авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Г.П. Меньчиков НЕОСОЗНАВАЕМОЕ в структуре духа человека Казань – 2012 Казанский государственный университет культуры и искусств ...»

-- [ Страница 2 ] --

Итак, дело не в либидозности учения Фрейда, а в недопонимании того, что он сделал и здесь большое дело – обстоятельно доказал, что сексуальные явления представляют собой серьезный общефилософский научный и жиз ненный вопрос. Именно Фрейд помог осознать науке и всему человечеству, что сексуальные влечения и переживания не блажь, а «являются неотъемлемой частью повседневного существования человека, мощной мотивационной силой, существенной частью его стремлений и действий»[63]. Фрейд впервые помог понять, что сексуальное развитие и жизнь человека является таким же системообразующим фактором развития личности вместе с другими, такими как “экономической развитие”, “политическое развитие”, “культурное развитие”. По мнению П.Рикера, формирование человека происходит в четырех сферах: либидо, экономика, политика, культура. Причем их соотношение таково, что либидозное развитие проникает во все другие, сказывается на них, но не сводится лишь к либидозному [64]. Но главное при отторжении фейдизма не в непринятии либидо, а в непринятии самой реальности бессознательного.

В чем дело, почему так трудно привести людей к убеждению в реальности неосознаваемой сферы духа человека ? Сам Фрейд основную причину непринятия бессознательного видит в самомнении сознания людей, в сопротивлении бессознательному, которое через различные симптомы “выда-ет обыкновенно свои самые интимные тайны”. Самомнение и сопротивление сознания, которое так низко ценит бессознательное, “относятся к одному из самых сильных защитных приспособлений, которое у нас существует против прорыва бессознательных комплексов, …которое очень легко маскируется как интеллектуальное отрицание…и потому-то так трудно научить их тому новому, что противоречит их сознательному знанию”[65].

Причины непринятия реальности бессознательного состоят также в том, что обладает бессознательным человек, но проявляется оно не ему самому, не его сознанию, а сознанию другого, соотнесено с сознанием другого человека.

Его “видно” лишь аналитику, педагогу, лишь квалифицированному руководителю и весьма грамотному мудрому родителю. П.Рикер объясняет, бессознательное неосознаваемо, на то оно и бессознательное, но существует лишь через свои “побеги, в которых оно продолжается и которые заставляют его проявлять себя в сфере сознания”. То есть оно уловимо лишь сознанием.

Далее получается, что бессознательное конструируется “другим” (аналитиком и ему подобным, психоанализом и другими разновидностями фрейдизма, процедурами, методами, приемами выуживания бессознательного).

Следовательно, бессознательное как объект, не абсолютно? Да, бессознательное конструируется, и как объект оно не абсолютно, а относительно. Но “эта относительность ничем не отличается от относительности физического объекта, вся реальность которого относительна совокупности научных процедур,которые его конструируют”, но потом доказывают себя на практике [66].

На настороженное отношение к реальности бессознательного и всему учению фрейдизма влияет и ряд собственно научных причин. По мнению Ф.В.Бассина, это несоблюдение методологии норм верификации данных, использование в качестве доказательства того, что является скорее метафорой.

Нередка подмена в психоанализе строгой логики выводов заключениями по аналогии. Спорны во многих случаях клинические результаты психотерапии.

Упрощена основная схема, по которой взаимоотношение между сознанием и бессознательным исчерпывается принципом антагонизма (механизмом “вытеснения”) [67].

В непризнании реальности бессознательного участвуют, как представляется, и идеолого-политические тоталитарные мотивы или их остаток.

Признание реальности бессознательного ведет к признанию того, что человеческое поведение тогда в принципе перестает быть всеуправляемым, подконтрольным официальным институтам идеологии и власти. Тогда придется расстаться с мечтой одной части общества о всеуправлении другой частью общества. А это вульгарно не выгодно. Тогда придется признать права человека на его индивидуальные и, о горе!, на спонтанные мысли и действия, которые капризны и малопредсказуемы. Вот это также пугает тех, кто с помощью науки служит не объективному знанию, а кому-то, чему-то вне его.

Конечно, как уже говорилось, учение фрейдизма не лишено недостат-ков.

Ведь это первооткрытие. А, как бывало и бывает с любыми перво-открытиями, фрейдизму свойственны и не полная достаточность аргумен-тации, доказательств, некоторый схематизм основных связей и детерминаций, и недостаточность языковых средств. Попробуй здесь обойдись без философских догадок, без аналогии и метафор, в которых его упрекают те, кто сами не знают на вкус, что такое открытие. Когда область изучения личности еще и сегодня не нашла тех точных инструментов исследования и контроля, свойственных физике или биологии. Есть и переоценки роли и значения открытого и частных открытий, как показали его последователи.

Но здесь важно провести различие: одно дело “бессознательное роман тиков” и “бессознательное мистиков”, “бессознательное парапсихологов”, а другое дело бессознательное, о котором ведет речь наука. Бессознательное, открытое и исследуемое фрейдизмом, в итоге познаваемо, хотя и очень не просто. Оно основано на “эмпирическом реализме, где репрезентации бессознательного репрезентативны”[68]. И здесь мы подходим к еще одной сущности открытия фрейдизма – к методам.

То, что нужно проникать в глубины человеческой личности, идея известная и до фрейдизма. Но вот суметь найти действенные методы про-никновения в эти глубины удалось более всего фрейдизму. Поэтому необхо-димо отдать объективно должное как учению и в том, что оно было не только открывателем некоторых истин о человеческой природе, но и созидателем новых методов. В произведениях самого Фрейда методы и приемы рассыпаны и названы им в целом “психоанализом”. В их обобщенном виде именно:

методов познания духовного мира человека;

методов помощи человеку при его духовных кризисах и методов собственно духовно-психологического лечения в клинических случаях;

методов самопомощи и саморегуляции.

Сегодня на основе фундамента фрейдизма бурно развиваются методы влияния на человека и духовно-психологической защиты.

При рассмотрении методов познания внутреннего мира человека встре чаешься с такими более детальными методами как: метод конкретного изучения конкретного человека;

метод тщательного и систематического наблюдения, с составлением психобиографии, а не истории болезни, как было ранее;

метод самонаблюдения, основанный на беспощадной правде о самом себе;

метод свободных ассоциаций;

метод толкования сновидений психоаналитиком;

и,наконец, метод философского осмысления накоп-ленных эмпирических данных. И никакой мистики.

Отличие Фрейда от других исследователей в том, что подход к психиче ским явлениям у него был таким же строгим, что он применял в лаборатории, специализируясь перед этим в области естественно-научного знания ( в областях физики, неврологии, гистологии): тщательное наблюдение и внимательное сопоставление скрупулезно собранных данных о внутреннем мире личности, соединенное с фундаментальным философским их осмыслением. Фрейд знал, что такое научное доказательство.

Вот почему “психоанализ” – открытие, ставшее фундаментом, на котором зиждется вся пока современная наука о психическом мире человека.

Психическое поправлять психическим (а не физиологическим, механиче-ским).

И когда его открытия отвергались пристрастными и невежественными в психологическом отношении критиками, он настаивал на том, чтобы его выводы подтверждались или опровергались не путем софистической полемики, а путем повторения метода наблюдений и оценки его выводов через практические результаты. Будучи одним из знаковых неклассических философов, он тем не менее ясно показал, что в своей работе больше всего дорожит солидным базисом наблюдений, а не обобщающей надстройкой, которая может быть изменена, но, опять же, как только будет доказана ее фактическая несостоятельность.

Исследование его работ, свидетельства его непосредственных учеников (таких как Г.Сакс, Ф.Александер, Э.Джонс, В.Штекель, К.Абдрахам, М.Эйтингтон, Ш.Ференци, К.Юнг, Э.Фромм и других) показывают стрем-ление и умение настоять на правде как основном источнике непоколебимого Он был абсолютно убежден, что “мешать работе и скептицизма Фрейда.

рвению настоящего ученого не должно ни желание достичь абсолютной истины, ни осознание относительной ценности добытого знания. Главное – подойти как можно ближе к истине, не делая скидок ни на предрассудки, ни на традиции, авторитеты, ни даже на собственные желания и слабости”[69].

Итак, рассмотренные упреки некоторым образом элиминируются, если внимательно присмотреться и изучить саму теорию Фрейда и его последо вателей. Не подлежит сомнению, что феномен бессознательного впервые рассматривался на научной основе: на диалектико-материалистических детерминациях, на базе эмпирических скрупулезных наблюдений и их количественно-качественной оценки, с соблюдением максимума объектив-ности.

Там, где Фрейд открыл, доказал и убежден, он на этом ясно и непрек-лонно настаивает. Там, где еще нет достаточных наблюдений и подтвержде-ний, он недвусмысленно лишь предполагает, не вводя человечество в заблуждение, приглашая к дальнейшей проверке.

Резюме. Таким образом, главное открытие состоит в том, что бессознательное в структуре духовной реальности человека существует столь же реально, “как и физический объект, …в бессознательном нельзя видеть фантастическую реальность”, придуманную учеными [70]. Необходимо подчеркнуть, что сущность такого открытия в духе человека имеет и естественно-научные обоснования. Что здесь на сегодняшний день говорит академическая естественная наука?

Реальность неосознаваемого.

