авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Г.П. Меньчиков НЕОСОЗНАВАЕМОЕ в структуре духа человека Казань – 2012 Казанский государственный университет культуры и искусств ...»

-- [ Страница 6 ] --

115. Деятельность: теория, методология, проблемы. М., 1990. С.151.

116. Гиппенрейтер Ю.Б. Там же. С.102.

117. Франкл В. Назв.соч. С.279.

118. Там же. С.274.

119. Волкогонов Д.А. Актуальные проблемы советской военно-этической теории. М.,1972. С.76.

120. Гиппенрейтер Ю.Б. Там же. С. 103.

121. Адлер А. Индивидуальная психология, ее гипотезы и результат//Теория личности в западно-европейской и американской психологии.Хрестоматия. Самара, 1996. С.167.

122. Ильенков Э.В. Об идолах и идеалах. М.,1968. –319 с.

123. Идеал, утопия и критическая рефлексия. М., 1996. –302 с.;

Меньчиков Г.П. Идеалы и идолы в структуре духовной реальности человека //Там же. С.90-92.;

Гизатов К.Т.,Хусаинов Л. Формирование у российского студенчества общественного идеала. Казань,2000. - 115 с.

124. Cавчук В.В. Новации и архаические элементы сознания//Философские науки. 1991. №10.

125. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. –447 с.

126. Oddie G. Backwards causation and the permanence of the past//Sinthese.

1990. Vol. 85.№1. P. 75-93.

127. Vihvelin K. Freedom. Causation and counterfactuals//Philosophical Studies. 1991. Vol.64. P.161-184.

128. Гиппенрейтер Ю.Б. Там же. С.107.

129. Щедровицкий Г.П. Методологический смысл натуралистического и системно-деятельностного подходов //Избр.труды. М., 1995. С.154.

130. Ярошевский М.Г. История психологии. М., 1996. С.314.

131. Психологический словарь. М., 1996. С. 94.

Глава 5. Неосознаваемое как элемент структуры духовной реальности человека.

Структура духовной реальности человека.

Поскольку неосознаваемое является органическим элементом духовной реальности человека, то какова же структура всего духа человека. Схематично ее изобразить весьма трудно, чтобы “не навредить”. Но нам нужно действовать, а для действия необходимо хотя бы некоторое топологическое (“топос” – место) знание. Исследования показывают, что структура духовной реальности человека (или духа человека) в целом выглядит следующим образом. (См. рис.3).

Здесь видно, что поле духовной реальности человека неоднородно и не жестко структурно, все переливается. Однако в духе человека просматривается:

своеобразный эпицентр – Душа человека, затем центральная часть – Сознание человека, а его омывает самая обширная сфера - Неосознаваемое человека.

Действия этих структур пластично взаимосвязаны, но у них существует своеобразное разделение труда, свой способ бытия, свой кураж и ответственность.

Рис.3.

Что же такое «дух или духовная реальность» и «духовная реальность человека»? Неоклассическая философия начинает преодолевать «декартовское иго», сводившее дух человека лишь к сознанию человека. Она выходит ко всем элементам духа человека из универсума, выводя их из целостного бытия. Говоря о любом из них, важно иметь в виду, что они есть часть духа;

духа как другой стороны бытия в целом, а далее – как элемент духовной реальности человека.

Опираясь на открытия синергетики,современная неоклассическая философия пришла к выводу, что в своих первооснованиях бытие одно и едино, оно материально-духовно. Бытие не сводится ни к материи, ни к духу (тем более к сознанию), ни к чему-то мистическому, сверхъестественному.

Бытие - есть все то, что существует. наличествует в своем различном состоянии (становлении и ставшем;

сущности и существовании;

свернутом, разворачивающимся и развернувшимся предмет-процессе). Материя есть «телесный» способ существования бытия, одна его сторона, неразрывно связанная с духом, а дух – «нетелесный» (идеальный, информационно экзистенциальный) способ существования бытия, другая сторона этого же бытия, неразрывно связанная с материей. Неоклассическая философия, полагает материю и дух разными аспектами, но одной единственной субстанции - бытия, которое само по себе является ни материальным, ни духовным, а материально духовным или духовно-материальным. Бытийность материю и дух объединяет, а способ существования бытия делает их специфичными. Между материей и духом нет каузального взаимодействия, как не бывает его между аспектами одной и той же вещи. Но есть материально-духовная корреляция (скажем,на уровне человека – это очевидные психофизические корреляции), поскольку это два аспекта одной и той же реальности. В силу своей аспектности по отношению к бытию ни материя, ни дух не первичны;

сомнительной становится сама постановка вопроса о «первичности-вторичности» или можно сказать, что первичны одновременно и материя и дух.

Дух онтологически существует не вне бытия, он есть другая сторона бытия в целом. В самом широком плане духом мы называем побуждающую к какому либо действию («одухотворяющую»), организующую, творческую и управляющую сторону единого материально-духовного бытия. Дух - это то в бытии, что побуждает,активизирует, причиняет, организует, заставляет и вызывает желание действовать само бытие и все в нем, хотя и по-разному. Так, на уровне «неживой» формы бытия дух существует с свернутом,спящем виде;

на его развертывание в заметные формы всякий раз уходит миллиарды лет (при соответствующих условиях подобным нашим земным). На уровне растений и животных дух существует неосознаваемо и проявляет себя в виде раздражимости, рефлексов, некоего их поведения. На уровне человеческого бытия дух существует как неосознаваемо, так и осознаваемо;

действует в виде как раздражимости,рефлексов, поведения, поступков, так и в виде собственно человеческих идеально-образных, переживаемых, репрезентируемых, рефлексируемых и нерефлексируемых им самим состояний;

способных различным образом замещать (репрезентировать) материальные формы бытия, конструировать бытие, оживлять его, организовывать, задавать ему норму (целесообразность), управлять формами бытия и осмысливать их.

Материя и дух в бытии - это разные аспекты одной единственной субстанции, которая сама по себе не является ни материальной, ни духовной.

Между ними нет каузального взаимодействия, как не бывает его между аспектами одной и той же вещи. Но есть материально-духовная корреляция (на уровне человека – это психофизические корреляции), поскольку это два аспекта одной и той же реальности.

Душа человека. Подробнее о ней пойдет речь ниже, в специальном разделе, а пока отметим, что под душой человека понимается такой компонет духа человека, который фокусирует в себе всю намеренную духовно-соматическую энергию и содержание, растрачиваемую специально на управление внутренним миром человека и его самозащиту. К.Юнг подсказывает, что «следует хорошо различать намеренное и ненамеренное содержание сознания. Первое проистекает из личностного эго: второе, однако, - из источника, который с эго не идентичен, а представляет его «другую сторону» (добавим, гетерогенную сторону – Г.М.)»[1]. Душа человека представляет собой управленческую сердцевину духовной реальности человека, уходящую в подструктуры сознания, неосознаваемого и даже в соматическое. Неоклассическая философия впервые начинает говорить о душе человека как об относительно самостоятельном компоненте духа человека, подходя к вопросу с научно-рациональных, а не иррациональных или редуцирующих позиций, отождествляя душу человека с психикой.

