авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 22 |

«ИНСТИТУТ ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО Российский Государственный Гуманитарный Университет ТЕОРИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

«Методология истории» А.С Лаппо-Данилевского рассмат ривает теоретико-познавательную основу единой науки истории ЮН говорит об историке, социологе и психологе, имеющих об щий объект изучения, но подходящих к нему с разных сторон), понятой как единое знание о человеке, а точнее - о человечест ве. Автор исходит из идеи единства «мирового целого», в кото ром человечество составляет его особую, качественно отличную часть, «носительницу сознания». Основополагающей для данной парадигмы является принципиальная идея признания чужой оду шевленности, духовное общение и взаимодействие субъекта по знания (историка) с его объектом (одушевленным объектом, а следовательно, также и субъектом). Это взаимодействие понима ется как разумное и целенаправленное. Идея сознательной, ак тивной личности, воздействующей на окружающую среду, нахо дит развитие в парадигме Вернадского о разумной человеческой деятельности, преобразующей мировое целое. Науки о природе и науки о культуре взаимосвязанны, взаимодополняемы. «Исто рик-специалист, - утверждает Лаппо-Данилевский, - рассуждает не о мире, как о целом, и не о воздействии на него каждой его части, а ограничивает объект своего изучения именно той инди индуальной частью мирового целого, которая преимущественно известна ему как носительница сознания, воздействующая, в ка честве таковой, на мировое целое и в зависимости от него дей ствующая».

Важнейшим постулатом данной парадигмы является утвер ждение объективности гуманитарного познания, его научности.

Ученый особо останавливается на вопросе об интуитивизме, вы ступая против его абсолютизации, возведения в принцип позна ния. Для Лаппо-Данилевского гуманитарное знание прежде все го часть единого знания, оно утверждается на принципах стро гой научности. Ему свойственны системность, логичность, дока зательность выводов. Критерии доказательности научной исти ны соотносятся с реальными - чувственно-воспринимаемыми объектами совокупностью произведений, источников. Человече ство рассматривается как целостность во времени и пространст ве («часть мирового целого») и, в свою очередь, как «эволюци онное целое» (во времени) и «коэкзистенциальное целое» (на ка ждый данный момент времени). Именно такой подход позволя 74 РАЗДЕЛ ет «установить историческое значение каждого отдельно взято го факта, группы, серии, народа и т. п. в надлежащей полно те...»35. Целостность человечества как объекта познания в рам ках данной концепции отнюдь не означает его трактовки как не коего организма, «великого существа» в духе позднего О. Конта.

Напротив, с контовским позитивизмом Лаппо-Данилевский всту пает в дискуссию, поскольку реанимация догмы «растворения человеческой личности в массе» кажется ученому весьма опас ной тенденцией общественной мысли. Феномен человеческой личности, сознания является для него основополагающим, он реализуется в произведении и воспринимается в общении, ис ходным принципом для которого выступает признание чужой одушевленности. Этот принцип трактуется также и в качестве нравственного постулата - научного, психологического, этиче ского приоритета.

Феномен человеческого общения - главную проблему эпи стемологиии новейшего гуманитарного знания - ученый рас сматривает пе столько в его буквальном смысле (личное обще ние) или метафорически (диалог культур), сколько прежде все го в опосредованной, материализованной форме. Человек как личность выражает себя через создание произведений, а они, в свою очередь, расширяют пространственные и хронологиче ские рамки человеческого общения. Источник - «реализован ный продукт человеческой психики», и в этом смысле действи тельность. Совокупность произведений, созданных людьми, предоставляет реальную возможность изучения человечества, дает основу гуманитарному познанию, науке о человеке. Источ ники как эмпирическая данность и человечество как проблема если не адекватны друг другу, то, безусловно, фундаментально соотнесены. Для познания этой соотнесенности необходима единая методология. Поэтому в методологии истории (гумани тарном знании в целом) различаются два уровня. Каждый из них самодостаточен, но их синтез открывает новые качествен ные возможности понимания (построения) феномена человече ской культуры.

Первый уровень («методология источниковедения») пред ставлен системой методов, воссоздающих произведение (источ ник) как явление культуры определенного времени. В ходе ис следования источник изучается, анализируется и интерпретиру ется таким, каким задумал и осуществил его автор, и далее - бо лее широко - таким, каким его, возможно, и не осознавали автор и его современники - как явление культуры данного времени.

Второй уровень («методология исторического построения») со стоит из системы методов, которые позволяют, исходя из реаль (:ТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ногти источника как части данной культуры, воссоздать ее са мое. Например, установив, что в данное время создавались част ноправовые документы (на уровне методологии источниковеде ния), можно определить состояние правовой культуры общества (па уровне методологии исторического построения). Последую щее развитие данной концепции подтвердило верность ее ос новных постулатов и ее применимость к изучению различных индов и типов источников как социальных реальностей. Прове ди произведение сквозь «горнило источниковедения» (выраже ние С.Н. Валка), гуманитарий открывает новые возможности изучения культуры в целом.

Для гуманитария исторический источник в конкретной эм пирической данности становится основой понимания его как ре ального остатка своей эпохи. Карсавин очень точно отметил особенность момента встречи познающего субъекта с реально стью своего объекта на уровне методологии источниковедения.

«Историк должен проделать "черную работу" над источниками,...чтобы в процессе ее уловить самое сущность исторического. Она лучше и легче всего улавливается в ограниченной области источниковедения, где нет соблазнов отдаться на волю легко мысленных и шаблонных схем..."36. Лаппо-Данилевский понимал методологию источниковедения как «цельное и систематиче кое учение» (в отличие от других концепций критики источни ков, обзор которых он дает в своем труде). Его последователи и ученики А.Е. Пресняков и С.Н. Валк, развивая и интерпретируя основные положения данной концепции, особо подчеркивали самодостаточность исследований, имеющих целью изучение произведения как явление культуры. Они справедливо видели методологическую общность взглядов двух выдающихся истори ков - А.С. Лаппо-Данилевского и А.А. Шахматова, отмечали пло дотворность данной методологии в исследовании явлений куль туры. В то же время один из наиболее глубоких интерпретато ров данной парадигмы С.Н. Валк ясно представлял себе трудную судьбу этого учения, не надеялся на его быстрое и безоговороч ное признание, особенно в среде позитивистски ориентирован ных историков. «Как и все научное наследие (А.С. Лаппо-Дани Иевского. - СМ.), - писал он, - этот труд в той же мере индиви дуален и столь же вне сферы господствующих русских историче ских направлений. Это последнее, а также та высота научного уровня, которая требуется для того, чтобы приобщиться к тру дам А.С, заставляют иногда с тревогою следить за судьбой идей Л.С. в их посмертном развитии. Лишь неустанным и общим тру дом можно придать им новую жизнь и привести к полному рас крытию их основоначала».

76 РАЗДЕЛ Таким образом, теоретико-познавательная парадигма Лаппо Данилевского содержит особую интерпретацию проблемы субъ екта и объекта исторического познания. Методологические дис куссии XX в. выявили в основном два пути осмысления данной проблемы. Один сосредоточен на субъекте познания, подчерки вает принципиальное значение его личных способностей пони мания, другой акцентирует возможности познания реально су ществующих структур с помощью типологических моделей. Ме тодология А.С. Лаппо-Данилевского открывает новые возможно сти понимания - не просто понимания познающим субъектом обобщенной модели реальности, но признания чужой одушев ленности. Познание в этом случае выступает как диалог двух субъектов - создателя источника и его исследователя.

Фундаментальные принципы методологии источниковеде ния таковы: обращение к произведению (источнику познания) как предпосылка научности познания;

изучение феномена чело веческого общения преимущественно в его опосредованной, ма териализованной в источнике форме;

обращение к произведе нию как к источнику, позволяющему наблюдать личность (или сообщество) в ключевые моменты целенаправленной созида тельной деятельности, и, следовательно, в высшие моменты са мовыражения.

Источниковедение в России XX в. основано на характерном для русской культуры принципе подхода к социальным явлени ям. Самое главное в нем - ориентация на изучение произведе ний, созданных человеком в процессе его целенаправленной, осознанной деятельности. Эти произведения интерпретируют ся как социальные явления, реально существующие элементы культуры общества и - более широко - мирового целого. Цель их изучения состоит в том, чтобы узнать о людях, создавших эти произведения, и о том обществе, в котором они могли реа лизоваться именно таким образом. В данном качестве произве дения выступают как источники социальной информации, а сам данный подход - как источниковедческий. А.С. Лаппо-Данилев ский дал в своих трудах («Методология истории» и «Очерк рус ской дипломатики частных актов») теоретическое обоснование, логическое изложение и практическое применение к конкрет ным видам источников методологии источниковедения. Второй том «Методологии истории» посвящен изложению принципов методологии источниковедения. Эти же принципы, идеи и тео ретико-познавательные методы глубоко и разносторонне интер претировали и развивали его единомышленники - С.Ф. Ольден бург, И.М. Гревс, А.Е. Пресняков, Б.А. Романов, С.Н. Валк, Г.В. Вернадский и другие.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ /' В центре философской парадигмы Лаппо-Данилевского - це ленаправленная, осознанная человеческая деятельность как главный предмет исследования. «В первых редакциях курса ме тодологии истории, - вспоминал его ученик А.Е. Пресняков, ОН говорил о космическом смысле социального развития, о "ре организации вселенной" как предельном моменте развития ис торического процесса, реорганизации мирового целого взаимо действием на него "великой индивидуальности человечества"».