А она говорит, что понятие “мозг человека как орган всего духа человека” было бы неправильно отождествлять с понятием “кора головного мозга человека как орган сознания”. Они значительно отличаются. Мозг всего духа человека – шире части мозга, служащего прежде всего сознанию человека и имеет совершенно уникальный характер. У человека даже кожа и плоть особая. Именно в верхних структурах мозга человека локализуется область сознательного, а в его базальных (глубинных, периферийных) структурах, связанных с соматикой человека, локализуется область неосознаваемого, так называемое “пра-знание” и “прото-знание”. Разберемся по порядку.

Есть такие направления как гилозоизм (объявляющее все живым) и панпсихизм (объявляющее все чувствующим, имеющим душу). Критикуя, их нельзя игнорировать. Гилозоизм и панпсихизм были правы в той части, что нельзя видеть все мертвым (гилозоизм) и ничего непонимающим и бесчувст венным (панпсихизм). Однако живое, чувствующее, отражающее (“гормиче ское”, по Мак-Доугаллу) и как-то усваиваивающее, что нужно лишь для вегетативного и витального смысла жизни – это одно;

а одновременно рефлексирующее в себе и конструирующее, и могущее жить лишь в какой-либо социально-культурной среде – это совсем другое. И это другое - дух человека.

Так вот дух человека имеет свой более широкий орган духа, не совпадающий с органом сознания.

Но что такое “мозг человека” как орган духа и что представляет его часть как орган неосознаваемой сферы духа человека?

Мозг человека начинается с 1)соматики (кожи, тела человека), затем идет 2)спинной мозг (“Р-комплекс”), далее он переходит в 3)стволовую часть мозга (“Л-систему”) и,наконец,его покрывает 4)кора головного мозга (“неокортекс”).

У человеческого существа в отличие от высших животных уже соматика иная - уникальная. С момента своего рождения тело человека является органом “специфически человеческой биологии”. Так полагают специалисты:

А.А.Меграбян[71], С.Н.Раева[72], Н.П.Дубинин, И.И.Карпец, В.Н.Кудрявцев[73] и другие. (Например, великий певец Л.Паваротти так и говорит: «я чувствую музыку телом». Как оказывается, он не разбирается в нотной грамоте, «не отличает ре от ля»[cм.газета «Комсомольская правда»,1997, №134.С.20]). Это все значит, во-первых, что тело человеческого существа сформировано не только непосредственными родителями, а и предшествующим развитием человеческого филогенеза. Во-вторых, тело обнаруживает биологическую готовность усваивать культурно-исторические достижения социума в своем онтогенезе. В-третьих, тело человека способно через цепь социогенетических трансформаций к частичному кодированию, наследованию, генетической передаче культуры жизни конкретного человека. И в этом смысле мы имеем возможность признать, что тело человека обладает определенными “врожденными идеями”, некоторым так называемым ”априорным знанием”, что раньше отрицалось.

Так что разнообразные утверждения “врожденного знания” (“эйдосы” Платона, “непосредственные начала”Аристотеля, “врожденные идеи” Декар-та, “априорные категории” Канта, “архетипы” Юнга, “онтологическое пред знание” Мамардашвили, “первичные категории” Дж.Брунера, “предвосхи щяющие схемы”У.Найсера, “антиципирующие схемы” Е.А.Сергиенко и других [74]) имеют под собой основу. И не мистическую. У «врожденных знаний»

новорожденного есть орган - соматика уникального свойства. Она способна накапливать и содержать неосознаваемый опыт человеческого рода, но в принципе и жизни животного и растительного мира.

Существует даже более расширенная точка зрения, что тело – тоже относится к органу «сознания». Так, В.В.Налимов отмечает, что «не только мозг, но и тело является частью сознания» [75]. Терминологически здесь не все в порядке, но основная идея, на наш взгляд, верна. И действительно, мозг человека, благодаря своим периферийным «щупальцам»(кожи), по-видимому, представляет не только систему данного человека и не систему даже Земли, а и «космическую систему, которая берет для своей работы энергию причем кожа используется как механизм непосредственно из Вселенной, захвата этой энергии… Мозг связан с биосферой планеты и, следовательно, со всей Вселенной двумя каналами связи – энергитическими и информационными».

Так считают уже А.П.Дубров, В.Н.Пушкин [76], примерно также П.В.Алексеев, А.В.Панин [77] и другие.

Уникальность соматики человека, ее уже мозговую функцию, под тверждают и современные конкретно-научные результаты. Так исследования С.Н.Раевой позволили ей установить связи даже базальных ганглиев с вер бальным влиянием. Ею конкретно и впервые установлено:

1)что существующие в структуре нейроны группы Gре человека (нейроны наружных сегментов бледного шара мозга) и нейроны группы Gpi человека (нейроны внутренних сегментов бледного шара мозга) дают паттерны реакций словесной различных типов в разные фазы реализации команды экспериментатора «сожмите руку в кулак»;

это обусловлено, по-видимому, пусковыми влияниями нижележащих подкорковых образований;

2) что в Gре нейронах есть наличие свойств, способных реагировать на вербальные стимулы и осуществлять интеграцию сигналов;

3) что сходная динамика реакций нейронов коррелирует с пусковой речью движения [78].

Это, по-видимому, является не чудом, а выражением межструктурных и межнейронных взаимодействий в анализируемой корково-подкорковой системе.

Они и выявляются при формировании и реализации программы целенаправленного опосредуемого речью поведенческого акта человеческого Полученные данные способствуют новому пониманию соматики в существа.

осуществлении не только низших, но и высших форм целенаправленного (!) поведения человека. Они свидетельствуют об участии этой глубочайшей соматической структуры в реализации не только моторной, но и когнитивной функции, то есть об «априорном знании», о некоторой «врожденности идей».

«Врожденные знания» вместе с морфологической и психофизиологи ческой базой и являются тем самым условием (не отождествляем с причиной!) восприятия человеческим существом последующей социально-культурной программы. Они являются, повторим, не причиной, а одной стороной Они, как предрасположенность, значительно влияют причинности [79]. на окультуривания человека, хотя и не определяют ее. Определяют динамику окультуривание, как известно, причины, а это значит сложившееся взаимодействие этих условий («априорных знаний» для данного человека, но не априорных для рода и вида;

для человечества - «апостериорных») с наличными условиями жизни человека. Где последнее слово в этом взаимодействии остается за наличным духом человека, его решениями, его конструированиями образа и поступка.

Соматика как «щупальца» мозга человека плавно переходит в Р- комп лекс. В этой наиболее древней части находится спинной мозг, выходящий непосредственно на соматику, затем продолговатый мозг, варолиев мозг и средний мозг. Комбинация этих наиболее древних частей включает в себя все необходимые механизмы для воспроизводства и самоподдержания организма. У рыб и амфибий эти отделы по существу и составляют весь мозг. Американские Р нейроанатомы называют его у человека комплексом рептилий или комплексом. Он достался нам в наследство от палеорептилий. Около млн.лет назад во влажных джунглях каменноугольного периода появились существа, мозг которых коренным образом отличался от мозга предшест вующих ему панцирных рыб. Это был поворотный пункт в истории жизни Земли. Два последующих скачка в эволюции мозга, сопровождавших возник новение вида млекопитающих и появление человекоподобных приматов, были еще более важными этапами в развитии органа духовной реальности человека.

Самое важное в этом движении то, что после каждого нового эволюционного шага старые отделы не редуцировались, а продолжали функционировать наряду с новыми.

Вокруг Р-комплекса расположена лимбическая система или Л-систе-ма.

Она возникла примерно 150 млн. лет назад. В последние годы, благодаря усилиям ученых различных специальностей, удалось выяснить, что Л-система генерирует сильные, особенно яркие эмоции. В ее состав входит все то, что собственно и называется подкоркой. Об элементах этой системы известно пока лишь немногое из их разнообразных функций. В состав Л-системы входит гипофиз – главная эндокринная железа организма, осуществляющая контроль всей гормональной регуляции. В нижнем полюсе Л-системы распо-ложено образование называемое миндалиной, принимающее участие в меха-низмах страха и агрессивности [80].Внутри Л-системы расположен гиппокамп – структура, способная удерживать в памяти события и вспоминать.

И, наконец, над лимбической системой куполом нависает неокортекс – новая кора – самый юный в эволюционном смысле отдел мозга человека. Он возник около 15 млн. лет назад. То самое покрытое бороздками вещество, максимально развитое у представителей вида Homo. Но, как говорят последние исследования, это совершенно необычное вещество. Его нельзя отнести к ряду живых веществ бытия. Если гены – часть живого существа и служат живому, то вещество неокортекса нечто большее, чем живое вещество. У него есть свои потребности – оно «питается» информацией. В нем мы имеем дело с такой организацией вещества, которое непригодно ни на что другое, кроме переработки информации, без такого функционирования оно гибнет. Или заставляет «служит себе» - все, что попадет под руку, обычное живое вещество, социум [81]. Неокортекс связан с многочисленными синапсами, с подкорковыми образованиями. Он выполняет многообразные аналитически синтетические, абстрактные, особенно конструирующие функции. На наш взгляд, если говорить о каком-либо демиурге, то это и есть демиург, только земной, естественный.

Неокортекс состоит из двух полушарий – правого и левого. В результате длительных экспериментов выявлена их латерализация (разделение) функций.