Со-знание человека. Сознание в духе человека - главная опора человеческого существа в мироздании, хотя и не единственная. Философия сознания знает немало трудностей в понимании сущности сознания. В проблеме сознание человека онтологически пока трудно объяснимо:

а)содержание «субъективного опыта, переживания (qualia) в сознании», поскольку он в итоге «закрыт» для другого и для себя;

и б)как происходит переход материального в идеальное и наоборот, как преодолевается разрыв между физическим и ментальным, как каузально объяснить разрыв(explanatory «работает». (См.: Серль Дж.

gap) и есть ли разрыв и мостик, как мостик Нагель Т.

Открывая сознание заново.М.,2002. -256 с.;

Мыслимость невозможного и проблема духа и тела//Вопросы философии. 2001.№8;

Дубровский Д.И. Новое открытие сознания?//Вопросы философии. 2003.№7;

Юлина Н.С. Тайна сознания: альтернативные стратегии исследования//Вопросы Нагуманова С.Ф. Существует ли разрыв в философии. 2004.№10,11;

материалистических объяснениях психики?//Вопросы философии.2007.№1.);

Дубровский Д.И. «Трудная» проблема сознания ( в связи с книгой В.В.Васильева)//Вопросы философии. 2011.№9.

Тем не менее о сущности сознании уже можно сказать, что оно представляет собой специфически человеческую форму бытия духа и освоения мира, форму обладающую такими уникальными существенными свойствами как: идеальностью, конструируемостью (а не отражаемостью) образов, рефлексивностью (а не рефлективностью), репрезентативностью, интенциональностью, императивностью, идеаторностью и отсюда планетарной созидательной и разрушительной значимостью в мироздании.

В основе первосущности сознания человека лежат не рефлексы, а рефлексия. Сознание это такое состояние-часть духа человека, когда во всей его пространственной структуре размещена такая часть мыслей, чувств, переживаний и импульсов, которая: доступна самому же духу для анализа;

находится под контролем самонаблюдения и наблюдением за самонадлюдением;

находится под управлением в итоге волевого в нем компонента. В этом особая ценность сознания. Сущность сознания улавливается в случае его утери. В случае сна, травмы и т.п. теряется со-знание, но остальная часть духа человека сохраняется, работает, обеспечивает управление соматикой человека. Или, когда хотят унять боль (душевную или физическую;

с помощью транквилизаторов, алкоголя, наркотиков, суггестопедии, гипноза, идеологии, мифологии и т.д.), отключают на время не всю духовную реальность, что сделать невозможно, даже не всю психику, а со-знание. Сознание в духе человека - главная опора человеческого существа в мироздании, хотя и не единственная. Сознание присуще лишь человеческой разновидности бытия. Факт временной утери сознания означает, что теряется не свойство отражения действительности, а свойство конструировать образы действительности, улавливать и намеренно повелевать ими, то есть теряем прежде всего свойство рефлексии и репрезентации, а не рефлекса.

Основными способами существования сознания человека являются его базовые элементы: “знания”, “отношения”, “убеждения” и “воля”.

Особенно последние два уходят своими корнями в неосознаваемое. Фактически неоклассическую тенденцию понимания не отражательной, а конструирующей природы сознания неоднократно подчеркивает в современной мировой науке о духе человека и В.А.Лекторский. “Современная когнитивная наука в сотрудничестве с философией в последнее время пытается изучать именно природу сознания…Особый интерес представляет выдвинутая в рамках такого изучения концепция Д.Деннета о том, что сознание – это не поле и не фильтр, а особого рода деятельность психики, связанная с интерпретацией информации, поступающей в мозг из внешнего мира и от самого организма. Каждая такая интерпретация гипотетична и может мгновенно сменяться другой, более соответствующей реальной ситуации. В качестве факта сознания субъекту презентируется та гипотетическая интерпретация, которая одерживает верх над другими (этот процесс осуществляется за миллионные доли секунды). Однако отброшенные варианты интерпретации не исчезают, а сохраняются и могут быть осознаны в некоторых условиях. Поэтому… граница между сознаваемыми и несознаваемыми явлениями весьма размыта”[2].

Неосознаваемое омывает сознание в виде “пра-сознания” и “прото сознания”, означающих глубинную (так называемую космическую и почвенническую) архетипическую изначальность и связь. “Даже самое практическое содержание сознания содержит вокруг себя полумглу неопределенности”[3].

Что касается, “кто из них важнее” – “уровневый” и “иерархический” подходы во взаимоотношениях души, сознания и неосознаваемого, - то анализ привел нас к выводу, что в цельной духовной реальности такие подходы носят искусственный антропоморфный характер, с остатками механического конфликтного стиля мышления. Уровневый и иерархический подходы оправданы, пожалуй, лишь с позиции невозможности описать все структуры сразу, а потому вынужденно делать это одно за другим.

Резюме. Онтологически же, на наш взгляд, в каждом компоненте духа человека существует нечто и от души, и от сознания, и от неосознаваемого, если не в результате, так в процессе конструирования образа в той или иной степени, в том или ином способе его означивания и т.д. Ибо структура духа человека, исходя из его сущностных переливающихся свойств, голографична и очень пластична [4].

Сущность неосознаваемого и формы его проявления.

Проблема освоения неосознаваемой сферы духа человека вытекает из того, что сознание “включается” и действует в более сложных ситуациях, когда нужны сложные формы поведения, требующие постоянного рефлексивного контроля [5]. Но сознание не в состоянии охватить все ситуации, поскольку в человеческом бытии они практически беспрерывны. Оно не в состоянии пребывать в одном бодрствующем состоянии, да и этого делать незачем.

Вспомним эффект сороконожки. Не забудем, что его главная задача не адаптивная, как у психики животных и не эпифеноменальная (дополнительная, вспомогательная), как у других органов и свойств человека (скажем, аппендикса, руки, зрения, слуха и т.д.). Сущность бытия сознания человека - в “сверхзадаче”: в конструировании мира и себя в нем. Поскольку ни человек, ни мир не даны в готовом виде друг для друга, как это есть у животных, где нужна лишь адаптация. Иначе говоря, так как сознание человека не в состоянии не то, что “обслужить”, а скорее реализовать всего человека, то “на выручку” приходит неосознаваемая сфера духа человеческого существа. Отсюда, неосознаваемое – это ни в коем случае не патология, а, как уже говорилось, такая же невыдуманная объективная часть единой сферы духовной реальности человека.

