сражениях даёт вдвое меньшую цифру, чем эта. В этом отрывке нет прямого указания, что противником была применена погодная магия, но в том краю, где это бедствие произошло с Александром-завоевателем (Габаза =Абаза), погод ная магия практиковалась очень широко. Рашид-ад-Дин в своей Летописи приводит подробное описание способа, каким достиг победы младший сын Чингисхана Толуй в битве с китайцами.

(Название «китайцы» не должно вводить в заблуждение читателя, поскольку в те времена китайцами называли народ киданей (катаев), населявших Алтай — Н.Н).

Поскольку китайское (алтайское) войско значительно превосходило армию Толуя, к тому же находилось в укреплённом лагере, Толуй решил выманить их на простор (что и осуществил), а затем «Тулуй-хан приказал колдовать. А это вид алхимии, [связанный] с существованием всякого рода камней, природное свойство которых таково, что когда их извлекают, кладут в воду и моют, тотчас же, [даже] если будет середина лета, [поднимется] ветер, начнется холод, дождь, снег и ненастье.

(прим. ред.: в Монголии, Тибете и у тюркских кочевников Центральной Азии было распространено поверье, что безоар — желчный камень рогатого скота, — обладает свойством вызывать дождь и ненастье, если над ним будут произнесены определённые заклинания). Между ними был один канглы, который хорошо знал этот способ. Согласно приказу [Тулуй хана], он приступил. Тулуй-хан приказал, чтобы все надели дождевики и трое суток не расставались со спиной лошади.

Войско монголов дошло до деревень в середине Китая, жи тели которых бежали и побросали добро и животных, и [войско] стало тем сыто и одето. А тот канглы колдовал так, что позади монголов начался дождь, а в последний день пошёл снег и прибавились [ещё] холодный ветер и метель. Китайское войско, увидев летом такой холод, какого они никогда не видали зимой, оробело и пришло в ужас. Тулуй хан приказал, чтобы воины каждой тысячи отправились в отдельную деревню, ввели бы лошадей в дома и покрыли бы [их], так как нельзя было двигаться из-за крайней жестокости ветра и метели.

А китайское войско, в силу необходимости, остановилось посреди степи в снегу и метели. Три дня совершенно нельзя было двигаться. На четвёртый день, хотя ещё шёл снег, Тулуй-хан, видя, что его войско сыто и спокойно и что холод не причинил ни ему, ни животным никакого вреда, а китайцы от чрезмерного холода, точно стадо баранов, сбились в кучу в плохой одежде, с обледеневшим оружием, приказал, чтобы забили в литавры. Всё войско надело валяные из войлока капенеки и село на [коней]. [Тулуй-хан] сказал: «Теперь время сражения и пора славы и чести. Нужно быть храбрыми».


Монголы, точно львы, бросающиеся на газелей, пошли на китайцев и перебили большую часть того войска, многие разбежались и погибли в горах» [59, с.23-24].

При чтении этих двух отрывков складывается впечатление, что речь идет об одном и том же событии, но описанном с разных сторон. В первом случае ситуация видится со стороны жертв кол довской магии, а во втором со стороны магов-агрессоров.

Предположение о роли магии и богов в победах и пораже ниях Александра позволяет по-новому высветить его внезапную кончину в Вавилоне по возвращении из Восточного похода.

Поскольку Александр потерпел катастрофическое поражение в Сибири, потеряв три четверти своего непобедимого войска, но при этом обманул и богов и людей, «обратив свой позор в славу», боги не простили ему этого проступка и позволили осуществиться плану отравления полубога Александра.

