авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |

«ПЕЧАТАЕТСЯ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ...»

-- [ Страница 19 ] --

«Если те уступки», — говорится, между прочим, в этой статье, — «которые могут быть сделаны даже на ос нове самого осторожного и придирчивого толкования четырех пунктов, должны рассматриваться как нечто эквивалентное огромным расходам, понесенным Англией в этой борьбе, и всей пролитой ею крови, то русский царь, когда начинал войну, поступил как выдающийся государственный деятель. Россия не должна даже воз местить те крупные суммы, которые она ежегодно выжимала из нас, нарушая Венский договор... Устье Дуная, которое она, как это явствует из недавно опубликованной официальной переписки, всеми средствами стреми лась закрыть для английской торговли, останется в ее руках. Пункт относительно свободы судоходства по Ду наю практически приводит к ранее существовавшему status quo, так как Россия никогда не отрицала, что усло вия Венского договора, касающиеся речного судоходства, также относятся и к Дунаю. Уничтожение Кайнард жийского и Адрианопольского договоров не меняет положения, так как, по общему признанию, эти договоры отнюдь не дают основания для тех требований, которые Россия предъявляет Турции. Если, с другой стороны, мы примем во внимание, что Россия должна быть одной из тех пяти держав,которые призваны совместно осу ществлять протекторат над Дунайскими княжествами и христианскими подданными султана, то мы полагаем, что ожидаемые от такого изменения преимущества совершенно иллюзорны, ибо проискам России, направлен ным на раздел Турции, это изменение придаст легальный характер, а это обстоятельство, бесспорно, принесет лишь огромный вред. Нам могут, конечно, напомнить, что четыре пункта включают, между прочим, положение о пересмотре договора 1841 г. — и именно о перс-смотре его в интересах равновесия европейских держав. Но формулировка довольно неопределенна и загадочна, и кроме того, после всех событий недавнего времени мы отнюдь не убеждены в том, что предполагаемое изменение будет меньшей угрозой для независимости вашего союзника» (Турции), «чем для верховенства нашего противника... Мы отвергли бы, как абсолютно невероят ную, всякую возможность такой «основы», какая, по-видимому, в настоящее время дебатируется в Вене, если бы лорд Джон Рассел, в ответ на речь Кобдена, торжественно не заявил в парламенте, что правительство от нюдь не намерено лишать Россию какой бы то ни было из ее территорий».

Последний пункт является по существу решающим, так как, например, даже свобода су доходства по Дунаю могла К. МАРКС быть обеспечена лишь в том случае, если бы Россия лишилась в устьях Дуная «территории», которой она завладела отчасти в силу Адрианопольского договора и в нарушение Лондон ского договора 1827 г.

, отчасти же в силу февральского указа 1836 г. и в нарушение Адриа нопольского договора331. Тот пункт, который «Examiner» обходит молчанием, относится к договору 1841 г. о Дарданеллах. Этот договор отличается от договора 1840 г., заключенного лордом Пальмерстоном, только тем, что в нем в качестве договаривающейся стороны высту пает и Франция. Содержание же у них одинаковое. Еще несколько месяцев тому назад лорд Пальмерстон провозгласил договор 1840 г., а стало быть и договор 1841 г. о Дарданеллах, победой Англии над Россией, а себя — автором этого договора. Каким же образом уничто жение договора, знаменовавшего победу Англии над Россией, вдруг может превратиться в поражение России, нанесенное той же Англией? А если Англия была тогда введена в заблу ждение своими собственными министрами и полагала, что действует против России, тогда как она действовала за нее, то почему же не считать, что это же самое имеет место теперь?

На последней чрезвычайной сессии парламента Дизраэли воскликнул: «Никаких четырех пунктов!» Из приведенных выше высказываний прессы явствует, что восклицание Дизраэли нашло отклик и в либеральной прессе. Удивление по поводу того, что Россия приняла четы ре пункта, с оговорками или без них, начинает уступать место удивлению по поводу того, что Англия их предложила.

Написано К. Марксом 9—15 января 1855 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» Пгревод с немецкого №№ 20, 23 и 29;

13, 15 и 18 января 1855 г.

К. МАРКС ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КРИЗИС В АНГЛИИ Торгово-промышленный кризис в Англии, первые предвестники которого уже давно от мечались на страницах нашей газеты, стал теперь фактом;

о нем открыто говорят самые ав торитетные источники в данной области — ежегодные обзоры британских торговых палат и крупнейших торговых фирм королевства;

о нем свидетельствуют также многочисленные банкротства, переход фабрик на неполную рабочую неделю и таблицы, показывающие со кращение экспорта. Согласно последнему официальному «Отчету о торговле и судоходст ве», заявленная стоимость перечисленных предметов экспорта за месяц, истекший 5 декабря, составляла:

1853 г. 1853 г. 1854 г.

(в ф. ст.) (в ф. ст.) (в ф. ст.) 6 033 030 7 628 760 5 771 Сокращение в 1854 г. против 1852 г. составляло 261258 ф. ст., против 1853 г. — фунтов стерлингов.

Нет ничего удивительного в том, что официальные теоретики английского фритредерства изо всех сил пытаются доказать, будто нынешний кризис является не порождением нормаль ного функционирования существующего в Англии строя и не имеет ничего общего с теми кризисами, которые приблизительно с конца XVIII века наблюдались через определенные промежутки времени, а, напротив, порожден случайными и исключительными обстоятельст вами. Согласно догмам фритредерской школы, о торгово-промышленных кризисах не может быть К. МАРКС и речи, коль скоро хлебные законы отменены и английские законодательные органы призна ли принципы свободной торговли. Однако теперь фритредерам приходится иметь дело не только с высокими ценами на хлеб при наличии богатого урожая, но и с торгово промышленным кризисом. И это в такой момент, когда к имеющимся уже мировым рынкам прибавились Калифорния и Австралия, изливающие свои золотые потоки;

когда электриче ский телеграф превратил всю Европу в единую фондовую биржу, а железные дороги и паро ходы во сто крат расширили средства сообщения и обмена. Если фритредерская панацея должна была подвергнуться испытанию, то вряд ли можно было найти для этого более бла гоприятные условия, чем те, которыми отмечен в истории промышленности и торговли пе риод с 1849 по 1854 год.

Фритредеры не сдержали своих обещаний и, естественно, теперь пытаются сделать войну козлом отпущения, совершенно так же, как в 1848 г. они сделали козлом отпущения револю цию. Тем не менее они не могут отрицать, что, во-первых, восточный конфликт до известной степени оттянул наступление кризиса, обуздав дух безудержного предпринимательства, а часть свободных капиталов устремилась в займы, заключенные за последнее время боль шинством европейских держав;

что, во-вторых, некоторые отрасли промышленности, на пример железоделательная, кожевенная и шерстяная, получили известную поддержку благо даря вызванному войной необычному спросу на их продукцию;

и, наконец, что такие отрас ли промышленности, как судостроение, производство красок и другие, в которых преувели ченное представление о последствиях объявления войны породило очень сильную спекуля цию по обе стороны Атлантического океана, отчасти послужили отдушиной для уже про явившейся общей тенденции к чрезмерному развитию торгово-промышленной деятельности.

Однако основной довод фритредеров заключается в том, что война вызвала повышение цен на все виды зерна и что именно эти высокие цены и породили кризис.

Между тем следует вспомнить, что цены на хлеб в 1853 г. были в среднем выше, чем в 1854 году. И если эти высокие цены не могут объяснить небывалое процветание 1853 г., то столь же мало они объясняют и кризис 1854 года. 1836 год был отмечен торгово промышленным кризисом, хотя хлебные цены в этом году были низкие;

1824 г., так же, как и 1853 г., были годами исключительного процветания, хотя цены на все виды продовольствия были высокие. Дело в том, что хотя высокие хлебные цены, приводя к сокращению внутрен него рынка, и ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КРИЗИС В АНГЛИИ могут нанести ущерб процветанию промышленности и торговли, конъюнктура на внутрен нем рынке в такой стране, как Великобритания, никогда не может быть решающим факто ром, если все внешние рынки не завалены уже товарами до отказа. Следовательно, в такой стране высокие цены на хлеб могут углубить и затянуть кризис, но вызвать его они не могут.

Впрочем, не надо забывать, что, согласно правоверной доктрине манчестерской школы, вы сокие хлебные цены, когда они вызваны естественным ходом вещей, а не мерами протек ционизма, запретительными законами и скользящей шкалой, совершенно утрачивают свою губительную силу и могут даже оказывать благотворное влияние, принося выгоду фермерам.

Так как невозможно отрицать, что недороды 1852 и 1853 гг. были естественным явлением, фритредеры и обращаются к 1854 г. и утверждают, что Восточная война, оказывая такое же действие, как покровительственные пошлины, вызвала высокие цены несмотря на богатый урожай. Оставим поэтому в стороне вопрос об общем влиянии хлебных цен на промышлен ность и рассмотрим вопрос о влиянии нынешней войны на эти цены.

Импорт пшеницы и муки из России составляет приблизительно 14% всего импорта хлеба Соединенного королевства;

поскольку весь импорт хлеба удовлетворяет лишь около 20% на ционального потребления, то Россия доставляет Англии лишь немногим больше 21/2% этого потребления. По последним официальным отчетам, касающимся лишь первых девяти меся цев 1853 г., весь импорт пшеницы в Великобританию составил 3770921 квартер, из которых 773507 квартеров было импортировано из России и 209000 из Валахии и Молдавии. Весь импорт муки составил 3800764 центнера*, из которых 64 центнера было доставлено из Рос сии и ни одного из Дунайских княжеств. Так обстояло дело до того, как началась война.