Пресняков отмечал «своеобразие и неожиданно-родственность его идей идеям Н.Ф. Федорова, его философии истории»38.

Надо отметить также общность идей Лаппо-Данилевского с идеями В.И. Вернадского. Несомненно, позиции обоих ученых сближало представление о тесной связи науки и жизни, о цели, состоящей в работе для культурного роста личности и народа.

Им была очень близка идея созидательной активной человече ской деятельности, изменяющей мировое целое 39. О научном об щении этих ученых, о влиянии Лаппо-Данилевского на фило софские взгляды Вернадского имеются прямые свидетельства.

Начатые еще в молодые годы, научные контакты были, вероят но, продолжены на новом уровне, когда сын В.И. Вернадского Г.В. Вернадский, будущий известный историк, стал учеником Л.С. Лаппо-Данилевского. Без понимания общности идей двух мыслителей парадигма Вернадского о человеческой деятельно сти, преобразующей мировое целое, остается, хотя и достаточ но известной, но не вполне точно интерпретированной. Для фе номенологии обоих мыслителей принципиальное значение име ет идея разумного, осознанного человеческого творчества (ее высшим проявлением они считают творчество научное, прида ния поэтому ЛИЧНОСТИ ученого особое значение). В процессе це ленаправленной осознанной деятельности создаются ее интел лектуальные продукты, произведения. Вернадский эту идею раз ВИвал в естественно-научном направлении: он говорил о созида ющей «геологической» силе, формирующей ноосферу, новый об лик планеты и даже космоса. У Лаппо-Данилевского она более развита в гуманитарном направлении: интеллектуальный про дукт человеческой деятельности служит источником информа ции, средством идентификации человека в мировом пространст ве - историческим источником. Так возникает фундаментальное для данной парадигмы понятие исторического источника.

Существует еще один принципиально важный момент: если ипчное общение людей ограничено временем и пространством, ТО произведения, целенаправленно и осознанно созданные людьми, несут информацию о своем создателе и, следовательно, дают реальную возможность культурного общения с человечест 78 РАЗДЕЛ вом, с мировым целым. Произведение - продукт человеческой созидательной деятельности, явление культуры. Система мето дов его познания и есть предмет методологии источниковеде ния как цельного и систематического учения об источниках.

«Источник - реализованный продукт человеческой психи ки»40, - считает Лаппо-Данилевский. Именно потому он и обла дает характерными особенностями, отличающими его от произ ведений природы, что он оказывается результатом целеполагаю щей деятельности человека, его намеренным продуктом. Имен но исторический источник дает науке реальную возможность связывать конкретные явления с целостностью социального раз вития. По-своему формулировал взаимосвязь источника и миро вого целого в «Теории истории» Л.П. Карсавин. Он писал: «В ис тории всякое, даже самое частное исследование, даже исследова ние взаимоотношений между несколькими рукописями одного источника само собою будет исследованием общеисторического характера и значения и возможно только на почве его связи с познанием целокупности социального развития»41. Источники, согласно Карсавину, обеспечивают реальную основу объективно го социального познания.

Методология источниковедения в таком широком понима нии не могла формироваться в рамках одной науки, даже если эта наука - история. Поставив в центр мирового целого челове ческую деятельность, данная концепция открыла возможность широкого междисциплинарного взаимодействия ученых. Пози цию Лаппо-Данилевского развивали ученые разных поколений, среди которых были А.Е. Пресняков, П.А. Сорокин, Н.Д. Конд ратьев, С.Н. Валк, А.И. Андреев, Б.А. Романов, Т.И. Райнов, Г.В. Вернадский, Ш.А. Элиава. Людей талантливых, оставивших свое имя в науке и в общественной деятельности, привлекали личность и идеи А.С. Лаппо-Данилевского, несмотря на разные профессиональные интересы (С.Ф. Ольденбург - санскритолог, востоковед, А.А. Кауфман - экономист и статистик, И.И. Лап шин - философ, исследователь законов мышления и форм по знания, И.М. Гревс - медиевист, П.А. Сорокин - политик и со циолог, Н.Д. Кондратьев - экономист, исследователь хозяйствен ных изменений в жизни общества).

Если попытаться определить общие для этих ученых черты, то прежде всего следует назвать стремление к целостному рас смотрению определенных аспектов гуманитарной культуры, ин терес к продукту интеллектуальной деятельности человека как к явлению культуры. Им было органически присуще соединение гуманитарного и естественно-научного знания, в их трудах ши роко и полно реализовалась философская, мировоззренческая СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ основа методологии истории. О «естественном союзе филосо фии и эмпирической науки» в исследовательской и педагогиче ской деятельности Лаппо-Данилевского писали историк науки Т.И. Райнов и философ Н.В. Болдырев. Методология источнико ведения - не только философская парадигма, а вполне конкрет ный метод исследования исторических источников, основа про фессионализма, ремесла историка. Эта сторона источниковеде ния в течение ряда лет разрабатывалась в семинаре Лаппо-Дани левского, посвященном изучению особого раздела источникове дения русской истории - частноправовых актов. Данный круг ис точников, имеющий важное значение в истории становления ос нов гражданского общества и правового государства, был выдви нут как первоочередной для осуществления широкой поисковой, исследовательской, публикаторской деятельности русских источ никоведов. Частные акты отражали один из наиболее острых, су щественно значимых вопросов современности - становление прав личности, имущественных прав, гарантии которых состав ляют необходимое условие развития гражданского общества. Вот почему правовая наука в России конца XIX - начала XX в. уделя ет им особое внимание. Эти вопросы были близки Лаппо-Дани левскому и его школе. Именно по правовым вопросам (о смерт ной казни и ее отмене) ученый выступал в Государственном сове те (его членом он был от Академии наук), а в 1917 г. работал в ко миссии Ф.Ф. Кокошкина по подготовке правовых актов Учреди тельного собрания. Обращение к частноправовым актам как к предмету специального источниковедческого исследования мож но рассматривать и в более широком контексте борьбы за право вое сознание, за становление политической культуры в России.

Это направление было продолжено его учениками42.

Концепция методологии источниковедения нашла свое завер шение в книге Лаппо-Данилевского «Очерк русской дипломатики частных актов» (1920). Частноправовые документы, фиксирую щие договорные отношения между людьми, здесь рассматрива ются прежде всего «как исторические явления в жизни народов, как продукты их культуры». Исследователь выясняет, проводя ис точниковедческий анализ, функции частноправового акта в дан ном обществе, состав документа, его формуляр, интерпретирует правовые нормы, соотносит норму и действительность. Не огра ничиваясь разделением акта на ряд отдельных суждений и свиде тельств, историк обращался к его синтезу (Лаппо-Данилевский предпочитал термин «историческое построение» документа).

Завершить исследование частноправового акта означает, как отмечал, разъясняя данную идею, ученик Лаппо-Данилевского (!,Н. Валк, «включить его в историческое целое», в конечном же РАЗДЕЛ счете - «в целое культуры». На этой идее своего учителя Валк ос танавливался подробно: ее главную сущность составляет культу рологический подход, характерный для методологии источнико ведения. «С мыслью об охранении культуры и ее необходимой основы начат "Очерк" и ею же он заканчивается», - подытожи вал Валк свой точный и глубокий разбор «Очерка русской дипло матики частных актов». На наш взгляд, эта работа Валка интер претирует методологию источниковедения наиболее близко к замыслу ее создателя.

Талантливый последователь Лаппо-Данилевского оказался прав и в предвидении трудной судьбы концепции своего учите ля: причину Валк видел, во-первых, в том, что концепция была далека от профессиональных представлений;

во-вторых, в том, что широкому признанию концепции в историческом сознании эпохи долго будет препятствовать исключительно высокий ин теллектуальный, по существу, философский уровень «Методоло гии истории».

В работах С.Н. Валка, А.Е. Преснякова, И.М. Гревса начала 20-х годов идеи А.С. Лаппо-Данилевского были разносторонне интерпретированы и творчески развиты. Одновременно в них содержались вполне обоснованные опасения относительно того, что традиционно мыслящие специалисты, далекие от философ ских трактовок ремесла историка, не воспримут эти идеи. Ана логичные опасения, как известно, высказали позже ученые но вой исторической школы на Западе, где развернулись «бои за ис торию», за новые подходы к проблемам социального познания.

В статье «Воспоминания ученика» С.Н. Валк представил сущ ность ситуации на конкретном примере семинара А.С. Лаппо-Да нилевского по изучению актовых источников. Вспоминая много летнюю работу семинара, Валк отмечал, что среди его участни ков выявились три психологических типа исследователей, по су ществу, три разных менталитета: одни сосредоточились на биб лиографическом описании актов (создание «банка данных»);

другие - на традиционной критике актов как источников факти ческих сведений;

и только немногие восприняли как приоритет ную главную идею учителя - подход к частноправовым актам как к явлениям, реально составляющим целостность культуры.

