авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«Ученые труды философского факультета Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и ...»

-- [ Страница 6 ] --

Ситуация резко изменяется в условиях переходного периода, когда обрушилась старая шкала ценностных ориентиров, а новая еще не сложилась, когда люди знают откуда они, но не ведают куда они. И вот тогда реальностью становится феномен «массовой патологии идентичности». Люди переживают свою беспомощность, бессилие, отчуждение от всего и даже от самого себя. Включение механизма идентификации инициирует активность субъекта, направляет его действия, обеспечивая сослагательную волю «своих». Утрата гражданской идентичности ставит под сомнение стабильность и перспективу не только сообщества «своих», но и общества в целом. Включение механизма идентификации инициирует активность субъекта, направляет его действия, обеспечивая сослагательную волю «своих». Утрата гражданской идентичности ставит под сомнение стабильность и перспективу не только сообщества «своих», но и общества в целом.

Идентичность включает в себя целевой, содержательный и оценочный параметры. В нее входят также два аспекта личностный и социальный. Личностная идентичность возникает в специфических условиях интерсубъективности, где самопонимание человека неотделимо от реакций на него других людей, прежде всего составляющих круг, в котором человек вращается.

Личностная идентичность несет в себе философскую интенцию потому, что за каждой истинно философской формулировкой проблемы скрыт вопрос «Кто я есть?» [132, с.369]. П. Рикер показал, что сам генезис человека как субъекта (или как личности) обязательно осуществляется через идентификацию. Субъект раскрывается как субъект речи, как субъект действия, как субъект «повествовательной идентичности», то есть повествования истории своей жизни, и, наконец, как субъект ответственности и каждый раз им осуществляется идентификация [94, с.27-36].

Личностная идентичность основывается на отношениях с другими людьми (социальная структура, роль), на качествах, которыми индивид наделяет себя (компетентность, привлекательность, интеллект) и самооценке.

Социальная идентичность базируется на отношении с группами, к которым индивид себя причисляет. Она формируется и поддерживается посредством следующих социальных процессов:

номинации, т.е. помещения «Я» в социально признанные категории взаимодействия со значимыми другими, включающие процессы социального обмена и идентификации, подтверждения и валидизации концепции Я посредством презентации Я. Значения социальной идентичности основаны на близости и различии социальной позиции агента со сходной, дополнительной или противоположной позиций.

Механизмом социальной идентичности, реализующим ее смыслообразующую функцию, может служить, ситуативное формирование особого образа «Я — позиция в социальном пространстве», временно выступающего для индивида в роли образа «Я». Установление стабильных связей между смысловой сферой человека и образом «Я — позиция в социальном пространстве» обуславливает его устойчивую интеграцию в состав смысловой сферы. Для общества в целом особенно важным являются идеалы универсального социального порядка и собственной истории, поскольку они обеспечивают обретение социальной идентичности. В.А. Ядов предполагает, что способ удовлетворения идентификационной потребности, включения в данную социальную ситуацию, предполагает и идеологическую систему ценностных ориентаций личности, и ее жизненные цели [137].

Процесс идентичности теряет всякий смысл, если не обеспечивает индивиду ощущение тождества индивидуального Я образа и группового Мы-образа. Проблема тождества и уникальности идентичности выражена в понятии социального габитуса. По определению Н. Элиаса, всякий отдельный человек несет на себе также отпечаток, общий для всех членов общества, к которому он принадлежит. Этот характерный склад и есть социальный габитус индивидов. Он образует «почву», на которой вырастают те личные признаки, благодаря которым отдельный человек отличается от других членов своего общества [134, с. 252].

Идентификация со значимыми другими порождает избирательную внушаемость и конформность по отношению к «своим» и, наоборот, избирательную невосприимчивость к воздействиям «других» и нонкомформизм. Формирование идентичности человека — достаточно тонкий процесс, где большую роль играют социальные стереотипы. Социальные стереотипы их носителями чаще всего не осознаются и воспринимаются как естественное, единственно возможное, нормативное мировосприятие и поведение. Первоначальные стереотипы, формирующиеся в ходе семейного воспитания посредством механизма внушения и подражания, в конечном счете, служат для установления картины мира. Учет многообразия характеристик реальных стереотипов позволяет сделать вывод, что они, как социальный феномен, обладают рядом качеств: в статическом плане — целостностью, оценочностью, наличием доли ошибочной информации;

в динамическом — устойчивостью, ригидностью, консерватизмом, низкой пластичностью в отношении новой информации. Социальные стереотипы могут оказывать большое влияние на совместную деятельность людей, причем и деструктивно.

В условиях трансформации общества, в условиях «кризисного»

общественного сознания в стереотипах начинают преобладать компоненты, которые возникают как средство защиты от общественных потрясений или как средство реализации эгоистических интересов в процессе сознательного манипулирования общественным сознанием. Это позволяет сделать вывод, что игнорирование, слабое знание процесса возникновения и функционирования стереотипов становится серьезным препятствием на пути позитивных изменений в любом обществе.

Обобщив сказанное, можно определить идентичность как комплекс представлений осознанного самоопределения, смысловую конструкцию субъекта, закрепляющую его роль и место в социальной структуре «своих». Идентификация — процесс эмоционального и иного самоотождествления личности с другим человеком, группой, образцом.

Идентичность закрепляется в определенных символах и значениях, которые характерны для той или иной социальной группы Значения суть определенные ориентации на объекты и классы объектов, и согласованные действия облегчаются, когда участники разделяют общие значения. Они возможны так как человеческие существа обладают сходными качествами [130, с.403].

Поскольку совместное действие значительно облегчается, если существует согласие, для эффективного участия в организованной группе необходимо понимание ее символического окружения.

Новичку нужно усвоить не только принятые категории и их символы, но также невысказанные предпосылки относительно того, как эти единицы взаимосвязаны. Понимание принятой в группе картины мира требует овладения языком: после этого конвенциональные значения могут оформиться посредством лингвистической коммуникации (жаргон) [130, с. 409].

Фактически мы здесь сталкиваемся с двойственным проявлением человеческой природы: человек одновременно есть существо биологическое и социальное. Это особое положение человека создает угрозу постоянной психологической дифференциации. Оно компенсируется избыточной потребностью субъекта в самообосновании, укоренении себя в мире как таковом.

Внутреннее стремление к равновесию побуждает человека создавать стабильный порядок, поддерживая его, прежде всего, посредством принятия определенной системы символических значений в качестве универсальной истины [129]. Эта истина отождествляет социальную реальность с пространством всего универсального порядка (космического, божественного, научного и т.д.), осуществляя тем самым ее легитимацию. Она наделяет человека ощущением «правильности» своего существования, укорененности своего места в структурах социума и социальных отношений и избавляет от хаоса, страха смерти, потери собственной личности, равнозначной потере смысла жизни и «человеческая жизнь, помещенная в пределы священного космоса, приобретает предельную значимость» [9, с.50].

Таким образом, говоря о социализирующем воздействии символических элементов культуры, следует, во-первых, подчеркнуть, что система символических значений оказывается системой типовых переменных социального поведения как поведения осуществляющегося в социальной среде с учетом действий другого. Синтезируя максимально возможное количество ситуаций социального взаимодействия, она интегрирует опыт социальных отношений определенной исторической общности людей и представляет его в упорядоченной, иерархизированной форме. Ориентация субъектов действия на определенный символический порядок формирует согласованность их ожиданий в отношении друг друга и обеспечивает возможность социального взаимодействия.

Во-вторых, следует отметить, что совокупный практический опыт исторической жизнедеятельности людей "схватывается" системой символических значений в наиболее обобщенном и типизированном виде. Это означает, что в символическом значении с необходимостью фиксируются только границы возможных ответных реакций социального окружения. «В социальном взаимодействии возможные реакции "другого" могут приобретать значительный размах, поэтому смысл знака должен быть еще больше абстрагирован от частной ситуации. Это значит, что смысл знака должен остаться постоянным для весьма широкой совокупности обстоятельств, которая охватывает область альтернатив не только действия "Я", но и "другого", а также возможные перемены и комбинации между ними» [86, с. 454].

Символическая система с необходимостью "отвлекается" от частных моментов ситуации, стремиться восстановить "общий контекст" действия. Каждая конкретная ситуация рассматривается в символическом значении применительно к целому комплексу рядо и противоположных ситуаций, что, в свою очередь, позволяет расширить горизонт видения ситуации субъектом действия.