За те же месяцы 1854 г. импорт пшеницы непосредственно из русских портов составил 505000 квартеров против 773507 в 1853 г., а из Дунайских княжеств — 118000 квартеров против 209000, то есть уменьшился на 359507 квартеров. Если принять во внимание, что урожай 1854 г. был богатый, а урожай 1853 г. очень плохой, никто не станет утверждать, что такое уменьшение могло сколько-нибудь заметно повлиять на цены. Напротив, из официаль ных недельных отчетов о продаже пшеницы отечественного производства на английском рынке, — а эти отчеты охватывают лишь небольшую часть всех сделок в стране, — видно, что за октябрь и ноябрь 1854 г. было * — английский центнер равняется 112 фунтам, или 50,8 кг. Ред.

К. МАРКС продано 1109148 квартеров против 758061 квартера за те же месяцы 1853 г., что с избытком возмещает то сокращение импорта, которое якобы вызвала война с Россией. Можно также отметить, что если бы по милости английского кабинета большие запасы турецкой пшеницы не гнили в амбарах Дунайских княжеств, вследствие того что по глупости или в результате предательства союзники блокировали Сулинский рукав в устье Дуная и лишили Англию снабжения, то война с Россией не вызвала бы сокращения, импорта пшеницы даже в тех не значительных размерах, в каких это имеет место. Поскольку из всего количества муки, по ступающего в лондонский порт, почти две трети ввозится из Соединенных Штатов, то сле дует признать, что недостаточный привоз из Америки в последнем квартале 1854 г. был куда более ощутимым для торговли продовольственными товарами, чем война с Россией.

Если нас спросят, почему в Великобритании несмотря на богатый урожай держатся высо кие цены на хлеб, мы напомним, что, как не раз отмечалось в течение 1853 г. на страницах газеты «Tribune»332, фритредерские заблуждения привели к серьезнейшим перебоям и ошиб кам в британской торговле зерном, к снижению цен в летние месяцы ниже их нормального уровня, тогда как только их повышение могло обеспечить создание необходимых запасов и достаточное количество заказов на будущую поставку зерна. Благодаря этому получилось, что импорт за июль, август, сентябрь и октябрь месяцы 1854 г. составил лишь 750000 квар теров против 2132000 квартеров за те же месяцы 1853 года. К тому же в результате отмены хлебных законов в Англии были обращены в пастбища столь большие пространства пахот ной земли, что даже обильный урожай может при таком порядке вещей оказаться сравни тельно недостаточным.

«Итак», — гласит обзор Гулльской торговой палаты, — «Соединенное королевство начинает 1855 г. с очень небольшими запасами привозной пшеницы, при ценах почти столь же высоких, как в начале 1854 г., и до весны оно почти целиком будет зависеть от поставок своих фермеров».

Причина английского торгово-промышленного кризиса 1854 г., который едва ли достиг нет своих полных размеров ранее весны текущего года, кроется в следующих немногих циф рах: стоимость экспорта британского сырья и готовых изделий, составлявшая в 1846 г.

57786000 ф. ст., достигла в 1853 г. огромной суммы в 98000000 фунтов стерлингов. Из этих 98000000 ф. ст. Австралия, которая в 1842 г. приобрела товаров на сумму меньше миллиона, а в 1850 г. приблизительно на три миллиона, в 1853 г. поглотила товаров почти на 15 мил ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КРИЗИС В АНГЛИИ лионов;

Соединенные Штаты, которые в 1842 г. потребили английских товаров на сумму лишь в 3582000 ф. ст., а в 1850 г. — несколько менее чем 15000000 ф. ст., в 1853 г. закупили их на огромную сумму в 24000000 фунтов стерлингов. Не приходится и говорить о неизбеж ности обратного воздействия на английскую торговлю американского кризиса и переполне ния до предела возможного австралийского рынка. В 1837 г. американский кризис наступил вслед за английским кризисом 1836 г., теперь же английский кризис следует за американ ским;

но в том и другом случае кризис является неизбежным порождением той же причины — функционирования существующего промышленного строя Англии, который неизбежно ведет к перепроизводству в самой Великобритании и к чрезмерной спекуляции во всех дру гих странах. Австралийский и североамериканский рынки отнюдь ли являются исключени ем;

будучи в равной мере зависимы от Англии, они являются лишь наиболее ярким показа телем общего состояния рынков всего мира.

«Мы стоим перед фактом переполнения внешних рынков и — за некоторыми исключениями — малых до ходов», — говорится в одном манчестерским отчете о хлопчатобумажной промышленности. «Большинство внешних рынков», — говорится в другом отчете, касающемся шелковой промышлености, — «обычно погло щавших избыточную продукцию нашей промышленности, испытывают тяжелые последствия затоваривания».

«Производство было неимоверно расширено», — гласит отчет о брадфордской камвольной промышленности, — «и в течение некоторого времени товары находили спрос на иностранных рынках. Было заключено много рискованных сделок, вызвавших безрассудную отправку товаров за границу, что, разумеется, в большинстве случаев дало крайне неудовлетворительные результаты».

Таких цитат из обзоров крупных торговых фирм, полученных нами с пароходом «Паси фик», мы могли бы привести множество.

Революция в Испании и последовавшее усиление контрабанды в этом районе создали ис ключительно выгодный рынок для британских сельскохозяйственных товаров. В связи с опасениями, вызванными Восточной войной, ближневосточный рынок довольно длительное время был единственным непереполненным рынком, но, как нам стало известно, Ланкашир месяца три назад взялся наверстать упущенное в этой области;

и в настоящее время мы рас полагаем сведениями, что Константинополь тоже ломится от огромного количества хлопча тобумажных, шерстяных, скобяных, ножевых и прочих английских товаров. Единственной страной, в которой, вероятно, К. МАРКС политические события действительно заметно повлияли на развитие торгового кризиса, яв ляется Китай.

«Надежды, возлагавшиеся на постепенный рост нашей экспортной торговли с Китаем», — пишет одна ман честерская фирма, — «почти окончательно рухнули, и развертывающееся в настоящее время в этой стране вос стание, которое вначале казалось благоприятным для внешних связей, теперь представляется начатым для ра зорения страны и полного расстройства торговли. Экспортная торговля с Китаем, на рост которой возлагались большие надежды, почти совершенно прекратилась».

Наши читатели, вероятно, помнят, что когда китайская революция333 впервые начала при нимать серьезные размеры, мы предсказали те разрушительные последствия, на которые жа луются теперь английские экспортирующие фирмы.

Отрицая всякую связь между войной и торгово-промышленным кризисом, симптомы ко торого появились, когда о войне никто еще и не думал, мы, конечно, понимаем, что война может весьма усугубить тяжелое испытание, через которое Великобритании предстоит прой ти. Затяжка войны означает увеличение налогов, а увеличение налогов отнюдь не является средством против сокращения доходов.

Написано К. Марксом 11 января 1855 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» Перевод с английского № 4294, 26 января 1855 г.

в качестве передовой На русском языке публикуется, впервые К. МАРКС ВЛАДЕЛЬЦЫ ПИВНЫХ И СОБЛЮДЕНИЕ ВОСКРЕСНОГО ДНЯ. — КЛАНРИКАРД Лондон, 19 января. В настоящий момент на страницах газеты «Morning Advertiser» весьма оживленно обсуждается вопрос о том, справедливо ли обвиняют коалиционное министерст во в «тупости»? Уркарт, который исходит из убеждения в наличии тайного сговора мини стерства с Россией, удачно защищает министерство от упрека в бездарности.

Газета «Morning Advertiser» — своеобразное явление в лондонской прессе. Являясь собст венностью «Общества взаимопомощи патентованных трактирщиков», созданного в благо творительных целях, а именно для поддержки сирот, престарелых и банкротов, эта газета, из всех ежедневных лондонских газет после «Times», бесспорно имеет наибольшее распростра нение. Этим она обязана отнюдь не заслугам редакции, во главе которой стоит некий Грант, бывший стенограф. Этот Грант женился на дочери одного из видных деятелей «Общества взаимопомощи», а именно, на дочери Гомера, или великого Гомера, как его прозвали объе диненные трактирщики, и великий Гомер сделал своего маленького зятя главным редакто ром «Morning Advertiser». Так как от этого общества зависело продвижение «Advertiser» во все трактиры и даже в большую часть parlours*, то и материальная база для процветания га зеты была заложена. Но своим влиянием газета обязана тому обстоятельству, что она собст венно не редактируется, а скорее представляет собой нечто вроде дискуссионного * — гостиных. Ред.

К. МАРКС клуба, где каждый читатель может сказать свое слово. Так как представители лондонской «респектабельной» прессы не допускают редакцию «Morning Advertiser» на свои сборища, считая ее недостойной этого, то редакция в отместку предоставляет время от времени свои страницы, наряду с читателями, также и тем более значительным писателям, которые не продали себя никакой партии.

От «Morning Advertiser» естественно переходим к пиву и к последнему пивному закону Уилсона-Паттена. Этот недавно произведенный церковниками государственный переворот вызвал немало шуток и показал, что шекспировские прообразы пышным цветом расцвели во второй половине XIX века. Однако серьезной стороной этого дела является то недоумение, которое вызвала в народных массах дерзкая попытка церкви вмешаться в гражданскую жизнь и регулировать ее. Массы настолько уже охладели к церкви, что они считают такого рода попытки с ее стороны лишь practical jokes*, которым, однако, следует положить конец, когда они приелись. Церковная партия, не понимая своего положения, имела дерзость орга низовать вчера в Ноттингеме публичный митинг, на котором выдвинула предложение внести в парламент петицию о закрытии трактиров по воскресеньям не только в часы, установлен ные недавно актом Уилсона-Паттена, но в течение всего дня. Огромная рабочая аудитория после бурного обсуждения приняла значительным большинством голосов следующую по правку, предложенную фабричным рабочим по имени Хаттон:

«Войти в парламент с петицией о закрытии по воскресеньям всех церквей и часовен».