Правое полушарие выполняет больше интуитивные функции, а левое – аналитические, рациональные (подробнее см.[82]). Мозолистое тело – главный нервный пучок, связывает оба полушария и неокортекс с подкорковыми образованиями. Оно содержит около двухсот миллионов нервных клеток, по которым полушария обмениваются информацией со скоростью в несколько бит в минуту. Считается доказанным, что травмы левого полушария сказываются на способности читать, писать, выполнять математические операции. Аналогичные повреждения правого полушария ведут к потере творческих способностей:

литературных, музыкальных, к нарушению восприятия трехмерного пространства, а также к эмоциональной ограниченности. Оба полушария теснейшим образом связаны между собой, совместно перерабатывая информацию о внешнем мире.

И здесь мы имеем еще одно естественно-научное обоснование наличия неосознаваемого. Казалось бы, разрыв связи полушарий должен иметь для человека катастрофические последствия. Но ничего подобного не происходит.

Мозг загадочен, еще мало понят. Эксперименты показали, что при некоторых психических заболеваниях, в частности, эпилепсии, нейродинамическая буря, бушующая в одном полушарии, может распространиться на другое. В попытке вылечить обреченных людей, а судороги приводили к смерти больного, было предложено пресечь мозолистое тело. Операция дала неожиданные резуль-таты.

От подобного грубейшего вмешательства в целостность мозга теоретически можно было ожидать, что наложение разобщенных полушар- ных функций в конечном итоге приведет к безумию. На практике же случилось уменьшение припадков в обоих полушариях, но самое удивительное, что люди с усеченным мозгом оказались совершенно нормальными. Что же получается? При пресечении мозолистого тела обмен информацией между полушариями начинает идти через подкорковые обра-зования, а в передаче информации начинает принимать бессознательное. Лишь только этим объясняются безразличные последствия операции для психики, но не бесполезные для нейродинамики.

Итак, что нам дают приведенные естественно-научные факты для понимания реальности неосознаваемого в общем духе человека? Оказывается немало. Во- первых, подтверждение того, что древнейшие архаичные отделы мозга, возникшие сотни миллионов лет назад, никуда не исчезли и продолжают участвовать в общей духовной реальности человека, оказывать влиние на неокортекс. А академическая наука, несмотря на осторожно-скептическое отношение к гипотезам, получила подтверждение, что бессознательное определенно существует, как и сознание, в структуре духа человеческого существа. Во-вторых, что между древними и новыми отделами существует двусторонняя, а не односторонняя связь.

В-третьих, что органом сознания человека является неокортекс, дейст вующий во взаимодействии с древними структурами мозга человека, а вот органом всего духа человека является нечто другое – не только кора головного мозга, но и вся сома: то есть Неокортекс + Р-комплекс + Л-система + Остальная часть соматики человека. И все - в едином комплексе, но со своим еще локальным действием. Получается, что орган духа человека шире, чем орган сознания человека. А неосознаваемое человека тоже имеет свой реальный орган, действующий во взаимодействии с более новыми структурами мозга человека.

получается также, что у человеческого существа три В-четвертых, сигнальные системы, а не две. Так полагают и другие исследователи, пришедшие своим путем к такому же выводу, – Зверев А.Я., Ахмеров У.Ш., Ахмеров Н.У.[83], Цветков Э.А.[84]. Существует позиция, полагающая существование у человеческого существа даже n3-x сигнальных систем – Шмелев И.П., Урманцев Ю.А.[85]. Если первая сигнальная система и вторая сигнальная системы, по И.П.Павлову, формируются в неокортексе и отвечают за условнорефлекторные связи, то на третьей сигнальной системе специализируются больше базальные и соматические структуры-процессы мозга, отвечающие преимущественно за знаково-символические связи.

В-пятых, что у человеческого существа имеется также не две ступени познания истины, а по крайней мере три. Имеется также не два уровня познания истины, а по крайней мере три. Это известные - рационально-логическая и чувственно-эмоциональная и третью мы называем «неосознаваемой ступенью познания истины». Это известные – эмпирический и теоретический и третий мы называем «интуитивный уровень познания истины [86]. А Ю.А.Урманцев, не дифференцируя на ступени и уровни познания, называет их “медитативной формой постижения бытия”[87]. И выводам о третьей ступени познания, и третьем уровне познания истины, как мы видим, есть на что опереться.

В связи со всеми этими данными у человека есть возможность на реальной основе получать не только знания, но и пра-знание о мире и самом себе [88].

Подробнее о них пойдет речь в 2.1 и 4.3 разделах данной работы. Здесь же определимся в том, что обычное знание - это знание, несущее раскрытие смысла окружающей и значения действительности, своеобразное знание Пра-знание – это уже знание о вечности, ее тезаурус(набор) человека.

смысле и значении и видение всей окружающей повседневности, включая себя, с «высоты» и из «глубины» вечного в бытии. Пра-знание это не мистическое, а вполне реальное знание, но выходящее в трансперсональную реальность. Его особенности, пути и приемы выхода к нему начала изучать трансперсональная психология.

Резюме. Итак, главное – естественно-научные данные подтверждают, что неосознаваемое - не надуманная и не мистическая реальность. И приве-денные данные не игнорируют классическое знание о мозге как органе сознания, о двух сигнальных системах, о двух ступенях и двух уровнях познания мира, а дополняют его, внося в классическое представление соответствующие неоклассические коррективы. Важно также отметить, что к выводам о недвусигнальности, недвуступенчатости и недвухуровненности познания бытия исследователи, в том числе и автор данной работы, пришли независимо друг от друга.

Выводы по главе.

1. Открытие фрейдизмом неосознаваемого– это не рядовое событие. Это событие культуры. А, как и ко всякому событию культуры, к нему, по мнению П.Рикера, стоят в оппозиции люди, строи, страны, менее культурно подготовленные [89]. Фрейдизм играет положительную роль в общече ловеческой жизни еще и потому, что он не ограничивается клиническими проблемами, которые служат ему лишь эмпирической базой, а занимает общесоциальные позиции. Ведь в гуманитарной мысли мало повернуться к человеку вообще, а важно повернуться к человеку как к конкретному индивидуальному событию. Поэтому учение о бессознательном Фрейда, по Н.С.Автономовой, отвечает содержательным потребностям общества.

2. Оно получило не только психологическое, что само по себе немало, но и общефилософское значение. Оно стало действенным орудием переосмысления человека и его места в мире. Сегодня оно стало органичным содержанием не только научного, но и массового сознания в Европе и Америке [90].

3. Для России освоение положительной роли учения о неосознаваемом еще только начинается, особенно на университетском уровне, а открытие его содержания для массового сознания еще впереди. Видеть отрицательное во фрейдизме мы научились. А вот выявление по крупицам положительной помогающей роли неосознаваемого в соотношении с сознанием – это еще серьезная научная и педагогическая задача.

4. Ее решение способно в известной мере помочь выживанию и счастью огромному количеству людей. Тем более, что «мы так сильно отстали и в овладении концепциями и практикой психоанализа» от коллег, ученых запада, для которых это обычное повседневное дело, для которых «психоанализ стал по сути демократическим институтом, куда любой здоровый человек считает нужным и полезным прийти и посоветоваться не только в болезни, а в обычной повседневной жизни»[91].

5. Исследования и открытия Фрейда и фрейдизма в целом это не такое явление, которое можно замолчать или игнорировать. Основная ценность фрейдизма состоит также в том, что оно привело к смене понимания вообще самого духа человека. Не говоря уже о его детерминирующей роли для всей человеческой культуры. В итоге Зигмунд Фрейд привел науку о духе человеческого существа к новой стадии ее развития – к «глубинной стадии» и разработал ее основу. Это в свою очередь привело к возникновению следующей стадии – к «гуманистической стадии». Эти принципиальные сдвиги и будут рассматриваться нами в следующей главе.

Примечания к введению, главе 1 и 2 :

Фрейд З. Я и Оно: Сочинения. М.,- Харьков, 1998. -1040 с.

1.

Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разуме. М.-Л., 1936. –С.106.

2.

Челпанов Г.И. Психология и марксизм. М., 1924. –29 с.

3.

4. Философия и психоанализ//Философские науки. 2000. -№4;

2001. -№1.

Длугач Т.Б. Новый журнал “Архетип”//Вопросы философии. 1995. -№10.

5.

Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу./Перевод Н.С.Ав 6.

тономовой. М., 1996. –623 с.

7. См. статьи Н.С.Автономовой, М.Бертрана, М.Шнайдера, К.Рабана, И.Брес, Б.Доре, В.Марка по материалам конференции “Психоанализ и науки о человеке”//Вопросы философии. 1993. -№12.

В.А.Лекторского, А.М.Руткевича, Н.С.Автономовой, 8. См. статьи А.А.Пружининой и Б.И.Пружинина, В.К.Кантора, В.И.Овчаренко, П.С.Гуревича, М.М.Решетникова, В.М.Лейбина, А.И.Жеребина по материалам конференции “Зигмунд Фрейд и психоанализ в контексте австрийской и русской культур”//Вопросы философии. 2000. -№10.

9. Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека (анализ философско онтологических основ). Казань: Грандан, 1999. –407 с.

10. Бассин Ф.В. Проблема “бессознательного” (о неосознаваемых формах высшей деятельности). М., 1968. –468 с.

11. Автономова Н.С. Фрейд в Европе и в России: парадоксы “второго прише ствия”//Вопросы философии. 2000. -№10.

12. Там же. С.19.