Проблему менталитета историка-позитивиста, но с несколь ко иной стороны, рассмотрел А.Е. Пресняков, давший в статье о В.О. Ключевском обобщенный образ историка. Такой историк озабочен лишь тем, как добыть из источника искомые факты, он оставляет без внимания своеобразие самого источника как осо бого культурного объекта. В книге о Лаппо-Данилевском Пресня ков отнюдь не делал секрета из того, что идеи учителя разделя СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ли далеко не все историки Петербургского университета, в кото ром признанным лидером исторической школы был С.Ф. Плато нов, а уж тем более историками московской школы.

Подход к источнику как к целостному произведению, явле нию культуры своего времени, по существу, определяет суть но вой методологии источниковедения. Данный подход нашел свое подтверждение на ином материале, в трудах другого гениально го русского ученого - А.А. Шахматова (1864-1920), посвященных русскому летописанию. Шахматов, в отличие от Лаппо-Данилев ского, не давал теоретического обоснования нового подхода, но реализовал его при исследовании русских летописей.

На общность понимания источника прежде всего как произ ведения своей эпохи Лаппо-Данилевским и Шахматовым обра тил внимание С.Н. Валк, ее отмечал А.Е. Пресняков. С.Ф. Плато нов, в целом представлявший другое направление в историче ском исследовании, обращался к той же проблеме, сопоставляя подход к летописям К.Н. Бестужева-Рюмина и бесспорно нова торский подход А.А. Шахматова.

Бестужев-Рюмин трактовал летописи только как историче ский источник, не рассматривая их как особый вид древнерус ской письменности. Н.Л. Рубинштейн напишет позднее, что «ка ждый элемент летописного свода Шахматов рассматривает как продукт определенных исторических условий, как конкретное историческое явление, продукт и отражение определенной ис торической среды... Тем самым решение источниковедческой проблемы выносится Шахматовым за рамки самого источника и его текстового изучения и переносится на общеисторическую почву»43. По мнению Рубинштейна, именно это дает совершен но новые возможности самой критике текста. Иначе говоря, ис торик переносит акцент с критики отдельных свидетельств пу тем их сравнения на интерпретационные методы. Не случайно проблемы интерпретации (индивидуальная, общая, техническая и психологическая) занимают столь видное место в методологии источниковедения А.С. Лаппо-Данилевского.

Культурологическая триада (мировое целое культуры-челове ческая одушевленность-источник как явление культуры), теоре тически обоснованная в методологии источниковедения Лаппо Данилевского, отнюдь не была оторванной от практики концеп цией, находившей выражение в академических трудах. Напро тив, ученые - сторонники этой мировоззренческой парадигмы стремились реализовать ее в конкретной работе. Такие задачи требовали от русского ученого начала XX в. активной научно-ор тапизационной и научно-педагогической деятельности.

С.Ф. Ольденбург вспоминал о том, что для своего выступления 82 РАЗДЕЛ перед учеными в Англии в 1916 г. Лаппо-Данилевский выбрал те му по истории русской науки. Ученый предполагал говорить о том, что для русской науки особенно характерна такая ее черта, как тесная связь с жизнью: «для русского ученого нет науки вне жизни и без жизни». После своего избрания академиком в 1898 г., Лаппо-Данилевский сократил преподавательскую деятельность, чтобы больше внимания уделять научно-организационной акаде мической работе. Лаппо-Данилевский и его единомышленники видели ее главное направление в укреплении международных связей русской исторической науки;

в новой постановке фунда ментальных публикационных программ, работе по изучению ис точников, и в первую очередь в наиболее актуальной для России того времени работе по изучению и изданию законов.

В 1908 г. Лаппо-Данилевский участвовал в Берлинском меж дународном конгрессе историков. На Лондонском конгрессе (1913) по поручению Академии наук он предложил следующий конгресс (1918) провести в Петербурге, возглавив организацион ный комитет по его подготовке. Лаппо-Данилевский был членом Международного социологического института, Международной ассоциации академий, деятельным участником разработки ее ор ганизационных статутов. Частью этой деятельностью были и труды академика по исследованию и публикации источников.

После 1917 г. изменилась общественно-политическая ситуа ция в стране, ученые должны были реализовывать свои культу рологические концепции в новых условиях. Планы проведения международного съезда историков в Петрограде, университет ских исследовательских семинаров, фундаментальных изданий правовых источников надолго потеряли свою актуальность. В центре внимания, как известно, оказались другие проблемы.

Ученые работали в новых, экстремальных условиях, далеких от традиционных форм и потому сфера приложения их научных усилий заслуживает особого внимания. Прежде всего, речь идет о подготовке и издании учебной литературы, рассчитанной на нового читателя, которого историки старой школы хотели бы увлечь серьезной самостоятельной исследовательской работой.

Книги эти были адресованы «неискушенному», но «желающему и способному изучать историю научно» читателю (О.А. Добиаш Рождественская). Другим направлением, которому ученые отда вали много сил и надежд, было архивное дело, участие в сохра нении документальных богатств России. Третьим направлением стало издание научных журналов.

Эти три направления в 1917-1921 гг. отражены в необычай но ярких и талантливых, хотя подчас и не вполне завершенных (не по вине авторов) произведениях. Исходная парадигма опре СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ деляла то же стратегическое направление: целостность мировой культуры, признание чужой одушевленности, историческое ис точниковедение. В изданиях первых послереволюционных лет постоянно встречаются имена крупных ученых, а также их более молодых последователей и учеников, которые необычайно ак тивно вели научно-исследовательскую работу, печатали статьи, книги, учебные пособия, несмотря на то что положение ученых гуманитариев было особенно трудным.

«Великий кризис всей мировой и русской национальной жиз ни» (А.Е. Пресняков) побудил представителей русской науки полнее выявить и запечатлеть тот образ культуры, к которому они принадлежали. С данной точки зрения в 1917-1921 гг. стал очевиден масштаб начавшихся сдвигов в структурах мировой ци нилизации, когда предощущавшиеся ранее конец эволюционно го этапа и вхождение в эпоху катастрофических изменений ста ли уже реальностью, но возможность выражать свои идеи в пе чатных трудах еще существовала. Первое послеоктябрьское пя тилетие представляет собой, по существу, неисследованный пе риод развития русской пауки и источниковедения. Очевидна внешняя, событийная сторона того времени: распад привычных университетских обычаев и норм (отмена ученых степеней и ЙВаний, прием в университеты пролетарской молодежи без сви детельства о среднем образовании), информационный вакуум, Невосполнимые потери, в том числе и среди представителей крупнейших научных направлений (М. Дьяконов, А.С. Лаппо-Да нилевский, Б.Л. Тураев, Л.Л. Шахматов). О многом говорят даже названия глав воспоминаний П.Л. Сорокина, относящиеся к Э И годам: «Катастрофа...», «Из бездны...» и т. д.

ТМ Содержательная сторона научной деятельности того време ни еще нуждается в осмыслении. Именно она определяет логику развития русской гуманитарной культуры - и той, которая суще ( тновала непосредственно в России, и той, которая в силу обсто ятельств оказалась вынужденной влиться в иную культурную сре ду, дав, в свою очередь, начало новым оригинальным направле ниям и школам. Запечатлеть целостный образ уходящей культу ры стало осознанной задачей лучших ее представителей в пер ui.ie послереволюционные годы. «Молено с уверенностью ска зать, - писал СП. Валк, - что душевное настроение, созданное октябрьским переворотом, подорвало творческую энергию А.С.

(Лаппо-Даиилевского. - О.М.), заставило А.С. задуматься о реали зации своего накопленного исследовательского достояния». «Се годня ты жив, а завтра нет», - сказал себе П.А. Сорокин, решив (и 1920 г.) написать «Систему социологии», хотя все подготови тельные материалы пропали.

84 РАЗДЕЛ Из журнальных статей, монографий, брошюр, учебных посо бий можно четко выделить несколько ведущих направлений, по которым работали ученые и деятели культуры, не только разде лявшие, но и развивавшие основные идеи методологии источни коведения, сложившиеся в начале XX в.

Необходимость изучения методологических вопросов обос новал Л.П. Карсавин в книге «Теория истории», посвященной проблеме исторического метода. Ученый считал, что «только та ким путем, а не путем несистематического чтения исторических книг, особенно общих обзоров и так называемых всеобщих исто рий, можно познакомиться с историей, понять ее методы и дух, усвоить историческое мышление»45. «Теория истории» Карсави на поднимала фундаментальные вопросы методологии истории:

что такое история? каковы ее цели и методы изучения истори ческого материала? каково значение исторического мышления?

Ответы на них, писал ученый, историк находит после долгой специальной работы, изучения исторических трудов, главным же образом исторических источников. Сам Карсавин считал, что его книга предназначена «для начинающих историков».

