авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«ФГБОУ ВПО «Адыгейский государственный университет» На правах рукописи Манучарян Артур Константинович ...»

-- [ Страница 3 ] --

Левада Ю.А. «Человек недовольный»: протест и терпение // Мониторинг общественного мнения. Экономические и социальные перемены. 1999. № 6. с. 7 – 13.

Всероссийские исследования социологов176 Института социологии РАН показывают, что пассивность российских граждан во многом носит социально-вынужденный характер. Российские социологи отмечают, что более 80% российских граждан за последние годы часто испытывали чувство социальной беспомощности, пессимизма или отчаяния из-за того, что они не могут влиять на события, которые происходят в стране. Комфорт при этом испытывают только 5% населения (эти социологические цифры очевидно перекликаются с количеством людей, которые довольны социально политическими и экономическими процессами, происходящими в стране).

Многим людям плохое здоровье не позволяет в полной мере реализовывать профессиональные возможности, а отсутствие денег, в свою очередь, не позволяет улучшить здоровье. Невозможность дать детям качественное образование означает, что жизнь семьи не может кардинально улучшится, даже после того, как дети вырастают и начинают работать, поскольку некачественное образование или даже отсутствие такового предопределяет низкие доходы нового поколения семьи. Возникает замкнутый социальный круг постоянно воспроизводящей саму себя межгенерационной бедности.

Социологи указывают, что для жителей современной России характерен «низкий уровень самоорганизации и взаимодействия, причем даже по защите собственных интересов. Уровень востребованности легальных и легитимных каналов отстаивания своих нужд крайне низок.

Каждый рассчитывает только на себя, свои силы и на ближайшее окружение»177. Большинство представителей среднего класса предпочитает использование личных связей и знакомств либо решение своих проблем с помощью денег. Они не верят в институциональные механизмы коллективного отстаивания интересов (участие в деятельности политических Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Социальные параметры формирования среднего класса (к методологии анализа) // Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. Вып.

7. М.: Институт социологии РАН. 2008. С. 93-141.

Горшков М. Есть такой класс! // Независимая газета. 1999.- 25 мая.

партий, профсоюзов, в акциях протеста и т.п.), и даже таким легальным формам индивидуальной «самозащиты» как обращение в суд или в иные государственные органы178.

Распространенной социальной реакцией адаптации стали маргинальные формы протеста, добровольный уход из общества в религиозные и псевлорелигиозные секты, тотальные культы и молодежные субкультуры, которые в условиях кризиса и массовой безработицы стали популярными у определенной части социума. За последние двадцать лет появились, например, автономистское движение, движение "альтернативников", неохиппизм и неотрадиционалистское “возвращение в деревню” в виде, к примеру, “анастасиевцев”. Одним из известных проповедников ухода от городской современной жизни в традиционалистскую деревню и соответствующий образ жизни является бывший олигарх Герман Стерлигов.

Среди традиционных маргинальных групп появился новый социальный слой т.н. “интеллигентов-маргиналов”. Это бывшие учителя, врачи, военные, работники заводов, которые по разным причинам потеряли работу и жилье.

Их социально-пассивная адаптация может быть описана как “эффект вареной лягушки”. Резкое падение жизненного уровня, затем длительный период стабильности, и снова падение жизненного уровня, вызванное уже монетизацией льгот, неудачной реформой жилищного законодательства, провальной пенсионной реформой. Оказавшись в подавляющей массе не приспособленными к рыночным реформам, многие из них потеряли устойчивые социальные позиции, переместившись вниз на социальную ступеньку или даже на две, а некоторые опустились на самое дно, пополнив ряды алкоголиков, бомжей, наркоманов и прочих люмпенизированных социальных слоев.

Петухов В.В. Политические ценности и поведение среднего класса. // Социс. 2000. № 3.

с.33.

В обществе формируются устойчивые бедные и маргинализированные группы, у которых шансов на успешную социальную жизнь практически нет.

Это состояние является “застойной бедностью”. Социально-пассивные и наиболее неблагополучные слои населения сосредотачиваются на окраинах и в сельских населенных пунктах, при этом уровень неблагополучия увеличивается по мере территориального удаления от мегаполисов и областных центров.

Таким образом, доминирование социальной пассивности означает деформированное восприятие социальной реальности у большинства жителей России, а значит и неготовность большинства жителей участвовать в модернизационных процессах.

О необходимости преодолеть пассивность граждан для развития демократии говорит множество исследователей179. Они подчеркивают, что образ жизни россиян постепенно трансформируется. В последние годы в стране появляется новый социальный слой – креативный класс. Это небольшая прослойка высокообразованных и относительно обеспеченных жителей крупных городов, которые являются небезразличными не только к событиям, происходящим непосредственно в своем окружении, но и проблемам гражданского общества в целом.

Креативный класс, как правило, характеризуется повышенными требованиями к стандарту жизни. Он стремится проявить свои гражданские и лидерские качества, и в целом представители креативного класса живут в состоятельнее своих сограждан. Не удивительно, что креативное состояние общества С. Жижек180 назвал “избытком жизни”.

Доля креативного класса в обществе не может превышать 10 – 15%.

Это те, кто не боятся социальной изоляции, и кто способен на фоне доминирующей в социуме «спирали молчания» (“тот, кто не находит своего Возьмитель А.А., Осадчая Г.И. Образ жизни в России: динамика изменений // Социс.

2010. №1. с. 17-27.

Жижек С. Добро пожаловать в пустыню реального. М. 2000. с. 101.

места в массовой коммуникации, безмолвствует”) высказывать мнение, противоположное официальному дискурсу или общепринятой точки зрения.

Для многих представителей креативного класса «возмущение общественности лучше, чем отсутствие внимания»181.

Креативный класс обычно использует новые информационные технологии для достижения политических или социальных целей. Поэтому к креативному классу принадлежит большинство блогеров (это т.н.

“твиттерная молодежь”). Интеллектуальный потенциал креативного класса коррелирует с образовательным потенциалом общества, уровень которого в последние годы неуклонно снижается. Как показывают региональные социологические исследования, среди студентов учебных заведений много таких, у которых отсутствуют навыки к труду: они опаздывают, их производительность весьма низка и вообще работа их мало интересует.

Подавляющее большинство выпускников являются профессионально безграмотными182.

Креативный класс должен обеспечивать устойчивость и основные импульсы последовательного модернизационного развития страны. Но в настоящее время правящей элитой задача развития креативного класса не концептуализируется как модернизационная цель. Скорее напротив, креативный класс (в виде наиболее активных своих представителей, которые выходят на митинги, пикеты и демонстрации) часто воспринимается как “проблема”.

В общественном сознании появляются представления, будто бы среди экономически и социально успешных слоев населения демонстрация гражданского активизма является “дурным тоном”. Наиболее активными участниками, ядром гражданского сообщества (например, в т.н. “движении Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение: Открытие спирали молчания. М: Республика.

1996. с. 199-200.

Асланов Я.А., Барбашин М.Ю., Барков Ф.А., Крамарова Е.Н. (рук. авт. колл.), Янакова Е.В. Комплексный портрет студентов Южного федерального университета. Ростов-на-Дону: Изд во МАРТ. 2013. 288 с.

Болотной площади”) являются своеобразные «социальные неудачники», деятельность по защите общественных интересов которых носит компенсационный характер. Тогда власть противопоставляет себя “безответственной оппозиции” как “крепких хозяйственников”. В результате модернизация проводится в институциональных условиях конфликта государства с главным модернизирующим субъектом.

Без системного участия и гражданского общества, и государства невозможно создать свободный, успешный и ответственный социум с развитыми демократическими институтами, традициями и социально активными гражданами. Институциональные аспекты этого вопроса будут рассмотрены в третьей главе.

*** Социальная пассивность российских граждан в транзитивный постсоветский период обусловлена нарастанием социально-экономических диспропорций. Прежде всего, это такие негативные социальные процессы как рост социальной поляризации, снижение для значительной части населения позитивных социальных перспектив и карьерных возможностей, общее отчуждение и маргинализация широких социальных слоев.

Рост «потребительского» отношения к государству и обществу, прагматизация жизненных притязаний и социальный инфантилизм детерминирует дефицит гражданской активности. Ключевой институциональной практикой социальной адаптации становится эскейпизм.

Результатом становится институциональная слабость горизонтальных социальных идентификаций. Индивид все больше замыкается в семейные и микрогрупповые отношения.