В результате формируется особый тип ориентированного поведения — поведения вероятностного и креативного по своему характеру. В символическом значении предпочтительный способ действия не фиксируется жестко, как, например, это можно наблюдать в случае инстинктивных реакций, а отражается в самой общей направленности на конечный результат существует, образно говоря, в «в ожидании исполнения желаний». Это дает дополнительные возможности для реализации стремления к личностной автономности, свойственной субъекту действия.

В итоге мы можем констатировать парадоксальность и неоднозначность процесса создания и функционирования системы символических значений: с одной стороны, он воспроизводит «логику» человеческого мышления, оставаясь, вследствие этого, в известной мере непредсказуемым, творческим процессом, а, с другой стороны, отражает «логику» действующего институционального порядка, легитимируя последний и образуя тем самым своеобразный ментальный фон социального пространства. Приобщение к символическому порядку, безусловно, обладает огромным социализирующим воздействием на личность, развивая в ней, с одной стороны, способность осмысленно воспринимать окружающий мир, а с другой стороны, способность воспринимать его наиболее функциональным образом — в соответствии с требованиями окружающей социальной среды.

Следует заметить, что критерии функционального поведения в этом случае задаются системой общественных ценностей, посредством которых мир символического репрезентуется в человеческом сознании. Реальность символа ирреальна, ее границей выступает область именования. В отличие от символов ценности развертываются в пространстве идейно-образного восприятия мира, т.е. могут быть «пролонгированы» в сознании, оказываясь неизмеримо ближе к опыту понятийного мышления.

Таким образом, механизм социализации, действующий через проекцию на Другого (Других), идентичности с этими Другими и закрепление идентичности определенными символами, обеспечивает людям возможность адаптироваться в социокультурной среде и через эту среду сформировать представление о своем месте в мире, построить мир своей субъективной реальности, где человек обретает чувство уверенности и востребованности. Только идентификация с каким либо социальным образованием дарит индивиду чувство защищенности и избавляет от психологической напряженности.

Когда человек в кругу своих, он избавляется от страха быть непонятым. Социализация, формируя образ «своих», включает механизм репродуктивного отношения к миру, формирует устойчивый стереотип, избавляет от невроза. За уровнями механизма социализации скрывается категориальный анализ ценностной ориентации, сравнительный анализ и формирование психологической установки с четко выраженной целью, операциональностью и смыслоопределенностью.

Через усвоение норм и ценностей, через формирование определенного отношения к ним посредством механизма социализации личность получает возможность выстроить собственную иерархию бытия, определить стратегию своего поведения в социуме. От того насколько эффективно функционирует механизм социализации личности, зависит качество общественных отношений и, соответственно, самоощущения самого человека. Все это подчеркивает важность и необходимость изучения социализации личности, особенно в условиях трансформационных процессов современного общества, когда ценностные ориентиры не определены и социализация личности лишается устойчивого базового основания.

Подводя итог по всему разделу, можно отметить следующее.

В условиях социокультурных трансформаций украинского общества, возникает ценностная неопределенность, при которой старая шкала ценностей потеряла актуальность, а новая еще не сложилась. В результате кризиса идентичности, маргинализации общества происходит переход из ценностно-стабильной советской системы к нестабильности постмодерна.

Важным представляется выделение взаимосвязанных факторов маргинализации — экономических, политических социальных.

Социокультурный кризис является основой негативных процессов и в политике, и в экономике, и в культуре, а также в духовном здоровье людей. Все это усугубляет деструктивизм маргинальности.

Специфические особенности маргинальных процессов, происходящих в Крыму обусловлены миграционными процессами, на фоне которых обостряются межэтнические противоречия.

Под влиянием происходящих в обществе изменений, вызванных рыночными реформами, часть маргиналов будет продолжать движение по нисходящей то есть опускаться на социальное дно (люмпенизироваться). Бомжи, алкоголики, тунеядцы, проститутки и т.д. растущий численно слой люмпенов.

Иначе говоря, это та часть людей, которая не сумела (или не пожелала) адаптироваться к новым рыночным условиям, и, потерпев «социальное крушение», перестала занимать промежуточное положение. Она как бы окончательно «определилась».

Вторая часть (значительно большая) маргиналов находит постепенно способы адаптации к новым реальностям, обретает новый социальный статус (а с ним относительную стабильность своего бытия), новые социальные связи и социальные качества. Они заполняют новые ниши в социальной структуре общества, начинают играть более активную, самостоятельную роль в общественной жизни.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Социокультурные, техногенные сдвиги, происходящие в современном обществе, заставили по-новому взглянуть на проблему маргинальности. Особенность нынешней ситуации в том, что интенсивные процессы массовой миграции, урбанизации, всестороннее взаимодействие между представителями разнородных этнических, культурных и религиозных традиций, нивелирование культурных барьеров, влияние на население СМИ привело к тому, что маргинальный статус личности стал нормой существования для многих миллионов людей. В конце ХХ – начале ХХI века такие привычные формы социального управления, как политические партии, государственные институты, традиционные церковные организации и т.д. перестали в полной мере выполнять свои функции. В таких условиях механизм социализации личности, включающий в себя проекцию на другого (других), идентичность с этими другими и закрепление этой идентичности определенными символами, действует в ситуации быстро протекающих переходных социальных процессов, быстрого замещения старых социальных норм новыми, когда старая система ценностей потеряла свою актуальность, а новая еще не сложилась. Человек вынужден быстро меняться и приспосабливаться к новым условиям социальной среды, что связано с целым рядом деструктивных для человека последствий.

Современное украинское общество испытывает на себе влияние двух трансформационных процессов, с одной стороны это трансформация советской системы, с другой — индустриальной цивилизации, в пространстве которой она в результате этого оказалась. Современная трансформация индустриального этапа развития европейской цивилизации характеризуется ценностным плюрализмом, отсутствием четко заданных параметров развития личности, дисбалансом между целенаправленными и стихийными агентами социализации. Процесс социализации личности проходит в поликультурном пространстве быстро меняющегося, глобализирующегося мира, что приводит к формированию контекстуально-лабильной идентичности личности. То, что раньше называлось кризисом идентичности, теперь становится нормой.

Такая ситуация вполне обоснованно характеризуется как маргинальная. Маргинальность в данной работе рассмотрена как универсальное свойство бытия общества и личности человеческого «Я», эксцентрическая сущность которого заявляет о перманентном состоянии неудовлетворенности собой и средой через противоречия между биологическим, социальным и духовным «Я». Такой подход, по мнению авторов, позволяет утверждать возможность социально философского анализа данного феномена. Маргинальность предстает как внутренняя характеристика человеческого бытия и бытия человека. Основание маргинальности — в человеке, а механизм ее проявления – в обществе.

В условиях трансформации украинского общества кризис идентичности заключается в проблемном переходе от стабильной идентификационной практики к контекстуально-лабильной. При анализе этого состояния были определены его последствия для личности и общества. На уровне единичного оно проявляется в беспомощности, отчуждении от всего и даже от самого себя и приводит к рассогласованности в обществе, отсутствию в нем ответственности и солидарности, к его маргинализации.

Маргинальная личность формируется в результате утраты своей идентичности в ситуации отчуждения человека от всего, всех и от самого себя. Она обладает специфическими социально психологическими свойствами, особым маргинальным сознанием и типом поведения. Сознание маргинала характеризуется раздвоенностью, отсутствием устойчивой шкалы ценностных ориентиров. Маргинальное поведение выражает особое, промежуточное положение человека в социуме.

К специфическим свойствам маргинала относятся: обостренные рефлексия и самосознание;

критическое, скептическое отношение к миру;

релятивизм и безоценочность мировоззрения;

психологическая отчужденность;

замкнутость, внутренняя противоречивость.

Маргинальная личность — особый тип личности, человек, внутренне разделяющий культуру и традиции различных народов, характеризующийся дуализмом самосознания (двойственностью установок и восприятия), отсутствием четко определенных культурных параметров, неустойчивостью и противоречивостью мнений и действий.

Маргинальные личности появляются во все эпохи и в любом социокультурном слое. Человек становится маргиналом благодаря тому, что он жестко не привязан к какой-либо конкретной социальной или культурной структуре. Он является по своему внутреннему мироощущению Другим, чем основная масса общества. Он, в силу своего маргинального положения, может расширять видение мира, выходя за рамки мировоззренческой усредненности. Как носитель иного, маргинал всегда является нежелательным элементом для устоявшейся целостности, и его либо игнорируют, либо изгоняют. Однако, именно он, в силу маргинальности своего сознания и пограничности своего положения в социальном пространстве, представляет собой альтернативу любой определенности.