Начало Восточного похода Весной 334 г до н.э. Александр переправился в Малую Азию, начав свой знаменитый Восточный поход. Большинство античных авторов утверждали, что он имел «на старте» 30000-32000 воинов пехотинцев и 4500-5000 всадников. Диодор приводит структуру армии Александра:

- македонские пехотинцы…………... - греки из союзных городов…………. - греки - наёмники…………………….. - одрисы, трибаллы, иллирийцы…… - агриане лучники…………………….. Кроме того, у Александра было 4500 всадников, в том числе 1500 македонян под командованием Филоты, сына Пармениона, 1500 фессалийцев, 600 эллинов и 900 конных разведчиков из фракийцев.

Пешее войско было поделено на шесть таксисов (полков), возглавляемых македонскими стратегами: Пердикка, Кен, Аминт, Мелеагр, Филипп (сын Аминты) и Кратер. Общее командование пехотой осуществлял Парменион. Всё это была старая гвардия, воевавшая ещё под предводительством Филиппа. Молодое по коление полководцев (Леоннат, Гефестион, Лисимах, Птоле мей, Неарх, Эригий, Эвмен, Полисперхонт и другие) завоевали командные должности уже в походе.

Два слова о противнике, или характеристика Персидской империи Персидская держава, на которую пошёл походом Александр, была одной из крупнейших мировых империй не только того времени, но и всех времён. Она простиралась от Инда на востоке до Средиземного моря, от Арала и Чёрного моря на севере до заливов Индийского океана на юге (рис. 9). Империя Ахемени дов (по имени царствующей династии) включала территорию Малой Азии и Египта и была основана потомком мидийских царей Киром II в 558 г. до н.э. Его называли Старшим, или Великим.

Быстро завоевав Мидийское царство, Армению, Малую Азию, Вавилон, Сирию, Финикию, Месопотамию, Кир Старший основал империю, просуществовавшую 228 лет.

Он обладал политическим умом и дипломатической дально видностью. Будучи носителем традиций, исходивших из северо сибирской прародины, Кир рассматривал свою власть как серьёзную обязанность перед народами империи. Соответственно религии Ахеменидов, в которой особенно сильно проявлялось этическое начало, они стремились нести миру благоденствие и процветание.

Повсеместно строились дороги, развивались торговля, земледелие, ремонтировались оросительные сооружения. Местная знать при влекалась к сотрудничеству. Греческий историк Ксенофонт называл Кира образцом царя и законодателя. Любопытно, что Александр, завоевав Персию, во многом стал продолжать политику Кира.

В 529 г. до н.э. Кир сделал соправителем своего сына Камбиза, после чего отправился в свой Восточный поход против бактрийцев, индийцев и скифов. В скифских землях на Яксарте Кир основал город Кирополь [8, IV, 3, 1;

67, XI, 512]. По Геродоту, Кир и большая часть его войска погибли под мечами скифов в 530 г. до н.э.[23, I, 214]. Страбон возражает, что Кир погиб, считая его спассшимся бегством [67, XI, 512].

При Камбизе (529-522 гг. до н.э) персы покорили Египет.

Дарий I (521-485 гг. до н.э.) ввёл единую монетную систему на всей территории империи. Её основой был золотой дарик, чеканить который имел право только царь. Серебряная монета — сикль — составляла одну двадцатую дарика и чеканилась местной властью.

Дарий разделил царство на 20 сатрапий. В функции сатрапа, обычно назначавшегося царём из знатных персов, входило принятие административных, военных и судебных решений, сбор налогов, набор войска, чеканка серебряной монеты. Большинство сатрапий платило от 300 до 1000 серебряных талантов, и лишь индийцы платили 4680 серебряных талантов, что равно золотых талантов. Таким образом, во времена Дария I, на рубеже VI и V веков до н.э. индийская сатрапия была самой богатой в империи Ахеменидов.

Дарий I начал военно-морскую кампанию против греков за об ладание Эгейским морем. В 500 г. восставших в Малой Азии греков-ионийцев поддержали афиняне и эритрейцы. Началась полувековая греко-персидская война, в ходе которой персы разрушали греческие храмы. Месть за подобное святотатство, хоть и очень давнее, послужила одним из главных поводов пер ысидского похода Александра.

