авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«1 Н.С. Новгородов СИБИРСКИЙ ПОХОД АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО издание второе, дополненное Томск ...»

-- [ Страница 3 ] --

отправились в Индостан индоарии. До ухода на юг реку Обь они именовали Индом, а окрестную землю — Индией. Как мы видим, это название сохранилось «до Александра». Именно эта сибирская Индия (Индоскифия) неудержимо влекла Алек сандра, и он с Яика пошел на Обь (Инд).

В античной древности многие авторы считали, что путь в Индию лежал через Каспий. Из Каспийского моря они, вслед за Патроклом, бывшим правителем восточных иранских земель около 255-280 гг. до н.э., предполагали проникнуть в Индию, двигаясь не на юг, а на север.

Скифским океаном у несравненного географа Средне вековья Герарда Меркатора называлась акватория Карского моря (рис.29). Плиний в свое время утверждал, что берега Скифского океана были обследованы силами македонян при Селевке Никаторе (не позднее 279 г. до н.э.). Селевк присвоил себе имя Никатора в результате победы над индийским царем, которого не смог раньше одолеть сам Александр Великий [30, с.180].

Эратосфен помещал известный мыс Тамарос в северо-вос точном углу Индии. Академик М.П. Алексеев ассоциировал этот Рис. 27. Столица третьей Руси Арта (Арса) на карте Г. Сансона, 1688.

Рис. 28. Азиатский фрагмент карты мира Клавдия Птолемея, II в.

Генерализована Г.В. Носовским и А.Т. Фоменко. На сибирском берегу Северного Ледовитого океана показана India Superior, т.е. Индия древнейшая, изначальная.

Рис. 29. Фрагмент карты Герарда Меркатора, 1594.

Карское море названо Скифским океаном.

мыс с Таймыром, полагая, что эта Индия располагается к вос току от Скифии и находится на берегу Моря Мрака [4].

Страбон считал, что в Индию можно проникнуть по рекам, впадающим в Каспий на северо-востоке этого моря. Но, зная, что Индия располагается юго-восточнее от Каспия, он, искажая географию, загибает на юго-восток верховья этих рек, ассоциируя их с реками Аму-Дарья и Сыр-Дарья.

В одном из своих манускриптов Леонардо да Винчи рас сматривал путь в Индию через Дон и Каспий. Римский гума нист Юлий Помпоний Лэт, побывавший в Скифии в устье реки Дон, сближал Индию со Скифией и отождествлял Сибирь с Вер хней Индией [42].

Средневековая западноевропейская хорография поме щала в Сибири три Индиаланда: один рядом с Блаландом, дру гой — с Серкландом, третий — у конца земли, потому что с одной стороны его лежит область тьмы, а с другой — море [43]. Пребывание Александра в сибирской Индии объясняет все географические и климатические несуразности его похода: и то, что «его» Индия не имеет формы треугольника, и то, что горы в «его» Индии расположены на юге, а реки текут на север, и то, что, находясь на реке Инд, его войско страдало от лютых морозов и глубоких снегов, и, наконец, то, что в устье реки Инд Алек сандр был в стране Мрака, то есть за Полярным кругом.

В областях былого проживания индоариев в Сибири сохранилось много «индийских» гидронимов. Это всем извест ная Индигирка (индусы до сих пор называют горы «гири», на пример Нилгири — «Голубые горы»). Кроме того, на самом се вере Красноярского края в Пясину впадает река Тарея, отюре ченная Дарья, у индоиранцев это «река, море» (рис.30). Здесь же в Горном Таймыре много рек с формантом «тари»:

Нюнькаракутари, Малахайтари, Боруситари, Аятари, Дяба катари, Сюдавейтари и т.д. С берегов Ледовитого океана индо арии переселились на берега Оби, и здесь также остались их гидронимы. Например, в сотне километров севернее Томска в Обь справа впадает полдюжины речек с названием Чангара (рис.31). От этого названия произошло наименование Шегарка.

Упоминавшийся выше Санскритяян именно отсюда по большой дуге через Северное Причерноморье выводил индоариев в Индию. Этот путь трассирован «чангарскими топонимами»

— полуостров Чангар в заливе Сиваш. А в Индии доныне сохранилось индоарийское племя чангара, что означает «провеивающие зерно». Зерно они провеивают на полевых токах, расположенных на холмах, которые они называют гарданами. На Чангарском полуострове на Сиваше также есть большой холм, называемый Гарман.

Кроме того, в Томске в Томь справа впадает река Ушайка.

Краеведы Г.В.Скворцов и А.А.Локтюшин производили название Ушайки от индоарийской богини утренней зари Ушас. Об этом же в своей книжке «Легенды Томска» писал известный томский писатель Сергей Заплавный. И действительно, если из центра Томска посмотреть на восток, то открывается долина реки Ушайки.

Таким образом, индийских топонимов в Сибири не занимать и размещение Индии в Сибири во времена Александра вполне допустимо.

Рис. 30. Часть территории Таймыра. Реки Тарея, Сюдавейтари, Пура.

М. 1: Рис. 31. Реки Чангара, правые притоки Оби.

Географические особенности Индии, в которой был Александр «Древние, — пишет Арриан в «Индии», — не представляли себе Индию в виде полуострова» [7]. Её размеры считались тысяч стадиев (около 2560 километров) с запада на восток и 22300 стадиев с севера на юг (около 3800 километров). Неарх подчеркивал, что путь по индийской равнине составляет четыре месяца. Очевидно, что ни форма, ни размеры этой Индии не соответствуют Индостанскому полуострову, имеющему фор му треугольника.

Квинт Курций Руф указывает, что в Индии, в которой был Алек сандр, гористой является полуденная, то есть южная часть. «Индия вся лежит на востоке;

она более пространна по своей ширине, сколько в длину. Полуденная её часть гориста. Всё прочее составляют обширные равнины, орошаемые множеством рек, из Кавказа текущих [33]. (Пусть название Кавказ не смущает читателя. Речь идет о других горах, большинство историков ассоциирует этот «Кавказ» с Гиндукушем. Я считаю, речь идет об Алтае — Н. Н). Воды реки Инда холоднее всех прочих, и своим цве том несколько похожи на морскую воду» [33, 7, 9, 2-4]. Воды рек Ганг и Инд, как известно, мутные, желтые, если не коричневые.

Когда войско Александра на Гифасисе отказалось идти вглубь Индии за Ганг, в ответ на уговоры Александра двигаться дальше выступил старый воин Кен и, посомневавшись в том, что войско находится в Индии, сказал, что на юге, на берегу Океана есть дру гая Индия. Но здесь, на пути Александра, зато есть другой Океан, и чем блуждать по земле, надо дойти до него и выполнить пред начертанное судьбой. Квинт Курций Руф приводит дословно речь Кена. Вот фрагмент из неё: «Если несомненно, что мы до сих пор двигались в Индию, то страна на юге менее обширна;

покорив её, мы можем подойти к морю, которое сама природа сделала пределом человеческих устремлений. Зачем идти к славе в об ход, когда она у тебя под руками? Здесь тоже на нашем пути океан. Если ты не предпочитаешь блуждать, мы дойдем, куда ведёт тебя твоя судьба» [34, 8, 3, 13-14].

Особое место в описании якобы индийской земли, по которой проходил Александр, занимают размеры деревьев. Страбон в своей «Географии» описывает ситуацию так: «Много в Индии необыкновенных деревьев… Относительно величины деревьев он (Онесикрит — Н.Н) сообщает, что пять человек с трудом могут охватить их стволы. Аристобул упоминает, что вблизи Акесина и слияния его с Гиаротидой есть деревья с наклоненны ми к земле ветвями, такой величины, что под тенью одного де рева могут предаваться полуденному отдыху пятьдесят всад ников (а по Онесикриту — даже четыреста)…Впрочем что ка сается рассказов о величине деревьев, то все затмили писате ли, которые сообщают, что видели за Гиаротидой дерево, дающее в полдень тень длиной в пять стадий» [67, XV, 21, с.694].

Несомненно, Страбон с крайним недоверием и даже насмеш кой относился к предшественникам, переводя проблему длины тени в психологическую плоскость, дескать врут предшествен ники, наводят «тень на плетень»: Однако все писавшие об Индии в большинстве случаев оказывались лгунами, но всех их превзошел Деимах;

на втором месте по выдумкам стоит Мегасфен;

Онесекрит же, Неарх и другие подобные писатели помаленьку начинают уже бормотать правду» [67, II, 9, с.70].

Следует заметить, что, осваивая новые земли, древние вез-де, где могли, измеряли длину тени в полдень, особенно в день сол нечного солнцестояния. Другого способа измерить широту мест ности у древних не было. И если Онесикрит привёл в своем тексте измеренную им длину тени в пять стадий, значит он сделал это специально желая показать: вот на какую широту мы забрались!

Высмеивая географов, приводящих почти километровую дли ну тени деревьев, Страбон, лучше всех знавший географию того времени, имел в виду, что на широте устья Гиаротиды в Индии (около 31 градуса) длину тени 900 метров могло дать дерево вы сотой не менее 700 метров и то только в день зимнего солнце стояния. А таких деревьев на Земле нет. Даже стометровые секвойи и баобабы, самые высокие деревья в мире, на широте до 30-33 градусов могли дать самую длинную тень, лишь со измеримую с их высотой.

Современные географы-профессионалы, если бы захотели, могли возразить своему хоть и древнему, но знаменитому кол леге, что на более высоких широтах длина тени в полдень зна чительно превышает высоту деревьев. И чем выше широта и ни же солнце над горизонтом, тем длинее тень. На широте города Сургута двадцатиметровая ель при высоте солнца в десять градусов могла бы разместить на своей тени четыреста всад ников, если бы стояла себе одинокая на ровной как столеш ня площадке. Что касается девятисотметровой тени, то ее можно получить лишь при высоте солнца над горизонтом не выше двух-трех градусов, и то если позволит рефракция.

Если отбросить страбоновское высокомерие и поверить Алек сандру и его спутникам, то мы вправе сделать сногсшибательный географический вывод: Александр в Восточном походе пересекал широту 64 градуса, то есть совсем рядом с «Северным полярным кругом» — 66 градусов 33 минуты! А главное, и Александр, и со провождавшие его учёные мужи, отдавали себе отчёт в том, что такое длина тени в пять стадий.