Социальная пассивность детерминирует аморфность горизонтальных социальных связей и отношений. Это одна из объективных институциональных причин низкого уровня социального сцепления в российском социуме и снижения общественного интереса к горизонтальным социальным отношениям. Рост чувства социальной ущемленности и апатии порождает рост девиантных социальных реакций и агрессивных институциональных практик, особенно в молодежной среде. Доминирование социальной пассивности в общественном сознании определяет практически полное отсутствие креативного класса. Между тем, этот новый социальный слой должен составить социальный фундамент рыночных преобразований и модернизационных реформ.

Глава 3. Трансформация социальной пассивности в российском социуме: институциональные характеристики В современной России отсутствие внимания со стороны государственных органов является одним из ключевых институциональных факторов, существенно подавляющим гражданскую активность населения. В сложившихся институциональных условиях гражданская активность, защита своих интересов часто являются сугубо личным делом человека, который в решении как бытовых, так и социальных проблем может рассчитывать только на самого себя и ближайшее окружение.

Третья глава посвящена социологическому изучению процессов институциональной трансформации социальной пассивности в российском социуме. В первом параграфе рассматривается институциональная роль государства и государственных органов власти в трансформации социальной пассивности. Подчеркивается, что государственная политика должна быть больше нацелена на развитие активности у людей и меньше способствовать формированию патерналистских и традиционалистских ценностей, а также консервативных и антимодернизационных социально-психологических установок. Без системного и комплексного вмешательства со стороны государства изменить сложившуюся в обществе пассивность широких социальных слоев невозможно.

Во втором параграфе изучаются институциональные стратегии преодоления социальной пассивности россиян, и исследуется общественное значение гражданских организаций, которые могут и должны стать катализатором развития социальной активности российских граждан через привлечение к обсуждению этой проблемы и совместной работе над ее решением представителей исполнительной и законодательной власти, международных организаций – доноров, бизнеса и средств массовой информации.

3.1. Институциональная роль государства в трансформации социальной пассивности в российском социуме В современных социальных науках существует несколько подходов, концептуализирующих разное отношение к проблеме государственного вмешательства в ситуации с очевидными социальными дефектами. Первый подход достаточно условно называют подходом “короля – философа”:

считается, что исследователи должны предоставлять необходимую социологическую, экономическую или мониторинговую информацию, с помощью оценки которой управленец будет принимать административные решения. Интерактивный подход предполагает постоянное взаимодействие управленцев и социальных ученых на паритетной основе. Подход “просвещения” исходит из необходимости осознанного вторжения социальных исследований в сферу практической политики, и даже не столько с целью расширения интеллектуального горизонта людей, принимающих решения, сколько для минимизации возможных управленческих ошибок.

Со своей стороны государство должно создавать необходимые институциональные условия развития общественной активности и инициативы, преодоления пассивно-созерцательного восприятия социальной реальности у многих российских граждан. Такие условия должны включать в себя не только развитие государственной идеологии, но и создание благоприятной социальной среды для развития институциональной демократии183.

Между тем подобные задачи отсутствуют в существующих государственных программах, включая “Концепцию долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2020 года”. В этих Барбашин М.Ю. Институциональная демократия и социальные дилеммы: опыт постсоветских трансформаций. Saarbrucken, Germany: LAP Lambert Academic Publishing. 2011. с.

документах определяются цели, задачи, результаты, основные направления и инструменты государственной политики, направленные на достижение целей и реализацию модернизационных приоритетов, но не устанавливаются либо не обеспечиваются механизмами реализации крупномасштабные мероприятия по развитию гражданской активности жителей страны.

Сочетая в себе тактические и стратегические цели, государственная политика выступает как специфический вид политический деятельности, в механизме которой фундаментальная роль принадлежит принципу “обратной связи”. Это означает, что в процессе государственного воздействия взаимодействующие стороны меняются местами, и «объект» управления влияет на «субъект» в контексте билатеральных субъект - субъектных отношений. Совершенствование этих отношений составляет суть государственного управления социальными, экономическими и политическими процессами.

В соответствии с действующим законодательством признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина составляют основной смысл и содержание деятельности государственной службы и государственных служащих, которые обязаны эффективно, добросовестно и профессионально выполнять свои обязанности. Как истинный выразитель общественного порядка государство необходимо для охраны жизни и спокойствия граждан. Западные исследователи называют этот социальный параметр “этикой конституционного гражданства”184.

Государственно-общественные паттерны взаимодействия в процессе выработки и достижения модернизационных целей предполагают выстраивание социально-партнерских отношений. Отличия государства и гражданского общества заключаются в том, что государство является областью господства права, целенаправленной организацией совместной жизни людей, а гражданское общество – областью господства не только Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада. М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007.

права, но и культуры, этики, неформального социального взаимодействия и сочетания различных социальных интересов и общественных точек зрения.

Как показывают общероссийские социологические исследования185, отношение российского социума к государству отличается определенной когнитивной и аксиологической противоречивостью. Желания жителей страны трудно совместимы. Подавляющее большинство жителей России подчеркивают, что государство как основной институт политической системы общества не удовлетворяет потребности граждан в обеспечении справедливого порядка. При этом около половины опрошенных респондентов указывают на то, что государство либо постоянно, либо довольно часто проявляется несправедливость по отношению к гражданам. В этом высказывается критика существующей государственной системы. С другой стороны, государство остается ведущим социальным институтом: две трети опрошенных согласны с тем, что государство в той или иной степени способствует поддержанию справедливости. 73% россиян считают, что следует расширить долю государства в бизнесе и промышленности, и лишь – что следует ограничить государственное участие в этих 26% экономических сферах.

Таким образом, при четкой выраженности патерналистических ценностей у людей, их отношение к государству носит амбивалентный характер. Индивиды предъявляют к государству высокие ожидания, причем их неисполнение не является значимым поводом для общественного сознания развивать гражданскую инициативу и меньше требовать от властей.

Хорошо понимая повседневные эмпирические категории “взяточничество”, “бюрократия” и т.п. граждане менее определенно характеризуют сложившиеся политические, экономические и государственные институты. Поэтому социальные отношения между человеком и государством не должны носить односторонний и абсолютный Горшков М. Гражданское общество и гражданская культура в современной России.

СПб: СПбГУП. 2013. 48 с.

характер. М. Шаймиев186 отмечал: «В России эмоциональная составляющая в отношениях власти, общества и личности всегда играла огромную роль.

Трепет и преклонение перед властью легко переходят в отчуждение от власти, страх перед нею, в крайние формы протеста, ненависть к конкретным носителям и представителям власти. И это тоже реальность».

С этими социологическими данными хорошо согласуются исследования современных историков и культурологов. Они подчеркивают, что государство в общественном сознании часто является нечто враждебным.

На него, как на реального или потенциального врага, не распространяются моральные запреты, доминирующие в социуме: его можно обманывать, у него можно красть (например, уклоняясь от налогов). Обещания, данные государству, не обязательно выполнять. Традиционно жители России либо борются с государством, либо просят у него помощи и заступничества, но мало кто пытается выяснить функционирования государственных механизмов и использовать это знание рационально187.

Традиционно государственная функция “заключается в том, чтобы предоставлять полноту взаимно сопряженных деятельностей в функционально расчлененном обществе”, поэтому “функционально организованное государство … уполномочивает каждое функциональное объединение решать все те дела, которые относятся в его функции, безо всякого вмешательства в его нормативные операции со стороны какого бы то ни было постороннего органа”188. Без этого невозможно укрепление российской государственности, достижение согласия между властью и гражданским обществом, использование естественно возникающей в общественных отношениях гражданской активности в осуществлении модернизационных реформ.

Шаймиев М. Судьбы демократии в России Национальная политическая модель:

принципы и приоритеты // Независимая газета, 2006, 15 сентября.

Касьянова К. О русском национальном характере. М. 2003.

Гессен С.И. Правовое государство и социализм // Собрание сочинений. М. 1999. с. 394 395.

Однако важна не только формально-юридическая закрепленность государственных возможностей и прав человека и гражданина, но и характер их практической реализации. Также важно то, в какой степени законы соблюдаются самими чиновниками.

Значение имеет личностный фактор, который до сих пор является основой в традиционной для России модели политического развития. Он проявляется в усилении бюрократических тенденций, росте негативного вмешательства в экономическую жизнь регионов и отдельных компаний и коррупции. Под коррупцией понимаются все случаи обращения каких-либо лиц к государственному служащему в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, связанных с воздействием каких-либо имущественных, финансовых личных, или других интересов, препятствующих добросовестному исполнению им должностных обязанностей.