Для «Теории истории» характерен широкий культурологиче ский подход - исторический процесс рассматривался в своей це лостности. Прослеживается сильное влияние парадигмы истори ческого целого, свойственной методологии истории А.С. Лаппо Данилевского. Определение Лаппо-Данилевского гласит:

«...Только мировое целое, единое и единичное, представляется нам в полной мере действительностью, каждая из частей кото рой лишь искусственно может быть извлекаема из реального его единства для ее научного рассмотрения»46- В свою очередь, «ис торик может изучать все культурное человечество как единствен ное в своем роде целое».

Карсавин определяет предмет истории вполне в духе данной концепции. Этот предмет - «человечество в его социальном (т. е. общественном, политическом, материаль ном) и духовно-культурном развитии»47. Субъект развития - со циально-деятельное человечество - связан со всевременным, всепространственным единством исторического процесса, от его начала до конца. «Ни горизонтально, ни вертикально исто рический процесс не может быть разрезан». Очень близки к ме тодологии источниковедения Лаппо-Данилевского идеи Карса вина о социальной деятельности, рассматриваемой в ее психоло гическом аспекте: социальная деятельность есть социально-пси хическая деятельность. «Теория истории» является частью обще го коллективного замысла - рассмотреть историю человечества с единой позиции, выявить крупные стороны исторического опыта человечества.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ Одним из важных направлений деятельности российских историков после 1917 г. стало архивное дело. В России с начала XX в. архивы постоянно находились в центре общественного внимания. Им самое серьезное значение придавали представи тели академической науки, и в первую очередь А.С. Лаппо-Дани левский, занимавшийся этой проблемой по поручению Акаде мии наук. Русское историческое общество видело в архивах од но из важных направлений культурной деятельности. После Ок тябрьской революции перед русской культурой встал вопрос о судьбах архивов. Опыт постановки архивного дела и системы образования во Франции выступал при этом в качестве между народного эталона. Ученые формировали, по свидетельству А.Е. Преснякова, принявшего в этом деле самое активное уча стие, Союз архивных деятелей как общественную организацию с государственными полномочиями по заведованию архивным делом в целях его коренного преобразования. Одним из наибо лее активных организаторов дела, как уже говорилось, был Л.С. Лаппо-Данилевский. Ему помогали А.Е. Пресняков, А.И. Ан дреев, С П. Валк и другие ученики академика, образовавшие центр, вокруг которого группировались культурные слои. «Есте ственно, - писал Пресняков, - что в годину революционной раз рухи, отразившейся так грозно на судьбе наших архивов, все, кому дороги были исторические материалы, потянулись к Алек сандру Сергеевичу и объединились вокруг него в Союзе архив ных деятелей»48.

Вопрос, однако, разрешился иначе: были созданы Главное управление архивным делом и Единый государственный архив ный фонд. Лаппо-Данилевский вместе со своими молодыми кол легами вошел в состав последнего и активно занялся разработ кой проблем архивной реформы. Правда, по свидетельству Преснякова, «вскоре он отошел от этого дела, по мере его все большей бюрократизации, и сосредоточил внимание на Союзе как ученом обществе для разработки вопросов научного архиво ведения». Все это тяжело переживали А.Е. Пресняков и другие ученые, которые постепенно теряли возможность влиять на раз питие событий в данной отрасли исторической науки. Но в 1917 - начале 1918 г. деятельность ученых была беспрецедентна, поскольку документы упраздненных учреждений просто оказа лись под угрозой уничтожения. В апреле-мае 1918 г. Главное уп равление архивами обратилось за помощью в университеты и научные центры Москвы и Петрограда. Отклик был немедлен ный и действенный. В обеих столицах стали организовываться группы «разборщиков», создаваться деловые центры, координи ровавшие их работу. В Петрограде их возглавил С.Ф. Платонов, 86 РАЗДЕЛ в Москве - М.К. Любавский. Одновременно встал вопрос о под готовке специалистов для работы с архивными документами.

Архивные курсы, открывшиеся осенью 1918 г. в Петрограде и Москве, - еще одна яркая страница русской гуманитарной культуры. На широкой культурологической основе при высочай шем профессионализме преподавателей возможно было воспи тывать мыслящих, свободных от узковедомственного подхода работников, чтобы затем они ввели в научный оборот, в нацио нальную и мировую культуру документальные архивные богатст ва. При открытии архивных курсов в Петрограде С.Ф. Платонов особо остановился на том, что стоящая перед ними задача «не только ведомственная или научная, но и крупная национальная задача». Он подчеркнул при этом, как важно в сложившейся си туации возродить в общественной среде «чувство ценности доку мента». А.Е. Пресняков, также выступивший на открытии кур сов, посвятил свою речь теме «Исторические источники и под линные документы в научной работе». Он призвал слушателей видеть в источнике явление культуры, оценивать его знаковую и его материальную, вещественную стороны. Ведь документ в то же самое время «и вещественный след старой жизни, старой культуры, старой техники, старого быта». Определение источни ка как явления культуры в методологии источниковедения дан ного направления важно еще и тем, что предполагает единый, интегрированный подход к материальной и духовной, знаковой и вещественной, а в терминологии Лаппо-Данилевского - к изо бражающей и обозначающей сторонам источника.

В рамках концепции Лаппо-Данилевского-Вернадского полу чило реальное обоснование междисциплинарное взаимодейст вие гуманитарных и естественных наук, развитое в трудах всех представителей данного направления.

Свое развитие этот подход нашел, в частности, в работах И.М. Гревса. Одна из главных его идей - комплексное воспри ятие двух граней культуры: внешней (материальной) и внутрен ней (духовной) в единой психологической интерпретации. Уче ный считал, что восприятие произведения в его естественном окружении, в природе особенно валено для культурного образо вания личности. В 20-х годах в новых условиях и на конкретном материале Гревс развивал свою идею в книге «Экскурсии в куль туру», применяя для данного способа познания произведений культуры особый термин «психология путешественности».

Гревс считал «Экскурсии в культуру» важным средством для развития творческой личности: «Одновременно воспринимают ся две линии развития: одна идет вширь, захватывая все "про странство современности", другая, проникающая назад, в глубь СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ коков, для овладения временем»49. Действительно, одновремен но охватываются прошлое и современность, пространство и вре мя, науки о культуре и природе не разделены, но взаимодейству ют с помощью своих методов.

ГЛАВА •ft" Источниковедение в российской реальности В 1917-1922 гг. русские ученые завершили созда ние концепции методологии истории, которую по смыслу мож но назвать культурологической, а по методу - источниковедче ской. Тогда же вышла книга А.С. Лаппо-Данилевского «Очерки дипломатики частных актов», в которой на конкретном матери але источниковедения частных актов он реализовал теоретиче ские понятия источника как явления культуры своего времени, показал способы применения к данному виду источников мето дов научной критики, интерпретации отдельных свидетельств, совершенно по-новому сформулировал принцип не только ана лиза, но и синтеза в исследовании источника.

Данные принципы методологии истории и источниковеде ния развивали, в свою очередь, G.H. Валк, А.Е. Пресняков, дру гие ученые. Главное внимание они обращали на проблемы исто рического познания, продолжив изучение важнейших видов ис точников - правовых документов, документов личного происхо ждения, делопроизводственной и экономической документации (писцовые книги).

Глубокий теоретический и конкретный анализ проблем мето дологии гуманитарного исследования, поиски новых ответов на поставленные жизнью вопросы определяли общую проблемати ку трудов, которые в рассматриваемый период удалось завер шить и опубликовать А.С. Лаппо-Данилевскому, А.А. Шахматову, М.А. Дьяконову, А.А. Кауфману, С.Ф. Ольденбургу, И.М. Гревсу, С.Ф. Платонову, Л.П. Карсавину, А.Е. Преснякову, С.Н. Валку, Б.А. Романову, О.А. Добиаш-Рождественской, Т.И. Райнову, А.И. Андрееву, П.А. Сорокину, Г.В. Вернадскому. Многие из этих работ составляют классику русской методологии источниковеде ния послеоктябрьского периода.

Положение полностью изменилось после 1923 г. Все преж ние направления исторических изысканий оказались закрыты ми. Идеологизация и политизация науки и образования привела к ликвидации журналов, оттеснению ученых от архивной и пре 88 РАЗДЕЛ подавательской работы, а пришедшее в университеты пополне ние активно занялось реализацией совершенно других идеологи ческих и культурных задач. В создавшиеся условиях значитель ные усилия представителей старой школы были направлены на просветительские цели, на сохранение памятников истории и культуры. Они пытались противостоять катастрофическому па дению общекультурного уровня массового сознания. С данной точки зрения активное участие таких ученых, как С.Ф. Ольден бург, А.И. Андреев. СП. Валк, И.М. Гревс, П.Г. Любомиров, А.В. Орешников, В.И. и Г.В. Вернадские и других, в краеведче ском движении вполне объяснимо. Важно, однако, подчеркнуть, что мозаичность, нарочитая узость тематики, отказ от обобще ний и выводов, характерные для работ того времени, отнюдь не отвечают позитивистскому взгляду «обрабатывать свой малень кий участок», как это может показаться. Напротив, представите ли данной методологической школы испытывали мучительное чувство утраты своей интеллектуальной среды, в которой каж дое отдельное суждение, каждый социальный факт выступали как часть единой концепции мирового целого.

