авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Ученые труды философского факультета Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и ...»

-- [ Страница 5 ] --

В условиях кризисных явлений возрастает протестный потенциал маргиналов. С точки зрения политического участия протестное поведение маргинальных групп выражается в двух крайних формах: в форме апатии и в форме стихийных кратковременных акций с применением насилия. Причем, обе формы протестного поведения не достигают социального и политического эффекта для маргинальных групп. Апатия, политическая пассивность, примирение со своим положением и статусом являются вполне закономерными для маргинального человека, с его серьезными сомнениями в своей личной ценности, неопределенности связей с друзьями и постоянной боязнью быть отвергнутым. Это ведет к еще большему закреплению периферийного положения маргинальных групп. Стихийные кратковременные акции также не могут дать возможность этим группам преодолеть их маргинальный статус. Однако на индивидуальном уровне преодолеть маргинальность вполне возможно. Так, адаптируясь к доминирующей в обществе культуре, маргинал может повысить уровень своей идентичности с ней и не рассматриваться другими группами как чужак. Такая адаптация, однако, требует достаточно длительного времени.

Применительно к Украине, необходимо отметить, что растет удельный рост числа акций, инициируемых маргинальными группами. Все чаще акции протеста сопровождаются обращением митингующих к политическим партиям и движениям. Социальная фрустрация, апатия, различные виды девиации рассматриваются как формы пассивного протеста. В обществе, где наиболее распространенной формой политического поведения масс является апатия, нарушается взаимодействие между обществом и властью.

Часто «власть имущие» апатию со стороны граждан рассматривают как высокий уровень социального согласия и политической стабильности. Но это лишь видимость стабильности в государстве, где высок процент людей, обладающих маргинальным статусом.

Пренебрежение этим видом протеста недопустимо, так как апатия содержит в себе реальную угрозу внутриполитической стабильности и национальной безопасности государства. Ее усиление может привести к разрушению социального организма, а увеличивающийся маргинальный слой населения в кризисной для общества ситуации может сыграть роль детонатора для различного рода социальных потрясений.

По сравнению с другими регионами Украины, самая сложная ситуация складывается сегодня в Крыму, поскольку это полиэтнический регион, и именно сюда возвращаются репатрианты, что способствует еще большему усложнению социально экономической, политической ситуации в регионе.

Они оказываются в самом, что ни на есть, маргинальном положении, поскольку пока идет процесс адаптации, интеграции в новое общество, они находятся в ситуации «между»: прежних условий жизни и среды уже нет, а в новую среду они еще не интегрировались. Мигранты испытывают сложный процесс приспособления к новым условиям, попадая под своеобразный «двойной пресс» проблем. С одной стороны, это проблемы, характерные для всех жителей региона в условиях перехода от одной формации к другой: это проблемы экономические, социальные, политические. С другой стороны, эти проблемы усугубляются ситуацией необустроенности, резким понижением у многих социального статуса, связанного с невозможностью найти работу в условиях роста безработицы, а, следовательно, обеспечить свою семью самым необходимым. Как отмечает в своих исследованиях И.П. Прибыткова, актуальными проблемами, выделенными жителями Крыма, являются безработица (86,5% голосов), бедность (70,5%), доступ к услугам бесплатной медицины (35,2%), социальная защита безработных, бедных и нуждающихся в помощи (27,2%), преступность (21,6%) [92, с. 138]. В силу этих обстоятельств они представляют собой слой, который легко использовать в качестве детонатора для социальных потрясений в регионе.

Социальный фактор включает в себя комплекс проблем, связанных с изменением социального положения людей, трансформацией социального статуса большинства населения.

Среди социальных факторов маргинальности: 1) рост социальной несправедливости, социального неравенства;

2) изменение положения людей в обществе в условиях его трансформации, рост бедности;

3) смена системы ценностей и определенные трансформации института семьи, не справляющегося с воспитательной функцией;

4) распространение паразитивно иждивенческой модели поведения, разрушение трудовой мотивации, нежелание работать, стремление урвать побольше любой ценой;

5) миграционные процессы, усилившиеся в силу обострения межнациональных отношений;

6) массовая миграция из села в город, вымывание интеллектуального потенциала из деревни, пьянство.

Следствием социальной несправедливости и социального неравенства является возрастающая бедность. Бедность как экономический фактор вызывает определенные социальные проблемы, является одним из существенных факторов пополнения маргинальной части населения и источником роста протестного потенциала населения, именно поэтому диссертант рассматривает эту проблему в контексте маргинальности.

К бедным слоям населения относятся те, кто не по собственной воле лишен необходимого: нормального жилья, еды, одежды, здоровья, возможности получать образование. В силу этого становится невозможным поддерживать образ жизни, присущий конкретному обществу в конкретный период времени, происходит изменение социального статуса людей.

О социальной справедливости как одном из условий благополучного существования государства говорил в свое время Конфуций. Признавая божественное и природное начало деления людей по сословиям, он настаивал, что необходимо равномерно распределять создаваемое обществом богатство. Главная задача, по Конфуцию, — сделать государство богатым, а народ довольным.

Позже Платон в «Государстве» утверждал, что в здоровом обществе должны осуществляться принципы справедливости, обеспечивая социальную стабильность. Об опасности резкого неравенства для государства говорил и Аристотель.

В эпоху Средневековья многие мыслители были убеждены в незыблемости социальной дифференциации общества, в преимущество одних над другими. Н. Макиавелли в эпоху Возрождения предвосхитил представление современной социологии об «открытом обществе», в котором неравенство положения столь же узаконено, сколь и равенство шансов стать неравными. В Новое время Т. Гоббс полагал, что в государстве, созданном на основе общественного договора, недопустимы никакие привилегированные классы, поскольку они разлагают равенство прав, предусмотренных правителем.

К. Маркс определил бедность с точки зрения эгалитаристской концепции как отсутствие средств производства у тех, кто своим трудом способствует накоплению богатства у собственников средств производства [см.: 66].

В современных условиях рост социальной несправедливости, социального неравенства приводит к ухудшению положения большей части населения в Украине. Низкий уровень жизни населения в целом приводит к миграционному оттоку из страны.

Украина превратилась в поставщика дешевой и достаточно квалифицированной рабочей силы во многие страны ближнего и дальнего зарубежья. Этот процесс свидетельствует о росте числа вынужденных маргиналов, поскольку их существование «на краю», «на обочине» социума вызвано внешними обстоятельствами.

В Украине наблюдается резкая дифференциация населения на богатых (3%) и бедных (87%) на фоне постоянного увеличения уровня безработицы. Исследователи отмечают значительный рост, наряду с «традиционными» группами бедных (пенсионеры, неполные или многодетные семьи, молодежь), так называемых «новых» бедных. В их число попадают безработные, социально профессиональные группы, быстро теряющие прочные прежние позиции на рынке занятости (в том числе, все чаще, — квалифицированные рабочие). Врачи, учителя, ученые, инженеры, считавшиеся в начале переходного периода представителями среднего класса, сегодня оказались среди «новых бедных», что определяет их маргинальное положение.

Среди различных форм бедности сегодня выделяют так называемую субъективную бедность, определяемую по самоидентификации. Важность такого выделения обусловлена непосредственной связью с маргинализацией общества, иждивенческими настроениями. Именно субъективная бедность формирует неконструктивное маргинальное поведение, способствует снижению экономической активности и ведет к готовности воспринять деструктивные идеи. В результате такой человек подчиняется любой политической силе.

Помимо этой формы в Украине формируется наследственная бедность: дети из бедных семей не могут получить хорошего образования и, как следствие, хорошей, высокооплачиваемой работы. Другой формой бедности в Украине выступает бедность работающих. Почти четверть работающих получают зарплату ниже порога бедности. При низком уровне зарплаты даже двое работающих родителей не могут иногда обеспечить достойный уровень жизни своим несовершеннолетним детям. Эта категория людей также пополняет ряды маргиналов и приобретает соответствующие им социально-психологические характеристики.

В настоящее время в результате кризисного состояния украинской экономики сложилось свое «социальное дно». Главной его характеристикой служит изолированность от институтов общества, компенсируемая включенностью в специфические криминальные и полукриминальные институты. Бедность, безработица, экономическая и социальная нестабильность, несбыточность надежд, крушение планов интенсивно раскручивают процесс маргинализации населения, в результате которого появляется устойчивый слой социальных пауперов как следствие нарастания нисходящей социальной мобильности. Так формируется и укрепляется социальное дно, которое включает нищих, постоянно просящих подаяние;

бомжей, лишившихся своего жилья;

беспризорных детей, потерявших своих родителей либо сбежавших из дома;

алкоголиков, наркоманов и уличных проституток. Только бомжей в Украине насчитывается более 100 тыс. лиц. 75% бомжей – это люди от 20 до 50 лет (больше они не доживают). Из них 55 % имеют общее среднее образование, 20 % - закончили ПТУ, 10% имеют высшее образование. 57% бездомных живут на вокзалах, чердаках, подвалах, где отсутствуют элементарные санитарные условия. 4% - вообще живут на улице [25, с. 19]. Нищие составляют около 7 млн. человек [11, с. 5].