Климат Индии В Индии, в которой был Александр, имели место нехарактер ные для субтропической Индии суровые зимы с сильными моро зами и глубокими снегами. В зиму 330-329 г.г. до н.э. его войско пересекало гигантскую заснеженную равнину, где многие ослепли от сверкающих снегов. К весне армия вышла на Инд, здесь лежали глубокие снега. Вот как описывал этот поход Диодор: «В этом году Александр выступил против парапамисадов. Страна их лежит на крайнем севере, вся завалена снегом и недоступна для дру гих народов по причине чрезвычайных холодов. Большая часть её представляет собой безлесную равнину, покрытую дерев нями, крыши на домах черепичные, с острым коньком. Посе редине крыш оставлен просвет, через который идет дым.

Так как дом окружен со всех сторон постройками, то обита тели его хорошо укрыты от холода. Жители по причине боль ших снегопадов большую часть года проводят в доме, загото вив себе запасы пищи. Виноградные лозы и фруктовые деревья они на зиму прикрывают землей, которую убирают, когда при ходит время растениям распускаться. Страна не имеет вида обработанной и засаженной: она лежит в сверкающей белизне снегов и застывшего льда. Не присядет птица, не перебежит через дорогу зверь: все неприветливо и неприступно в этой стране. И всё же царь, несмотря на все эти препятствия, пре одолел, благодаря обычному мужеству и упорству македон цев, трудности переходов. Много солдат, впрочем, и людей, сопровождавших войско, выбилось из сил и отстало. Некото рые ослепли от сверкания снегов и резкого отражённого све та» [28, 82]. Видимо, завершал свой ледовый поход Александр уже весной, когда снег покрывается ледяной корочкой, интенсивно отражающей солнечные лучи, и приводящей к снежной слепоте.

Но зима долга, он мог пройти за четыре месяца всю Западную Сибирь от реки Тобол (Сарант) до реки Обь (Инд).

«Ничего нельзя было разглядеть на расстоянии, только по дыму македонцы могли определить, где находятся деревни.

Солдаты находили там обилие припасов и восстанавливали свои силы. Скоро царь покорил всех местных жителей» [28]. Повествуя об этом именно ледовом походе через Западную Сибирь, Арриан пишет: «…он подчинил себе по пути дрангов и гадросов. Под чинил он и арахотов, сатрапом же у них поставил Миноса. Он дошёл до земли индов, живущих по соседству с арахотами.

Войско истомилось, проходя по этим землям: лежал глубокий снег и не хватало еды» [8, 3, 28]. Из этого текста совершенно ясным становится то, что Александр пересекал равнину, а не горное плато.

Не менее красочно эту часть похода описал Квинт Курций Руф:

«Оттуда (от аримаспов, у которых он пробыл 60 дней — Н.Н.) он выступил покорить арахозян, коих земли простираются до Понтийского моря.

Потом Александр со всей армией вступил в страну, едва из вестную своим соседям (ибо не торгуют). Сия нация называ ется Паропамисады. Народ дикой и грубейший. Сия страна боль шей частью лежит к самому холодному Северному полюсу, с за пада смежна с Бактрианой, с южной стороны с Индийским морем.

Паропамисады строят юрты от самого фундамента до верху из кирпича, ибо в их степях и в горах их, совсем не находится лесу, чем выше, тем юрты их делаются всё уже и сводятся наподобие корабельного днища, где оставляют отверстие для света. Ес ли же на столь худой земле родится несколько виноградов, или какие деревья, жители на целую зиму зарывают их в землю и прежде не открывают и выставляют на открытом воздухе, когда все снега уже стаят на солнце. Впрочем, самое большее время года лежат там столь чрезвычайные снега, что почти нигде не приметно никакого следа птиц или бы какого другого зверя. Вечная мгла покрывает небо, и день столь уподобляется ночи, что едва можно различить ближайшие предметы.

Войско, заведённое в сии пространные пустыни, где совер шенно не было никакой человеческой помощи, претерпевало все бедствия: голод, стужа, чрезмерная усталость и отчаяние овладело всеми. Множество погибли в непроходимых снегах, во время страшенных морозов множество ознобило ноги.

И лишились зрения: другие удрученные усталостью упадали на лёд, и, оставшись без движения, от морозу цепенели, и после уже не могли подняться. Товарищи помогали им, не было дру гого средства к избавлению как понуждать себя идти, тогда посредством движения кровь получала свою натуральную теп лоту, а члены некоторую силу. Те из воинов, которые могли дойти до жилья варваров, скоро оправлялись, но столь мрачен тамошний день, что жилья Паропамисадов кроме дыма ни по чему усмотреть было нельзя. Несчастные жители, которые никогда не видывали у себя чужестранцев, вдруг видят идущих вооруженных людей, полумертвые от страха они принесли им всё, что имели, заклиная токмо не отнимать их жизнь.

Царь шёл пешком, он обходил кругом войска, иногда поднимал лежавших, иногда поддерживал тех, которые не могли идти без пособия: он подвергал себя бесконечным трудностям всюду присутствуя, иногда впереди, иногда в середине, а потом сзади полков. Напоследок армия вышла в более заселённую сторону, там нашли в изобилии продовольствие: и царь стал лагерем, сколько для отдохновения полкам, так чтобы дождаться и соб рать своих усталых» [33, с. 84].

Мне кажется, такое детальное описание страданий от холода невозможно искусственно придумать. И уж конечно, такие морозы немыслимы в субтропиках на Индостанском полуострове. Исто рики считают, что это бедствие случилось в горах, на перевале, но Диодор утверждает, что большая часть страны парапамисадов представляет собой безлесную равнину, покрытую деревнями, и дома в этих деревнях построены из кирпича. На перевалах вы не найдёте деревень, как не найдёте глины для изготовления кирпичей.

На верхнем Инде македонцев поразили дожди и грозы.

Дж.О. Томсон считает это удивительным, указывая, что в Лахоре (соответствует Гидаспу по господствующей интерпретации исто риков) выпадает всего 490 мм осадков в год. Для сравнения, в Ка лькутте количество осадков в три раза больше — 1580 мм [72].

Александрова Индия располагалась в стране Мрака. Когда Александр звал своих воинов к океану, находясь на Инде близ ус тья Гидраота, солдаты отвечали ему: «Какую выгоду мы получим от новых побед? Землю, покрытую вечным мраком и тумана ми и моря, полные страшилищ!» Солдаты ропщут, «их ведут за пределы звезд и солнца, заставляют проникать в места, самой природой скрытые от глаз человеческих. Появляются всё новые враги с новым оружием. Если они их даже рассеют, какая их ожидает награда? — Мрак, туман, вечная ночь, опустившаяся на бездонное море, полное чудовищ, неподвижные воды, в ко торых природа не в силах поддерживать жизнь» [34, 9, 4, 18].

Важнейшим доказательством того, что Александрова Индия располагалась в Сибири, является зимовка македонцев в устье Инда (Оби). Квинт Курций Руф сообщает, что в устье Инда Алек сандр едва дождался весны, спасаясь от лютой стужи, сжёг ко рабли. В русском издании Руфа 1819 года перевод с латыни впо лне однозначен: «Наконец, большие холода уменьшились»

[33]. По-видимому, учёному историку в конце XX века было уже очевидно, что никакие морозы в устье Инда на субтропической широте 20 градусов немыслимы. Поэтому перевод этого абзаца смягчен: «Когда смягчилась зима, он сжёг корабли, оказав шиеся излишними, и повёл свои войска по суше. Девятью переходами он прибыл в страну арабитов, оттуда за столько же времени в область кедрозиев»[34, 9, 10, 4-5].

Историки обходят молчанием это загадочное сожжение «лиш них» кораблей, несмотря на то, что оно было совершенно неоправ данным. Флот был нужен Александру для дальнейших походов.

Курций Руф пишет: «Сам он в душе лелеял широкие планы: после покорения всех стран к востоку от моря переправиться из Си рии в Африку…Поэтому он отдает приказ правителям Месопо тамии заготовить строительный материал на Ливанских горах, свезти его в сирийский город Тапсак, приделать кили к семистам кораблям — все они септиремы, — и спустить их в Вавилонию. С ца рей Кипра он потребовал меди, пеньки и парусов» [34, 10, 1, 17-19].

Более того, из устья Инда путь Александра пролегал в Вави лон. Туда вполне можно было пройти морем до устья Евфрата и под нявшись по реке. Нет, он как безумный сжигает «лишние» корабли и отправляется в Вавилон пешим порядком, зная, что потеряет здесь цвет свого воинства.

Население Индии, индийские этносы Одними из первых на индийском маршруте Александра ему встретились аримаспы и это удивительно, потому что аримаспы традиционно считались северным народом. Аристей в «Аримас пейе», позже Геродот, Эсхил, Павсаний и другие античные авто ры писали об аримаспах как о народе, проживавшем неподалеку от Гиперборейских гор [30, с. 37,39]. Геродот считал воинствен ность аримаспов причиной исхода киммерийцев из Северного Причерноморья, поскольку аримаспы теснили исседонов, иссе доны скифов, а скифы наседали на киммерийцев. Этот «мигра ционный коридор» тянулся от берегов Северного океана к берегам Понта, и никакого отношения к Индостанскому полуострову не имел.

Далее, следует отметить рост «индусов». Арриан пишет, что инды «очень высоки ростом: многие в пять локтей или чуть пониже (в Азии это самые высокие люди)» [8, 5, 4, 4]. Если считать по размерности древнерусского локтя 38-46 см, или римского локтя — 44 см, то рост индов составлял 190-230 см. Высота индийского царя Пора оказалась ещё больше. «Александр, узнав, что Пор идёт к нему, выехал с несколькими «друзьями» ему навстречу.

Остановив лошадь, он с изумлением смотрел на Пора, дивясь и на его рост (в нем было больше 5 локтей), и на его красоту, и на то, что, по-видимому, тот не чувствовал себя приниженным:

он подошёл к Александру, как герой к герою, как царь, доблестно сражавшийся за свое царство с другим царём» [8, 5, 19, 1].