исследователей189, По мнению западных отношения между государственными структурами и организованной преступностью можно свести к двум видам. В зависимости от возможностей или желания государственных властей осуществлять контроль за деятельностью организованной преступности и их лидеров, государство и преступность могут или существовать в двух параллельных плоскостях, или пересекаться.

В первом случае преступный мир образует параллельную власть на локальном уровне и может быть вовлечен в нелегальный или легальный бизнес. В такой системе некоторые государственные органы (к примеру, полиция) могут быть вовлечены в организованную преступность. Во второй системе организованная преступность проникает во все государственные структуры. В этой системе коррупция представляет собой пирамиду, а президент, находящийся на ее вершине, - это главный бенефициар. Таким образом, коррупция – это не столько следствие слабого правительства, сколько следствие осознанных коррупционных действий властей. Система Williams P. ed. Russian Organized Crime: the New Threat? London: Frank Class, 1997.

продуцирует множество собирающих ренту, которые заинтересованы в существовании политического режима, приносящего им экономические и политические преимущества.

Власть в России должна предпринять целый ряд шагов, направленных на формирование менее коррупционного имиджа (по индексу восприятия коррупции Россия традиционно делит самые низкие места с некоторыми отсталыми африканскими странами, и уступает по этим показателям всем странам Европы и даже СНГ), в меньшей степени отвечающего авторитарным традициям прошлого и в большей – реалиям отношений государства и общества в современном мире. С этой целью должна быть организована общенациональная «горячая линия» по борьбе с коррупцией, принимающая сигналы от граждан в связи с коррупционными действиями чиновников всех уровней и уполномоченная инициировать соответствующие меры реагирования.

Строительство новой, открытой и подконтрольной обществу системы государственного управления в нашей стране еще даже не началось.

«Обеспечение государства и тех, кто находится под его управлением, от злоупотребления властью ведомствами и их чиновниками заключается, с одной стороны, непосредственно в их иерархии и ответственности, с другой в правах общин, корпораций, посредством чего привнесению субъективного произвола в доверенную чиновникам власть ставится препятствием, и недостаточный в отдельных случаях контроль сверху дополняется контролем снизу»190.

Наиболее серьезное влияние на повседневную жизнь российских граждан и развитие бизнеса оказывает административный бюрократизм.

Препятствуя обеспечению как можно более эффективного распоряжения ресурсами, он сказывается на жизнях миллионов граждан, которые стремятся приватизировать жилье, получить нужные социальные пособия, налоговые льготы, оформить индивидуальные документы (например, паспорт) и пр.

Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль. 1990. с. 335.

Постоянные ревизии малого и среднего бизнеса со стороны санитарных, миграционных, налоговых и полицейских служб усложняют его работу и существенно повышают транзакционные экономические издержки. Многие из этих проверок проводятся именно с целью склонить бизнесмена к даче взятки под предлогом реальных или мнимых нарушений экономического законодательства.

В рыночных социально-экономических и политических условиях многие современные государственные служащие не ориентированы на построение эффективного гражданского общества, наличие и функциональность которого не рассматривается в качестве эффективного способа реформирования российского социума. Не хватает государственных служащих, обладающих гражданским мышлением, чьи знания и умения соответствовали бы современным требованиям, «.. способных критически воспринимать и использовать отечественный и зарубежный опыт, свободных от груза ошибок прошлого, не оправдавших себя идеологических установок и методов руководства, характерных для административно-командной системы советского периода, владеющих современными экономическими, политическими, правовыми и управленческими знаниями, навыками и умениями…»191.

Многие государственные служащие осуществляют свою основную экономическую деятельность за пределами полномочий государственной службы (Александр Лебедев назвал таких чиновников «долбин» должностное лицо с бизнес - интересами). Они совмещают государственную службу и бизнес (который может быть оформлен на родственников), не соблюдая установленные федеральными законами ограничения и запреты по исполнению обязанностей, связанных с прохождением государственной службы. Должностные лица часто решают вопросы личного характера, используя служебное положение для воздействия на деятельность Государственное и муниципальное управление: введение в специальность. Основы теории и организации. Ростов–на–Дону: Центр «МарТ», 2006. с. 156.

государственных органов и коммерческих организаций. Бюрократическая практика, ориентирующаяся на извлечение “административной ренты”, создает непоследовательные сигналы или даже плохо упорядоченные импульсы для развития всего общества. Это препятствует развитию российского бизнеса.

Некоторые чиновники, будучи членами правящей партии, оказывают ей предпочтения в повседневной функциональной деятельности (используя т.н. “телефонное право”). Тем самым нарушаются принципы беспристрастности, исключающие возможности воздействия на профессиональную деятельность решениями политических партий и общественных объединений, а также не соблюдаются нормы служебной профессиональной этики и правила делового поведения.

Административный ресурс часто используется для давления на потенциальных избирателей и членов муниципальных избирательных комиссий, особенно занятых в государственных или муниципальных учреждениях (школах, университетах, медицинских заведениях, ЖКХ), с тем, чтобы заставить их проголосовать за кремлевские партии — «Единую Россию» или «Справедливую Россию» или “закрыть глаза” на очевидные нарушения избирательного процесса, угрожая в случае несогласия разного рода неприятностями.

По мнению В.Т. Завьялова, ««партия власти» не допускает конкуренции за власть других политических партий, контролирует все, что связано с несменяемостью власти и отстраняет элементы развивающегося гражданского общества от контроля над процессами принятия и реализации управленческих решений…. Поведение «партии власти» однозначно - ее преобладающее влияние и руководство абсолютным большинством комитетов в парламенте, даже при деятельности других политических партий, а также бесконтрольное использование административных ресурсов и превращение партии в гибрид типа «партия - государство». Сложившаяся партийная система, как правило, исключает чередование разных партий во власти, развитие политического участия населения и политическую самоорганизацию общества»192.

Нежелательные для Кремля или для региональных властей представители оппозиции или просто критики властей подвергаются дискредитации в глазах населения с использованием проправительственных СМИ. Дискредитация оппозиции сопровождается сохранением высокого уровня патернализации общественного сознания. Как отмечает В.

Федоров193, «запрос на усиление роли государства в ключевых областях общественной жизни и рост патерналистских настроений привели к значительному ослаблению оппозиционных сил и консолидации провластного электората. Большинство россиян стали голосовать за сильную власть, которая олицетворяет для них стабильность, порядок, надежду на возвращение хотя бы к советским стандартам социального государства».

Многие чиновники неуважительно относятся к деятельности представителей средств массовой информации (особенно независимых и критично настроенных по отношению к власти) по информированию общества о работе государственной службы, а также не оказывают им содействие в получении информации в установленном законом порядке.

Фактически в России не работает система судебной защиты статуса и деятельности журналиста, а пренебрежительное отношение к журналистской профессии (которую критики называют “второй древнейшей”) сопровождается политическими преследованиями и заказными убийствами.

Россия традиционно считается страной, где профессиональная деятельность журналиста связана с серьезным риском для здоровья и жизни.

Низкий уровень знания о неправительственных организациях и их институциональных особенностях в социуме позволяет говорить об Завьялов В.Т. Типология парламентаризма в современной России // Парламентаризм в России и Германии. История и современность. М., 2006. С.386-387.

Федоров В.В. Русский выбор. Введение в теорию электорального поведения. М.:

Праксис, 2010.

отсутствии эффективной, продуманной и гибкой политики по формированию гражданской культуры в системе государственной службы Российской Федерации, которая способствовала бы реальному вовлечению чиновников и всей системы государственного управления в развитие гражданского общества.

Кадровый вопрос остается одним из ключевых вопросов в повышении качества государственно-общественного взаимодействия. Часто система российского государственного управления отторгает даже квалифицированных и способных людей, если они относятся к исполнению своих обязанностей добросовестно и профессионально и отказываются участвовать в коррупционных схемах.

Чиновники в регионах порой стремятся использовать неправительственные организации для достижений политических целей, не связанных с развитием гражданского общества. В результате общественная сфера остается институционально разрозненной. Гражданские активисты редко создают коалиции для объединения усилий по различным вопросам, а номинальная независимость практически никак не сочетается с эффективной независимостью, что на практике означает практически всегда нехватку адекватного штата, скудные финансовые ресурсы и ограниченный доступ к информации, которой обладают государственные органы.