Отличительной чертой состояния маргинальности в Украине является массовая нисходящая мобильность в условиях общего кризиса, носящая вынужденный характер, поскольку она осуществляется под влиянием внешних факторов, связанных с социально-экономической и социокультурной трансформацией общества в целом. В качестве факторов маргинализации в Украине были выделены экономический, политический и социальный факторы. Особым фактором маргинализации является отсутствие единой шкалы ценностей в условиях перехода.

Конструктивные и деструктивные формы проявления маргинальности зависят от складывающихся общественно исторических условий и обстоятельств. Негативная направленность маргинальности проявляется через отчуждение, эскапизм, рост девиантных форм поведения, что характерно для маргинальных групп, оказавшихся на периферии социума. Позитивная — когда маргинальность как явление представляет собой своеобразные «скрепы» гражданского общества, с помощью которых осуществляется поиск новых способов действий, соответствующих меняющимся условиям. Здесь формируются переходные социальные группы, которые способствуют перестраиванию социальной структуры.

Идентичность маргинала, его «гибридность», в которой соприкасаются границы разных групп, отличается от идентичности любого современного человека, также основывающейся на скрещении и наложении очертаний различных социальных кругов, тем, что маргинал, во-первых, сам активно использует ресурсы «среды» для самоидентификации, осознавая ее роль в собственной идентичности, а во-вторых, он полностью не отождествляет себя со средой, всегда имея в виду возможность ее изменения. Так, например, человек, рожденный в смешанном браке, может всячески подчеркивать свое «сложное» происхождение, пользоваться обоими родными языками, переживать свою гибридность как некое превосходство над людьми монокультурного склада. Возможна, однако, ситуация отторжения одного из источников происхождения — нежелание быть как-либо ассоциированным с ним (посредством языка, фамилии, внешности, манеры поведения и т.п.). И тот, и другой тип отношения к своей маргинальности предполагает осознание совмещения разных культурных образцов и их конфликт.

Итак, соединение границ различных коллективностей в идентичности маргинала составляет его индивидуальность и уникальность. Двойственность маргинала заключается в том, что он, освобождаясь от привязанности к составляющим его идентичность коллективностям, остается зависимым от их определенности, от четкости оппозиций: если будет утрачена форма и конкретность этих коллективностей, то утратит смысл определение идентичности маргинала через констелляцию их форм, уникальное сочетание этих оппозиций и определенностей окажется нивелированным. Маргиналы, утратив всякие опознавательные знаки в виде границ, между которыми они себя помещают, превращаются просто в толпу, в «массы».

Возможна ли социализация маргинальной личности? Вероятно, возможна, но при соблюдении определенных условий.

Выход из кризиса идентичности может осуществляться несколькими путями. Самой сложной, и при этом наиболее продуктивной, здесь является инновационная стратегия, связанная с мобилизацией всех возможных ресурсов — финансового, социального и культурного. Она предполагает последовательную политику государства, направленную, прежде всего, на повышение уровня жизни, решение экономических проблем, что обеспечит уверенность человека и его доверие обществу и государству.

Преодоление кризиса идентичности может происходить и как пассивное приспособление к быстро меняющемуся миру. Такой процесс связан с бегством от травмирующих обстоятельств в пассивность, покорность, маргинальность. Он связан с апатией, конформизмом, риском превращения украинского социума в легко управляемую толпу.

Преодоление кризиса идентичности может вызвать и появление «бунтарских» идентичностей, основанных на активном несогласии с существующей ситуацией. Обращение к ним может привести к различным экстремистким проявлениям.

Для того чтобы преодоление «массовой патологии идентичности» пошло по продуктивному пути необходимы совместные усилия человека, общества и государства.

Прежде всего, человеку необходимо преодолеть в себе образ отчужденного мира, включив механизм критики сущего и рефлексии должного. Только после этой операции индивид обретает способность размыть стереотипы отношения к чужому миру, увидеть условность этой чуждости, понять, что жизнь в обществе — это великое искусство компромисса, которому следует учиться, культивируя в себе человеческое и меру социального.

Здесь необходимо подчеркнуть, что социализация немыслима без активного участия самого человека в освоении социального опыта в качестве субъекта общественных отношений. Это двухсторонний процесс, включающий в себя, с одной стороны, передачу индивиду социальной информации, знаний, его приобщения к существующим ценностям и ориентирам, усвоение им социального опыта, норм и ролей, навыков и умений, посредством вхождения в систему сформированных общественных отношений, с другой стороны, процесс не просто воспроизводства, но и дальнейшего развития индивидом существующей системы общественных отношений за счет его активной деятельности в процессе включения в социальную среду. Если человек будет только присваивать существующий порядок вещей и одновременно не проявлять себя за пределами приспособления, наступит конец развития человеческого общества. То есть, в понимании социализации личности важно закладывать преобразовательно-действенное начало.

Человеку необходимо проникнуться чувством доверия к себе и к миру. Феномен доверия заключается во взаимном осознании людьми основанного на сотрудничестве поведения. Оно является показателем жизнеспособности и нормального функционирования системы. Доверие — важнейшее условие психологического здоровья личности, целостности ее Я-концепции, открытости во взаимодействиях с другими людьми. Доверие в межличностных отношениях обеспечивает интеграцию, крепость личных и деловых связей, стабильность объединений и организаций. Доверие представителей разных социальных групп одна другой способствует социальной стабильности общества в целом. В современных условиях доверие их локальной характеристики межличностного общения превращается в чрезвычайно важный компонент социальной солидарности общества Взаимное доверие в межличностных отношениях выступает критерием высоты организации системы ценностей. Доверие, как традиционная норма и ценность в межличностных отношениях, рассматривается в качестве основы укрепления взаимосвязи традиционной и демократической систем ценностей, а значит и повышения континуитета и стабильности политической системы в целом.

В структуре социальной солидарности фактор доверия является ключевым, поскольку его функционирование в обществе свидетельствует о наличии у граждан чувства единства. Доверие к группе основывается на принятии объективной информации об ее характеристиках, на переживании позитивных или негативных эмоций в связи с этим и осознанному, рациональному принятию как отличий в культуре, вероисповедании, политических взглядах разных людей. В свою очередь, доверие способствует формированию у разных групп общества общих ценностей, представлений о жизни, идеалов и целей, готовности к сотрудничеству и, как последствие, в солидарных действиях.

Необходимо осознание того, что в современном мире человек всегда должен быть готов к изменениям. В самом человеческом мировоззрении должно произойти принципиальное изменение — переход от онтологии бытия к онтологии становления. Если элементом онтологии бытия является объект, а само бытие есть «заброшенность» в развитие, следствием чего является ограниченный и преходящий характер бытия, то элементом онтологии становления является идентичный субъект свободной самоорганизации, который не пребывает, а «вечно становится», воспроизводя эталонные (вечные) формы существования.

Человек должен стремиться к приобретению качества «модулярности» (терминология Э.Геллнера). «Модулярный человек» — это тип человека, сформированный разделением труда и рынком. Это личность, способная сознательно изменять формы деятельности и ассоциативности в пространстве и времени, руководствуясь принципами разума и собственным интересом.

Модулярный человек может занимать определенное место в эффективных институтах, ассоциациях и временных союзах, имеющих конкретные цели, может также выходить из них, не опасаясь никаких обвинений или санкций. То есть такой современный человек готов к любым изменениям в своей деятельности. Геллнер делает ставку на ассоциативные идентификации личности (с отдельными институциями, ассоциациями, группами), ведь именно ассоциативные идентификации выступают условием институционного, политического и идеологического плюрализма, а следовательно, жизнеспособности гражданского общества.

Стремление людей защитить и реализовать свое Я, встроить его в социальный мир способно находить пути для разрешения конфликта идентичностей и достижения индивидом и обществом социальной определенности. И основную роль здесь играют механизмы спонтанной самоорганизации. Можно считать, что процесс структурирования социальных идентичностей, как открытый и сложный процесс, подчинятся действию закономерностей самоорганизации. Однако данный процесс самоорганизации не свободен от влияния институционального, в том числе политического принуждения, природа и механизмы которого могут быть различными. Данное влияние способно задавать масштабные на социетальном уровне «векторы»

идентификации и создавать основу для солидарности органического (Э.Дюркгейм) свойства. Эффектом данных процессов и становится формирование подвижных иерархических систем социальных идентичностей. А выделение доминантных идентичностей ведет к становлению социальных отношений и структурированию общества.

Таким образом, и общество должно формировать благоприятные условия для формирования идентичности. Прежде всего, необходимо по возможности сделать небольшим разрыв между официальными ценностями и ценностями массового сознания. Следуя терминологии Э.Эриксона, для того, чтобы преодолеть кризис идентичности, необходима идеология — осознанный или неосознанный набор ценностей и посылок, отражающий религиозное, научное, политическое мышление.