Плутарх уточняет: «Большинство историков в полном согласии друг с другом сообщают, что благодаря своему росту в четыре локтя и пядь, а также могучему телосложению, Пор выглядел на слоне так же, как всадник на коне, хотя слон под ним был самый большой» [51, с. 421]. По Плутарху рост Пора достигал 220 см, поскольку греки подразумевали размерность локтя в 50 см.

Разумеется, подобная высокорослость мало соответствует росту индусов, населяющих Индостанский полуостров. Индусы от носятся к низкорослой австралоидной расе. Зато на Алтае архе ологи раскапывают могильные курганы скифов, обладавших очень высоким ростом. Сам Александр, как писал Курций Руф, отзывал ся о скифах, живущих за Танаисом, что они «столь сильны и рос лы, что малютки македоняне и по плечо им не будут» [33, с. 89].

Наконец, в «Индии» Александру постоянно попадались сиби ряки. У античных авторов они названы сибами. Диодор пишет, что они напомнили Александру об этническом родстве с ним [28, 96].

Другие названы сабараками, а один из местных царей, назна ченный Александром сатрапом у арахозиев, имел имя Сибиртий.

Сабараки, если их, как этого царя, оглоссовать через «и», сразу ста нут сибиряками. Сибы, заявившие Александру об этническом род стве с ним, надо полагать, были славянами, учитывая, что ранний македонский язык был славянским.

Курций Руф несколько иначе характеризует этническую при надлежность сибов. «Затем вступили в страну, где Гидасп слива ется с рекой Акесин (Ишим впадает в Иртыш — Н.Н.). Отсюда он течет в пределы сибов. Они считают своими предками спутников Геркулеса, отставших по болезни и нашедших ме сто жительства, которое они теперь занимают. Шкуры зве рей служили им одеждой, дубины — оружием;

даже после того, как греческие обычаи вышли у них из обыкновения, много от них сохранилось пережитков» [34, 9, 4, 1-3].

Арриан, Плутарх и Курций Руф подчеркивают одну замечате льную особенность социального устройства сибиряков: многие наро ды, такие как сибы, сабараки и гадросы имели демократическое самоуправление. У них не было царей, и все важнейшие решения они принимали на общем собрании. Так, гадросы на общем вече постановили, по-видимому, не добивать Александра, а помочь ему в его бедствии. Курций Руф подает этот момент крайне деликатно по отношению к Александру: «Девятью переходами он прибыл в страну арабитов, оттуда за столько же времени в область кедрозиев.

Этот свободный народ, проведя всеобщую сходку, сдался ему;

со сдавшихся он не потребовал ничего, кроме продовольствия»

[34, 9, 10, 5]. В главе «Сибирский маршрут Александра» будет пока зано, что ни о какой сдаче Александру со стороны кедрозиев не может быть и речи. Этот великодушный народ на общем собрании решил не добивать этнических родственников, заведенных на край света безумным царем, а накормил и отпустил несчастных восвояси.

Таким образом, при внимательном изучении античных источ ников обнаруживается правота поэтов в их затянувшемся споре с историками. Эта «поэтическая правота» подтверждается дан ными географии, этнографии и историческими источниками. Оста ётся непрояснённой только война с русами.

Слоны, крокодилы Остаётся сказать пару слов о слонах и крокодилах. Слоны, упо минавшиеся античными авторами в составе индийского войска, считаются лучшим доказательством тому, что окончание Восточ ного похода Александра имело место в Индии на Индостане. На са мом деле, Александр мог встречаться со слонами и в Сибири. Если верить Марко Поло, у великого хана Хубилая, внука Чингисхана, были в употреблении слоны. Описывая дворец Великого хана в го роде Камбалыке, Марко Поло упоминает «Зеленый холм»: От двор ца на север, скажу вам, на один выстрел из лука великий хан прика зал устроить холм. Холм в вышину сто шагов, а в округе тысячу;

весь он покрыт деревами;

они всегда в зелени, никогда не бывают без листьев. Когда кто великому хану расскажет о каком-нибудь красивом дереве, он приказывает вырыть то дерево с корнями и с землей и на слонах привезти к тому холму;

как бы велико ни было дерево, его привозят, и самые красивые в свете дерева тут.

Холм этот великий хан приказал покрыть лазуриком, зелё ным;

и дерева тут зелёные, и гора зелёная, и всё зелёное, и зовёт ся возвышенность Зелёным холмом» [51, с.106].

Комментаторы великого венецианца объясняли слонов тем, что Марко Поло видел их в Китае. Но сам Марко Поло ничего не пи шет о переезде в Китай, а приехал он к Великому хану, когда его ставка находилась в Сибири. Кроме того, город Камбалык, рядом с которым находился Зелёный холм, располагался на правом бере гу реки Обь, как об этом свидетельствует средневековая запад ноевропейская картография.

Кстати, легендарный царь-священник Иван, царствовавший в «Трех Индиях», в своём не менее легендарном письме визан тийскому императору Мануилу Комнину, характеризуя животный мир своей земли, на первое место ставил почему-то слонов:

«В стране нашей родятся и обитают слоны, верблюды дву горбые и одно-горбые, гиппопотамы, крокодилы, метагали нарии, жирафы, финзеры, пантеры, дикие ослы, львы белые и червонные, белые медведи, белые дрозды, немые цикады, грифоны, тигры, ламии, гиены» [54, с.18].

В Инде и Гидаспе Александр обнаружил крокодилов, из чего сделал вывод о том, что открыл истоки Нила, поскольку, как ему было известно, крокодилы водились лишь в этой реке. Современные учёные считают крокодилов доказательством того, что Александр был всё-таки в Индии на Индостане. Между тем крокодилы были известны на Руси с незапамятных времен. Они упоминаются в рус ских летописях подчас без всяких пояснений, как животные хорошо известные. Например, князь Роман Галицкий описан в Галицко-Во лынской летописи так: «Сердит же бысть, яко рысь, и губяше, яко коркодил, и прехожаше землю их, яко и орел, храбр бо бе, яко и тур».

В Полном Собрании Росскийских летописей есть запись за 1582 год: «В лето 7090. Поставиша город Земляной в Новгороде.

Того же лета изыдоша корокодилы лютии звери из реки и путь затвориша, людей много поидоша».

Дж. Горсей, агент английской торговой компании, писал о том, что в 1589 году по дороге в Россию в Польше видел крокодила:

«На берегу лежал ядовитый мертвый крокодил, которому мои люди разорвали брюхо копьями» [Записки о России. XVI — начало XVII в. М., 1990. С.126].

Следовательно, ни слоны, ни крокодилы не могут служить доказательством южного маршрута Александра.

Война с русами Знаменитый персидский поэт Низами Гянджеви значительную часть прославляющей подвиги Александра поэмы «Искендер намэ» (ок.1203) посвящает описанию войны Александра с русами [45]. Достаточно сказать, что войне Александра с Дарием в по эме посвящено вдвое меньше страниц, чем войне с русами. Отсю да можно заключить, что эта война с русами была затяжной и без успешной для Александра. Отчаявшись и уже не надеясь побе дить грозного противника, «поэтический» Александр со вздохом признается, что зря ввязался в эту войну, что будет он непременно побит и вообще скулит как замёрзший щенок. Повторюсь:

Схвачен страхом — ведь рок стал к войскам его строгим, И румийцам полечь суждено будет многим,— Молвил мудрому тот, кто был горд и велик:

«От меня моё счастье отводит свой лик, Лишь невзгоды пошлёт мне рука небосвода.

Для чего я тяжёлого жаждал похода!

Если беды на мир свой направят набег, Даже баловни мира отпрянут от нег.

Мой окончен поход! Начат был он задаром!

Ведь в году только раз лев становится ярым.

Мне походы невмочь! Мне постыли они!

И в походе на Рус мои кончатся дни!»

Но тут вмешивается божественное провидение, и Александр, как подлинный избранник богов, чудом побеждает русов. После этого он замиряется с ними и всячески им благодетельствует.

«Шаха русов позвал вождь всех воинских сил И на месте почётном его усадил.

Вдел он в ухо Кинтала серьгу. «Миновала, — Он сказал, — наша распря;

ценю я Кинтала».

Пленных всех он избавить велел от оков И, призвав, одарил;

был всегда он таков.

В одиночку ли тешиться счастьем и миром!» [45].

Надо заметить, что в исторических источниках есть лишь смутные упоминания об этом замирении и предоставлении благ славянам. Историк Вацлав Гайк в «Чешской хронике» (1541 г.) приводит более поздний чешский пересказ текста Грамоты, даро ванной Александром славянам. В то же время, в античных источ никах, особенно у Арриана, скрупулезно описывавшего боевые действия и диспозиции, большое внимание уделяется битве Алек сандра с индийским царем Пором. Этот царь владел обширным царством на берегах реки Гидасп. Курций Руф называет Пора ум нейшим и просвещеннейшим человеком из всех индийских народов.

На требование Александра уплатить дань и встретить его у границы своего государства, Пор ответил, что, конечно же, встре тит, но с оружием в руках. Завязалась грандиозная битва. Вели чайшее значение ей придают все античные авторы, но описывают совершенно по разному. Арриан, ссылаясь на Птолемея, говорит, что это была блистательная победа над превосходящими силами противника: «С собой Пор взял всю конницу: около 4000 человек, все колесницы — их было 300, 200 слонов и цвет своей пехоты — около 30000 человек» [8, 5, 15, 4]. В результате битвы «Индов-пехотинцев погибло немногим меньше 20000, всадников около 3000, колесницы все были изрублены. Пехота Александра из 6000, принимавших участие в первой схватке, потеряла самое большее человек 80;

конных лучников, которые начали сражаться, погибло 10, всадников — «друзей» около 20, прочих всадников человек 200» [8, 5, 18, 2-3] (Рис.32).

Рис. 32. Схема битвы при Гидаспе [21, c. 297].

И. Резников, объясняя небольшие потери македонян их вы дающимся боевым искусством и лучшим по тому времени воору жением, всё же высказывает сомнение «не преуменьшены ли све дения древнего историка» [60]. Это сомнение совершенно оправ данно. Более того, и хвалёное военное искусство, и, особенно, передовое вооружение македонян — это миф, рождённый потом ками, восхваляв-шими Александра. Сами ветераны, видевшие поединок Диоксиппа с Горратом, были осторожнее в суждениях.