*** 13. См.: О прошлом и настоящем (беседа Л.Н.Митрохина и В.А.Лекторского) См.также: Степин В.С.

//Вопросы философии. 2002. №9. С.50.;

Теоретическое знание. М., 2000. –744 с.;

Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001. – 256 с.;

Меньчиков Г.П. Об изменении основного вопроса философии//Ученые записки КГУ.Серия Гуманитарные науки. Т.152.Кн.1. –Казань,2010. –С.125-135.

14. Фейерабенд П. Против методологического принуждения. Благовещенский гуманитарный колледж им.И.А.Бодуэна де Куртенэ. 1998. С.13.

15. См. подр.: Солодухо Н.М. Философия небытия. Казань, 2002. –146 с.;

Селиванов А.И. К вопросу о понятии «ничто»//Вопросы философии. 2002.

№7.

16. Меньчиков Г.П. Виртуальная реальность: понятие, новации, применение //Философские науки. 1998.№3-4.

17. Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека. Духовность и религиозность//Философские.науки. 2000. -№3.

18. См.:Духовность, художественное творчество, нравственность (Матер.”круглого стола”)//Вопросы философии. 1996. №2;

Психология и новые идеалы научности (Матер.”круглого стола”)//Вопросы философии.

1993. №5;

Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. Сб.ст. М.,1997.

19. Эйдлин В.И., Юртайкин В.В. Рассуждения о тексте и сознании//Филос.науки. 1991. №12. С.154.

*** 20. Краус В. Зигмунд Фрейд и литература//Вопросы философии. 1995. -№2.

21. Овчаренко В.И. Осознание бессознательного//Филос. науки. 2001.-№1.

22. Гартман Э. Современная психология. М., 1902. –386 с.

23. Геллерштейн С. Бессознательное//Филос энциклопедия. М., 1960. Т.1.

24. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972. –303 с.

25. Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности и до наших дней. М.:Прогресс-Культура, 1995. – 608 с.

26. Грюнбаум А. Сто лет психоанализа: итоги и перспективы//Вопросы фило софии. 1997. -№7.

27. Эткинд А.М. Эрос невозможного. История психоанализа в России. СПб., 1993.

28. Руткевич А.М. Психоанализ. М., 1997.

29. Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разуме. С.106.

30. Гартман Э. Современная психология. С.30-109.

31. Франк С.Л. Русское мировоззрение. СПб., 1996. С.173.

32. Лотман Ю.М. О семинаре//Лотман Ю.М. Избр.ст. в 3 т. Таллин, 1992. Т.1.

С.15.

33. Гройс Б. Утопия и обмен. М., 1993. С.245.

34. См.: Психология и новые идеалы научности/Матер.»круглого Руткевич А.М. Научный стола»//Вопросы философии. 1993. -№5. С.30;

статус психоанализа//Филос.науки. 2000. -№2.С.113.

35. См.: Юнг К.-Г. Архетип и символ. М.:Ренессанс, 1991. С.113;

Кравченко И.И. Политика и мораль//Вопросы философии. 1995. -№3.С.!2.

36. Под рациональностью здесь понимается не гносеологическая доктрина, а определенное состояние духа. Подробнее см. Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека, С.169-177.

37. Лакан Ж. Семинары. М., 1999. Кн.2. С.177.

38. Лекторский В.А. О некоторых философских уроках З.Фрейда//Вопросы философии. 2000. -№10. С.5.

39. Фрейд З. Тотем и табу//Фрейд З. Я и Оно. М., 1998.

40. Фрейд З. Психология бессознательного М., 1990. С.438;

Фрейд З.

Человек по имени Моисей и монотеистическая религия. М., 1993. С.135.

41. Идеология возможно будет научной. Пока же, в силу естественных истори ческих причин, под “идеологией” понимается иллюзорное сознание.(Маркс К.,Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.3,с.25,46;

Т.39,с.83) или предвзятая система идей, исходящая не из истины, а из заданности ( Фабело Х. Проблема истинности оценки//Вопросы философии. 1984. -№7.С.97), система, упро щающая идеи, с претензиями на истину, соперничающая в заданности с религией, требующая действия, трансформируюшая не только идеи, но и людей ( Белл Д. Конец идеологии на Западе//Контексты современности.

Хрестоматия. Казань, 1995.С.106), разрывающая нить естества.

42. Ассаджоли Р. Психосинтез.М., 1997. С.22.

43. Фрейд З. Очерки по психологии сексуальности//Фрейд З. Я и Оно. С.640.

44. Выготский Л.С.,Лурия А.Р. Предисловие к русскому переводу работы “По ту сторону принципа удовольствия”//Фрейд З. Психология бессознате-льного.

М., 1990. С.35.

45. О них подр. см.: Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека. С.35-75.

46. Уткин А.И. Богатые и бедные//Филос.науки. 2001. -№1;

Эзотерика. К Князева М.Л.

событиям 11 сентября 2001 года//Филос.науки. 2002. -№1;

“Черная культура” и светлый человек//Педагогика.2001.№3.

47. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. – 447 с.

48. Копылов Г.Г. Люди ли люди?//Филос науки 2002. -№1.

Гроф С. Духовный кризис. Статьи и исследования. М.,1995. С.208-219.

49.

Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. С.315.

50.

51. Там же. С.81.

Фрейд З О психоанализе//Фрейд З. Я и Оно. М., 1998. С.350.

52.

Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа. С.257.

53.

Фрейд З Очерки по психологии сексуальности//Фрейд З. Я и Оно. М., 54.

Подр. см.: Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека. С.119-126.

55.

Фрейд З. О психоанализе. Там же. С.351.

56.

Рикер П. Конфликт интерпретаций. М., 1995. С.174.

57.

Фрейд З. О психоанализе.Там же. С.346.

58.

Эриксон Э. Жизненный цикл: эпигенез идентичности//Теория личности в 59.

западно-европейской и американской психологии. Самара, 1996. С.369.

60. Колесников В.Н. Лекции по психологии индивидуальности. М.,1996. С.44..

61. Лоренц К. Агрессия //Вопросы философии. 1992. -№3. С.30.

62. Розин В.М. Природа сексуальности//Вопросы философии.1993.-№4. С.85.

63. Александер Ф.,Селесник Ш. Человек и его душа. Там же. С.257.

64. Рикер П. Конфликт интерпретаций. С.162-172.

65. Фрейд З. О психоанализе. Там же. С.345.

66. Рикер П. Там же. С.164.

67. Бассин Ф.В. Актуальность проблемы бессознательного на современном этапе развития психологических направлений//Филос.науки. 1990.-№3. С.52.

68. Рикер П. Там же. С.160.

69. Александер Ф.,Селесник Ш. Там же. С.269.

70. Рикер П. Там же. С.164.

*** 71. Меграбян А.А. О биосоциальной природе человека//Биологическое и социальное в развитии человека. М., 1977. С.195.

72. Раева С.Н. Особенности импульсной активности нейронов бледного шара мозга и паллидно-таламических функциональных взаимодействий при словесно направляемом движении человека//Российский физиологический журнал. 1997. -№7. –Т.83. С.37.

73. Дубинин Н.П.,Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответст венность: о природе антиобщественных поступков и путях их предупреж дения. М., 1989. –351 с.

74. Гиндилис Н.Л. Врожденное знание//Филос.науки. 2001. -№3.

75. Налимов В.В. Размышления на философские темы// Вопросы философии.

1997. -№10. С.61.

76. Дубров А.П.,Пушкин В.Н. Парапсихология и современное естество-знание.

М., 1989. С.80,146.

77. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1996. С.164.

78. Раева С.Н. Там же. С.37-39.

79. Разницу «причины» и «условия» в современной теории детерминизма подр.

см.: Меньчиков Г.П. Там же. С.11-35.

80. Дельгадо Х. Мозг и сознание. М., 1971.

81. Шевяков Г.С. О неокортексе и человеке//Филос.науки. 2002. -№2.

82. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Асимметрия мозга и асимметрия сознания Dennett D. Consciounsness человека//Вопросы философии. 1993. -№4;

esplained. London: Penguin Books,1993.

83. Ахмеров У.Ш., Зверев А.Я., Ахмеров Н.У.Третья сигнальная система? //Новые научные концепции, идеи, гипотезы. Вып.1. Казань, 1996. С.35.

84. Цветков Э. Тайные пружины человеческой психики, или как расширить сферу своего влияния (психонетика). М.,1993. С.60.

85. Урманцев Ю.А. О формах постижения бытия//Вопр.философии.1993. -№4.

С.91;

Синцов Е.В. Природа невыразимого в искусстве и культуре: к проблемежесто-пластических основанийхудожественного мышления в визуальнойорнаментике и музыке.-Казань:Фэн, 2003. -304 с.

86. Меньчиков Г.П. О наиболее общих законах познания истины //Творчество:

теория и практика. В 2-х ч. Киев:Укр.ФО, 1991. Ч.1. –С.133.

87. Урманцев Ю.А. Там же. С.95.

88. Меньчиков Г.П. Пра-знание в структуре духовной реальности человека //Мозг, образование, творчество. Казань, 1998. –С.36-37.

89. Рикер П. Там же. С.297.

90. Автономова Н.С. Реальные травмы и символические исцеления?//Вопросы философии. 1993.-№12. С.27.

91. Там же. С.34,28.

Глава 3. Развитие понимания духовной реальности человека до открытия неосознаваемого.

Роль и место открытия неосознаваемого нельзя понять вне контекста движения открытия духовной реальности в целом. Поэтому обратимся к стадиям этого движения.