Фундаментальные проблемы социального познания, встав шие перед общественными науками к началу 20-х годов, были, в принципе, общими как для России, так и для Запада, они были поставлены самим ходом социального развития. Русская наука в конце XIX - начале XX в. искала свои ответы, создавая концеп цию исторического процесса, в котором личность вписывалась в систему мировых отношений и могла быть понята лишь как элемент целого. Сторонники данной концепции придавали принципиальное значение тому пониманию исторического ис точника и тому методу, которые позволяли интерпретировать исторический источник как средство человеческого общения.

Русская и западная историческая наука начала XX в. находилась на этапе взаимного сближения, интеграции. Уже была определе на дата реальной, организационно-научной встречи, диалога ис ториков: очередной международный конгресс исторической на уки, назначенный на 1918 г. в Петрограде. Символично, что на этом форуме должен был обсуждаться вопрос о признании рус ского языка как международного. Возможно, что обмен идеями русской и западной науки на этом конгрессе дал бы новые им пульсы развитию гуманитаристики.

Дальнейшие события на долгое время изолировали Россию от общемирового интеграционного процесса. Первая мировая война и ее последствия изменили представления о мире и, есте ственно, не оставили неизменными суждения историков о пред мете своих исследований. Идеи единства мирового историческо СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ го процесса и влияния событий в нем на судьбу личности прони кали в общественное сознание не через университетские аудито рии, а из непосредственных жизненных впечатлений и судеб.

Это сильно подорвало престиж академической науки в глазах об щества. Разочарование в исторической науке, падение ее пре стижа создало особый неблагоприятный фон для деятельности представителей гуманитарной науки на всем протяжении пер В Й половины XX в. Период 20-50-х годов мог стать для русско О го источниковедения временем полного отказа от прежних науч ных идей. Идеологизация и политизация исторических исследо ваний деформировали общественные науки, приведя их в кри зисное, по общим оценкам, состояние. В этих условиях не могло не меняться и содержание источниковедения как части истори ческой науки.

Закрытое общество порождает особые условия функциони рования науки и деятельности ученых. Оно препятствует свобод ному обмену социальной информацией, необходимой для разви тия сравнительных исследований в гуманитарной сфере. Рус ское источниковедение по мере возрастания идеологического прессинга 20-х годов попадало во все большую зависимость от втих условий. Осознавая себя продолжателями методологиче ских концепций русской гуманитарной мысли, ученые лишались нозможности объективного анализа ее идей и достижений. Рас сматривая проблемы русской науки как глобальные, они в то же иремя не могли систематически обмениваться идеями с западны ми учеными. Эти обстоятельства оказывали существенное влия ние на выбор тематики исследований, методы реализации иссле довательских инициатив, способствовали возникновению само цензуры, ставшей отличительной чертой русской науки. В таких условиях можно было использовать лишь внутренние резервы, Изучать ограниченный круг проблем. Другими словами, выбор находился в соотношении с тематикой, которая в силу идеологи ческих установок приобретала некую «актуальность», т. е. оказы валась допустимой или даже поощряемой партийными структу рами.

В то же время появилась возможность обратиться к ранее ма нодоступным документальным источникам преимущественно по истории новейшего времени, историко-революционной темати ке XIX-XX вв. Единый культурологический подход к источникам разных эпох, характерный для русского источниковедения, поз иолял представителям данного научного направления весьма ус пешно осваивать новые для них источники по историко-револю ционной тематике (см., например, работы С.Н. Валка, А.Е. Прес някова), истории народов России (в этом отношении представ 90 РАЗДЕЛ ляет интерес работа А.И. Андреева по источниковедению наро дов Севера и Сибири), а также по новейшей истории.

Чтобы оценить ситуацию в целом, важно напомнить, что формирование качественно нового отношения исторической науки к проблематике новейшего времени являлось централь ной задачей для общественных наук XX в. Представители тради ционных исторических школ профессионально были ориенти рованы на понимание истории как науки о прошлом. Для них «историческая дистанция» - необходимое условие свободы уче ного от политической ангажированности. Временная дистанция давала дополнительные возможности оценить явления в ретро спективе. Соответственно строилась и подготовка историков.

Борьба с устаревшим самоограничением историков была дли тельной. Эмоциональный накал «боев за историю» сам по себе свидетельствовал о трудностях преодоления позитивистских стереотипов. Лишь к середине XX в., пройдя через опыт второй мировой войны, историки и социологи осознали общность сто явших перед ними трудностей и в прямом диалоге начали обсу ждать пути их преодоления (пределы «прошлого» и «настояще го»;

единство и многообразие приемов научной критики источ ников ранних и новейших эпох).

В русском источниковедении сложилось иное положение. За боты о судьбах архивов учреждений, оставшихся без государст венного контроля после Октября, возможность изучения ранее закрытых дипломатических договоров и документов политиче ской элиты царизма, интерес к деятельности политических пар тий и движений, желание понять сущность социальных кризи сов современности - все это способствовало росту интереса рус ских ученых к изучению источников нового и новейшего време ни. Однако их ожидали другие «бои за историю».

Дело было в том, что методологический подход, основанный на признании общности свойств источников разных эпох (как произведений общечеловеческой культуры), имеет свое логиче ское следствие: он предполагает принципиальное единство науч но-критических методов анализа документов, оценки их досто верности, точности интерпретации вне зависимости от того, яв ляются ли они фрагментом далекого прошлого или явлением со временной политической жизни. В связи с активной разработ кой новой социально-политической проблематики (первая поло вина 20-х годов) в печати появилось немало работ, в которых от стаивались позиции научного, критического подхода к источни кам новейшего времени.

Ученые апеллировали к авторитету старых методологов Э. Бернгейма (Н.Н. Авдеев), Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ (Л.И. Тюменев), даже «старика Шлецера» (Н.А. Рожков). Они пытались охарактеризовать и новые методологические работы (С.Н. Валк), обращаясь в поисках убедительной аргументации к лучшим примерам использования источников К. Марксом и Ф. Энгельсом. Свои методы исторического исследования С.Н. Быковский и Г.П. Саар иллюстрировали примерами анали за источников новейшего времени. Ученые рекомендовали ис пользовать документы по истории революционных событий да же в средней школе (Ю.Н. Бочаров). Однако эти призывы не встретили ни малейшего отклика и к концу 20-х годов их беспер спективность стала очевидной. Возведение документов новейше го времени в статус исторических источников не состоялось.

Возможности научной деятельности в данной области в 20-50-х годах были жестко ограничены: оставались лишь част ные, отдельные сюжеты, конкретные работы «к вопросу», очер ки, в лучшем случае - публикации источников. Альтернативы для ученого не предоставлялось, и условия были приняты. Сами ис торики-источниковеды готовы были поддержать складывавший ся образ вспомогательных исторических методов, исторической «техники» (которая, как известно, нейтральна по отношению к идеологии) и т. п. Но в науке не существует вспомогательных и мелких сюжетов. Они становятся таковыми, конечно, при отсут ствии общих плодотворных идей, перспективы движения науки.

Культурологическая же парадигма методологии источниковеде ния уже оформилась в главных чертах, была интерпретирована и ряде печатных трудов. В перспективе общего конкретное ис следование выступало не как фрагмент разрушенной храмины российской истории, но как новый, пусть небольшой, шаг на пу ти освоения еще одного социального факта, элемента культурно го целого мировой истории. При таком подходе можно работать и воспитывать творческих работников в любых обстоятельст вах.

История источниковедения и его современное состояние свидетельствуют, что из периода 20 - начала 50-х годов оно вы шло способным к возрождению и динамичному развитию. Уже в 50-х и особенно в 60-х годах источниковедение - его теория, пре подавание, методы исследования - становится одним из наибо лее заметных направлений развития отечественного гуманитар ного знания. Именно в это время его все чаще называют наукой об источниках. В русле данного направления анализировались такие фундаментальные для исторической науки проблемы, как природа исторического источника, его место и значение в исто рическом познании. Источниковедение входит составной ча стью в междисциплинарные области истории науки, разрабаты РАЗДЕЛ вает общие принципы подхода к источникам различных эпох, созданных в процессе социальной деятельности человеческих сообществ, развивает методы, охватывающие вещественно-мате риальную и знаковую, символическую стороны источника как явления культуры. Оно является необходимой основой для сов ременного гуманитарного образования и культуры. Все это заста вляет более внимательно отнестись к истории развития источ никоведения 20-50-х годов, когда оно вместе со всей русской культурой и наукой переживало труднейший этап своего разви тия, когда «бои за историю» в русской и западной науке велись раздельно.

Битвы за новую историю, новую историческую науку в прин ципе шли по главным направлениям: преодоление европоцент ризма в сознании историков;

преодоление разрыва гуманитарно го и естественно-научного знания и методов исследования;

рас пространение научных исследований для изучения ранее неизве данных древнейших и особенно новейших эпох в истории чело вечества;

разработка новых методов освоения бесконечного многообразия видов, типов и форм исторических источников, введение их в научный оборот. Теперь хорошо известно, как это происходило на Западе, как начиная с 20-х годов преодолевались старые стереотипы исторического мышления в трудах Л.