Как уверяют, лорд Линдхёрст намерен вскоре после возобновления заседаний парламента выступить в палате лордов с речью, в которой изложит по пунктам все обвинения, выдви гаемые против правительства. В период сессии 1853—1854 гг. роль вожака антирусской оп позиции среди пэров, как известно, разыгрывал маркиз Кланрикард. Но письма, с которыми он и его сын, лорд Данкеллин, обратились — по случаю освобождения последнего из рус ского плена — к царю Николаю, не позволят, конечно, дальше вести эту игру. По поводу письма Данкеллина Дуглас Джерролд, известный юморист, замечает в «Lloyd's Paper»:

«Лорд Данкеллин объявляет Николая действительно великим человеком на том поразительном основании, что он освободил его, лорда Дан * — грубыми шутками. Ред.

ВЛАДЕЛЬЦЫ ПИВНЫХ И СОБЛЮДЕНИЕ ВОСКРЕСНОГО ДНЯ. — КЛАНРИКАРД келлина! Великим я называю его потому, что он даже меня покорил, говорит великанша про Tom Thumb*, здесь же карлик провозглашает царя великим человеком».

Кто знаком с Синими книгами, опубликованными в 1841 г. в связи с турецко-египетскими делами334, и знает из них, какое место занимал маркиз Кланрикард при петербургском дворе и бытность свою там послом, тот знает также, что его антирусские тирады в палате лордов целиком относятся к той категория оппозиционной деятельности, которой предается каждый истый виг, если бог не дал ему правительственной должности.

Написано К. Марксом 19 января 1855 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» Перееод с немецкого № 35, 22 января 1855 г.

* — Мальчика с пальчик. Ред.

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС К КРИТИКЕ ОСАДЫ СЕВАСТОПОЛЯ Лондон, 19 января. Сэр Говард Дуглас выпустил новое издание своей известной книги «Морская артиллерия»335, дополнив ее критическим обзором событий последней войны.

Опираясь на новейшие данные и на официальный одному ему доступный материал, он, меж ду прочим, доказывает, что одного флота недостаточно для борьбы против казематирован ных фортов, если последние правильно построены и должным образом обороняются;

что бомбы бесполезны против прочной каменной кладки;

наконец, что пробить бреши в таких бастионах и казематированных фортах, какими располагают Бомарсунд и Севастополь, мож но только обстрелом из тяжелых, по меньшей мере 32-фунтовых осадных орудий и притом старым способом, между тем как с борта корабля, вследствие трудности прицеливания, не возможно пробить бреши, не обрекая корабль на неминуемое уничтожение. Что же касается, в частности, крымской кампании, то Дуглас, несмотря на пристрастное отношение к коман дующим в Крыму и со всеми оговорками, к которым обязывает занимаемое им официальное положение, приходит к выводу, что крымская экспедиция в конце концов окажется ошибкой.

Но разве громовержец «Times» не возвестил сенсационную новость о том, что после 40 часовой канонады Севастополь будут брать штурмом?

«Сведения получены из надежного источника, и лишь для того, чтобы эта информация не дошла до русских, газета не сообщает все подробности о событии, которое должно произойти как раз в эти дни (см. «Times» с до 31 декабря). Не подлежит сомнению, что Севастополь на этих днях будет взят».

В действительности дело заключается в следующем. Газета «Times», как известно, ярост но выступала против билля об ино К КРИТИКЕ ОСАДЫ СЕВАСТОПОЛЯ странном легионе, потому что узнала об этом мероприятий лишь в одно время с остальной, непосвященной публикой. Газета начала ворчать, и роптать, и досаждать министерству. По следнее оказалось довольно трусливым и, чтобы заткнуть ей рот, бросило ей — в качестве подачки — новость о штурме Севастополя, причем министерство превратило в окончатель ный план кампании намерение, высказанное генералами лишь применительно к определен ным условиям и обстоятельствам. Тот факт, что французские газеты — также являющиеся полуофициальными органами — поместили аналогичные сообщения, не вызывает удивле ния, так как это было накануне выпуска 500-миллионного займа336. И то, что газета «Times»

попалась на удочку, также понятно. Она верит любому сообщению, которое ей удается по лучить на сутки раньше чем другим газетам.

Положение в Крыму улучшилось не намного. В то время как у французов потери от бо лезней сравнительно незначительны, кавалерия хорошо обеспечена лошадьми, а пехота пол на сил и боеспособна, у англичан по-прежнему ежедневно 150 человек ложится в госпиталь, а 40—50 человек умирает;

их артиллерия не имеет лошадей и кавалерию пришлось спешить для обеспечения перевозки тяжелых орудий из Балаклавы, в результате чего лошади пришли в полную негодность. Погода меняется каждые два-три дня, дожди сменяются небольшими морозами и грязи нисколько не стало меньше. Так как почти все транспортные средства за няты перевозкой продовольствия, доставка которого в армию остается первоочередной зада чей, то ни орудия, ни боевые припасы не могут быть доставлены на огневые позиции. Между тем траншеи приблизились к неприятельским укреплениям;

сооружена третья параллель, ко торую нельзя вооружить, но в то же время необходимо защищать против вылазок противни ка. На каком расстоянии траншеи находятся от ближайших объектов атаки, сказать невоз можно, так как сообщения на этот счет противоречивы, и, конечно, не носят официального характера. По одним сведениям это расстояние составляет 140 или 150 ярдов, в то время как согласно одному из французских сообщений ближайший пункт находится еще на расстоянии 240 ярдов. Между тем французские батареи, которые теперь уже полностью оборудованы и приведены в боевое состояние, вынуждены бездействовать, поскольку, в результате беспо рядочной и совершенно бесполезной ноябрьской канонады, боеприпасы сильно истощились и повторять такой беспорядочный обстрел было бы нелепо. Таким образом, русские имели и имеют достаточно времени для того, чтобы не только восстановить все разрушения, К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС причиненные прежними атаками, но и возвести новые укрепления, — и они это делают с та ким рвением, что в настоящее время Севастополь укреплен лучше, чем когда-либо. Теперь, когда различные оборонительные линии одна за другой заняты войсками, когда все большие каменные здания города, находящиеся за последней обводной стеной, превращены в редуты, возможность решительного штурма совершенно исключается. Если осадные операции все таки возобновятся, придется начинать все сначала, — с той лишь разницей, что батареи те перь значительно приближены к городу и, следовательно, могут действовать более эффек тивно. Но какой ценой куплено это преимущество! Ведь именно напряжение, связанное с необходимостью обеспечить охрану траншей такой большой протяженности, явилось при чиной большинства заболеваний в британской армии, поскольку солдатам оставалось слиш ком мало времени для сна. К тому же русские довольно часто производили вылазки, кото рые, пусть не всегда успешные, тем не менее в достаточной мере изнуряли и без того уже переутомленного противника.

Между тем турецкая армия постепенно прибывает в Евпаторию, откуда она должна пред принять действия против Симферополя, одновременно ведя наблюдение за Северной сторо ной Севастополя. Эта операция, — в результате которой турецкие и англо-французские вой ска совершенно отрываются друг от друга, образуя две совершенно обособленные армии, — является новой стратегической ошибкой, которая создает для русских возможность разбить каждую армию в отдельности. Но ошибка эта была неизбежной. Еще большей ошибкой было бы продолжать сосредоточивать так много войск на небольшом полуострове Херсонесе Ге раклейском.

Таковы последствия знаменитого «балаклавского флангового марша»*.

Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты 19 января 1855 г.

Перевод с немецкого Напечатано в «Neue Oder-Zeitung»

№ 37, 23 января 1855 г.

* В английском тексте данной статьи, опубликованном в «New-York Dailу Tribune» 3 февраля 1855 г., эта мысль изложена более подробно: «Таким образом, мы видим, как последствием знаменитого флангового марша на Балаклаву являются все новые и новые ошибки. Весьма возможно, что туркам будет нанесено серьезное по ражение;

ведь у них уже не та армия, которая сражалась при Калафате и Силистрии. Дезорганизация, пренеб режение обязанностями, нехватка всех видов снаряжения совершенно деморализовали эту армию, а другой ар мии, которая могла бы заменить эту, у Турции нет. При таком положении дел нет никаких шансов на то, что мирные переговоры будут прекращены падением Севастополя. За все время с момента высадки союзников это событие никогда еще не было столь маловероятно, как сейчас. Можно без преувеличения сказать, что во всей истории войн не было кампании более неудачной, чем крымская». Ред.

К. МАРКС ПОДЛИННАЯ ЦЕЛЬ ВЕНСКИХ ПЕРЕГОВОРОВ. — ПОЛЕМИКА ПРОТИВ ПРУССИИ. — СНЕЖНЫЙ БУНТ Лондон, 23 января. Западные державы заявили, что венские переговоры ни на мгновение не приостановят их военных операций. Какую же чисто военную выгоду Россия могла полу чить от этой видимости переговоров? На этот вопрос, поставленный газетой «Sun»337, можно дать вполне определенный ответ. Первоначально гарнизон Крыма состоял из 6-го и части 5 го (русских) армейских корпусов. 4-й корпус прибыл за несколько дней до сражения под Ба лаклавой;

в настоящий момент на полуострове находится и 3-й корпус;

8-я дивизия прибыла в Бахчисарай 18 декабря;

и 1-я, и 8-я дивизии вместо с 1-й дивизией драгун и приблизитель но с 240 орудиями и четырьмя казачьими полками расположились у Перекопа. Легкая кава лерийская дивизия, входящая в состав 3-го армейского корпуса, выдвинута к Евпатории, ко торая и находится под се наблюдением. Таким образом, примерно половина русской дейст вующей армии (не считая резервов) расположена в Крыму или в гарнизонах Одессы, Херсона и Николаева, а части 2-го корпуса (Панютина) должны подойти, чтобы оказать ей поддерж ку. Какова действительная численность этих 12 пехотных и 6 кавалерийских дивизий после потерь, понесенных ими в неудачной кампании и в результате огромных переходов, устано вить нельзя, разумеется, так как неизвестно, были ли эти потери восполнены новыми под креплениями. Во всяком случае, они должны насчитывать не менее 100000 человек, годных к военной службе, не считая солдат морской пехоты и матросов, которые могут находиться в Севастополе. Концентрация в Крыму такой большой массы войск, составляющей по мень шей мере четвертую часть всех вооруженных сил России, показывает, как важно для царя Николая вовлечь Австрию в новые переговоры, пока снова не будут восполнены все потери, явившиеся результатом последних операций его волыно-подольской армии.