Как уже было отмечено выше, в числе тех, кто может сегодня попасть на «социальное дно» оказываются: одинокие пожилые люди, пенсионеры, инвалиды, многодетные семьи, безработные, матери-одиночки, беженцы, переселенцы. «Социальное дно» уже поглощает крестьян, низкоквалифицированных рабочих, инженерно-технических работников, учителей, творческую интеллигенцию, ученых. Процесс массовой пауперизации происходит по причине несовершенства экономических реформ, усиления криминального мира и неспособности государства защитить своих граждан. Таким образом, к социальным последствиям бедности, по мнению авторов, можно отнести:

возникновение андекласса, социальную изоляцию, алкоголизм, формирование иждивенческой культуры, «утечку мозгов», миграцию, наследственную бедность и формирование «социального дна».

Среди разнообразных факторов, способных порождать маргинальность, решающее значение следует сегодня придавать процессу смены ценностных ориентаций, мотивов деятельности, стереотипов поведения и мышления, то есть всему комплексу культурных факторов, обеспечивающих вхождение в новую эпоху.

Процесс переориентации порождает неуверенность в себе и будущем, комплекс неполноценности, озлобление и страх, что зачастую приводит к агрессивности, склонности к крайностям.

Отсутствие единой шкалы ценностей в условиях переходного периода создает эффект для образования маргинализации.

Маргинал, чтобы слиться с новой средой, стать в ней полноценным, вынужден либо отказаться от привычных норм, либо не выставлять их напоказ. Одновременно он должен вести себя, как все окружающие. Стремление как можно быстро войти в новую среду, заставляет человека с раздражением относиться ко всему, что связывает его с прошлым. Находящаяся в длительном стрессовом состоянии маргинальная масса с нетвердыми духовными ценностями – благодатная почва для манипулирования ею в условиях кризиса политической, социально-экономической и межнациональной жизни.

Сегодня в условиях роста деструктивной направленности маргинальности речь идет не просто о политических, экономических трудностях, а о социокультурном кризисе, являющемся основой негативных процессов и в политике, и в экономике, и в культуре, а также в духовном здоровье людей. В условиях социокультурной переориентации, украинский социум переживает своеобразный «культурный шок», характеризующийся серьезной трансформацией традиционной ценностно-нормативной системы. Дезинтеграция культурной и идеологической однородности, характерной для советского общества, привела к релятивизации моральных норм и сопутствующему многообразию ценностей, жизненных стилей и мировоззрений.

В условиях маргинализации общества в украинском социуме растет процесс социальной атомизации индивидов, индивидуализации, в результате чего люди не проявляют интерес к групповым ценностям. Важной тенденцией в жизненных ориентациях стало вытеснение ценностей духовно-нравственного характера ценностями сугубо материальными, прагматическими.

В результате отсутствия в украинском обществе единой, генерализирующей системы ценностей, личность лишается важнейших ориентиров для своего социального поведения. Ее положение в обществе становится неустойчивым. По мнению украинского политолога Н. Михальченко, «в украинском обществе практически отсутствуют принятые и общеобязательные критерии идентификации. Даже образовательный и научный статус теряют значение профессионального и социального критериев.

Значительный временной промежуток индивиды охвачены ощущением социального беспорядка, поэтому часто вынуждены пересамоопределяться в мире. Отсюда безработные, работающие не по профессии и т.д. Индивиды могут конструировать не одну идентичность, а некоторое множество, причем упорядоченное на уровне обыденного сознания» [77, с. 337].

Возникает внутренний конфликт, который становится источником характерных для маргинального субъекта установок по отношению к социальному окружению, отмеченных чувством одиночества, отчужденности, тревожности.

Зыбкость, подвижность социального статуса различных социальных слоев, отсутствие форм и методов социальной организации препятствуют осознанию своей общности и скрепляющих ее интересов. Люди оказались вытолкнуты из круга ранее существовавших социальных стереотипов, привычных норм, представлений и выстраиваются в новые, неустоявшиеся. Все это вместе взятое означает маргинализацию огромных масс населения.

Образуются маргинальные группы — бичи, бомжи, беженцы, вынужденные переселенцы, криминальные элементы, наркоманы и т.д.

Процесс маргинализации сопровождается утратой индивидом субъективной идентификации с определенной группой, сменой социально-психологических установок. Все это вынуждает определенную часть людей этой категории к социальным перемещениям, как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях. В свою очередь «вхождение» индивида в новый социальный слой или группу не всегда происходит сразу. Иногда индивид «зависает» между социальными группами и прежде чем он изменит свое социальное положение, у него формируются определенные установки, вызываемые субъективной оценкой своих собственных возможностей. В зависимости от самооценки положения, индивид формирует уровень притязаний и вырабатывает соответствующую стратегию поведения.

Итак, в условиях трансформационных процессов в Украине складываются экономические, политические и социальные факторы маргинализации общества. Они тесно взаимосвязаны, поскольку такие показатели, как ослабление экономической основы целостности страны, проблемы, связанные с общим спадом производства, остановкой многих предприятий, приведшие к росту безработицы, росту материальной бедности, безусловно, сказываются и на политической ситуации в стране.

Особым фактором маргинализации является отсутствие единой шкалы ценностей в условиях перехода. В ценностном поле украинского социума можно выделить несколько систем. Среди них: система ценностей, ориентируемая на ценности стран западной цивилизации, старая, советская, система ценностей и ценности традиционной национальной культуры, которая возрождается в условиях постсоветского развития. Социокультурный кризис является основой негативных процессов и в политике, и в экономике, и в культуре, а также в духовном здоровье людей. Все это усугубляет деструктивизм маргинальности.

Крым, испытывая на себе воздействие общих для Украины экономических, политических, социальных факторов маргинализации, в то же время имеет специфические особенности.

Они связаны с миграционными процессами, происходящими в Крыму (с одной стороны, отток из Крыма квалифицированной рабочей силы в поисках заработка, с другой — возвращение репатриантов). Неготовность региона из-за слабой материально экономической базы принять огромные массы населения оборачивается сложными проблемами экономического, политического и социального характера, что отражается на морально-психологическом климате страны. На этом фоне обостряются проблемы межэтнических отношений. В связи с этим актуальным представляется рассмотрение в следующем параграфе форм проявления маргинальности и ее специфики в условиях Крымского региона.

2.3. Специфика маргинальности в Крыму Чтобы выявить специфику маргинализации украинского общества в условиях трансформационных процессов, представляется важным рассмотрение различных форм проявления маргинальности в Украине в целом и в Крыму, в частности. Это позволит определить не только негативный, но и позитивный потенциал маргинальности.

Как было отмечено, в настоящее время у большинства людей формируется ощущение неуправляемости обществом, несостоятельности властей, массовой неуверенности в будущем и в своей способности влиять на происходящие процессы. Возникает чувство социальной невостребованности. В условиях модернизационных процессов возникло противоречие: люди, стремившиеся к переменам, обновлению, оказались разочарованными и почувствовали отчуждение, как от власти, так и от общества в целом. На этом фоне возникает социальная аномия, формой проявления которой является маргинальность.

Специфика современной ситуации в трансформирующемся обществе Украины заключается в том, что элементы модернизации сочетаются с социальным регрессом, дезорганизацией. Среди основных форм проявления маргинальности называют позитивные и негативные, деструктивные, формы проявления. Причины роста деструктивной направленности маргинальности в Украине заключаются, как уже было отмечено, в возрастающих миграционных процессах, в нестабильности социальной системы, вызванной структурными изменениями, социально-экономическим, политическим кризисом, в разрушении социальных связей и традиционных социальных институтов (в том числе и семьи), в несоответствии между культурными ценностями и институциональными средствами их достижения, в слабой управляемости социальными процессами.

К деструктивным формам проявления маргинальности в современной Украине относится появление маргинальных групп в результате углубления социально-экономического, политического кризиса в стране. Взяв за основание выделенную выше типологию маргинальности, можно выделить определенные типы маргиналов.

Так, биологическая маргинальность приводит к возникновению таких типов маргиналов, как психически нездоровые люди, тяжело больные, инвалиды и многие старики, это те люди и группы, здоровье которых безразлично обществу.

