авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Ученые труды философского факультета Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и ...»

-- [ Страница 2 ] --

Особый интерес к явлению маргинальности проявляют психологи. Они изучают личность, оказавшуюся в маргинальной ситуации и имеющую маргинальный статус. Рассматривая типы маргинальной личности, психологи определяют ее характерные черты: агрессивность, эгоцентризм, честолюбие, а также новаторство и творчество. Так, известный американский психолог Т. Шибутани относит к маргиналам людей, находящихся между двумя и более социальными мирами, но не принятых ни одним из них как его полноправные участники [см.: 130].

Существует понятие маргинальности и в медицине:

маргиналами называют хронических больных в стадии декомпенсации, а также людей с физическими недостатками.

Общефилософское понятие маргинальности выражено термином «маргинализм». Маргинализм (от лат. margo – граница, межа) — это «общее название ряда направлений в философии, развившихся вне и в противовес доминирующим в ту или иную эпоху правилам рациональности, представленным в господствующей философской традиции, часто антисоциальных или асоциальных» [97, с. 170].

Сложилось понятие «маргинальное искусство», под которым понимаются маргинальные явления, существующие в особом внекультурном пространстве, отличающиеся своими, особыми представлениями о вкусе и художественном творчестве. Говоря о маргинальном искусстве, выделяют довольно многочисленную группу художников-аутсайдеров, в которую входит либо тот, кто изолирован от общества, либо живет на периферии общественных интересов, либо попросту забыт обществом. Среди таких художников-аутсайдеров называют душевнобольных, заключенных, отшельников, одиноких и стариков [74, с. 36].

Таким образом, в научной литературе нет единообразия в интерпретации маргинальности. Сложилась своеобразная классификация маргинальности, отражающая различные области гуманитарного знания. Так, например, А.И. Атоян выделяет такие виды маргинальности, как: этномаргинальность, являющуюся продуктом межрасовых и межэтнических отношений субъектов;

социомаргинальность, возникающую в процессе незавершенного социального перемещения;

возрастную маргинальность, формирующуюся при разрыве связей между поколениями;

политическую маргинальность, зачастую приводящую к возникновению различных радикальных, экстремистских и террористических движений;

религиозную маргинальность, включающую в себя приверженцев различных синкретических религиозных культов;

экономическую маргинальность, которая сопровождается возникновением таких маргинальных групп, как «новые богатые» и «новые бедные» [См.: 4].

Каждый из перечисленных видов маргинальности изучает конкретная область знаний: экономика, этнография, социология, политология и другие. Однако исследование показало, что вне поля зрения остается сущностная сторона маргинальности, изучать которую и должна была философия.

В результате изучения маргинальности представителями различных наук сформировались как минимум три концептуальных парадигмы маргинальности. Концепция этнокультурной маргинальности исследует все слои, сформированные миграцией.

Этнокультурная маргинальность — феномен, возникающий в процессе взаимодействия этнических культур и отражающий разрыв у субъекта связей со своей исходной культурой и неполное его вхождение в новую этнокультуру. Этнокультурная маргинальность представляет собой (с экзистенциальной точки зрения) определенный тип отношений, который возникает между субъектом взаимодействия культур и ценностями этих культур.

Концепция социальной (структурной) маргинальности в качестве объекта исследования рассматривает тех, кто оказался на периферии социально-классовой структуры данного общества. Это могут быть экономические маргиналы традиционного (безработные) и нового типа (так называемые «новые бедные»);

политические маргиналы — те, кого не устраивают легальные возможности и легитимные правила общественно-политической деятельности;

социомаргиналы — социальные группы, находящиеся в процессе незавершенного социального перемещения (из села в город, например);

криминальные маргиналы. С этой точки зрения маргинал — человек, занимающий определенную позицию, а маргинализация — процесс увеличения числа маргиналов в обществе. Сторонники данной концепции считают, что значительный рост числа маргиналов происходит в переломные эпохи, когда люди лишаются возможности жить и работать по старому и вынуждены искать новые источники средств существования, осваивать новые виды деятельности. В рамках данной концепции маргинальность рассматривается преимущественно в социологическом плане как следствие бедности, безработицы, социального кризиса, выражая бессилие людей, оказавшихся на краю социально-классовой структуры данного общества. В современной литературе преобладает именно такое понимание маргинальности.

Концепция статусно-ролевой маргинальности акцентирует внимание на изучении индивидов, чей социальный статус еще не вполне определен, или тех, чье поведение определяется принадлежностью к двум противоположным социальным ролям.

Это могут быть возрастные маргиналы, биомаргиналы (они возникают, когда общество не заботит их здоровье). Здесь в качестве характерных черт маргинальной личности выделяют:

дезорганизацию, смятение, дуализм самосознания и психическую неуравновешенность, наличие комплексов, отсутствие цельной системы ценностей.

Рассмотрение маргинальности в рамках трех концептуальных парадигм, а также применение понятия «маргинальность» в различных областях знания, позволяет говорить о многогранности данного явления и сложности его однозначного определения. В этой связи представляется важным использование многофакторного подхода к исследованию маргинальности, что позволяет учитывать влияние социокультурной сферы общества на процессы социального развития. При этом внимание акцентируется на включенность субъекта (индивида, группы) в социальную структуру общества, в политические институты, экономические механизмы и нахождение его в то же самое время в пограничном, пороговом состоянии по отношению к политическим и культурным ценностям своего социума. В контексте многофакторного подхода маргинальность раскрывается с двух сторон. С одной стороны, мы имеем деструктивный потенциал маргинальности в виде протестного потенциала маргинальных групп и слоев общества, а с другой — маргинальность в условиях транзитных постсоветских стран может сыграть и положительную, созидательную, роль: как один из факторов влияния на становление гражданского согласия в обществе. Рассмотрение маргинальности как целостного по своему характеру явления и есть задача социальной философии.

Изучив литературу по данной проблеме, авторы пришли к следующему выводу. С одной стороны, существует давняя традиция в изучении маргинальности как социального явления в работах американских и западноевропейских исследователей, а с другой стороны, - практически отсутствует обстоятельная концепция маргинальности применительно к условиям современной украинской и, конкретно, крымской действительности. Кроме того, не рассматривался вопрос о возможности социализации личности в условиях маргинализированного общества.

Явления переходности, пограничности в жизни людей с давних пор интересовали человечество. Подтверждение тому мы находим у Платона, Аристотеля. Так, Платон, размышляя об идеальном государстве, говорил о необходимости оградить общество от людей, быстро меняющих идентификацию, так как они вносят неопределенность в общественный порядок и бывают непредсказуемыми (См.: Платон. Государство. Собр. Соч. в 4-х т. – М.: Мысль, 1994. – Т.3. – С. 79-420.). Во времена Средневековья маргинальные группы были представлены различного рода «страждущими». Главными выразителями представлений о маргиналах являлись отцы — богословы, а сама проблема осмысливалась через институты милосердия и помощи. С усложнением социальной жизни стали оформляться предложения о необходимости государственного регулирования проявлений нищенства, инвалидности, сиротства, а также изоляции их от общества в приютах, богадельнях. В период развития капиталистических отношений начинает осознаваться необходимость научного осмысления проблематики маргинальности. Маргинальность связывалась с понятием «бедности».

Маргинальность всегда интересовала исследователей и выступала объектом социального познания. Уже Г. Зиммель изучал социальный тип чужака как человека, находящегося в пределах группы, но не полностью принадлежащего ей [36, с. 223].

Ключевым критерием для определения чужака у Зиммеля служит «единство близости и удаленности» «чужака» по отношению к группе.

Объективность чужака основывается на том, что он не связан определенно ни с одной группой, противостоит им всем;

это отношение — не просто неучастие, но определенная структура соотношения отдаленности и близости, безразличия и вовлеченности, в рамках которого мыслимо, хотя и предосудительно — «со своим уставом в чужой монастырь».

Так постепенно вырисовывалось представление о маргинале, находящемся между различного рода социальными границами, культурами и не отождествляющем себя полностью ни с одной из них. Отправным пунктом для самой постановки проблемы стало изучение процессов миграции, предпринятое американским социологом Р. Парком. Он ввел понятие «маргинальная личность»

для обозначения культурного статуса и самосознания иммигрантов, оказавшихся в ситуации необходимости адаптации к новому для них образу жизни [144, c. 881-893]. У Р.Парка маргинал находится не просто за пределами группы, но между мирами, культурами и социальными порядками. Он не идентифицирует себя ни с одним культурным контекстом (т.е. отдает себе отчет в своем маргинальном положении). Маргинал у Парка олицетворяет собой конфликт различных культур, совмещенных в его идентичности;

не принимая ни одну из сторон этого конфликта, он обречен на психологический дискомфорт, беспокойство и неприкаянность. Но вместе с этим маргинал представляется Парку существом всегда более свободным, готовым к переменам, более мобильным, космополитичным и цивилизованным.