К. МАРКС Опубликование последних прусских, австрийских и французских донесений используется накануне очередной сессии парламента точно так же, как договор 2 декабря был использован накануне чрезвычайной сессии парламента338. Министерские органы печати получили удоб ный случай отразить нападки на английский способ ведения войны нападками на прусскую дипломатию. Две наиболее ревностные правительственные газеты, «Globe» и «Morning Chronicle», взяли особенно резкий тон в полемике против Пруссии.

«Снежный бунт», имевший здесь место в прошлое воскресенье, является лишним приме ром того, какую задорную, резкую, насмешливую форму принимает протест английского на рода против назойливых притязаний церковной партии и против контрабандой проведенного ею через парламент билля о более строгом соблюдении воскресного дня. В прошлое воскре сенье во время утренней церковной службы на Трафальгар-сквере, близ церкви св. Мартина, собралось около полутора тысяч человек;

толпа забавлялась тем, что бросала снежками в омнибусы, в извозчичьи коляски, в пешеходов. Из-за шума, поднятого у дверей церкви, службу пришлось приостановить. Когда явилась полиция, констебли стали главным объек том нападения, и через несколько минут многие из них уже не могли повернуть голову ни вправо, ни влево, из-за снега, который лежал у них на плечах, шапках и пр. Солдаты, пытав шиеся выйти из церкви, чтобы направиться в казармы, вынуждены были немедленно отсту пить, и их английская флегматичность подверглась серьезному испытанию. На место сраже ния пришлось дополнительно выслать 100 констеблей. Наконец, полиция пустила в ход ду бинки, и началась жаркая схватка. Четверо главных вожаков были схвачены и доставлены в полицейский участок, несмотря на неоднократные попытки вырвать их из рук блюстителей порядка, предпринятые на Чандо-стрит и Рассел-стрит. Вчера эти люди предстали перед по лицейским судом на Боу-стрит. Представители церковного совета св. Мартина также яви лись, чтобы свидетельствовать против них. Герои приговорены каждый к 40 шиллингам штрафа или к тюремному заключению на две недели, и на этом кончается летопись «снежно го бунта». Во всяком случае, он опроверг утверждение князя де Линь, который во время ни дерландского восстания отказал Иосифу II в содействии под том предлогом, что стоит зима, а снег и восстание друг друга взаимно исключают.

Написано К. Марксом 23 января 1855 г. Печатается по тексту газеты Напечатано о «Neue Oder-Zeitung» Перевод с немецкого № 43, 26 января 1855 г.

ИЗ РУКОПИСНОГО НАСЛЕДСТВА К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА К. МАРКС НЕОПУБЛИКОВАННЫЙ ОТРЫВОК ИЗ СЕРИИ СТАТЕЙ «РЕВОЛЮЦИОННАЯ ИСПАНИЯ»

... [вернуть под] знамя революции армию Бальестероса, которая после капитуляции своего начальника все еще оставалась сосредоточенной в Приего, на 10 лье севернее Малаги.

Во время этой своей второй Кадисской экспедиции340 он* был взят в плен бойцом из отря да генерала Молитора, передан апостолической банде и отправлен в Мадрид, где был казнен 7 ноября, за четыре дня до возвращения Фердинанда в столицу.

«Non por suo culpa caja Riego, Por traicion D'un vil Borbon»

(«He по своей оплошности пал Риего, он был предан подлым Бурбоном»).

Когда Фердинанд прибыл в Мадрид, его посетили и приветствовали офицеры банд «ар мии веры»341;

после их ухода он воскликнул, обращаясь к своим придворным: «Это те же псы, только ошейники другие».

Число монахов, доходившее в 1822 г. до 16310, увеличилось в 1830 г. до 61727, что озна чает прирост за 8 лет на 45417**. Из мадридской «Gaceta» мы видим, что за один месяц с августа по 24 сентября 1824 г. было расстреляно, повешено и четвертовано 1200 человек, причем варварский декрет против комунерос342, франкмасонов и т. д. тогда еще не был * — Риего. Ред.

** Далее в рукописи зачерннуто;

«профессиональных нищих». Ред.

К. МАРКС обнародован. Университет в Севилье был закрыт на долгие годы, но вместо него была от крыта государственная школа для обучения бою быков.

Фридрих Великий, беседуя со своим военным министром, спросил его, какую из европей ских стран, по его мнению, труднее всего было бы разорить? Видя, что министр находится в некотором замешательстве, он ответил за него:

«Это Испания, так как испанское правительство уже многие годы старается ее разорить, но все тщетно».

Фридрих Великий как будто предвидел царствование Фердинанда VII.

Поражение революции 1820—1823 гг. легко объяснить. Это была буржуазная революция, точнее, городская революция, в которой деревенское население, невежественное, косное, приверженное к пышному церемониалу богослужений, оставалось пассивным наблюдателем борьбы между партиями, едва ли понимая ее смысл. В немногих провинциях, где в виде ис ключения деревенское население принимало активное участие в борьбе, оно выступало чаще на стороне контрреволюции— факт, вполне понятный в Испании, в этом «складе старинных обычаев, в этом хранилище всего, что в других местах уже давно изжито и позабыто», в этой стране, где во время войны за независимость встречались крестьяне, носившие шпоры, взя тые из арсенала Альгамбры, и вооруженные алебардами и пиками тонкой старинной работы, которыми пользовались еще в войнах XV века. Кроме того, характерной особенностью Ис пании было то, что каждый крестьянин, который имел над входом своей жалкой хижины вы сеченный на камне дворянский герб, считал себя дворянином и что, вследствие этого, дере венское население вообще, хотя и ограбленное и нищее, никогда не испытывало того чувства глубочайшего унижения, которое ожесточало крестьян во всех других странах феодальной Европы. Тот факт, что революционная партия не сумела связать интересы крестьянства с движением городов, признается двумя лицами, игравшими виднейшую роль в революции, — генералом Морильо и Сан-Мигелем. Морильо, которого никак нельзя заподозрить в симпа тии к революции, писал из Галисии герцогу Ангулемскому:

«Если бы кортесы приняли закон о сениориальных правах и таким образом отняли у грандов их земельные владения в пользу черни, ваше высочество столкнулось бы с многочисленными патриотически настроенными, грозными армиями, которые организовались бы стихийно, как это произошло во Франции при аналогичных обстоятельствах».

НЕОПУБЛИКОВАН. ОТРЫВОК ИЗ СЕРИИ СТАТЕЙ «РЕВОЛЮЦИОННАЯ ИСПАНИЯ» С другой стороны, Сан-Мигель (см. его «Гражданскую, войну в Испании», Мадрид, 1836343) говорит:

«Крупнейшая ошибка либералов состояла в том, что они не учитывали безразличия и даже враждебности огромного большинства народа по отношению к новым законам. Многочисленные декреты, изданные кортеса ми для улучшения материального положения народа, не могли принести плоды так скоро, как того требовали обстоятельства. Ни сокращение наполовину церковной десятины, ни продажа монастырских поместий не спо собствовали улучшению материального положения низших слоев земледельческого населения. Напротив, по следнее мероприятие, передав землю из рук снисходительных монахов в руки расчетливых капиталистов, ухудшило положение старых арендаторов, вызвав повышение арендной платы, так что суеверные предрассудки этого многочисленного класса, уже оскорбленные в связи с отчуждением церковных имуществ, еще более уси лились под влиянием затронутых материальных интересов».

Революционные горожане, оторвавшись, таким образом, от основной массы народа, поне воле стали поэтому зависеть от армии и ее руководителей в своей борьбе против грандов, сельского духовенства, монашества и короля, представлявшего все эти отжившие элементы общества. Уже само по себе положение, узурпированное таким образом армией в революци онном лагере, наряду с оторванностью этой армии от масс, превратило ее в орудие, опасное для тех, кто им пользовался, но безвредное для врага, которому оно должно было нанести удар. Наконец, высшие слои буржуазии, так называемые модерадос, вскоре охладели к рево люции, а затем и изменили ей, теша себя надеждой, что смогут прийти к власти в результате французской интервенции и таким образом — не затратив усилий на установление нового общества — воспользуются его плодами, не допуская к ним плебеев.