Социальная маргинальность обусловливает появление такого типа маргиналов, как социомаргиналы — те, кто находится в состоянии неоконченного социального перемещения из одной социальной группы в другую, либо на границах социальных групп.

К ним относятся: рабочие предприятий, находящихся на грани закрытия, представители мелкого и среднего бизнеса, чье положение также является неустойчивым в условиях трансформации нашего общества. Они демонстрируют разные типы поведения — конструктивное — ориентация на поиск выхода из ситуации, готовность к переменам, деструктивное — девиантное поведение, склонность к алкоголизму, наркомании, вплоть до суицида.

Культурная маргинальность обусловлена непоследовательной сменой ценностно-нормативного комплекса, что сопровождается разрушением устоявшихся норм, переосмыслением ранее непоколебимых ориентиров, переоценкой ценностей. В результате личность лишается важнейших опор и ориентиров для своего социального поведения. Ее положение в обществе становится неустойчивым, возникает кризис идентичности. Это может выражаться в различных формах «ухода от реальности», добровольной самоизоляции либо принудительного самоотстранения маргинальных субъектов на периферию культурной жизни. Но такое положение может стать также предпосылкой инновативной деятельности личности, находящейся «на рубеже культур». В этом конструктивный потенциал данного типа маргинала. Это может быть маргинал-интеллектуал, диссидент, женщина — мать с ориентацией на профессиональную карьеру, старик с молодой душой. С данным типом маргинальности связана этнокультурная маргинальность, формирующая такой тип, как этномаргиналы — это люди и общности, проживающие в чуждой им национальной среде, являющиеся национальным меньшинством в стране проживания либо дети от смешанных браков. Данный тип маргиналов рассмотрен в данном подразделе более подробно.

В условиях политической маргинализации формируются так называемые политические маргиналы — отдельные деятели, организации и группы, которых не устраивают законные (легитимные) способы ведения политической борьбы — то есть политические радикалы, экстремисты и террористы.

Экономические маргиналы — это фиксированные безработные;

бедные, имеющие уровень доходов ниже определенного социального минимума;

сюда можно отнести бездомных: их рост связан с экономическими реформами, возрастанием темпов и размеров миграции населения, процессами приватизации жилья, в которых зачастую участвуют криминальные элементы;

нищих, малообеспеченных. К экономическим маргиналам относятся пауперы — бедные люди, которые живут согласно уровню индивидуального дохода, ниже определенной границы малообеспеченности [79, 35]. Бродяг, нищих, алкоголиков, наркоманов можно объединить в одну группу — люмпены. Их значительная часть живет исключительно на средства, полученные от попрошайничества. Потеря экономических основ существования, исключенность из общественного производства, влекущие за собой разрыв всех системных связей, формируют такие характерные черты люмпенов, как лабильность, общественно-политическая беспринципность.

На противоположном полюсе маргинальной группы бедняков находится группа так называемых «новых украинцев», которые за последнее десятилетие значительно улучшили свое материальное положение. Сюда относятся коммерсанты, предприниматели, часть высококвалифицированных рабочих, инженеров, ученых, которые нашли признания на международному уровне или в новых коммерческих структурах, а также бюрократическая верхушка, которая использовала свое положение для личного обогащения.

Религиозный тип маргинальности является условием для формирования религиозных маргиналов — людей и групп, не принадлежащих к господствующим (официально признанным) конфессиям (например, кришнаиты), разного рода сектантов («Белое братство», «Аум синрике» и др.), оппозиционеров — еретиков в рамках какого — либо вероисповедания.

Возрастная маргинальность — формируется при разрыве связи между поколениями: беспризорники, инфантильные, или все знающие молодые «старички». К возрастным, или естественным маргиналам относится и молодежь.

Моральная маргинальность — формируется при отсутствии эталона морали, и приводят к девиантному поведению – криминальные элементы.

Каждый из этих типов маргиналов может характеризоваться как деструктивный, так и как конструктивный, и демонстрировать разные типы поведения: от поисковой активности, ориентира на повышение статуса вплоть до «опускания» на «социальное дно».

Зависит это не только от объективных условий, в которых формируется данный тип маргинала, но и от его личностных качеств, готовности к переменам.

В целом, по мнению авторов, во всяком обществе (как стабильном, так и переходном) можно выделить три слоя маргиналов.

Первый слой — низший — люмпены, представители «социального дна», сюда же входят антисоциальные элементы. Это пример негативного варианта маргинальности, для которого характерно то, что состояние переходности сохраняется надолго, а субъекты маргинальности несут в себе черты паразитического поведения.

Второй слой — срединный, — это так называемые обычные маргиналы, находящиеся либо в процессе перехода от срединного слоя в низший, либо в процессе перехода из срединного слоя в верхний.

Третий слой — так называемые новые маргиналы, для которых характерна высокая мобильность и высокая степень адаптации к изменяющимся условиям. Это пример позитивного варианта маргинальности, когда маргиналы быстро адаптируются в новую среду и приобретают новые черты. В контексте данного исследования важно еще раз подчеркнуть, что маргинальная ситуация в трансформирующемся обществе не всегда может быть источником деморализации, индивидуальных и групповых форм протеста. Она может быть и источником нового восприятия окружающего мира, общества, человека, что может найти отражение в нетипичных формах интеллектуального, художественного, религиозного творчества, о чем свидетельствует история человеческого общества. Это свидетельствует о другой, позитивной, форме проявления маргинальности в обществе.

В числе маргинальных групп, находящихся в переходном состоянии, особо выделяется молодежь. Молодежь — специфическая переходная группа, находящаяся на «жизненном перепутье» и относящаяся к группе «запланированных маргиналов». Помимо того, что молодежь по своей природе, в силу переходного статуса, может рассматриваться как маргинальная группа, она в силу объективных причин тяготеет к маргинальности.

Молодые люди вытесняются на задворки общества, лишаясь будущего. Маргинализации молодежи способствует ущербная социализация, социальная незащищенность, блокирование каналов самореализации, отсутствие в ее сознании социокультурных механизмов этой социализации [102, с. 197]. Усиление маргинализации молодежи приводит к различным видам девиантного поведения и дезориентации.

Особо остановимся на конструктивных формах проявления маргинальности, поскольку это важно для понимания вопроса о социализации маргинальной личности в условиях трансформационных процессов общества. Процесс маргинализации, как было отмечено, характерен не только для социального разрушения, но и для становления нового.

Роль маргинальности проявляется в том, что она подготавливает общество к грядущим переменам, когда не только разрушается старая система, но и создается новая. К моменту, когда маргинализированные слои составят весомую часть в социальном пространстве, количественные изменения перейдут в качественные.

В этом случае имеет смысл говорить о рождении новой целостности с принципиально иными свойствами и структурой по отношению к прошлой системе. При этом маргинальность «провоцирует»

субъекта на определенные активные действия в обществе и «провоцирует» само общество, заставляя его каким-то образом реагировать на маргинальность.

Объективность существования маргинальности в социальном пространстве заключается в том, что маргинальность — обязательное условие социальных изменений. Она представляет собой некую пограничную зону, необходимую для дальнейшего развития человечества. Маргиналы, стремясь приспособиться или ища себя, способны совершать идейный переворот, делающий новаторство нормой. В результате создания новой социальной целостности происходит оформление многих маргинальных элементов в единое социальное целое.

Маргинальность — активный процесс, сопровождающий периоды кризиса и стагнации общественной жизни, она является результатом деформации и трансформации социальных структур.

Данное явление содержит в себе потенциальную возможность влиять на ход трансформационных процессов в самих социальных системах. Поскольку изменения являются необходимым условием дальнейшего развития социального организма, то маргинальность играет огромную роль в формировании социальной целостности.

Образовавшиеся в обществе маргинальные слои оказывают воздействие на характер исторического развития и «сигнализируют» о необходимости перемен. Маргинальность в условиях кризиса «констатирует» тот факт, что в обществе происходят определенные процессы (например, возрастает негативная направленность маргинальности, чрезмерно увеличивается маргинальный слой в обществе, растет этническая напряженность в связи с увеличением числа этномаргиналов), игнорирование которых чревато тяжелыми последствиями для социума. Маргинальность, имея межгрупповой, межсоциальный характер, связывает тех, кто находится по разные стороны, являясь «перекидным мостом» между прошлым состоянием общества и будущим.

Маргинальность составляет интенциональность движения, обеспечивающего развертывание данного феномена в социальное пространство. Причем интенция маргинальности носит разносторонний характер. В зависимости от складывающихся условий маргинальность может быть деструктивной или конструктивной как для отдельного индивида, так и для общества в целом. Но при любой направленности она выступает в качестве одного из условий самовыражения человека в социальном пространстве. Это позволяет личности свободно конструировать как себя, так и социальную действительность.