Необходима действенная политика поддержки гражданского общества и гражданских инициатив, в рамках которых прямая финансовая помощь должна ежегодно выделяться на конкурсной основе тем неправительственным организациям, которые добиваются наибольших успехов в соответствующих областях роста гражданской активности и вовлеченности. Важно не допускать возникновения конфликтов политических и административных интересов и субъективности чиновников при распределении финансовых ресурсов между общественными организациями.

В современной России не хватает хорошо продуманной политики государства к регулированию деятельности некоммерческих организаций, к совершенствованию законодательной базы, чтобы не было принципов избирательности и предоставление отдельных льгот, когда по факту воспользоваться большими бюджетными субсидиями могут только проправительственные общественно-политические структуры (например, разные политические молодежные объединения, ежегодно собирающиеся на Селигере).

Важно так же исключить даже потенциальные институциональные возможности возникновения “войны законов”. В 1990-е годы единое правовое пространство страны деформировалось под влиянием несоблюдения принципов приоритета норм Конституции Российской Федерации над иными правовыми нормами, федеральных правовых норм над нормами субъектов Российской Федерации, а также недостаточной отлаженности государственного управления на различных уровнях государственной власти.

Федеральные законы, правительственные постановления или указы не признавались или реинтерпретировались региональными и местными властями в неправомочном ключе «по умолчанию», нарушающем их логику.

Роль федеральных властей была подобна роли слабых международных организаций: существовала некоторая формальная власть, но не было реальных способов добиться выполнения ее предписаний. В субъектах Российской Федерации государственный орган или должностное лицо часто по политическим причинам уклонялись от исполнения решения судов, в т.ч.

и Конституционного, и Верховного, признававшего закон или иной нормативный правовой акт неконституционным или противоречащим федеральному законодательству. В регионах возникло множество полуавторитарных и даже полуфеодальных режимов.

Издание противоречивых или даже взаимоисключающих правовых документов, как законов, так и подзаконных актов, которые нейтрализуют друг друга, не способствует росту уважения к праву в общественном сознании. Как чиновники, так и остальные граждане получают легальные возможности не исполнять законодательство вообще, правореализационные решения Конституционного Суда Российской Федерации, органов конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации, судов общей и арбитражной юрисдикции и фактически бездействовать, пользуясь ситуацией “законодательной двусмысленности”.

В 2000-е годы была во многом восстановлена управляемость страной, произошла некоторая политическая и административная консолидация государственной власти, повысилась согласованность деятельности различных ветвей государственного управления в реализации государственных программ и реформ. В России было в целом восстановлено единое правовое пространство. Региональные правовые акты были в основном приведены в соответствие с федеральными законами и Конституцией, возникли отлаженные институциональные механизмы федерального вмешательства во внутренние дела регионов, частично была восстановлена легитимность власти.

К социально-правовому пространству применение термина «легитимность» не только допустимо, но и необходимо. В исследованиях Института социологии РАН показано, что отношение к праву в целом не отвечает критериям законопослушности (только каждый четвертый россиянин стоит на позициях безусловности права, то есть демонстрирует законопослушность). Одним из признаков низкого уровня доверия является то, что 47,8% опрошенных россиян согласны соблюдать законы только, если это делают представители власти194. Чтобы граждане добровольно следовали нормам и правилам, приписываемым законодательной властью, граждане должны осознавать, что эти нормы соблюдает сама власть, и делает это во всех случаях. Тем самым подтверждается справедливость, необходимость, а также целесообразность правового предписания, а граждане как управляемые Свобода, неравенство, братство. М: ИС РАН. 2007. с.48.

социальные субъекты подчиняются власти на добровольной основе и без использования механизмов государственного принуждения.

Дальнейшее развитие правового пространства будет происходить в контексте продолжающейся федеративной реформы: “ныне мы встали на иной путь, пытаясь обеспечить единство государства и благополучие наших граждан и наших народов с помощью федерализации страны, которая может дать выход стремлению территориальных общностей к самостоятельности, а многочисленных народов – к свободному национально-культурному развитию. Такая федерализация предполагает резкое повышение роли правовых методов регулирования взаимоотношений между центром и регионами и, разумеется, между народами, нациями или, иначе говоря, предполагает приоритет силы права над правом силы, над грубым административным принуждением”195.

Необходима глубокая и радикальная реформа государственных органов и административного аппарата, с одновременной ревизией всего современного российского законодательства на предмет повышения эффективности бюрократической деятельности чиновников и их квалификации. По мнению Ю.В. Ирхина, «от недостаточной квалификации многих работников, административного беспорядка, бессистемного ведения дел, бесконтрольности страдает не только общество, но и сами управленцы.

Поэтому реальное введение в контекст административной реформы конкурсного отбора на государственную службу обязательных норм и правил (в том числе, периодического повышения квалификации государственных служащих), регламентированных процедур, функциональной определённости имеет шанс получить поддержку большинства государственных служащих» 196.

Печенев В.А. Владимир Путин – последний шанс России? М. 2001. с.58-59.

Ирхин Ю.В. Реформирование государственной службы и потребности российского общества // Социально-гуманитарные знания. 2007. №2. с. 10.

Новое законодательство о государственной службе должно четко отграничить профессиональную деятельность чиновников, свободную от политики и экономических интересов, от политической линии стоящих во главе министерств и ведомств политиков, прошедших через выборы. Как подчеркивает Ю.Г. Волков, «без систематических стратегически понятных эффективных управленческих действий во всех сферах жизни, приносящих конкретные и осязаемые результаты, авторитет власти будет сжиматься и утрачиваться»197.

Одной из важных задач повышения эффективности органов власти является информационная транспарентизация их деятельности. Во многом из-за низкого уровня информированности населения отсутствует сложившееся общественное мнение о многих государственных инициативах и реформах, их роли и значении в жизни общества. Например, значительная часть жителей Ростовской области практически ничего не знает о деятельности представительного органа региональной власти – Законодательного собрания198.

Участие гражданских организаций оправдано тем, что государство уже не в состоянии проводить дирижерскую политику. Государство не является самодостаточным в том смысле, что не может демонстрировать независимость от гражданского общества как социально-политического субъекта. В институциональном понимании гражданское общество служит своеобразным “сдерживателем” неэффективной, а иногда и ненужной деятельности государственных органов. Гражданские организации часто критикуют власть за то, что те, кто в ней работает, не могут быстро и оперативно решить проблемы населения. Через гражданские организации (а Волков Ю.Г. Гуманистическая перспектива России как общенациональная цель // Социально-гуманитарные знания. 2005. №1. с.6.

Барбашин М.Ю., Барков Ф.А., Васьков М.А., Волков Ю.Г., Сериков А.В., Черноус В.В.

Законодательное собрание Ростовской области в зеркале социологии (аналитический доклад по результатам социологического исследования). Ростов-на-Дону: ЮРФИС РАН. 2013. 76 с.

также через избирательные процедуры) общество стремится не допускать беззакония или самовольного ниспровержения законов сверху.

Государство не может эффективно решать модернизационные задачи без непосредственного взаимодействия и сотрудничества с «организованной» частью населения, т.е. с гражданскими организациями.

Для этого необходимы диалоговые площадки, организованные для обсуждения наиболее значимых для граждан проблем. В частности, известным гражданским проектом является сервис по составлению жалоб, заявлений, претензий, исков и ходатайств в любой орган власти или бюджетную организацию на территории России — «Куда? Кому?», который позволяет практически за две минуты составить нужное обращение, ответив на несколько довольно простых вопросов.

Общественный контроль должен осуществляться компетентно и ответственно. Необходимо сузить до минимума возможность свободного усмотрения госслужащего (это т.н. “административное” или дискреционное усмотрение). Задача заключается в том, чтобы "заставить" всех, в том числе власть, уважать и соблюдать собственные законы. Тогда можно будет отказаться от “спящего права”, и от “виртуальной демократии” перейти к построению реальной демократической системы.

Некоторые представители правозащитных гражданских организаций и оппозиционных политических партий199 выступают в поддержку принятия закона об обязательной публикации всех нормативно-правовых актов и доступе граждан ко всем решениям властей. Документы под грифом «Секретно» должны касаться только вопросов национальной обороны и безопасности и находиться под постоянным парламентским контролем.

Определение "секретное" в этом контексте не столь многозначно как слова "полезное", “необходимое” или "удобное", а предполагает сущес твование Немцов Б.Е., Милов В.С. Независимый экспертный доклад «Путин. Итоги. 10 лет». М.:

Солидарность. 2010.

