авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Ученые труды философского факультета Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и ...»

-- [ Страница 4 ] --

Таким образом, девиантность — это нарушение поведенческих стандартов, стереотипов, культурных норм с сохранением своей социальной принадлежности к какой-либо социальной группе.

Маргинальность же — явление, в котором культурное, поведенческое отклонение от нормы сопряжено с утратой социального статуса.

Общество по-разному реагирует на девиантность и маргинальность. К маргиналу, скорее всего, будет применена символическая изоляция, в то время как для девианта — изоляция в виде физического уничтожения, лишения свободы, либо «терапия»

в виде принудительного лечения. Процессы маргинализации имеют целью блокировать индивида, «запереть» его в ограниченном социальном пространстве, изолировать, перекрыть каналы влияния на остальных членов социума. Маргинализация идет по двум «каналам»: так сказать — извне, когда она приписывается обществом, и изнутри, когда происходит «самоопределение»

индивидов и групп как маргиналов. Маргинальность извне происходит, когда общество приписывает индивиду или группе статус «маргинальных», создавая тем самым барьеры для интеграции их в социум. «Социальные группы создают отклонение, создавая правила, нарушение которых составляет отклонение, применяя эти правила к отдельным индивидам и наклеивая на них ярлык аутсайдеров» [7, с. 61]. Главный результат конструирования маргинальности «извне» — это искусственно создаваемые барьеры для социальной интеграции, выпадение из «мейнстрима», «забывание», концептуальное «незамечание» маргинальных групп.

Самоопределение индивидов и групп как маргиналов, или самоидентификация, о которой мы уже упоминали выше, может идти как самостоятельный процесс, либо в результате приписывания извне, навешивания ярлыка маргинала. Чувство собственного несоответствия норме порождает у некоторых чувство вины попытку интегрироваться в социум. Другие же пытаются отвергнуть поставленный диагноз и подчеркивают свою специфичность. Зачастую в условиях изменяющегося общества люди затрудняются найти свое место в социальной иерархии, не зная, какую стратификационную ось принять за основу. Маргиналу необходимо так называемое «подобщество», где бы он являлся «типичным» и где было бы принято «его» определение реальности.

Подобщество служит маргиналу эмоциональным прибежищем и социальным базисом его определений реальности. В числе таких подобществ можно назвать этнические и религиозные общины, общественные организации, неформальные объединения членов той или иной субкультуры. Для подобщества важно не только «собирание» людей со сходными признаками и определениями, но и разработка процедур защиты «своей» реальности от угроз ее уничтожения извне. Таким образом, ярлык маргинала можно снять, изменив социальное окружение, что демонстрирует, к примеру, вынужденная миграция из стран СНГ.

Итак, маргинальные группы способны действовать в двух направлениях.

Ими являются:

1) девиация (когда происходит накопление «отрицательной энергии», которая либо оказывается деструктивной для самих членов подобщества, либо выплескивается в «большое общество» в виде насилия, неуправляемых действий. Примерами этого являются в первом случае так называемые деструктивные религиозные культы, во втором — различные организации нацистского толка).

Отсутствие прочной системы ценностей, неудовлетворительные социально-бытовые условия — все это по отдельности и вместе вызывает состояние социальной отверженности личности, которое может привести к формированию готовности к преступному действию. Именно поэтому вероятность совершения противоправных действий среди представителей «социального дна»

больше, чем среди других слоев населения;

2) интеграция (когда маргинальная группа постепенно завоевывает сильные социальные позиции. Маргиналы этого типа являются первопроходцами, реформаторами, проводниками новых социальных норм). Это люди особого типа, для которых возмущение общественности лучше, чем отсутствие внимания.

Маргиналы представляют определенную социальную базу для девиантного поведения в силу объективных (определенный образ жизни, условия существования) и субъективных факторов (особые социально-психологические характеристики). Маргинальность задает своеобразную «зону риска». И поскольку маргинальное поведение — это пограничное поведение, то оно при определенных условиях может смещаться к девиантному. Но маргинальное поведение по определению не является девиантным. Маргинала нельзя априори рассматривать как Чужого, он просто иной, Другой, отличный от меня. Он находится в переходном состоянии, он не подозревает о своей маргинальности, пока в своих поступках не заявит о себе. Общество в этой ситуации является мерой самореализации человеческого в человеке, а маргинальное поведение - не аномалия, а иное нормы.

Таким образом, особое положение маргинала в обществе делает возможным для него несколько типов восприятия действительности и характера его взаимоотношений с социальной средой:

— покорность судьбе;

— жить с чувством собственной неполноценности и разочарования;

— ориентация на внутреннее познание своего «Я» и своего места в мире;

— изменение окружающей действительности, апробируя свои возможности и творческий потенциал.

И только от самого индивида зависит, сможет ли он воспользоваться предоставляемой ему возможностью реализовать себя в творческом акте, в соответствии с природой своего бытия.

Такое осознание и есть творческий процесс становления самосознания. Этот творческий порыв иногда становится роковым для человека, если он не умеет преодолеть инертность окружающей его среды. Если же все инертность преодолена, маргинал «воздействует на общество, устанавливая новый порядок, вполне гармонирующий с его преображенным внутренним миром», — как отмечал А. Тойнби [107, c.256]. Но при этом процесс приспособления к новым социальным условиям для окружающих может протекать крайне болезненно. Именно поэтому большинство негативно относится к любому новаторству со стороны маргиналов, поскольку боится кардинальных изменений в социальном организме.

Все вышесказанное позволяет сделать следующие выводы по I разделу.

В отличие от предыдущих периодов социальных трансформаций, современная эпоха характеризуются ценностным плюрализмом, который порой достигает уровня размытости, неопределенности ценностных ориентиров. В такой ситуации человек часто пребывает в пограничном состоянии, находясь в пространстве одновременно нескольких культурно-ценностных моделей. Такую ситуацию можно охарактеризовать как маргинальную, и сам человек соответственно приобретает черты маргинала.

Маргинальность должна быть рассмотрена как атрибут человеческого и социального бытия, как специфическое отношение индивида или социальной группы к существующему общественному строю, определенным социальным общностям, характеризующее пограничное, промежуточное состояние, в котором оказывается индивид и общество в целом. Феноменальное содержание маргинальности раскрывает данная нами типология этого явления, а также — выделенные и охарактеризованные деструктивная (связанная с углублением социально экономического, политического кризиса в стране) и конструктивная (связанная с новым восприятием окружающего мира, поиском выхода из создавшейся ситуации) стороны маргинальности.

Сущностное содержание маргинальности определяется авторами посредством обнаружения объективных оснований, средоточием которых являются человек и социум. Маргинализация определена как процесс, ведущий к пограничному состоянию индивида и общества в целом, предполагающий распад прежде господствовавших социальных связей и рождение новых.

В данном разделе систематическим образом представлены факторы маргинализации как взаимосвязанные биологические, социальные, экономические, культурные, аксиологические предпосылки и катализаторы этого процесса. Такая «факторизация»

процесса маргинализации и легла с основание типологии маргинальности.

Одной из причин формирования маргинальной личности является утрата ею своей идентичности в результате отчуждения человека от самого себя и вследствие процесса дестратификации.

Современный период характеризуется ситуацией массовой патологии идентичности, когда человек переживает бессилие, отчужденность от всего, в том числе и от самого себя.

Маргинальная личность вбирает в себя всю специфику маргинальности как дуального, по своей природе, явления.

Феномен маргинальности значительно усиливается акцентуацией. В условиях кризисных явлений, связанных с трансформационными процессами, происходящими в обществе, акцентуации характера личности усиливаются и грозят перерасти в психопатии. Поэтому в условиях маргинализации общества наиболее уязвимой частью становится та, к которой мы относим акцентуированных личностей.

Социально-психологический портрет маргинальной личности характеризуется следующими чертами: одиночество, подавленность, чувство изолированности, отчужденности, неопределенности, растерянности. Для нее характерны маргинальное сознание и поведение.

Маргинальное сознание — одна из форм сознания. Оно характеризуется неустойчивостью, рассогласованностью норм и ценностей индивида. Для маргинального сознания свойственно чувство моральной дихотомии, раздвоенности и конфликта, когда прежние нормы и ценности отброшены, а новые еще не сформированы.

Маргинальное поведение — это одна из форм проявления социального поведения. Его можно определить как особое пограничное поведение, выражающее промежуточное положение человека в социуме и отражающее его социальные установки. При этом маргинальное поведение имеет не только деструктивные формы проявления в виде девиации, но и конструктивные, что позволяет рассматривать его не как аномалию, а как иное нормы.