Феномен маргинальности выступает фактором «разрыва»

мировоззренческой преемственности. «При всех негативных последствиях, — считает В.А. Черниенко, — фактор маргинальности (наряду с другими существенными факторами — экономическим, политическим и другими) обусловливает прогрессивно-поступательную смену мировоззрений: от родового самосознания, через сословное, классовое самосознание, к планетарному самосознанию — самосознанию человечества» [126, с.70].

Можно предположить, что часть маргиналов, под влиянием происходящих в обществе перемен, будет и дальше опускаться на социальное дно, идентифицируя себя с теми, кто уже там находится. Алкоголики, бомжи, нищие перестают занимать промежуточное положение и окончательно определяются в своем статусе люмпена. Другая часть находит способы адаптации к новым реальностям, обретает новый статус, новые социальные качества и связи. Они заполняют новые ниши в социальной структуре общества, начинают играть более активную, самостоятельную роль в общественной жизни.

Маргинальная ситуация в трансформирующемся обществе не всегда может быть источником деморализации. Она может быть и источником нового восприятия окружающего мира. Ричард Рорти — известный американский философ-прагматист — со всей прямотой высказался относительно пользы маргиналов и чужаков:

«Сталкиваясь с другой культурой, мы не можем вылезти из нашей западной социал-демократической шкуры, да и не следует пытаться это делать. А что следует сделать, так это попробовать сблизиться с представителями чужой культуры настолько, чтобы понять, как мы выглядим в их глазах, и нет ли у них каких-либо полезных для нас идей и новшеств» [145].

Необходимым условием для обретения сущностного «Я»

маргинала является свобода. Маргинал обладает способностью видеть, воспринимать и понимать то, что до этого момента никем не замечалось. Это позволяет ему приносить в мир новационные идеи, провоцирующие явления, способные кардинальным образом изменить устоявшуюся социокультурную реальность. Маргиналы, ощущая свое инобытие в данном социальном пространстве, осознают несоответствие целей и условий их достижения. Это заставляет их оформиться в социальной системе, то есть социализироваться. Поэтому сегодня важно не просто фиксировать факт наличия маргиналов в социальной структуре общества, а учитывать различия внутри самих маргиналов, исходя из существования маргиналов, пополняющих ряды представителей «социального дна», и маргиналов, демонстрирующих поисковую активность, ориентирующихся на повышение своего социального статуса.

Для Крымского региона характерны те же факторы маргинализации, что и для Украины в целом. Но в то же время исследование проблемы маргинальности показало, что в Крыму имеется и своя специфика. Объяснить ее можно следующими причинами:

— в Крыму процессы маргинализации наиболее интенсивны.

Причиной этого является активное возвращение репатриантов, создающее дополнительные проблемы для региона в экономическом, политическом, социальном отношении.

Неразвитость инфраструктуры, бытовая неблагоустроенность, неготовность обеспечить всем необходимым такое количество мигрантов приводит к росту числа маргинальных субъектов;

— Крым — полиэтнический регион, где проживают свыше различных национальностей. Здесь с особой остротой встает проблема этнических маргиналов, поскольку к этой группе относятся не только отдельные представители этнических общин, оказавшиеся в положении «на обочине жизни» по отношению ко всему социуму, но и целые слои. Причем своим положением неудовлетворены не только репатрианты из числа крымских татар, но и русские, составляющие большинство населения в данном регионе, и украинцы, представляющие меньшую, по сравнению с русскими, часть населения и представители других этнических общностей. В связи с этим встает проблема достижения межэтнического согласия в Крыму, поскольку неумелая грубая политика в отношении представителей различных национальностей может разжечь «костер» межэтнических конфликтов.

В силу этого, в условиях роста деструктивной направленности маргинальности в Крыму представляется необходимым особо остановиться на этнокультурных формах ее проявления в условиях многонационального государства. Проблема этнокультурной маргинальности имеет особую значимость, как в научно теоретическом, так и в практически-политическом отношении, поскольку этнические меньшинства — источник постоянного роста напряженности в странах СНГ и, в частности, в Украине, в Крыму.

Проблема образования этномаргиналов в отечественной литературе оказывается менее разработанной. Нет работ, посвященных формированию в государстве новых этномаргинальных групп, их эволюции и места в системе межэтнических отношений.

Формирование этномаргиналов — социально-исторический процесс.

Беженцы, переселенцы, как правило, создают особую маргинальную группу: этнокультурные маргиналы. Появление такой группы связано с тем, что поочередно обрываются их экономические, политические, культурные, социальные связи.

Группы мигрантов, попадая в иную этнокультурную среду, становятся чужими даже тогда, когда пытаются ассимилироваться.

Этномаргиналы, как правило, вызывают неприятие, недовольство и раздражение у представителей иноэтнической культурной традиции, и носитель этнокультурной маргинальности может быть потенциальным источником конфликтности. Именно поэтому изучение форм как негативного, так и позитивного проявления маргинализации этнических групп в Крыму — одна из наиболее актуальных задач, стоящих перед исследователями данной проблемы.

Проблема этнокультурной маргинальности впервые была поставлена Р.Э. Парком [85, с. 172-175]. Среди отечественных исследователей этнического аспекта маргинализации можно отметить работы таких авторов, как Т.В. Вергун, И.И. Дмитрова [см.: 15;

28]. Особый вклад в разработку проблемы этнокультурной идентичности, межэтнического согласия в Крыму внесли О.А.

Габриелян, К.В. Коростелина, А.Д. Шоркин [см.: 131];

проблемам взаимоотношения власти и общества в условиях трансформационных процессов, построения гражданского общества, основанного на согласии, посвятили свои работы крымские исследователи — И.И. Кальной, Ф.В. Лазарев, А.П.

Цветков [см., например: 39;

52;

124].

Этнокультура — целостный феномен. Ее существенное свойство — воспроизводство своеобразных поведенческих стереотипов массового и индивидуального характера. Стереотипы сплачивают сообщества людей в определенную социокультурную систему. В кризисные моменты, консолидируя «своих», этностереотипы в той же мере дифференцируют «чужих». В каждой этнокультуре наблюдается, с одной стороны, стремление к сохранению этнического своеобразия, с другой — во взаимоотношениях с другими культурами, - взаимообогащение культур ценностями друг друга.

Культурное направление теорий этнокультурного взаимодействия породило концепции аккультурации, феномена, возникающего тогда, когда группы индивидов из разных культур вступают в непосредственный и продолжительный контакт, последствием которого являются изменения элементов оригинальной культуры одной или обеих групп [57, c. 205].

Выделяют четыре основные стратегии аккультурации:

— ассимиляция (это вариант аккультурации, при котором эмигрант полностью идентифицирует себя с новой культурой и отрицает культуру этнического меньшинства, к которому сам принадлежит);

— сепарация (означает, что представители этнического меньшинства отрицают культуру большинства и сохраняют свои этнические особенности);

— интеграция (характеризуется идентификацией, как со старой, так и с новой культурами);

— этнокультурная маргинализация (если мигрант не идентифицирует себя ни с культурой этнического большинства, ни с культурой этнического меньшинства) [57, c. 205-206].

Этнокультурная маргинальность — феномен, возникающий в процессе взаимодействия этнических культур и отражающий разрыв у субъекта связей со своей исходной культурой и неполное его вхождение в новую этнокультуру. Период этнокультурной маргинальности может быть кратковременным и долговременным.

Он может завершиться «не только ассимиляцией, но и возвратом в исходное состояние — реэмиграцией» [28, с. 71].

Этнокультурная маргинальность представляет собой (с экзистенциальной точки зрения) определенный тип отношений, который возникает между субъектом взаимодействия культур и ценностями этих культур. Этномаргинал (субъект этнокультурной маргинальности) как бы «разрывается» между ценностями взаимодействующих этнокультур, ощущая при этом свою отчужденность от обеих культур.

Маргинальные группы, не идентифицирующие себя с доминирующей культурой, лишают себя возможности участия на групповом уровне в производстве общезначимых ценностей. Они становятся изолированными в культурном смысле, испытывая культурное одиночество. Подобное одиночество люди испытывают, когда чувствуют, что связь с собственным культурным наследием порвана или общепринятая культура неприемлема для их внутреннего мира. В современной кросс-культурной психологии такое психологическое состояние иммигрантов в новой для них культурной среде называется культурным шоком. А. Фарнхем и С.

Бочнер (именно они ввели этот термин в научный оборот) отмечали, что «гипотеза культурного шока основана на том, что опыт новой культуры является неприятным или шоковым частью потому, что он может привести к негативной оценке собственной культуры» [57, с. 193].