На царском пиру, где присутствовали сто высокорослых пос лов от маллов и оксидраков, нередко выходивших на битву, как и другие инды, с одними палицами в руках, «принимал участие афи нянин Диоксипп, знаменитый кулачный боец, известный и любез ный царю за свою силу и искусство. Злобные завистники говори ли полушутя, полусерьёзно, что за войском следует бесполезное животное в военном плаще: когда они вступают в бой, оно ума щается и готовит свое брюхо для пира.

Именно в этом и стал уп рекать его на пиру охмелевший македонец Горрат и требовать, если он настоящий мужчина, чтобы он сразился с ним на другой день на мечах. Царь, мол, признаёт за ним безрассудство или за тем — трусость. Диоксипп, усмехнувшись над его воинственной горячностью, принял его предложение. На следующий день они по требовали более серьёзной формы состязания, и, так как царь не мог их отговорить, он дал согласие на их условия. Собралось множество воинов, среди которых были и греки, сочувствовав шие Диоксиппу. Македонец надел полное вооружение: в левую ру ку он взял медный щит и копьё, называемое «сарисса», в правую дротик, и опоясался мечом, точно собирался сражаться с неско лькими сразу. Диоксипп блестел от масла и был украшен венком, в левой руке держал багряный плащ, в правой -— большую уз ловатую дубину. Это обстоятельство вызвало у всех захваты вающий интерес, так как выступать голому против воору жённого казалось даже не безрассудством, а полным безумием.

Итак, македонец, уверенный, что можно быть убитым и издали, метнул в противника дротиком. Диоксипп легким движением увернулся от него, но пока враг перекладывал копьё из левой руки в правую, он подскочил и ударом дубины переломил копьё пополам. Потеряв оба метательных оружия, македонец стал отстегивать меч. Пока он был занят этим, Диоксипп подбил ему ноги и, свалив на землю, вырвал у него меч, поставил ногу на шею лежащего, замахнулся дубиной, и разможжил бы ему голову, если бы не был остановлен царём. Исход этого зрелища был печален не только для македонцев, но и для Александра, поскольку при этом присутствовали варвары;

он опасался, что прославленное мужество македонцев может быть в их глазах развенчано» [34, 9, 7, 12-25].

Диоксипп очень скоро и жестоко расплатился за свою опро метчивую победу. Через несколько дней слуги перестали выстав лять на пирах золотые сосуды, якобы опасаясь воровства. Арриан прямо указывает, что придворные македонцы уговорили одного из слуг подбросить Диоксиппу золотой кубок. Он был найден. Диок сиппа обвинили в воровстве и обесславили. Он написал царю письмо о своей невиновности и закололся мечом. Диодор пишет:

«Безрассудно согласился он на поединок и ещё бессмысленнее оборвал свою жизнь» [28, 101, 4]. А мы можем сделать совершенно обоснованный вывод, что цифры потерь Александра в битвах существенно занижены. Что касается безнравственных порядков в ближнем окружении Александра, то они сильно удручают всякого, кто с ними знакомится. Надо полагать, эти нравы в значительной мере характеризуют и самого Александра.

Вернемся к битве Александра с Пором. Плутарх утверждает, что победа над Пором далась Александру очень тяжело: «Война с Пором расхолодила македонцев: им не хотелось идти по Индии дальше. С трудом отбросили они его, хотя он выставил против них только двадцать тысяч пехоты и две тысячи конницы. Они решительно воспротивились Александру, принуждавшему их пе рейти через Ганг» [51, 62]. Из этой цитаты следует, что если Пор выставил всего двадцать тысяч пехоты, то Александр, по-види мому, значительно больше.

Версия Плутарха гораздо ближе к поэтической традиции, чем версия Арриана. Тем не менее, и Арриан утверждает, что ещё в кон це битвы Александр примирился с Пором, подарил ему и жизнь, и его царство. «И прибавил к его прежним владениям ещё другие, которые были больше исконных (пять тысяч хороших городов и очень много селений)», — поясняет Плутарх, — «таким образом, он и сам по-царски обошёлся с благородным человеком, и тот с этих пор стал ему во всём верным другом» [8, 5, 19, 3].

Юстин со слов Помпея Трога приводит одну чрезвычайно пикантную подробность сражения Александра с Пором, о которой умалчивают другие античные авторы: «Среди индийских царей был один, по имени Пор, одинаково замечательный физической силой и величием духа. Он уже заранее, узнав о намерениях Александра и ожидая его прихода, стал готовиться к войне.

Когда началось сражение, Пор приказал своему войску напасть на македонян, а сам потребовал, чтобы царь македонский вступил с ним в бой один на один. Александр не замедлил вступить в бой, но в первой же стычке конь его был ранен, и он стремглав упал с коня на землю;

сбежались телохранители и спасли его».

«Затем Пор был взят в плен весь израненный» [82, 8, 5].

Остаётся пояснить, почему Пора я считаю русом. Хорошо из вестно, что имена, дававшиеся индийским царям греческими исто риками, обычно совпадали с именами тех народов, над которыми они царствовали. По-видимому, это соответствовало местным традициям. К тому же, будучи высокомерными по отношению к варварам, греческие ученые часто допускали ошибки в ог лоссовке и даже транскрипции аборигенных названий. Дж.О.

Томсон подчёркивает: «Нельзя сказать, чтобы даже в этот период близкого соприкосновения греки хорошо изучили другие народы и их культуры» [72].

Древние греки спорами (спалами) называли русский народ, живущий «спораден», то есть рассеянно. Сигизмунд Герберштейн утверждал, что слово Рассея происходит от перевода с гречес кого «спораден»: «Ваша страна называется Расея потому, что предки ваши жили рассеянно, то есть «спораден» [20]. За тысячу лет до Герберштейна то же самое говорил об антах и славянах византийский писатель Прокопий Кесарийский в «Войне с готами».

«И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же. В древ ности оба эти племени называли спорами («рассеянными»), ду маю, потому, что они жили, занимая страну «спораден, рассе янно», отдельными поселками. Потому-то им и земли надо занимать много. Эти племена, славяне и анты, не управлялись одним человеком, но издревле живут в народоправстве (де мократии) и поэтому у них счастье и несчастье в жизни счи тается делом общим».

Вот почему можно считать, что царь Пор властвовал над спо рами. Буковку «С» античные авторы случайно или намеренно опустили.

Некоторые германоязычные учёные, отталкиваясь от стрем ления наших предков жить рассеянно, отказывали русским в спо собности создавать государство. И это притом, что их предки при ходили служить на Русь, русскому Великому князю. Это притом, что, согласно китайским источникам, у русских было государство самое позднее во втором веке до н.э. Вот и государство Пора мы видим в IV веке до н.э. По-видимому, «спораден» наши предки жили несколько раньше Пора, может быть, на тысячелетие полтора.

Ю.Д. Петухов [50], рассматривая индоевропейский семан тический куст, происходящий от слова яр, ярь, находит место сла вянскому слову пор и греческому порос (Рис. 33). В этой связи нелишним будет упомянуть гидронимы Порос, распространённые в Томской и Новосибирской областях.

Правомочность интерпретации поров в качестве споров подтверждается тем, что по соседству со спорами (русскими) проживали другие русские — их греки именовали гадросами, гедрозами, кедруссиями, кадусиями, одрисами, ориссами. Можно предполагать, что эта часть русов смешалась с готами, или, как их называл Иордан гетами, и поэтому именовалась готоросами или геторусами. Другая, более сильная версия этнонима геторусы восходит к Егору Классену (см. главу «Сибирский маршрут Александра).

Рис. 33. Развитие божества Яра в родственных индоевропейских мифологиях [50, c. 212] Глава четвертая Сибирский маршрут Александра Если пребывание Александра в Сибири не вызывает сом нений, то его маршрут по Сибири может быть восстановлен лишь фрагментарно. Трудности же усугубляются тем, что Александр был в Индии дважды. Об этом совершенно недвусмысленно утверждает поэтическая традиция. Уже в оглавлении поэмы Низами «Искендер-наме» привлекает внимание заголовок одной главы: «Вторичный поход Александра в Индию и Китай». Есть основание подозревать античных авторов в том, что, создавая свои труды через 300-500 лет после похода, они произвольно переставляли события из одной части похода в другую, создавая более правдоподобный рассказ.

Внимательное изучение античных источников показывает, что и Курций Руф, и Арриан также не скрывали того, что Александр был в Индии дважды, они просто называли Индию Бактрией.

Арриан, которому вполне доверяют историки, пишет: «Из Бак трии в конце весны (327 г. до н.э. — Н.Н.) Александр с войском пошёл на индов. Переправившись за десять дней через Кавказ, он пришёл в Александрию, город, основанный им в земле пара памисадов во время его первого похода в Бактрию. …Придя в го род Никею, и принеся жертву Афине, он повернул к Кофену, вы слав вперед глашатая с приказом Таксилу встретить его на Ин де» [8, 4, 22, 3-6].

А незадолго перед этим, пишет Арриан, «в самом начале весны он пошёл к Согдийской Скале, куда, как ему сообщили, собралось много согдийцев. Говорили, что на эту скалу бежали жена бактрийца Оксиарта и его дочери» [8, 4, 18, 40]. Отметим, что к Согдийской Скале Александр подошёл ранней весной года, то есть до похода в Индию, который, согласно исторической версии, состоялся в конце весны 327 г. до н.э. Отметим также, что одна из дочерей Оксиарта, Роксана, стала позже женой Александра и, уже после его смерти, родила ему наследника.

Курций Руф пишет, что Александр познакомился с Роксаной не сколько позднее на пиру, устроенном её отцом Оксиартом, назна ченным Александром сатрапом одной из областей [34, 8, 4, 21-24].

Но для нас важнее другое. Воодушевляя своих воинов перед бро ском на скалу, Александр напоминает им о совместных победах и преодоленных трудностях похода. В числе трудностей он говорит о холодах Индии. Тем самым он недвусмысленно заявляет, что и он сам, и его войско в Индии уже были.

Восстанавливая сибирский маршрут Александра (Рис. 34), мы можем предполагать, что с реки Яика в зиму 330-329 гг.