Стадии понимания духа человека и неосознаваемого в нем.

В мировой науке наблюдается медленное открытие и понимание человечеством природы духовной реальности человека, отсюда и сущности всей человеческой культуры. Анализ показывает, что в этом процессе выделяются пять основных стадий или методологических подходов, со своими подъемами и спадами.

В их основе лежит тот или иной детерминационный подход.

По мере углубления понимания изменяются и понятия: начинается с «души человека» в Древности, она превращается в полумистический «дух человека» в Средневековье, затем заменяется «сознанием человека» в Новое время, но постепенно открывается «психическая реальность» в Неклассическое время, которая дорастает до понятия «духовная реальность человека» в сегодняшнее Неоклассическое время. В кратком выражении эти стадии означают следующее (См. рис.2) :

Терминологически за ними еще не закрепились устойчивые названия, поэтому они имеют различную артикуляцию. Хотя смысл их обобщается в самом методологическом подходе. Первые три подхода выделены Ф.Александером и Ш.Селесником [1], а четвертый и пятый подходы или стадии, опираясь на накопленные знания о духе человека в современных работах, выделены и разработаны нами [2].

“Магический подход”- это наивное “открытие” ранним человечеством спонтанной работы духа человека;

но попытка рассматривать непонятные “душевные явления”(аниму) с позиции магических сверхъестественных детерминаций;

это нераздельность наивной медицины, магии и религии.

“Органический подход”- это первые научные попытки объяснить “разум” открытием рефлексов, телесных и физиологических причин (органических, соматических) и влиять на “разум” преимущественно средствами физического и физиологического воздействия;

это потеря в итоге психо-духовной реальности в человеке, “открытой” наивным магическим подходом, непонимание в психике именно психической причинности.

«Рационалистический подход» – это попытка объяснить «психические явления», но в усеченных границах, в пределах «сознания»;

детерминиро ванного прежде всего внешними «причинами», недооценка спонтанной работы духа;

стремление влиять на сознание директивными рационально логизированными средствами;

подход к сознанию человека лишь с адаптив-ных и инструментальных позиций;

доминирование рефлекторно-ассоциа-тивного объяснительного принципа, основанного на естествознанческом однозначном типе причинности и эпифеноменальном значении психической реальности человека;

вытеснение даже термина «дух человека», отождествление духа с сознанием, а сознания с рациональностью.

«Глубинный подход» - это открытие в духе человека помимо сознания сферы «бессознательного» и «бессознательного переживания» человеком себя в мире;

попытка объяснить «психические явления» прежде всего так называемыми глубинными (бессознательными) причинами и влиять преимущественно психоаналитическими средствами.

«Гуманистический подход» – это современное переоткрытие в человеке целостной и земной духовной реальности человека;

это уяснение конструирующей сущности духа, но не эпифеноменальной и не демиургической, а планетарной;

основанной уже на неоклассическом типе детерминизма, в который входит и собственно человеческий (экзистенциальный, герменевтический) тип детерминации;

духа, состоящего из целостности сознания, неосознаваемого и души человека;

это переоткрытие и разработка на исторически новой, арелигиозной и неусеченной научной основе таких реальностей и понятий как «дух человека», «душа человека».

Данные стадии выявляются не как исторические этапы, а как логико исторические подходы Это стадии приращения знания и исправления естественных поисков и заблуждений в понимании духа человека и оказании душевно-духовной помощи человеческому существу. Крупицы любого из этих подходов фактически присутствуют во все исторические времена, но доминирует в определенное время какой-либо один из них, в осознанном или неосознанном виде.

Говоря о методе выделения данных стадий, заметим, что выяснение истины всегда выглядело не безоблачно, но более драматичными были и бывают ситуации, касающиеся проблем природы духа человека. В любой области знания имеются конкурирующие концепции и школы. Такое положение вообще-то нормальное для развития науки. Однако прогресс данных методологических подходов или стадий мы, например, видим не в их “борьбе” и одолении одного другим, а в их диалогическом дополнении друг друга и в изъятии ими их собственных заблуждений роста. Профессор Э.А.Тайсина принципом генерализации. Последний назвала такой подход в исследоваении означает анализ различных итогов научных исследований и точек зрения, завершающийся последующим синтезом, где достигается решение, в котором иные взгляды и итоги “вытекают как частные случаи”[3]. Остановимся на них подробнее.

Стадия “магического подхода”.

Первая стадия (анимизм, демонология) может быть названа магическим подходом. Как говорилось, всякий раз, где повторяются подобные внутренние и внешние условия существования человеческих существ, происходит наивное “открытие” спонтанной работы духа и внушаемости человека. При магическом подходе люди, не сомневаясь, признают в человеке как реальность синкретическую духовную реальность, правда, в виде “анимы человека”.

Объясняется эта реальность магическими, в том числе и демоническими, причинами. Признается и влияние на нее такими же средствами. И в известной степени это влияние дает результаты.

В анимизме природа и дух долгое время остаются недифференциро ванными. Как поясняет Дж.Фрезер, такое мировоззрение полагает, что магическое слово и действо может призвать в нашу жизнь могучие силы, обращаться с которыми нужно крайне осторожно [4]. Все построено на сверхъестественных магических детерминациях. Магически настроенные люди твердо уверены, что в основах мироздания, по Г.Фракфорту, лежат не безличностные “законы причинности, а личностные таинственные силы, с которыми можно вступать в общение”[5], если умеешь. Поэтому все «душевные явления» в здоровье и в болезни есть нечто привнесенное извне, что выходит за рамки природной детерминированности.

В глубине наблюдаемой природы, по их мнению, есть еще одна – иная – реальность, «невидимая природа». Она открывается людям с особым складом личности (шаманам, колдунам, жрецам, священнослужителям, святым, экстрасенсам) и обычным людям, но лишь в особых духовных состояниях человека (экстаза, экстазиса,экстатики, энтузиазма, страха или исповеди, молитвы). В таких состояниях человек действительно больше всего внушаем и обладает внушением. Сегодня это общеизвестно, что нередко перед убеждением сначала запугивают;

а потом убеждают и что запуганный человек легко «убеждаем».

Магический подход развивался по основным направлениям:

анимистически-магической демонологией;

она соединялась с первыми грубыми эмпирическими приемами лечения - зализыванием ран слюной, высасыванием яда после укуса змеи, замазыванием ран землей и т.п.;

трансфизическим направлением;

оно было развито в Древневосточных цивилизациях;

наивно-реалистической примитивной медициной, зародившейся особенно в Древней Греции.

Но ведущей была идея сверхъестественной причинности, анимистически магическая идея. Ее суть в том, что причины “душевных явлений” объяснялись с позиции сверхъестественных магических детерминаций: внешним добрым или злым чьим-либо влиянием - либо внешних высших существ, богов, духов, демонов;

либо внешних сверхъестественных сил космоса;

либо магией (добра, порчи) людей, сносящихся каким-то образом с внешними силами, демонами, злыми духами – магией колдунов, шаманов жрецов. Главное то, что наивный человек приписывал природным внешним явлениям свою наивную или коварную человеческую мотивацию, скопированную из своего субъективного повседневного опыта.

Телеологический тип причинности был извлечен из жизненного опыта и его экстраполяции, справедливо подчеркивает В.И.Селиванов [6]. Экстраполируя мотивационную свой нехитрый опыт, ранний человек распространял причинность своих поступков на весь окружающий мир. Чаще всего он выводил себя за грань этого мира, видя себя словно заброшенным в него из иного мира, а не являющимся его последовательным сложным продолжением. Либо он видел себя полностью слившимся с ним – “жить как камень, как трава, как олень” и т.п. Отсюда вытекал и основной метод поддержания душевного здоровья – “задабривания” богов, добрых сил природы и их духов, подношения, покорность или “изгнание” демонов, порчи заклинаниями, молитвами, а то и угрозами, наказаниями, истязаниями, самоистязаниями. В основе такого воздействия лежало магия внушения – гомеопатического, подражательнгое, мимикрического внушения. На наш взгляд, внушение было также, хотя и наивным, но открытием магической стадии. Внушение есть влияние в обход сознания, влияние на неосознаваемую структуру духа человека.

Отдельно стоят методы трансфизического воздействия древневосточных цивилизаций – Древней Месопотамии, Древнего Египта, Персии, Индии, Китая, Японии. Они во многом непонятны пока для современного научного анализа, так как соприкасаются с границами “в принципе непостижимого”, по С.Л.Франку [7], но подвижно-непостижимого, ибо мироздание бесконечно, но не стоит на месте.

Трансфизическое воздействие на внутренний мир человека – это включение индивидуальной психики и психической энергии человечества в подобную энергию космоса, с помощью различных приемов концентрации или медитации.

Сегодня появилось особое научное направление - “транспер-сональная психология”, изучающая трансперсональную (надперсональную) часть духовной реальности в человеке в виде “пра-знания” или “сверхзнания”. (Этот вид духовной реальности рассматривается нами в отдельном разделе ).

Оценивая магическую стадию в целом, можно сказать, что в ней содержатся и рациональные зерна, из которых может быть извлечена польза и поныне. Магический подход имеет свои, пусть и наивные, но открытия, которые не сумело пока хорошо объяснить современное знание. А именно это:

1) “открытие” души и именно душевных явлений в человеке (когда на поверку психика здорова, но болит “душа человека”);

2) “открытие” внушения и гигантской внушаемости человека, открытие влияния по сути дела на неосознаваемое в человеке;

3) “открытие” трансперсональности, пра-знания и прото-знания в человеке;

4) “открытие” в принципе первых наивных, но уже психических методов воздействия именно на психику человека, а не только соматических влияний на соматику. Кроме того, магия неоднородна.