Дав характеристику личности маргинала современного общества и самого феномена маргинальности, целесообразно в следующем разделе рассмотреть вопрос о возможности его социализации.

II. Возможности социализации маргинальной личности современного украинского общества 2.1. Украинское общество как транзитивное Назначение II раздела состоит в том, чтобы дать характеристику украинского общества как транзитивного, находящегося в состоянии перехода, а потому характеризующегося неустойчивостью, неравномерностью протекающих в нем социальных процессов;

анализируются условия и факторы маргинализации населения Украины;

рассматривается специфика маргинальности в Крыму и такая форме ее проявления, как этнокультурная маргинальность: исследуются возможности и особенности социализации маргинальной личности в условиях массовой патологии идентичности в современном обществе.

Переходное (транзитивное) общество — это такая общественная система, которая переходит из одного состояния в качественно или принципиально иное. Характеризуя украинское общество как транзитивное, необходимо отметить, что переходные периоды в истории развития любого общества явление закономерное. Попытаемся определить, какие процессы характерны для таких периодов и какую специфику имеет современное украинское общество.

Переходное состояние в развитии социума представляет собой процесс качественных преобразований материальной и духовной сфер его бытия. Эпицентром таких преобразований являются взаимоотношения между личностью и обществом, противоречия между которыми достигают значений антагонизма и конфликта. В условиях переходного состояния в силу разрушения традиционных норм и «запаздывания» формирования новых образуется вакуум, заполненный стихийно возникающими неинституциональными социальными реформами, часто имеющими асоциальную направленность.

Для общества социального транзита характерна неустойчивость, неравномерность протекающих в нем социальных процессов. Ему свойственен преходящий (временный) характер, альтернативность, многовариантность развития, трансформационная динамичность, отсутствие целостности, полноты свойств и признаков социальных форм и отношений, их конгломеративность, смешанность. Длительность каждого переходного общества зависит от эндогенных и экзогенных факторов — политических, социально-экономических, социокультурных. Процесс транзита, переходности — процесс необратимый. Переходность сама по себе исключает простой возврат к прежнему состоянию. Переходному состоянию общества соответствует параллельное сосуществование как старых, так и новых социальных форм и отношений, которые протекают в условиях постоянной борьбы. Изменения, которые происходят в переходном обществе — это быстропротекающие процессы.

Поэтому люди не в состоянии быстро и адекватно реагировать на перемены, усвоить новую систему ценностей. Возникает состояние «массовой патологии идентичности», которое сопровождается усилением социальных отклонений и патологий. Такая ситуация вполне может быть названа маргинальной. В этих условиях у людей исчезает экзистенциальная потребность укорениться, встроить себя в определенную социальную реальность. Исчезновение этой потребности означает распад социальной ткани общества.

Еще одной особенностью переходного общества является его историчность. Это обусловливается спецификой исторической эпохи, в которой протекают переходные процессы, и спецификой конкретно-исторических условий страны, переживающей переходный период.

Если на классической стадии, когда цели общества были стабильны, а ценности устоялись, социализация протекала по установленной схеме, то на стадии перехода, когда происходит смена социокультурной парадигмы, существует особая специфика социализации личности.

Она обусловлена тем, что происходит в условиях быстро протекающих переходных социальных процессов, быстрого замещения старых социальных норм новыми. Человек вынужден быстро меняться и приспосабливаться к новым условиям социальной среды. Возникает необходимость быстрого усвоения новых ценностей и социальных ролей.

Происходит стихийное расширение границ свобод (политических, гражданских, экономических). Так как ценности предыдущей эпохи на этой стадии потеряли свою актуальность, а новые находятся в стадии формирования, социализация предоставляет человеку большую степень свободы. Личность получает возможность реализовать те цели, реализация которых была невозможна в рамках «ценностного диктата» классических периодов, возможность конструирования новой текущей реальности. В переходные эпохи энергия личности направляется в этический мир поиска смыслов, в данные периоды личностное и ценностное играет определяющую роль в принятии социумом новых ориентиров. На стадии сохранения порядка действует средоцентрированная модель, направленная на коллективизм, а в переходные эпохи — индивидоцентрированная, направленная на индивида. По мнению Е.Ю. Антюховой, «модели социализации задают не только меру, но и сверхмеру актуализации субъекта, давая ему возможность выйти за пределы наличного социокультурного контекста» [1, с. 21-22].

Но чаще всего начинают доминировать неинституциональные социальные нормы, часть из которых представляет разновидности неформальных стандартов поведения из разряда социальных отклонений. В результате этого широко распространяется девиантное поведение и легкость усвоения стереотипов («другие тоже так поступают!»). Переходные периоды, как правило, сопровождаются резкой дифференциацией населения по уровню жизни и доходов, которая ведет к маргинализации населения. В результате транзитивное общество можно назвать обществом маргинальным. В таком обществе происходит не только изменение политики, экономики, но и существенно меняются сами социальные структуры, возникают новые социальные группы с другими ценностями и идеалами, причем экономически и политически доминирующие социальные группы свои узкогрупповые интересы представляют как интересы всего общества.

Каждый переходный период проходит стадии разрушения прежних устоев, аккумуляции и созидания новых.

На первой — дестабилизационной — стадии, стадии разрушения происходит массовая десоциализация и ресоциализация личности, когда индивид, обычно не осознавая этого, либо одновременно одобряет (или отрицает) противоположные ценности, либо затрудняется сделать выбор, предпочитая амбивалентную позицию. Кризис ценностей или фундаментальных норм, позволяющих человеку осуществить выбор своего поведения и составляющих одно из оснований целостности социальных систем, приводит к кризисному состоянию отдельного человека, его социальной идентичности, отчуждению от общества и замыканию на собственных личных интересах. Разрыв старых идентичностей и трудности обретения новых приводят к тому, что рушится привычный уклад человеческой жизни, прежние социальные связи ослабевают, а к новому укладу необходимо заново адаптироваться.

Так как социализация предполагает наличие определенной иерархии ценностей, а в обществе переходного периода они являются расплывчатыми и неопределенными, то и бытие человека становится разбалансированным, теряет четкие ориентиры. По словам В.П. Воробьева, социальная реальность выходит из-под контроля, а скорость социальных изменений превращается в самодовлеющий фактор, не считающийся ни с природным статусом человека, не с сущностью феномена человеческих ценностей [16, с.

142-147].

Р.К. Мертон считает, что в переходных обществах происходит конфликт между разными элементами ценностно-нормативной системы общества, между культурно предписанными всеобщими целями и законными, институциональными средствами их достижения. По мнению Р.К. Мертона, индивиды демонстрируют принципиально различное отношение, как к целям, так и к институциональным средствам, имеющимся в обществе.

Отношения между ролями, статусами, ценностями и институциональным порядком могут быть конфликтными, соответственно, и социализация личности в таких условиях может иметь конфликтный характер [73].

В транзитивных обществах наиболее ярко проявляется такое явление как социальная мимикрия. Этот термин введен в научный оборот А. Лобановой и означает «специфический способ адаптативного поведения, при котором социальные субъекты (индивиды, группы, общности), сознательно обращаясь к двойной морали и амбивалентности личностных ценностно-нормативных систем, выбирают маскирующую социальную роль, отвечающую общественным эспектациям и институализированным нормам и стандартам» [62, с. 140]. Речь идет о разрабатываемой личностью или группой имитационной ролевой игре, благодаря которой они вводят в заблуждение других людей, пытаясь защититься от неблагоприятных внешних условий или достичь желаемого социального статуса, успеха или благополучия. Таким образом, проявляется лишь формальная идентификация с социумом.

Субъекты такой мимикрии пытаются социализироваться не путем внутреннего усвоения социальных норм и предписаний, а приспосабливаясь к ним, т.е. исполняя в присутствии «других»

определенную маскировочную роль, в действительности им совершенно не свойственную. Таким образом, они формируют в социальной среде определенное отношение к себе, стремясь убедить окружающих в идентификации своих норм и ценностей с нормами и ценностями группы [62, с.143]. Чтобы люди поверили в «действительность» идентификации, поведение мимикрианта должно быть изощренным и мастерским в течение длительного времени, что может привести к сращиванию индивида со своей маской, т.е. к социомутации. Причем у части таких мимикриантов (мимикракты), социализация направлена на повышение своего социального статуса, возрастание собственного благополучия.

Такие люди есть в любом обществе. Другая же часть, так называемые мимикрины, пытается социализироваться в новом, непривычном для него пространстве ради выживания. Такой тип людей особо характерен для переходных обществ. Именно для них маскировка, утаивание своей настоящей ценностно-нормативной системы оборачивается личностным кризисом.