Р. Парк и Э. Стоунквист, продолживший исследования маргинальной личности, стали родоначальниками концепции культурной маргинальности. Вслед за ними отмеченную концепцию развивали А. Антоновски, Р. Хинрикс. Но в отличие от своих предшественников, они сосредоточили внимание на психосоциальном влиянии на личность двойственности социального статуса и роли, которые возникают при конфликте культур [см.: 138]. Основоположниками статусно-ролевой концепции маргинальности среди американских исследователей выступили Х. Дики-Кларк, Р. Мертон, Т. Шибутани [см.: 142;

73;

130].

Шагом вперед в исследовании заявленной проблемы стало понимание маргинальности не только как результата межкультурных этнических конфликтов, но и как следствия социально-политических процессов. Эта позиция была характерна для западноевропейской социологии, которая предложила концепцию структурной маргинальности. Среди сторонников данной концепции — К. Маркс, А. Фарж [см.: 66;

111].

Философское осмысление рассматриваемого феномена было представлено в работах постструктуралистов — Ж. Делеза, Ф.

Гваттари, Ж. Деррида (они раскрывали понятие маргинальности через сравнение с понятием «номадности», «децентрации») [см.:

140;

141].

Специфика отечественных исследований маргинальной проблематики связана с переходным периодом развития общества и промежуточным положением личности в этом обществе.

Маргинальность долгое время считалась исключительно порождением капиталистического общества. Но уже в середине 80 х годов данный феномен начал осознаваться как атрибут советской действительности (А.А. Галкин, Е.Н. Стариков) [см.: 79;

102].

Позже изучалась проблема маргинальной личности (Н.О.

Навджавонов, Ю.М. Плюснин) [см.: 80;

87];

обосновывалась необходимость особой области знания — социомаргиналистики (А.И. Атоян) [см.: 4]. В целом в отечественной научной литературе сформировалось три подхода к маргинальности: социально философский, социологический и культурологический, в которых нашли свое отражение этнокультурная, структурная и статусно ролевая концепции. Феномен маргинальности стал обретать свою «легализацию» в сфере гуманитарного знания и занимать особое место среди насущных проблем общественного развития. Главным в определении понятия «маргинальность» становится образ переходности, что отвечает специфике современной ситуации, хотя маргинальность все еще воспринимается как сугубо негативное явление. Исследование заявленного феномена предполагает рассмотрение таких коррелирующих с понятием «маргинальность»

понятий, как «отчуждение», «аномия», «одиночество», «нигилизм», что позволяет более основательно уяснить сущность исследуемого явления.

К. Маркс и Ф. Энгельс, описывая социально-экономические явления периода становления капитализма, хотя и не использовали понятие «маргинальность», рассматривали такое состояние индивидов и социальных групп, которое подробно изучает концепция структурной маргинальности. Для нас важным является то, что понятие «отчуждение», используемое К. Марксом при исследовании капиталистического общества, явно коррелирует с понятием «маргинальность».

Отчуждение — философская категория, обозначающая общественный процесс, при котором деятельность человека и ее результаты превращаются в самостоятельную силу, господствующую над ним и враждебную ему. Отчуждению свойственны одновременная отчуждаемость человека чем-либо и отчуждение самим человеком чего-либо (сам термин «отчуждение»

происходит от немецких слов «Entfremdung» — «отдаление» и «Anomie» — «отклонение от закона»). В контексте изучаемой проблемы можно сказать, что маргинальность провоцирует отчуждение человеком самого себя, в то же время она вызвана ситуацией отчуждения, возникающей в обществе. Категория отчуждения показывает то положение, которое занимает человек в мире, оказавшись в маргинальном состоянии.

Еще в античной Греции имело место такое явление, как отчуждение от полиса. Аристотель под «отчуждением» понимал состояние «исключения из общества», состояние остракизма. В эпоху Средневековья считалось, что отчуждение — состояние разрыва между грешным телом и независимым свободным духом.

По мнению христианских теологов, отчуждение есть предпосылка чистого знания сверхъестественной истины. В Новое время в Англии актуально понимание отчуждения от договорных обстоятельств. В эпоху Просвещения во Франции ставится проблема отчуждения от естественных человеческих прав.

Гегель, как известно, отождествлял опредмечивание и отчуждение. Его абсолютная идея в качестве самодвижущегося начала опредмечивается в объекте, то есть отчуждает себя. Для Гегеля объект выступает как отчужденный субъект или как опредмеченная идея, которая в итоге в природе узнает себя и снимает это отчуждение. Отчуждение абсолютной идеи в природный мир конкретизируется через отчуждение духа в социальные институты, в продукты человеческого труда [17, с. 214 215].

По Марксу же, для отчуждения необходимо, чтобы продукт труда и деятельности и сама деятельность были отделены от человека и превращены в чуждое, противостоящее ему и господствующее над ним, что происходит в условиях классовой дифференциации общества [67, с. 32]. Преодоление отчуждения, считают классики марксизма, возможно через революционное преобразование классового общества, в ходе которого формируется новая личность.

Представители франкфуртской школы, в свою очередь, считали, что отчуждение имеет причину в глубинном самоотчуждении человека, а последнее вечно. Г. Маркузе, в частности, разработал концепцию массового одномерного человека, который, «включившись в навязанную ему потребительскую гонку, оказался отчужден от таких своих социальных характеристик, как критическое отношение к существующему обществу, способность борьбы за его преобразование» [68, с. 252]. Одномерный человек не способен к радикальной оппозиции существующему строю. Г.

Маркузе носителями революционного потенциала считает социальных аутсайдеров и маргиналов.

В работах современных исследователей данной проблемы отмечается, что отчуждение является закономерностью общественного развития. Основанием отчуждения является господство частной собственности, в том числе и интеллектуальной [См.: 12;

46].

В условиях переходного периода отчуждение преломляется через создание негуманных, замкнутых структур с жесткой социальной обусловленностью существования или через развитие таких социальных образований, в которых индивид атомизирован и противопоставлен всему окружающему миру, что соответствует процессу маргинализации. Маргинальность выступает одним из проявлений отчуждения личности в условиях дегуманизации общества. Маргинальность — одна из реакций на отчуждение человека от общественных институтов, культуры, морали. Каждый человек выполняет в обществе определенную функцию;

в случае ее невыполнения он либо исключается из общества или же сам не идентифицирует себя с этим обществом. В результате такого отчуждения происходит формирование маргинальной личности.

Эта личность, в зависимости от условий, в которых она пребывает и от субъективных установок, способствует либо совершенствованию общества, либо его деградации. Поскольку отчуждение объективно по содержанию и субъективно по переживанию, то результатом переживания могут быть одиночество, бессилие, бессмысленность, отказ от общепринятых ценностей, принятие социально неодобряемых средств, состояние постороннего [41, с. 414], то есть, все то, что, как правило, характеризует маргинальную личность.

Маргинальность можно определить как функцию отчуждения.

В результате общей нестабильности усугубляется положение, в связи с которым закономерен переход маргиналов в систему отчужденного освоения действительности. В этом случае будет наблюдаться отклонение сознания в сторону иррационализма.

Нестабильность, необходимость поиска духовной основы приводит человека к формированию новой системы ценностей. Отсутствие духовных ориентиров тесно переплетается с психологической неудовлетворенностью. Даже наступающая экономическая стабильность не приводит автоматически к стабильности духовной.

Происходит своеобразный разрыв между экономической и духовной жизнью. Это связано с тем, что стабилизация в экономической сфере приводит к созданию новых модификаций отчуждения. Новые формы отчуждения и наслаивающаяся на них духовная нестабильность могут оживить экстремистские настроения у некоторой части людей, привести к проявлениям деструктивной направленности маргинальности. Итак, «отчуждение» — более широкое понятие, чем понятие «маргинальность», поскольку последняя выступает в качестве одной из форм проявления отчуждения личности в условиях дегуманизации общества, как реакция на отчуждение человека от общественных институтов, культуры, морали.

С понятием «маргинальность» явно коррелирует и понятие «аномия», описывающее состояние утраты ценностных ориентиров и норм, которое вызывается определенными социальными условиями и социально-экономическими процессами в обществе.

Теория аномии создает предпосылки для возникновения концепции маргинальности, поскольку в ней исследуются различные социальные, культурные и экономические процессы, ведущие к возникновению социальных явлений, сущность которых отражает теория маргинальности.

Аномия — это такое состояние общества, когда человек лишается жизненных координат и тем самым способности приспосабливаться к постоянным изменениям. Одним из критериев маргинальности также является состояние нормативно-ценностной неопределенности индивида, находящегося в промежуточном положении между двумя референтными группами. Еще в Древней Греции было известно понятие «аnomos» беззаконный, безнормный, неопределенный, оно использовалось для выражения дезинтеграционных тенденций в обществе.