Положительные результаты революции 1820—1823 гг. не сводятся только к тому велико му процессу брожения, который способствовал расширению кругозора значительных слоев народа и придал им новые характерные черты. Продуктом революции явилась и сама вторая реставрация344, при которой отжившие элементы общества приняли такие формы, что стали уже нетерпимыми и несовместимыми с существованием Испании как нации. Ее главным де лом было довести антагонизм до такой степени остроты, когда уже никакие компромиссы невозможны и война на истребление становится неизбежной. По словам самого лорда Ли верпула, никогда еще ни одна значительная политическая перемена не осуществлялась с меньшей жестокостью и кровопролитием, чем испанская революция 1820—1823 годов. По этому, когда мы видим, что гражданская война 1833—1843 гг.345 истребила огнем и мечом К. МАРКС отжившие элементы* испанского общества и запятнала себя актами каннибализма, свирепую жестокость этой эпохи мы должны приписать не каким-либо особенностям испанской нации, а той же силе обстоятельств, какая вызвала во Франции господство террора. В то время как французы централизовали и тем самым сократили срок господства террора, испанцы, верные своим традициям, децентрализовали и поэтому затянули его. В силу испанских традиций ре волюционная партия едва ли одержала бы победу, если бы она ниспровергла трон. У испан цев сама революция, чтобы победить, должна была выступить в качестве претендента на трон. Борьба двух общественных систем должна была принять форму борьбы противопо ложных династических интересов. Испания XIX века проделала свою революцию с легко стью, когда смогла придать ей форму гражданских войн XIV века. Именно Фердинанд VII дал революции монархическое знамя — имя Изабеллы, в то время как он завещал контрре волюции своего брата дон Карлоса, этого Дон-Кихота святой инквизиции. Фердинанд VII остался верен себе до конца. Если в течение всей своей жизни он обманывал либералов лож ными обещаниями, мог ли он отказать себе в удовольствии обмануть сервилес на своем смертном ложе346? По части религии он всегда был скептиком! Он не мог заставить себя по верить, что кто бы то ни было — будь то хоть дух святой — может оказаться настолько глу пым, чтобы говорить правду.

Написано К. Марксом 21 ноября 1854 г. Печатается по рукописи Впервые опубликовано на русском языкв Перевод с английского в журнале «Новая и новейшая история»

№ 3, 1957 г.

* Далее зачеркнуто: «власть феодалов и монахов». Ред.

Ф. ЭНГЕЛЬС КРОНШТАДТСКАЯ КРЕПОСТЬ С тех пор, как сэр Чарлз Нейпир отплыл в Балтийское море, получив от первого лорда ад миралтейства «безусловное разрешение объявить войну», более оптимистически настроен ная часть английского общества не перестает надеяться, что скоро придет сообщение о бом бардировке Кронштадта, захвате подступов к Санкт-Петербургу, а может быть (кто знает?) даже о водворении британского государственного флага на сверкающем шпиле русского Адмиралтейства.

В основе этих надежд лежит очень правильная мысль;

она заключается в том, что Крон штадт — ключ к успеху для любого нападения на Россию с моря в районе Балтики. Захвати те Кронштадт, и Санкт-Петербург у ваших ног, русский флот перестал существовать, а Рос сия низведена до положения, которое она занимала до Петра Великого. Если Англия, распо лагая на Балтийском море силами, необходимыми для совершения такого подвига, будет их растрачивать по мелочам больше, чем это абсолютно необходимо для наступления на пунк ты, имеющие второстепенное значение, она допустит крупнейшую ошибку, губительное действие которой может сказаться на двух-трех ближайших кампаниях. Но если мы понима ем решающее значение Кронштадта, то понимают его и русские, которые действовали соот ветствующим образом. Этот ключ к России окружен двойной и тройной броней, ощетинив шейся почти тысячей орудий.

Общеизвестно, что Кронштадт занимает юго-восточный угол небольшого острова, имею щего около пяти миль в длину;

этот остров прикрывает вход в сужающуюся часть Финского залива Ф. ЭНГЕЛЬС и расположен примерно в 16 милях от устья Невы. Море по обеим сторонам острова почти всюду очень мелкое, и для морских судов имеется только два фарватера. Один, проходящий к северу от острова, в двух-трех милях от его северного побережья, имеет не менее четырех морских саженей* глубины;

в четырех милях от восточной оконечности острова он делает изгиб, приближаясь к ней на расстояние в 1400 ярдов, но при этом теряет одну морскую са жень глубины. Таким образом, все северо-восточное побережье острова недосягаемо для орудий какого-либо военного корабля, идущего этим фарватером;

исключение составляют лишь западная и восточная оконечности острова. Поэтому только эти оконечности укрепле ны, первая — фортами Екатерины, Александра и Михаила, вторая — крепостной стеной са мого города и двумя батареями, воздвигнутыми на песчаной отмели приблизительно в ярдов впереди этой стены;

однако более крупная из этих батарей, как передают, представля ет собой развалины. На уровне северного побережья острова, между его восточными и за падными оборонительными сооружениями, в доброй миле от берега, на песчаной отмели со оружена еще одна батарея, которая, однако, все же остается вне предела досягаемости огня судов, находящихся в четырехсаженном фарватере.

Итак, из-за его отдаленности от оборонительных сооружений, из-за больших навигацион ных трудностей, которые он представляет, и из-за значительного сокращения глубины в его юго-восточной части, этот северный фарватер следует считать непригодным для сколько нибудь серьезной атаки Кронштадта. При условии, что известное распыление сил не повле чет за собой губительных последствий, им можно воспользоваться для отправки нескольких более легких судов в обход острова;

подавив не столь уж грозную восточную батарею, они могли бы занять удобную позицию для бомбардировки города Кронштадта, в котором нахо дятся не только главные шкиперские магазины и верфи русского военного флота на Балтике, но и много принадлежащего частным лицам строевого леса, и который поэтому набит легко воспламеняющимися материалами, так что несколько удачных попаданий артиллерийских снарядов могут вызвать огромный пожар, который за одну ночь уничтожит военно-морские склады, заполнявшиеся в течение многих лет. Есть ли реальная возможность занять такую позицию достаточным количеством легких военных кораблей? Об этом можно судить, толь ко опираясь на тщательное обсле * Морская сажень = 182 см. Ред.

КРОНШТАДТСКАЯ КРЕПОСТЬ дование положения на месте в сочетании с новыми промерами глубины. Стоит ли предпри нимать такой шаг? Это будет зависеть от соотношения сил. Здесь мы должны ограничиться теми выводами, которые могут быть сделаны даже на расстоянии, из сопоставления наибо лее достоверных сведений, имеющихся в нашем распоряжении.

Итак, главное направление атаки проходит только по южному фарватеру, ведущему к Большому и Малому рейдам, иначе называемым теснинами. Здесь четырехсаженный фарва тер, имеющий у северо-западного конца острова несколько миль в ширину, в двух милях от внутренней гавани внезапно сужается до мили и затем образует очень острый угол, вершина которого приходится против Военной гавани. В этом месте узкая отмель, проходящая от ораниенбаумской песчаной банки до острова, пересекает фарватер и уменьшает его наи большую глубину до 3,5 морской сажени. Русские старательно сохранили это естественное укрепление своей Военной гавани, хотя для его устранения достаточно было бы немного по работать землечерпалкой. Следовательно, этот четырехсаженный фарватер, центральная часть которого имеет повсюду глубину не менее 4,5 морской сажени и обеспечивает проход крупнейших военных кораблей, является основным подступом к Кронштадту, причем ре шающая борьба должна развернуться у вершины острого угла, там, где на протяжении полу тора миль проток имеет в ширину не более четырехсот ярдов.

Фортификационные сооружения, прикрывающие этот фарватер, являются самыми разно образными — от допотопных строений времен Петра Великого до новейших и весьма вну шительных сооружений с двумя-тремя ярусами орудий один над другим. Знаменательно, что наиболее важные пункты защищены фортификационными сооружениями, устаревшими и к тому же крайне несовершенными: это уязвимое место Кронштадта. Эти старинные укреп ления представляют собой небольшие бастионные сооружения;

орудия установлены за от крытыми парапетами, а казематированные орудия малочисленны или вовсе отсутствуют;

бастионы крайне малы и узки, и поэтому количество установленных на них орудий крайне мало по отношению к ширине их фронта. Кроме того, следует Отметить, что половина этих орудий в основном направлена на мелкие места, откуда можно было ожидать нападения, са мое большее, канонерок. Но для таких укреплений даже канонерки опасны.

В отличие от этого современные сооружения построены в соответствии с принципами, впервые провозглашенными Ф. ЭНГЕЛЬС Монталамбером, — принципами, которые в более или менее измененном виде получили всеобщее признание и особенно широко используются при строительстве сооружений бере говой обороны. Помимо Кронштадта, примером широкого их применения для этой цели мо гут служить Шербур и Севастополь. Для этих сооружений характерны два-три яруса орудий, расположенных один над другим, причем орудия нижнего яруса установлены в казематах — а именно, в небольших сводчатых помещениях, в которых орудия и прислуга укрыты от огня противника самым надежным образом. Лишь орудия верхнего яруса установлены за непере крытыми парапетами, но благодаря тому, что они расположены выше верхних палуб круп нейших трехпалубных судов, они хорошо защищены от ядер. Первая атака покажет, были ли эти форты сооружены достаточно прочно, чтобы выдержать сотрясение при стрельбе своих собственных орудий и разрушительную силу огня противника;

если это так, то они будут весьма твердым орешком.

Можно считать, что в районе кронштадтского фарватера проходят три линии укреплений.

Первая, или внешняя, линия в виде полукруга прикрывает устье Большого рейда, или той части четырехсаженного фарватера, которая имеет в ширину от одной до полумили. Правое, или северное, крыло этой позиции образовано фортом Петра — незначительным люнетом, расположенным на острове примерно в 1400 ярдах от глубокого фарватера;

мортирной ба тареей, также расположенной на острове, на полмили восточное, и которую можно считать почти бесполезной, и фортом Константина, — мощным, закрытым с тыла люнетом, по строенным на песчаной отмели, в 1000 ярдов от края фарватера, прямо перед мортирной ба тареей. Это современный форт, имеющий в двух ярусах пятьдесят орудий. Его назначение — прикрытие внешних подступов;

он может принести много беспокойства флоту, перестраи вающемуся в боевой порядок;

но раз уж этот форт пройден, половина его орудий становится бесполезной.