На стадии аккумуляции происходит осмысление существующей ситуации, выборочная легитимация тех ценностей, которые оптимально подходят к существующим условиям, устранение противоречий между ними. На стадии созидания происходит утверждение новой социальной парадигмы на основе вновь выработанной идеи.

После распада советской системы в состоянии транзитивности оказалось и украинское общество. Сложные процессы этнокультурной и политической самоидентификации украинского социума протекают в условиях причудливой смеси, которая включает, по крайней мере, три культурно-символических репрезентации. Это: 1) остатки советской социальной и политической культуры с ее основополагающим типом «советского человека»;

2) историческая украинская социокультурная традиция, которая вызвана временем для модернизации и обновления в условиях государственной независимости и 3) глобалистская и постмодернистская установка с ее проявлениями саморефлексивности, свободным самоконструированием индивидуального биографического проекта и этикой выживания. И еще одним сегментом идентификационного поля населения Украины является определение индивидуального отношения к украинскому государству и типу общности, к которой человек себя причисляет. Перед Украиной стоит проблема объединения в одной стратегии, по крайней мере, трех аспектов социетальной трансформации — строительства национального государства (что является достаточно сложным в условиях глобализации), формирование гражданских идентичностей населения и развитие гражданского общества. Но поскольку посткоммунистическое государство еще не переориентировалось на производство демократических или гражданских идентичностей, то государственная политика заключается по большей части в формировании идентичностей и социальных типов, ориентированных на принцип лояльности по отношению к государству, и лояльности по отношению к власти (институтов, которые репрезентуют, а иногда и подменяют собой государство).

Происшедшие после распада Советского Союза в стране социальные изменения, вызвали так называемую «революцию ценностных ориентаций». Общество переходного периода поставило человека перед необходимостью повторной социализации, когда новые условия социума определяют и новый набор ценностных установок. Но ситуация осложняется тем, что по сути ценности, к которым необходимо стремиться, не определены.

Более того, рядом исследователей вообще ставится под сомнение идеал человека со стабильной ценностной иерархией. В условиях формирования информационного общества, появляется необходимость осознания того факта, что ценностные ориентиры человека должны меняться на протяжении его жизни.

Анализ ценностных ориентаций жителей современной Украины, показывает кризисный переходный характер украинского общества. Какие ориентиры выбирают для себя жители Украины на уровне политических деклараций и на уровне массового сознания, как они влияют на их социализацию, их способность сознательно и ответственно относится к обществу, в котором они живут?

Здесь, прежде всего, необходимо развести понятия официальных ценностей и ценностей обыденного сознания, так как они могут не совпадать. Официальные ценности декларируются от имени власти, правительством и другими институтами государства и являются частью официальной идеологии. Ценности обыденного сознания осуществляются на уровне горизонтали общественных отношений и исходят из конкретных жизненных условий людей.

Чем больше степень совпадения официальных ценностей и ценностей массового сознания, тем соответственно сплоченнее и стабильнее гражданское общество и государство и наоборот. Когда в советском обществе официальные ценности потеряли свою актуальность, государство прекратило свое существование.

Итак, от каких ценностей ушел современный житель Украины (а в прошлом человек советский) и к каким идет сейчас?

Официальные советские ценности предполагали имитационно приспособительный характер субъектности и были направлены на коллективизм (полное растворение «Я» в коллективе, и даже больше — в советском обществе) и освящались коммунистической идеей. К таким ценностям относились аскетизм, равенство, исполнительность, дисциплина, жертвенность, интернационализм.

Нетрудно заметить, что указанные ценности во многом совпадают с ценностями «мира», крестьянской общины. На маргинализированных крестьян, перемещенных в ходе коллективизации и индустриализации в город, и опиралось советское государство. Те же слои населения, ценности которых отличались (духовенство, предприниматели, казачество) были насильственно исключены из политической жизни (репрессии, вынужденная эмиграция). Вот почему на начальном этапе существования советского государства официальные ценности совпадали с ценностями обыденного сознания. Но с повышением благосостояния граждан, превращением партийных управленцев в новую элиту, эти ценности теряют свою привлекательность.

Результатом модернизации советского общества «сверху» стало формирование городской среды, промышленной цивилизации, близкой по своим параметрам к странам Запада. Потребность в человеке «общинного» типа отпала. Потребовался другой тип человека - инициативный, способный рационально осмысливать свои права и обязанности. Но его советская система не производила.

Когда общество встало на путь преобразований, обнаружилось причудливое соединение советских ценностей с буржуазно демократическими, которое привело к ситуации, когда «каждый сам за себя» и «в борьбе за выживание все средства хороши». Кризис коммунистических ценностей не привел к ожидавшемуся возрождению гуманистических ценностей. Напротив, сложилась ситуация, которая привела к потере духовных и нравственных ориентиров значительной частью общества, к крайнему индивидуализму, ограниченности, эгоизму и т.д. Гуманизм в настоящее время во многом испытывает вызов со стороны социальной политики правящего режима. Выталкивание массы населения за черту бедности, оскорбительное отношение к народу, противопоставление правящей «элиты» остальным людям, и другие деструктивные процессы в обществе препятствуют возрождению его духовных основ, превращают гуманизм в идеологическую вывеску для прикрытия антигуманных деяний.

В массовое сознание внедряются буржуазные рыночно демократические ценности. А идеал, панацея от всех бед стала видеться в гражданском обществе. Для определения и осмысления феномена гражданского общества проводятся многочисленные конференции, круглые столы, выпускаются монографии.

Идея гражданского общества родилась в период формирования западной представительской демократии. Она была теоретически осмыслена Дж. Локком, Т. Гоббсом, Ж.-Ж. Руссо, Ф.Вольтером, Ш. Монтескье, Г. Гегелем, И. Кантом и др. В XVIII веке были провозглашены основные демократические ценности: свобода и равенство. Позднее в перечень были включены «справедливость» и «права человека» [2, с. 94-105]. В настоящее время демократическими считаются те ценности, которые проповедуются правящими в развитых странах Запада партиями и разделяются большинством их населения.

Главным условием для существования гражданского общества, которое формируется в рамках представительской демократии, является существование его субъекта – гражданина. В гражданском обществе человек становится не только главным социальным измерением, но и его главным социальным содержанием. Этот тип общества предполагает потребность и способность к самоорганизации, что означает слияние субъекта и объекта ее использования. По Э. Геллнеру, гражданское общество есть совокупность институтов, ассоциаций способных противостоять государству, но не сковывающих свободу входящих в него индивидов [18, с.65]. Ценностями гражданского общества соответственно можно назвать жизнь, собственность, свободу, формальное равенство, социальную справедливость, солидарность.

Именно эти ценности являются сейчас приоритетными, альтернативными ценностям советского типа. Но нельзя забывать, что гражданское общество нельзя построить «сверху», одним лишь волевым решением правящих кругов. Гражданское общество — это результат естественного развития. Оно предполагает определенный уровень благосостояния членов, ощущение ими безопасности, удовлетворенности витальных потребностей. То есть тех условий, которые на постсоветском пространстве обеспечиваются с трудом.

Как же обстоит дело с ценностными ориентирами в современной Украине? Сейчас многие исследователи говорят о формировании особого типа человека — человека переходного периода. На что ориентируется этот человек в социальных условиях быстрой смены приоритетных ценностей? В этом контексте необходимо обратиться к эмпирическим данным социологических исследований.

Исследуя менталитет жителей современной Украины В.

Полохало в статье «Негражданское общество как социополитический феномен Украины» отмечает, что «средний»

украинец склонен к социальной пассивности — с демонстрацией отсутствия каких-либо витальных сил [89, с.25]. Его менталитет исследователь определяет как менталитет негражданственности. Но это, как ни парадоксально, является, скорее всего, защитным механизмом в условьях тотальной уязвимости человека, зависимости от политики центральной и местной властей и непрерывно ухудшающихся условий жизни.

Инстинкт общественного и личного самосохранения, доведенный до крайности, сосредоточенность людей на естественном стремлении просто выжить здесь и теперь, ощущение собственной беспомощности и исчерпанности возможностей — все это суживает горизонт личностного развития, в принципе ориентированного на самореализацию и индивидуальную ответственность.

В такой ситуации основой жизненной позиции при определении способа поведения становится желание приспособиться к любым реалиям социополитической повседневности. Поэтому выбор (в политическом смысле) делается в пользу «меньшего зла», адаптация вплоть до проявления сервильности по отношению к нему. Это не только жест собственного бессилия и отчаяния, но также стиль жизни, которым руководствуется сейчас средний гражданин Украины.