Февра, М. Блока, как формировалось новое историческое видение в се редине XX в. На Западе оно осуществлялось более открыто и гласно. В России борьба за профессионализм, за достоинство ученого и педагога велась молчаливо. Но, зная действующих лиц, воспринимая методологию источниковедения как особый элемент профессионального ремесла историка, ныне мы можем полнее интерпретировать те немногие события, которые были па виду. Известно, что автором учебника по источниковедению, вышедшего в 30-х годах в Грузии, был М.А. Полиевктов. А если мы вспомним, что он был учеником Лаппо-Данилевского, связь между этими фактами как раз и даст нам возможность более пол ного понимания судеб методологии источниковедения в рассма триваемый период. Яснее для нас станет и связь между отдель ными, казалось бы совсем непохожими, темами, которыми зани мался Т.Н. Райпов, если мы вспомним, что, будучи еще совсем молодым, он уже писал о методологических трудах Лаппо-Дани левского, исследовал взаимосвязь искусства, науки и познания на философской основе. Трудно представить во всей полноте творчество СП. Валка, смысл его обращения в 30-х годах (как бы неожиданного) к происхождению русского частного акта, ес ли не поставить в этот ряд его блестящие «воспоминания учени ка», достойного своего учителя;

или Б.А. Романова без его речи, СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ УО обращенной к учителю;

или А.Д. Люблинской и ее «Источникове дения истории средних веков» без связи с ее ранними работами.

В молчаливом сражении за профессионализм историка, за передачу опыта новым поколениям решающее значение имели два обстоятельства: наличие концептуального видения пробле мы и возможность ее реализации в преподавании. Нам известно значение методологии источниковедения как концепции, кото рую ее основатели развивали и интерпретировали, пока имели такую возможность, в печати. Для них весьма характерна и связь с: высшей школой, стремление к преподавательской деятельно сти. И дело не только в передаче знаний, в необходимости фор мировать ту интеллектуальную среду, которая, в свою очередь, генерировала бы новые идеи. Университетское преподавание в классическом российском варианте давало возможность охваты вать процесс развития науки в целом, обосновывать и соотно сить теоретические поиски и исследовательскую практику, улав ливать перспективы движения научной мысли. Именно поэтому методология источниковедения и ее преподавание в высшей школе составляют нечто единое. Судьбы университетского обра зования в России едва не привели к разрыву этого единства.

В 1930 г. произошло важное с данной точки зрения собы тие - был открыт Московский историко-архивный институт. Его нозникновение никоим образом логически не выводится из по требностей исторической науки. Положение, которое она зани мала в то время, исключает подобные соображения, тем более что источниковедение с его ригористическими постулатами до стоверности и критики всегда препятствует подчинению науки идеологическим стереотипам. Историко-архивный институт был создан в связи с объективной потребностью государственных ад министративных служб в документальном обеспечении управле ния. Для функционирования политической системы админист рации необходимо документационное обеспечение, а для него, в спою очередь, подлинный, а не мнимый профессионализм. Поэ тому в самый разгар идеологической борьбы с инакомыслием не большая группа истинных профессионалов - историков и мето дологов - была привлечена к преподавательской деятельности в высшем учебном заведении. П.Г. Любомиров (последователь Л.С. Лаппо-Данилевского) включил в складывавшиеся планы преподавания полный курс источниковедения. В 1936-1940 гг.

курс читал М.Н. Тихомиров, который привнес в него свое виде ние проблемы, создав наряду с С.А. Никитиным фундаменталь ный курс источниковедения отечественной истории. Тихомиров и Никитин рассматривали все важнейшие виды источников с древнейших времен до конца XIX в. На этой основе были созда 94 РАЗДЕЛ ны учебники, в которых были объединены традиции русского источниковедения и новые идеи.

Ученые исходили из положения, что сначала исследователь должен иметь ясное представление об «источниковедческой си туации» проблемы в целом и лишь потом - углубляться в частно сти. Типологический курс источников русской истории читал в Московском университете В.О. Ключевский. Именно знание спе цифики источников русской истории позволяло проводить ис точниковедческие исследования по видовому принципу. Необхо димость изучения источников по всей их совокупности обосно вывал, как мы знаем, еще в 80-х годах прошлого века К.Н. Бесту жев-Рюмин. М.Н. Тихомиров и С.А. Никитин вполне в традиции русской источниковедческой методологии создали целостную картину, обозначили «источниковедческую ситуацию» русской истории. Данный подход ценен еще и тем, что позволяет устано вить, как представляет себе историческая наука в тот или иной период совокупность своих источников. Учебник М.Н. Тихоми рова с этой точки зрения стал важным шагом вперед: в нем да ется необычайно широкая источниковедческая основа отечест венной истории, в научный оборот вводятся целые комплексы источников по истории народов СССР с древнейших времен до конца XVIII в. С.А. Никитин в своем учебнике представил сово купность источников по истории России XIX в. 50 Он теоретиче ски обосновал принятый принцип рассмотрения источников, справедливо отметив, что именно типология дает возможность раскрыть условия формирования видовых свойств источников в длительной исторической перспективе. В настоящее время ста ло очевидно, что именно видовой типологический принцип оп тимально соответствует исследовательской цели - системного осмысления культуры - материально фиксированного (в источ никах) образа коэкзистенциального и эволюционного единства человечества. Источники в их видовой специфике представляют собой проекцию изучаемой культуры в пространстве и дают воз можность проследить их эволюцию во времени, они несут ин формацию о функционировании социокультурной общности, страны, этноса, о структурах и способах функционирования си стемного механизма.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ГЛАВА Источник как явление культуры ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ разработка концепционных положений источниковедения особенно усилилась, когда в Ис горико-архивный институт в 1943 г. пришел А.И. Андреев, вско ре возглавивший кафедру вспомогательных исторических дисци плин. В 1940 г. вышел в свет его выдающийся источниковедче ский труд - монография «Очерки по источниковедению Сиби ри»51. В этом труде реализованы принципиальные положения методологии источниковедения петербургской школы: подход к историческим источникам как к явлениям культуры, рассмотре ние вещественной и знаковой сторон источников, разработка видовых методов тончайшего критического исследования рус ских картографических, письменных, изобразительных и других источников в сравнительной перспективе. А.И. Андрееву уда лось привлечь к разработке проблем методологии источникове дения и концепции курса значительные творческие научные си /li.i, создать оптимальную структуру общего курса источниковеде ния. Вместе с В.К. Яцунским он занялся проблемой взаимодейст вия естественно-научных и гуманитарных аспектов в исследова нии и преподавнии источниковедения и исторической геогра фии. Особенно важное значение имела разработка курса источ никоведения отечественной истории новейшего времени, нача тая по инициативе А.И. Андреева и М.Н. Черноморского, а так же курсов и семинаров по дипломатике (актовое источниковеде ние), проведенная А.А. Зиминым, курса Л.В. Черепнина по ис точниковедению.

В это время изменялись сложившиеся стереотипы массового сознания. Технократические перспективы прогресса мировой цивилизации воспринимались более критично, нежели ранее, iicnee вырисовывались опасные тенденции дегуманизации науки и развития общества в целом. Накопление нового социального опыта, введение в научный оборот источников, ранее не привле кавших к себе внимания профессиональных историков, изме нившиеся представления о роли исторического знания и роли историка в процессе исследования - все эти новые проблемы на стоятельно требовали теоретического обобщения, широкого об суждения. Методологические дискуссии, развернувшиеся на За паде после выхода в свет книг М. Блока «Апология истории» и I'. Дж. Коллингвуда «Идея истории», огромный общественный интерес к работам об историческом познании, к новаторским трудам историков школы «Анналов» - свидетельства возраста ния историзма общественного сознания.

96 РАЗДЕЛ Окончание второй мировой войны изменило общую полити ческую и культурную ситуацию в мире, позволило историкам по иному осмыслить предмет и методы своей науки. В центре мето дологических дискуссий конца 40 - начала 50-х годов оказались вопросы исследования современной цивилизации. Сравнитель ный анализ различных подходов, приемов исследования, воз можностей междисциплинарных контактов осознавался как ре зультативный путь формирования новой социальной науки. В этих обстоятельствах жизнь за «железным занавесом» в искусст венной изоляции от мировой культуры прошлого и современно сти воспринималась русским источниковедением особенно ост ро. Ученые всячески стремились выйти из сложившейся ситуации. Например, А.И. Андреев, знакомя студентов Истори ко-архивного института с работами А.С. Лаппо-Данилевского, от крыто утверждал, что наука неделима и что необходимо знать новые достижения западных ученых.