Рис. 9.

Продолжив дело Кира на востоке, Дарий I около 515 г. до н.э. подчинил Бактрию, Согдиану, скифов-саков и часть Индии.

Во всяком случае, эти сатрапии упоминаются в числе тех, которые платили дань персам и исполняли их приказания.

Оставляя в стороне вопрос о том, долго ли длилось господство персов над саками и индийцами, попробуем представить географи ческое расположение упоминаемых сатрапий, чтобы определить, где располагалась та золотообильная Индия, с которой Дарий полу чал 360 золотых талантов. У нас получается следующий ряд: начнём с Бактрии, севернее неё располагается Согдиана, ещё севернее скифы-саки, и ещё севернее скифов и согдийцев — индийцы. По дру гому говоря, дань Дарию какое-то время платила Сибирская Индия.

В 510 г. до н.э. Дарий I пошёл воевать с европейскими скифами за Дунаем. Согласно Геродоту, он едва унёс ноги, даже не вступая в решающее сражение.

В 334 г. до н.э., когда Александр выступил против Персии, царём в ней был Дарий III Кодоман. Он заступил на царство од новременно с Александром в 336 г. до н.э., но царствование его было недолгим, до 330 г. до н.э.

Огромная персидская империя имела огромную армию. Её ос нову составляли конные отряды «бессмертных», набиравшиеся из иранцев и мидийцев. Остальное войско набиралось сатрапами в подчинённых областях и было довольно разношёрстным по типу оружия и тактическим приёмам. Пешее и конное персидское войско имело легкое вооружение (пехота — луки, кавалерия — луки, копья, мечи), небольшие щиты и чешуйчатые панцири (рис. 10). В сраже ниях пехота забрасывала противника тучей стрел, следом вступала конница. Персы использовали также тяжёлые колесницы, переру бавшие пополам даже тяжеловооружённых гоплитов.

Рис. 10. Персидские воины. Реконструкция М.В. Горелика.

1 - персидский тяжеловооруженный всадник, 2 - персидский всадник телохранитель, 3 - персидский легковооруженный всадник-лучник, 4 - ликийский тяжеловооруженный всадник, 5 - фригийский тяжеловооруженный воин, 6 - согдийский воин, 7 - сакский тяжеловооруженный всадник [21, c. 243] От Средиземного моря до Каспия На четвёртый день Александрова марша по Малой Азии пер сы встретили македонян у реки Граника. Они стояли на крутом правом берегу реки, и атаковать македонянам было невыгодно, на что Парменион указал царю. Но Александр, верный своему пра вилу нападать на врага там и тогда, где и когда тот меньше всего этого ожидает, с марша развернулся в боевой порядок и начал форсирование Граника. Несмотря на численное превосходство персов, македоняне относительно легко их победили (рис.11).

Потери персов по разным авторам исчислялись от тысяч до десят ков тысяч, пленённых две тысячи, в то время как потери Александра составили то ли 34, то ли 100 человек.

Эта победа имела колоссальнейшее психологическое зна чение, но её могло и не быть, да и битва с персами при Гранике могла быть последней, поскольку великий полководец едва не по гиб. У Александра в гуще схватки сломалось копьё, получив новое, он бросился на зятя Дария Мифридата, поверг его на землю, но в это время на него сзади налетел правитель Ионии и Лидии Спитридат. Исход дела решали даже не секунды, а доли секунды.

Подоспевший Клит спас царя, отрубив уже занесённую руку Спифридата [8, I, 15, 6-8]. Впрочем, когда античные авторы описывали это событие (через триста-четыреста лет), многое вспоминалось уже с трудом. Во всяком случае, Плутарх несколько по-другому описывает этот эпизод: «Многие устремились на Алек сандра, которого легко было узнать по щиту и по султану на шлеме: с обеих сторон султана было по перу удивительной величины и белизны. Пущенный в царя дротик пробил сгиб панциря, но тела не коснулся. Тут на Александра одновременно бросились два персидских военачальника, Ресак и Спитридат.