Маргинал на индивидуальном уровне осуществляет переход от нормативно-ценностной системы одной группы к нормативно ценностной системе другой социальной группы, и на определенный промежуток времени оказывается в состоянии неопределенности норм и ценностей. Такое состояние на уровне общества Э.

Дюркгейм определяет как аномию. Следовательно, понятие аномии он относит к состоянию социальной системы, а понятие маргинальности — к положению индивида или группы в этой системе и к его индивидуально-психологическим характеристикам.

При этом состояние маргинальности как нормативно-ценностной разрегулированности может возникать вследствие аномичного состояния общества. Аномия, считает Э. Дюркгейм, порождая систематические отклонения от социальных норм, подготавливает и ускоряет перемены в обществе [См.: 30].

Р. Мертон, продолжая разработку теории аномии, рассматривал ее с позиции конфликта норм в культуре. Аномия, по Мертону, — результат несогласованности, конфликта между разными элементами ценностно-нормативной системы общества, между культурно предписанными всеобщими целями и законными средствами их достижения [73, с. 119]. Аномия есть следствие процессов, происходящих в социальной структуре, которая сдерживает индивидов по-разному расположенных внутри нее, развивая, таким образом, образцы социального поведения. Аномия приводит к рассогласованности ценностей, смешению норм и идеалов, нарушению системы регулирования и контроля в обществе.

Растет чувство беспомощности, тревога, социальная апатия. В результате увеличивается число маргиналов, деятельность которых носит, чаще всего, деструктивный характер по отношению к обществу. Как отмечает украинский исследователь Е.В. Ходус, «аномия — результат противоречий в социальной структуре общества, а социальная аномия в украинском обществе — следствие перемен, которые произошли в различных измерениях социокультурного поля…» [123, с. 72]. Маргинальность — форма аномии;

маргинальный статус индивида, его невключенность в социальную структуру не только препятствует реализации его жизненной программы, но может и, наоборот, заставить его двигаться вперед в поисках утраченной идентичности. В целом аномию можно охарактеризовать как изоляцию личности от общества, потерю ею социальных связей вследствие отчуждения от общества. Аномия приводит к кризису идентификации, а он — причина маргинальности.

Рассматривая маргинальность как объект социального познания, необходимо отметить ее тесную связь с понятием «одиночество». Одиночество можно охарактеризовать как внутренний субъективный опыт, в котором человек переживает и осмысливает дефицит социальных связей и общения. Одиночество не тождественно объективной социальной изоляции: человек может испытывать одиночество и в толпе. Этим одиночество отличается от маргинальности, означающей обычно изоляцию маргинала от общества, причем эта изоляция может осуществляться и со стороны общества, в котором маргинал пребывает, и со стороны самого маргинала, который осознает, что он «другой» и пытается уйти от общества. Одиночество рассматривается как одна из существенных характеристик маргинальной личности. Маргинал зачастую испытывает это чувство, становясь изгоем в социуме.

Понятие «маргинальность» явно коррелирует и с понятием «нигилизм». Нигилизм (от лат. nihil – ничто) — в широком смысле слова означает отрицание, неприятие общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры. Нигилистическое отношение к существующей социальной действительности указывает на то, что данная система не отвечает полностью историческим требованиям и реалиям времени. В то же время его появление указывает на тот факт, что какие-то изменения в социальном организме уже назревают и в скором времени произойдут. Нигилизм – один из аспектов маргинальности, он дает понять, что данная социальная реальность устраивает далеко не всех. Маргинальность и нигилизм по смысловой сути не тождественны, но, в условиях маргинализации современной системы, реально возникновение нигилистических настроений в самых разных слоях общества.

Нигилизм присущ именно нормативным субъектам целостности, так как они, в отличие от маргиналов, не видят иного способа существования в рушащейся системе, кроме как традиционного.

Итак, исследование корреляции понятия маргинальность с вышеназванными понятиями позволяет лучше познать ее природу и сущность.

В данной работе маргинальность определяется через обнаружение ее объективных оснований, средоточием которых являются человек, а через него и социум. При этом маргинальность определяется как специфическое отношение индивида или социальной группы к существующему общественному строю, определенным социальным общностям. Она возникает в результате пограничного, промежуточного состояния индивида и общества в целом. В качестве основной гипотезы авторы предлагают представление о маргинальности как универсальном свойстве бытия общества и личности. Маргинальность предстает как внутренняя характеристика человеческого «Я», эксцентрическая сущность которого заявляет о перманентном состоянии неудовлетворенности собой и средой через противоречия между биологическим, социальным и духовным «Я». Она может иметь как конструктивную, так и деструктивную направленность. Но при любой направленности маргинальность — одно из условий самовыражения личности.

Маргинальность как социально-философская проблема должна быть изучена как целостное явление. Маргинальность является атрибутом человеческого и социального бытия. Она проявляет себя в действительности как переходное состояние бытия от прошлого к будущему, от одной определенности к другой. Настоящее выполняет переходную, маргинальную роль по отношению к прошлому и будущему. Изменения, привносимые маргинальностью в наличное бытие, порождают новые целостные образования, которые, в свою очередь, подвергаются такому же процессу изменения и так до бесконечности. Сам процесс становления такой целостности и есть маргинализация. Создав новое целое, маргинальность выходит за его границы, двигаясь дальше, образовывая новое маргинальное пространство. Объективность существования маргинальности в социальном пространстве проявляется в том, что она — обязательное условие социальных изменений.

Маргинальность является неизменным атрибутом любой социальной трансформации, ее можно рассматривать как одну из социальных функций общества, ибо застывшее общество мертво.

Именно маргинальные явления делают общество подвижным.

Социальная функция маргинальности — это функция, обеспечивающая возможность социальных изменений в обществе.

Благодаря этой функции снимается жесткая взаимообусловленность элементов социальной действительности, которая приводит эти элементы в движение. В результате возникает новая комбинация элементов социальной действительности.

Маргинальность представляет собой некое качество как результат определенного развития. А процессом и механизмом, инспирирующим этот результат, является маргинализация. В связи с этим маргинализация может быть определена как процесс смены субъектом одного социально-экономического статуса и образа жизни на другой;

это процесс распада одних социально экономических связей и рождение новых. На основе анализа различных подходов к понятию «маргинальность», рассмотрения коррелирующих с ним понятий («аномия», «отчуждение», «нигилизм», «одиночество») авторы в данном исследовании предлагают определить маргинальность следующим образом.

Маргинальность — это специфическое отношение индивида или социальной группы к существующему общественному строю, определенным социальным общностям, характеризующее пограничное, промежуточное состояние, в котором оказывается индивид и общество. Маргинальность является атрибутом человеческого и социального бытия, который задает интенцию развития социума.

Одна и та же маргинальная ситуация может влиять на людей по-разному. Это связано с различием типов акцентуации характера, с разницей в развитии, связанной с течением их жизни.

Процесс маргинализации идет по двум направлениям: либо индивид сам разрывает все традиционные связи и создает свой собственный мир, отличный от других, либо общество превращает индивида в маргинала, выбрасывая его за свои пределы. От этой основной методологической предпосылки мы и будем отталкиваться, рассматривая явление маргинальности в современном украинском обществе.

В онтологии маргинальность понимается как «характеристика некоторых форм и способов бытия, становления и изменения бытия, то есть как динамический момент в бытии, а также как специфическое положение в бытии, особый онтологический статус, предельное состояние» [23, c.27]. Поскольку главные характеристики бытия – хаос и порядок, гармония и дисгармония, то маргинальность предстает как внутренняя характеристика бытия, ибо содержит в себе момент постоянного развития, изменения. В условиях усиления энтропийных процессов порядок уступает место хаосу, наступает дисгармония. По отношению к социуму этот процесс имеет несколько этапов:

Этап кризиса (накопление деструктивных сил, пересмотр ценностных ориентиров, пренебрежение к жизни). Происходит отчуждение человека от общества, рост аномии, рассогласованности, рост числа маргинализированных элементов.

Взрыв (дезорганизационные процессы инверсируют в деструктивные, распадаются старые структуры;

дремлющая в подсознании человека агрессивность выливается в противоправные действия;

нормой становятся экстремальные условия). Это период, когда в результате аномии происходит возрастание деструктивной направленности маргинальности, рост числа девиантов.

Хаос (исчезает порог терпения и терпимости, место рациональности занимает иррациональность, начинается агония). В этот период из частей распавшихся целостностей образуются новые маргинальные целостности.

Возрождение (переходный период обратного знака с усилением процессов стабилизации, утверждение новых ценностных ориентиров).