он пересёк всю Западно-Сибирскую равнину с запада на восток и именно поэтому не имел трудностей в преодолении рек. Зато сильно страдал от сибирских холодов и снегов, что и отражено Диодором и Курцием Руфом при описании перехода по засне женной равнине. При этом он прошёл через следующие земли:

Дрангиана, Арахозия, Арианна, Гедросия и вышел на Инд. По скольку реки он переходил по льду, они на данной части маршрута не упоминаются.

Рис. 34. Сибирский маршрут Александра Македонского по Н.С. Новгородову.

Дальнейшие два года из сочинений античных авторов просто выпадают. Мы не знаем, где и что делал в эти годы Александр Великий, лакуна заполнена описанием заговоров и казнями заго ворщиков. Подразумевается, что Александр в эти два года бази ровался в Самарканде и гонял по степи непокорных согдийцев.

Но все авторы дружно пишут, что весной 327 года он отправился через Кавказ в Индию.

Если придерживаться этой схемы, Александр весной 329 г. до н.э. за семнадцать дней пересёк с севера на юг Алтае-Саянские горы, которые он считал Кавказом. Перед этим он успел поставить в предгорьях минимум два города, Никею и Александрию и по сетил древний город Нису, построенный греками, спутниками Диониса. Учитывая упоминание топонима Габаза (Абаза?) и тек сты Страбона, Саяны он переходил по так называемой «дороге Чингисхана», проходящей по левому берегу реки Енисей (рис.,17, 18). Отсюда Александр, очень может статься, ушёл в Самарканд, где отдыхал два года.

Гораздо лучше восстанавливается второй поход Александ ра в Индию (Рис.34). Весной 327 г. до н.э. он вышел из Самарканда, за 10 дней перешёл через Алтай (Кавказ), двигаясь вдоль Кофена;

посетил Нису, Никею и Александрию Кавказскую;

затем пошёл на гуреев, оттуда вдоль реки Хой дошёл до Дедальских гор, здесь разграбил город Бейра (Базира), перешёл через Хой и пошёл к го роду Массага. Взяв за девять дней Массагу, он отправил Поли перхона с войском к городу Норе. Арриан этот город называет Орой, и пишет, что к нему Александр отправил Аттала, Алкета и гиппарха Деметрия, приказав им до его прихода держать город в осаде. Позже он сам штурмовал Ору.

На реке Гипанис (Чулым), когда до реки Ганг (Ангара) остава лось пути на 12 дней, уставшее войско Александра взбунтовалось и отказалось идти дальше вглубь Индии. Александр вынужден был повернуть на запад. Здесь в 326 году он имел знаменитую битву с Пором, которая, по Плутарху, окончательно расхолодила македонян. Дальнейшее продвижение к берегам Океана стало возможным только с использованием заградотрядов. И на стены вслед за Александром уже никто не спешил, поэтому при штурме города маллов Александр остался один на один с «варварами»

и был очень серьёзно ранен. Так или иначе, но он спустился вниз по реке Инд (Обь) и там зазимовал, весной прошёл к устью реки Енисей, откуда с величайшим трудом выбрался в южные края и ушёл в Вавилон.

Некоторые топонимы на этом пути распознаются вполне уверенно, что позволяет проследить маршрут второго похода Александра по Западной Сибири почти однозначно. В реке Кофен, благодаря закономерной буквозамене «ф» - «т» (Фёдор – Теодор) и более позднему тюркскому влиянию, где «о», «а» и «е» часто произносятся через «у» (монгол – мунгал, таногот – тангут), легко угадывается река Катунь. К слову, некоторые авторы, например, Шофман, реку Кофен писали как Копен. В этой связи совершенно неслучайным покажется существование Копенского чаатаса в Ха касии (Рис.35).

Рис. 35. Золотые бляхи из Копенского чаатаса. Хакасия.

[М.И. Артамонов История хазар. с. 298] Страбон пишет, что между Индом и Гидаспом размещается страна Кафая (некоторые помещают её между Гидаспом и Аке сином, оговаривается Страбон). Если мы заменим букву «ф»

на букву «т», то вместо Кафаи получим Катаю. Средневековая страна Катая известна историкам. На карте Западной Сибири И. Гондиуса (1606) страна Катая показана в бассейне верхнего течения реки Оби к западу от Китайского озера (рис. 36).

Большинство историков с этим озером ассоциирует Телецкое озеро. Надпись на карте Гондиуса гласит: Cara Kithay id est Nigra Cathaio. Это можно перевести «Кара Китай, что одно и то же Чер ная Катайя».

Местожительство гуреев, по-видимому, определяется положе нием современного города Гурьевска на юго-западе Кемеровской области. Здесь же, в Кемеровской области, на её северо-западе воз ле города Юрги, на правом берегу Томи расположены знаменитые Тутальские скалы, на которых тренируются скалолазы всех окрест ных городов. В Тутальских скалах легко опознаются Дедальские горы.

Рис. 36. Фрагмент карты И. Гондиуса 1606.

В реке Хой можно предполагать реку Томь. В старинных ки тайских источниках (Н.В. Кюнер) упоминается совершенно созвуч ная река Гуй. На этой реке располагалась ставка больших юечжей.

Л.Н. Гумилев считал их согдийцами [9], отсюда, возможно, название Согдийской скалы. Позже юечжей вытеснил переселявшийся на запад русский народ. Столица русского государства распо лагалась в семи днях пути к северо-западу от Золотых гор. Зо лотыми горами китайцы называли Алтай. Вполне вероятно, что в этот горный массив они включали и Саяны, и Кузнецкий Алатау (все едино горы!). К северо-западу от этого объединенного горного массива на расстоянии недельного пути протекает река Томь.

На этой реке в приустьевой части стоял город Грустина (Граси она), изображенный на средневековых западноевропейских кар тах. На карте И. Гондиуса (1606) рядом с Грустиной красуется надпись: «urbs frigutus ed qusm Tartari et Rutheni», что, по-види мому, переводится «В этом холодном городе проживают совмест но татары и русские». Это означает, что русские жили на Томи задолго до прихода казаков Писемского и Тыркова (1604) и что именно об этой местности писали китайские авторы. Правота такого распознавания подтверждается тем, что река Обь близ Колпашева селькупами называлась Куай [18]. По-видимому, это название сохранилось с тех далеких пор, когда вдоль реки Хой (Гуй, Хоасп, Куай) возле Тутальских скал гарцевал на Буцефале Александр Македонский.

Массага — топонимическая суперзвезда Сибирского похода Александра. Во-первых, в силу своей невообразимой древности.

Город с таким названием известен с библейских времен. Бла женный Иероним (340-420 гг. до н.э.) упоминает город с названием Мазаха, столицу иверийцев и каппадокийцев [62, с.479]. Иосиф Флавий, иудейский историк (37 – ок 100), внес весьма сущест венное уточнение относительно этого города: «Мосохенцы, родо начальником которых является Мосох, носят теперь название каппадокийцев, хотя существует ещё указание и на их древнее имя: посейчас у них есть город Мадзака, указывающий сообра зительным людям, что таким образом когда-то назывался и весь народ» [62;

74]. По другому говоря, Иосиф Флавий утверждает, что в более ранние времена мосохенцы назывались словом, близким по звучанию к названию их столицы. Историкам известен такой народ — это массагеты. Этот народ участвовал в Великом переселении из Сибирской Прародины в Малую Азию в составе хеттов. В Сибири этот народ назывался мосхи (мошки) и, по видимому, имел в качестве тотемного животного мошку или москитов. В Малой Азии он стал называться мушками.

Во-вторых, потому что мосхов не оторвать от Московии и от России. Известно, что слово Москва многие исследователи про изводили от слова мосхи. Москва столица современной России.

Но даже когда не существовало Киевской Руси, высокоученые еврейские мужи знали, что росы и мосхи связаны неразрывной генетической связью. В VII в. албано-армянский историк Моисей Утиец писал: «В то время царь рос-мосохов со своими полчищами фовельскими (тубальскими) собрал также все войска гуннов»

[61,100-127]. Армянский историк X в. Моисей Каганкатваци также упо минает «рос-мосош» как северное племенное объединение [61].

Кстати, неразрывность мосхов от росов может служить допол нительным критерием правильности перевода 70 толковников слова Роша как имени собственного. Речь о 38 и 39 главах книги пророка Иезекииля, где он упоминает Гога, князя Роша, Мешеха и Фувала. Сле довательно, мы можем уверенно говорить, что имя наших далеких предков — росов — было известно древнему миру в VII веке до н.э.

Итак, Массага — столица сибирской Россо-Московии, насе лённой ассакенами. В IV в. до н.э её штурмовал Александр Маке донский, был ранен в ногу. Царица Клеопида — русско-московская Клеопатра, сдала город без боя, сама сдалась Александру, и, как сообщает Юстин, родила ему сына, наречённого Александром.

Злые языки теперь говорят, что целое село Александрово, райцентр, между прочим, представлено потомками Александра Великого.

Самым экстравагантным из распознаваемых пунктов Алек сандрова маршрута является город Нора. Он располагался, на до полагать, в районе нынешнего Норильска. Происхождение названия Нора связано, скорее всего, с наличием нор, искус ственных пещер. Неслучайно Курций Руф сообщает, что Поли перхон легко победил стародавних норильчан, скрывшихся в какие-то внутренние укрепления (норы?). Горожане не ожидали нападения, не подготовились к нему и скрылись в норы. Но и там Полиперхон их преследовал и убивал.

В глоссарии, сопровождающем издание Курция Руфа 1963 г., редактор В.С. Соколов указывает, что город Нору называют также городом Ора. Арриан свидетельствует, что г. Ора (Нора) распола гался близ океана. Александр шёл к этому городу из устья Инда пешком, через реку Арабий, имея море слева от своего курса [8, 6, 21, 2]. Курций Руф уточняет, что до народа арабитов Александр шёл девять дней и столько же от арабитов до оритов.