Перед нами феномен поразительного самоограничения в жизненных потребностях. Точнее говоря — феномен самоотождествления с такими устоявшимися образцами поведения, которые сами по себе исключают появление гражданской идентичности, подавляя даже ростки гражданского сознания [89, с.

26].

Безусловно, те трансформации, которым подверглась советская система, были травматичны для отдельно взятой личности. В 1991 1993 годах у жителей Украины наблюдалась крайняя нестабильность в самостоятельности ориентаций, ощущение дистресса, а также нестабильность в том, что обычно является наиболее стабильной стороной личности – умственной гибкости.

Что касается ценностных ориентаций украинцев, то здесь мы будем использовать данные исследований института социологии НАНУ, проведенные в 2002 г, а так же мониторинга за 2007 год (выборка составляет 1800 респондентов, ошибка – 2,3%, исследование проведено в марте-апреле 2007 года). Однако данные эти не являются устаревшими, ведь ценностные ориентиры меняются чрезвычайно медленно и стоят несколько выше политической конъюнктуры. Именно поэтому опросы на эту тематику проводятся раз в несколько лет и в омнибусах 2008 и годов они не повторяются.

Какие же ценности являются сейчас приоритетными для граждан современной Украины, и возможна ли здесь реализация идей гражданского общества. По данным социологических исследований (2002 г.), современный гражданин Украины ориентируется на незыблемый триумвират таких ценностей, как семья, здоровье, родственные отношения. В качестве доминирующих здесь были выделены четыре блока витальных ценностей: «крепкое здоровье», «крепкая семья», «благополучие детей», «материальное благополучие». Интегральный средний индекс этого блока ценностей достигает по пятибалльной шкале 4, 77 балла. На основании этого И. Кононов выдвинул гипотезу о то, что украинцы по-своему решают антагонизм «коллективизм индивидуализм»: они не склоняются ни к одному, ни к другому полюсу, ориентируясь на малые первичные группы как референтные [22, с. 260]. Это естественно в обществе нестабильности и непонятности общественных процессов. С другой стороны, ориентация на семью, как малую референтную группу, является первым шагом на пути к гражданскому обществу, так как один из признаков гражданского общества есть совокупность негосударственных добровольных объединений граждан, организованных ими для реализации и защиты своих интересов.

Ценность личной материальной независимости также не случайно занимает одно из первых мест. В существующих экономических условиях, когда большинство населения поставлено на грань выживания, складывается иллюзия, что материальный достаток может решить все человеческие проблемы. Большинство респондентов именно богатство считает главным показателем жизненного успеха в нашем обществе [22, с. 261].

Здесь необходимо отметить, что в итоге рыночных реформ появилось гипертрофированное стремление иметь материальные блага, не обеспеченные равнозначным стремлением эти блага создавать, что выразилось в дегуманизации и аморализации жизненных установок [78, с. 21].

Если продолжить далее знакомство с ценностными установками жителей современной Украины, то к блоку «достаточно важных ценностей» входит шесть ценностей:

«интересная работа», «установление в обществе равных возможностей для всех», «общественное признание (уважение со стороны друзей, коллег, сограждан)», «хорошее морально психологическое положение в обществе», «повышение образовательного уровня (интеллектуальное развитие)», «государственная независимость». Интегральный средний индекс этого блока составляет по пятибалльной шкале 4,22 балла. Эти ценности можно оценить как близкий резерв ядра ценностной системы респондентов. Со временем, в зависимости от ситуации, ценности из резерва могут перемещаться в состав ценностного ядра.

Правда, они могут перемещаться и в обратном направлении – не в состав ценностного ядра, а на периферию ценностной системы респондентов.

В этом блоке объединяются ценности, которые отличаются одна от другой не только содержанием, а и своим характером и уровнем обобщения. Так, «интересная работа», «общественное признание», «повышение образовательного уровня» связаны, прежде всего, с потребностью самореализации человека, которая актуализируется после удовлетворения первичных витальных потребностей. При этом реализация этих жизненных позиций по большей части от индивидуальных усилий людей. Что касается таких сторон жизни, как «хорошее морально-психологическое положение в обществе», «государственная независимость», «установление в обществе равных возможностей для всех», то они имеют социетальный характер. Их важность для людей определяется как уровнем практического воплощения этих жизненных позиций в обществе, так и соответствующими социальными и политическими ориентациями граждан [96, с. 213].

Пространство следующего по значимости блока ценностей составляют два блока ценностных приоритетов. Один из них по индивидуальным среднестатистическим индексам приближается к блоку достаточно важных ценностей, другой — к ценностям, которые пребывают на периферии ценностной системы граждан. К первому блоку принадлежат следующие ценности: «национально культурное возрождение», «независимость в делах, суждениях, поступках», «возможность высказывать мысли по политическим и другим вопросам, не боясь за личную свободу», «расширение культурного кругозора, приобщение к культурным ценностям», «демократическое развитие страны», «отсутствие значительного социального расслоения», «возможность критики и демократического контроля решений властных структур».

Интегральный средний индекс этого блока ценностей составляет по пятибалльной шкале 3, 82 балла.

Нетрудно заметить, ценностные приоритеты этого блока связаны с демократическими изменениями в современной Украине.

Это касается как политических и гражданских реалий, так и самореализационных и социальных факторов развития человека.

Но, как видно, все эти реалии и факторы не достигли в массовом сознании жителей Украины ранга «достаточно важных ценностей».

Причины этого находятся не только во внешних негативных проявлениях сегодняшней жизни (экономический кризис, рост цен, значительный уровень преступности, непоследовательность реформ), а и в состоянии ментальности граждан, где на первом плане уже более десятка лет находится проблема выживания и все, что с ней связано. В связи с этим можно предположить, что определенные общественно-политические и самореализационные ценности, которые непосредственно не связаны с решением проблемы выживания, вытесняются на периферию ценностной ментальности.

К другому блоку, находящихся на периферии ценностей, принадлежат две ценности: «возможность предпринимательской инициативы (организация частных предприятий, занятие бизнесом, фермерство)» и «участие в религиозной жизни (регулярное посещение церкви, богослужений, выполнение обрядов)». По пятибалльной шкале интегральный средний индекс тут составляет 3,22 балла.

И, наконец, такая жизненная возможность как «участие в деятельности политических партий и общественных организаций»

явилась для опрошенных граждан маловажной (среднестатистический индекс 2,69).

В целом результате опросов 2002 г. подтверждают, что структура ценностной системы имеет характер горизонтально вертикальной иерархии. Это означает, что в структуре ценностной системы граждан выделяются блоки ценностных приоритетов, имеющие определенную иерархию. Но в середине отдельных блоков соответственные ценностные приоритеты объединяются приблизительно с одинаковой значимостью для опрошенных [96, с.

213-217].

Социологические опросы показывают, что большая часть граждан осознает важность ценностных основ гражданского общества: индивидуальной свободы, независимости от власти, возможности критики власти и контроля ее действий и решений, добровольного участия в их деятельности. Несмотря на все недостатки, достаточно крепко в сознание граждан вошла ценность демократического развития общества. Для большинства респондентов (64,4%) демократическое развитие страны в той или иной мере является важным. Не важным для себя это считают лишь 7,9% опрошенных. Так же пробивает себе дорогу ценность личной предпринимательской инициативы. Это явилось важным для 49,4% опрошенных.

Выделены и ценности индивидуализма, самовыражения, достижения успеха. Независимость в делах, высказываниях, поступках оказалась важной для 70,1% респондентов. То есть большинство населения ориентируется на самостоятельность в жизни, отказ от диктата государства или общества, подчинение авторитетам [91, с. 536]. Чувствовать себя свободным человеком в различных субъективных интерпретациях важно для 76,6% опрошенных против 14,8%, для которых это чувство незначимо, и 8,6% затруднившихся ответить [51, с. 11]. 69,3% опрошенных признают как важно для них гарантированная свобода слова, 54,3% — возможность открытой критики и контроля деятельности властных структур [91, с. 536]. Но 47,9% опрошенных ответили, что не чувствуют себя свободным в государстве. Для подавляющего большинства граждан Украины чувство свободы приходит не от взаимодействия с государством и обществом, а от ближайшего окружения: семьи и групп общения [51, с. 11]. Почти каждый четвертый – 23,5% провозглашает значимость возможности принимать участие в функционировании общественных организаций. Но, как свидетельствуют данные статистики, часть людей, которые принадлежат к общественным или политическим организациям, первые десять лет независимости не превышала %. То есть в среднем только каждый седьмой из опрошенных был членом того или иного негосударственного добровольного объединения. Даже принадлежность к церковным общинам, чье количество составляет 23 400 объединений, охватывает меньше 5% граждан. Что касается политических партий, то и тут количество активных участников не выходит за пределы 2%.Таким образом, подавляющее большинство взрослого населения Украины — около 80% находится за пределами общественных организаций, репрезентующих гражданское общество [69, с. 205].