Каждый из этапов имеет свои параметры и особенности. Так, «хаос одного элемента это еще не дисгармония всей системы, а предельное разрушение метасистемы это еще не конец, а начало новой, другой системы со всеми ее атрибутами культуры, экономики, политики, права и морали, искусства и науки, философии и религии. Хаос превращается в строительный материал нового порядка…» [41, c.157-158].

Важно отметить, что рассмотрение маргинальности в рамках бинарных оппозиций «норма – патология» и «центр – периферия»

оказывается несостоятельным, поскольку маргинальность в этом случае понимается как нечто негативное, как некое отклонение от нормы. Возникает вопрос: каковы критерии различения нормы от отклонения от нормы? Ведь то, что считается нормой в данных конкретно-исторических условиях, может не восприниматься в качестве таковой в иных, изменившихся условиях. Здесь некогда нормальное может восприниматься в качестве патологии, а то, что считалось патологичным, может быть представленным в качестве нормы. То есть, патология рассматривается как некая другая норма, «ее граница, предел, Иное» [23, с. 24] Если говорить о социуме, то ни один человек не подпадает под определение нормы. Как существо, имеющее множество качеств, функций и ролей, по одним параметрам он принадлежит к большинству, а по другим — к меньшинству (например, он может быть бедным или богатым, молодым или старым). Поэтому каждый может считаться маргиналом — в силу неопределенности своего статуса в том или ином отношении, специфических качеств личности и рассматриваться как отклонение от нормы.

Следовательно, несмотря на распространенность понимания маргинальности как отклонения от нормы, все же невозможно дать строгое определение отклонения через понятие нормы, которое, в свою очередь, потребует определения через понятие отклонения.

Определение превращается в тавтологию.

В связи с этим, базовыми понятиями, приемлемыми для изучения маргинальных феноменов, с помощью которых можно обозначить положение объекта относительно чего-то другого и его пребывание на границе некой зоны, являются понятия «граница», «предел». Движение объектов на границе означает переход на другой онтологический уровень или прорыв в иную сферу бытия.

Как отмечает антрополог С.П. Гурин, применительно к человеку можно говорить о границах индивидуального бытия, отличающегося от бытия других людей и о границах человеческого бытия. Понятие маргинальности «имеет не только социальный контекст, но и онтологическое измерение, так как выражает способность находиться на краю, на границе социального бытия. На границе индивидуального бытия человек встречается с другими людьми, а на границе человеческого бытия он сталкивается с чем-то нечеловеческим» [23, с. 28]. Граница моего бытия — Другой, Иной, отличный от меня. Понятие нормы в данном контексте обозначает «меру трансформаций», в которых явления и системы (природные и социокультурные), человеческая деятельность, сохраняют свои качества и функции [там же, с. 28]. На временность и историчность человеческого существования, на его начало и конец, указывает понятие предела: «Предел — линия, обозначающая конец протяженности того или иного тела» [27, c. 342]. Осознание собственной конечности, исследование пределов человеческого бытия является предпосылкой для «выхода за пределы» способа существования, для возможности повышения своего статуса.

Итак, коррелируя с понятиями «граница», «предел», понятие «маргинальность» используется в смысле пересечения границы, преодоления предела. Новые социальные структуры и отношения могут возникнуть только на границе, на периферии старых структур, их становление происходит при переходе через хаотическое состояние, когда меняются нормы и ценности, формируются новые устойчивые системы. Так, по мнению Г.

Зиммеля, «жизнь была бы абсолютно иной, если бы граница была бы всякий раз окончательной, если бы в идущей вперед жизни – как в целом, так и в каждом ее проявлении — сомнительное не делалось бы несомненным» [36, с.8-9]. Далее Г. Зиммель подчеркивает:

«Сама трансценденция представляет собой единый акт возведения границ и их прорыва к иному. В этом ее абсолютность, делающая постижимой взаимопроникновение обособившихся ее противоположностей» [там же, с. 20]. Маргинальность одновременно выступает как граница определенности и как средство, позволяющее выходить за пределы системной ограниченности.

Объективные основания маргинальности заключены в индивидуальном бытии и коренятся в социальных отношениях индивида, в которые он вступает в процессе жизнедеятельности.

Человек является носителем некоторой двойственности. Глубина экзистенциальной психологической раздвоенности, то есть, та «пропасть», которая отделяет собственные аксиологические ориентиры от социальных, позволяет отнестись к субъективной реальности как к маргинальному феномену. Экзистенциальная маргинальность определяет внутренние пределы существования.

Она контролируется и регулируется человеком и в этом проявляется ее феноменальность. Установление же внешних границ социума, в котором существует личность, зависит от объективных причин, культивация которых производится путем развития социума в целом.

Для бытия культуры и общества просто необходимо развитие, иначе они становятся мертвыми. Развитие означает постоянное изменение бытия, такие качественные изменения, которые реализуют потенциал, изначально заложенный в системе. Как известно, источником развития выступает противоречие между системой в целом и ее элементами. Это противоречие оценивается как рассогласованность системы, как угроза ее существованию.

Атрибутом человеческого и социального бытия и выступает маргинальность. Поскольку механизм развития — это количественно-качественные преобразования, а постепенное накопление количественных (внешних, несущественных) изменений ведет к появлению нового качества, то чрезмерный рост маргинальных элементов свидетельствует о возрастании кризисных явлений в обществе. Происходят структурные изменения в обществе, которые, в конечном счете, ведут к новому качеству системы.

Отсутствие развития означает, что ступень, которой достигла развивающаяся система, находится в состоянии временного равновесия, согласованности, гармонии. В этот период число маргинальных элементов не превышает некоего уровня, достаточного для такого состояния общества. Но через какое-то время может вновь возникнуть потребность в развитии, то есть, в приведении системы в новое качественное состояние согласованности ее элементов.

Корень маргинальности — в человеке и говоря об онтологической укорененности маргинальности, подчеркивая, что маргинальность — универсальное свойство человеческого бытия, можно проследить, как происходил процесс приобретения человеком маргинального состояния. Человек, последовательно проходя этапы органической эволюции, с определенного момента одновременно начинает проходить и этапы эволюции культурной.

Совмещение этих этапов приводит к возникновению маргинального состояния. Как отмечает российский ученый А.В. Федосеенков, увеличение размеров головного мозга сверх некоторых пределов, изменение параметров и физических возможностей тела человека «привело к состоянию биологической маргинальности», способствовавшей развитию человеческого естества [112, с. 26].

Биологическая маргинальность постепенно сменяется ранними формами социальной маргинальности. Здесь возникает новое качество, несущее в себе аксиологический аспект социальной жизни — маргинальность, средой для которого в первобытном обществе являются условия лиминального периода. Общим свойством маргинальности и лиминальности является промежуточность положения индивида, когда, переходя из одной группы в другую, индивид оказывается в «окраинном» положении по отношению к обеим группам. Однако обряд перехода происходит под надзором членов общества и завершается реинтеграцией индивида в структуру сообщества, в то время как в случае маргинальной ситуации переход может так и не завершиться. Специфическая черта лиминальности заключается в том, что субъект лиминальности не противостоит сам себе. В маргинальности ведущей отличительной чертой выступает внутренняя психологическая раздвоенность личности.

Лиминальность выступает основной чертой социальной маргинальности.

Социальная маргинальность возникает в результате смены среды обитания. Переезд сельского жителя в город (или наоборот) создает сбой в механизме социализации на уровне проекции, идентификации и символизации. Далеко не все способны адаптировать новую среду обитания и реализовать ее возможности.

И кто не сумел это сделать, тот пополняет либо армию бомжей, либо включается в игру без правил. Пограничное положение маргинального объекта тесно связано с состоянием перехода из одной структурной единицы в другую. Маргинальность означает здесь сочетание в социальном объекте элементов старых и новых структурных связей, вследствие чего маргинальный объект приобретает противоречивый социальный статус. Маргинальность означает не просто переход из одной социальной структуры в другую, она означает незавершенность такого перехода. В результате этого маргинальная личность или группа оказываются на периферии социальной структуры, поскольку они не могут адаптироваться к новым условиям. Формируются маргинальные группы: безработные и частично занятые, нищие и малообеспеченные, бездомные, дискриминируемые социальные группы, национальные меньшинства. Носителями маргинальных свойств могут быть индивид, группа, слой.