В середине первой линии находится форт Александра (не тот, который расположен на се верной оконечности острова и упомянут нами выше);

это — полукруглое здание, заложенное в море на глубине трех морских саженей в четырехстах ярдах от того места, где фарватер сужается до полумили. В результате этот форт простреливает весь фарватер, от края до края, и каким он ни кажется маленьким на планах и картах, он насчитывает не более не менее, как семьдесят два орудия, расположенные тремя ярусами. Если этот башневидный форт постро ен достаточно прочно и если его казематы хорошо венти КРОНШТАДТСКАЯ КРЕПОСТЬ лируются и не задерживают дыма, то потребуется не менее двух трехпалубных судов, чтобы справиться с ним.

За этим фортом расположена старая Цитадель — люнет, о маловажности которого свиде тельствует само наличие нового форта, который перекрывает половину сектора обстрела его орудий.


Наконец, левое, или южное, крыло образовано фортом и батареей Рисбанка, располо женными южнее входа в Большой рейд. Этот форт, построенный в прошлом веке, подвергся модернизации, в результате чего часть его орудий теперь расположена двумя ярусами, а об щее число орудий увеличилось до пятидесяти. Но, несмотря на это, он занимает гораздо большую площадь, чем современные форты, а его фронт со стороны рейда имеет в ширину около 300 ярдов и к тому же простреливается продольным огнем, частично из района фарва тера и полностью с позиции, которую могут занять корабли с меньшей осадкой в водах глу биной в 3—3,5 морской сажени на полмили западнее. Чтобы компенсировать этот недоста ток, на шестьсот ярдов дальше в тылу была сооружена батарея Рисбанка, но ее позиция ма ло пригодна для этой цели. Форт Рисбанка расположен ровно на милю южнее форта Алек сандра, и оба эти форта перекрестным огнем простреливают вход в Большой рейд.

Эта первая линия укреплений сама по себе не была бы столь трудно преодолимой, если бы ей не оказывалась огневая поддержка со второй линии, расположенной за первой. Вторая линия прикрывает весь Большой рейд, а также вход в Малый рейд. Она состоит из двух фланговых оборонительных сооружений — форта Петра I (устаревшего, плохо построен ного, своего рода кронверка, расположенного в полумиле к востоку от форта Александра и имеющего на фронте в 250 ярдов всего лишь 24 орудия), Кроншлота (устаревшего бастион ного укрепления, имеющего пять фронтов, два из которых обращены к мелким водам и по тому бесполезны, и имеющего, несмотря на то, что самая длинная диагональ равна 400 яр дам, не более 36 орудий) и, наконец, западной оборонительной стенки Купеческой гавани в центре. Эта стена выходит за пределы собственно острова Кронштадта и доходит до самого фарватера, с которым она образует прямой угол и который здесь имеет в ширину лишь ярдов. На этой стенке установлено 70 пушек и 12 мортир, часть которых, однако, по видимому, демонтирована и поэтому мало может беспокоить суда. В сочетании с основными фронтами форта Петра Первого и двумя фронтами Кронштадта орудия этой стены перекре стным огнем весьма эффективно прикрывают внутреннюю часть Большого Ф. ЭНГЕЛЬС рейда;

из-за огня с первой'линии и узости фарватера каким-либо кораблям, кроме винтовых пароходов, будет, по-видимому, крайне трудно занять хорошую позицию с достаточными силами.

Третья линия, непосредственно прикрывающая Малый, или Внутренний, рейд, образована на южной стороне фарватера третьим (северо-восточным) фронтом Кроншлота, а на северо восточной стороне — укрепленными стенами Купеческой, Средней и Военной гаваней. По следняя, образующая тупой угол с восточным концом Средней гавани, простреливает про дольным огнем весь Малый рейд, а южные стены Купеческой и Средней гаваней прикрыва ют его фронтальным огнем. На флангах обеих стен расположено несколько бастионов, укре пленных ворот и других выступов. Поскольку здесь ширина фарватера ни в одном месте не превышает 250 ярдов, сражение было бы весьма жестоким, но нет никакого сомнения в том, что раньше, чем корабли могли бы проникнуть так далеко, Кронштадт вынужден был бы ка питулировать.

Центральным укреплением этой третьей линии и единственным, которое когда-либо мо жет принести практическую пользу, является форт Меншикова — первый бастион с запада на южной стенке Купеческой гавани. Этот бастион был перестроен в башню внушительных размеров, 44 орудия которой расположены четырьмя ярусами (один ярус над другим), при чем одна половина этих орудий продольным огнем простреливает большую часть Малого и Большого рейдов, а вторая половина вследствие направления, приданного амбразурам, почти ни на что не пригодна. Вопрос о том, не окажутся ли четыре яруса орудий слишком большой тяжестью для непрочного фундамента этого здания, остается открытым.

Следует также отметить, что со стороны суши Кронштадт прикрыт правильными басти онными фронтами, для овладения которыми потребовалась бы организация осады по всей форме;

а такая осада на болотистой местности маленького острова, если операционной базой служит только флот, представляет большие трудности. Овладеть Кронштадтом можно толь ко с моря.

Само собой разумеется, что мы могли описать долговременные сооружения лишь на ос новании данных последних топографических съемок и военных донесений. За последние не сколько лет могли иметь место кое-какие изменения, но едва ли они были значительными.

Суммируем сказанное. Судьбы любой атаки на Кронштадт должны решаться на Большом рейде, а на этом участке един КРОНШТАДТСКАЯ КРЕПОСТЬ ственными укреплениями, способными успешно отразить атаку флота, являются форты Александра, Петра I, Рисбанка, два фронта Кроншлота, западная стена гавани и форт Мен шикова. По совокупности они могут открыть огонь по атакующему противнику одновремен но из 350 орудий, большинство которых хорошо защищено стенами и сводами и ведут огонь через узкие амбразуры. Другие батареи либо направлены на другие участки района атаки, либо не имеют особого значения, либо же нужные объекты будут находиться вне пределов досягаемости их огня. Вопрос стоит следующим образом:

Можно ли по этому узкому и запутанному фарватеру перебросить достаточное количест во кораблей, чтобы устоять против северного и южного фронтов обороны и подавить их огонь, если сами эти корабли подвергаются фланкирующему огню со стен гавани, из форта Меншикова и Кроншлота? Военно-морские специалисты, возможно, ответят на этот вопрос, если они не предпочтут подождать, чтобы на него ответила жизнь. Опираясь на свои скром ные познания в области тактики флота, мы бы сказали, что здесь именно тот случай, где пре имущества винтовых линейных судов могут привести к результатам, которые показались бы недосягаемыми для парусных кораблей и колесных пароходов.

Повторяем: самое уязвимое место Кронштадта — это устаревшие форты. Они расположе ны на наиболее выгодных позициях и занимают большую часть наличного пространства, да леко не обеспечивая необходимой эффективности огня. Если форт Рисбанка был модернизи рован, то форт Петра I и Кроншлот остались на весьма низком уровне. Возможно, что их до вольно легко подавить и даже занять и в таком случае использовать для бомбардировки го рода. Но как только корабли прорвутся до уровня фортов Александра и Рисбанка, они смогут обстреливать город и нанести огромный ущерб, если только их внимание не будет достаточ но отвлечено фортами.

Написано Ф. Энгельсом Печатается по рукописи в конце марта 1854 г.

Перевод с английского Публикуется впервые ПРИЛОЖЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЯ АНГЛИЙСКАЯ БУРЖУАЗИЯ В связи с ростом влияния буржуазных элементов в Англии естественно предположить, что постепенно изменится и прежнее их положение по отношению к аристократии и что ны не существующие между обоими классами отношения фактически станут неприемлемыми.

Это предположение подтверждается некоторыми достойными внимания фактами, относя щимися к последним пяти годам. Лет пять тому назад богатый банкир Джонс Ллойд был возведен в пэры с титулом лорда Оверстона. Часть своего огромного богатства он употребил на покупку поместья в графстве Нортгемптон. Аристократия, верная своей старой политике, решила допустить его в свою среду;

но это было сделано не потому, что он миллионер, а по тому, что он крупный землевладелец. Какие же, однако, условия предъявили Джонсу Ллой ду? Он должен был порвать всякую связь с банковским делом и с торговлей. И Джонс Ллойд принял эти условия. Таким образом очевидно, что аристократия ни на йоту не изменила сво их традиционных взглядов относительно того, что требуется, чтобы стать пэром. Но все ли представители высшей буржуазии будут так же сговорчивы, как Джонс Ллойд? Вероятно, не все. Более того: мы знаем случай, когда важное должностное лицо в течение всей своей жиз ни отказывалось от звания пэра и запретило своим сыновьям принять это звание и после сво ей смерти. Мы имеем в виду памятный пример покойного сэра Роберта Пиля. Сын и внук ланкаширского промышленника и фабриканта, он в последние годы своей жизни претендо вал на роль лидера крупной буржуазии;

и хотя он давно мог бы стать пэром, но он предпочи тал оставаться ПРИЛОЖЕНИЯ первым в палате общин и не желал отстраняться от общественной деятельности, заняв место в палате лордов. Его жизнь является убедительным доказательством того, что центр тяжести политической власти находится где-то в недрах класса буржуазии. Каким примером револю ционности и каким прецедентом является тот пункт его завещания, — если воспринимать его в свете еще живых в памяти народа событий 1848 г., — в котором Роберт Пиль запреща ет своим детям принять титул пэра, если он когда-либо будет им предложен за обществен ные заслуги их отца! На смертном одре он жестоко отомстил потомственной аристократии за все насмешки, которыми она награждала его за его плебейское происхождение и от которых так страдала его чувствительная душа с тех пор, как он еще мальчиком приехал в Харроу.