Возле океана Александр встретил пещерных троглодитов, о которых упоминают Курций Руф и Диодор. «Отсюда (после ори тов — Н.Н.) он проник к приморским индам. Они обладают обшир ной и пустынной страной и даже с соседями не состоят ни в каких торговых отношениях. Обладая от природы суровыми нравами, они совсем одичали в уединённости: ногти у них никогда не обре заются и отрастают, волосы нестрижены и косматы» [34, 9, 10, 8-10). Об этом же и почти в тех же выражениях писал Диодор:

«После этого Александр отправился берегом моря в Гадросию и наткнулся на племя негостеприимное и совершенно зверо подобное» [28, 105, 3]. Вот эти звероподобные и есть библейские гоги и магоги, (йяджуджи и маджуджи). Отечественный криптозоо лог Б.Ф. Поршнев считал их реликтами неандертальцев, вы тесненных человеком разумным в негостеприимные места[55].


Таков фрагментарно прослеживаемый отрезок второго похо да Александра в Индию. После отказа войска дальше углубляться в Индию и идти за реку Ганг (Ангара-Енисей), Александр по реке Иртыш и по реке Обь сплавляется к Ледовитому океану, где зимует, и откуда идет на реку Пур. С реки Пур Александр через оритов идет к гадросам. Этот народ упоминается в источниках во время первого похода в Индию рядом с берегами реки Инд (Обь).

Какие же реки и города встречались на его зимнем пути в 330 329 гг.? Всеми античными авторами упоминаются реки Инд, Акесин (Акезин), Гидасп, Гидраорта, Гипанис (иногда называемый Гифас, Би басис, Биас), город Таксила. Некоторые из этих названий дублируют друг друга, многие не поддаются расшифровке, но в отношении ма лого количества можно предположить некоторую идентичность.

Например, Акесин (Акезин) — это, несомненно, река Ишим.

А.М. Малолетко в «Палеотопонимике» пишет, что «река Ишим, ле вый приток Иртыша, киргизами (ныне казахами) называлась Исель или Эсель. И ныне в верховьях р. Ишим имеется населённый пункт Есиль, названный, несомненно, по забытому имени реки» [40]. В наз вании Ак-Исель или Ак-Эсель угадывается Акесин (Акезин). При этом тюркские названия более поздние, чем базовые индоевропейские.

Обратим внимание на гидроним Ак-Исыль «Белая». Вряд ли случай ным можно считать наличие на Ишиме города Астана «Белая вода», нынешней столицы Казахстана.

Кроме того, эти же гидронимы могут указывать на локализа цию города Таксилы, располагавшегося между реками Инд и Ги дасп. Гидраорта, кажется, выводится из древнегреческого как «главная водная артерия», а таковой в Западной Сибири является Иртыш, что видно из таблицы сибирских рек.

Таблица Размеры сибирских рек в сравнении с индийскими реками.

№ Река Длина, км. Площадь бассейна, Средний расход п/п тыс. кв.км. воды куб.м./сут.

1 Иртыш 4248 (5410 1643 до впадения с отрезком Оби в Обь ниже впадения Иртыша) 2 Обь 3650 2990 12700 (макс. 43 тыс.) 3 Енисей 3487 2580 4 Лена 4400 2490 5 Ганг 2700 1120 6 Инд 3180 980 380 (макс.30 тыс.) Иранцы, по-видимому, переиначили «главную водную арте рию» в «водную госпожу», получился Гидасп.

Какие же народы распознаются в числе упоминаемых в выше приведённом тексте? Прежде всего, дранги подозрительно напо минают скифов, только на немецкий лад. Если скифы (скиты) — это скитальцы по-русски, то дранги — это, похоже, скитальцы по немецки. Ко времени Александрова похода Западную Сибирь за полонила последняя волна выходцев из Таймырской Прародины — германская. Перейдя Васюганье, древние германцы заселили южно-сибирские степи. Тюрки называли их кимаками и кипча ками, русские — половцами. Герберштейн же писал, что русские считают половцев готами, только Герберштейну не хотелось в это верить [20]. А у кипчаков, между тем, и архитектура бы ла готической. Позже она была привнесена в Сарай и отмеча лась западными путешественниками XIII в. И столица их, надо думать, называлась Сакесин (Саксин) и стояла на реке Акесин.

О беглецах из этого города писал Н.М. Карамзин, в нем в XII в. лет жил Ал-Гарнати, постоянно наезжая в Булгар.

В арахотах, судя по соседству с Арианной, угадываются арий цы-готы, правда, Егор Классен видел в них хазар. А гадросы — это, несомненно, росы. Егор Классен считал этот народ воинской кастой росов [36], своего рода казаками того времени. Нехорошая, на пер вый взгляд, приставка «гад», ничего нехорошего не означает. Скорее всего, она происходит от слова «гет» (по Классену), или «гот» и сви детельствует, в таком случае, о родстве с готами, которых Иордан называл гетами. Ведь готы «въехали» в Васюганье, где жили росы, называвшиеся спалами, воевали с ними и роднились. Спалами, спо рами, Герберштейн называл росов, более того, само имя росов он выводил от спалов (споров), проживающих «спораден», то есть рас сеянно [20]. Отсюда Рассея, отсюда россы. Тот факт, что готы и росы продолжительное время жили рядом и, несомненно, роднились, можно видеть на томской гидронимике. В десяти километрах от Том ска протекает и впадает слева в Томь река Порос, откуда пошла Рос ская земля. Исток этой речки располагается на Обь-Томском между речье в 45 км к западу от города. В этом же месте располагается исток небольшой речки, называющейся Андрава. Она течет в дру гую сторону от Пороса, на запад, и впадает в Обь. Специалист по па леотопонимике профессор ТГУ А.М. Малолетко считает формант «ава» готским. Стало быть, жили рядом готы и россы.

То, что гадросы жили в районе нынешнего Томска, подтвер ждается более поздней историей. На карте И. Гондиуса (1606) рядом с городом Грустиной надпись на латыни гласит, что в этом холодном городе жили совместно татары и русские. Этот русский город на реке Тан (Томь) тюрки переименовали в Карасу, сюда в 1391 году пришёл «в гости» к Тохтамышу Железный Тимур и разрушил этот город [70].

Что касается арахотов, то в них угадываются вархониты, или, как их называл Л.Н. Гумилёв, хиониты из Вара. Хиониты воева ли в религиозной войне с иранцами на стороне туранцев. У их царя Арджаспа была неприступная крепость на острове посреди реки.

Судя по совпадению описания местности с самой местностью, крепость вархонитов располагалась в устье реки Басандайки, что впадает в реку Томь справа в пяти километрах выше Томска.

Л.Н. Гумилёв считал хионитов согдийцами [25], быть может, это даёт возможность понять, где же располагалась скала согдийца Аримаза — это остров Арджаспа.

Местность «Вар», от которой происходит название вархо нитов, упоминается в Авесте в очень любопытном контексте.

Иранское «вар» происходит от индоарийского вал. Этим валом Йима огородил местность размером в два конских бега (160х км) от всемирного потопа, внутри сделал гигантский подземный город и поместил в подземелья «всякой твари по паре» — этакий Ноев ковчег под землёй. Позже в этой же местности туранский царь Франграсион построил свою столицу Грасиону (будущую Грустину). Свой царский дворец он, по примеру Йимы, обустроил под землёй. Там же он спрятал свои неисчислимые сокровища.

Что касается индов, живущих, согласно Арриану, по соседству с арахотами, их локализация, скорее всего, определяется «чангар ской» гидронимией, о которой говорилось выше. Гидронимы с та кими названиями очень широко распространены на территории Томской, Кемеровской и Новосибирской областей, но значительно видоизменились. Так, в трёхстах километрах от Томска на левом берегу реки Обь в Парабельском районе есть два населённых пункта Нижняя Чигара и Верхняя Чигара. Для определения границ чангарского ареала важно, что на карте Ремезова трёхсотлетней давности эти Чигары назывались Ченгарами. Налицо динамика в изменении чангарских названий. Это дает нам возможность причислить к чангарскому ареалу реки Шегарки. Их очень много на территории Томской, Кемеровской и Новосибирской областей.

Разумеется, чангарская гидронимия обнимает не всю сибирскую Индию. Индоарийские гидронимы весьма часто встречаются и на Таймыре — это Тарея, Нюнькараку-тари, Малахай-тари, Боруси-та ри и т.д. Двигаясь с Таймыра на юг, и более или менее долго проживая в разных местностях по мере передвижения, инды, трассируя этот путь, оставляли свои топонимы. Но перед броском на Индостанский полуостров индоарии долгое время жили на юге Западной Сибири, занимая огромную территорию, называвшую ся в то время Индией.

Согласно поэтической традиции, где-то здесь же возле стра ны родников, Александр посетил страну Китай. И не странно ли, что на средневековых Западноевропейских картах Китай показан в верховьях Оби, в районе Золотого (Телецкого) озера, а столица этого царства под названием Камбалык располагалась на правом берегу верхнего течения реки Обь. Марко Поло, проживший в этом городе семнадцать лет, подчеркивал, что Камбалык стоял на севе ро-западном «берегу» угольного бассейна, надо думать — Куз басса.Рашидад-Дин подчеркивает, что в Камбалык монголы переименовали Джун ду — срединную столицу легендарного Срединного государства.

Вернёмся к Александру. Перейдя Обь (Инд) с восточного на западный берег в районе современного Камня - на Оби, Алек сандр отправился на реку Иртыш (Гидасп) в район нынешнего Павлодара. Поскольку на Иртыше в тамошних степях леса нет, Александр вынужден был свой флот на реке Обь (Инд) разобрать и на телегах перевезти на Иртыш (Гидасп). Перевозить флот на телегах можно было только по ровной местности, но никак не по отрогам Гималаев.Между Индом и Гидаспом Александр по сетил город Таксилу. Этот город был создан древней цивилиза цией, поразившей завоевателей своим величием.

По реке Гидасп (Иртыш) Александр спустился до устья реки Акезин (Ишим), где жили сибы, затем до впадения реки Гидасп в Инд (Обь) и по реке Инд (Обь) до устья этой реки. Здесь он обнаружил индоскифов и янтарь, увидел замёрзшее («свернув шееся») море, познакомился с полярной ночью и оставил колокол и оружие. Не исключено, что и легенды о «Золотой бабе» обу словлены былым пребыванием здесь Александра Македонского.

Все античные авторы отмечают, что из устья реки Инд Алек сандр вышел в океан. «Александр отправил в Вавилон войско под начальством Полиперхонта, а сам с отрядом избранных воинов, сев на корабли, поплыл вдоль берегов океана» [82, XII, 10, 1].