Таким образом, массовое сознание содержит в себе противоречивые интенции. С одной стороны, осознание необходимости свободы человека, его независимости от власти, критики власти и контроля за ее действиями и решениями, необходимости самоорганизации людей в разные объединения и движения, с другой стороны, недоверие к подобным объединениям и пессимистический настрой по поводу их и своих возможностей.

Такая ситуация характерна для трансформирующегося общества.

Проведенный в марте 2005 г. социологический опрос «Украина:

мониторинг социальных изменений» показывает, что в Украине по прежнему превалируют архаично-традиционалисткие ценности, что выражается в ориентировке на витальные потребности семьи, ожидание лидера-традиционалиста, «духовного пастыря», изоляционистские и ксенофобические установки [84].

И еще одна позиция требует своего рассмотрения. Сейчас гражданское общество приобретает форму сети, которой охватывается глобализирующийся мир. Один из современных экономистов М. Кастельс, предполагает, что по мере своего развития страны мира будут охвачены этой сетью, и со временем произойдет замена вертикальных связей горизонтальными. Власть растворится в глобальных сетях, которые не будут контролироваться каким-либо одним конкретным агентством [44].

Речь идет о формировании глобального гражданского общества, которое определяют как гражданское общество, вышедшее за пределы национальных государств и действующее в международном масштабе, объединяя в своих сетях и организациях представителей различных стран и направляя свою активность на сферу глобального общественного блага [104, с. 157]. Готова ли Украина ответить на вызов глобализирующегося мира?

В частности, речь идет о том, какие внешнеполитические ориентации преобладают среди населения Украины, насколько готовность интеграции с другими странами закрепилась в общественном сознании. Для Украины в этом направлении, как известно, есть два вектора — максимальное расширение связей либо со странами Западной Европы, либо с США, либо с Россией.

Хотя они не исключают друг друга.

Данные мониторинга 2002 г. свидетельствуют, что идея интеграции Украины в Европу, еще не имеет достаточной поддержки среди населения. Около 56% опрошенных продемонстрировали ориентацию на то социокультурное пространство, в котором Украина находилась до обретения независимости (13, 4% высказались за расширение связей преимущественно со странами СНГ, 8,6% за развитие отношений непосредственно с Россией, 34,1% за создание союза России, Украины и Белоруссии). Только 12,7% высказались за установление связей с развитыми западными государствами [91, с.536]. Это свидетельствует то, что «большой семерке не удалось навязать массовому сознанию идею ориентации Украины их социально экономическую модель.

Одновременно с этим немалая часть насления (44, 6 %) позитивно относитсся к вступлению Украины в Европейский Союз.

Это можно объяснить тем, что предыдущий опрос фиксировал преимущественно общую ориентацию респондентов на ту или иную социокультурную систему, тогда как другие вопросы касались конкретного действия, которое в массовом сознании связано с представлениями про благополучие. Долгое время в СМИ подается информация, согласно которой Европейский Союз — это свое рода остров благополучия. В связи с этим формируется представление, что вступление Украины в этот Союз автоматически будет иметь следствием повышение уровня жизни, широкое социальное обеспечение и т.д.

Особенно такая позиция характерна для молодежи. Так, половина опрошенных в 2003 г. старшекласников в крупных городах Украины связывают свое будущее с самореализацией за границей [125, с. 50 ].

О том, что желание присоединиться к Евросоюзу не является принципиальной позицией, свидетельствует то, что среди тех, кто позитивно относится к вступлению Украины в Евросоюз, 48,5% поддерживают и присоединение к союзу России – Белоруссии. То есть, здесь мы имеем дело не столько с интериоризацией ценностей западного образа жизни и системы социальных отношений, сколько с желанием найти лучшую жизнь, поиском возможностей для улучшения экономической ситуации. И тут не очень важно кто в этом поможет — Запад или Восток. Такая позиция поддтверждает тот факт, что для жителей Украины приоритетными являются все таки витальные ценности.

По исследованиям 2005 г. среди граждан Украины больше противников чем сторонников вступления Украины в Евросоюз и НАТО, но в разных пропорциях: в Евросоюз — в соотношениии 39% против 33%, в НАТО 57% против 16% [122, с. 86].

Если обратится к омнибусу 2007 года, можно увидеть, что культурно-цивилизационные ориентации украинцев практически не изменились. Приверженцев ценностей, преобладающих в восточнославянских странах, оказалось 47 процентов: тех, кому восточнославянские ценности наиболее близки и скорее близки, 21% и 26% соответственно. На западноевропейские ценности ориентируются около 20 процентов респондентов. Особо следует отметить количество не определившихся граждан — это около трети населения Украины. Цифра действительно внушительная, позволяющая даже говорить о кризисе ценностей в украинском обществе. Респонденты в западных областях Украины составляют три большие группы: 28% из них ориентированы на восточнославянские ценности, 40% — ориентируются на западноевропейские ценности, а 32% — не определились в своих предпочтениях [34].

Эти данные отчасти могут служить опровержением мифа о поголовной «прозападности» жителей западных областей. Ведь почти треть ориентируется на восточнославянскую ценностно культурную матрицу, а еще больше тех, кто не определился.

Распределение ориентаций в центре и на юге страны свидетельствует о значительном числе не определившихся в цивилизационных ориентирах. Там не определившихся 38% и 39% соответственно. Такое большое количество в центральной Украине тех, кто так и не выбрал направление цивилизационных предпочтений, можно объяснить как раз срединным положением этого региона. Ведь он испытывает влияние, как Востока, так и Запада. Более любопытным является этот показатель на Юге, который традиционно считают, наряду с Востоком страны, «прославянским». Возрастной индикатор в принципе подтверждает уже укоренившееся мнение, что старшее поколение (люди старше 55 лет) ориентируются на восточнославянские ценности — таких 54%. Среди молодежи и людей среднего возраста таких тоже не мало — 43 и 44 процента, однако это все же меньше половины.

Среди поселенческих групп (в зависимости от типа населенного пункта) необходимо выделить Киев. Приверженцев восточнославянской ценностно-культурной матрицы там 32%, в то время как сторонников западноевропейской – 25%. Однако примечательно то, что количество не определившихся киевлян особенно велико — 43 процента. Получается, что столица, город, в котором сконцентрирована интеллектуальная и творческая элита нации, задающая тон, показывает намного меньшую определенность, чем провинция. Такое распределение мы можем объяснить феноменом аномии. Многие киевляне не могут принять западноевропейские ценности. Но годы, проведенные в условиях агрессивной атаки на православную восточнославянскую культуру, дали свои плоды. Прежние духовные ориентиры людей уже очернены, подавлены и почти вытеснены. Нельзя не упомянуть об образовательном показателе. О людях с начальным образованием мы скажем лишь, что среди них приверженцев восточнославянских ценностей половина. Однако этот индикатор связан с возрастным показателем, поскольку начальное образование имеют преимущественно люди старшего поколения, а об их симпатиях мы уже говорили выше. Нас больше интересует группа людей с высшим образованием. Среди нее сторонников восточнославянских ценностей 43 процента и по отношению к сторонникам западноевропейских ценностей и не определившимся их большинство. То есть пока, в пределах всей страны, интеллигенция больше ориентирована на Восток. Наиболее четкое распределение относительно своих ценностных преференций демонстрируют представители разных конфессий. Это логично, поскольку культурно-цивилизационные ориентации теснейшим образом связаны с религиозными. Восточнославянские ценности традиционно находят свой оплот в православии.

Западноевропейские — у представителей греко-католической церкви. Впрочем, здесь также большую роль играют исторические и региональные факторы. Отметим лишь, что даже по религиозному признаку число не определившихся граждан приближается к 30%.

По-прежнему велик процент респондентов, поддерживающих вступление Украины в Евросоюз (41%), и союз Россия- Белоруссия (59%). Единственным союзом, в который украинцы категорически отказываются идти, является НАТО. Здесь показатели традиционно для последних пяти лет однозначны. Согласно мониторингу Института социологии за 2009 год, 60% населения Украины против вступления в НАТО и всего 14% — за. Число противников альянса даже выросло по сравнению с прошлым годом, а сторонников — наоборот уменьшилось (согласно опросу 2008 года, соответственно 57,7% и 18%). Итак, украинское общество имеет чрезвычайно сложную и многоаспектную культурно-цивилизационную структуру. В основном в нем преобладают восточнославянские ценности, но регионы Украины достаточно сильно различаются между собой по этому показателю. К тому же не стоит недооценивать распространенность и потенциал западноевропейской ценностно-культурной матрицы, которая с каждым годом все глубже проникает в украинскую культурную среду. Однако особо нам хотелось бы еще раз отметить значительное количество людей, не определившихся в своих ценностных ориентациях. Именно они в те или иные моменты современной истории Украины оказывают решающее влияние на внутреннюю и внешнюю жизнь страны.