Этномаргиналы — исторически конкретная форма этнической общности, образовавшаяся в результате смешанных браков, или при отрыве части исходной общности в результате изменения границы, а также миграции части данного этноса в другую страну, где она и проживает в иноэтническом окружении и в соответствующих социальных, политических и культурных условиях [28, с. 86].

Опасность маргинализации этнических групп заключается в ее разрушительных последствиях, способствующих деформации самосознания, взглядов, норм поведения этноса. К этнической маргинальности можно применить понятие «вертикальное перемещение социальных групп»: утрата по каким-либо причинам своего социального статуса может натолкнуть этнос на поиск иного места в жизни, и способствовать либо эволюции самого этноса, либо привести к стрессам, депрессии, сопровождаться агрессивными проявлениями. Классическим типом маргинальной этнической группы являются репрессированные народы, которые в результате насильственных перемещений в годы сталинизма оказывались в стране, чуждой их культуре и образу жизни. При позитивном варианте маргинальность постепенно преодолевалась путем включения маргиналов в новую среду и приобретения новых черт. При негативном варианте маргинализации состояние переходности и периферийности, консервируясь, сохраняется надолго, а маргиналы несут в себе черты деклассированного, люмпенского поведения. Такой вид маргинальности является следствием нисходящей мобильности. Последствия миграции и насильственных перемещений во многом зависят от адаптивных способностей того или иного этноса, при этом немаловажное значение имеет и внешняя среда, способная дать ему определенные возможности, либо лишить его последней надежды.

Устойчивость существования этномаргиналов зависит от различных обстоятельств: от компактности расселения, от разницы в культурном уровне коренного и пришлого этносов, от близости языков обоих этносов, от религиозной ситуации в данной стране и т.п. Как отмечал Л. Малиновский, «негры в США сохранились как этнорасовая общность из-за наличия социального и расового барьера, (цвет кожи не давал им возможности раствориться в новой общности, расовая дискриминация еще больше повышала этот барьер), а вот французы — гугеноты и чешские протестанты в Пруссии за 200 лет растворились полностью — здесь был языковой барьер, но не было ни расового, ни социального, ни религиозного:

они были белыми протестантами в протестантской же стране» [63, с. 58-59].

Проблема неприспособляемости этномаргиналов к новым условиям жизни выражается во внутреннем напряжении, чувстве изоляции и приводит к психологическому конфликту, отчаянию, реэмиграции. Столкновение ценностей между хуже приспосабливающимися родителями и детьми, которые лучше адаптируются к новым условиям, может стать причиной деструктивного поведения, правонарушений. Одна из форм адаптации – социализация, то есть, процесс приобретения индивидом ценностей, идеалов, норм поведения, присущих данному обществу, этнической группе. В разных культурах - разные методы социализации в зависимости от того, какие черты характера ценятся. Процесс социализации в среде крымских татар, например, происходит под воздействием семьи и широкого некрымскотатарского окружения. В молодом поколении крымскотатарских репатриантов есть несколько групп:

— молодые люди, попавшие в страну в школьном возрасте.

Они подвергаются вторичной социализации, которая накладывается на ту, что уже была получена на прежнем месте пребывания. Они уже имеют свои привычки, ценностные ориентации. Они вынуждены менять многие старые стереотипы. Но, в конечном счете, они тяготеют к своей этнической группе, хотя и намерены остаться в стране, чтобы здесь жить, получить образование, профессию;

— подростки, приехавшие в страну, не будучи школьниками.

Здесь в ходе первичной социализации ребенок приобщается к субкультуре своей этнической группы. С началом учебы в школе начинается процесс приобщения к новой социокультурной среде.

Молодые люди, составляющие эту группу, становятся носителями двух культур;

— те, кто родился в стране пребывания. Они считают себя больше коренными, чем иммигрантами. Именно в этой группе актуализируется различие между ожидаемыми и реальными возможностями вертикальной социальной мобильности. У данной группы молодежи быстрее формируются черты маргинальной личности.

Зачастую в результате политики искусственной маргинализации, сознательно проводимой властью, массы людей переходят в периферийное положение. Это происходит тогда, когда маргинальность становится чрезмерно массовым и долговременным социальным явлением и приобретает черты социальной устойчивости.

В результате искусственной маргинализации, проводимой руководством страны в эпоху репрессий, происходила маргинализация этнических групп, при которой значительная часть так называемых «неблагонадежных народов», проживавших на территории Советского Союза, подвергалась принудительному переселению. Характерными чертами маргинального статуса этих народов являлись их социальная изолированность, сокращение контактов и сужение социального окружения. В результате изменения былого социального статуса, маргинальное положение предопределило резкое сокращение большинства возможностей, которыми обладали народы. Они, попадая в трудную ситуацию, оказывались наедине со своими проблемами и бедами, при этом не удовлетворялись такие социальные потребности, как стремление к самоутверждению, признанию и одобрению другими этносами, потребность в защите со стороны государства. Положение многих депортированных народов, в том числе и крымских татар, усугублялось их положением «спецпереселенцев» и соответствующим отношением к ним как со стороны властей, так и со стороны местных жителей. Кроме того, в азиатских республиках, например, они подпадали под общее определение — «русские» (= «чужие») так же, как и армяне, евреи, украинцы, проживавшие на этой территории. Маргинализационные процессы в среде переселенных народов углублялись, создавая препятствия для включения этих народов в полноценную жизнь. Потребовались десятки лет для социально-психологического и психофизиологического процесса приспособления личности к новым условиям социальной среды в местах вселения, то есть для адаптации. Процесс адаптации осуществляется одновременно на физиологическом, биологическом, психологическом и собственно социальном уровнях. Как правило, это довольно продолжительный процесс, нередко осложненный трудностями обустройства мигрантов. В результате длительной адаптации представители депортированных народов сумели добиться определенного статуса в обществе, однако, их права во многом ущемлялись (в частности, был закрыт доступ в высшие эшелоны власти, в органы безопасности). Необходимо отметить, что до распада СССР «русскоязычные» принадлежали к господствующей группе в номинально суверенных союзных республиках, в то время как коренные их жители, за исключением местной правящей верхушки, были членами маргинальной, подчиненной группы. В результате распада СССР, объединенные идеей национальной независимости и суверенности, прежние маргинальные группы приобрели в своей собственной стране статус господствующих, а бывшие господствующие группы вынуждены были оставить прежние ключевые позиции и пуститься в поиски утраченной идентичности в качестве граждан других стран.

Нынешний маргинальный статус «русскоязычных» в бывших республиках СССР свидетельствует о существовании целенаправленной политики их вытеснения на социальную периферию путем конструирования образа «чужака». К этим механизмам относятся: апелляция к национальному самосознанию и призывы «быть хозяевами в собственной стране»;

возложение на русских ответственности за нынешнее трудное положение в республиках;

занятие ключевых постов в управлении государством и экономикой «национальными кадрами». Так, главными причинами вынужденного переезда являются: националистические настроения в республиках, общая тяжелая экономическая ситуация, отсутствие регулярной работы, незнание местного языка, трудности с образованием и будущей работой детей, криминогенная обстановка, угроза личной безопасности, нарушение прав гражданина и собственника. Среди основных выталкивающих факторов — национализм и тяжелое экономическое положение в республиках. При этом маргинальные группы полностью не исключаются из социально-экономических, политических и социокультурных связей, но их положение и исполняемые ими роли сильно меняются. В условиях невозможности справиться с маргинальной ситуацией в контексте господствующей культуры, единственным рациональным решением становится бегство из нее, вынужденное переселение. Те же, кто в силу различных обстоятельств не могут уехать, становятся маргиналами поневоле, чужаками.

Маргинальный статус мигрантов на новом месте характеризуется тем, что они, с одной стороны, вследствие смены социального окружения становятся «типичными» по своим этническим характеристикам и образу жизни в местах компактного проживания, но, с другой стороны, — для иных народов они «другие», «чужие», такие же, как и на прежнем месте жительства.

Кроме того, значительная нисходящая мобильность, неопределенный правовой статус, невозможность применить профессиональные знания и опыт, недостаток ресурсов для обеспечения жизни создают маргинальность промежуточности, переходности, или динамическую маргинальность [72, с. 46]. Все это позволяет характеризовать состояние мигрантов и на новом месте жительства как маргинальное, исходом которого должны быть либо интеграция, либо опускание на социальное дно. Любой мигрант определенное время является бездомным и безработным.

Острая депривация материальных потребностей, отсутствие жилья, дохода вносят свой вклад в маргинализацию этой группы. Потери в связи с переездом не ограничиваются лишь материальными ресурсами людей. Субъективная составляющая маргинальности — негативные переживания по поводу маргинальной ситуации своего несоответствия окружению, либо своему новому статусу.