Можно выделить два уровня становления социальной маргинальности. На первом уровне, в силу нестабильности границ общностей и социальных структур возникают маргинальные ситуации, но они носят сначала локальный, случайный характер. На данном уровне не происходит быстрых социальных изменений и трансформации структуры системы: общество еще вполне устойчиво и может самостоятельно справляться трудностями, возникающими на его пути, а маргинальные группы вполне контролируемы. На втором уровне процесс становления маргинальности приобретает иную картину. Как только цивилизация утрачивает внутреннюю силу культурного развития, она начинает впитывать элементы чужой социальной структуры, с которой она имеет контакты. Это свидетельствует о начавшемся кризисе в обществе, который сопровождается появлением новых маргинальных групп. Подобный процесс может привести к так называемому социокультурному кризису. Н.И. Лапин характеризует подобный кризис следующими признаками: «во-первых, общим кризисом социальных отношений, эволюция данного типа которых достигла завершающей стадии;

во-вторых, расколом культуры, инверсионная логика которого формирует заколдованный круг вариантов предкатастрофического состояния;

в-третьих, препятствиями, которые инверсионная логика расколотой культуры возводит на пути саморазрешения кризиса социальных отношений»

[54, с. 34]. В таких условиях маргинализированное общество представляет собой общество катастроф, так как маргинальное состояние в нем грозит стать нормой жизни для большинства социальных групп и слоев общества.

После того, как старая социальная система, как нечто целостное, разрушается, начинается процесс формирования новой целостности. В ходе этого процесса происходит легитимизация ранее маргинальных групп, а традиционные социальные группы разрушившейся системы либо приспосабливаются к существованию в новой социальной действительности, либо меняют свой статус и даже утрачивают его. В этом случае формируется новый маргинальный слой, который, как правило, несет в себе реакционную энергию в силу того, что прежнее, высокое, социальное положение им утрачено.

Маргинальные слои не идентифицируют себя со структурами целостности, выступают по отношению к ним посторонними наблюдателями. Характеризуя предкризисное состояние социума, З.Т. Голенкова отмечает, что «если в обществе слабо развита солидарность, осознание необходимости сохранения этого конкретного общества, то возможность рационализировать общественные отношения весьма ограничена, а тенденции к дезинтеграции существенно увеличиваются» [20, с. 24]. По ее мнению, «в трансформирующихся обществах мы часто наблюдаем процессы интеграции и дезинтеграции не на рациональных началах… а на иррациональных и эмоциональных…» [там же, с.

24]. Это происходит потому, что как явление маргинальность представляет собой иррациональный феномен по отношению к данной социальной целостности, она отвергается последней как чуждое явление. Однако когда оформляется новая социальная целостность, как уже было отмечено, происходит легитимизация маргинальных групп, они рационализируются, а прошлые, рациональные, принципы сознания, становясь недостаточно эффективными, отчуждаются как ненужные и в новых условиях иррационализируются. Таким образом, то, что вчера было иррациональным и чуждым, завтра становится рациональным, необходимым для функционирования данной системы.

Маргинальность является своеобразной формой проявления жизненного ресурса человека, формой выражения его пассионарности, активности. Но чаще она имеет негативную направленность, так как пограничная ситуация, в которой оказывается человек, препятствует «нормальному» осуществлению механизма социализации личности. «Нормальный» человек в «нормальных» условиях идентифицирует себя со своим кругом и закрепляет в этой среде свое положение. Но когда возникают противоречия между различными уровнями человеческого «Я»

(биологическим, социальным и духовным), то между человеком и окружающим миром возникают мотивационные конфликты. При этом реакции на переживаемые конфликты могут быть различными:

— субъект может стремиться ликвидировать причины, породившие конфликт и состояние дискомфорта или упреждать возникновение самого конфликта. Такого рода реакции называют экстравертными. По мнению авторов, их можно определить и как поисковую активность, как действия, направленные на изменение ситуации. Рассматриваемое понятие хорошо вписывается в модели миграционного поведения, такие как, например, ориентация на поиск новых сведений о возможностях существования, готовность к перемене социальных групп, занятий, пространственной локализации;

— субъект переключает энергию, разбуженную внутренним конфликтом, в русло иной деятельности;

либо ослабляет действие внутреннего конфликта, следуя формуле стоиков: «Не можешь изменить ситуацию, измени к ней свое отношение»;

либо находит выход из конфликта, приобщаясь к алкоголю, наркотикам и другим механизмам компенсации. Иначе, по мнению авторов, можно обозначить эту реакцию термином «защитные механизмы».

Понятие защитного механизма использовалось раньше только в клинической психологии как аспект невротизации личности.

Сегодня в это понятие вкладывают более широкий смысл. В качестве критерия защитного поведения берут иллюзорный характер решения жизненной проблемы: уход в фантазии вместо поиска, обесценивание интересов вместо их отстаивания.

Следующим типом маргинальности является культурная маргинальность. В своем классическом определении культурная маргинальность является результатом кросс-культурных контактов и ассимиляции. В основе этого типа маргинальности — взаимоотношения систем ценностей двух культур, в которых участвует индивид, результатом которых становится двусмысленность, неопределенность статуса и роли.

Культурная маргинальность проявляется как состояние человека, который в силу обстоятельств потерял свои «корни», а ассимилировать ценности и дух новой культуры он не может или не желает. В современной научной литературе чаще применяется термин «этнокультурная маргинальность», являющаяся продуктом межрасовых и межэтнических отношений субъектов. Классические описания культурной маргинальности дали американские социологи Р.Э. Парк и Э. Стоунквист. Культурная маргинальность — определенное пространственное положение социального объекта в социокультурной сфере общества. Культурные маргиналы — это люди, находящиеся в пограничном или периферийном положении к миру культуры. Это могут быть бунтари или изгои, не принимающие существующие культурные стандарты, противопоставляющие себя обществу. Это могут быть люди с нарушенной культурной самоидентификацией, или люди, синтезирующие в своем сознании элементы разных культурных систем. Культурная маргинальность возникает в ситуации (вынужденной или сознательно выбранной личностью) однопространственного существования группы или индивида в контексте противоречащих друг другу социокультурных требований. Типичными примерами такого рода могут быть мигранты, люди, вступившие в смешанные браки, представители старшего поколения с «молодой душой» и взглядами, женщины матери с ориентацией на профессиональную карьеру, бисексуалы.

Объективными условиями для формирования культурной маргинальности являются процессы трансформации общества, интенсификации социальных перемещений внутри социума, развитие межкультурных взаимодействий. Наряду с действием факторов объективного характера, когда определенные группы/личности помимо своей воли оказываются в роли маргиналов (обнищавшие, инвалиды, вынужденные эмигранты), к приобретению культурной маргинальности может вести и целенаправленная активность. Одним из ее оснований является, например, неприятие социально одобряемых целей, идеалов, способов их достижения.

Для культурной маргинальности характерна культурная «раздвоенность» личности, которая возникает в результате интериоризации разнохарактерных ценностей, норм, стандартов, заимствованных из различных социокультурных систем. Это создает сложности для процесса культурной самоидентификации.

Возникают внутренний дискомфорт, напряжение личности и соответствующие этому состоянию формы поведения: от повышенной активности и ориентации на самоутверждение до пассивности, ведущей к утрате индивидом развитых социокультурных связей. В ценностном поле украинского социума можно выделить несколько ценностных систем. Среди них: система ценностей, ориентируемая на ценности стран западной цивилизации, старая, советская, система ценностей и ценности традиционной национальной культуры, которая возрождается в условиях постсоветского развития. В условиях маргинализации общества в украинском социуме происходит процесс социальной атомизации индивидов, индивидуализации, в результате чего люди не проявляют интерес к групповым ценностям. Более того, ценности духовно-нравственного характера вытесняются сегодня ценностями материальными, прагматическими.

Среди различных типов маргинальности выделяют также возрастную маргинальность, проявляющуюся как состояние духовно-нравственной нестабильности подростка, который находится в фазе морально-психологической переориентации в условиях дефицита внутренней культуры. В процессе взросления подростка ломаются стереотипы социального «Я». Он, либо обгоняет сложившуюся систему социально-нормативных ценностей, либо безнадежно отстает. В первом случае мы получаем молодых «старичков», которые все знают, обо всем имеют свое суждение, и уже ничего не ждут от жизни. Во втором — формируется вечное детское «Я» со всеми комплексами от встречи со взрослой жизнью. Кроме того, возрастная маргинальность формируется при разрыве связей между поколениями.

Моральная маргинальность проявляется как состояние человека, который расстался с моралью своего общества в силу определенных обстоятельств, но не смог принять мораль общества, которое приютило его. Отсутствие эталона морали затрудняет формирование собственной нравственности и является предпосылкой для девиантного поведения.

В качестве отдельных типов выделяют также политическую, религиозную, экономическую маргинальность, хотя, по большому счету, они входят в качестве сторон в социальную и культурную маргинальность. Политическая маргинальность — проявляется в возникновении различных экстремистских и террористических движений. Она является формой социальной жизни, при которой государственные ограничения определяют собой содержание межличностных отношений как среду формирования индивида.

Основой политической маргинальности является механизм социальной трансформации личности через идею всеобщего благополучия и гармонии, как условия воздействия личности на социум. Политическая маргинальность продиктована спецификой политического сознания.