В условиях нарастающего идеологического давления А.И. Ан дреев отстаивал свои научные убеждения, боролся против изоля ции отечественной науки. Он публиковал труды, в которых рас сматривал традиционные научные связи России и Запада, ис пользовал новые данные об этом в педагогической работе. По его предложению кафедра включила в свои планы серию докла дов о трудах западноевропейских и американских ученых, пред ставлявших интерес для изучения источниковедения и вспомога тельных исторических дисциплин. Кафедра даже решила про сить дирекцию об установлении контактов с соответствующими по профилю западноевропейскими и американскими научными учреждениями.


А.И. Андреев оставался тверд в отстаивании своих научных и нравственных приоритетов. Позднее его борьба за свободу на учной мысли в современной историографии вполне справедли во сравнивалась с борьбой, которую в те же годы в области есте ствознания, биологии, генетики самоотверженно вели В.И. Вер надский, Н.И. Вавилов, Н.В. Тимофеев-Ресовский. Лишенный возможности работать на кафедре, А.И. Андреев был вынужден уехать из Москвы. Вслед за ним кафедру оставил Л.В. Черепнин, а позднее В.К. Яцунский.

Обсуждение методологических проблем в России конца 40-х годов носило, по понятным причинам, односторонний, идеоло гизированный характер. Но это не должно полностью увести нас от существа обсуждаемых проблем и достигнутых результа тов. Теоретические проблемы источниковедения в конце 40 начале 50-х годов подробно рассмотрены в ряде трудов Л.В. Че репнина. Чтение курсов источниковедения в Историко-архив СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ пом институте, разработка концепции источниковедения и про граммы курса, создание учебных пособий по палеографии и дру гим историческим дисциплинам позво'лили ученому обратиться к проблемам теории. Для русского источниковедения традици онным был сравнительный подход к проблемам теории и мето дологии исторического исследования. Как указывалось выше, еще К.Н. Бестужев-Рюмин в полемике с английским историком i». Фрименом изложил свою точку зрения на необходимость цельного подхода к изучению источников. А.С. Лаппо-Данилев ( кий противопоставил концепцию методологии источниковеде ния «как цельного, систематического учения» идеям Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса, Э. Фримена, Э. Бернгейма. Он фактически во Влекал в научный спор всю методологическую философскую ли тературу по проблемам исторического познания.

Л.В. Черепнин развивал свои представления об источникове дении и, особенно, об историческом источнике в полемике с идеями А.С. Лаппо-Данилевского. Черепнин, по существу, также Исходит из концепции источниковедения как целостного и сис тематического учения. Он принимает и основные идеи общего метода критики, интерпретации, источниковедческого синтеза.

()сновные возражения он высказывал по вопросу о природе ис торического источника, который основатель данной методоло гии определял как «реализованный продукт человеческой психи ки». Черепнин определял источник как явление культуры. Но он гущественно дополнил представление о природе источника, оп ределяя его как историческое явление, как продукт обществен ной борьбы и социальных противоречий эпохи. Источник реа мизуется не таким, каким человеческая психика его замыслила, К несущим на себе отпечаток среды его возникновения. Не слу О чайно и главный труд - «Русские феодальные архивы» Черепни И1 основан на том корпусе источников, которые ему вслед за ав.

тором «Очерков русской дипломатики частных актов» тоже представлялись наиболее перспективными как источники, а именно на государственно-правовых и частноправовых актах 41V-XVI вв. Видовые методы их исследования разработаны им в • оответствии с теоретико-методологическими концепциями, со зданными русским источниковедением52.

Бесспорным свидетельством развития источниковедения в 20-50-е годы является то, что в это время продолжали создавать i и учебные пособия, дававшие обобщенную картину источников целых исторических эпох. Учебники М.Н. Тихомирова и (!,А. Никитина, как уже отмечалось, стали своего рода образцом издания, совмещавшего высокий профессионализм и четкость критериев отбора источников, ясность изложения. Данное на РАЗДЕЛ правление находит свое продолжение. А.Д. Люблинская подго товила учебник «Источниковедение истории средних веков»53.

При А.И. Андрееве в Историко-архивном институте был задуман и позже реализован проект - учебник по источниковедению ис тории советского периода, изменивший само отношение к пре подаванию данного курса. Освоение источников нового и новей шего времени началось в 20-е годы с источников революционно го и политического движения в России и на Западе.

Одной из первостепенных задач в работе А.И. Андреева на кафедре было развитие источниковедения истории советского общества как особого направления, а также соответствующего лекционного курса, в котором можно было бы широко использо вать документы современности. Он пригласил на кафедру специ алиста в области советской статистики М.Н. Черноморского.

Заложенное в новой концепции единство подхода к источни кам ранних эпох и современности открыло возможности обра щения к нетрадиционной проблематике. Тем самым преодолева лась привычная для менталитета историков временная дистан ция, якобы необходимая для изучения событий современности, а с нею представление об истории как науке о прошлом. Доку менты, еще не вышедшие из политической, социальной, культур ной жизни и практики, уже могли интерпретироваться как ис точники, требующие критического анализа и верификации. Для идеологизированного общества 30-50-х годов обращение к руко водящим политическим документам как к историческим источ никам было открытием. В этом имплицитно содержалась идея возможности критического отношения к этим документам, вок руг них исчезал ореол вневременности и абсолютности.

С началом «оттепели» в середине 50-х годов обращение к во просам источниковедения новейшего времени стало достояни ем научной общественности. В 1957 г. состоялась научная дис куссия в Историко-архивном институте, посвященная вопросам критики исторических источников. В центре внимания оказал ся, как и следовало предполагать, прежде всего принципиаль ный вопрос - о правомерности применения к источникам со ветского периода методов научной критики и интерпретации.

Вызвавшая поначалу психологический шок у идеологизирован ной аудитории, привыкшей к апологетической, вневременной, абсолютизированной трактовке любого советского документа, новая постановка вопроса в условиях ослабления идеологиче ских запретов постепенно осваивалась в обществе. Большой ин терес в этой связи вызвала работа В.П. Данилова и С И. Якубов ской, посвященная теории источниковедения новейшего времени.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ В последующие годы предмет, задачи источниковедения но ною и новейшего времени, специфика источников (например, можно ли считать мемуары историческим источником) обсужда лись более конкретно. Проблеме преподавания источниковеде нии новейшего времени посвящались дискуссии в ведущих исто рических изданиях начала 60-х годов.

Накапливался материал о приемах источниковедческого ана nii.vd новейших документов, о принципах их научной критики, об основах классификации. Русские источниковеды долгое вре м я были лишены возможности свободно использовать традиции источниковедческой мысли, открыто дискутировать по пробле мам своей науки. Между тем известно: сопоставление позиций пробуждает мысль, позволяет яснее высказать то новое, что ви дит ученый, под иным углом рассматривая проблемы своей про фессиональной деятельности. Ведь именно в полемике с догма ми позитивистской методологии истории утверждал свое виде ние исторического метода Л. Февр. В свою очередь, и его пози ция, и суждения Ланглуа и Сеньобоса стали предметом сравни тельного изучения для следующего поколения, открывшего у Липглуа и Сеньобоса немало ценного. В споре с позитивистски ми методами «плохого детектива» утвердил Марру свое предста вление о месте историка в процессе познания.

Сравнительный подход к изучению теоретико-методологиче С И проблем источниковедения стал более успешно развивать КХ i и с начала 60-х годов, когда появилась возможность обсуждения идей и положений русских методологов прошлого и современ х западных ученых.

ГЛАВА Теоретические проблемы источниковедения.

Источниковедческие проблемы наук о человеке 1. От исторического источниковедения к методологии гуманитарного исследования: проблемы теории В 60-70-х ГОДАХ сформировалось особое напра вление, в центре внимания которого находились теоретические проблемы источниковедения. В настоящее время оно представ 100 РАЗДЕЛ леио рядом монографических исследований, учебных пособий, научных публикаций. Это направление отличает междисципли нарный подход (природа исторического источника рассматрива ется в трудах историков, исследователей истории науки и техни ки, философов, социологов, исследователей материальной куль туры и др.). Характерно также применение сравнительного под хода при анализе проблем теории, истории и методов источни коведения (труды Г.М. Иванова, Б.Г. Литвака, О.М. Медушев ской, А.П. Пронштейна, Л.Н. Пушкарева, А.Т. Николаевой, В.И. Стрельского, СО. Шмидта и других ученых). В центре дис куссии - методы исторического исследования в их сравнитель но-историческом развитии и в современном состоянии, природа исторического источника, соотношение источника и социаль ной реальности, диалектика субъективного и объективного в процессе социального познания.

В последующие десятилетия сопоставительный подход все шире использовался учеными для разработки проблем истории источниковедения XVIII-XIX вв., анализа развития перспектив современного источниковедения, классификации исторических источников, приемов источниковедческого анализа и синтеза.

Современное исследование теоретических проблем источнико ведения опирается на метод сравнительного анализа подходов к проблемам соотношения субъекта и объекта в историческом по знании, анализа западной новой исторической школы в контек сте реалий социального развития и гуманитарной мысли XX в.

Долгое время развивавшиеся в условиях изоляции и противосто яния русская и западная мысль обрели к концу XX в. возможно сти интеграции.