От одного царь увернулся, а на Ресака напал первым и ударил его копьём, но копьё от удара о панцирь сломалось, и Александр взялся за меч. Спитридат, остановив коня сбоку от сражавшихся и быстро приподнявшись в седле, нанёс Александру удар персид ской саблей. Гребень шлема с одним из перьев отлетел и шлем едва выдержал удар, так что остриё сабли коснулось волос Александра. Спитридат снова приподнялся, но перса опередил Клит, по прозвищу Чёрный, пронзив его насквозь копьём. Одновре менно упал и Ресак, пораженный мечом Александра» [51, XVI].

Рис. 11. Схема битвы при Гранике [21, c. 120] Нас учили, помнится, что случайность это форма проявле ния необходимости. Но в такой трактовке напрашивается воп рос, кто эту неоходимость определяет? Уж не бог ли, подлинный отец Александра, как считал сам он, его мать и многие другие, исключая Плутарха?

За год Александр освободил западную часть Малой Азии.

В городе Гордии на севере Фригии, пишет Плутарх, «Александр увидел знаменитую колесницу, дышло которой было скреплено с ярмом кизиловой корою, и услышал предание (в истинности его варвары были вполне убеждены), будто тому, кто развяжет узел, закреплявший ярмо, суждено стать царем всего мира.

Большинство писателей рассказывают, что узел был столь запутаным, а концы так искусно запрятаны, что Александр не су мел его развязать и разрубил мечом» [51, XVIII].

В конце 333 г. до н. э. Дарий, собравший новое войско, встре тил Александра возле города Исса. Численно персидская армия втрое, если не вдесятеро превосходила тридцатитысячную ар мию македонцев, но Александр всё равно победил. Заслугу этой победы историки целиком и полностью отдают военному гению Александра, который, обойдя своим правым флангом левое крыло вражеского войска, ударил персам во фланг и обратил в бегство (рис.12). Александр пробился в центр персидского войска, где сто ял Дарий. Его охраняла немногочисленная конная гвардия тело хранителей, быстро смятая «друзьями» Александра. Александр рванулся к Дарию, метнул в него дротик, но промахнулся. Дарий в панике бежал. Плутарх, правда, утверждает, что Дарий успел ранить Александра, но это сомнительно, поскольку, если бы дело дошло до рукопашной, Дарий вряд ли смог бы уйти. «Сражаясь в первых рядах, Александр был ранен мечом в бедро, как сообща ет Харет, самим Дарием, ибо дело дошло до рукопашной схватки между ними. Но Александр, рассказывая об этой битве в письме к Антипатру, не называет того, кто нанёс ему рану» [51, XX].

Несмотря на ранение, Александр во главе конницы преследовал персидского царя до наступления ночи [8, II, 11, 6].

Потери персов согласно всем античным авторам были огромны: 100 тысяч пехотинцев и 10 тысяч всадников. Потери македонян на этом фоне не просто невелики, а ничтожны: по Курцию Руфу 32 пеших и 150 конных воинов, по Диодору пехотинцев и 150 всадников.

В захваченном огромном походном шатре Дария Алек сандр был поражён изысканной восточной роскошью, неве домой македонянам. «Воины предназначили для Александра наполненную драгоценностями палатку Дария со множеством прислуги и богатой утварью. Александр тотчас же снял доспехи и, направившись в купальню, сказал: «Пойдём, смоем пот битвы в купальне Дария!» «Не Дария, а Александра» — воскликнул один из друзей царя. — Ведь собственность побеждённых должна не только принадлежать победителям, но и называться по их имени». Когда Александр увидел всякого рода сосуды — кувши ны, тазы, флаконы для притираний, всё искусно сделанные из чистого золота, когда он услышал удивительный запах ду шистых трав и других благовоний, когда, наконец, он прошёл в палатку, изумлявшую своими размерами, высотой, убранст вом лож и столов, — царь посмотрел на своих друзей и ска зал: «Вот это, по-видимому, и значит царствовать!» [51, XX].