Некоторые современные исследователи магии различают в ней “древнюю” магию – мистическую и “естественную” – трансфизическую влияемость на дух человека, которая по сути не является магией, а является естественным, но труднопознаваемым пока процессом [8]. Очевидной ошибкой в магическом мышлении раннего и современного человека было и остается приписывание целей и поступков человека.

Магический подход не раз давал рецидивы и даже подавлял научный подход. Особенно это случилось в средневековый период. И лишь к концу ХIХ века его влияние на нарождающуюся научную психологию, и особенно на психиатрию, значительно поубавилось, а местами и исчезло. Но в ХХ веке он реанимировался, правда, в других, осовремененных формах. Например, в виде идеолого-политической, парапсихологической, «романтической» магии и демонологии. Исследователи отмечают, что колдунам и магам никогда еще не было так хорошо, как в наши дни: их ремесло узаконено, выгодно[9] и романтизировано.


В среде ученых отношение к магии преимущественно «не больше, чем любопытство». Феномен магии может предстать объектом науки. Но и тогда ученый действует дистанцированно, не выступает как маг. Поскольку наука в принципе арелигиозна и амагична. Хотя от глубокой науки подчас веет таинственностью, но это не магическая таинственность, а глубина непознанного.

Маг же «все знает» и «знает, что там». Среди ученых к магии встречается и сугубо практическое отношение. Так, например, Д.Холл считает, что «притязания социальной науки на создание универсальных законов должны быть поскромнее. Нам может не нравиться магия, однако она «работает» для племени азанде в восточной Африке (или для некоторой части т. н.

цивилизованных современных людей – Г.М.) также как наука работает на нас»[10].

К спекуляции на естественных труднопознаваемых явлениях бытия прибавилась серьезная спекуляция и на трудноизменяемых явлениях. И эти спекуляции хорошо взаимодействуют. Особенно это заметно в условиях пореформенных трудностей России, да и во всех странах, пострадавших от идеологически-политической демонологии тоталитарных режимов. Факты здесь, от комических до трагических, неисчислимы. Конечно стоит понять, здесь участвуют и искренние духовные причины: стремление некоторой части беспокойных (пассионарных, по Л.Н.Гумилеву) людей этак “радикально, побыстрее, попроще, подешевле, в корне и навсегда” познать и изменить труднопознаваемое и трудноизменяемое. Действует здесь и определенный спрос на магию – наивность и простота особенно привлекают малообразо ванных и нетерпеливых людей.

Сегодня не только у нас, но и в мире речь пошла даже о “магическом возрождении”. Чем это объясняется? Здесь участвует и мода, которая бывает и на эпохи, и на мировоззрения. Но мода – индикатор, дело обстоит глубже [11].

Во-первых, внимательные исследователи отмечают, что анализ магии помогает приблизиться к пониманию более общей, сложной и важной проблемы духа человека – к проблеме творчества, или по И.Т.Касавину, к истолкованию вообще всякого креативного действия [12]. Во-вторых, теория магии отмечает, что хотя основой магии является ассоциация идей, между которыми не существует реальной причинной связи (Фрезер), тем не менее магия позволяет хитрому и умному человеку неприлично, но доминировать над остальными. В третьих, магия есть предельный случай показа силы и активности языка, звука.

Поскольку вообще всякий язык и звук, как замечено, имеет еще и магическую функцию[13]. А магия представляет собой в основном языковый феномен и использует специальную высокопарную и сакральную лексику, отличающуюся от языка трудовой деятельности, общения, повседневности. В-четвертых, магия ничего не объясняет, но обеспечивает уверенность в ситуациях неопределенности и экстремальности.

При постоянном погружении людей в ситуацию стресса, в экстремальной ситуации магия особенно действенна. Жизнь на грани смерти, конфликта, постоянной нужды, например, требует регулярного очищения от страха, формирования надежды. И шаман осуществляет эту процедуру, как опытный психоаналитик среди первобытных людей, которые постоянно погружены в ситуацию стресса. Шаман и прошлый и сегодняшний (“чистый идеолог”) превращает сказку в действительность, которая сама по себе непонятна. С помощью магии он восполняет объективный разрыв между цепочками причинной связи;

находит “объяснение” (суггестопедию- внедрение внушением) непонятных явлений, влияющих на коллективное бессознательное племени и психику человека. Каковы при этом сами непонятные явления – не имеет практически никакого значения: идет претензия на обладание и “управление”(!) причинами явлений для этих людей, особыми, сверхчеловеческими силами, участвующих в обряде, действе. Возникает феномен виртуальной реальности. А причинно-следственное образование таких феноменов весьма витиевато, но существует и начинает сегодня объясняться[14].

Магический подход основан на внушении. Но вопрос о внушении и внушаемости как первофеномене магического психоанализа очень сложен.

Ведь лицу, способному взять на себя роль шамана, жреца, колдуна, знахаря, мистика, эзотерика и т.п., совсем не обязательно апеллировать к стандартам науки, объективной рациональности, реальным причинным связям.

Леви-Стросс описывает замечательный эпизод [15], когда показывает работу колдуна племени, причем колдуна, который был разоблачен. Его вывели на чистую воду, и он на коленях ползал и упрашивал, чтобы его не выдавали. Но далее, отмечает исследователь, как ни парадоксально для современного рационального сознания, произошел факт – колдун-то своего подопечного исцелил. Исцелил, несмотря на то, что опирался на свои какие-то нелепые фантастические представления и даже несмотря на то, что был просто откровенным шарлатаном и обманщиком. Но он со всей очевидностью через неосознаваемое владел духовной реальностью другого человека и своей, совершенно не понимая ее.

Именно шаман, оракул, знахарь, колдун были призваны изыскать выход из всякой экстремальной ситуации, когда проявлялась недостаточность локального опыта. Первым признаком экстремальной ситуации служит возникновение вопроса о причинах события и возможностях его исхода. Первобытный, да и сегодня неискушенный человек не затрудняет себя анализом сущностей, причинно-следственных связей повседневных событий. Поскольку его существование протекает в одномерном явленческом мире, и если он только не сталкивается с нерешенными проблемами. Когда же он с ними встречается, то вопрос о причинах решается «кардинально»: конечно же они бывают признаком воздействия иных, непосюсторонних сил, а знаком столкновения непременно с потусторонней реальностью.

в магическом подходе причинно-следственная Резюме.Итак, проблематизация неосознаваемого носит исключительно негативный характер.

Вопрос о причинах благополучных явлений просто не приходит в голову. А если и возникает, то только для неблагополучных событий. Но когда недоумение появляется, то объясняется все причинами “неудачи” или “несчастья”. Тем не менее, знания о духе человека исторически накапливались.

Над магическим подходом к концу ХIХ века стал преобладать научный, но естественно-научный подход, хотя и в офизиченном и офизиологиченном виде.

Стадия «органического подхода».

Вторая стадия (физиологизм, соматология) в целом может быть названа органическим подходом. Она заметно потеснила предыдущую магическую идею и тип причинности. Началась попытка создания психологии без демонов, но еще и без психической причинности. Это попытка объяснить «разум»

открытием телесных и физиологических «причин», особенно в связи с открытием рефлексов. Но, к сожалению, все свелось к ним. Это попытка влиять на «разум» преимущественно средствами физического и физиологического воздействия. Но произошла утеря и психо-духовной реальности, особенно души человека, «открытой» наивным магическим подходом;

непонимание в психике именно психической причинности.

Органический подход основывался уже на механическом и биологическом типе причинности. Сразу отметим, что это было продвижением вперед. Теперь утверждалось, что все зло не в демонах, а в расстройстве какой-либо части соматики;

поэтому основной способ изучения душевных явлений и основной метод их лечения – понять телесные причины и влиять на их физиологию.

Органический подход начал зарождаться еще внутри магической стадии, но приобрел самостоятельное значение позже.

Он начал осуществляться по следующим направлениям:

в изучении организма, физиологии человека, особенно его мозга;

начиная с органической теории Гиппократа, особенно с открытием рефлексов;

в зарождении психотерапевтических методов влияния и лечения;

начиная с Авиценны, Рази и до наших дней;

в организации первой «методической медицинской школы»;

начиная с Асклепиада и Фемистия, где полностью отсутствовала мистическая и священ ническая терапия. Но преобладало первое направление.

Органические теории начали осознавать, что между физиологическими и психическими проявлениями наблюдаются какие-то связи. Какие? С этой целью связи начали изучать, анализировать, экспериментировать. Бурно развиваются биологические и медицинские науки. Все шло к тому, чтобы вместо сверхъестественного объяснения заполучить естественное, яснее отличить реальность от вымысла.

К этому были свои предпосылки, созданные наивно-реалистической философией и естествознанием, а также наивной медициной Древней Греции и Италии. Факты показывают, что первыми, кто связывали психику с организмом, особенно с мозгом, были Анаксагор, Алкмеон, Пифагор, Платон, Аристотель, Протагор, Фемистий, Эпикур, Цицерон, Соран, Цельс. Они совершили первые наивные попытки вырвать психологию человека из объятий мистики и демонологии. Но полностью новая эра органического подхода началась в ХIХ веке, особенно с работ Р.Вихрова, Ч.Дарвина, Т.Фешнера, К.Бернара, В.Кэннона, И.Сеченова, И.Павлова, В.Бехтерева, Н.Ланге, С.Корсакова, Д.Джексона и других [16].