"насущной государственной потребности" в ограничении доступа к информации.

Однако все инициативы и предложения гражданского общества будут отдаваться на волю субъективных решений отдельных чиновников, которые не всегда проявляют корректность и внимательность в обращении с гражданами и гражданскими организациями, если отсутствует законодательно закрепленная обязанность для органов государства учитывать голос гражданского общества при выработке всех ключевых решений.

Ни власть, ни средства массовой информации, ни надзорные институты, ни институты правовой системы не в состоянии эффективно преодолеть социальную пассивность многих российских граждан. Надежды на то, что исполнительная власть через надзорные механизмы и механизмы принуждения самостоятельно справится с данной проблемой, не оправдываются. Представления, что высшие чиновники в полной мере управляют социально-политическими процессами, по мнению Р. Элмора, все отчетливее обретают черты мифа200. Это не означает, что государственные органы всегда действуют неэффективно. Зачастую статическая и динамическая неэффективность идут рука об руку с потенциальными выгодами для отдельных социальных групп или секторов экономики.

Поэтому искусство управления заключается в определении возможности сократить обе неэффективности, а не заменять одну другой.

Задача, стоящая перед государством, представляется сложной и важной – установить совершенно новые процедуры и институциональные механизмы отношений государственных органов, гражданского общества и индивида, проводить политический курс с помощью новых институциональных инструментов. Результатом будет преодоление социальной пассивности российских граждан.

Elmore R. Backward Mapping: Implementation Research and Policy Decisions // Political Science Quarterly. 1980. Vol. 94. #4.

Власть должна регулярно проводить общественные встречи и давать подробный отчет гражданам и гражданским организациям, что сделано полезного за прошедший отчетный период, а также отвечать на вопросы, принимать петиции и обращения граждан.

В настоящее время имеется объективная необходимость в укреплении системы взаимодействия государственных органов с общественными объединениями, некоммерческими организациями и бизнес - сообществом, в развитии механизмов и подходов к сотрудничеству на основе социального диалога и партнерства. Партнерское участие органов государственной власти, бизнес структур, общественных объединений (включая международные донорские организации) и средств массовой информации с целью обеспечения максимальной эффективности и исключения дублирования позволит обеспечить масштабность и адресность финансовых вложений. Оно позволит объединить ресурсов (организационные, финансовые, человеческие и пр.), значительно увеличить возможности апробации и быстрого внедрения эффективных институциональных технологий по преодолению социальной пассивности.

Другим эффективным институциональным механизмом являются т.н.

“комплексные гранты”. Это тартегированные финансовые вливания, при предоставлении которых оцениваются целевые ориентиры развития гражданских организаций, которым предоставляется определенная свобода выбора приоритетных целей с учетом местной специфики.

Дж. Прессман и А. Вильдавски201 определяют стратегию как гипотезу, включающую в себя изначальные условия и прогнозируемые последствия по выполнению действий. Когда посредством принятого решения создаются исходные условия, первоначально разработанная стратегия становится программой. Поэтому имплементация государственной программы Прессман Д.Л., Вильдавски А. Реализация программы // Классики теории государственного управления: американская школа. М. 2003.

подразумевает необходимость достижения прогнозируемых результатов после определения изначальных условий.

Текущая деятельность государственных органов должна подчиняться программно-стратегическим целям, определенным государственной политикой развития гражданской активности, а любые текущие административные процессы – укладываться в рамки заданных программно целевых ориентиров. Только такая государственная политика создаст прочный фундамент для гражданской активности.

Однако реализация активной и открытой вовлеченности общественных организаций в различные формы гражданской деятельности будет эффективна, только если политическая власть найдёт в себе решимость и политическую волю рассматривать гражданское общество не как “бессловесный” объект управления, а как равного и важного партнера.

Говоря словами В.Л. Тамбовцева202, гражданское общество должно производить “переговорную силу”. В противном случае государственный механизм может окончательно стать составной частью неэффективной бюрократической системы, полностью потеряв свое модернизационное значение.

В преодолении социальной пассивности граждан государство должно исходить из приоритетной роли гражданского общества и обеспечения транспарентности деятельности органов государственной власти и управления. Под транспарентностью понимается совокупность институтов гражданского контроля за выполнениями властью своих функций.

Прозрачность невозможна без максимальной процедурной регламентации порядка принятия решений органами власти и принятия конкретных законодательных норм о гласном и публичном характере процесса рассмотрения и принятия важнейших решений. Действенным институциональным механизмом создания должного режима прозрачности Тамбовцев В.Л. Институциональные изменения в российской экономике // Общественные науки и современность. 1999. № 4.

является система общественной инспектуры с правом общественных инспекторов посещать учреждения без предварительного уведомления и знакомиться с необходимой документацией. Необходимо разработать специальные инструкции по организации общественной инспектуры результатов деятельности чиновников всех уровней.

В целях обеспечения эффективной реализации мер государственной политики необходимо установить систему критериев и показателей оценки ее результативности, которая должна показывать взаимосвязь между мерами государственной политики и изменениями в уровне социальной пассивности граждан. Разработка такой системы потребует модернизации существующей статистики в области государственной политики, в частности разработку и пересмотр сложившихся требований и параметров информации, характеризующей социальную активность и социальную пассивность граждан в основных сферах социально-экономической и политической жизни России. Отсутствие подобной объективной информации существенно искажает статистические данные.

Очевидной рекомендацией здесь может послужить активизация информационно-разъяснительной работы с гражданским обществом, информационные кампании в СМИ, а также регулярная трансляция TV программ на региональных каналах, объясняющих важность и значимость социально активного поведения. В рамках федеральных расходов на поддержку российских регионов необходимо разработать и обеспечить постоянную реализацию программы, направленных на поддержку регионального телевидения. С этой целью можно увеличить финансирование муниципального уровня власти, в частности, перераспределить налоговые потоки из федерального центра и региональных субъектов на местный уровень управления страной.

В целом можно выделить следующие выгоды внедрения государственных программ преодоления социальной пассивности: рост общественной инициативы, повышение степени участия граждан в выборах и в деятельности муниципальных и региональных органов власти, продуктивности и доходов, экономия затрат при осуществлении мониторинга и контроля за общественным поведением, развитие и укрепление креативного класса и т.д. Эти государственные программы эффективны лишь тогда, когда вся деятельность государства направлена на реализацию целей развития гражданского общества, гражданской активности, во имя сохранения и развития страны. Только в этом случае к государству относятся, как подчеркивал Э. Баталов203, как к “становому хребту цивилизации, гаранту целостности и существования общества, устроителю всей жизни”.

3.2. Институциональные стратегии преодоления социальной пассивности россиян:

общественное значение гражданских организаций Развитие гражданского общества напрямую зависит от активности каждого человека, и большая роль в этом процессе принадлежит общественным организациям. Структура и интеракции гражданских взаимодействий являются самыми значимыми институциональными переменными, которые способствуют развитию социума. Фрагментарность кругов общественных интеллектуалов и функционирование большого количества самых разнообразных общественных течений и гражданских организаций способствуют появлению гражданского сознания, воплощающего в себе идеалы общественного мейнстрима, демократические ценности и устремления.

Реализация чиновниками своих обязанностей часто зависит от социальной активности населения, меры его информированности и образованности. Население может позитивно реагировать на Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra.

2002. №3.

административные инициативы или саботировать их. Проводником между властью и обществом традиционно являются неправительственные организации, которые обычно получают информацию о проблемах в обществе «из первых рук». Им проще, с одной стороны, объяснить населению цели государственных реформаторских преобразований, а с другой – объяснить властям реальные заботы, интересы и потребности граждан.

Для того чтобы говорить о том, насколько формирующееся в России гражданское общество может быть основой политики преодоления распространенной в общественном сознании социальной пассивности, необходимо рассмотреть не только общественные функции гражданских организаций, но и реальные институциональные стратегии, имплементируемые в общественном пространстве. При этом важно понять, какие из этих институциональных практик и стратегий должны стимулироваться государством через систему реальных финансовых, административных и организационных поощрений, и насколько они распространены среди работающих в России гражданских организаций.


По мнению Н. Смелзера204, неправительственной организации присущи следующие три институциональные черты:

1.

Защита общих интересов своих лиц, участвующих в ее деятельности.

2. Добровольный характер членства и деятельности.