Идеология предоставляет людям упрощенные, но четкие ответы на главные вопросы, связанные с конфликтом идентичности: «Кто я?», «Куда я иду?», «Кем я хочу стать?». Утрата доверия к идеологической системе оборачивается всеобщим хаосом и неуважением к тем, кто регулирует совокупность социальных правил.

В последнее время проблема выработки интегративной (объединяющей) идеологии активно исследуется и обговаривается как на уровне политики, так и на уровне теоретического знания.

Одним из продуктивных подходов в решении этой проблемы является подход, который базируется на том, что общенациональная – «интегративная» - идея вырастает в гражданском обществе в процессе его становления. Особенность интегративной идеологии заключается в том, что она способна помочь разным социальным группам составить целостность, найти общий язык символов, ценностей, смыслов, с помощью которых может вестись живой диалог разных сил общества, направленный на достижение гражданского согласия.

Гражданское согласие должно стать предпосылкой межэтнического диалога культур в Крыму, условием становления гражданского общества. В этой связи авторы полагают, что фактором влияния на становление гражданского согласия является маргинальность. Подтверждением этому выступает тот факт, что использование теории маргинальности способствует саморефлексии и самоидентификации общества, помогая понять, на что оно не похоже. Маргинальность дает возможность объяснить социальные изменения не только как результат системного кризиса, но и как перманентное состояние, которое заключается между неравными и мобильными социальными отношениями. Маргинальность, будучи атрибутом социального бытия, может выступать фактором влияния на становление гражданского согласия в Украине. Маргиналы, находясь в пограничной ситуации, являются своеобразным связующим звеном, скрепляющим общество. Маргинальность является своеобразным мостиком между различными группами, социальными общностями. Она наделяет своего носителя уникальной способностью существовать сразу в нескольких целостностях и данностях социальной действительности, поэтому она является инструментом осознания человеком своего места в мире. Принцип гражданского согласия основан, прежде всего, на гражданской идентичности. Объединять людей должно не чувство принадлежности к этносу, так как это ущемляет прав других народов проживающих в государстве, а чувство принадлежности к конкретному гражданскому обществу. Именно гражданская идентичность является своеобразным завершением идентификации индивида в обществе на основе его профессиональной, социокультурной, политической, религиозной и других идентичностей.

Гражданская идентификация конструируется на основе уточнения вопроса «Кто мы?», вопросом «что нас объединяет и каким способом мы решаем общие социальные проблемы?».

Консолидация, достигнутая на основе такого способа идентификации граждан, будет означать трансформацию этносов и демоса (населения) Украины в полис, политическое объединение граждан. Только в таком обществе можно в полной мере осуществить принцип уважения прав личности, ориентированный на осуществление ценностей гражданского общества, таких как жизнь, свобода, формальное равенство и справедливость. Только в государстве, которое делает ставку на гражданскую идентичность своих граждан, люди получат возможность реализовать свое право на этническую, языковую и культурную самоидентификацию без какого-либо давления извне, в том числе и со стороны государства.

Культурная идентичность необходима человеку, так как выражает суть человеческой свободы, ее формирования, реализации, гражданская идентичность определяет меру его ответственности и солидарности с другими людьми.

Кроме этого, необходимо уделить особое внимание развитию на Украине местного самоуправления. Для реализации уверенности человека в жизни незаменимую роль играют горизонтальные связи.

Для их развития Украине можно принять практику субсидиарности, т.е. поощрения инициативы местного самоуправления и делегирования части функций национального государства в межнациональные структуры (например, ЕС, ОБСЕ и др.). Так как, в настоящее время, государственные институты часто не могут учесть интересы разных групп населения разумно перенести центр тяжести в осуществлении социальных программ на местные сообщества. Они обеспечат доверие «своим» выборным коммунальным органам власти и найдут способы договориться с соседствующими коммунальными объединениями о решении общих проблем. Стабилизация социальных идентичностей жителей Украины в горизонтальных сетях взаимосвязей соответствует национальным традициям общинности и коллективизма. Именно в пространстве горизонтальных связей формируется общественное мнение. Для преодоления кризиса идентичности и становления гражданского общества формирование общественного мнения необходимо, так как оно доминирующее, отражает позицию большинства. Хотя оно не всегда истинно, оно обладает внутренним единством, что обуславливает его превращение в общественную силу, позволяет ему оказывать влияние на поведение людей и практическую деятельность, на социальные и политические институты.

Местное самоуправление так же является одним из важнейших факторов обеспечения гражданского согласия и становления гражданского общества. Именно на уровне городского, районного, сельского управления имеют самую полную реализацию главные компоненты гражданского общества — община и представительная власть, инициатива и контроль, интересы и права каждого человека.

В такой ситуации граждане в свою очередь, лучше понимают суть проблем коммунального хозяйства и с большей ответственностью относятся к выполнению своих обязанностей. Участие в органах местного самоуправления и контроле над распределением финансовых средств, приведет к укреплению чувства уверенности в себе и повышению самооценки человека. На этом пути на Украине имеется позитивный опыт. Закон о местном самоуправлении 1997 г.

предусматривает некоторые направления работы относительно развития гражданского сознания, гражданского общества. Кроме того, сюда входит возможность обсуждения гражданами актуальных местных вопросов: граждане высказывают свою точку зрения — местная власть использует ее как руководство к действию. Предусмотрены также местные инициативы, когда группы граждан могут предлагать власти использование тех или иных подходов на благо своего населенного пункта. И, конечно, предусмотрены органы самоорганизации населения, закон про которые был принят в 2001 г. Эксперты признали, что публичные обсуждения, благодаря активной деятельности гражданских организаций на Украине, обмену опытом с международными организациями все больше распространяются. Уже большая часть представителей местной власти осознают пользу такой формы сотрудничества и диалога с гражданами, хотя, по большей части закон о местном самоуправлении имеет декларативный характер.

Еще одной формой работы с гражданами является организация фокусных групп, например рабочих групп для составления стратегического плана развития города. По предложенной методике стратегическое планирование развития города осуществляется группой, созданной из чиновников и граждан. Этот инструмент внедряется на Украине все шире.

Городские власти должны активно сотрудничать с частным сектором. Необходимо сделать много в этом направлении для того, чтобы власть способствовала развитию местного самоуправления на законодательном уровне. На протяжении последнего времени формируются новые взаимоотношения между властью и общественностью. Возрастает количество общественных организаций, многие из них имеют конкретные собственные проекты, в том числе и социального значения, которые касаются городской инфраструктуры, сотрудничества с широким кругом общественность, бизнес организациями. Но очень часто граждане не всегда чувствуют свою гражданскую ответственность за сделанный ими выбор. Не высок и уровень доверия к местным органам власти.

Гражданская инициатива еще достаточно слаба на Украине.

Причинами такого положения является остатки советской коллективистской установки, неверие людей в возможность быть услышанными и влиять на принятие решений. К сожалению, закон об органах самоорганизации населения, которые был принят в году, по оценкам специалистов, весьма не совершенен. Он в значительной мере усложняет процесс утверждения органов самоорганизации населения, делает их зависимыми от органов местной власти. Кроме того обязанности, навязанные этим органам по закону, таковы, что они вынуждены работать не ради отстаивания интересов граждан перед властью, а ради защиты интересов власти перед гражданами, то есть помогать власти исполнять свои функции по отношению к гражданам.

Формы преодоления кризиса идентичности могут иметь как спонтанный, так и проективный характер. Спонтанные формы связаны с естественным процессом приспособления человека к меняющейся обстановке и являются делом времени, причем результат этого приспособления может быть непредсказуем.

Проективные же формы имеют целенаправленный характер, связаны с определенной политикой и предусматривают конкретный результат. Они связаны, прежде всего, с деятельностью государства и социальных институтов.

Чтобы иметь эффективный результат, подобная политика должна быть направлена на формирование современного подхода к социализации личности и строиться на определенных принципах.

К таким принципам можно отнести принципы сотрудничества и диалога, гражданского согласия, толерантности. Именно они лежат в основе гуманистической социализации, которая сейчас должна прийти на смену стереотипам тоталитарной или авторитарной социализации. Признавая наличие в обществе различных социокультурных образований, и уважая культурные отличия, встает вопрос уже не просто о том, как жить вместе, а о том, как жить вместе, не утрачивая идентичности различий.

В современном мире необходим подлинный диалог культур.