Религиозная маргинальность характеризуется добровольным уходом маргиналов за рамки господствующих общественных отношений, обычаев, религиозных традиций. В качестве альтернативы официальному образу жизни создаются различные движения, изучаются нетрадиционные религии, нравственно мистические учения, организовываются секты. Религиозная маргинальность нередко приводит к религиозному экстремизму.

Экономическая маргинальность связывается с изменениями в социальной структуре, поляризацией общества и сопровождается возникновением таких маргинальных групп, как «новые богатые» и «новые бедные».

Все эти типы маргинальности тесно взаимосвязаны.

Структурная маргинальность, например, может породить культурную маргинальность (допустим, невыгодное положение социального субъекта в структуре общества может облекаться в различные культурные и идеологические формы). И наоборот, идейные маргиналы могут подвергаться репрессиям со стороны референтного общества, и в силу этого превратиться в социальных маргиналов. Но в то же время, маргинальность в одном отношении не обязательно влечет за собой маргинальность в другом. Так, культурные маргиналы могут входить в официальную социальную структуру, но при этом испытывать культурное одиночество. И наоборот, социальные маргиналы могут принимать господствующие в обществе социокультурные нормы и стандарты поведения.

Экзистенциальная маргинальность выражает раскрытие личности в рамках определяемой социумом формы социальной среды как сферы развития индивидуума. Маргинальность — это свободное существование, так как она есть неосознанное движение во времени с неизвестной, свободной направленностью. Она помогает человеку вбирать в себя все многообразие мира и предоставляет свободу формирования собственного самосознания без оглядки на стереотипы и шаблоны. Поэтому маргинальность можно рассматривать как условие самовыражения человека. В контексте данного исследования важно подчеркнуть, что маргинал обладает способностью видеть, воспринимать и понимать то, что до этого момента никем не замечалось. Это позволяет ему привносить в мир новационные идеи, провоцирующие явления, способные кардинальным образом изменить устоявшуюся социокультурную реальность. Обыкновенный человек находится в состоянии более полной взаимозависимости от общества в целом и отдельных его индивидов в частности, нежели маргинал. Маргинальный человек, трансцендируясь, то есть, выходя за собственные пределы, реализует свой творческий потенциал. Творчество маргинала, даже если оно не получает общественного признания, уже самим фактом своего существования как бы «сообщает» о грядущих переменах в различных областях социальной жизни и тем самым готовит основу для будущих изменений в обществе.

Но для маргинала также существует опасность понимания свободы и реализации себя не только посредством свободы «для», но и путем свободы «от» (норм морали, например). И тогда свобода может обернуться для самого маргинала и для среды, в которой он обитает, негативом, ведущим к девиантности. Именно поэтому свобода, будучи условием становления маргинального человека, не «дает гарантий», что процесс становления пойдет в позитивном русле.

Маргинальность представляет собой развертывание новых форм действительности, которые, приняв легитимный вид, утрачивают свою маргинальную сущность. Так, например, зарождающийся класс буржуазии представлял собой маргинальное образование, главным отличием которого была переходность состояния от одного строя к другому. Но как только этот переход осуществился, буржуазия, приняв легитимный вид, перестала быть маргинальным классом. Утратившая свою интенциональность, маргинальность перестает быть таковой, так как, замыкаясь на себе самой, она превращается из тенденции в определенную данность, а через нее — в стандартность.

Необходимо отметить, что маргинальность рассматривается как явление динамичное, она преобразовывается сама и преобразовывает субъекты, которые попадают в поле ее воздействия. Это подтверждает тот факт, что сегодня к маргиналам относят не только представителей так называемого «социального дна», но и самых что ни на есть «ранее благополучных слоев населения», которые в силу сложившихся обстоятельств, оказались «в пограничном положении», будучи лишены привычных благ, позволявших им чувствовать себя полноценными членами социума.

Поскольку маргинальность несет в себе новое, то со стороны оформленной целостности она воспринимается как нечто негативное: все новое рассматривается как угроза сохранению ее структурной целостности. Именно поэтому феномен маргинальности для уже устоявшейся целостности является нежелательным и даже опасным социальным фактом. Несмотря на то, что необходимым условием стабильности любой сложной системы является наличие маргинального слоя, который придает гибкость ее существованию, наличие слишком большого количества маргинального элемента в системе может привести к гибели самой социальной целостности как таковой. Как отмечает Е.Н. Стариков, социальные системы, затронутые процессом маргинализации, проходят три стадии:

Вначале она выражается в распадах отдельных социальных групп и структур общества. На этом этапе маргинализации группы, втянутые в этот процесс, чаще всего люмпенизируются, оседают на «социальное дно». Именно эту фазу маргинальности рассматривают отечественные исследователи данного феномена, для которых «…маргинальное (пограничное) образование появляется лишь на «изломе» структур — экономической, политической, социальной и духовной, расшатывающихся при столкновении нового со старым, и высвобождающаяся при этом столкновении энергия социального распада приводит к становлению химерических новообразований»

[102, с. 108]. Такой подход к маргинализации заставляет расценивать этот феномен как «социальную энтропию». Но, как было отмечено, маргинальность — явление, присущее обществу не только на «изломе» его структур.

Затем наступает момент, когда все или большинство структур целостности начинают трансформироваться, приближаясь к точке бифуркации. Здесь число маргиналов увеличивается до такой степени, когда маргинальность перестает быть только «аномией» и превращается в норму. При этом маргинализируются верхние слои общества, выступающие проводниками новых культурных, экономических, политических, социальных норм бытия, ранее неизвестных (здесь общество может развиваться эволюционным путем). Другой вариант — маргинализация доминирующих слоев общества (здесь вероятность развития революционной ситуации).

Завершающая стадия — проявляется сразу после точки бифуркации, когда рождается новая целостность, а остатки старой маргинализируются, то есть, маргинальность утрачивает свою прогрессивную направленность, так как, породив новую систему, став нормой, она перестает быть маргинальностью по определению.

Она принимает регрессивную направленность, которая может проявляться в экономической, политической, духовной области.

Когда процесс маргинализации подходит к завершающей стадии, рождается синтетическая целостность, вбирающая в свою структуру составные части двух «родительских» систем, но представляющая в основе своей совершенно иную данность.

Процесс маргинализации, однако, не всегда проходит все три стадии. Иногда он может быть не завершен: полная маргинализация для системы приобретает катастрофический характер, так как на месте разрушенных целостностей не всегда могут возникнуть новые социальные системы. Как справедливо отмечает Е.Н. Стариков, «чрезмерная массовидность и долговременность маргинализации ведет к нарастанию социальной энтропии и полной деструкции общества» [102, с. 117].

В целом, как феномен, маргинальность — нейтральна. В различных условиях она проявляет себя по-разному: либо предоставляет человеку возможность для дальнейшего поступательного развития, являясь условием его самовыражения, либо заставляет общество идти в другом направлении. В любом случае маргинальность позволяет выйти из окостеневшего социального состояния, двигаясь по пути от старого к новому, поскольку социальные системы подвержены постоянным деформациям, проявляющимся в экономических, социальных, культурных сферах. Тотальность природы маргинальности заключена в том, что она возникает не только в переломные периоды жизни общества, но присуща всем государственным режимам и присутствует на всех «этажах» социума.

Диалектическое свойство маргинального содержится в предоставляемой ею свободе выбора, в том, что реальность маргинального есть потенциальная возможность выбора. Это, в свою очередь, делает реальной плюралистичность общественно исторического процесса, многовариантность его оформления в социальное пространство. Следовательно, свобода выбора и обуславливаемая ею возможность определенности — основное содержание феномена маргинальности.

В качестве резюме можно отметить следующие аспекты:

Маргинальность имеет не только социальный контекст, но и онтологическое измерение, так как выражает способность находиться на краю, на границе социального бытия. Коррелируя с понятиями «граница», «предел», понятие «маргинальность»

используется в смысле пересечения границы, преодоления предела.

Понятие маргинальности может быть отнесено как к положению и состоянию некоторого объекта в бытии, так и к бытию в целом.

Маргинальность предстает как «внутренняя характеристика самого бытия, и, в особенности, человеческого бытия» [23, с. 27].

Маргинальность выражает состояние перехода от одной целостности к другой. Разрушение старой социальной системы предполагает формирование новой целостности. В ходе этого процесса группы, которые считались ранее маргинальными, получают статус законных, легитимных, в то время как традиционные социальные группы разрушившейся системы либо приспосабливаются к существованию в новой социальной действительности, либо меняют свой статус. В этом случае формируется новый маргинальный слой, который, как правило, несет в себе реакционную энергию в силу того, что прежнее, высокое, социальное положение им утрачено.