После победы в битве при Иссе в плен к Александру попали мать, жена и две незамужние дочери Дария. Александр поступил с ними по-царски и обеспечил пленницам царское существова ние. Обеспокоенный судьбой семьи, Дарий прислал Александру письмо с предложением мира и дружбы и с просьбой отпустить мать, жену и детей за большой выкуп. При этом Дарий уступал Александру Малую Азию до реки Галиса (рис.13). Диодор пишет, что Александр скрыл это письмо и показал соратникам другое, подложное, «которое соответствовало его собственным наме рениям» [28, XVII, 39, 2].

По версии Курция, это письмо возмутило Александра за носчивым тоном. Александр ответил: «Я победил в сражении сна чала твоих военачальников и сатрапов, а теперь и тебя и твоё войско и владею этой землей, потому что боги отдали её мне.

Я теперь владыка всей Азии… и когда в дальнейшем будешь писать мне, пиши как к царю Азии, а не обращайся как к равно му. Если тебе что-нибудь нужно, то обращайся ко мне как к гос подину. Если ты так не сделаешь, я накажу тебя. Если же ты хочешь оспаривать у меня царство, то стой и сражайся за него, а не беги, ибо, где бы ты ни был, я найду тебя» [8., II, 14, 4-9].

Во время осады Тира с января по август 332 г. до н.э. Александр получил второе письмо от Дария. Тот предлагал за семью 10 тысяч талантов выкупа, все земли до Евфрата и одну из дочерей в жёны [8, II, 25, 1]. Это предложение Александр вынес на обсуждение «дру зей». Парменион сказал, что если бы он был Александром, то при нял бы это предложение и прекратил войну на этих выгодных ус ловиях. Александр высокомерно возразил в том смысле, то будь он Парменионом, он так же и поступил бы. Но он Александр, поэтому Рис. 12. Схема битвы при Иссе [21, c. 141].

предложение Дария отвергает. «Как при двух солнцах вселенная не может сохранить своего строя и порядка, так и при двух царях мир не может пребывать в спокойствии» [28, XVII, 54, 5-6].

Стремясь лишить персидский флот, доминировавший в Среди земноморье, гаваней, Александр прошёл по всему восточному берегу этого моря и подчинил все порты. Единственным из горо дов, оказавших ему решительное сопротивление, оказался фини кийский город Тир. Он располагался на острове в полутора кило метрах от берега, имел мощный флот и надежных союзников в виде персов и Карфагена. Изнурительная осада Тира длилась семь ме сяцев. Александр построил дамбу от берега до острова, с которой та ранами разрушал крепкие стены Тира. На время он вынужден был стать флотоводцем, причём вполне успешным, дважды победив эскадру Тира в морских сражениях. Кроме того, Александр установил осадные машины на корабли и, наконец, проломил крепостные стены. Город был взят, 8 тысяч защитников перебиты, 30 тысяч жи телей проданы в рабство. Потери Александра составили 400 воинов [8, II, 24, 4-5]. Для сравнения, при осаде Галикарнаса Александр потерял 40 человек, а при Гранике и Иссе суммарно 235 человек.

Рис. 13. Начало Восточного похода.

Македония, Малая Азия, Сирия, Египет [21, c. 108].

После Тира Александр, взяв Газу, направился в Египет.

Египтяне, не оказав сопротивления, добровольно подчинились Александру. Здесь он построил в устье Нила город своего имени Александрию, небывало расцветший впоследствии, ставший столицей Египта при Птолемеях, признанный центр культуры эллинского мира. Если бы сохранилась знаменитая Алек сандрийская библиотека (в 48 г. до н.э. сгорело 700 тысяч рукописей), разве сейчас мы гадали бы о подлинном маршруте Александра «после Дария»?