Конструктивность диалога зависит от авторитета власти, от того, насколько институт государства способен создать благоприятные условия для осуществления этого диалога.

В настоящее время в украинском обществе еще не сложились необходимые объективные и субъективные условия для успешного развития социального диалога, поскольку возможности и границы применения последнего детерминируются уровнем зрелости экономической, социальной и политической сферы жизни общества. В частности, как показывает исторический опыт, успех рыночных преобразований и демократизационных процессов в большей мере зависит от развития экономического сознания и культуры населения. Именно на этой основе формируется культурно-психологические предпосылки социального диалога.

Диалог затрудняется также тем, что в условиях экономической нестабильности другой человек воспринимается как конкурент, от него ожидается скорее неприемлемое поведение, чем приемлемое, в человеческих отношениях действует принцип приоритета вероятности зла. В таких условиях необходимо осознание того факта, что искусство человеческого общежития состоит в том, чтобы настроиться на ожидание от другого человека блага. Диалог должен строиться на основе понимания, рефлексии, мышления.

Для преодоления деструктивных процессов, которые несут с собой общественные трансформации на территории Украины, необходимы усилия как отдельно взятой личности, так и гражданского общества, а также государства. Личности нужно преодолеть в себе образ отчужденного мира, включив механизм критики сущего и рефлексии должного. В обществе необходимо обеспечение условий осуществления уважения свобод личности, ее права на этническую, языковую и культурную самоидентификацию.

Государственная политика должна строиться на принципе компромисса и признания в качестве приоритетной не столько национально-государственной, сколько гражданской идентичности.

Процесс социализации личности будет успешным только тогда, когда общество придет к ценностному консенсусу или, по крайней мере, выработает эффективные механизмы достижения компромисса в ситуациях конфликта ценностей, определит четкую стратегию своего развития.

РЕЗЮМЕ В данной монографии поднимается одна из актуальных проблем современности — проблема социализации маргинальной личности в условиях транзитивного общества. Основная концепция работы заключается в рассмотрении маргинальности как универсального свойства бытия общества и личности человеческого «Я», эксцентрическая сущность которого заявляет о перманентном состоянии неудовлетворенности собой и средой через противоречия между биологическим, социальным и духовным «Я».

Маргинальность предстает как внутренняя характеристика человеческого бытия и бытия человека. Основание маргинальности — в человеке, а механизм ее проявления — в обществе.

Авторы, исследуя украинское общество как транзитивное, наряду с экономическими, политическими, социальными факторами маргинализации, в качестве особого фактора выделили отсутствие единой шкалы ценностей в условиях перехода.

Оригинальность данной работы состоит в том, что акцент делается на позитивной стороне маргинальности, исследуются возможности социализации маргинальной личности в условиях трансформационных процессов современного украинского общества. Маргинал, будучи по своему внутреннему мироощущению Другим, чем основная масса общества, в силу своего маргинального положения, может расширять видение мира, выходя за рамки мировоззренческой усредненности. В стабильном обществе маргинал, как носитель иного, всегда является нежелательным элементом, и его либо игнорируют, либо изгоняют.

Однако, именно он, в силу маргинальности своего сознания и пограничности своего положения в социальном пространстве, представляет собой альтернативу любой определенности.

Материал в монографии изложен в строгой логической последовательности, характеризуется единством стиля и манеры изложения. Оригинальные идеи авторов позволяют обогатить современную проблематику маргинальности новыми гранями.

РЕЗЮМЕ У даній монографії висувається одна із актуальних проблем сучасності — проблема соціалізації маргінальної особистості в умовах транзитивного суспільства. Основна концепція роботи полягає у розгляді маргінальності як універсального засобу буття суспільства та особистості людського «Я», ексцентрична сутність якого проголошує перманентний стан незадоволеності собою й середовищем через протиріччя між біологічним, соціальним і духовним «Я». Маргінальність виступає як внутрішня характеристика людського буття та буття людини. Підстава маргінальності — у людині, а механізм її прояву — у суспільстві.

Автори, досліджуючи українське суспільство як транзитивне, поряд із економічними, політичними, соціальними факторами маргіналізації, в якості певного чинника виділили відсутність єдиної шкали цінностей в умовах переходу.

Оригінальність даної роботи полягає в тому, що акцент робиться на позитивний бік маргінальності, досліджуються можливості соціалізації маргінальної особистості в умовах трансформаційних процесів сучасного українського суспільства.

Маргінал, будучи за своїм внутрішнім світосприйманням Іншим, ніж основна маса суспільства, у силу свого маргінального положення, може поширювати бачення світу, виходячи за рамки світоглядної опосередкованості. У стабільному суспільстві маргінал, як носій іншого, завжди є небажаним елементом, і його чи ігнорують, чи зганяють. Одначе, саме він, у силу маргінальності своєї свідомості й прикордонності свого положення в соціальному просторі, представляє собою альтернативу будь-якої визначеності.

Матеріал у монографії викладений у суворій логічній послідовності, характеризується єдністю стиля та манери викладення.

Оригінальні ідеї авторів дозволяють збагачувати сучасну проблематику маргінальності новими гранями.

SUMMARY In the given monography one of the most actual problems of modernity is considered — the problem of socialisation of marginal personality under the conditions of the transivitve society. The main conception of the work consists of viewing marginality as a universal characteristics of the society’s being and personality’s human «I», eccentric nature of which proclaims permanent state of self dissatisfaction and discontent with the environment through controversies between biological, social and spiritual «I». Marginality is described as an inner characteristics of human existence. The basis of marginality is in the human and the mechanism of its actualisation is in the society.

The authors investigating Ukrainian society as a transitive one singled out the loss of the values scale under the conditions of the transition as a special factor along with economical, political and social factors of marginality.

The originality of this work is proved by the fact that the main stress is put on the positive side of marginality, the opportunities of socialisation of the marginal personality under the conditions of transformational processes in modern Ukrainian society are explored.

Any margianl, being in his or her inner perception Different than the main part of the society, can expand his or her understanding of the world going out of the borders of the average world-viewing. In the stable society a margianl as a bearer of the different, is always an unwanted element and he or she is always either ignored or ostracised.


However, it’s he or she who represents an alternative to any definiteness due to the marginality of his or her consciousness and borderline state of his or her position in the social space.

The material of the monography is rendered in strict logical succession, is charaterised by the entity of style and manner of description. Authors’ original ideas give the opportunity to enrich modern agenda of marginality with new views.

ГЛОССАРИЙ Акцентуация характера – понятие, введенное К. Леонгардом, и означающее чрезмерную выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, представляющую крайние варианты нормы, граничащие с психопатиями.

Аномия (от греч. а — отрицательная частица, и nomos – закон) — термин, обозначающий различные виды нарушений в ценностно-нормативной системе общества, такие как 1) ценностно нормативный «вакуум», своего рода «отсутствие» норм;

2) низкая степень воздействия социальных норм на индивидов, неэффективность их влияния в качестве средства социальной регуляции поведения;

3) неустойчивость, расплывчатость и противоречивость нормативных предписаний;

5) противоречие между нормами, определяющими цели деятельности, и нормами, регулирующими средства достижения этих целей.

Девиантное, или отклоняющееся поведение (от лат deviatio – отклонение) связано с несоответствием человеческих поступков, действий распространенным в обществе или социальных группах нормам, правилам поведения, стереотипам, ожиданиям, установкам, ценностям.

Идентичность — комплекс представлений осознанного самоопределения, смысловая конструкция субъекта, закрепляющая его роль и место в социальной структуре «своих».

Идентификация — процесс эмоционального и иного самоотождествления личности с другим человеком, группой, образцом.

Кризис идентичности — не совпадение общественных и личностных установок.

Культурный конфликт — конфликт, возникающий в сознании индивида, находящегося на стыке двух культур, обладающих противоречащими друг другу нормами, стандартами, требованиями.

Маргинализация — процесс смены субъектом одного социально-экономического статуса и образа жизни на другой;

это процесс распада одних социально-экономических связей и рождение новых.

Маргинализм (от лат. margo – граница, межа) — это «общее название ряда направлений в философии, развившихся вне и в противовес доминирующим в ту или иную эпоху правилам рациональности, представленным в господствующей философской традиции, часто антисоциальных или асоциальных».

Маргинальность — это специфическое отношение индивида или социальной группы к существующему общественному строю, определенным социальным общностям, характеризующее пограничное, промежуточное состояние, в котором оказывается индивид и общество.

Маргинальная группа — группа, отвергающая определенные ценности и традиции той культуры, в которой она возникает, и утверждающая свою собственную систему норм и ценностей.