Значительным продвижением вперед было открытие рефлексов. Рефлекс (от раннелат. reflexus – отраженный) – есть ответный моторный и секреторный акт организма на воздействие внешней и внутренней сред. Действовать рефлексно значит действовать не произвольно, то есть не в силу самого себя, а чего-то иного, внешнего. Поэтому понятие «рефлекс» важно отличать от «рефлексии».

(Рефлексия (от позднелат. reflexio – обращенный назад) – есть уже учет психикой обратных последствий своего же ментального акта ментальными же Действовать рефлексивно средствами. значит действовать произвольно, самодетерминированно, то есть в силу самодеятельности самого духа человека, самих продуктов его деятельности. Исходным объектом здесь является не сама объективная действительность, а тот сконструированный психикой первичный акт и эго человека как исходный пункт вторичного, третичного и т.д.


ментального действия. Рефлексия в силу этого есть также свойственная только человеку способность сконструировать внутреннее представление и уже таким образом обладать внутренним представлением о некоторых свойствах своего же внутреннего духовного мира и возможность самому же влиять на них, руководить ими в себе. Ничего этого нет в рефлексе).

Идея о рефлексе была выдвинута Р.Декартом в ХVII веке. Спустя столетие за исследование психического акта взялся американский преобразователь психологии Д.Раш. В 1828 году он высказал идеи своей системы и впервые употребил сам термин reflect – отражение. Рефлекторный принцип объяснения психики человека был подхвачен наиболее активно в России и в Америке. На то были свои причины. В России он экспериментально разрабатывался И.М.Сеченовым, И.П.Павловым, Б.М.Бехтеревым, К.Н.Корниловым и многими другими. В Америке – Э. Толменом, Д. Уотсоном, Э.Торндайком, П.Бриджменом, Б.Скиннером и другими. Здесь им руководствовались вплоть до 1960 годов.

Одним из первооткрывателей психического акта – рефлекса - был И.М.Сеченов1. Философски здесь важно то, что физиолог И.М.Сеченов, которого справедливо считают отцом российской физиологии, в « Рефлексах все психические акты имеют головного мозга» (1863 г.) утверждал, что рефлекторное происхождение и должны быть изучены чисто физиологически.

Их начало – чувственные стимулы, а их окончание – моторные акты, являются физиологическим феноменом. Он полагал, что организм работает, как механизм с центральным регулятором в виде нервной системы.

Учение о рефлексах было развито И.П.Павловым в его теории высшей нервной деятельности (в.н.д.). Будучи блестящим экспериментатором, он разработал также учение о двух сигнальных системах, отличия в.н.д. человека от н.д. животного. Павлов считал, что нижние уровни активности нервной системы подвергаются влиянию безусловных рефлексов, средний уровень управляем условными рефлексами и самый высший подвластен мышлению в символах. Но даже самые сложные и высшие церебральные функции развиваются, по Павлову, все-таки из простых условных рефлексов.

С высоты современных научных достижений особенно заметно, что в качестве обще объяснительного принципа психической реальности, тем более духа человека, здесь все упрощено. Поэтому сегодня раздается не только критика, но и принижающая оценка рефлексной концепции, их создателей и их продолжателей в виде «теории отражения». Поэтому здесь необходимо разобраться.

Подчеркнем, что многие рефсологические идеи И.М.Сеченова, опередив свое время, оказали значительное влияние на развитие отечественной физиологии и Психический акт, исходя из связи организма со средой, пытались изучать также Т.Рибо (во Франции), Сержи (в Италии), Н.Н.Ланге (в России), то есть И.М.Сеченов был не одинок. Подр.см.: Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека.1999. с.42- 75.

психологии и предвосхитили исследования в мировой науке ХХ века.

Рефлексная концепция человеческой психики легла в основу теории бихевиоризма, зарубежного и отечественного. На ее сути все еще просматриваются педагогические системы многих стран мира.

Усовершенствованная И.П.Павловым, она считала, что условные рефлексы – это элементарные реакции на простые стимулы, приобретаемые репетиционным обучением. Воздействие Павлова, особенно его школы, на становление науки о духовной реальности весьма значимо. Его творчество оказало влияние на развитие многих психологических, педагогических и общекультурных направлений. Особенно это было освежающим после многовекового влияния магического подхода к психике человека. Не случайно за рубежом Павлов до сих пор известен как один из крупнейших деятелей отечественной и мировой психологии. Кстати, лауреат Нобелевской премии.

Хотя, как говорят сегодня, его учение «нельзя признать однозначно положительным»[17]. На наш взгляд, основание для такой оценки есть, но в научном отношении такая оценка не представляется корректной. Почему? В ней есть смешение науки и идеологии. Действительно, его идеи приобрели чрезвычайно широкую трактовку, особенно в виде всепоглощающей “теории отражения”. Всеподавляющее распространение идей рефлексной концепции под любыми ее видами на самом деле затормаживало, как инвариант, развитие понимания природы психического, не говоря уже о душе и духе человека, сместила даже определение предмета психологии и т.д., способствовало укреплению репродуктивной педагогики. Более того, это привело психологию как науку к глубочайшему кризису, из которого она сегодня по-немногу выходит. Обо всем этом есть сегодня немало высказываний [18].

Конечно, человеческая психика это не только и не столько рефлексы, с рефлексов она лишь начинается, а воспитание – это не дрессура. Но на такой абсолютизации рефлексной концепции Павлов и не настаивал. Поэтому такая абсолютизация относится уже не к учению Павлова, а к абсолютизации его учения тоталитарной системой, особенно того времени. Причем тут само его естественно-научное учение? Самому же И.П.Павлову мы должны быть благодарны за его научный конкретный вклад. Тем более, что сам он, в отличие от отечественных бихевиористов, считал возможным и необходимым существование т.н. «субъективной психологии», например, в варианте Г.И.

Челпанова, а это по тем временам стоило жизни.

Итак, новая эра органического подхода ознаменовалась тем, что в области изучения душевной деятельности и помощи ей впервые начали использоваться научные принципы, но пока, увы, физики, химии, механики, физиологии. Это имеет свои оправдания. В конце ХIХ века окончательно созрела лишь механистическая концепция мироздания и еще только зарождалась новая, диалектико-материалистическая, которая и сегодня в начале ХХI века с трудом пробивает себе дорогу в массовом сознании человечества. Человеческое тело постепенно понималось уже не мистически, а реалистически, но пока как сложный физико-химический аппарат, который преобразовывает химическую энергию в механическую, а самая сложная из машин (похвалили!) – это человек.

Такую «похвалу» можно встретить, например, у Аристотеля, Декарта, Ламетри, у современного исследователя В.А.Лефевра [19].

Магический подход способен существовать не только в форме наивного анимизма, демонологии, не только в более сложной – религиозной, идеологической – форме, но и в научно-«романтической» форме, которая обычно набирает силу в эпоху Просвещения. Поэтому одной из не менее важных задач органического подхода было попутное вытеснение магии в том числе и в ее «романтической» иррациональной форме. Умозрительные предположения «романтиков психологии» в период Просвещения, скажем, по поводу безумия или того же неосознаваемого, создавали лишь путаницу у еле набиравшего свои силы органического подхода. Кроме того, поверхностные необоснованные представления давали повод к пустым дискуссиям вместо продуктивного изучения душевных заболеваний [20].

Органический же подход представлял конкретные доказательства органических причин некоторых психических расстройств. Например, что недостаток йода может привести к имбецильности;

анатомические нарушения в мозге проявляются в определенных типах психических заболеваний и т.д. Иначе говоря, особое внимание органический подход уделял анализу связи между анатомическими, физиологическими и психологическими феноменами. Но поскольку акцент делался больше на первые, то сформировалась не только «психология без демонов и без романтики», но и «психиатрия без психологии»[21].

Органический подход был значительным шагом вперед по сравнению с магическим. Велась прямая попытка установить естественную материальную причину психических явлений без сверхъестественных мистических или умозрительных «романтических» предположений. Этот подход базировался уже на изучении мозга как органа, где локализуются человеческий интеллект и психические недомогания. Позитивный сдвиг в таком реалистическом подходе важно подчеркнуть до критики и обвинений его в «физиологизме», которые у нас опережают снятие всего ценного. Вспомним негативное отношение к исследованиям Д.И.Дубровского по расшифровке нейродинамических кодов[22].

Конечно, органический подход был в целом механистическим, но исторически естественным и небесполезным. Дело в том, что и греческие мыслители и современные сторонники такого подхода сталкиваются с дилеммой – как приложить к пониманию организмов, да еще человеческих организмов более точные объяснения. Стремление к точности оборачивается механистичностью, безжизненностью, бездуховностью. Механистический детерминизм соответствует объяснению физических явлений, биологический детерминизм – биологических организмов. Механистические и биологические же объяснения ментальных человеческих явлений не включают человека как человека (ни человека-исследователя, ни человека-исследуемого) в свои формулы, во внутренние понимания, а если и включают, то как вещь-средство орудие-инструмент-функцию (классическая наука) или как некое порочное существо, способное лишь к искажению своей человеческой природой объективной картины (неклассическая наука). А это уже не объективный, а объективистский подход. И это не упрек органической стадии объяснения духа человека, а констатация стадийности развития. Все должно созреть.