3. Отсутствие административной связи соподчиненности или зависимости с органами государства.

Ввиду большей вовлеченности в повседневную жизнь людей, и оказание им большого количества самых разных социальных услуг, гражданские организации больше нацелены на "социальное лечение" социальной пассивности как структурного недуга или социальной болезни. С другой стороны, гражданские организации по своей социальной природе стремятся сузить границы "пространства пассивности" и патерналистских Смелзер Н. Социология. М.1994. 688 с.

ценностей и демаргинализовать социально неактивные слои, чтобы вовлечь их в общественно-полезную деятельность.

По мнению российских социологов205, гражданские навыки должны содержать проектное мышление, учитывающее необходимость реализации этапной и компонентной полноты проекта. Этим принципам отвечают многие современные образовательные технологии, например, гражданское воспитание или «обучение служению обществу», которые используют неправительственные организации.

Многие из этих образовательных практик уже были успешно апробированы на опыте развивающихся стран международными гражданскими организациями. Они не только расширяют фоновые знания людей о потенциальной возможности гражданских действий в различных социальных ситуациях, но и помогают существенно повысить доступнос ть образования и грамотность людей, сократить бедность в обществе. Поэтому такие практики рекомендованы к имплементации крупнейшими финансовыми структурами, включая Международный валютный фонд, Организацию экономического сотрудничества и развития, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития и пр.

База данных таких практик в разных областях жизни гражданского общества, национальных и региональных тематических программ постоянно пополняется. Для внедрения лучшего опыта деятельности гражданских организаций в социальную действительность нужны соответствующие институциональные условия. Также рекомендуется более широкое информирование общественности с помощью федеральных и региональных СМИ о наиболее успешных институциональных практиках и социальных программах, создание специализированного сайта, проведение межрегиональных мероприятий, нацеленных на имплементацию результатов мониторинга гражданского опыта и подготовка специальных информационных материалов для распространения в обществе.

Протестное движение в России в 2011-2012 гг. М: Левада-центр. 2012.

Еще одним эффективным институциональным ресурсом является сотрудничество общественных организаций с различными школами и другими образовательными учреждениями среднего и среднего специального образования, проведение конференций, встреч, круглых столов, совместная разработка социально-образовательных проектов (ученического самоуправления, преподавание граждановедческих курсов и пр.), направленных на выработку у школьников предприимчивости, честности, уважения к правам других, уважения к закону, трудовой этики, бережливости и пр. Нужно переработать курс обществоведения в средней школе, расширить и придать ему не только аксиологическую, но и практическую гражданскую направленность.

Правозащитные организации часто используют систему “pro bono”. Это институциональная система взаимодействия неправительственных организаций с получателями социальных услуг, предоставляемыми ими (например, с образовательными учреждениями), когда юристы, которые занимаются поисками признаков коррупции в деятельности государственных органов или рейдерского захвата по отношению к предпринимателям, часть профессионального времени отдают бесплатным консультациям и сообщают об этом в рекламных проспектах.

Институциональные модели «обучения в течение жизни» исходят из того, что поведение индивида складывается из особенностей социализации в процессе взросления. Поэтому важно, чтобы в период взросления молодежь узнавала бы о возможностях добровольчества и волонтерства (участвуя, например, в программах для подготовки олимпийских добровольцев). Можно указать на положительный пример Новосибирска, где добровольческая активность развивается динамично и организованно с поддержкой городских властей. С 2008 года в городе проходит “День Добра” накануне “Всемирной Недели Добра”, когда добровольцы работают на городских улицах, во дворах, на территориях детских домов, домов ребенка, в больницах, домах ветеранов. Организуются и проводятся многочисленные социально ориентированные мероприятия: благотворительные акции, сбор пожертвований, помощь нуждающимся ветеранам и многодетным семьям. В разных частях города во время проведения городских добровольческих акций работают пункты приема пожертвований от населения. Количество участников добровольческих акций растет ежегодно.

Фактически, гражданские организации используют принципы “обучения через действие”, на основе принципа «сначала делай, потом думай». Это основной образовательный механизм в области расширения возможностей и развития индивидуальных гражданских навыков и умений социально-активного поведения через рефлексию, которую М. Хайдеггер называл «инквизицией совести». Речь идет не о каких-то изощренных технологиях. Необходима новая парадигма гражданского мышления и воспитания. Как писал Бернард Шоу: ”Гражданское воспитание – это отнюдь не воспитание слепого повиновения власти, это воспитание несогласия и свободомыслия, скептицизма, тревоги и страсти к совершенствованию”207.

На первом этапе гражданскими организациями обычно ставится задача убедить людей в необходимости изменений в социальном поведении, для чего требуется изменение их системы традиционных взглядов и патерналистских ценностей. Возникающее при этом неосознанное сопротивление преодолевается современными образовательными технологиями, которые способны заставить поверить людей в необходимость преодоления социальной пассивности и соответствующего изменения старого образа мышления и поведения с принятием нового.

На втором этапе планируются и реализуются в общественной практике сами поведенческие изменения, которые выполняются на основе Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления / сост., пер. с нем. и комм. В.В.

Бибихина. М.: Республика. 1993. 447 с.

Цит. по: Хамитов Н. Философия человека: от метафизики к метаантропологии. Киев. М.

2002.

разработанной и тщательно проверенной программы развития гражданской активности.

Третий этап предназначен для закрепления произведенных изменений в социальном поведении, которые на формальном и неформальном уровне должны быть закреплены, став частью менталитета индивидов, искренне разделяемой и поддерживаемой социальной идеей в их общественном сознании. Успешность и скорость институциональных изменений зависят от того, сильной или слабой является традиционная культура апатии, пассивности и “слепого” подчинения приказам начальства, насколько она интегративна, унифицирована и подвержена влиянию гражданских организаций и т.д.

Неправительственные организации отмечают медленный, но неуклонный рост гражданской активности населения, готовности защищать свои права (в том числе используя российскую судебную систему), если они оказались нарушены. Гражданские организации напрямую заинтересованы в изменении положения дел в сложившейся депрессивной общественно политической ситуации.

Неправительственные организации являются серьезной общественной силой, стоящей на страже интересов плохо образованных и бедных людей и способствующей консолидации общества. Их позитивная деятельность очевидна в проведении таких резонансных акций, как организация гражданских протестов против строительства дороги через Химкинский лес, общественное рассмотрение случаев насилия над детьми в Боголюбовском монастыре, сбор подписей в защиту прав потерпевших в многочисленных трагических ДТП с участием VIP-машин и VIP-персон и т.п. Гражданские организации способствуют консолидации позиций общественности в противостоянии с властями, что влечет за собой некоторое изменение формата взаимодействий государства и индивида.

К примеру, активная деятельность правозащитных организаций способствует тому, что жители России начинают все чаще отстаивать свои права в суде. 66% из респондентов, опрошенных М.А.Шабановой208, предпринимали попытки восстановить нарушенные права. Однако у 73% опрошенных респондентов эти действия были чаще всего или всегда безуспешными (62% и 11% соответственно). По мнению М.А. Шабановой, одна из причин пассивности россиян в том, что их права чаще всего нарушают власти, а противостоять им либо бесполезно, либо даже опасно.

По данным М.А. Шабановой, 6% тех, кто пострадал от незаконных действий силовых структур, защитили нарушенные права. Социологические данные успешно защищающих себя по другим правовым случаям столь же низки. 3% опрошенных респондентов добились успеха в защите нарушенных прав в области оплаты труда и трудового законодательства. 2% опрошенных респондентов смогли получить задолженности по детским пособиям. 4,5% выиграли трудовые споры с руководителями компаний и организаций. 2% добились в судебном порядке реализации права на отдых или отпуск, или соблюдения других социально-трудовых прав. 8% отстояли нарушенные права в области обеспечения условий труда и техники безопасности.

Прошедшие десятилетия показали силу и значимость гражданской самоорганизации. Добровольческое участие в борьбе с летними пожарами 2012 года, участие в поисках пропавших детей демонстрирует готовность рядовых граждан к объединению и мобилизации в спасательских и благотворительных целях. Некоторые гражданские активисты организуют движения по защите архитектурных и исторических памятников, например, в Кадашах, принимают участие в общественных слушаниях и обсуждении таких негативных общественных явлений как убийства в Кущевской (“кущевский синдром” характерен не только для Краснодарского Края и Ростовской области, но и для многих регионов центральной России), нападения на журналистов (в частности, на известного журналиста из города Шабанова М.А. Социология свободы: трансформирующееся общество. М. 2004. с. 247 250.