Выделение универсальных факторов маргинализации позволяет типологизировать маргинальность. Выделяют биологическую, социальную, возрастную, культурную, моральную, политическую, религиозную и экономическую маргинальность. Каждый из этих типов имеет свои специфические особенности и формы проявления, вместе с тем, они взаимосвязаны. Рассмотрение этих типов позволяет понять, что о маргинальности, как феномене, можно говорить в том случае, если рассматриваются внутренние, экзистенциальные аспекты человеческой субъективности, так как носителем критерия маргинальной двойственности является человек. Причиной мотивационных конфликтов между человеком и окружающим миром являются противоречия, возникающие между биологическим, социальным и духовным уровнями человеческого «Я». При этом реакции на переживаемые конфликты зависят от степени акцентуации характера личности. Это особенно важно учитывать, говоря о трансформационных процессах, в условиях которых человек испытывает особое психологическое состояние, вызванное ломкой прежних устоев и ценностей.

Пограничная ситуация позволяет человеку в полной мере реализовать себя;

маргинальность выступает условием проявления жизненных сил человека. В связи с этим представляется необходимым рассмотреть маргинальность как своеобразную форму проявления жизненного ресурса человека, раскрыть понятия «маргинальная личность», «маргинальное сознание», «маргинальное поведение».

1.3. Атрибутивность маргинальной личности и ее модусы Поскольку маргинальный человек – личность становящаяся, то в современных условиях важным является вопрос о том, в каком направлении пойдет процесс становления и обретения себя маргинальным самосознанием. В связи с этим необходимо остановиться на исследовании проблемы атрибутивности маргинальной личности, ее проявлений, на рассмотрении социально-психологических и поведенческих особенностей маргинала, на вопросе о маргинальном сознании. Основными в данном параграфе являются понятия «маргинальная личность», «идентичность», «идентификация», «кризис идентичности», «маргинальное сознание», «маргинальное поведение». Изучение этих вопросов позволит обнаружить субъектную структуру маргинальности и, таким образом, лучше понять исследуемый феномен.

Личность находится на стыке природы, общественных, экономических и других отношений и своей внутренней биологической сущности. Именно поэтому возникновение личности усматривается как результат маргинализации.

Реально существуя в двух мирах, маргинальный человек обладает таким специфическим свойством, как транзитность.

Транзитность предполагает передачу культурами опыта друг другу, тем самым просеивание через грубые или тонкие «сита» принятий и противодействий со стороны культур — воспреемников.

Маргинальный человек наиболее прочно аккумулирует элементы прямо или опосредованно взаимодействующих культур [31, с.48 49]. Маргинал является продуктом естественного культурного процесса. Он обладает такими свойствами, как транзитность, полиформность, лабильность, толерантность, предрасположенность к энергичному восприятию, усвоению, к творческой переработке «чужих» культурных ценностей, готовность поделиться своими, «культурная гибридность», бикультурализм.

Само понятие «маргинальная личность» ввел основатель Чикагской школы социологии Р.Э. Парк в своем эссе «Человеческая миграция и маргинальный человек» [см.: 144]. Он отмечал, что в результате культурного конфликта возникает человек со специфическими психологическими чертами, такими, как:

неуверенность, эгоцентричность, агрессивность. Р. Парк, в частности, подчеркивал: «Одно из последствий миграции — создание ситуации, в которой индивид, будучи смешанных или несмешанных кровей, обнаруживает себя, старающимся жить в двух разделенных культурных группах. Как результат вырабатывается неустойчивый характер — личностный тип с характерными формами поведения. Это есть «маргинальный человек», в сознании которого конфликтующие при взаимопроникновении культуры встречаются и сплавляются воедино» [144, с. 881].

Р. Парк обратил внимание, что иммигранты, которые приезжают в США и пытаются, на первых порах безуспешно, вписаться в жизнь американского города, оказываются в особом социально-психологическом состоянии. Покинув родной культурный мир и еще не войдя в новый, не в силах ни целиком подчиниться нормам и ценностям одного из чуждых друг другу миров, ни от какого-то из них окончательно отказаться — пришелец, по мнению Парка, оказывается в настолько своеобразной ситуации, что сам становится особенным человеком:

промежуточным, то есть маргинальным. Он не знает, как себя вести, каким быть, на что опереться. Что ни сделай — какое-то из сообществ наверняка тебя осудит. Как ни старайся — наверняка ни одно не примет полностью. Ситуация чужака в известном смысле более комфортна — поскольку более однозначна.

Отсюда сомнения в своей личной ценности и хрупкость связей, страх быть отвергнутым и стремление избегать неопределенных ситуаций, болезненная застенчивость и одиночество, «чрезмерная»

мечтательность и «излишнее» беспокойство о будущем… — все то, что Парк выделил в качестве характерных черт «маргинального человека». Это, полагал он, следствие конфликта в нем двух разных социальных порядков. По идее, приходящего, но весьма характерного. Настолько, что о человеке с таким конфликтом внутри можно говорить как об устойчивом типе.

По мнению Р. Парка, маргинальный человек — это иммигрант, полукровка, который одновременно живет в двух мирах. Главное, что определяет природу маргинального человека — чувство моральной дихотомии, раздвоения и конфликта, когда старые привычки отброшены, а новые еще не сформированы. Это состояние связано с периодом переезда, перехода, определяемого как кризис. «Без сомнения, — отмечает Парк, — периоды перехода и кризиса в жизни большинства из нас сравнимы с теми, которые переживает иммигрант, когда он покидает родину, чтобы искать фортуну в чужой стране. Но в случае маргинального человека период кризиса относительно непрерывный. В результате он имеет тенденцию превращаться в тип личности» [144, с. 355-356].

К признакам маргинального человека Р. Парк относил следующие: сомнения в своей личной ценности, неопределенность связей с друзьями и постоянная боязнь быть отвергнутым, одиночество, излишнее беспокойство о будущем. Маргинальный человек, таким образом, оказывается в трудной социально психологической ситуации. Он не чувствует себя полноценным членом ни в той, ни в другой группе. Во многих ситуациях у таких людей нет определенных социальных ролей, и из-за такой неопределенности они переживают неприятные психические состояния. Положение маргинальных людей весьма двусмысленно, поскольку они не оправдывают ролевых ожиданий, предъявляемых как с той, так и с другой стороны. Эти ожидания различны, порой весьма противоречивы и несовместимы. Но при этом Парку в маргинале виделся человек заведомо более свободный, подвижный и пластичный, чем те, кто сидят в своих хорошо обжитых мирах и не суются за их пределы.

Примечательно, что при характеристике маргинальной личности Парк обратился к трудам Г. Зиммеля, в которых описывается социальный тип «чужака». «Чужой, — по Г. Зиммелю, — это человек, имеющий ограниченные связи в данном кругу и недостаток информации о нем, характеризующийся спецификой установок чужака по отношению к другим людям и установок по отношению к нему самому» [36, с. 61]. Чужой — человек, находящийся в пределах группы, но не полностью принадлежащий ей. Парк отмечал, что маргинальный человек и есть «чужой» Г.

Зиммеля [144, с. 892].

В дальнейшем Тамоцу Шибутани, американский социальный психолог японского происхождения (чем не кандидат в «маргиналы»?!), дополнил эти черты следующими признаками маргинала: серьезные сомнения в своей личной ценности;

неопределенность связей с друзьями и постоянная боязнь быть отвергнутым;

одиночество, излишнее беспокойство о будущем и боязнь любого рискованного предприятия;

уверенность в том, что окружающие несправедливо с ним обращаются [130, с. 475]. Но Шибутани отметил, что из маргинальной ситуации для личности возможен положительный исход: высокая творческая активность и способность находить и устанавливать нестандартные связи.

Однако Р. Парк, в отличие от Т. Шибутани, связывал концепцию маргинального человека скорее с социальным процессом, а не с личностным типом. Американский социолог пришел к выводу о том, что маргинальная личность воплощает в себе новый тип культурных взаимоотношений, складывающихся на новом уровне цивилизации в результате глобальных этносоциальных процессов.

Э. Стоунквист, продолжая разработку проблемы маргинальной личности, отмечал, что маргинальная личность по происхождению — расовый гибрид, культурная самоидентификация которого объективно не может быть целостной, однозначной. Так же, как и Парк, сосредоточиваясь на описании внутреннего мира человека, Стоунквист применял следующие психологические характеристики, отражающие степень остроты культурного конфликта: дезорганизованность;

ощущение «неприступной стены», неприспособленности;

беспокойство, внутреннее напряжение;

изолированность, отчужденность;

разочарованность, отчаяние;

разрушение «жизненной организации», психическая дезорганизация;

эгоцентричность, честолюбие и агрессивность [цит. по: 113, с. 70-83]. «Индивидуум, — писал Э. Стоунквист, - не становится маргинальным человеком до тех пор, пока он не воспринимает конфликт (рас, культур, обществ и т.д.) как свою личную проблему. Переживание такого конфликта становится… поворотным моментом в жизни индивидуума, когда, собственно, и происходит формирование характерных черт маргинальной личности… В результате этих кризисных переживаний индивидуум чувствует себя отчужденным от обеих культур, которыми был затронут. Он способен смотреть на себя уже с двух точек зрения, а так как эти точки зрения вступают в конфликт между собой, то этот конфликт отражается на психике индивидуума, становящегося дуальной личностью, то есть личностью, обладающей «двойственным сознанием» [105, с. 100].