И со своей спецификой бытия.

Неосознаваемое как феномен человеческого бытия, выполняет немало задач, поэтому у него немало смыслов и терминов. Чаще всего в мировой и отечественной философии и психологии вслед за Фрейдом для этой сферы духа используется понятие “бессознательное”. Однако многие авторы прошлого и настоящего пользуются и другими понятиями. А именно: “внесознательное”, “неосознанное”, “досознательное”, “послесознательное”, “сверхсознательное”, “надсознательное”[6]. Термином “неосознаваемое” пользовались, например, А.И.Дмитриев, А.А.Новиков, Ю.Б.Гиппенрейтер [7].

Что же такое “неосознаваемое”?

В первом приближении, учитывая важную дихотомию “рефлексивное нерефлексивное”, о его сущности можно сказать, что неосознаваемое - это - нерефлексивная сфера духовной реальности человека, это сфера единого поля духа человека, процесс-результаты которой совершаются с участием сознания, но не рефлексируемы в нем, то есть не-осознаваемы (еще, уже, никогда);

- по действию на поведение человека они похожи на сознаваемые, но насыщены больше психо-энергитическим (а не содержательным) восприятием и воздействием, основанным на III сигнальной «неосознаваемой» или «медитативной» системе;

- подчиняются действию особых идеальных образно-переживательных детерминаций (вдохновение, томление), но не инстинктов;

- дополняют бытие сознания человека;

вносят качественное своеобразие, переозначивают, перефункционируют глубинные образования духа в символы, мифы, иносказания, “ошибочные” действия, накапливают видовой и родовой опыт в виде архетипов и т.д.;

- проявляются в составе произвольных и непроизвольных действий, состояний, свойств.

неосознаваемого представляет собой послеинстинктивное Структура единство «послесознательного», «досознательного» и «собственно бессознательного» элементов духа человека и их различные сочетания.

(См.рис.4).

СОЗНАНИЕ Послесознательноё НЕОСОЗНАВАЕМОЕ Досознательное Бессознательное ИНСТИНКТЫ и нте pope це пторы СОМАТИКА априорецепторы ОКРУЖАЮЩИЙ ВНЕШНИЙ МИР Рис.4.

Послесознательное – это то, что вытеснилось из сознания, что уже не осознано человеком, хотя прошло сферу сознания, осело в неосознанном и ждет своей очереди действия в составе сознания, либо самостоятельно.

Досознательное - это то, что еще не прошло сферу сознания, еще не осознано сейчас, актуально, но в принципе может быть осознано позже.

Собственно бессознательное - это врожденная часть духа, это то, что вообще никогда не проходит осознание, хотя оно отразилось когда-то в психике предков, в психике животных, в горме растений, в неорганической части бытия мироздания. Оно существует в виде «коллективного бессознательного», «архетипов», «почвеннических образов», «пра-сознания», «прото-сознания».

Оно участвует в общей работе духа в виде соучастия и самостоятельно, в непроизвольных действиях человека.

Здесь требуются пояснения: о «бессознательном без инстинктов» и «бессознательном с инстинктами». Как известно, Фрейд включал в бессознательное инстинкты. Тем не менее мы не склонны включать инстинкты в бессознательное. (На рис.4 видно, что «наше» бессознательное – это то, что существует в границах от после инстинктов и до досознательного). На каком основании? Мы полагаем, что бессознательное – это уже элемент психической реальности. А коль так, то бессознательное, неизбежно опосредованно соприкасаясь с какой-либо мерой культуры, становится элементом духовной реальности человека. Инстинкты же не являются психической реальностью, хотя влияют на нее, как и вся соматика. Они входят в структуру иной – физиологически-соматической реальности. Инстинкты – это генетическая программа организма [8]. Они косны, практически не реагируют на социальное, на культуру, так же как и социальное, культура безразличны инстинктам, не достигают их, но достигают бессознательно-психическое.

Бессознательное, хотя это и самый периферийный слой психической реальности, но это уже психически-духовное образование. Иначе говоря, бессознательное живет по законам не биологических, а психических детерминаций с зародышами и духовно-культурных детерминаций. И потом, вносить в бессознательное инстинкты это значит вывести само бессознательное за сферу психической реальности. Здесь мы хотим опереться на наблюдение Л.С.Выготского, который подметил, что бессознательное означает не только степень контакта с сознанием, а еще и иное направление деятельности самой психики. Такое, которое Юнг определил, например, как “архетипическое”.

Бессознательное может иметь еще одно значение. Например, когда человек теряет сознание (ситуативно – обратимо, в случае травмы или необратимо, в случае идиотии), то в таких случаях нельзя сказать, что он находится в послесознательном или досознательном состоянии. Поскольку его сознание “отключено”, утеряно или еще не нажито, то здесь он живет на последнем слое психики – на бессознательном. В случае утери и этого бессознательного слоя психики человек переходит на инстинкты как на последний резерв хотя бы витального регулирования жизни организма. Специфика действия бессознательного как психического слоя, а не инстинктов, подтверждается в случае впадения человека в летаргический сон. Просыпаясь, духовная реальность у человека действует с того уровня развития культуры, на котором она остановилась до летаргического сна. Следовательно, человек жил в это время с психической реальностью, которая не погибла, функционировала, обслуживала, но лишь в бессознательном ее режиме.

В течение многих лет автору лично пришлось наблюдать жизнь в одной семье пятидесятилетнего больного человека Ю. В шестимесячном возрасте он перенес менингит и его духовная реальность остановилась в своем развитии на уровне шестимесячного ребенка. Благодаря огромным усилиям его матери, приучившей его некоторым навыкам опрятности и неагрессивности поведения, родственники поддерживали его жизнь, которая все эти годы находилась в одном и том же идиотическом состоянии. В этом случае говорить не приходится ни о каком послесознании или досознании, а можно говорить о жизни лишь на основе бессознательного слоя регуляции, лишь на основе прото-сознания.

Итак, бессознательное - это часть неосознаваемого, но врожденная часть, свойственная любому человеку как виду в отличие от животных;

это часть, которая не проникала, не проникнет и не поднимается к досознательному слою Таким образом, наше понимание бессознательного в корне духа человека.

отличается от фрейдовского. Тем, что: оно доинстинктивно;

оно часть неосознаваемого, а не наоборот;

оно не иррационально-сверхъестественно, а иррационально-естественно;

следовательно, не фатально предопределено и опосредованно все-таки поддается изменению и влиянию;

оно не обязательно мешающее жить, мрачное, низкое, антисоциальное, патологичное, атавистическое, а всякое, в том числе и светлое, и помогающее человеку в жизни. Все зависит от содержания конкретной жизни индивида и тех поколений, которые жили до него. Кроме того, включение в неосознаваемое инстинктов, как это есть у Фрейда, делает неосознаваемое настолько беспредельным, что начинает терять всякий смысл. Уж сразу свести все к инстинктам. И все. С ними проще.