Маргинальная зона — территория, прилегающая к двум различным культурным ареалам.

Маргинальная личность — особый тип личности, человек, внутренне разделяющий культуру и традиции различных народов, характеризующийся дуализмом самосознания (двойственностью установок и восприятия), отсутствием четко определенных культурных параметров, неустойчивостью и противоречивостью мнений и действий.

Маргинальное поведение — это внешне наблюдаемые поступки, действия индивида, которые являются отражением социально-психологической организации маргинального человека, и, так или иначе, затрагивают интересы других людей, групп и всего общества.

Маргинальное сознание проявляется тогда, когда человек попадает в ситуации неопределенности, непредсказуемости, неуверенности в завтрашнем дне, возникающими на фоне различных переходных процессов в обществе.

Нигилизм (от лат. nihil – ничто) — в широком смысле слова означает отрицание, неприятие общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры Одиночество — внутренний субъективный опыт, в котором человек переживает и осмысливает дефицит социальных связей и общения.

Отчуждение — философская категория, обозначающая общественный процесс, при котором деятельность человека и ее результаты превращаются в самостоятельную силу, господствующую над ним и враждебную ему.

Сознание — высшая форма отражения действительности, представляющая собой совокупность психических процессов, позволяющих человеку ориентироваться в окружающем мире, времени, собственной личности;

обеспечивающих преемственность опыта, единства и многообразия поведения.

Социализация индивида — процесс направленного всестороннего усвоения индивидом всех видов социальных качеств:

ценностей и норм.

Этническая идентичность — это осознание личностью своей принадлежности к определенному этносу.

Этнокультурная маргинальность — феномен, возникающий в процессе взаимодействия этнических культур и отражающий разрыв у субъекта связей со своей исходной культурой и неполное его вхождение в новую этнокультуру. Этнокультурная маргинальность представляет собой (с экзистенциальной точки зрения) определенный тип отношений, который возникает между субъектом взаимодействия культур и ценностями этих культур.

Этномаргиналы — исторически конкретная форма этнической общности, образовавшаяся в результате смешанных браков, или при отрыве части исходной общности в результате изменения границы, а также миграции части данного этноса в другую страну, где она и проживает в иноэтническом окружении и в соответствующих социальных, политических и культурных условиях СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Антюхова Е.В. Социокультурные аспекты формирования смысложизненной ориентации личности: Автореф. дисс... канд.

филос. наук: 09.00.01/ МГУ им. М.В. Ломоносова. – М., 2004.- 26 с.

2. Артемов Г.П. Ценности демократического общества, формирование гражданской культуры и местное самоуправление. // Гражданский форум – Вып. 3 – СПб., 2003. – С.94-105.

3. Арудов М.С. Проблемы и возможности межэтнического диалога в Крыму // Ученые записки ТНУ им. В.И. Вернадского. Серия «Политические науки». – Том 16 (55) – 2003. – С. 27-32.

4. Атоян А.И. Социомаргиналистика. – Луганск, изд.: отдел ЛИВД Украины, 1999. – 455 с.

5. Барулин В.С. Российский человек в ХХ в. Потери и обретение себя. СПб.: Алетейя, 2000. - 431 с.

6. Бауман З. Индивидуализированное общество: Пер. с англ. - М.: Логос, 2002. – 390 с.

7. Беккер Г. Аутсайдеры / Контексты современности –2. Хрестоматия. Казань, 1998. - С. 61.

8. Белл Д. Социальные рамки информационного общества// Новая технократическая волна на Западе. – М.: Прогресс, 1986. – С.330-342.

9. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Пер. с англ. - М.: Медиум,1995.- 324 с.

10. Бердяев Н.А. Человек и машина (Проблема социологии и метафизики техники) // Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. – М.: Республика, 1994. – С. 500-523.

11. Бідність як ганьба неспроможного суспільства // Голос України. - липня. – 2002. - №129 (2880). – 22 с.

12. Блюм Р.И. Отчуждение и социализм // Философские науки. – 1987. № 9. – С. 18-21.

13. Бодрийяр Ж. Прозрачность зла: Пер. с фр. – М.: Добросвет, 2000. – 257 с.

14. Бродецька Ю.Ю. Феномен маргінальності в сучасному українському суспільстві: теоретико-методологічний аналіз: Автореф. дисс... канд.

социол. наук: 22.00.01. / Харківський національний університет ім.

В.Н. Каразіна. – Харків, 2003. – 19 с.

15. Вергун Т.В. Адаптация этнокультурных маргиналов в иноэтнической среде // Этнические проблемы современности. – 1999. - №5. – С. 45 48.

16. Воробьев В.П. Социализация как комплексная культурная трансляция: проблемы переходного общества. – Пенза: Пензенская государственная архитектурно-строительная академия, 2001. - 165 с.

17. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. – Санкт-Петербург: Наука, 1994.

– 444 с.

18. Гелнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. - М.: Наука, 1995. - 267 с.

19. Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения и социального контроля: краткий очерк // Социологические исследования – 1991. №4. – С. 51-68.

20. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Процессы интеграции и дезинтеграции в социальной структуре российского общества //Социологические исследования. – 1999. - №9. – С. 22-33.

21. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В. Маргинальный слой:

феномен социальной самоидентификации //Социологические исследования. – 1996. - №8. – С. 12-17.

22. Гражданское общество: идея, наследие социализма и современная украинская реальность. – Луганск – Женева – Цюрих, 2002. – 345 с.

23. Гурин С.П. Проблема маргинальности в философии и религиозной антропологии: Автореф. дисс… доктора филос. наук: 09.00.13. – Саратов, 2003. – 46 с.

24. Данилова Е.Н., Ядов В.А. Нестабильная идентичность как норма современного общества // Социс. – 2004. - №10. – С.27-30.

25. Дашинська А. Портрет бомжа в інтер’єрі // Урядовій кур’єр. – 2004. – 29 січня. – С. 19.


26. Делез Ж., Гватари Ф. Капитализм и шизофрения (Анти-Эдип): Пер. с фр. – М.: ИНИОН, 1990. – 134 с.

27. Дидье Ж. Философский словарь: Пер. с франц. – М.: Междунар.

отношения, 2000. – 544 с.

28. Дмитрова И.И. Этнокультурная маргинальность в современном мире:

теоретико-методологический анализ: Дисс… канд. филос. наук:

23.00.03. – М., 1994. – 133 с.

29. Дробижева. Л.М. Национализм, этническое самосознание и конфликты в трансформирующемся обществе: основные подходы к изучению // Национальное самосознание и национализм в Российской Федерации начала 90-х годов – М.: РАН. Ин-т этнологии и антроп. им.

Миклухо-Маклая, 1994. – С. 16-47.

30. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Пер. с фр. А.Б.

Гофмана, примечания В.В. Сапова. – М.: Канон, 1996. – 432 с.

31. Емченко Д.Г. Маргинальный человек в контексте культуры трансграничного региона //Вестник Челябинского государственного университета. – 2009. - №11(149). Философия. Социология.

Культурология. Вып. 11. С. 47-50.

32. Ермаков Ю.А. Манипуляция личностью. Смысл. Приемы.

Последствия. – Екатеринбург: Изд.-во Уральского ун-та, 1995. – 206 с.

33. Ермолаева Е.П. Профессиональная идентичность как комплексная характеристика соответствия субъекта и деятельности //Психологическое обозрение. – 1998. - №2. – С. 35-45.

34. Журавлев А. Культурно-цивилизационные ориентации украинцев накануне выборов: Восток или Запад //html://www.odnarodina.ru/articles/3/832.html.

35. Зелигман М.Э.П. Как научиться оптимизму. М.: Вече, 1997.

36. Зиммель Г. Социальная дифференциация. Социологические и психологические исследования. – М., 1909. – 223 с.

37. Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. – 1997. – №4. – С. 6-32.

38. Ионин Л.Г. Георг Зиммель – социолог: Критический очерк. – М.:

Наука, 1981, - 129 с.

39. Кальной И.И. Гражданское общество как одна из составляющих системы координат общественного развития // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И.Вернадского.

Серия «Философия». Том 17 (56). – 2004. - №2. – С. 3- 12.

40. Кальной И.И. Отчуждение: истоки и современность.- Симферополь:

Таврия, 1990. – 191 с.

41. Кальной И.И. Философия. Учебник. – Симферополь: Бизнес – Информ., 2003. – 448 с.

42. Кара-Мурза С. Манипуляции сознанием. – М.: Алгоритм, 2000. - с.

43. Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Феномен человека. – М.: Высшая школа, 1993. - С. 110-126.

44. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. – М.:Academia, 2000. – 295 с.

45. Книжное обозрение. – 1993. - №5. – 29 января. – С. 7.

46. Коган Л.Н. Исследование проблемы отчуждения в экономических рукописях К.Маркса «К критике политической экономики (1861-1863) // Философские науки. – 1984. - №4. – С. 4-11.

47. Кон Л.М., Хмелько В., Паниотто В., Хунг Х., Социальная структура и личность в процессе радикальных социальных изменений: анализ Украины в период трансформаций // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2005. – №3. – С. 24-63.

48. Краткий психологический словарь. М., 1985.

49. Кули Ч. Социальная самость // Американская социологическая мысль.

Тексты. - М.: Изд. МГУ, 1994. - С.316-329.

50. Кульчицький О. Основи філософії і філософічних наук. – Мюнхен – Львів, 1995. – 287 с.

51. Куценко О.Д. Социальная идентификация в постсоветской Украине:

формирование новой социальности? // Методология, теория и практика социологического анализа современного общества. – Сб.

научных трудов ХНУ им. В.Н. Каразина. – Харьков, 2002. – С. 8-14.

52. Лазарев Ф.В. Диалог как одна из стратегем разума во взаимоотношении общества и власти // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И.Вернадского. Серия «Философия». Том 17 (56). – 2004. - №2. – С. 41-50.

53. Лантух А.П. Маргінальна людина в системі координат українського суспільства // Сб. трудов Харьковского национального университета им. В. Каразина. – Харьков, 2002. – С. 275-278.

54. Лапин Н.И. Кризис отчужденного бытия и проблема социокультурной реформации // Вопросы философии. – 1992. - № 12. – С. 29-41.

55. Лапшина В.Л. Профессиональная идентичность и маргинализм сквозь призму концепции зоны ближайшего развития //Сб. трудов Харьковского национального университета им. В. Каразина. – Харьков, 2002. – с. 264 – 267.

56. Латинско-русский словарь. Около 50 000 слов. Изд. 2-е, переработ. и доп. – М.: Русский язык, 1976. – 1096 с.

57. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию: Учебное пособие. – М.: Ключ, 1999. – 224 с.

58. Левикова С.И. Молодежная культура. - М.: Вузовская книга, 2002. – 360 с.

59. Леонгард К. Акцентуированные личности: Пер. с нем. – Ростов на Дону: изд-во «Феникс», 2000. – 544 с.

60. Лиотар Ж. -Ф. Состояние постмодерна. – М., СПб.: Алетея, 1998.- с.

61. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. – Л.:

Медицина, 1977. – 208 с.

62. Лобанова А. Индивидуально-личностный и социально-групповой уровни социальной мимикрии: теоретико-методологический подход // Социология: теория, методы, маркетинг. – №4. – 2003. - С.139-150.

63. Малиновский Л. Национальные меньшинства: теория и практика // Коммунист. – 1990. - №10.– С. 58-59.

64. Манхейм К. Молодежь в современном мире // Манхейм К. Диагноз нашего времени. – М.: Юрист, 1994. – С. 425-465.

65. Маргинальность в современной России: Коллективная монография / Балабанова Е.С., Бурлуцкая М.Г., Демин А.Н. и др. – М.: МОНФ, 2000. – 208 с.

66. Маркс К., Энгельс Ф. Капитал. Критика политической экономики.

Процесс производства капитала // Избранные сочинения в 9 т. Т.7 – М.: Политиздат, 1987. – 811 с.

67. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф.

Соч., 2-е изд. Т.3. – М.: Политиздат, 1987. – 541 с.

68. Маркузе Г. Одномерный человек. - М.: Ермак, 2003. – 345 с.

69. Матусевич В. Громадянське суспільство в Україні: передумови становлення // Україна-2002. Моніторинг соціальних змін. – К.:

Інстітут соціології НАНУ, 2002. – С. 204-208.

70. Межэтническое согласие в Крыму: пути достижения / Под ред.

Габриеляна О.А., Коростелиной К.В., Шоркина А.Д. – Симферополь:

ДОЛЯ, 2002. – 300 с.

71. Мельник С.Н. Социологический анализ маргинальности в социальной структуре современного российского общества на примере Приморского края. – Дисс… канд.социол. наук. – 22.00.04. – Владивосток, 2003. – 217 с.

72. Мельников В.И. Особенности формирования и использования трудовых ресурсов Крыма. – Дисс… канд. экон. наук. – 08.00.05. – М., 2002. – 163 с.

73. Мертон Р.К. Социальная структура и аномия //Социологические исследования. – 1992. -№2. – С. 118-124;

№3. – С. 104-114;

№4. – С.

91.

74. Мигунов А.С. Маргинальное искусство и психоанализ //Маргинальное искусство. – М.: Издат. Моск. ун-та, 1999. – С. 34-40.

75. Мид М. Культура и мир детства. – М.: Наука, 1988. – 430 с.

76. Мирошниченко Е.А. Трансформация идентичности в эпоху модернити // Методология, теория и практика социологического анализа современного общества. – Сб. научных трудов ХНУ им. В.Н.

Каразина. – Харьков, 2002. – С. 234-236.

77. Михальченко Н.И. Украинское общество: трансформация, модернизация, или Левиафан Европы? – К.: Ин-т социологии НАН Украины, 2001. – 440 с.

78. Мяло К.Г.Время выбора: молодежь и общество в поисках альтернативы. - М.: Изд. политической литературы, 1991. – 276 с.

79. На изломах социальной структуры / Рук. авт. коллектива А.А.

Галкин.- М.: Мысль, 1987. – 315 с.

80. Навджавонов Н.О. Проблема маргинальной личности: постановка задачи и определение подходов // Социальная философия в конце ХХ века. – М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 1991. – С. 149-158. – Рук. деп. В ИНИОН РАН № 45411.

81. Новые направления в социологической теории. – М.: Прогресс,1978.

– 435 с.

82. Овчинников В.Ф. Проблемы социальной усредненности и талантливости // Философские науки. – 1990. -№6. – С. 91- 94.

83. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. – М.: Ермак, 2003. – 269 с.

84. Панина Н. Факторы национальной идентичности, толерантности, ксенофобии и антисемитизма в современной Украине // Социология:

теория, методы, маркетинг. – 2005. – №4. – С. 26-45.

85. Парк Р. Культурный конфликт и маргинальный человек //Соц. и гум.

науки. Отеч. и зарубеж. литер. Сер. 11 Социология. – М.: ИНИОН. – 1998. - № 2. – С. 172-175.

86. Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологическая мысль: Тексты. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – С. 432-462.

87. Плюснин Ю. Личность на перекрестке культур: модели социализации в условиях межкультурного взаимодействия. – Новосибирск, 1994.

88. Плюснин Ю.М. Проблемы социализации маргинальной личности // Гуманитарные науки в Сибири. Серия: Философия и социология. – Новосибирск, 1994. - №1. – С. 49-55.

89. Полохало В. Негражданское общество как социополитический феномен Украины // Полис. – 1999. - № 6. - С. 25-34.

90. Попова И.П. Маргинальность: Социологический анализ /Моск. Гос.

социал. ун-т. – М.: Союз, 1996. – 77 с.

91. Пращевін М. Соціокультуні орієнтації населення України в котексті загальносвітового процесу // Україна-2002. Моніторинг соціальних змін. – К.: Інстітут соціології НАНУ, 2002. - С. 535-542.

92. Прибыткова И.П. Правовые и гуманитарные проблемы реинтеграции ранее депортированных в Крыму: Аналитический доклад / Представительство УВКБ ООН в Украине. – К.: Компания ВАИТЭ, 1999. – 264 с.

93. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Пер. с англ. – М.:

Прогресс, 1986. - 432 с.

94. Рикер П. Торжество языка над насилием. Герменевтический подход к философии права. // Вопросы философии. – 1996. – №4. – С.27-36.

95. Роттенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация.

– М.: Наука, 1984.

96. Ручка А. Ціннісні пріоритети громадян України з різними поітико ідеологічними преференціями // Україна-2002. Моніторинг соціальних змін. – К.: Інстітут соціології НАНУ, 2002. – С. 209-222.

97. Рыклин М. Маргинализм // Современная западная философия:

Словарь. /Сост.: Малахов В.С., Филатов В.П. – М.: Политиздат, 1991.

– 414 с.

98. Рябцев С.В. Место и роль мифологии в социально-политической жизни России ХХ ст. (социально-философский анализ). Автореф.