Таким образом, маргинальная личность находится как бы между двумя зеркалами, дающими в одно и то же время довольно различное отражение [там же, с. 101]. Такая двойственность сути маргинального человека может вызывать у него различные комплексы: как комплекс неполноценности, так и комплекс превосходства. Из этих комплексов возникают различные компенсаторные реакции — от этноцентризма и шовинизма до желания хотя бы как-то реализовать свой опыт. По мнению американского исследователя, маргинальный человек может ассимилироваться господствующей в данном социуме культурой и попытаться усвоить престижные социальные роли. Он также «может влачить существование вечного изгоя, люмпена и т.п., разуверившегося в своих силах и перспективах;

и, наконец, он может стать воинствующим националистом, стремящимся либо к консервации традиционной культуры, либо к ее радикальной модернизации» [105, с. 118].

Стоунквист пристальное внимание уделяет метисам, потому что они, по его мнению, являются наиболее характерными образцами проявления маргинальности. Ученый анализирует разные ситуации, в которых оказываются представители смешанных рас.

Стоунквист выделяет общие черты маргинального человека:

повышенные чувствительность и самосознание, обостренное чувство расы и своей расовой принадлежности, двойственная, неустойчивая, колеблющаяся идентификация, болезненное состояние духа, общий комплекс неполноценности и различные компенсаторные механизмы. Все это ведет к различным формам душевного расстройства и к девиантному поведению. Вместе с тем, отмечает Стоунквист, смешение кровей само по себе не ведет к маргинальности, а лишь приводит к возникновению определенной социальной ситуации, определяющей положение метиса. Типичный пример — иммигранты и, особенно, их дети, оказавшиеся в среде двух культур — той, что царит в родительском доме и той, что вне его.

Стоунквист высказывает мысль, что природа маргинальности человека довольно сложна и неоднозначна: даже два индивида, находящиеся в одинаковой ситуации, реагируют на нее по-разному, в зависимости от особенностей личности. Главные факторы: раса, социальное положение, содержание культуры, черты характера индивида, уровень его интеллекта и его самоидентификация являются элементами, которые по-разному комбинируются и проявляются.

В отличие от Парка, рассматривавшего маргинальную личность как человека на рубеже двух культур и двух обществ, который никогда не будет принят в новое общество, оставаясь в нем личностью с расщепленным сознанием и расстроенной психикой, Стоунквист считал, что процесс адаптации может привести к формированию личности с новыми свойствами и занимает около лет. Стоунквист выделял три фазы эволюции «маргинального человека»: 1) индивид не осознает, что его собственная жизнь охвачена культурным конфликтом, он лишь «впитывает»

господствующую культуру;

2) конфликт переживается осознанно — именно на этой стадии индивид становится «маргиналом»;

3) успешные и безуспешные поиски приспособления к ситуации конфликта.

Двойственность сути маргинального человека может вызывать у него различные комплексы: как комплекс неполноценности, так и комплекс превосходства. Из этих комплексов возникают различные компенсаторные реакции — от этноцентризма и шовинизма до желания хотя бы как-то реализовать свой опыт. И в результате «лица с более слабой психикой стремятся объяснить личные недостатки своей расовой или национальной принадлежностью, а у более сильных натур наблюдается стремление к самоутверждению и самовыражению, которое в господствующей культуре определяется как агрессивность» [105, с. 101]. По мнению Э.

Стоунквиста, «маргинальный человек может ассимилироваться господствующей в данном социуме культурой и попытаться усвоить престижные социальные роли;

он также может влачить существование вечного изгоя, люмпена и т.п., разуверившегося в своих силах и перспективах;

и, наконец, он может стать воинствующим националистом, стремящимся либо к консервации традиционной культуры, либо к ее радикальной модернизации [105, с. 118]. Как считает Стоунквист, маргинальная личность может выбрать себе социальную роль либо противника (предателя) своей этнокультурной общности, либо ее агрессивного лидера, либо посредника (переводчика) между двумя этнокультурными мирами.

Но ответа на вопрос, какая же роль является для маргинала наиболее предпочтительной, американский социолог не дает. Он просто отмечает разнообразие ситуаций и особенностей конкретных личностей.

Уже Парк ставил проблему значимости маргинала для общества, считая, что маргинал — существо, более утонченное и более цивилизованное, чем немаргинал. Взгляд на мир, в котором он живет, у маргинала шире и объективнее, ум острее, трезвее и проницательнее. Маргинальная личность способна увидеть проблему, подметить взаимосвязь, открыть нечто удивительное и новое там, где немаргиналы видят лишь повседневность и рутину.

Маргинальная личность, ощущая свою принадлежность двум социокультурным мирам, привыкает усматривать альтернативы развития, в привычном она скорее увидит неожиданное или несоответствующее. Маргинальный опыт приучает творчески разрешать кризисные ситуации, оценивать их созидательные возможности.

Западноевропейские исследователи маргинального типа личности, уделяя определенное внимание его поведенческим особенностям (девиации, пассивности или агрессивности, аморальности), ориентируются на изучение объективных социальных предпосылок формирования данного типа личности.

В отечественной литературе исследованием маргинальной личности занимаются такие ученые, как А.П. Лантух, Н.О.

Навджавонов, Ю.М. Плюснин. Как отмечает украинский исследователь А.П. Лантух, «маргинал — это личность, которая находится на «окраинах», на «обочинах» или попросту за рамками характерных для данного общества основных социальных групп или господствующих социокультурных норм, традиций» [53, с.

275]. Недостатком современных концепций маргинальной личности является рассмотрение данного понятия часто в негативном аспекте, как результат кризисного состояния социума. Такой взгляд представляется односторонним и не раскрывает всю полноту содержания понятия.

Н.О. Навджавонов определяет маргинальную личность как теоретическую конструкцию, отражающую процесс плюрализации типов личности в результате усложнения социальной структуры, усиления социальной мобильности. Он приводит следующие характеристики маргинальной личности: интериоризация индивидом ценностей и норм разных социальных групп, социокультурных систем;

поведение индивида в данной социальной группе на основе норм и ценностей других социальных групп;

невозможность однозначной самоидентификации индивида [80, с.

149]. Н.О. Навджавонов предлагает рассматривать проблему «в свете различных аспектов социального определения человека:

человек как трансисторический субъект;

как персонификация общественных отношений определенной эпохи» [80, с. 157].

Маргинальный субъект представляется как результат разрешения объективных противоречий. «Векторы дальнейшего развития таких субъектов будут иметь различную направленность, в том числе и позитивную, — в качестве моментов формирования новых структур, активных агентов нововведений в различные области общественной жизни» [80, с. 157-158].

В данной работе маргинальная личность рассматривается как особый тип личности, человек, внутренне разделяющий культуру и традиции различных народов, характеризующийся дуализмом самосознания (двойственностью установок и восприятия), отсутствием четко определенных культурных параметров, неустойчивостью и противоречивостью мнений и действий.

Маргинальные личности появляются во все эпохи и в любом социокультурном слое. Человек становится маргиналом благодаря тому, что он жестко не привязан к какой-либо конкретной социальной или культурной структуре. Он является по своему внутреннему мироощущению Другим, чем основная масса общества. Он, в силу своего маргинального положения, может расширять видение мира, выходя за рамки мировоззренческой усредненности. Как носитель иного, маргинал всегда является нежелательным элементом для устоявшейся целостности, и его либо игнорируют, либо изгоняют. Однако, именно он, в силу маргинальности своего сознания и пограничности своего положения в социальном пространстве, представляет собой альтернативу любой определенности. Он репрезентирует собой непосредственный эволюционный процесс, который помогает усовершенствовать фундаментальные качества человеческой природы в меняющейся социальной действительности.

Самым привлекательным в маргиналах является то, что они — источник новизны и культурного роста. Британский антрополог Виктор Тэрнер сформулировал классическую для XX века мысль о том, что новые социальные структуры возникают лишь на границе, на периферии старых. Да и Бахтин отмечал, что культура творится на границах культур. С тех пор многократно на разных уровнях, от антропологии и философии до публицистики, повторялось: все движения, радикально обновлявшие облик культуры, начинались исключительно маргиналами на окраинах. Пророки, бунтари, основатели новых художественных течений — все сплошь не понятые своим временем, не обласканные мэйнстримом маргиналы.

Потому что маргиналы — как учил нас еще Р.Э. Парк — независимы и свободны.

Биологи нам давно это объяснили, подведя под такие представления солидную естественнонаучную базу:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.