Теперь, надеемся, становится понятно, почему мы используем понятие неосознаваемое, а не бессознательное. На наш взгляд, “неосознаваемое” точнее отражает особенности того, что в глубинной психологии называют разными терминами. В понятии неосознаваемое, во-первых, имплицитно подчеркивается неразрывная связь всех компонентов, находящихся за пределами сознания, но входящих в духовную реальность и взаимодействующих с сознанием. Далее, неосознаваемое шире по объему: в соотношении с сознанием в него входят три структурных компонента, а не два (вытесненное бессознательное и бессознательные влечения, как у Фрейда). Наконец, это позволит уйти от тавтологии и путаницы, ибо неосознаваемое и бессознательное отличаются и по способу образования, и по выполняемым функциям внутри духовного мира человека.

Неосознаваемое очень сложное и трудно ухватываемое образование (ведь оно не-осознаваемое), но оно не мистично. Его сущность в известной мере можно “осязать” через формы проявления неосознаваемого. В каких же формах оно проявляется? Фрейд выделил три основные формы проявления бессознательного в понимаемом им смысле и структуре: это сновидения, ошибочные симптомы и невротические симптомы. В них, по его мнению, выплескиваются вытесненные желания, скрытые влечения, переживания, то есть в основном бессознательные энергитические побудители сознательных действий.

Однако, на наш взгляд, на сегодняшний день их выявлено и изучено значительно больше. Некоторые из них рассматривались нами при характеристике глубинной и гуманистической стадий понимания духа человека.

Их оказалось на удивление много. Поэтому к неосознаваемому можно вполне подступиться. Позволим себе выделить лишь кардинальные из них.

с нашей точки зрения являются действия Критерием выделения переживающего человека в этом мире;

или соотношение неосознаваемого и действия ( а не соотношение неосознаваемого и сознания, как это принято). Но у такого действия есть свои фазы и аспекты: подготавливающие действие;

затем реализующие, сопровождающие, побуждающие, регулирующие действие и управляющие действием. Есть также: действия, связанные с повседневной окружающей жизнью и действия, связанные с вечностью и бесконечностью бытия.

В группу неосознаваемых проявлений, подготавливающих действие человека, входят:

- спонтанные фантазии;

- интуитивные конструкты;

- вдохновения;

- установки (которые в свою очередь включают: неосознаваемые ощущения, восприятия, представления, вытесненные понятия, суждения, неосознаваемые умозаключения, неосознаваемые ценностные ориентации и т.д.).

В группу неосознаваемых проявлений, реализующих действие человека включаются:

- автоматизмы;

- навыки;

- опыт (индивидуального-бессознательного и коллективного бессознательного);

- усмотрения (уход элементарных действий в неосознаваемую сферу);

- импульсивные поступки;

- здоровые фиксации.

В группу неосознаваемых проявлений, сопровождающих действия человека входят:

- непроизвольные подражания, заражение, внушение и внушаемость (суггестия);

- непроизвольные сопутствующие внешние движения:

- верчения, - одергивания, - перебирания, - напевания;

- непроизвольные сопутствующие внутренние движения:

- тонические напряжения, - мимика, - пантомимика, - вегетативные реакции организма.

В группу неосознаваемых симптоматических действий человека входят:

- проявляющие неосознаваемое желаемое в виде:

- сновидений, - грез, - мечты;

- проявляющие «скрытые» от нашего сознания мысли, переживания, мотивы, в виде т.н. «ошибочных»:

- оговорок, - очиток, - написаний, - ослышаний, - увиденного;

- проявляющие неосознаваемое «неприятное» отношение в виде:

- непроизвольных забываний имен, обещаний, намерений, событий, предметов, - затериваний, - нечаянных поломок.

Зачем все это нужно? Нелишне напомнить, что знание форм проявления неосознаваемого имеет не только научное значение – позволяет проникать в понимание труднодоступной природы неосознаваемого и всего духа человека, но имеет и большое жизненное практическое значение.

Например. Если мы меняем позу и наш партнер невольно подстраивается к нам, занимает такую же, если партнер начинает имитировать наши жесты и речь, то можно сделать вывод, что мы интересны, к нам испытывают внутреннюю симпатию и мы имеем шанс на успех. Далее можно усилить. Если наш данный партнер (по переговорам, по семейной жизни, деловой партнер, подчиненный или начальник) неосознанно имитирует («отзеркаливает») наши позы, жесты, особенности речи, то этим самым он бессознательно подчеркивает свое согласие с нашим поведением. А, соглашаясь с нашим поведением, он всегда согласится с нашими мыслями, словами, предложениями и установками.

В этот момент можно постараться беспрепятственно осуществить наши намерения, уверенно рассчитывать на разрешение проблем (оформить контракт, получить согласие с нашими идеями, которые несколько минут назад вызывали раздражение или сопротивление, наш подчиненный быстрее выполнит поручение, начальник легче пойдет навстречу нашим пожеланиям). И не прибегая к драматическим эффектам, потому что мы использовали незаметную внушаемость (суггестию), так сказать загипнотизировали этих людей [9].

Итак, исследование неосознаваемого показывает, что сознание Резюме.

является не единственной формой духовной жизни человека, а вместе с сознанием живет и действует неосознаваемое. Это доказывает, что для сведения теории духа к сознанию нет оснований.

Неосознаваемое – объект необычный, предельно сложный для философского исследования. Тем не менее некорректно было бы поддерживать имеющиеся нынешние тенденции увязывания идей о неосознаваемом с религией, мистикой и паранаукой. Такой путь представляется по меньшей мере упрощающим проблему. Думается, что, как бы то ни было трудно, важно продолжить фрейдовскую традицию изучения неосознаваемого на основах «рутинной» научной рациональности;

естественно, в современном неоклассическом расширенном ее представлении.

Сущность и свойства неосознаваемого хорошо проявляются в многообразных функциях, которые оно выполняет.

Неосознаваемое в функциях «опоры сознанию».

Природа любого явления раскрывается особенно в функциях. Функции неосознаваемого – вопрос мало исследованный. Пришлось по крупицам собирать разбросанные знания о них и провести определенную систематизацию.

Осмысление неосознаваемого приводит к выводу, что оно способно выполнять функции не только дублирующие и дополняющие сознание человеческого существа, а и свои особенные А именно: а)группу функций опоры или базиса сознания;

б)группу функций выхода к пра- и прото- знанию;

в)группу функций психологической защиты сознания от безумия. Поскольку проблема функций важна концептуально, остановимся на каждой из них отдельно.