Объективные материальные трудности накладываются на состояние фрустрированности от потери имущества, разница прошлых и нынешних условий жизни разительна. Усугубляют это состояние и потери социальных связей и личностных ресурсов. Возникают социально-психологические проблемы мигрантов: неуверенность в завтрашнем дне, зависимость от внешних обстоятельств, неуверенность в себе, неумение ориентироваться в ситуации.


Специфической для мигрантов является проблема социально правового статуса на новом месте жительства. Процесс приспособления к новым условиям жизни зависит от адаптационных способностей личности и длительное пребывание в состоянии маргинальности зависит не только от объективных обстоятельств, но и от нежелания некоторых людей покидать это состояние.

Ситуация усугубляется распространением паттерналистских установок в нашем обществе. Так, по мнению социологов, только 17% респондентов на вопрос о том, кто должен взять на себя ответственность за тяжелое материальное положение людей, ответили, что надо рассчитывать на собственные силы, остальные возлагают ответственность на государство [3, с. 27].

Согласно социологическим исследованиям И.П. Прибытковой, 79,4% респондентов из числа депортированных считают, что источником проблем и затруднений, которые переживает их семья, является недостаточная помощь со стороны государства. Каждый третий считает, что источником проблем является пассивность Меджлиса (33,3%), а каждый пятый (20,5%) – недостаточная гуманитарная помощь со стороны международных организаций [92, с. 140].

Паттернализм проявляется и в оценке возможности каждым человеком лично что-либо изменить в сфере политической жизнедеятельности: так, только 8% всего населения Украины считает, что они могут что-либо сделать, в случае, если местная власть примет решение, ущемляющее их интересы [3, с. 29].

Тем не менее, мигрантов нельзя рассматривать как «социальных» инвалидов, требующих заботы и внимания со стороны общества и государства, так как у них имеется большой спектр ресурсов, позволяющих им интегрироваться в особую социальную среду самостоятельно. Среди них:

Социальные ресурсы: наличие родственников, друзей на новом месте, помощь с их стороны. Важным фактором вхождения в новую среду становятся трудности, общие с местным населением, что способствует самоидентификации себя с местными.

Экономические ресурсы: привезенное с собой имущество, деньги. Но необходимо отметить, что подобно безработным, вынужденные мигранты обычно трудоустраиваются с сильным понижением социального статуса.

Правовые ресурсы: гражданство, паспортная регистрация (прописка). Это важно для трудоустройства и решения жилищной проблемы.

Деятельностные ресурсы: готовность взяться за любую работу, готовность к трудностям. Психологическая подготовка к трудностям является базой совладания с трудностями.

Символическая компенсация за утраченные возможности:

поиск плюсов в любом событии. Это помогает избежать стрессов и трезво оценить свои возможности.

Эмоциональные ресурсы: на фоне дискриминации на прежнем месте жительства попадание в свою этническую среду рассматривается как благо.

Помощь со стороны государства и общественных организаций [см.: 65].

Защита этномаргиналов через защиту личности может решаться удовлетворительно при условии последовательной демократизации общества и государства. При этом отметим ложность концепций, провозглашающих абсолютную враждебность этномаргиналов к социокультурным основам принявшей их страны.

Маргинальность — следствие кризиса идентичности. В условиях этнокультурной маргинальности формируется кризис этнической идентичности. Этническая идентичность — это осознание личностью своей принадлежности к определенному этносу. Она удовлетворяет, с одной стороны, потребность человека в самобытности и независимости от других людей, с другой — потребность в принадлежности к группе и защите. Этническая идентичность может рассматриваться в двух аспектах, во-первых, как социальный процесс, во-вторых, как часть самосознания личности. Элементы, образующие систему, на основе которой происходит процесс этнической самоидентификации это: ценность родного языка;

память об историческом прошлом;

приверженность обычаям, ритуалам, народным праздникам, фольклору;

этноконфессиональные ценности и другие.

Исследователи выделяют следующие типы идентичности:

— нормальная идентичность, при которой задается и воспринимается положительный образ своего народа, естественный патриотизм и толерантные установки к другим народам;

— этноцентричная идентичность, которая предполагает некоторую замкнутость и, возможно, неагрессивный этноизоляционизм;

— этнодоминирующая идентичность, при которой этничность становится только первостепенной идентичностью среди других видов идентичности;

— этнический фанатизм, при котором абсолютное доминирование этнических интересов и целей сопровождается готовностью идти во имя них на любые жертвы и действия, вплоть до использования терроризма;

— амбивалентная идентичность, при которой встречается и невыраженная, как бы сдвоенная или переходная, идентичность когда, например, дети из смешанных семей в одной ситуации чувствуют себя представителями одного народа, в другой — другого;

— этническая индифферентность: люди практически равнодушны к проблемам этничности и межэтнических отношений;

— этноущемленная идентичность, при которой осознается низкий статус своей этнической группы, ее как бы неравноценность по отношению к другим, и принимается тактика избегания демонстрации своей этничности, а иногда и вообще отрицания всякой этничности;

— этнонигилизм в форме космополитизма, когда в индивидуальном сознании и поведении декларируется отказ от этнической идентичности, иногда даже квалифицируемой как вредной [см.: 29, с. 16-47].

Каждый из выделенных типов часто бывает вариативным, переходным. Этническая идентичность — зависимая переменная, она возрастает и ослабевает в соответствии с внешними обстоятельствами. Значение и роль признаков, по которым индивид отождествляет себя с этнической общностью, также зависит от конкретной исторической, политической и экономической ситуации. Здесь необходимо отметить, что для большинства регионов Украины характерна культурная и языковая маргинализация больших групп населения. Это связано с увеличением давления в этнокультурной и языковой сфере, что ведет к росту психологической напряженности. Так, по данным социологических исследований, реальная доля украинцев считающих родным языком русский, составляет от 30 до 35% [99, с.

90]. Такая картина достаточно ярко отражает маргинальное положение этой группы «обрусевшего» украинского населения, в сознании которого происходит конфликт между идеальным и реальным языковым поведением.

Фрагментарная идентичность, ухудшение социального положения, ограниченность социальных контактов — все это позволяет предположить, что маргинальность может стать проблемой не только для отдельных слоев общества, но и для этнических групп в целом. В подобном случае ситуация чревата трудно прогнозируемыми социальными последствиями.

Маргинальность создает предпосылки для девиантного поведения:

маргинальные группы не только являются социально незащищенными, но и представляет собой удобный объект для всевозможных манипулирований. В условиях трансформационных процессов, происходящих в Крыму и в Украине в целом, существует опасность использования этнодоминирующей идентичности, этнического фанатизма для разжигания межэтнических конфликтов.

Изучение этнического аспекта маргинализации в современном обществе является важной задачей, стоящей перед исследователями, ибо от ее решения зависит межэтническое согласие в Украине и, в частности, в Крыму. При всей сложности ситуации мигрантов на новом месте жительства, важными ресурсами совладания в новых условиях являются социальные связи, опора на собственные силы и готовность к проявлению активности.

Крымский ученый А.Д. Шоркин отмечает, что «тонкий и сложный процесс обретения личностью этнокультурной идентичности… имеет оптимальным и продуктивным условием всю широкую и сложную гамму взаимодействий этносов как свободных и равноправных в обществе. Лишь на этом пути обретают непустое будущее и сами этносы, лишь так возможно преодоление межэтнической напряженности и достижение согласия» [131, c. 43].

Поэтому сегодня важно осознание того, что проблема увеличения числа этнокультурных маргиналов связана с проблемами межэтнических отношений, ибо ее игнорирование может привести к росту этнической напряженности в регионе. В то же время в решении этой проблемы нельзя уповать только на государство и одностороннюю помощь с его стороны, но должно быть также желание самих индивидов, оказавшихся в ситуации этнических маргиналов, стремиться выйти из данной ситуации, привлекая ресурсы, о которых говорилось выше. Межэтнические отношения — это субъективно переживаемые отношения между людьми разных национальностей, между этническими общностями. Они проявляются в установках и ориентациях на межэтнические контакты в разных сферах взаимодействия, в национальных стереотипах, в поведении, поступках людей и конкретных этнических общностей.

В этой связи важной в условиях трансформационных процессов, происходящих в Крыму, является проблема толерантности, принятия других такими, какие они есть и готовности взаимодействовать с ними. Межэтническая толерантность проявляется в поступках, но формируется в сфере сознания и тесно связана с этнической идентичностью.

Гиперболизация этнического самосознания отрицательно влияет на толерантность.

Подводя итог, отметим следующее.