Лорд Джон Рассел также последовал примеру сэра Роберта Пиля. Хотя он был сыном и бра том герцогов Брэдфордских и давно мог бы стать пэром, он тоже отказался от этого. Много времени спустя это его решение подверглось серьезному испытанию. Должность председа теля Тайного совета почти всегда замещается пэром, и когда во время последней смены ка бинета Рассел принял этот пост, все были уверены, что он получит титул пэра. Но нет! Он предпочел остаться членом палаты общин, отказался от нового поста, обратился к избирате лям города Лондона и снова был единогласно избран в палату общин. Когда про сэра Уиль яма Молсуорта стали распространяться слухи, будто его вводят в палату лордов, он счел это оскорбительным для себя как для политического деятеля и опубликовал решительное опро вержение, заявив, что он вовсе не намерен принять титул пэра.


Это все касалось титула пэра. Но может показаться, что рыцарское звание — поскольку оно не влечет за собой приобщение к политической власти — было введено для удовлетво рения выскочек из буржуазии. Так можно объяснить возведение в этот ранг сэра Джозефа Пакстона, главного садовника герцога Девонширского, и подрядчика сэра Джона Фокса. Но может ли рыцарское звание во всех случаях удовлетворить чувство собственного достоинст ва буржуазии? По-видимому, нет. Инженер Стефенсон с презрением отверг это мишурное звание, и совсем недавно его примеру последовал железнодорожный подрядчик Дэргэн, по лагая, без сомнения, что принятие этого звания поставит его в ложное положение. Напрасно королева наносит ему визит в его великолепном особняке, — честь, какой ранее удостаива лись только представители высшей аристократии. Скромный бюргер отказывается склонить ся перед королевским величеством, и королева Виктория, схватив ПРИЛОЖЕНИЯ упирающегося гражданина под руку, позволяет себе заявить, что в настоящее время феода лизм нуждается в поддержке промышленных главарей эпохи.

Но если буржуазия отвоевывает понемногу власть у аристократии, естественно будет спросить, каким путем она использует свое вновь приобретенное влияние? Это дело следует рассматривать но с классовой точки зрения, а с широких гуманитарных позиций. Важней ший встающий в связи с этим вопрос следующий: в какой мере перемена отразится на судьбе и социальных условиях миллионов трудящихся Англии.

Некоторые политики, принадлежащие к так называемой либеральной школе, много наго ворили о «союзе буржуазии с рабочим классом», но эта идея нелепа и химерична. Широка пропасть, отделяющая работодателя от рабочего, хозяина от слуги.

Что касается домашних слуг, то последняя сентенция Тал-форда говорит сама за себя:

«Как печально думать», — говорит он, — «что рядом с нами обретаются мужчины и женщины, заботящиеся о нашем комфорте и нуждах, постоянные обитатели наших жилищ, с чьими чувствами и характером мы так же мало знакомы, как если бы они являлись обитателями другой планеты».

И чтобы нельзя было спутать «обитателей двух планет», буржуазные дамы, забыв о том, что сами еще сравнительно недавно принадлежали к низшему сословию, заставляют свою женскую прислугу носить «чепцы», подчеркивающие их низкое происхождение, и редко разрешают служанкам одеваться нарядно, боясь, как бы не были утрачены отличительные признаки собственников, если не земли, то денег.

Что касается различного рода поденщиков, то их отношения с работодателями таковы:

всем известно, какое сопротивление предприниматели оказали биллю о десятичасовом рабо чем дне. Тори, раздосадованные ущербом, который им нанесла недавняя отмена «хлебных законов», помогли рабочему классу добиться этого билля;

но когда закон прошел, его стали обходить, цинично пуская в ход всевозможные хитрости, мелкие уловки и тайное предатель ство, о чем свидетельствуют отчеты окружных инспекторов. В парламенте представители буржуазии встречали воплями о коммунизме все дальнейшие попытки добиться более чело веческих условий существования для трудящихся. Г-н Кобден поступал таким образом очень много раз. На предприятиях целью работодателей уже много лет является удлинение рабоче го дня сверх всяких пределов человеческой выносливости и снижение заработка квалифици рованного ПРИЛОЖЕНИЯ рабочего до заработка чернорабочего путем бессовестного применения системы контрактов и натравливания одних рабочих на других. Эта система заставила, наконец, взбунтоваться общество Объединенных механиков. И грубость выражений, которая стала в эти дни обыч ным явлением у предпринимателей, показывает, как мало можно ожидать от них человече ских чувств. Их грубое невежество обнаружилось далее и в том, что Ассоциация предпри нимателей наняла третьеразрядного литератора Сидни Смита, которому она поручила вы ступить в печати в свою защиту и вести словесную войну против взбунтовавшихся рабочих.

Стиль этого наемного писаки вполне соответствовал задаче, которую он должен был выпол нить;

когда битва окончилась, предприниматели, не нуждаясь больше ни в литературных произведениях, ни в печати, дали своему наймиту по шапке. Если буржуазия не ставит себе целью прохождение классической программы обучения, то это не значит, что она изучает современные науки и современную литературу. Гроссбух, конторка, торговая деятельность — вот образование, которое она считает достаточным. Хотя на образование буржуазных ба рышень и затрачиваются большие деньги, но получают они лишь обрывки «светского обра зования», а о подлинном воспитании интеллекта или об обогащении ума наукой здесь нет и речи.

Блестящая плеяда современных английских романистов, которые в ярких и красноречи вых книгах раскрыли миру больше политических и социальных истин, чем все профессио нальные политики, публицисты и моралисты вместе взятые, дала характеристику всех слоев буржуазии, начиная с «весьма благородного» рантье и капиталиста, который считает, что за ниматься каким-либо делом — вульгарно, и кончая мелким торговцем и клерком в конторе адвоката. Какими изобразили их Диккенс и Теккерей, мисс Бронте и мистрис Гаскелл? Как людей, полных самонадеянности, лицемерия, деспотизма и невежества;

а цивилизованный мир подтвердил этот приговор убийственной эпиграммой: «они раболепствуют перед теми, кто выше их, и ведут себя как тираны по отношению к тем, кто ниже их».

Скованность и ограниченность сферы, в которой они вращаются, в известной степени объясняется социальной системой, частицу которой они составляют. Подобно тому, как рус ское дворянство с одной стороны ощущает над собой гнет царя, а с другой — страх перед порабощенными массами, находящимися внизу, так английская буржуазия стиснута между аристократией, с одной стороны, и рабочим классом — с дру ПРИЛОЖЕНИЯ гой. Со времени заключения мира в 1815 г. каждый раз, когда буржуазия хотела выступить против аристократии, она уверяла рабочий класс, что причиной его бедствий является та или иная привилегия или монополия аристократии. Так буржуазия побудила рабочий класс по мочь ей в 1832 г. добиться билля о реформе, а добившись этого билля для себя, с тех пор от казывает рабочему классу в подобном билле для него;

более того, в 1848 г. она выступила против рабочего класса, вооружившись дубинкой специального констебля. Далее, очередной панацеей от всех бедствий рабочего класса была провозглашена отмена хлебных законов.

Это удалось отвоевать у аристократии, но «хорошие времена» еще не наступили, и в про шлом году, как бы для того, чтобы отнять последнюю возможность повторения подобной политики в будущем, аристократия вынуждена была согласиться на введение налога на на следуемое недвижимое имущество, от которого эта аристократия сама себя эгоистически ос вободила в 1793 г., переложив его на наследуемое движимое имущество. Вместе с этой по следней незначительной привилегией аристократии исчезла и последняя возможность обма нывать рабочий класс, уверяя его, что причиной его тяжелого положения является законода тельство, созданное аристократами. У рабочего класса теперь широко раскрылись глаза, он начинает говорить: «Наш Санкт-Петербург — в Престоне!» Действительно, за последние во семь месяцев этот город был свидетелем странных событий: постоянная армия в 14000 муж чин и женщин, пользуясь материальной поддержкой тред-юнионов и фабричных рабочих во всех концах Соединенного королевства, начала против капиталистов великую социальную битву за власть, а капиталисты Престона, в свою очередь, получают помощь от капиталистов Ланкашира.

Какие бы новые формы эта социальная борьба ни приняла в дальнейшем, мы видим толь ко ее начало. Ей суждено, по-видимому, стать борьбой в национальном масштабе и пройти через такие фазы, которых история еще не знала. Ведь надо иметь в виду, что хотя рабочему классу еще могут предстоять временные поражения, уже вступили в действие великие соци альные и экономические законы, которые обеспечат его конечную победу. То же развитие промышленности, которое заставило буржуазию выступить против аристократии, в настоя щее время — отчасти этому способствует и будет способствовать эмиграция — толкает ра бочий класс на выступление против буржуазии. Подобно тому, как буржуазия наносит удары аристократии, так и она будет получать удары от рабочего класса. Инстинктивное понима ние этого факта уже сковывает ПРИЛОЖЕНИЯ выступления буржуазии против аристократии. Недавние политические выступления рабоче го класса научили буржуазию ненавидеть открытое политическое движение и бояться его.

Говоря на ее жаргоне, «порядочные люди не участвуют в нем, сэр». Высшие слои буржуазии по-обезьяньи перенимают образ жизни аристократии и стремятся породниться с ней. Вслед ствие этого в Англии феодализм не погибнет, а сохранится под покровом уже начинающей загнивать буржуазии. Честь окончательной победы над феодализмом достанется рабочему классу. Когда назреет момент, на арену политической борьбы открыто выступят три мощных противостоящих друг Другу класса: один из них будет представлять землевладение, второй — деньги, третий — труд. И так же, как второй одерживает верх над первым, так ему, в свою очередь, придется уступить место своему преемнику на арене политической и социальной борьбы.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» Печатается по тексту газеты № 4145, 1 августа 1854 г.