В составе единой духовной реальности и вместе с сознанием неосознаваемая сфера выполняет следующие позитивные функции, помогающие сознанию человека:

- творчески-интуитивную, - почвенническую, - романтическую, - переозначивающую, - конденсационную, - охранительную, - продуцирующую, - дублирующую, - психо-гигиеническую, - компенсаторную, - расширительную, - защитную.

- селективную, - суггестивную, - энтимемную - фиксационную, - имплицитную, - оперативную, - опоры сознанию, - симптоматическую, Уже каталогизация этих функций показывает какую огромную работу проделывает неосознаваемая сфера духа в человеке вкупе с сознанием. И особенно большую подспудную конструирующую креативную работу.

Возьмем хотя бы проблему забывания и памяти. Казалось бы все тут ясно: забывание – невосстановление содержания. Какое тут может быть творчество? Долгое время забывание трактовалось как результат спонтанного угасания (распада) следов памяти. Затем появилось объяснение, согласно которому забывание является следствием интерференции следов памяти. В настоящее время существует позиция, что забывание происходит как под влиянием угасания, так и под влиянием интерференции. Как тонко замечают В.П.Зинченко и М.К.Мамардашвили, подчеркивание роли интерференции – есть уже внесение элемента конструирования духом процесса забывания. Потому что вся работа неосознаваемого здесь состоит не в том, чтобы найти какой-то забытый смысл или предмет, а в том, чтобы его пересоздать, сконструировать так, чтобы вспомнилось. А не вспомнить.

Процесс вытеснения - имеет тоже немаловажную роль в понимании механизмов забывания и памяти. Вытеснение, вроде бы как одна из форм забывания. Но опять же, вытеснение имеет натуралистическое, а сегодня и более реальное понимание. Как выделяют эти же авторы, вытеснение не только автоматический процесс, а особое деяние духа, его неосознаваемой сферы.

Здесь происходит семиотическое переозначивание, перекодирование 10].

Зашифрованное заново сообщение при этом сохраняет свое влияние на человека.

Оно зарезервировано - может быть восстановлено и сработать при повторении контекста ситуации, при сверхмотивации или при экстремальных ситуациях. Но переозначивание есть конструирующая работа неосознаваемой сферы, помогая таким образом сознанию, создавая новые резервы духу человеческого существа.

Неосознаваемое иногда рассматривают лишь как придаток сознанию, как свалку, куда сбрасывается все, от чего отказалось сознание, что весьма опрометчиво, как верно замечает Юнг [11]. Творчески-интуитивная продуцирующая работа неосознаваемого происходит и в виде формирования творческого целеполагания, а также конструирования новых нетривиальных ходов мысли, новых содержательных синтезов. Об их механизме можно лишь догадываться, так как они скрыты от сознания. К.Леви-Стросс, например, объясняет один из них как мышление с использованием механизма медитации и бриколажа, то есть решения интеллектуальных задач рикошетом [12].

Неосознаваемое помогает сознанию еще и своей компенсаторной функцией.

В неожиданных ситуациях, когда возникают затруднения, с которыми не может справится сознание, неосознаваемое подключает энергию всей психики, архетипы – как типичные способы восприятия, понимания и действия, накопленные бесконечным числом предков человеческого рода. Включается и имплицитная функция неосознаваемого со своей трансформационной логикой или учетом явного и неявного знания, структур мысли, текста, высказываний человека, языка, подразумеваемого, лишь подсказанного языковыми средствами [13].

Энтимемная функция, которую выполняет неосознаваемое, является особо серьезной опорой сознанию. Исследователи полагают, что многие элементы познания предоставляют неосознаваемые логические структуры в энтимемном виде [14]. Речь идет о том, что они протекают в сокращенном, свернутом (энтимемном) виде и с гораздо большей скоростью, чем в центре сознаваемой части духа человека. Неосознаваемое проводит огромную селективную работу, которую потом перепроверяет сознание. В результате образуются “бессознательные умозаключения”, имеющие четкую дедуктивную структуру.

Энтимемные (сокращенные) умозаключения, которыми мы мыслим чаще всего не замечая этого, вообще были бы невозможны без опоры на развитую неосознаваемую сферу духа человека. Сознание человека захлебнулось бы в промежуточных умозаключениях и посылках. В равной степени можно говорить и о сокращенных неосознаваемых обобщениях при индуктивных операциях. На энтимемной функции неосознаваемого базируется и пра- и прото- сознание, о котором далее пойдет речь.

Скрытые от сознания творчески-интуитивные функции неосознавамой сферы обнаруживаются особенно современной лингвистической философией и психологией с их герменевтическим мышлением. Лингвистическое направление исходит из того, что неосознаваемая сфера духа человека сконструирована еще и как язык. А коль язык, как стало известно в неоклассической философии, выполняет не только отражательную, но и детерминирующую конструирующую роль в духовной реальности человека, то работа с языковыми и подобными структурами выявляет все новые и новые скрытые возможности духовной реальности человеческого существа. Важно их лишь не переоценивать и не абсолютизировать. Каким же образом?

Различным “переконструированием” языковых и текстовых структур выявляется как латентное знание, глубже видится окружающий мир, так и конструируются его новые смыслы и значения. Наиболее развитыми концепциями переконструирования языка и выуживания неосознаваемого и недосказанного знания на сегодняшний день являются: а)”режим сигнификации” с его структурной “де-дифференциацией” С.Лэша и б)”стратегия деконструкции” языка, особенно письма Ж.Дерриды и других.

“Режим сигнификации” выявляет в языке дополнительные неосознаваемые смыслы и значения через повторное целостное контекстуальное прочтение.

Образуется целостное восприятие текста на другом, так сказать, витке спирали структурной дифференциации. Улавливание в языке, в тексте глубинной целостности и есть “де-дифференциация”[15].

“Стратегия деконструкции” Дерриды исходит из того, что отношение между речью и письмом “в высшей степени детерминировано”. (Причем под письмом понимается все, что приводит к надписи в целом. Будь оно буквенным, вне голоса, кинематографическим, хореографическим, изобразительным, музыкальным, скульптурным, атлетическим, военным или политическим письмом. Все это описывает не только систему записи, соединенную с этими видами деятельности второстепенной связью, но и и сущность и содержание самих этих видов деятельности). А коль есть такая детерминация, то за счет интуитивной конструирующей работы духа с текстом можно добиться еще много неизведанного о бытии бытия. Эти неосознаваемые резервы духовной реальности человека деконструкция находит за счет различных операций с текстом письма. Каких?