Конструктивные и деструктивные формы проявления маргинальности зависят от складывающихся общественно исторических условий и обстоятельств. Негативная направленность маргинальности проявляется через отчуждение, эскапизм, рост девиантных форм поведения, что характерно для маргинальных групп, оказавшихся на периферии социума. Позитивная — когда маргинальность как явление представляет собой своеобразные скрепы гражданского общества, с помощью которых осуществляется поиск новых способов действий, соответствующих меняющимся условиям. Здесь формируются переходные социальные группы, которые способствуют перестраиванию социальной структуры.


В условиях трансформации современного общества Украины возрастает деструктивная направленность маргинальности.

Современное социально-экономическое положение Крыма весьма сложное, оценка хода проводимых реформ противоречивая. С одной стороны, сделан шаг к рыночному типу экономики:

демонтаж элементов административно-командной распределительной системы;

перемещение деловой активности из государственного сектора в негосударственный;

приспосабливание населения к новой сложной ситуации. С другой стороны - реформы развиваются противоречиво, что ведет к падению производства, снижению жизненного уровня значительных масс населения, безработице. Процесс реформирования в Крыму проходит в условиях глубокого экономического кризиса и социальных потрясений. Идет сложный и небезболезненный процесс структурной перестройки. Многие проблемы социально трудовой сферы наиболее остро проявляются в Крыму, поскольку в данном регионе Украины сложились значительно более сложные условия жизни и трудовой деятельности, обусловленные рядом социально экономических факторов, в том числе и возвращением на историческую родину ранее депортированных этнических общностей.

Специфика Крыма в том, что в этом полиэтническом регионе с особой остротой встает проблема межэтнических отношений, что связано, помимо других причин, и с проблемой увеличения здесь числа этномаргиналов — личностей, находящихся на условной границе между двумя этносами, ни в одном из которых они не признаются полностью своими.

Маргинальность этнических групп связана с утратой социального и морального статуса в той или иной социальной общности, к которой они принадлежат в настоящий момент, или невозможностью занять доминантное или достойное положение в стране вынужденного или добровольного проживания. В Крыму складывается специфическая ситуация: с одной стороны, здесь возникают те же социально-экономические, политические, культурные проблемы, что и в Украине в целом в результате роста деструктивной направленности маргинализации;

с другой стороны, эти проблемы усугубляются появлением здесь этнокультурных форм маргинальности за счет огромного миграционного потока.

Причем в положении этномаргиналов оказываются не только отдельные личности — представители этнических общин, но и целые слои общества, оказавшиеся в пограничном положении, оторванные от привычной им среды и приспосабливающиеся к новым условиям существования.

Фрагментарная идентичность, ухудшение социального положения, ограниченность социальных контактов — все это позволяет предположить, что маргинальность может стать проблемой не только для отдельных слоев общества, но и для этнических групп в целом. Опасность маргинализации этнических групп заключается в ее разрушительных последствиях, способствующих деформации самосознания, взглядов, убеждений, норм поведения этноса. В таких условиях эти группы становятся податливым материалом в руках тех, кто за их счет пытается удовлетворить свои политические амбиции.

2.4.Феномен массовой патологии идентичности и возможности социализации маргинальной личности В данном параграфе предстоит рассмотреть вопрос о возможности социализации маргинальной личности в условиях массовой патологии идентичности в современном обществе.

Особенное, выделенное положение маргинальной личности, предоставляя ей, с одной стороны, мировоззренческие преимущества, с другой стороны, не позволяет целиком погрузиться в культуру, лишает чувства культурной партикулярности. Обретение этого чувства предполагает длительные «введение в культуру» — процесс социализации индивида. Социализация имеет определяющее значение для формирования маргинальной личности. Социализация обеспечивает превращение индивида в личность, способную жить с себе подобными в пространстве культуры. В результате социализации происходит совпадение общественных и личностных ценностей и установок, удовлетворенность реализованностью всего спектра жизненных ориентаций в практической жизни индивида, формируется базисный тип личности данной социальной системы.

Именно от того, в какой степени и насколько будет «уклоняться»

процесс социализации от культурных стереотипов, традиций, зависит и то, пойдет ли развитие личности по «нормативному» для данной общности, либо по маргинальному пути.

Сущностный смысл социализации раскрывается на пересечении таких ее процессов, как адаптация, интеграция, саморазвитие и самореализация. Их органическое единство обеспечивает оптимальное развитие личности на протяжении всей жизни человека во взаимодействии с окружающей средой.

Социализация относится к тем процессам, посредством которых люди научаются эффективно участвовать в социальных группах. Следовательно, индивид социализирован, когда он способен участвовать в согласованных действиях на основе конвенциональных норм. Каждому человеку суждено жить в обществе, и поэтому социальная интегрированность является чрезвычайно важным фактором его жизни. Каждому человеку необходимо определенное умение приспособляться к обществу, иначе индивид обречен на устойчивую неспособность ладить с окружающими, изоляцию, мизантропию и одиночество.

Механизм социализации включает:

а) проекцию на объект интереса, в ходе которого интерес уточняется через призму наличных ценностей, осуществляется сравнение;

б) установление идентичности через осознанное самоопределение и конструирование субъективной реальности в форме положительного представления;

в) закрепление этого представления определенными символами, что способствует формированию положительных стереотипов и оформления психологической установки на отношение к своим и другим.

Обязательным условием осуществления социализации является интроекция как уподобление объекта субъекту. Интроекция включает в структуру «Я» без критической проверки и усвоения внешние стандарты, ценности, отношения. В детском возрасте интроекция осуществляется на неосознанном уровне.

Во взрослом возрасте интроекции имеют следующие психосемантические проявления: «Я должен:», «Мне следует:».

Они могут проявляться в нереалистических ожиданиях от других людей и от себя, в смене одних интроекций другими, стремлении жить по чужим правилам и др. Интроекции возникают в ситуациях, когда человек лишен возможности или желания анализировать, сравнивать, опровергать, сомневаться, доказывать, а предпочитает принимать на веру мнения, высказывания других людей.

Но без этого психологического механизма, без способности к включению в свой внутренний мир воспринимаемых им взглядов, мотивов и установок других людей механизм социализации не состоится.

В процессе социализации на стадии проекции, наоборот, делается попытка придать внутреннюю форму всему внешнему миру, это отличение объекта от субъекта при помощи переложения какого-нибудь субъективного содержания на объект.

В процессе проекции личность переносит собственные качества, стремления и характеристики на подобные качества наличествующих в его окружении групп. Здесь важны те качества, которые были привиты человеку в процессе воспитания, первичной социализации, происходящей в семье. Другими словами те качества и нормы поведения, которые воспринимались человеком на уровне интроекции. Здесь имеет значение то, насколько сильны в человеке положительные ориентации, заложена ли в нем способность адекватно оценивать влияние социума, окружения. Проецируя собственные устремления на других, личность получает возможность лучше узнать себя, реально оценить собственные возможности и определить группу единомышленников. При недостаточной способности личности справляться со своими негативными наклонностями на этом уровне часто происходит приписывание собственных нежелательных черт другим (проекция в узкопсихологическом смысле). При этом собственные недостатки не замечаются (подозрительный человек склонен и другим приписывать это качество).

Проекция является одним из механизмов психологической защиты, когда человек понимает, что он не один, что присущими ему индивидуальными качествами обладает кто-то другой. С другой стороны проекция может стать источником формирования негативных стереотипов в межгрупповом плане.

Проекция выступает как конкретизированная способность человека к интенциональности, как смыслообразующей устремленности сознания к миру, смыслоформирующей способности сознания, которое всегда направлено вовне. Благодаря интенциональности ощущения могут быть интерпретированы предметно. Особенно наглядна конкретизация интенциональности в искусстве, где происходит перенос (проецирование) своих чувств, настроений в произведение, что ведет к личностной интерпретации произведения искусства. Явления проекции могут наблюдаться и в религии. Особенно существенны здесь фигуры страдающего Христа, Богоматери, святых и мучеников. Для социальной жизни проекция особенно существенна в отношениях лидеров, элиты и массы. Человек массы проецирует себя на лидера, лидер проецирует себя на человека массы.

Следующий этап социализации личности связан с осознанием им собственной идентичности, когда личность осознает свою принадлежность общностям, расставляет приоритеты: какие установки общностей, к которым он принадлежит, для него являются наиболее важными. Выстраивается иерархия ценностей, причем она всегда носит индивидуальный характер. В своих контактах личность стремиться понять, какова иерархия ценностей ее окружения.

Совпадение этих иерархий служит основой особого уважения, дружбы, любви.

В предыдущих подразделах уже упоминалось понятие «идентичность». Остановимся на нем подробнее.

Современные словари трактуют идентичность как полное совпадение чего-нибудь с чем-нибудь [114, с.70]. Естественно, что такое совпадение носит условный характер, так все в мире находится в состоянии постоянного изменения. Особенно это касается человека. Поэтому необходимо уточнить понятие идентичности, опираясь на существующие в науке рассуждения по этому поводу.