«Выйдя из устья, он проехал по морю четыреста стадиев, удов летворив, наконец, свое желание;

принеся жертвы богам — покро вителям моря, он вернулся к своему флоту» [34, IX 9, 26].

Писал о выходе Александра в Океан и Диодор. Совершая жертвоприношения богам, он разбросал в море много драгоценных сосудов, поставил алтари Фетиде и Океану, и решил закончить предпринятый поход. И здесь Диодор упоминает посещение Алек сандром города, название которого играет ключевую роль в раз гадке конечной цели Восточного похода Александра. Диодор пи шет: «Повернув оттуда назад, он подошёл по реке к знамени тому городу Тавале, политическое устройство которого на поминало Спарту: тут было два наследственных царя из двух родов, которые ведали всеми военными делами;


верховная власть принадлежала старейшинам» [28, XVII, 104, 1,2].

Знаменитость означает известность. Действительно, этот го род известен из Ветхого завета под названием Фувала. Пророк Иезекииль, писавший свою Книгу согласно СЭС в VII-VI вв.

до н. э., не единожды упоминал Гога — князя Роша, Мешеха и Фувала. Несомненно, правы те исследователи, которые интер претируют Роша как Роса, а Мосха (Мешеха) как этимологичес кого предка Москвы. Известно, что еврейские писатели VII и X вв.

считали росов и мосохов нераздельным народом и называли росо мосохами. Таким образом, росы были известны за шестьсот лет до рождества Христова, а это вовсе не пустяк. Но в данном контексте важнее подчеркнуть другое: город Фувала располагался в землях князя Руси и Московии, то есть в бассейнах рек, впадающих не в Южный, а в Северный Ледовитый океан. Следовательно, и город Тавала, посещённый Александром, располагался в устье реки, впадавшей в Северный Ледовитый океан. В этой связи большое удивление вызывает современный порт Товопогол, рсположенный на речном острове в устье реки Обь (рис.37). Лингвисты считают, что совпадение согласных может свидетельствовать о родствен ности терминов (Товопогол соответствует Тавале). На основании этого В.Н. Демин считал возможным отождествлять топонимы Та вала и Туле. Я полагаю, что отождествление Тавалы и Тулы могло заложиться еще в глубочайшей древности благодаря тому, что управление в Тавале осуществлялось Советом старейшин, Рис. 37. Остров Товопогол на современной карте устья реки Обь.

М. 1:2500000.

называвшимся у хеттов Тулия. Согласно Эратосфену, остров Туле лежал на широте Полярного круга, и на этой же широте распола гается порт Товопогол на острове в устье реки Обь. Случайно ли такое совпадение?

Более того, В.Н. Дёмин, более всех соотечественников изу чавший гиперборейскую проблему в последние годы, считал, что Фувала суть гиперборейская Тула (Фуле). Правда, античные клас сики писали, что Фула располагается на острове в океане, а не в устье реки. Но ведь и на островах бывают реки, а у них устья. Таким образом, мы видим, что и в исторических источниках есть косвен ное подтверждение тому, что Александр достиг Прародины.

Из устья Оби после зимовки Александр, согласно Арриану, «двигался к столице гадросов (место это называется Пура)»

[8, VI, 24, 1]. Для этого он вошёл в Тазовскую губу на реку Пур, а за тем поднялся по Тазу до Мангазеи. Здесь «он подошёл к границам земли оритов. Он разделил войско на три части: во главе одной поставил Птолемея, во главе второй Леонната. Птолемею он приказал опустошать побережье;

Леонната с той же целью отправил вглубь страны;

предгорья и горную область стал ра зорять сам. Огромное пространство одновременно оказалось в руках врага: всюду пылали пожары, шли грабежи и убийства.

Вскоре у солдат оказалось множество добычи;

количество уби тых исчислялось десятками тысяч. Гибель этих племен напол нила ужасом соседей, и они сдались царю. Александр очень хотел основать при море город. Найдя гавань, защищённую от бурь, и вблизи нее удобное место, он основал город Александрию»

[28, XVII, 104, 5-8].

Курций Руф подтверждает разделение Александрова воин ства на три части под командованием Птолемея, Леонната и са мого Александра и безжалостное разорение этой страны. В этой связи, возможно, неслучайным выглядит название реки Месояха на Гыданском полуострове — на карте Петра Годунова она наз вана рекой Кровавая (рис.38) Не исключено, этот гидроним слу жит напоминанием о кровавой бойне, которую учинил македон ский завоеватель в этой стране. Любопытно, что на копии карты Годунова, изготовленной Георгом Шлейсингом, рекой Кровавой назван Енисей близ впадения в океан. А это можно расценивать таким образом, что событие, послужившее причи ной возникновения этого гидронима, было очень значимым.

Отсюда по волоку его войско перешло на Енисей и где-то здесь построило стену и ворота против злобных гогов и магогов.

Возможно, это было в сотне километров севернее устья Нижней Тунгуски, возможно, на северном берегу озера Кета. Здесь имеется интереснейший топоним — горы Тонель (рис.39). Очень может статься, этот топоним говорит нам о том, что именно здесь Александр запер в горе неандертальцев.

Возвращался он, скорее всего, другим путем, возможно, под нялся по реке Енисей и вышел к Массаге (Грасионе) через Чулым.

На этом двухмесячном пути он потерял три четверти своего войска (девяносто тысяч) и едва унёс ноги.

Арриан лаконично описывает мучительность этой части по хода македонцев после зимовки в устье реки Инд: «Сам он дви гался к столице гадросов (место это называется Пура), куда и при был через шестьдесят дней после своего отправления из Ор. Бо льшинство писавших об Александре говорят, что все страдания, которые перенесло его войско в Азии, нельзя и сравнить с теми мучениями, которые они претерпели здесь» [8, 6, 24, 1].

Рис. 38. Река Кровавая на карте Петра Годунова [Лео Багров.

История русской картографии. М.: Центрополиграф. 2005. с. 218].

Плутарх приводит чрезвычайно важные цифровые подроб ности, говоря, что Александр потерял здесь три четверти своего стодвадцатитысячного войска, то есть девяносто тысяч бойцов. Из устья реки Обь (Инд) «Флоту он велел плыть, имея Индию спра ва;

начальником его назначил Неарха, а главным кормчим Оне сикрита. Сам он двинулся сушей через землю оритов, прошёл через величайшие лишения и погубил столько людей, что боеспо собного войска не вывел из Индии и четвертой части. А было у не го пехоты сто двадцать тысяч, а конницы около пятнадцати тысяч….С трудом за шестьдесят дней пересекло войско эту страну;

войдя в Гадросию, люди оказались среди полного изоби лия, так как ближайшие цари и сатрапы всё заготовили» [51, 66].

Зимуя в устье Оби, Александр сжёг корабли, потому что было очень холодно, и потому что другого горючего материала под рукой не было. Потеряв большую часть флота, и, не имея под рукой леса, Александр вынужден был повести войско пешим порядком, Рис. 39. Горы Тонель на современной карте севера Красноярского края.

М. 1: и понёс на этом пути такие людские потери, которые сопоставимы с катастрофическим поражением.

Арриан, тем не менее, подчёркивает аспект тщеславия, тол кнувший Александра на эту часть похода: «Александр пошёл этой дорогой, хорошо зная, как она трудна (это говорит только один Неарх), только потому, что услышал, будто из тех, кто до него проходил здесь с войском, никто не уцелел, кроме Семирамиды, когда она бежала от индов. И у неё, по рассказам местных жите лей, уцелело только двадцать человек из всего войска, а у Кира, сына Камбиза, только семь, не считая его самого» [8, 6, 24, 1-2].

Действительно, ни что иное, как неуёмное тщеславие Александра послужило причиной гибели практически всей его армии.

Курций Руф в свойственной ему манере живописует паническое бегство и гибель трёх четвертей завоевателей. Подивившись в при морье на одичавших неандертальцев, и «израсходовав свои запа сы, македонцы начали терпеть нужду, а потом и голод, и стали питаться корнями пальм, так как произрастают здесь только эти деревья. А когда и этой пищи стало не хватать, они закалы вали вьючных животных, не жалели и лошадей, и когда не стало скота, чтобы возить поклажу, они предавали огню взятую у вра га добычу, ради которой и дошли до крайних восточных стран.

За голодом последовали болезни: непривычный вкус нездоровой пищи, трудности пути и подавленное состояние духа содейство вали их распространению, и нельзя было без урона в людях ни ос таваться на месте, ни продвигаться вперед — в лагере их угне тал голод, в пути еще больше болезни. Однако на дороге оста валось не так много трупов, как чуть живых, умирающих людей.

Идти за всеми не могли даже легко больные, так как движение отряда всё ускорялось: людям казалось, что чем скорее они бу дут продвигаться вперед, тем ближе будут к своему спасению.

Поэтому отстающие просили о помощи знакомых и незнакомых.

Но не было вьючного скота, чтобы их везти, а солдаты сами едва тащили свое оружие, и у них перед глазами стояли ужасы предстоящих бедствий. Поэтому они даже не оглядывались на частые оклики своих людей: сострадание заглушалось чувством страха. Брошенные же призывали в свидетели богов и общие для них святыни и просили царя о помощи, но напрасно:

уши всех остались глухи. Тогда, ожесточаясь от отчаяния, они призывали на других судьбу, подобную своей, желали и им таких же жестоких товарищей и друзей» [34, 9, 10, 9-16].

В описании этой части зимнего похода 325 года ряд подроб ностей удивительным образом совпадает с таковыми в зимнем походе 329 года. Упоминаются одни и те же народы дранги, ара хоты, гедросы, инды;

один и тот же сатрап, оставленный у арахотов, Минос или Менон (правда, он умер и был заменён Сибиртием);

описано одинаковое поведение гедросов: они отказались от битвы с Александром. Эти совпадения позволяют предполагать, что речь идет об описании одного и того же события. Античные историки, можно предполагать, разорвали его на две части, и ту часть, где описывались холода и снега, изъяли из описания похода «после устья реки Инд».