В Египте Александр посетил храм Амона в Ливийской пустыне и получил от верховного храмового жреца подтверждение своего божественного происхождения. Плутарх говорит, что «вообще он держался с варварами гордо, как человек, совершенно уве ренный в своем божественном происхождении;

перед греками он выступал в качестве бога осторожно и редко» [51, 28].

Причина в том, что эллины не признавали божественного про исхождения Александра.

Ранней весной 331 г. до н.э. Александр ушёл из Египта. Его путь лежал через Газу, Тир, Дамаск Тапсак, Нисибину и Арбелы в Вавилон. То есть и по дороге в Египет, и обратным путём, Алек сандр миновал Иерусалим, не заметив такого великого народа, как евреи. Непростительная ошибка. Покуда Александр осаждал Тир и находился в Египте, Дарий «собрал отовсюду войска и приго товил всё нужное для войны» [28, XVII, 53, 1]. Он мобилизовал мно гие народы из восточных сатрапий, изготовил 200 серпоносных ко лесниц, вооружил всадников мечами и щитами и «одел» и их самих, и лошадей в панцири из железных пластинок. Арриан указывает, что в состав персидского войска входили мидяне, кадусии, алба ны, сакесины, армяне, вавилоняне, каппадокийцы, сирийцы. На по мощь Дарию пришли бактрийцы, индийцы, согдийцы;

всеми ими командовал бактийский сатрап Бесс. Были у персов сакские конные лучники, считавшиеся не подданными, а союзниками персидского царя. Сатрап Арахозии Барзаент привёл арахотов и горных индийцев, сатрап Арии Сатибарзан — ариев. Конники из Парфии, Гиркании, Тапурии прибыли во главе с Фратаферном [8, III, 8, 3-6].

Все античные авторы считают, что Дарий подготовил мил лионную армию. В этой связи нельзя не согласиться с академиком Б.Г. Гафуровым и профессором Д.И. Цибукидисом в том, что эта цифра сильно завышена, что отражает общую тенденцию эллинов завышать численность персидских войск и их потери в греко-пер сидских войнах. На самом деле, по мнению Гафурова и Цибуки диса, армия Дария составляла около 100 тысяч человек, против 47-тысячной армии Александра.

Македоняне с трудом перешли вброд Тигр, и никто им в пе реправе не препятствовал. Дарий встретил Александра за Тигром возле селения Гавгамелы. Парменион предложил царю предпри нять неожиданную ночную атаку на Дария, но Александр опять не согласился с ним, заявив, что не крадёт побед. 0н лёг спать и утром первого октября 331 г до н.э. его едва добудились. Воины Александра также выспались, а армия Дария, ожидая ночного нападения, всю ночь простояла в боевых порядках.

По словам Аристобула, диспозиция персидского войска перед боем попала в руки Александра, что помогло Александру правильно расположить свои войска (рис.14). Но это не помогло Александру.

Согласно описанию битвы, оставленному античными авторами, ма кедоняне терпели поражение везде, где отсутствовал Александр.

Левый фланг македонской армии, где командовал Парменион, был прорван персами и ему грозила неминуемая гибель. Парменион за просил помощи от Александра, но персы, вместо закрепления успеха и достижения столь близкой победы, бросились грабить македон ский обоз. Таким образом, драгоценные минуты были упущены.

Тем временем Александр предпринял манёвр, ошеломивший персов и до сих пор ошеломляющий военных историков. Сам он командовал конницей на правом фланге. Опасаясь того, что персы обойдут его с фланга, он с конницей двинулся вправо.

Дарий отдал приказ скифам и бактрийцам левого крыла окружить Александра. Александр бросил навстречу наёмную кавалерию эллинов, но она была смята.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.