Во-первых, за счет “выискивания бинарных оппозиций в тексте и переворачивания иерархии слов”[16], что приводит к очень любопытным креативным результатам. В этом можно убедиться самому, читая непосредственно тексты самого Дерриды, например, его “Шпоры: стили Ницше”, “Язык и письмо”, “Правда в живописи. Паспарту” [17] и другие. Это чтение вызывает вначале недоумение и раздражение, затем искры креативных собственных мыслей – видимо, что и требовалось доказать. Во-вторых, за счет поиска «ключевых слов в тексте, которые выдают игру». В-третьих, за счет обращения пристального внимания «на маргинальные особенности текста» – например, на вид встречающихся в нем метафор. Потому что, такие маргинальные особенности – суть ключи к тому, что является поистине важным [18]. В-четвертых, за счет нахождения “более важного означающего – означающего означающее”, с помощью которого начинается выход за пределы языка [19]. Таким образом, лакановская и его последователей лингвистическая философия и психология позволяет человеку выйти к более глубокому, обычно неосознаваемому, слою бытия.

функцию почвы, на которой выросло и Неосознаваемое выполняет и всякий раз вырастает сознание человека. Фрейд не раз повторял, что духовное развитие человека вкратце повторяет ход развития человечества [20]. О наличии у неосознаваемого почвеннической функции свидетельствуют данные антропосоциогенеза, клинические наблюдения исследователей и их философско психологическое изучение. На нее обратил особое внимание В.В.Лузгин. Он нашел, что процесс антропосоциогенеза это не параллельный процесс – в нем существовал сдвиг во времени антропогенеза и социогенеза, а также более позднее появление сознания в жизни человеческого существа, чем трудовая деятельность [21]. Для нас здесь важно то, как подчеркивает и В.Д.Евстратов, что психика наших предков долгое время представляла сложную неосознанную программу поведения и что в ней были возможны даже самые сложные формы поведения без участия сознания [22].

Иначе говоря, по исследованиям Ф.В.Бассина, на вынашивание в чреве неосознаваемой сферы духа сферы сознания человека и медленное рождение сознания из неосознаваемого затрачивается около 3 млн. лет [23]. (От 5 млн.

лет назад – времени сформирования Homo habilis, человека, умеющего делать первые орудия труда и до 1,8 млн. назад – времени Homo erectus, человека с появившейся вербальной речью и полностью прямоходящего). Приводимые данные в труде «Бессознательное» показывают также наличие почвеннической функции неосознаваемого и ее значение в динамике формирования «высших», более онтогенетически поздних проявлений психической деятельности человеческого существа [24].

Для нас все эти данные важны и тем, что коль возможны долгое время даже самые сложные формы поведениея и без участия сознания, то становится особенно значимым понимание всей природы такого бытия как духовная реальность человека (в отличие от отражательной природы психики животных) и ее наиболее фундаментальных сфер, таких как неосознаваемое, сознание, душа человека. И далее, если неосознаваемое выполняет больше адаптивные функции, то есть является “средством”, то сознание средством не является.

Точнее, сознание может быть и средством для витальной адаптации, но не только – главная его забота не в этом, сознание любого человека есть скорее аристократическая самоценность и самоцель бытия (напомним, от греч.”аристос”- стремящийся к совершенствованию). Если к нему подходить с адаптивной, витальной позиции, то сознание фактически есть ненужность, каприз бытия, эпатаж вечности (так сказать, “только сбивает многих людей с толку” своей конструируемостью, выдумками, кажимостями, претензиями, артефактами, симулакрами). Однако, это такая “ненужность”, без которой невозможен человек по определению, как уникальное существо, как аристократ.

Неосознаваемое есть не только почва для осуществления сознательных действий. Трудно представить, что было бы, если отсутствовала или отказала в действии неосознаваемая сфера духа человека. Принципиальное значение имеет неосознаваемое в своих различных функциях опоры сознанию. Подсчитано, что неосознаваемое перерабатывает информации почти в 107 раз больше, чем сознание [25]. Неосознаваемое выполняет свою часть конденсационной функции по накоплению, хранению, переработке информации о мире, по закреплению Оно освобождает сознание человека от накопленного человеком опыта.

психологической рутины для решения более сложных и необычных вопросов, для разрешения противоречивых, в том числе конфликтных ситуаций.

Бесчисленное множество всего, существуя необходимо и постоянно, мозоля глаза, не осознается нами. Если бы человек должен был реагировать осознанно на каждое взаимодействие, сознание не справилось бы с этой задачей и переключаться заболело. Ведь надо было бы мгновенно с одного взаимодействия на другое, держать в фокусе сознания практически бесчисленное число раздражителей. К счастью, неосознаваемое выполняет еще дублирующую функцию. Оно позволяет нам отключаться от одних взаимодействий и сосредоточиться на других, совсем не замечая третьих. Оно выполняет огромную черновую дублирующую работу.

Было бы катастрофой, просыпаясь утром, обдумывать всякий шаг своего Автоматизмы, привычки, навыки, умения, архетипы делают действия.

поведение человека устойчивым, зафиксированным и надежным. Здесь проявляется еще и фиксационная функция неосознаваемого. Автоматизмы и архетипы позволяют осуществлять действие быстро, точно, легко и красиво.

оперативная Здесь действует функция неосознаваемого. Более того, вмешательство сознания в поле неосознавамого не к месту и не во время способно приводить к известным тормозящим и дезориентирующим эффектам, подобным “эффекту сороконожки”, “эффекту Шарпантье”[26], “эффекту плацебо”, “ошибке установки”[27] и другим ненужным фиксациям сознания.

Автоматизмы и архетипы позволяют также высвобождать сознание для более сложного действия, интенции, для мудрости сознания.

Уход элементарных действий в неосознаваемую сферу сопровождается целостным и моментальным “усмотрением” того, что вначале требовало По словам Гейне, это, когда “рояль развернутого процесса осознания.

исчезает, и нам открывается одна музыка”. Способность неосознавамого видеть целое раньше частей позволяет говорить о пророческой или расширительной его функции. Но там, где идет речь о пророчестве, всегда приходится быть настороже. Различные вторжения коллективного бессознательного в виде инсайтов, видений, усмотрений и других архетипических образов расширяют сознание, делают его проницательным, Но как различить пророческую и лжепророческую мудрым, прозорливым.

функцию неосознаваемого (одержимость “бесами” и проницательность, озарение художника и судороги духа и т.п.)? А различия очень тонкие, но существенные все же есть. Они не только в практике, тем более с ней бывает или еще рано или уже поздно и ничего не исправишь.

У подлинного мудрого человека сознание не поглощается проявлениями неосознаваемого, а наоборот перерабатывает их, при этом происходит расширение сознания до талантливости. У лжепророка сознание становится по ту сторону сознательного выбора, морали. Им начинает управлять сознание, но потерпевшее инфляцию. Инфляцию от вторгшихся в него отработавших Лжепророки начинают проявлять архетипов и поработивших сознание.

предрасположенность к созданию мифов, но главное – их сознание руководствуется ими. На эту сторону функционирования неосознаваемого в целостном духе человека обращает внимание Юнг в работе “Исследование феноменологии самости”[28].