дисс.. к-та филос.наук: 09. 00. 11 / Моск. тех. ун-т им. Баумана. – М., 2004. - 21 с.

99. Рябчук М. Форум: пространство идеологий. Язык, личность, социум, государство // Российско-украинский бюллетень. – М.;

К., 2000. - №6 7.-120 с.

100. Садков Е.В. Маргинальность и преступность //Социологические исследования. – 2000. - №4. – С. 43-52.

101. Смирнова Н.М. От социальной метафизики к феноменологии «естественной установки».- М.: ИФРАН, 1997. – 287 с.

102. Стариков Е. Маргиналы // В человеческом измерении: (Сб. ст. /Ред. – сост. и авт. предисл. А.Г. Вишневский). – М.: Прогресс, 1991. – С. 30 52.

103. Стариков Е.Н. Общество-казарма: от фараонов до наших дней. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1996. – 420 с.

104. Степаненко В. Глобальное гражданское общество: концептуализации и посткоммунистические вариации // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2005. – №2. – С. 156-175.

105. Стоунквист Э.В. Маргинальный человек. Исследование личности и культурного конфликта // Современная зарубежная этнография.

Реферативный сборник. – М.: ИС РАН, 1979. – С. 90-112.

106. Табачковський В. Життєвий світ людини і пізнання: персоналістична інтерпретація // Філософська думка. – 2006. – №2. – С. 14-34.

107. Тойнби А. Постижение истории. – М., 1991. – С. 256.

108. Тоффлер О. Третья волна. - М.: АСТ, 2001. - 456 с.

109. Турен А. От обмена к коммуникации: рождение программированного общества // Новая технократическая волна на Западе. – М.: Прогресс, 1986. – С. 410 - 430.

110. Урядовий кур’єр. – 2006. - № 17-18. – С. 11.

111. Фарж А. Маргиналы // 50/50. Опыт словаря нового мышления /Под общ. ред. Ю.Афанасьева и М.Ферро. – М.: Политиздат, 1989. – С. 143 146.

112. Федосеенков А.В. Социальная маргинальность: экзистенциальный аспект. – Дисс… канд. философ. наук: 09.00.11.- Ростов-на-Дону, 1998. – 138 с.

113. Феофанов К.А. Социальная маргинальность: характеристика основных концепций и подходов в современной социологии. (Обзор) // Общественные науки за рубежом. – (РЖ). Серия 11. Социология. – М., 1992. – №2. – С. 70-83.

114. Философский энциклопедический словарь. – М.: Инфра-М, 1995. – 575 с.

115. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я» // Фрейд З. «Я»

и «Оно». Труды разных лет: Пер. с нем.: В 2-х т. – Тбилиси: Мерани, 1991. – Т. 1.- С.71-138.

116. Фрейд З. Психология Я и защитные механизмы. – М., Педагогика, 1993.

117. Фромм Э. Бегство от свободы: Пер. с англ. - Минск: Харвест, 2004. – 324 с.

118. Фромм Э. Пути из больного общества // Проблема человека в западной философии. - М.: Прогресс, 1991. - С. 443-483.

119. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. – СПб.:

Университетская книга, 1997. – 240 с.

120. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие: Пер.

с нем. – СПб.: Питер, 2000.- 312 с.

121. Хесле В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности //Вопросы философии. – 1994. - №10. – С.120.

122. Хмелько В. Отношение граждан Украины к ее вступлению в Евросоюз и НАТО и их оценки своей осведомленности об этих организациях // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2006. – №1.

– С. 71-87.

123. Ходус Е.В. Феномен социальной аномии и его интерпретация в условиях современного украинского общества: Дисс… канд. социол.

наук: 22.02.01. / Днепропетровский гос. универ-т. – Д., 1999. – 159 с.

124. Цветков А.П. Отношения власти и общества: агрессия, трансгрессия, диалог // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И.Вернадского. Серия «Философия». Том 17 (56).- 2004. – №32.

– С. 51-58.

125. Циба В. Філософсько-діалектичний і соціально-психологічний виміри демократичних перетворень // Соціально-психологічний вимір демократичних перетворень в Україні / Редкол.: С.Д. Максименко та ін. – К.: Укр. центр політ. менеджмента, 2003. – С. 32-51.

126. Черниенко В.А. Об исторически прогрессивной роли маргинальности в становлении самосознания человечества / Збірник робіт міжнародної науково-практичної конференції студентів, аспірантів та молодих учених „Людина, культура, техніка в новому тисячолітті” (24-26 квітня 2003 р.) – Харків: НАУ „ХАИ”, 2003. – С. 68-71.

127. Шанин Т. Формы хозяйства вне систем // Вопросы философии. – 1990.

- №8. – С. 109-115.

128. Шапинский В.А., Мареев В.И. Девиантное поведение и социальный контроль: Учебное пособие. – Ростов-на-Дону, 1997. – Изд.: Рост. гос.

пед. ун-т. – 100 с.

129. Шелер М. Положение человека в космосе // Шелер М. Избранные произведения. – М.: Мысль, 1994. – с. 12-234.

130. Шибутани Т. Социальная психология. Пер. с англ. В.Б. Ольшанского.

– Ростов – на – Дону: изд-во «Феникс, 1998. – 544 с.

131. Шоркин А.Д. Обретение этнокультурной идентичности // Межэтническое согласие в Крыму: пути достижения /Под ред.

Габриеляна О.А., Коростелиной К.В., Шоркина А.Д. – Симферополь:

ДОЛЯ, 2002. – 300 с.

132. Эбнер Ф. Выдержки из дневника. // Философско-литературные штудии. – Вып.2. – Минск, 1992. – С. 367-389.

133. Эко У. Имя розы. – М., 1993. – С.448.

134. Элиас Н. Общество индивидов: Пер. с англ. – М.: Праксис, 2001. - с.

135. Энциклопедический социологический словарь /Общ. ред. акад. РАН Осипова Г.В. – М.: ИСПИ РАН, 1995. – 939 с.

136. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис: Пер. с англ.- М.:

Прогресс, 1996. – 336 с.

137. Ядов В.А. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. – Л.: Наука, 1979. – 267 с.

138. Antonovsky A. Toward a refinement of the “marginal man” concept. // Social forces. – Chapel Hill, 1956. – Vol. 35, N1/2. – P. 57-65.

139. Certeau Michel de. The Practice of Everyday life. – California: California press, 1992. – 347 р.

140. Deluse G., Guattari F. Nomadology: The War Maqchine. - № 4. – 1986.

141. Derrida J. Writing and Difference. Chicago, 1978. – P. 278-279.

142. Dickie-Clarc H.F. The marginal situation: A contribution to marginal theory // Social forces. – Chapel Hill, 1966. – Vol. 44, N3/4 – P. 363-370.

143. Mead G.H. Mind, Self and Society. – Chicago: Logos, 1976. – 432 р.

144. Park R.E. Human migration and the marginal man //American Journal of Sociology. – Chicago, 1928. – Vol. 33, №6. – P.881-893.

145. Oxford: Blackwell, 1992. P. 61.Rorty R. Cosmopolitanism without Emancipation: A Response to Lyotard.

146. http//:health.unian.net. В Украине проживает 500 тыс. наркоманов Кемалова Лиля Исметовна – в 1986 году окончила философский факультет Уральского государственного университета им. А.М. Горького (г. Екатеринбург). По окончании университета работала преподавателем кафедры философии Андижанского государственного педагогического института языков в Узбекистане. С 2001 года по настоящее время работает на кафедре социально-гуманитарных дисциплин Керченского экономико-гуманитарного института Таврического национального университета им. В.И.

Вернадского. Доцент, кандидат философских наук. Область научных интересов: социальная философия и философия истории, философская антропология.

Парунова Юлия Дмитриевна – выпускница исторического факультета СГУ (1998 г), кандидат философских наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплин Крымского института бизнеса. Занимается изучением проблем личности в обществе постмодерна.

Научное издание Кемалова Лиля Исметовна Парунова Юлия Дмитриевна Личность маргинала и возможности ее социализации в условиях транзитивного общества (Російською мовою) В авторской редакции Подписано в печать 03.08.2010 г.

Формат 60х84 1/32. Тираж 300 экз.

Бумага офсетная. Гарнитура Times New Roman Издательство ГП «Издательство «Таврия»

9500 Симферополь, Горького,5.

Свидетельство о внесении в Государственный реестр издателей и изготовителей книжной продукции ДК №887 от 08.04.2002 г.

Отпечатано в типографии ЧП Бондаренко О.А.

95024, г. Симферополь, ул. Первой Конной Армии, 29-А.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.