После первой мировой войны общественный статус истори ческой науки и престиж ученого гуманитарного профиля пре терпели резкие изменения, что было связано с разочарованием в прогнозирующих возможностях исторической науки и соци альных наук в целом. На этом фоне негативного отношения масс к духовным ценностям исторического прошлого профессиона лы-гуманитарии обратились к критическому переосмыслению традиционного исторического метода, неэффективного, по крайней мере так казалось тогда, для адекватного восприятия со временного процесса с его ошеломляющими социальными сдви гами глобального масштаба. Естественно поэтому, что переос мыслению и критической переоценке в первую очередь подвер глись традиционные представления об историческом документе, путях достижения исторической истины, упрощенные суждения о соотношении исторического источника и факта социальной действительности.

(:ТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ Борьба выдающихся французских историков, основателей школы «Анналов» Л. Февра и М. Блока за расширение проблема тики исследований, обновление понятийного аппарата истори ческой науки, против сухой описательности «историзирующей Истории» сопровождалась нападками на эрудитскую историогра фию и ее жесткие и требовательные принципы изощренной вну тренней и внешней критики средневековых текстов. Знамени тая формулировка Ланглуа и Сеньобоса о том, что «история пи шется по документам», подверглась пересмотру, прежде всего с позиции того, что историк должен опираться на более широкую низу источников, отнюдь не только письменных, использовать данные других наук. Он должен, как писал Февр, уметь «исполь зовать все, что было у человека, зависело от человека, было при думано или обработано им, свидетельствует о его присутствии, пристрастиях, образе жизни человека»54.

Новые проблемы требовали новых подходов, обращения к сложным социальным фактам. Если позитивистские приемы вы рабатывались в ходе анализа событийных фактов, деятельности Выдающихся исторических личностей, внешнего хода политиче ской истории, то история нового типа требовала анализа и обоб щения фактов, не находящих непосредственного отражения в Источниках, связанных с изменениями общественного сознания, крупными социальными конфликтами, глубинными мотивами Человеческого познания. «Исторический метод, филологиче кий метод, критический метод - все это превосходные точные Инструменты. Они делают честь как их создателям, так и тем по колениям тружеников, которые получили их от своих предшест кенпиков и сумели усовершенствовать в процессе труда»55, - пи i ;

ui Л. Фсвр позднее, после окончания второй мировой войны, призывая историков новых поколений идти дальше, - не только уметь пользоваться этими методами, но проникаться общечело веческой сутью истории, разбираться в сокровенном смысле че ловеческих судеб. Основатели школы «Анналов» в своей крити ке позитивистского подхода стремились побудить историков к отказу от устаревшего, догматичного, сохранив в то же время Высочайший профессионализм. К сожалению, для историков бо U C молодого поколения, обратившихся к занятиям историей в C 80 е годы, этот насмешливый негативизм по отношению к специ. / ислам, «восседающим на исполинской груде старинных бумаг»

и ни «просто переписывающим источники», мог означать вовсе не переход к новому уровню исторического познания, а более простой путь: отказ от столь трудоемкого академического про фессионализма. В 20-30-е годы утрата академического професси онализма, «академической выучки» оказалась вполне реальной.

102 РАЗДЕЛ Недооценка профессионализма самым непосредственным обра зом сочеталась с призывами к актуализации проблематики исто рических исследований обращением к истории современности, отстранением прежней университетской профессуры от препо давательской и исследовательской научной работы.

Глобальный кризис духовной культуры 30-40-х годов поста вил историческую науку на грань выживания. Под сомнением оказалась ее необходимость для общества, ее место в образова нии, сам смысл ее существования. Если в конце XIX в. вопрос о том, необходима ли история, представлялся Ш. Сеньобосу «праздным» ввиду полной очевидности ответа, то в годы второй мировой войны М. Блок начал свою знаменитую «Апологию ис тории» именно с этого актуального вопроса: зачем история?

Нужна ли она в столь тяжкое время? Таким образом формирует ся исследовательская проблематика, охватывающая «всего» (то тального) человека, «все стороны жизни человека и общества, в том числе и такие, которые, казалось бы, не имеют или почти не имеют истории... Речь идет о ментальных, демографических структурах, технологических приемах».

Но обогащение исследовательской проблематики - только одна сторона проблемы взаимодействия наук. При этом не сни маются методологические трудности, а скорее добавляются к ним новые. Дело в том, что науки, такие как антропология и со циология, использующие методы полевых исследований, боль шое внимание уделяют интеракциональному взаимодействию.

Вряд ли возможно избежать влияния наблюдателя на ход бесе ды, достигнуть желаемого уровня достоверности полученных данных. Историк, проецируя на материал своих источников ак туальную для науки о человеке проблематику, оказывается вовле ченным и в соответствующие интерпретационные рефлексии.

Между тем данные методологические рефлексии по существу вы ходят за пределы его профессионального опыта. Анализируя сложный и противоречивый процесс формирования новой нау ки о человеке и раскрывая возможности истории в междисцип линарных контактах и взаимодействиях, исследователи справед ливо задаются вопросом: «Каким образом история может, заим ствуя их (других наук) приемы и методы, обогащаясь за их счет, привлекая их на свою сторону, не утратить своей специфики, ос таться наукой исторической?» Сама постановка подобного воп роса ясно указывает на уже осознанную потребность обратиться к проблематике методологии истории.

В полемике, нашедшей свое отражение на страницах науч ной печати, историки-профессионалы не смогли выдвинуть принципиально новых идей в методологии исторического ис (: ГЛНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ следования. Более того, некоторые из них прямо утверждали, что, негативно относясь к новым интерпретационным методам для понимания прошлого, видят опасность утраты позиций объ ективности исторического познания, в вопросах достоверности научного знания солидарны с позитивистскими методологами.

Таким образом, к середине XX в. разрыв между профессиональ ной исторической наукой и философией истории сохранялся.

Вопрос о том, что, собственно, выступает в качестве реального объекта исторического познания, имеют ли исторические ис точники какие-либо объективные свойства, в каких направлени мх можно совершенствовать методологию исторического иссле дования, в рамках неокантианской методологии остается откры тым. Между тем для решения новых задач глобальной истории паука остро нуждается в притоке новых данных.

Дефицит эмпирического материала новая историческая нау ка, функционируя в рамках неокантианской концепции, предпо лагает получить, так сказать, в готовом виде, из других гумани тарных и даже негуманитарных наук. С середины XX в. на рас ширение временных, региональных, и прежде всего культуроло гических, горизонтов гуманитарного знания влияют антрополо гии и этнология. «В 60-е годы социальная антропология, приоб ретшая широкую известность благодаря трудам Леви-Строса, Вросила историкам форменный вызов», - вспоминает Ж. Дюби.

Антропология открыла свои пути к отысканию общих законов функционирования человеческого разума, культуры, свободных ОТ сословных или этнических ограничений. Под ее влиянием расширилась проблематика изучения традиционных типов не ТОЛЬКО первобытных, но и европейских культур, семьи и дома, крестьянского быта, празднеств, народных ремесел и искусства.

Углубляя взаимодействие с антропологией, этнологией, социо логией, историческая наука расширяет свою проблематику.

Как уже отмечалось, в процессе преодоления позитивист м й парадигмы, ориентированной на эмпирическую данность • i i.eicra, историческая наука XX в. испытала сильнейшее воздей »

Ствие парадигмы неокантианской. Именно в ней виделась воз можность достилсения нового качественного уровня: проблема i ика исторических исследований расширялась прежде всего бла годаря мощному интеллектуальному прорыву, преодолевающему и i к'изученность тематики, и пробелы в источниках. «Анналы»

перевернули историографию сочетанием трех основных идей:

Критикой отношения между историком, историческим памятни ком и историческим фактом». Нельзя, однако, рассматривая развитие исторической науки вплоть до настоящего времени, не отметить, что методологические рефлексии о природе истори 104 РАЗДЕЛ ческого познания отнюдь не были в центре внимания истори ков-профессионалов. Весьма долгое время они пребывали в убе ждении, что данная проблематика прямого отношения к ним не имеет. В свое время А.И. Марру обращался к историкам с призы вом изживать позитивистское предубеждение против проблема тики философии истории. Он сравнивал профессионала, не ин тересующегося методологией исторического знания, с рабочим, который не в состоянии ни починить, ни усовершенствовать свой станок. Правоту этих слов профессиональные историки оценили далеко не сразу.

2. Междисциплинарная проблематика источниковедения: источник, текст, произведение, автор В 1988-1989 гг. на страницах журнала «Анналы»

развернулась широкая дискуссия о проблемах метода историче ского познания. Начало ей положила редакционная статья под названием «История и социальные науки: переломный этап».

Корни кризиса социальных наук авторы видели в утрате влия ния таких, ранее интегрировавших науки методологий, как мар ксизм, структурализм и клиометрия. В качестве наиболее заслу живающих обсуждения вопросов были названы: адекватность знаний о прошлом реальности прошлого;

смысл междисципли нарного синтеза, пути к пониманию внутренней целостности изучаемых обществ. Иначе говоря, была констатирована необхо димость безотлагательного обсуждения основных аспектов эпи стемологии исторического (и шире гуманитарного) познания.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.