Процесс пересмотра духовных ценностей болезнен, но не трагичен. Он не означает отказа от идеала. По словам В.С.

Барулина, современные разрывы человека и общества — это одновременно и освобождение человека от этих сцеплений, восстановление в обществе определенной социальной дистанции между человеком и общественными институтами [5, с. 392]. В украинской истории появляется пространство для собственно личной активности. Это движение к нормальной общественной жизни человека, в которой именно человек созидает свою общественную жизнь, а институты этой жизни служат человеку.

Период ценностной неопределенности необходимо использовать для становления более эффективной модели взаимоотношений между человеком и обществом.

Таким образом, на современном этапе, в условиях социокультурных трансформаций украинского общества, имеет место ценностная неопределенность, когда старая шкала ценностей потеряла актуальность, а новая еще не сложилась. Украинское общество очень быстро перешло из ценностно-стабильной советской системы к нестабильности постмодерна, чем во многом вызван кризис идентичности личности.

Приоритетными на данном этапе на официальном уровне являются ценности гражданского общества. Именно в них видится идеальная модель будущей реальности. В настоящее время большинство людей ориентируются на ценности малых референтных групп, прежде всего семьи, что является позитивным моментом на пути к гражданскому обществу, из которых оно собственно и состоит. Другие ценности гражданского общества, такие как справедливость, солидарность, свобода, находятся в стадии своего формирования.

2.2.Маргинальность населения Украины: условия и факторы Признавая, что процесс трансформации невозможен без появления маргинальных слоев, необходимо отметить, что сегодня опасными становятся масштабы и темпы современной маргинализации в Украине. Именно поэтому важным представляется рассмотрение в данном параграфе условий и факторов маргинализации населения Украины.

Фактически все социальные изменения создают эффекты маргинализации как неотъемлемые элементы переходов, трансформаций, транзиций. В процессе перехода индивид с неизбежностью оказывается в «пограничной» ситуации, то есть «на границе» между старым и новым. Если переход оказывается неудачным, то в этом состоянии можно оказаться надолго или остаться в нем навсегда, а это может превратить полноправного члена общества в «деклассированный элемент».

Причины маргинализации населения в нашей стране определяются как внешними, так и внутренними факторами. К внешним факторам можно отнести миграцию, социальные и экономические потрясения в обществе. К внутренним — неспособность к адаптации в новых условиях, потерю социального статуса. Совпадение этих факторов в жизни отдельной личности способствует усилению маргинальности. В условиях возрастания деструктивной направленности процессов маргинализации в Украине авторы считают важным отдельно рассмотреть вопрос об основных детерминантах данного процесса.

Рассмотрение в качестве изначальной причины маргинальной ситуации в украинском обществе какого-то одного фактора неправомерно, тем более, когда речь идет о тотальности данного явления. В Украине существование маргинальности во всем многообразии ее форм — результат взаимодействия комплекса социальных факторов.

Если говорить о маргинализации украинского общества, то, по мнению авторов, здесь условно можно выделить четыре периода.

Первый из них — период построения советского общества (начиная с Октябрьской революции и вплоть до конца 80-х гг. ХХ в.). На этом этапе в результате кардинальных изменений, которые произошли в народном хозяйстве, усилились процессы миграции, урбанизации. Примечательно, что эти процессы (например, переселение сельских жителей в город), как правило, не сопровождались созданием соответствующей социальной инфраструктуры, что вызывало определенные проблемы и приводило к росту числа маргиналов.

Второй период начинается с конца 80-х и длится до начала 90-х гг. ХХ в. Это было время, когда экономика страны характеризовалась как нестабильная, разрушались политические, социальные и духовные связи. Кроме того, (и это немаловажно), в короткие сроки деформировалась система ценностей, которая формировалась и действовала довольно длительное время.

Происходит распад СССР, в результате которого возникает кризис идентичности, что приводит к росту темпов маргинализации в данный период.

Третий период — середина и конец 90-х гг. ХХ в. — один из самых сложных периодов в жизни украинского социума.

Основными факторами маргинализации здесь являются:

разрушение социальных связей и традиционных социальных институтов;

низкие темпы модернизации в сфере экономики, политики, социальной сфере и сфере культуры;

чрезвычайно высокие темпы имущественной поляризации населения, рост бедности.

Четвертый — современный период, характеризующийся углублением процессов имущественного расслоения людей;

высоким уровнем безработицы;

неопределенностью перспектив развития общества;

высоким уровнем коррумпированности.

Главным признаком маргинализации является разрыв социальных связей, причем в классическом случае последовательно рвутся экономические, социальные и духовные связи.

Экономические связи рвутся в первую очередь и в первую же очередь восстанавливаются. Медленнее всего восстанавливаются духовные связи, ибо они зависят от известной «переоценки ценностей».

Одна из важнейших проблем современного украинского общества, сотрясаемого социальными катаклизмами, — деформации в социальной структуре. Социальная структура сегодня характеризуется крайней неустойчивостью как на уровне процессов, происходящих в социальной группе и между ними, так и на уровне осознания личностью своего места в системе общественной иерархии. Бедность, безработица, экономическая и социальная нестабильность, интенсифицируют процессы маргинализации населения. В результате идет активное размывание традиционных групп населения, становление новых видов межгрупповой интеграции по форме собственности, доходам, включенности во все властные структуры. Таким образом, сложность общего состояния украинского общества определяет комплексность динамики маргинальных процессов в нем.

В Украине происходит маргинализация общества «сверху»

(клановая) и «снизу» (люмпенизация), противостоящая как национальным, так и демократическим ценностям. Корни этого явления были заложены в прошлом при советской власти, не ценившей индивидуальные качества личности. Среди основных исторических причин маргинализации: отчуждение гражданина от собственности (крестьянина от земли), упадок духовности, снижение пассионарности (самопожертвования ради бескорыстного патриотизма). Потеря экономического достоинства способствовала укоренению рабской уравнительной психологии и явилась основой произвола власти по отношению к личности. Власть привыкла иметь дело с самым дешевым товаром - человеком. В украинском обществе усиливается социально-психологический дискомфорт для большинства граждан, лишенных права на оплачиваемый труд и государственную социальную защиту. Объективные трудности становления украинской государственности заключаются в необходимости преодоления социокультурной территориальной и политической биполярности в обществе. Многомерное политическое, геоэкономическое и коммуникационное пространство Украины как независимого государства никогда не планировалось. В результате наложения разномасштабных пространственно-временных процессов усилилась энергетика маргинальных состояний, разрушительных тенденций в обществе и экономике.

Современное украинское общество в условиях нарастания экономических, политических, социокультурных проблем отличается своей непредсказуемостью, ростом безработицы, ростом цен, преступности, падением качества жизни. Как следствие — рост самоубийств и других проявлений девиантного поведения человека.

Так, по уровню суицида Украина занимает первое место среди европейских государств. Согласно данным общеукраинской статистики в конце 90-х годов число самоубийств составило тысяч человек (при этом большинство — молодежь возраста от 15 ти до 24-х лет, 188 случаев на сто тысяч юношей и девушек). На вероятность самоубийства существенно влияют такие факторы как межличностные кризисы, падение уровня самооценки, утрата перспектив и смысла жизни. Уход из жизни таким людям кажется единственным способом избавления от проблем. По официальной статистике, по данным Информационно-аналитического еженедельника (№42(444) 25 октября 2009 года), Украина входит в группу стран с высоким уровнем суицидальной активности (25- самоубийств на 100 тысяч населения).

Еще одним следствием можно считать усиление миграционных процессов. По данным института народоведения НАНУ,опубликованным в NEWSru.ua // экономика // 9 апреля г., сейчас за рубежом, согласно экспертным данным, находится млн. 500 тыс. украинских трудовых мигрантов. В частности, в России находится свыше 2 млн. украинцев (официальное количество – 169 тыс.), Италии – 500 тыс. (195 тыс. 412), Польше – свыше 450 тыс. (20 тыс.), Испании – 250 тыс. (52 тыс. 760), Португалии – 75 тыс. (44 тыс. 600), Чехии – 150 тыс. (51 тыс.), Греции – 75 тыс. (20 тыс.), Нидерландах – 40 тыс., Великобритании – около 70 тыс., США – около 500 тыс.