Особенно опасны “медиумы” на политической арене человечества. О них предупреждал еще Ц.Ломброзо, “боясь за судьбу грядущих поколений”, описывая похожее “расширение” сознания. Такое “расширенное сознание” некоторых из них, способно своей “гениальностью” придумывать такие утопии проекты, так страстно увлекать ими за собой людей, что оказалось способным “затормозить развитие народов на века” [29]. И как в воду смотрел.

Одно вытекает из другого. Расширительная функция порождает и усиление суггестивной функции неосознаваемого. В нашей психологии внушаемость оценивается лишь негативно [30], что не представляется корректным. Мы полагаем, что способность к внушению и внушаемости в принципе есть объективная и весьма ценная функция духовной реальности человека, его неосознаваемого. Ведь суггестия – это изменение духа в человеке, не замечаемое самим человеком, ни в случае самовнушения, ни в случае внушения со стороны;

это легкая поддаваемость влиянию на чужие мысли (чувства, волю, установки, реакции и т.д.) и способность оказывать такое же незамечаемое влияние, минуя сознание, а точнее рефлексию в нем самого человека. При норме суггестия это эффективное средство общения, средство более быстрого и искреннего взаимопроникновения (инкорпорации). Представить себе невозможно, если каждое слово, интонацию, жест благорасположенных друг другу людей будет профильтровывать наше критическое сознание.

Не случайно, за последние годы сделано по сути дела незаметное “Доверие, уровень доверия, - как полагает Ф.Фукуяма,- есть открытие.

единственная всепроникающая культурная характеристика”, обусловливающая “благополучие нации, ее способность к конкуренции “, имеющая “вполне конкретную экономическую ценность”. “Закон, договор, экономическая целесообразность необходимы, но недостаточны в качестве основы стабильности и благополучия постиндустриальных обществ”.

Распространенность доверия служит основанием оригинальной классификации обществ [31]. К сожалению, по известным причинам беда российского общества – все и вся живут либо в простофильстве, либо в закоренелом недоверии друг другу, особенно государству, его законам, морали и т.д.;

люди небрежно относятся к себе и друг к другу, не уважают ни в себе, ни в другом человека как человека;

процветает лишь семейственная, клановая, групповая замкнутость, которые меньше всего способствуют стабильному и естественному развитию.

При норме суггестия – это более быстрое самоизлечивание и излечивание.

Это доказанный медицинский факт [32]. Без суггестии невозможно искусство.

Выручает суггестия и в экстремальных ситуациях управления (при стихийных бедствиях, в бою, при конфликте), когда необходимо без промедления и категорично направить усилия многих на достижение единой цели. Конечно, возможно и злонамеренное, неумное и неблагородное употребление суггестии – в случаях доверчивости, в методах “искусственного воздействия” на людей, не управления, а манипулирования поведением человека и пр., но это уже другой вопрос. Во зло можно превратить даже саму жизнь [33].

Неосознаваемое выполняет и симптоматическую или индикаторную функцию. Практически каждый из нас разговаривает на двух языках с самого детства, один из которых осознается и конструируется сознанием, в то время как другой принадлежит неосознаваемому, способен передавать наши скрытые от рефлексии побуждения и мотивы. “Симптоматические” правильные и ошибочные действия, оговорки, очитки, мимика, жесты и т.д., о которых уже говорилось, и выражают неосознаваемое, его симптом. Мы уже показывали пример, как человек, особенно руководитель, знакомый с элементами психонетики – прикладным психоанализом, может узнать и понять о человеке, в том числе и о себе, то, что он сам о себе не знает или пытается утаить.

Так что руководителю, родителю, педагогу нужно только уметь “слушать”, “видеть”, что говорит неосознаваемое в человеке. Поскольку сознание имеет свои неосознаваемые “сопровождения”, то до глубин внутреннего мира человека также можно дотронуться. Они познавамы, хотя не абсолютно. Да бывает и незачем “лезть в душу”, и то, что называется “не имеем права”.

Человек, орудующий ножницами, не замечая, двигает челюстями в ритме этих движений. Человек на бильярде пускает шар мимо лузы и пытается выправить его движение теперь уже бесполезным искривленным движением кия, рук, корпуса. Человек смотрит на другого, порезавшего палец, строит горестную гримасу, сопереживая ему и не замечает этого. Идеомоторные акты, то есть тончайшие мышечные напряжения и движения, сопровождают усиленное мысленное представление какого-либо действия, на чем построено “чтение мыслей” знаменитым В.Мессингом и другими. Слаженность у фигуристов достигается за счет взаимного восприятия мимолетных мышечных напряжений, перераспределений тонуса, незаметных подготовительных движений.

Все это факты симптоматической функции неосознаваемого. На ее наличии Юнг создал словесно-ассоциативный тест, позволивший экспериментально выявлять у человека структуру его неосознаваемого, в частности, мучивших человека, но неосознаваемых им комплексов.

(Предлагался список слов, на которые человек должен был реагировать первым пришедшим на ум словом. Время и физиологический характер реакции фиксировался приборами. Затем шла некоторая аналитическая работа и характер неосознаваемого человеком становился понятным). В дальнейшем этот тест способствовал появлению многочисленных “проективных тестов”, широко используемых в медицине, при подборе кадров и как “детектор лжи”. Видимо, все это связано с тем, что неосознаваемое по природе более искренне и неутилитарно. Это сказывается и в другой его функции.

Неосознаваемое выполняет и душевно-романтическую функцию. Ниже мы исследуем, что такое душа человека. Пока же подчеркнем, что душа человека – это та часть духовной реальности человека, где он стремится в том числе и к воображаемому счастью, которое беспрестанно от него убегает, оставляя (как Сильфида) нежный стимул к жизни в виде мечты, некоторую раздвоенность или разбитую мечту и разрушение настоящего земного счастья стремлением к неземному, вечному. Все это для научного труда непривычные понятия и термины, но естественно-научные здесь унесут и тот трепет, который возникает в момент улавливания этой функции.

Человеческое существо уникально еще и тем, что обладает романтической функцией. Ее содержание и форма выражения у каждого человека индивидуальна. Но главное сейчас то, что она есть, не надумана, не случайна и не эпифеномен. Это животные и прегоминиды не бывают романтиками, они всегда утилитарны и так сказать серьезны до легкомысленности.

Романтическая функция духа человека достойна отдельного диссертационного исследования. Пока можно сказать, что она имеет под собой не эфемерную, а глубокую объективную основу. В частности, архетипические образы коллективного-бессознательного, образы вечного среди конечного.

Романтической функции неосознаваемого свойственны свои признаки.

Это безотчетное стремление к невоплощенному, бесконечному и вечному, утопическому, иному;

спрашивание не того, что есть, а того, что возможно, что впереди действительного, что еще лишено пока формы и находится в становлении;


поэтизация жизни прошлого и будущего и убегание от некоторой неизбежной односторонности настоящего.