На этой стадии развития знаний и методов, да еще и сегодня, достичь в области исследования духа человека точности и не навредить одновременно механистичностью – это очень трудно. Но мировоззренчески и методологически такая констатация очень важна. Важна с точки зрения не эволюционной, а последующей коэволюционной картины мира, которая лишь начинает осваиваться сегодня в эпоху неоклассического современного научного мышления. Лишь на стадиях глубинного и затем гуманистического подходов к духу человека в известной степени устраняется этот недостаток и разрешается эта дилемма.

В таком объективистском подходе есть и свой плюс. Пытаясь иметь дело лишь с чистой материальной подоплекой духовных процессов, он рассматривает их естественными феноменами. А они, по определению, бытийны, то есть стихийны, а это значит не могут оцениваться с точки зрения хорошего-плохого или должного-недолжного, тем более с позиций магии. Но в то же время органицисты, в их собственном виде, не обращают внимания или оставляют в тени собственно психодуховные и культурологические проблемы в психологии и в самой духовной реальности человека. Они еще не осознают объективности бытия самой психической реальности, а затем духовной реальности. Это придет позже. Нередко их не интересуют также и социальные, этические проблемы.

Но человек – увы, не машина, даже самая сложнейшая и не животное, даже самое разумное, каким его видит классическая наука и руководитель прежнего классического типа. Физический телесный мир вокруг человека и в самом человеке (соматика прежде всего, а не сам весь человек, тем более как персона), является первейшей заботой органического мышления.. В этом смысле органический подход получился не только шагом вперед, но и отступлением назад по сравнению с магически-анимистическим подходом. Последний все-таки ценил психическую реальность, но еще не умел понять ее многих свойств, поскольку не умел выделить ее из всей реальности, включал психические акты в абсолютную реальность, придавая ей таким образом магическое значение.

Органическая тенденция и органическая тенденциозность – разные вещи.

Сегодня органический подход не отрицается и называется естественнонаучной парадигмой в психологии. Однако, если во всем мире психология развивается не бесспорно, но нормально, где органический подход сосуществует как часть целого, то у нас в психологии его господство ведет к «духовному самоуничтожению»[23], к «кризису или катастрофе»[24]. Рефлексный принцип объяснения человеческого духа, принятый нашей бывшей идеологией как единственный и всеобщий, привел отечественную психологическую науку к тому, что “знание перестало быть припоминанием, сознание стало правильным мировоззрением, лишилось рефлексии;

личность трансформировалась в “нового человека”, утратившего способность к поступкам, образ мира превратился в первую сигнальную систему, а слово – во вторую, волевой акт, в том числе и мыслительный, стал рефлексом, наконец, психология как таковая перестала быть наукой о душе и стала наукой об ориентировке в ситуации, об условных ( и безусловных) ориентировочных рефлексах и ориентировочной деятельности.

Следы этого бесчинства по отношению к науке имеются и сегодня”[25].

Такой подход привел понимание психологии человека к «психологии без психики», «психики к машине»[26], к «психиатрии с ветеринарным оттенком»[27]. Такая психология стала «вести себя с людьми как орнитология с птицами». Что называется, лучше не скажешь.

Чтобы было правильно понято, подчеркнем еще раз, что «виноваты» здесь не само учение о рефлексах и не рефлексный принцип объяснения психической и духовной реальности человека, а их абсолютизация и догматизация в общей психологии, психиатрии, в педагогике, в науках об управлении и других поведенческих и культурологических дисциплинах. Абсолютизация рефлексного принципа объяснения привела к такому плачевному результату.

Итак, рефлексный принцип объяснения всей человеческой Резюме.

психики, тем более духа человека, начал приводить все человековедение к кризису. Поэтому он должен был быть дополнен другими. И эта «перемена ума»

состоялась и привела к следующим стадиям.

Стадия «рационалистического подхода».

Третья стадия (психология сознания) в целом может быть названа рационалистическим подходом или рациональной психологией. У нас он стал традиционным. Исторически это был принципиальный шаг вперед. Физиологами была, наконец, открыта психическая реальность, состоялась попытка понять ее как психическую реальность и понять ее на основе психической причинности.

Но лишь попытка.

Предшествующий подход показал свою необходимость и ценность на своем месте. Он же выявил и крупные недостатки такой тенденции. Во-первых, он необходим, но недостаточен. Во-вторых, необходим, но не заменяет, а дополняет психологический подход. В-третьих, его воздействия в качестве помощи человеку могут быть необратимыми и небезопасными. Оказалось, что до истоков недомогания, тем более болезни именно психики человека, можно добраться лишь психическими средствами. Открыли психическую реальность все же биологи, физиологи, физики, врачи.

Естествоиспытатели почувствовали, что что-то здесь «не так». Они натолкнулись на такие ситуации, в которых хотя и участвуют телесные органы, но появляются такие явления, которые относятся к разряду нетелесных, так называемых «душевных», реально и значимо детерминирующих все телесно вещественное внутри человека и вокруг него. Это не реакции на что-то, не чьи то тени, не физиологический рефлекс, не отражение чего-то что только и «дает»! жизнь самой психической реальности, а сама психическая реальность.

Исследования экспериментальной физиологии и физиологической психиатрии показывали, что органы чувств, процессы возбуждения производили некий психический продукт. Помимо отражения и даже вопреки ему. Привычные физиологу понятия не срабатывали, повсюду обнаруживался «остаток», требовавший признать действия еще какой-то реальности – психической. То, о чем говорили философы, подтверждалось, но еще требовало исследования.

Обычный нервный процесс включал: физико-химическое воздействие (раздражение), изменение в нерве (возбуждение), и результат (ощущение). Эти три звена, как представлялось, соединены жесткой причинной цепью. Но как раз последнее звено и оказывалось главным камнем преткновения. Выяснилось, что психическая реальность обладает другими свойствами:

- бестелесностью;

ее нельзя было рассмотреть под микроскопом, расчленить скальпелем;

- спонтанностью;

она не только не вызывалась извне, но обладала самопроизвольной перестройкой связей и функций;

- управляющей способностью;

несмотря на бестелесность, она управляла всей телесностью и самой собой в человеке и в мироздании;

- непространственностью;

- переживаемостью;

интимно-личностной ценностью;

- неотчуждаемостью от личности;

- самонаблюдаемостью и внешней ненаблюдаемостью;

- существованием в форме внутренне скрытой от других речи;

- несопоставимостью с другими явлениями бытия;

- способностью превращаться в идеальный образ, гештальт, имидж, символ и т.п. как заместитель предмета, и реагировать на него как на сам предмет;

- и главное, способностью конструировать эти образы, в том числе и непредвидимые и заставлять себя реализовывать их. Но как все это происходит?

Вот такую непонятную открытую реальность принялись изучать несколько направлений и школ[28]. Возникли проблемы, связанные с «появившейся»

реальностью. Среди всех важных проблем был и остается основной вопрос психологии – вопрос о природе психической реальности, а если шире – о духовной реальности человека и ее укорененности в самом бытии;

вопрос – что есть «перво-феномен» психики, психологии, духологии.

Для схватывания сути основного вопроса психологии напомним об эпизоде с колдуном, рассказанном Леви-Строссом. То же можно сказать и о научно-парадоксальном, но признанном «эффекте плацебо» (пустышки).

Исследования в Институте кардиологии показали в 85% случаев антиангинальный (излечивающий) психотерапевтический эффект. Нет недостатка в описаниях тончайших «движений души» в мировой художественной литературе, в признаниях ученых в «интуитивных прозрениях» в креативоведении. Если мы возьмемся описать некоторую «картину мира» в своей голове, то в нее войдут образы непосредственного окружающего мира и образы воспоминания, и мимолетные ощущения себя, своей силы и благополучия, и острое эмоциональное переживание, и иллюзия, и сконструированные образы. На исследование вот такой сложной реальности отважилась «новая психология» в конце ХIХ века.

Так что же такое психическая реальность человека? Предыдущая стадия восприняла у Декарта идею рефлекса. Кратко говоря, органицистов и их последователей можно назвать еще «рефлексниками». Рационалистическая же стадия восприняла у Декарта рационалистическую тенденцию, в особенности сведение всего духа к «сознанию». Тем более, что представление о «духе», «духовности» в период Средневековья, к сожалению, скомпрометировало себя мистически-религиозным антуражем. (В научной литературе стало изчезать даже само слово «дух»). Восприняв у Декарта положение о том, что единственно несомненной данностью у человека является его способность мыслить, схватываемая с помощью рефлексии, оформилась так называемая «психология сознания». Сознание и принялись изучать многие направления психологической и психо-социальной мысли.

В основу исследования психической реальности человека в виде его объяснительных принципа: рефлексивный, сознания были положены три рефлексный и отражательный.

Они и образовали три ведущих направления:

непосредственного изучения сознания через интроспекцию (психологию сознания) или, кратко говоря, «рефлексивников»;

опосредствованного изучения сознания через поведение (психологию поведения) или «рефлексников» и «рефлекторщиков»;

непосредственно-опосредствованного изучения сознания через деятель-ность (психологию деятельности) или «отраженщиков».

Прежде чем впасть в ошибки односторонности, каждое из этих направлений проделало большую и полезную работу по раскрытию природы психологической реальности.

Рефлексивное направление.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.