Особенности маргинальных характеристик зависят от объективной ситуации и условий, характеризующих положение индивида или группы и от субъективных характеристик индивида (то есть степень переживаемой маргинальности зависит от личностных особенностей человека, проявляющихся в этих ситуациях).


К объективным показателям маргинальности можно отнести:

— территориальные перемещения;

— социально-профессиональные перемещения, вызванные новой ситуацией в сфере занятости в результате экономических преобразований;

— экономические перемещения, связанные с имущественным расслоением общества.

Субъективные показатели маргинальности:

— степень самооценки вынужденности или добровольности перемещения;

— степень осознания кардинальности или эволюционности смены социально-профессионального статуса;

— оценка повышения или понижения своего социально профессионального статуса;

— социальное самочувствие индивида или социальной группы в целом в определенной ситуации социального перемещения.

Отличительными чертами состояния маргинальности в Украине являются: 1) то, что она вызвана массовой нисходящей мобильностью в условиях общего кризиса;

2) то, что она носит преимущественно вынужденный характер под влиянием внешних факторов, связанных с социально-экономической и социокультурной трансформацией общества в целом.

Специфика маргинализации украинского общества проявляется в том, что в ее процессе на окраинах социальной структуры наряду с люмпен-пролетариями появляются так называемые новые маргиналы, которые имеют высокое образование и квалификацию, развитую систему потребностей, большие социальные ожидания и политическую активность. По мере деклассирования маргинальные группы меняют систему ценностей, которая сложилась у них прежде. Появляются индивидуализм, асоциальное поведение, моральный релятивизм. В обществе возрастает апатия, ощущение безнадежности, бессилия, утрачивается вера в будущее.

Постоянный стресс приводит к деморализации, (что проявляется в росте пьянства, наркомании), к агрессии (для которой характерно криминальное поведение).

Основным критерием социальной маргинальности в условиях трансформирующегося украинского общества является неопределенность социального положения, неполная включенность или невключенность в социальные структуры или группы. В социальной структуре современного украинского общества появляются новые маргинальные группы, которые отличаются от маргинальных групп устойчивого, стабильного общества. Среди них: 1) те, кто в силу сложившихся экономических обстоятельств, вынуждены менять свой социально-профессиональный статус;

2) те, кто стремится приспособиться к новым условиям и найти себе занятие, которое помогло бы им просуществовать в условиях кризиса (например, представители малого бизнеса);

3) мигранты — как беженцы, так и вынужденные переселенцы. Кроме того, отряды новых маргиналов пополнили работники бюджетной сферы (науки, культуры, образования), вынужденные влачить нищенское существование, люди среднего и пожилого возраста, выпускники школ и вузов, не востребованные на рынке труда.

Поскольку, по мнению авторов, основными детерминантами процесса маргинализации в современном украинском обществе являются спад в экономике, безработица, миграции, рост преступности, упадок в социальной сфере, кризис системы ценностей в период модернизации, то все это позволяет выделить основные факторы маргинализации современного украинского общества: экономический, политический, социальный.

Экономический фактор включает в себя следующие составляющие: 1) изменение межрегиональных связей, которое привело к ослаблению экономической основы целостности страны;

2) общий спад производства, в результате которого произошло изменение отраслевой структуры экономики;

3) трудности со сбытом продукции, которые привели к остановке многих предприятий;

4) засилье устаревших технологий и примитивных форм труда, породившее существование огромного количества малоквалифицированных рабочих с низким уровнем потребностей.

Все это вызвало невиданную безработицу. На учете в государственной службе занятости Украины на 1 января 2006 года состояло 903,5 тыс. человек незанятых граждан [110, c. 11].

Современная экономическая ситуация в Крыму, как и в Украине в целом, характеризуется неравномерностью становления рыночных отношений в различных отраслях хозяйства. Это привело к отчуждению значительной части экономически активного населения от участия в создании многоукладной экономики и негативно сказалось на формировании и использовании трудовых ресурсов.

Вопросы формирования и использования трудовых ресурсов в Крыму имеют ряд специфических особенностей, определяемых географическим положением, возвращением депортированных народов, высвобождением большого количества рабочих и служащих из сферы материального производства.

На протяжении 2005 года увеличилось количество прибывших в Украину на постоянное место жительства по сравнению с количеством выбывших: 35,7 тыс. на 32.2 тыс. человек и миграционный прирост за 11 мес. 2005 года составил 3, 5 тыс.

человек [110, c. 11]. Но, несмотря на миграционные процессы, связанные, в том числе и с возращением ранее депортированных народов в Крым, сохраняются тенденции сокращения численности экономически активного населения и удельного веса занятого населения.

В результате непродуманной политики по возвращению репатриантов у большинства населения, возвратившегося в Крым, резко снизился уровень жизни. Многие семьи выживают в этой ситуации благодаря дополнительным к зарплате доходам от своих небольших и не совсем обустроенных земельных участков или от мелкого бизнеса. Значительно хуже обстоит дело с теми, кто не имеет работы ни в государственном секторе экономики, ни на предприятиях других форм собственности. Все это усугубляет и без того сложную ситуацию в регионе, в результате которой осложняются межэтнические отношения, возрастает угроза социальных конфликтов. Рост числа безработных людей влечет за собой пополнение армии выброшенных на обочину жизни, то есть, маргиналов. Поэтому рассмотрение данного вопроса в контексте исследуемой проблемы представляется чрезвычайно важным.

Само по себе переселение — важный элемент нисходящей социальной мобильности, так как в результате его большинство людей переходит со средних ступеней социальной иерархии на низшие. Переселившись, мигрант теряет все: родину, социальный статус, жилье, работу, друзей, отрывается от культуры, в которую он уже интегрирован. Прибыв на новое место жительства, ему необходимо восполнить потери, интегрироваться в новую социокультурную среду. Однако это очень сложно. Подобно безработным, вынужденные мигранты обычно трудоустраиваются с сильным понижением социального статуса. Многим специалистам приходится выполнять обязанности неквалифицированных работников. Состояние длительной безработицы приводит к снижению рабочих навыков, слабеет трудовая мотивация.

Серьезной проблемой мигрантов становится приобретение социально-правового статуса на новом месте жительства.

Объективные трудности в материальной сфере накладываются на состояние психологической напряженности от потери имущества, плохих бытовых условий, невостребованной на новом месте жительства специальности. Таким образом, мигранты после вынужденной смены жительства попадают в ситуацию множественной маргинальности, обусловленной необходимостью адаптации к новой среде.

Среди объективных факторов, усугубляющих маргинальную ситуацию вынужденных переселенцев, следует выделить отношение к ним местного населения: от открытых выпадов в их адрес до скрытого неприятия, проявляющегося в недоброжелательности, холодности, неотзывчивости, а порой игнорировании.

При попадании мигрантов в инокультурную среду происходит дисбаланс в системе человек — среда», что влечет за собой обострение проблем культурного характера. Вынужденные мигранты обладают маргинальной этнической идентичностью, балансируя между двумя культурами, не овладевая в должной степени нормами и ценностями ни одной из них.

Состояние маргинальности мигрантов с одной стороны ведет к деперсонализации, порождает внутреннюю напряженность, психические расстройства, срывы. С другой стороны, совмещение элементов различных культур может привести к обогащению личности, если удовлетворены витальные потребности, созданы предпосылки для развития ее творческих способностей.

Маргинальная ситуация для мигрантов может развиваться в негативном и позитивном направлениях. При позитивном направлении изменений социальной ситуации для мигрантов, они безболезненно интегрируются в новую для них социокультурную среду, по-новому осмысливают социальную реальность и проявляют высокую творческую активность. При изменении социальной ситуации мигрантов в негативном направлении у них нередко возникают невротические проявления в психике, агрессивность, ненормативное поведение, его крайнее проявление — суицид. Все вышеуказанные направления изменения социальной ситуации для мигрантов могут способствовать как подъему их на новую, более высокую ступень социальной лестницы, так и перемещению на более низкую ступень в результате недостаточной поддержки со стороны общества, государства и отсутствия собственных усилий.

Основным социальным источником маргинализации общества является растущая безработица в ее явных и скрытых формах. При допустимой безработице в 5-6% от трудоспособного населения (пороговая норма) по имеющимся данным реальное число безработных возрастет в ближайшие годы в несколько раз. Занятость населения — это социально-экономическая категория, выражающая состояние его экономически активной части, которое характеризуется наличием у людей работы, или легитимного, то есть, не противоречащего действующему законодательству, доходного занятия. К экономически незанятому населению относятся: ищущие работу, меняющие работу, временно не работающие и безработные.