Химки Олега Кашина), предотвращении уличных беспорядков под ксенофобскими лозунгами и т.д.

Организации гражданского общества часто выступают в качестве экспертов, аналитиков и оценщиков с видением новых подходов и проблемных участков и предложением вариантов их решения. Выступая важным ресурсом общественного развития, они не дают чиновникам перетягивать условные “весы” на свою сторону и недооценивать воздействие принимаемых законов и административных нормативно-правовых актов на повседневную жизнь людей. Кроме того, гражданское общество является важной институциональной системой, к ресурсам которой государственные органы могут прибегать в случаях необходимости209.

Однако уровне государственных органов не существует единого мнения не только по поводу стратегии развития общественной активности, но и по вопросу о сущности и целесообразности участия в этом процессе гражданского общества как такового. Многие чиновники до сих пор полагают, что гражданские организации - это нижнее звено в системе государственной власти, поэтому отношения с ними нужно выстраивать в административно-приказном порядке. По мнению А.И. Соловьева, «… подобное упрощенное восприятие политических реалий открывает массу возможностей для манипулирования общественным мнением и искусственного конструирования политических реакций, облегчает управление политической активностью людей»210.

Независимые гражданские организации (в частности, “Независимый совет по правам человека”, куда входит Л.М. Алексеева и другие известные правозащитники), особенно если их представители выступают против политики, проводимой руководителями государства, занимаются борьбой с Барбашин М.Ю. Институциональная демократия и социальные дилеммы: опыт постсоветских трансформаций. Saarbrucken, Germany: LAP Lambert Academic Publishing. 2011. с.

Соловьев А.И. Коммуникация и культура: противоречия поля политики // Полис. 2002.

№ 6. С. 9.

коррупцией (к примеру, составляют российский вариант “списка Магнитского”, который потом будет передан в Соединенные Штаты, Европарламент, Европейскую Комиссию, Канаду для введения визовых и экономических санкций против российских чиновников) и/или критикуют политическую и избирательную системы страны, систематически подвергаются репрессиям. Эти репрессии носят как административный, так и политический характер.

Независимые гражданские организации часто обвиняются властью, государственными СМИ и соответствующими общественными объединениями в использовании «оранжевых» технологий и “раскачивании лодки”.

Ни для кого не секрет, что СМИ в России существенно влияют на формирование гражданского самосознания личности (главное место среди них занимает телевидение, а также в последние годы усиливается значение Интернета). С целью развития гражданской активности важно определить на правовой основе приоритеты в информировании населения, пропагандировать примеры социальной успешности, развития, гражданс кой инициативы и т.п.

Общенациональные телеканалы должны быть приватизированы или преобразованы в настоящее общественное телевидение, гарантирующее равный доступ к эфиру как правящей партии, так и оппозиции. Необходимо одинаковое предоставление эфирного времени всем политическим и общественным силам, действующим в рамках Конституции России. Также необходимо поощрять свободу слова на региональном и местном уровнях.

Гражданские организации не могут стать эффективными, если не пользуются поддержкой государственных органов, а получить эту поддержку им трудно, поскольку в глазах значительной части населения они не является эффективными, работают “за гранты и на иностранные государства” и не способны помочь в решении возникающих перед обществом проблем.

К независимым и оппозиционно настроенным гражданским организациям (к примеру, АНО "Центр антикоррупционных исследований и инициатив" Трансперенси Интернешнл – Р) часто в офисы с проверками приходят сотрудники прокуратуры и других силовых структур. Иногда в проверках участвуют сотрудники Минюста, представители налоговой инспекции, полиции, ФСБ, ОБЭП, Роспотребнадзора, пожарной охраны и т.д.

В некоторых случаях вместе с представителями правоохранительных структур работают журналисты федеральных проправительственных телеканалов (например, НТВ), очевидно, с целью сбора материала, необходимого им для выполнения политического заказа и создания телевизионных сюжетов, дискредитирующих гражданские организации и их лидеров. Ревизии подвергаются компьютеры на предмет нелицензионного программного обеспечения, условия вентиляции и уровень напряжения в розетках, в некоторых случаях от гражданских активистов требуются планы по дератизации и календари прививок сотрудников от кори.

Независимые гражданские организации рассматривают подобные проверки как инструмент административного шантажа и политического давления, которое препятствует их деятельности по преодолению коррупции, сращивания чиновничества и правоохранительных органов с преступными структурами и группировками и пр. Например, в Воронеже власти предприняли попытку закрыть “Дом прав человека” под предлогом включения здания в программу муниципальной приватизации. В результате под угрозой оказалось функционирование нескольких правозащитных и гражданских организаций, таких как “Молодежное Правозащитное Движение”, “Конфедерация Свободного Труда”, “Межрегиональная Правозащитная Группа — Воронеж/Черноземье”, “Свободный Университет”.

Только благодаря поддержке со стороны Уполномоченного по Правам Человека и Московской хельсинской группы в лице Людмилы Алексеевой удалось избежать его продажи на аукционе.

Когда власть начинает принимать подобные “решительные” меры, характеризуемые насилием, произволом и авторитаризмом, это чревато не только ухудшением отношений государственных органов с гражданским обществом, но и падением авторитета самой власти среди населения внутри страны и на международной арене.

У чиновников появляется силовая психология. Особенно отрицательно подобная политика действует на правоохранительные структуры, которые постепенно переключаются с охраны права и законности на выполнение полицейских политических функций. Об этом свидетельствуют скандально известный Приказ МВД РФ №870-дсп от 10.09.2002 г., приложение к нему №1 (о действиях в чрезвычайных обстоятельствах) и аналогичные приказы в других силовых ведомствах, применение ОМОН и частей внутренних войск для пресечения мирных гражданских акций, даже носящих несогласованный (несанкционированный) характер.

Низкий профессиональный уровень, правовое и гражданское невежество части сотрудников правоохранительных органов побуждает их решать профессиональные задачи силовыми методами. При этом безнаказанность, отсутствие реальной ответственности (не только уголовной, но и гражданско-правовой, административной, дисциплинарной, моральной, наконец) становится одной из основных причин расширенного воспроизводства нарушений прав человека со стороны подобных "правоохранителей". Используется не только физическое насилие и пытки, но и оказывается психологическое давление, фальсифицируются основания для наложения взысканий, задержанные и осужденные граждане лишаются возможности поддерживать социальные связи и общаться с родственниками, участвовать в заботе о родителях и воспитании детей.

Происходит общая социально-психологическая деградация правоохранительных структур. Как писал один из руководителей царской охранки, “при отсутствии элементарных научных понятий о праве, при знакомстве с общественной жизнью только в ее проявлениях в стенах военной школы и полковых казарм все политическое мировоззрение чинов корпуса жандармов заключается в представлениях о том, что существуют народ и государственная власть, что последняя находится в непрестанной опасности со стороны первого, что она подлежит от этой опасности охране и что для осуществления таковой все средства безнаказанно дозволены. Когда же такое мировоззрение совпадает со слабо развитым сознанием служебного долга и неспособностью по умственному развитию разобраться в сложных общественных явлениях, то основанные на нем наблюдения останавливаются только на внешних признаках этих явлений, не усваивая внутреннего их содержания, и потому всякое явление общественное принимает характер для государственной власти опасного. Вследствие чего охрана государственной власти в руках корпуса жандармов обращается в борьбу со всем обществом, а в конечном результате приводит к гибели и государственную власть, неприкосновенность которой может быть обеспечена только единением с обществом. Усиливая раскол между государственной властью и народом, она создает революцию. Вот почему деятельность политической полиции представляется не только враждебной народу, но и противогосударственной”211.

Кроме того, признание насилия в качестве действенного инструмента борьбы за власть в общественном сознании российских граждан сопряжено с представлением о возможности использования насилия как средства оказания давления на власти. Об этом свидетельствуют социологические данные о постепенной легитимации протестных акций во мнениях россиян (в частности, блогеров и активных Интернет – пользователей) 212.

Большинство российских Интернет - пользователей уверены, что с помощью акций протеста можно добиться решения той или иной проблемы Лопухин А. Из итогов служебного опыта: Настоящее и будущее русской полиции. М., 1997.