в качестве передовой Перевод с английского На русском языке полностью публикуется впервые ПРИМЕЧАНИЯ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ Статья Ф. Энгельса «Европейская война» написана в связи с вхождением англо-французского флота в Черное море в ночь с 3 на 4 января 1854 года. Этому событию предшествовало в октябре 1853 г. объявление Турци ей войны России после оккупации русскими войсками Дунайских княжеств (июнь 1853 г.);

первое значи тельное сражение между русскими и турецкими войсками произошло у Олтеницы 4 ноября (23 октября) 1853 г. (см. примечание 31);

затем последовал разгром турецкой эскадры русскими кораблями в морском бою при Синопе 30 (18) ноября 1853 года. Появление англо-французского флота в Черном море фактически означало начало военных действий Франции и Англии против России.

Статья «Европейская война» является одним из многочисленных военных обзоров, написанных Энгель сом по просьбе Маркса для американской газеты «New-York Daily Tribune» («Нью-йоркская ежедневная трибуна»), выходившей с 1841 по 1924 год. Эта газета, основанная видным американским журналистом Хо расом Грили, до середины 50-х годов XIX в. была органом левого крыла американских вигов, а затем орга ном республиканской партии. В 40—50-х годах газета стояла на прогрессивных позициях и выступала про тив рабовладения. В ней принимал участие ряд крупных американских писателей и журналистов, одним из ее редакторов с конца 40-х годов был Чарлз Дана, находившийся под влиянием идей утопического социа лизма. Сотрудничество Маркса в «New-York Daily Tribune» началось в августе 1851 г. и продолжалось свы ше 10 лет, по март 1862 года;

большое число статей для этой газеты было по просьбе Маркса написано Эн гельсом. Статьи Маркса и Энгельса в «New-York Daily Tribune» охватывали важнейшие вопросы междуна родной и внутренней политики, рабочего движения, экономического развития европейских стран, колони альной экспансии, национально-освободительного движения в угнетенных и зависимых странах и др. В пе риод наступившей в Европе реакции Маркс и Энгельс использовали широко распространенную американ скую газету для обличения на конкретных материалах пороков капиталистического общества, свойственных ему непримиримых ПРИМЕЧАНИЯ противоречий, а также для показа ограниченного характера буржуазной демократии.

Редакция «New-York Daily Tribune» в ряде случаев произвольно обращалась с присланными Марксом статьями, печатая некоторые статьи без подписи автора в виде редакционных передовых и допуская вторже ние в текст статей. При этом наиболее интересные и важные статьи появлялись в газете без подписи Маркса.

Эти действия редакции вызывали неоднократные протесты Маркса. В конце марта 1854 г. Маркс категори чески предложил редакции либо печатать в качестве передовых только военные обзоры, либо печатать весь поступающий от него материал без подписи. Редакция «Tribune» стала систематически использовать воен ные обзоры, которые писались преимущественно Энгельсом, в качестве передовых статей. Осенью 1854 г.

почтя все статьи, посылаемые Марксом, стали печататься без подписи, и многие из них — в качестве передо вых.

С осени 1857 г. в связи с экономическим кризисом в США, отразившимся также на финансовом положе нии газеты, редакция предложила Марксу сократить число корреспонденции. Окончательно прекратилось сотрудничество Маркса в газете в начале Гражданской войны в США;

значительную роль в разрыве «New York Daily Tribune» с Марксом сыграло усиление в редакции сторонников компромисса о рабовладельче скими штатами и отход газеты от прогрессивных позиций. — 1.

Маркс имеет в виду политику французского правительства, использовавшего во время походов Наполеона Бонапарта в Италию в 1796— 1799 гг. республиканское и национально-освободительное движение итальян ского народа против австрийского ига для создания ряда итальянских государств, фактически зависимых от Франции;

некоторые итальянские области были непосредственно присоединены к Франции. — 2.

Речь идет об уничтожении Римской республики и восстановлении светской власти папы в июле 1849 г. в ре зультате французской интервенции, предпринятой по решению правительства Луи Бонапарта.

В качестве претендента на неаполитанский престол Луи Бонапарт имел в виду Наполеона Люсьена Шар ля Мюрата, сына наполеоновского маршала Иоахима Мюрата, бывшего неаполитанским королем в 1808— 1815 годах. — 2.

Во время войны за баварское наследство (1778—1779 гг.) между Австрией и Пруссией последняя, рассчиты вая на помощь царского правительства, избегала решительных сражений. Это привело к усилению позиций России, выступившей в роли арбитра при заключении мира и получившей право вмешиваться во внутренние дела Германского союза. Заключенный вслед за этим (1780 г.) оборонительный союз между Россией и Авст рией нанес сильнейший удар по всем планам Пруссии. В 1800 г., во время австро-французской войны, Прус сия пыталась взять на себя роль арбитра, но результатом явилась ее же собственная изоляция.

В 1805 г., во время войны третьей коалиции (Австрия, Англия и Россия) с наполеоновской Францией, Пруссия, выжидая развития событий, занимала нейтральную позицию. После разгрома коалиции наполео новские войска в 1806 г. разгромили и Пруссию. — 3.

ПРИМЕЧАНИЯ Отцеживать комаров и глотать верблюдов — английская поговорка, заимствованная из библии, означающая обращать внимание на мелочи, пренебрегая основным. — 3.

Пушки Пексана — применявшиеся во флоте пушки, изобретенные в 1822 г. французским генералом Пексаном;

стреляли разрывными бомбами. — 4.

Разгром прусской армии под Йеной 14 октября 1806 г. повлек за собой капитуляцию Пруссии перед наполео новской Францией и показал всю гнилость социально-политического строя феодальной монархии Гогенцол лернов. — 5.

После поражения венгерской революции 1848—1849 гг. Кошут и его сторонники спрятали в районе Оршовы регалии короля Стефана, в том числе и его корону, которой австрийские императоры короновались на царст во в качестве венгерских королей. Австрийское правительство 8 сентября 1853 г. обнаружило тайник, в связи с чем распространилось множество слухов относительно того, кто выдал его местонахождение. Редакция «New-York Daily Tribune» 19 октября 1853 г., со слов своего лондонского корреспондента А. Пульского, не справедливо обвинила в этом венгерского революционера Б. Семере. Первый абзац статьи на русском языке публикуется впервые. — 7.

Кабинет всех талантов — ироническое название коалиционного министерства Абердина (1852—1855), в ко торое вошли представители вигов и пилитов. Существование этого министерства, в условиях, когда правя щая партия и находившиеся в оппозиции тори численно уравновешивали друг друга в палате общин, зависе ло от поддержки так называемой ирландской бригады — фракции ирландских депутатов в английском пар ламенте, насчитывавшей более 60 человек. При формировании министерства Абердин предоставил трем ир ландским депутатам министерские посты, что вызвало раскол ирландской бригады (см. примечание 116). — 8.

6—9 января 1854 г. в нескольких городах Девоншира начались вызванные резким повышением цен на хлеб продовольственные волнения, которые в последующие дни распространились почти на все графство. В них участвовали, главным образом, женщины и дети, которые громили продовольственные лавки. Выступления были подавлены вооруженной силой. — 8.

«La Patrie» («Родина») — французская ежедневная газета, основана в 1841 году;

в 1850 г. выражала интересы объединенных монархистов, так называемой партии порядка, после государственного переворота 2 декабря 1851 г. — бонапартистская газета. — 8.

Речь идет о ноте Англии, Франции, Австрии и Пруссии, подписанной 12 декабря 1853 г. послами этих четы рех держав в Константинополе и врученной Турции 15 декабря 1853 года. Четыре державы предлагали ту рецкому правительству свое посредничество для восстановления мира между Россией и Турцией, выдвигая в качестве основы для переговоров следующие важнейшие пункты: эвакуация Россией Дунайских княжеств, возобновление действия прежних договоров между Россией ПРИМЕЧАНИЯ и Турцией, гарантия особых прав христиан в Турции фирманами. — 8.

Имеется в виду Лондонская конвенция о черноморских проливах от 43 июля 1841 г., подписанная с одной стороны Россией, Англией, Францией, Австрией, Пруссией, с другой стороны Турцией. Конвенция устанав ливала, что Босфор и Дарданеллы будут закрыты в мирное время для военных судов всех держав. Конвенция аннулировала выгодный для России Ункяр-Искелесийский договор 1833 года. — 9.

«The Times» («Времена») — крупнейшая английская ежедневная газета консервативного направления;

осно вана в Лондоне в 1785 году. — 9.

«The Standard» («Знамя») — ежедневная английская газета консервативного направления, основана в Лондо не в 1827 году. — 9.

«The Morning Chronicle» («Утренняя хроника») — ежедневная английская буржуазная газета, выходившая в Лондоне с 1770 по 1862 год;

орган вигов, в начале 50-х годов орган пилитов, затем консерваторов. — 10.

«The Daily News» («Ежедневные новости») — английская либеральная газета, орган промышленной буржуа зии;

выходила под данным названием в Лондоне с 1846 по 1930 год. — 10.

«The Press» («Пресса») — английский еженедельник, орган тори;

издавался в Лондоне с 1853 по 1866 год. — 10.

Имеется в виду секретная статья русско-турецкого договора о дружбе и взаимной обороне, заключенного в Ункяр-Искелеси 8 июля (26 июня) 1833 года;

по этой статье Турция фактически обязывалась по требованию России закрыть доступ иностранных военных судов в Черное море. — 10.

«Neue Preusische Zeitung» («Новая прусская газета») — крайне реакционная немецкая ежедневная газета, на чала издаваться в Берлине с июня 1848 года;



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.