Как отмечает И.М. Прибыткова, безработица угрожает, прежде всего, лицам предпенсионного возраста (43%), инвалидам (34,5%), женщинам с маленькими детьми (32%). Каждый пятый респондент (22,8%) «убежден в том, что на улице сегодня может оказаться любой трудоспособный житель Украины. Эта категория людей, являющихся потенциальными маргиналами со знаком «минус», так как низкий уровень существования выбрасывает их на обочину социальной жизни» [92]. В числе наиболее уязвимых с точки зрения перспектив трудоустройства по специальности оказались лица, ранее занятые преимущественно умственным трудом, служащие среднего звена управления, инженерно-технические работники, работники бюджетной сферы. Они составили резерв невостребованных на трудовых рынках высококвалифицированных трудовых ресурсов и соответственно пополнили ряды маргинальных групп.

Поскольку безработные составляют один из типов маргинальных групп, то увеличение их численности означает усиление процесса маргинализации в обществе. Маргинальные группы формируются на границе между теми, кто еще входит в структуру рынка труда и теми, кто уже не входит. Основой расширения маргинальности является недостаточное использование труда в обществе.

Российские социологи З.Г. Голенкова, Е.Д. Игитханян, И.В.

Казаринова отметили в связи с исследованием проблемы безработицы три группы с разным уровнем потенциальной маргинальности:

Стабилизирующая (консервативная), которая ориентируется на сохранение профессии, специальности и в целом социального статуса. Ей присуща нулевая маргинальность;

Понижающая: она ориентируется на любую, в том числе и менее квалифицированную работу. Здесь потенциальная маргинальность имеет отрицательное значение;

Продвинутая: она ориентируется на новую профессию, причем хорошо оплачиваемую и квалифицированную, что означает повышение социального статуса. Это потенциальная маргинальность со знаком «+».

Этим группам соответствуют свои стратегии поведения, о чем говорилось в предыдущем разделе. Стабилизирующая стратегия с нулевой маргинальностью — ось равновесия, а продвинутая и понижающая «приводят в движение всю социальную архитектонику» [20].

Неудача попытки войти в новую, более высокую социальную страту, или скатывание вниз по социальной лестнице, вызывает множество негативных последствий, ведущих к социальной деградации и люмпенизации. Накопление такой отрицательной энергии может вести к образованию собственно маргинальных групп, склонных к стихийной саморегуляции.

Под воздействием рыночных реформ у нас в стране сформировалось два разнонаправленных процесса: одна часть общества, не сумев приспособиться к изменяющимся социальным условиям, все больше нищала, теряла работу, деклассировалась и люмпенизировалась;

для этой категории людей был характерен деструктивный тип поведения, так называемое избегающее поведение. Другая часть, включившись в систему рыночных отношений, активно искала работу в структурах официального бизнеса или в «неформальной экономике», проявляя конструктивную направленность маргинальности, демонстрируя ищущее поведение.

Пополнение армии безработных ведет к увеличению конфликтного потенциала в регионе. Растет смертность, количество самоубийств, число заключенных и психически больных людей.

Для решения проблемы безработицы необходимы государственная политика и самоорганизация населения. Причем государство должно поддерживать самоорганизацию населения, облегчая развитие наиболее оптимальных его форм для различных групп.

В целом можно отметить, что процесс маргинализации населения в ближайшее время не снизится, и негативные тенденции, связанные с ростом безработицы, могут привести к социальным потрясениям в обществе. Значительное понижение статуса многих профессий интеллектуального характера заставляет людей бросать специальность и заниматься трудом, не требующим высокого уровня образования, высокой квалификации. Человек творческого труда, занимающийся ради куска хлеба рутинной работой - это олицетворение социального динамита. Исторический опыт показывает, что подобная люмпен-интеллигенция наиболее активный носитель социального недовольства.

Политическими факторами маргинализации являются факторы, связанные с разрушением гражданского общества. К ним относятся:

1) разрыв социальных связей, интегрирующих людей в добровольные организации;

2) уничтожение самих этих организаций;

3) отсутствие личной свободы и широких политических прав;

4) разделение общества по социально политическим ориентациям;

5) отсутствие политических идей, способных увлечь значительную часть населения.

Большая часть населения страны отчуждена от политической системы власти, электоральная поддержка любых политических сил носит внешний характер;

сами политические партии ориентированы не столько на отстаивание своих политических программ, сколько на доступ к высшему политическому руководству. В условиях экономического и политического беспредела накапливается негативная социальная энергия маргинальных масс.

Увеличивающийся маргинальный слой населения в кризисной ситуации может сыграть роль детонатора для различного рода социальных потрясений. Подтверждением этому являются события в в Андижане (Узбекистан) в 2005 году, межэтнические столкновения в Кыргызстане 11 июня 2010 г., где нерешенность социально-экономических проблем, отчужденность от политической системы власти, увеличение в связи с этим маргинального слоя в социальной структуре общества привели к социальному взрыву.

В условиях современных трансформационных процессов в Украине происходит разделение общества по различным социально-политическим ориентациям. Наблюдаются непрестанные метания между тоской по авторитарному порядку и надеждами на демократию, между цивилизационными стремлениями и тягой к агрессивному изоляционизму. Совпадение в условиях кризиса объективных социальных предпосылок и субъективных факторов — расширенного воспроизводства маргинальных групп с кризисом авторитета власти — создает благоприятную обстановку для деформации обширных сфер общественной жизни страны, наиболее ярким проявлением которой является политический экстремизм, о чем говорилось в предыдущих главах. Сегодня политический экстремизм особенно опасен. Он проявляется в разжигании социальной, расовой, национальной и религиозной розни, распространении ксенофобских настроений и группировок экстремистского толка.

Многие политические силы для реализации своих целей пользуются податливостью маргиналов любому внешнему влиянию, обещающему им четкий социальный статус. История неоднократно доказывала, что эти силы, в периоды сложных социальных потрясений, всегда апеллировали к тем, кто оказывался в данный момент ненужным обществу. При этом они объявляли маргиналов ведущей социально-политической силой, обещали изменение их статуса. И маргинальная масса, веря любым обещаниям изменить их сложное положение, готова была воспринять любые политические идеи. Усиление маргинализации в Украине может привести к тому, что свойственная маргиналам система ценностей (социальное нетерпение, неприятие существующих общественных отношений) распространяется на широкие круги общества. Такое развитие событий может привести к серьезным политическим последствиям. Поэтому для пресечения негативного и культивирования созидательного потенциала маргинальности необходима долгосрочная и планомерная политика государства.

По мнению авторов, специфической особенностью маргинализации Крыма является усиление, наряду с политическим экстремизмом, и экстремизма религиозного. Обращение к религиозной идентичности — естественное следствие процесса трансформации социально-политической системы. Религиозная идентичность — это один из возможных способов духовного соотнесения себя с окружающими людьми на индивидуальном уровне. Однако рост религиозного самосознания, характеризующийся распространением религиозного экстремизма, — это своего рода реакция на форсированную модернизацию. При этом проповедники религиозного экстремизма ориентируются в своей деятельности на маргинальные слои населения, стремясь использовать их в своих политических целях. Особую активность в отношении этих групп проявляют крайние радикальные политические силы и экстремистские религиозные объединения.

Социальную базу всех радикальных религиозных движений составляет, как правило, молодежь.

Так, сегодня вызывает тревогу появление в Крыму разветвленной сети партии исламского освобождения «Хизб ут Тахрир аль-Ислами», которой противостоят сторонники традиционного ислама. Сегодня число сторонников этой партии в Украине насчитывает, не много, не мало — пять тысяч человек, причем большинство из них — молодежь. В Западной Украине возникают межрелигиозные конфликты между православными и греко-католиками — униатами. Все это не может не вызывать опасения, так как основную ставку экстремистские группировки делают на те маргинальные слои, которыми легко манипулировать, используя их сложное положение.

Маргиналам, как было отмечено выше, свойственны своеобразные психологические особенности: крайние формы социальной нетерпимости, склонность к упрощенным максималистским решениям, отрицание или враждебное отношение к существующим общественным институтам, отсутствие целеустремленности, усиление агрессивности. Углубление этих особенностей, их использование некоторыми политическими силами может повлечь за собой серьезные политические последствия. Именно поэтому поиск решения проблемы маргинализации общества в условиях трансформации, снятие ее деструктивной направленности является сейчас крайне важным.

Поскольку в нашей стране маргинализация носит в основном принудительный характер, то именно государство должно изменить данную ситуацию и взять ее под свой постоянный контроль.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.