Социологический онлайн опрос проведен “Гласом Рунета” (1800 пользователей, представляющих активную (недельную) аудиторию Интернета, 20.09.2013). www.voxru.net (62%) или, как минимум, привлечь внимание власти, местной администрации к той или иной проблеме (81%). Противоположных точек зрения придерживаются соответственно 26% и 13% российских Интернет – пользователей. 61% из числа опрошенных признают протестные акции действенным инструментом не только демонстрации интересов, но и их реализации. 37% полагают, что такие акции приносят обществу больше пользы, а 8% - больше вреда. Еще 40% уверены, что и того, и другого бывает примерно половину, а 10% считают, что ни плохого, ни хорошего влияния на общество акции протеста не оказывают. Более половины российских Интернет – пользователей (56%) утверждают, что сообщения о коллективных акциях протеста, происходящих в России, интересуют их лишь отчасти.

Постоянный интерес к событиям такого рода испытывают 25% опрошенных, а 17% не интересуются ими совсем. 72% опрошенных пользователей допускают для себя возможность участия в протестных действиях лишь при определенных обстоятельствах. Только 7% готовы коллективно протестовать при любой появившейся возможности, а 15% не будут этого делать ни при каких условиях.

Среди мужчин готовы при любой возможности присоединиться к протестующим гражданам 12%, а среди женщин – только 5%.

Если бы в ближайшее время по месту проживания участников опроса состоялись митинги и демонстрации, то были бы готовы участвовать в таких акциях 25% российских Интернет – пользователей (наиболее активно – в Южном, Северо-Кавказском и Северо-Западном федеральных округах), а на аналогичный митинг или демонстрацию в поддержку властей пошли бы около 2% опрошенных.

Около половины российских Интернет – пользователей склонны воздерживаться от массовой политической активности. 23% опрошенных откажутся в какой-либо публичной форме поддерживать как противников, так и сторонников власти. Каждый пятый (20%) затруднился четко высказать мнение по этому вопросу.

Приведенные социологические данные пересекаются с анализом М.

Мамонова213. Он выделяют 3 группы населения по степени сформированности и устойчивости участия в протестных акциях:

1. “Протестное ядро” – около 1% россиян – это те, кто имеет опыт участия в акциях в течение последних 2-3 лет, 2. “Протестная периферия” – кто допускает участие с высокой степенью вероятности, 3. “Протестное болото” – 20% - те, кто только декларирует свое участие.

Как показывают проведенные региональными социологами214 опросы, социально-политическая пассивность населения обуславливает довольно слабый уровень проявления гражданских протестов, при сохранении высокого протестного потенциала.

Приведенные социологические данные также показывают, что энергию представителей Интернет - сообщества и блогосферы (большинство из блогеров являются молодыми людьми) необходимо консолидировать и направить в позитивное русло. В противном случае, когда соответствующие институциональные возможности отсутствуют, это может привести к радикализации молодежи, опасным и непредсказуемым социально политическим последствиям.

Административно-силовой подход не только противоречит полицентричной215 институциональной природе гражданских организаций, Мамонов М.В. Протестная активность россиян в 2011-2012 гг.: основные тренды и некоторые закономерности // Мониторинг общественного мнения. Январь-февраль 2012. №1(107).

Барбашин М.Ю., Васьков М.А., Крамарова Е.Н., Барков Ф.А., Гвинтовкин А.Н., Сериков А.В. Трансформация гражданской идентичности в полиэтничном городе:

институциональные механизмы и институциональные практики. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ.

2012.

Ostrom E. Polycentric Systems: Multilevel Governance Involving a Diversity of Organizations // Global Environmental Commons: Analytical and Political Challenges in Building Governance Mechanisms, edited by Eric Brousseau, Tom Dedeurwaerdere, Pierre-Andr Jouvet, and Marc Willinger.

Cambridge: Oxford University Press, 2012. p. 105–25.

но и саморегулируемому характеру их деятельности. Полицентричность означает горизонтальную организацию гражданского взаимодействия, как между неправительственными организациями, так и между неправительственными организациями и гражданами.

Возникают новые институциональные формы гражданской самоорганизации в различных общественных сферах: ЖКХ, благотворительные фонды, формы территориального самоуправления, борьба с уплотнительной застройкой, родительские советы, экологические группы, независимые профсоюзы. Современные некоммерческие организации являются эффективным и самостоятельным сектором общественных отношений, их деятельность отличается профессионализмом и широким спектром оказываемых населению социальных услуг. Это позволяет говорить о формировании потенциального предложения организаций, которые способны оказать гражданам юридическую и консультационную помощь по защите их интересов и во взаимодействии по этому поводу с государственными органами.

Благодаря гражданским организациям формируется экспертное пространство, и устанавливаются доверительные отношения в согласовании интересов государства и общества. Это хорошая и эффективная площадка создания прозрачной среды для принятия политических и административных решений.

По мнению представителей гражданских организаций, развитию гражданского общества препятствует несовершенная законодательная база и бюрократизм властей. Бюрократизм имеет системную институциональную природу и проявляется во многих формах, включая коррупцию и административное давление. Под коррупцией правозащитники (например, из Центра ТИ-Р) понимают комплекс социальных явлений, связанный с использованием государственными или муниципальными служащими (а также работниками бюджетных учреждений, государственных корпораций и пр.) служебного положения для извлечения персональной выгоды (непотизм, взяточничество, мошенничество, растрата, фаворитизм и т.п.).

Гражданские активисты подчеркивают, что вместо "долгожданной настоящей борьбой с коррупцией" периодически происходят всплески антикоррупционной кампанейщины (во время которой власти отмечаются лишь посадками или просто отставками "особо отличившихся" чиновников).

Иногда антикоррупционные компании используются для устранения оппонентов или рейдерского захвата бизнеса (“неформальное’ возбуждение уголовного дела стоит десятки тысяч долларов). Антикоррупционные комиссии в регионах возглавляют главы регионов, по отношению к многим из которых (например, губернатору Краснодарского края) гражданские активисты высказывают подозрения в совершении коррупционных действий и/или злоупотреблении служебными полномочиями.

Между тем во многих европейских стран (Болгария, Латвия, Грузия, Румыния и т.д.) существуют жесткие системы институционального контроля за деятельностью и доходами чиновников. Обязательному декларированию подлежат наличные средства выше определенного минимума (как правило, 2 5 тысяч евро) изделия из драгметаллов, ювелирные украшения, произведения искусства, антиквариат, частные коллекции. В Латвии принят закон, по которому все наличные сбережения должностного лица, превышающие МРОТ, должны быть размещены на счетах банков и кредитных организаций.

Иногда декларируются расходы на образование, обучение, отдых, а также иные потребительские расходы свыше определенного лимита.

Одной из наиболее эффективных институциональных стратегий развития гражданского общества является точное формулирование правящими элитами социального заказа. Необходима электронизация государственно-общественного взаимодействия. Шаблоны и формы документов, которые граждане и предприниматели вынуждены заполнять, должны быть в удобной электронной форме. Например, регистрация судебного процесса против должностного лица, получение паспорта, обжалование незаконного решения сотрудника ГИБДД и т.д. Необходимы краткие и ясные инструкции, детально описывающие шаги, которые гражданин или предприниматель должен предпринять по каждому вопросу, включая подачу жалобы на действия государственных должностных лиц, наряду с контактной и содержательной информацией о местных и региональных ведомствах.

Представители органов власти видят структурные причины низкого уровня государственно-общественного взаимодействия в недостаточно высоком уровне гражданской активности в разобщенности некоммерческих организаций, социальной пассивности многих граждан, а также неготовности многих неправительственных организаций переходить от разовых действий к системным акциям.

Власть подчеркивает, что часто сталкивается с проблемой дефицита сильных партнеров в гражданском секторе. Сильные неправительственные организации нужны не только гражданскому обществу, но и государству как институциональный механизм повышения качества работы и источник критических замечаний. Достижение компромиссов и разрешение социальных конфликтов тем проще, чем более устойчиво структурирована общественная и политическая жизнь. Как писал Б.А. Кистяновский216, “само современное государство основано на компромиссе, и конституция каждого отдельного государства есть компромисс, примиряющий различные стремления наиболее влиятельных социальных групп в данном государстве”.

Политический компромисс можно достигнуть на уровне переговоров между лидерами правящей партии и оппозиционными политическими и гражданскими структурами. Достигать политического компромисса между противоборствующими толпами невозможно.

Электронные средства массовой информации и государственные органы вынуждены действовать в институциональном пространстве, которое Кистяновский Б.А. В защиту прав (интеллигенция и правосознание) // Вехи.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.