Царь, мучимый горем и стыдом, поскольку именно он был причиной стольких страданий, отправил людей к сатрапу пар фиев Фратаферну, чтобы тот доставил ему на верблюдах сухо го провианта;

и других начальников ближайших провинций он оповестил о своем бедствии. И те не замедлили прийти на по мощь.Таким образом, спасённое от голода войско было, наконец, приведено в пределы Кедрозии. Область, где царь остановился, чтобы восстановить силы измученных воинов, была исклю чительно обильна всякими запасами» [34, 9, 10, 17-19].

Гедросы были великодушны и не стали добивать Александра, а накормили его войско и отпустили с миром. Александровы ис торики нечестным образом выставили дело так, будто гедросы сдались, испугавшись мощи Александрова войска: «Этот свобод ный народ, проведя всеобщую сходку, сдался ему;

со сдавшихся он не потребовал ничего, кроме продовольствия» [34, 9, 10, 5] Спасшись от неминуемой гибели и позора, Александр решил устро ить триумфальное шествие. «Дороги в селениях, через которые проходил его путь, он приказал устлать венками из цветов;

у дверей домов поставить кратеры и другие объемистые со суды, наполненные вином;

на повозках сделать настил, чтобы они могли вместить больше воинов и украсить их наподобие палаток, покрыв одни из них белыми одеждами, другие драго ценными цветными. Первыми шли друзья и царская когорта, украшенная венками из пестрых цветов;

с разных сторон слышались звуки лир и пение флейтистов;

пирующие воины ехали на повозках, разукрашенных по мере возможности, обве шанных особенно блестящим оружием. Сам царь и его спутни ки ехали на повозке, обильно установленной золотыми чанами и золотыми же большими кубками. Семь дней подряд двигалось войско, предаваясь, таким образом, вакханалиям — готовая добыча, если бы только у побежденных нашлось мужество вы ступить против пиршествующих. Клянусь богами, достаточно было бы тысячи трезвых мужей, чтобы захватить празднующих триумф воинов, семь дней упивавшихся и отягощённых обжор ством. Но судьба, определяющая форму и цену всех вещей, и на этот раз обратила позор в славу. И современники и потомство удивлялись тому, что хмельные солдаты прошли так по землям, еще недостаточно покорённым, а варвары принимали явное безрассудство за самоуверенность» [34, 9, 10, 25-28].

Итак, пребывание Александра Македонского в Сибири пред ставляется несомненным, но было оно совсем не победоносным.

Похоже, Александр едва унёс ноги, и то лишь потому, что гадросы на вечевом собрании его пожалели и позволили ему уйти. И дей ствительно, вид бегущих в панике македонцев был таким жалким, что у великодушных людей пропадала жажда мести.

Здесь можно было бы многое сказать о судьбе других за воевателей, приходивших на Русь, но я ограничусь одним. Если бы поражение, нанесённое Александру русскими сибиряками, не бы ло изображено учёными греками и римлянами как его победа, у многих воинственных последователей Александра поубави лась бы охота идти войной на Русь.

Глава пятая Подтверждения пребывания Александра в Сибири Хроники, летописи В.Н. Татищев, ссылаясь на Иоакимову летопись, писал, что «во времена Александра Македонского княжили у словен 3 князя:

первый Великосан, второй — Асан, третий Авенхасан. И послал Александр Македонский к князьям словенским грамоту, желая владеть словенским народом» [16, с.178]. Обычно историки даже не комментируют это сообщение, полагая Иоакимову летопись выдумкой Татищева. Однако в свете новой интерпретации Вос точного похода Александра, неслучайным представляется совпадение в звучании славянских имен у Иоакима и у античных авторов. У Арриана и Курция Руфа упоминается «индийский» народ ассакенов и царь этого народа Ассакен. Столица этого царства называлась Массака (Массага). Корень «ассан» в этих словах, очень может статься, неслучайно совпадает с топонимом Асино и с осиновой зоной южносибирской лесостепи. Ниже будет по казано, что Александр, скорее всего, доходил до Чулыма и райо на современного Асино.

И.В. Щеглов в «Хронологическом перечне важнейших данных из истории Сибири», изданном в Сургуте в 1993 году, приводит сообщение о походе новгородцев под предводительством Улеба к железным воротам в 1032 году. Поход окончился неудачно, так как они были побеждены юграми, «и вспять мало их возвратиша ся, но многи там погибоша» [80]. Югра традиционно располага лась за Камнем. Отсюда следует, что новгородцы почти через полтора тысячелетия помнили о приходе Александра на север Сибири и, более того, организовывали экспедиции к воротам в стене, воздвигнутой им.

В Несторовой летописи под 1096 годом содержится известный рассказ новгородца Гюряты Роговича, пославшего своего отрока в Печору, а оттуда в Югру. Югра же поведала отроку о том, что в го рах, заходящих лукою в Ледовитое море, просечено оконце, откуда некие люди, чей язык непонятен, просят железные изделия, ножи, секиры, и дают вместо них меха. Далее летописец разъясняет, что подземные жители из рассказа Горяты Роговича — это суть люди, заклёпанные Александром Македонским, и сослался при этом на труд Мефодия Патарского «О последних временах и о страш ном суде» [80]. Собственно говоря, этого летописного сообщения вполне достаточно для утверждения того, что Александр Великий бывал на берегах Северного Ледовитого океана, на территории современной России, если бы не удивительное чужебесие, пора зившее нашу историческую науку. Наши историки верят всем: нем цам, грекам, персам, только не нашим летописцам, а между тем, монахи, составляющие летописи в XII в. были наиболее гра мотными людьми тогдашней Руси, я уж не говорю о Владимире Мономахе, записавшем рассказ Гюряты Роговича. По уровню гра мотности эти люди, я думаю, были выше нынешних академиков.

Секретарь египетского султана ан-Насира Калавуна по имени Ал-Омари, уроженец Дамаска, в XIV веке в книге «Пути взоров по государствам крупных центров» писал: «В землях Сибирских и Чулыманских сильная стужа;

снег не покидает её в продол жение шести месяцев. Он не перестаёт падать на их горы, до ма и земли. Вследствие этого у них очень мало скота. Приезжа ет к ним мало людей, а пищи у них мало…Купцы наших стран не забираются дальше Булгара;

купцы Булгарские ездят до Чулы мана, а купцы Чулыманские ездят до земель Югорских, которые на окраине Севера. Позади них уже нет поселений, кроме большой башни, построенной Искендером на образец высокого маяка;

позади неё нет пути, а находятся только мраки…пустыни и горы, которых не покидают снег и мороз;

над ними не всходит солнце;

в них не растут растения и не живут никакие животные;

они тянутся вплоть до Черного моря;

там беспрерывно бывает дождь и густой туман и решительно никогда не встаёт солнце…» [42].

Этот текст требует комментария. Сам ал-Омари в Сибири не был. Он воспользовался сведениями купца Бадр-эд-дина ал Хасана ал-Руми. Последний, судя по всему, в Сибири бывал, воз можно, посещал и «маяк», построенный Александром. Им хорошо описана полярная пустыня и темнота полярной ночи. Для локали зации Чулыманских земель важно то, что они «прикасаются пре делов Хатайских земель» [42]. На средневековых западно-евро пейских картах Меркатора, Гондиуса, Сансона, Герберштейна и других авторов, земля Хатай (Катай) показана на Алтае в вер ховьях Оби. Здесь же на правом берегу Оби стоит город Камбалык, столица Катая. Стало быть, можно уверенно предполагать, что Чу лыманские земли — это берега Чулыма, а «маяк» Александра построен севернее в горах Путорана, либо Таймырских горах. На до ли говорить, что под Чёрным морем ал-Омари подразумевал не нынешнее Чёрное море, а море, принадлежащее Северному ледовитому океану, скорее всего, Карское.

Вот отрывок из вышеупомянутой «Чешской хроники» 1541 го да: «Мы, Александр, Филиппа, короля Македонского, в правлении славный, зачинатель Греческой империи, сын великого Юпитера, через Нектанаба предзнаменованный, верующий в брахманов и деревья, Солнце и Луну, покоритель Персидских и Мидийских королевств, повелитель мира от восхода и до захода Солнца, от Юга до Севера, просвещённому роду славянскому и их языку от нас и от имени будущих наших преемников, которые после нас будут править миром, любовь, мир, а также приветствие.

За то, что вы всегда находились при нас, правдивыми, верными и храбрыми нашими боевыми и неизменными союзниками были, даём вам свободно и на вечные времена все земли мира от по луночи до полуденных земель Итальянских, дабы здесь никто не смел жить, ни поселяться, ни оседать кроме вас. А если кто нибудь был здесь обнаружен живущим, то будет вашим слугой, и его потомки будут слугами ваших потомков. Дано в новом городе, нами основанной Александрии, что основана на великой реке по названию Нил. Лета 12 нашего королевствования с со изволения великих богов Юпитера, Марса и Плутона и великой богини Минервы. Свидетелями этого являются наш государст венный рыцарь Локотека и другие 11 князей, которые, если мы умрём без потомства, остаются наследниками всего мира» [19].

Разумеется, упоминание в этом тексте славян вместо скифов, римских богов вместо македонских, итальянских земель (Итальян ское государство складывалось куда как позже IV в. до н.э.) и госу дарственных рыцарей свидетельствует, что текст чешской грамоты писался в Средневековье. Однако упоминание Нила говорит о том, что у переписчика грамоты имелся перед глазами некий гораздо более древний текст. В XIV-XVI вв. просвещённые люди Европы, а писавшие Хроники несомненно относились к таковым, уверенно знали, что Нил расположен в Африке, русы к нему не имели ника кого отношения. По-другому говоря, вставлять Нил в эту Грамоту в XVI в. было совершенно неразумно. А вот Александр и его спод вижники считали, что Нил расположен в верховьях Инда, более того, ассоциировали с верховьями Нила реки Акесин и Гидасп, то есть те места, где он воевал с русами, называя их индами.

Географические карты В известном географическом атласе Сибири Семена Ре мезова «Чертежная книга» (1701 г.), на карте, изображающей тер риторию приустьевой части Амура, имеется надпись: «До сего места царь Александр Македонский доходил, и оружие спрятал, и колокол с людьми оставил» (Рис.40). К этой карте можно было бы отнестись как к курьёзу, если бы не следующие соображения.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.