Понятие «идентичность» впервые было введено в научный оборот в социальной психологии. Сделано это было З. Фрейдом в его работе «Психология масс и анализ человеческого Я» [115]. Хотя сам этот термин здесь не встречался, но обращается внимание на такое явление как «ассоциация одного Я другим, в результате которой первое Я ведет себя в определенном отношении так же как второе, имитирует его и в некотором смысле вбирает в себя» [115, с. 84]. Каждый индивид, по Фрейду, есть частица группы, связанный с ней посредством сети подражаний. Человек строит свой идеал Я, руководствуясь множеством образцов и моделей поведения, которые он выбирает более или менее сознательно.

Разрыв идентичностей превращает повседневное окружение человека в чужой и враждебный мир. З. Фрейд также обращает внимание на тот факт, что человеческое Я строится из иллюзий относительно себя самого, поэтому говорить об идентичности можно скорее условно, чем безусловно.

В неопсихоаналитическом подходе подчеркивалась адаптативная функция идентичности. Так, Э. Эриксон определял это понятие как чувство органической принадлежности индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, ей свойственной, как "организацию жизненного опыта в индивидуальное Я" [136, c.8]. Идентичность личности предполагает гармонию присущих ей идей, ценностей и поступков с доминирующим в данный исторический период социально психологическим образом человека. Идентичность проявляется как субъективное ощущение некоторой воодушевляющей целостности и преемственности [136, с. 17-19]. Э. Эриксон выделял Я идентичность ("эго"-идентичность), которая включает два компонента — органический (непреложная данность) и личностный (жизненный опыт дающий чувство неповторимости), и социальную идентичность: групповую (включение в различные общности) и психосоциальную (ощущение значимости бытия с точки зрения общества [136, с.17-19].

Бихевиористский подход (М. Шериф, Д. Кемпбелл) определял идентичность как сознательное или неосознанное копирование атрибутов и характеристик других. Основные теории идентификации - защитная, развивающая, теории зависти, власти, теория подобия. Между идентичностью и идентификацией ставится знак равенства.

В символическом интеракционизме (Дж. Мид, Ч. Кули, Э. Гоффман, Г. Гарфинкель) предметом рассмотрения стали способы построения идентичности и сам процесс идентификации, проанализирована структура идентификации, выявлены осознаваемая и неосознаваемая идентичности, зависимость идентификации от социального пространства и времени, системы социальных институтов. Представители этого направления придают больше самостоятельности самому человеку в формировании идентичности, нежели фрейдистско-эриксоновский подход. По мнению Ч. Кули, необходимым условием развития самосознания является общение с другими людьми;

не существует чувства «Я»

без соответствующего чувства «Мы», «Они» и т.д. Ч. Кули сформулировал принцип «Зеркального Я»: наше «Я» формируется через суммирование тех впечатлений, которые, как нам кажется, мы производим на окружающих. «Зеркальное Я» включает в себя три элемента: образ нашего облика в представлении другого человека, образ его суждения о нашем облике, самоощущение на воспринятую нами реакцию других [49]. Дж. Мид считал, что личностная самость, целостность не есть a priori человеческого поведения, а складывается из свойств, продуцируемых в ходе социального взаимодействия (социальной интеракции).

Идентичность — изначально социальное образование, индивид видит, (а значит и формирует) себя таким, каким его видят другие [143, р. 23].

Когнитивный подход (Х.Теджфел, Дж. Тэрнер, Г. Брейкуэл) определял идентичность как когнитивную систему, которая выполняет роль регулятора поведения. Центральный тезис этих исследований таков: у социальной группы существует потребность создавать положительно оцениваемые отличия от других групп, чтобы обеспечить своим членам позитивные самооценки, так как личность склонна определять себя в терминах принадлежности к социальной группе. Большое значение сторонники этого подхода придают социальному контексту, объективным условиям формирования личности. Социальная идентичность обеспечивает формирование содержательной и ценностной структур личности.

Структура идентичности развивается на протяжении всей жизни [143, р. 18].

В феноменологии идентичность рассматривается как конкретное обнаружение интерсубъективности в личностном сознании. Э.Гуссерль определяет интерсубъективность как структуру субъекта, отвечающую факту индивидной множественности субъектов. Иначе говоря, интерсубъективность — это запечатление в структуре субъекта атрибута множественности социума, самой его целостности, самого социального порядка.

Благодаря интерсубъективности возможна коммуникация индивидов, их общность или отношения между ними, трансцендентальное Я удостоверяется в существовании и опыте Другого. Другой во мне получает значимость через мои собственные воспоминания самого себя. Интерсубъективность предполагает непроблематичный, рутинный характер нашего повседневного существования. Именно тогда, когда Я и Другой действуем в условиях обыденности и повседневности, именно тогда Другой может постигнуть хотя бы некоторые цели моего Я.

«Интерсубъективность социального мира служит гарантией постижимости субъективных значений других людей», — отмечает феноменологическая социология [Цит. по: 81, с.312].

Феноменологический анализ интерсубъективности подтверждает, расширяет и углубляет выдвинутые Дж. Мидом положения относительно социальной природы «Я».

У А. Шюца место опыта самопостижения, которому важное место отводит Э.Гуссерль, занимает коммуникативный опыт, опыт социального отношения. Через непрерывно возобновляющуюся рефлексивную отнесенность к другому человек осознает себя как личность и постоянно обогащает собственный опыт, «открывая» в себе мир других людей и вещей. Поэтому осмысленный социальный мир несет в себе «имманентную отнесенность к другому» [Цит. по: 101, с.34]. По словам А. Шюца «мы не были бы личностями не только для других, но даже для самих себя, если бы не обнаруживали общей для нас и других людей среды, выступающей в качестве коррелята интенциональной взаимосвязи наших сознаваемых жизней. Эта общая среда формируется путем взаимного понимания, которое в свою очередь основывается на том, что субъекты взаимно мотивируют друг друга в своих духовных проявлениях: социальность конституируется как результат коммуникативных актов, в которых "я" обращается к "другому" постигая его как личность, которая обращается к нему самому, причем оба понимают это» [Цит. по: 101, с.215].

Это означает, что анонимный или персонифицированный другой всегда «имеется в виду», присутствует в горизонте сознания даже в случае беспросветного одиночества или затерянности в толпе.

Интерсубъективный подход, разрабатываемый Ю. Хабермасом, предполагает, что участники коммуникативного действия должны взаимно предполагать, что отличение себя от других должно быть признано этими другими. Поэтому основой для установления идентичности является не просто самоидентификация, но интерсубъективно признанная самоидентификация [120].

В постструктурализме идентичность — это аккультурация к способам, нормам, практическим рекомендациям в повседневной жизни. М. де Серто предлагает следующую стратегию обретения идентичности: 1) самоутверждение во времени;

2) присвоение способов контроля, видения в удобных для этого пространствах;

3) овладение знанием [139].

Наличие большого количества концепций идентичности подтверждает важность этой проблемы для современности, когда люди ищут группы «своих» к которым могли бы принадлежать устойчиво и долго в мире, где все движется и перемещается и ничто не является надежным. Действительно, идентичность вводит человека в определенные социальные нормы, задающие ему канон, образ его жизни. Это своеобразная призма социальной жизни, как справедливо отмечает творческий тандем П. Бергера и Т. Лукмана в работе «Социальное конструирование реальности» [9, с. 278-280].

Через эту призму можно рассматривать, изучать и оценивать социальную действительность. В обществе каждый оказывается привязан к определенной «дисциплинарной матрице» коллективной жизни в зависимости от того, как он сам себя определяет. Решив проблему сознательного самоопределения, человек принимает соответствующие права и обязанности, получает определенный статус в той группе, мнением которой он дорожит. Благодаря акту идентификации он определяет свое место в группе и воспринимается другими. Сознательное самоопределение обеспечивает и сознательное поведение. В свою очередь, сознательное поведение является проявлением не столько объективных свойств человека, сколько результатом субъективных представлений человека о себе самом. Каждый человек должен прийти к соглашению с самим собой точно так же, как он приходит к соглашению с другими людьми своей группы, общества. Другими словами речь идет о поведении человека как участника определенной группы. Вне ее человек испытывает состояние психологического дискомфорта и беспомощности. Он не может заявить о своей адекватности и своей самости вне отношения с группой. Только идентификация с каким-либо социальным образованием дарит индивиду чувство защищенности и избавляет от психологической напряженности. Идентичность, формируя образ «своих», включает механизм репродуктивного отношения к миру, формирует устойчивый стереотип, избавляет от невроза.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.