Это безотчетное стремление к цельному гармоническому человеческому развитию, выступление против дисгармонической стороны мира и односторонности;

это неосознаваемый взгляд на действительность как на эстетический феномен и на искусство и искусственность как первооснову человеческого мира ( а если шире – на культуру как III Дом бытия).

Это неосознанное стремление к находящемуся в становлении, творческому брожению жизни, символическому, неутилитарному, лирическому, независимому, душевно причастному, искреннему, интимному, художественному, амбивалентному, беспокойному, но не суетливому, мечте, но не мечтательности, идеалам, но не идолам, внеполезному, но не бездельничающему.

Итак, суггестивная и романтическая функции в особенности делают человеческое существо не брутальным, а хрупким и ранимым, но главное человечным.

Если бы отсутствовало неосознаваемое в структуре духовной Резюме.

реальности человека, и оно не осваивало бы по-своему 95% поступающей через него информации и прочего “шума”, то сознание человека не справилось бы со своими уникальными собственно человеческими задачами. Неосознаваемое проявляет себя и в выполнении собственно своих задач, которые мы кратко назвали функциями “пра-знания”.

Неосознаваемое в функциях “пра-знания”.

Дело в том, что человек – есть существо конечное, а существует в бесконечном и “знает” о своей конечности. Это неведомо больше никому.

Противоречие конечности человека и бесконечности мироздания - есть ведущее противоречие человеческого бытия. Причем противоречие многослойное: и онтологическое, и гносеологическое, и аксиологическое, и социально культурологическое, осознаваемое и подспудное. Отсюда и проблема.

Пра-знание – это проблема духовного преодоления человеком своей конечности-невечностии и выхода к глубинам-высотам смысла своей повседневной жизни с позиции бесконечного-вечного бытия мироздания, но на секулярных основаниях. Эта проблема всегда актуальна. Поскольку всегда будет бесконечность и вечность и плохо объяснимое “томление по вечности” у любого человека. Вечной будет для человека и проблема выхода к некоему целому за пределы повседневности и парциальности в своей жизни и “томление по целому”. Будет вечной и необходимость человеку все время очеловечиваться и “томление по человеку” как человеку. Такова уж сущность любого человеческого существа.

Под разными терминами проблемой преодоления конечности, невечности и парциальности занимались и занимаются многие исследователи с различных позиций. Это прерогатива не только религии и паранауки, хотя они здесь Наука должна перехватить эту проблему.

преобладают. С современных научных позиций проблема пра-знания начинает усиленно разрабатываться трансперсональной психологией (С.Гроф) и гуманистической философией и психологией (В.Франкл). В чем же дело?

Как бы мы скептически не относились, но современной наукой и практикой жизни уловлена ограниченность, как чувственно-телесного, так и рационально рассудочного познания реальности. При всем к ним уважении они не дают “незамутненного” знания о подлинности бытия – пра-знания. Сама психическая реальность, ее конструкты вторгаются в эту подлинность и искажают ее, нередко мешают жить. Поэтому неизбежно, хотя чаще и неосознанно, возникает необходимость снятия этого наслоения, которое своим субъективизмом превращает содержание духовной реальности каждого человека в искаженное, мешающее жить именно в качестве человека, в том значении, о котором говорилось выше. Это общеизвестное наслоение значений и смыслов обстоятельств и их интерпретаций, которое вносит человеческое существо Потому что, повторим, человеческая своим конструированием [34].

психическая реальность в отличие от животной психической реальности не отражает мир, а конструирует его образы и рефлексирует их, превращаясь в духовную реальность человека..

В духовной же реальности человека существует как обычное знание, так и такое, которое можно назвать обобщенно “пра-знанием”. Иногда его называют “над-сознанием”, “сверх-сознанием”, “прото-сознанием”, “пра-сознанием” и другими терминами. Их мы рассматриваем гранями, подпроблемами преодоления конечности и парциальности человека, под названием “пра знание”.

Обычное знание это знание человека, несущее раскрытие какой-либо сущности, смысла и значения окружающей действительности и в итоге для человека. Это знание необходимое, но недостаточное – это знание вне вечности, а потому реальность бытия в нем еще не оче-видна как мир в себе. Человек здесь невольно эгоцентрирован, представляет проблему для самого себя, окружающих и мира в целом. Пра-знание – это знание о бесконечности и вечности, их сущности, смысле и значении и видение себя внутри них;

это знание, выходящее в трансперсональную (надличностную) реальность, когда просыпается связь с бесконечным и вечным космосом, глубинным смыслом жизни, привязанностью ко всему сущему, где сам человек является уже неотъемлемой и полноправной частью бесконечного и вечного мироздания.. При пра-знании исчезает базальное чувство неудовлетворенности, пустоты и скуки и обнаруживается смысл мира, предметов и процессов в нем, смысл жизни, смысл жизни человека - смысл своей жизни.

Сознание человека уходит своими корнями в неосознаваемое, которое существует в целом и в виде “пра-знания”. Пра-знание существует как “пра сознание” и “прото-сознание”. Как известно, частицы “пра-” и “прото-“ Пра-сознание включает свои элементы, означают некоторую изначальность.

означающие вечную (так называемую космическую) изначальность мироздания и его мироощущение: пра-знание, пра-отношения, пра-убеждения и пра-волю человека. Прото-сознание имеет свои подструктуры, означающие глубинную (так называемую почвенническую) изначальность: прото-знание, прото отношения, прото-убеждения и прото-волю человека. В своей крайней развернутости они сходятся и охватываются одним термином “пра-знание”. Но можно ли пробиться к нему, реально ли все это?

В этом деле, к сожалению, есть много мистики, сакральности, сектанства, паранауки – в лучшем случае лишь постановочного. Изучение этого вопроса показывает, что на сегоднящний день сложились четыре направления это путь практик “концентраций”;

путь реального выхода к пра-знанию:

“философский” - фундаментального философского образования;

путь долгих, творческих размышлений долгожителя (“аксакалов”);

путь преодоления “духовных кризисов".

С целью прорыва к реальности бытия и достижения очевидности реальности, то есть пра-знания, существуют реальные практики погружения в неосознаваемое путем “концентраций”. Исследователи этого направления различают разные стратегии и практики. В особенности выделяют “экстраординарные практики” и “обыденные практики”.

Мы не будем делать анализ “экстраординарной практики” погружения в пра-сознание и прото-сознание (практики буддийской, йогической, тантрической, тибетской психотехники;

йоги внутреннего огня, йоги перемещенного сознания, кундалини-йоги и другие). Она представляется нам пока выходящей за границы научного подхода и практически нереальной в нашей земной жизни, требующей отдачи всей своей жизни только этому занятию, допускающей инверсию цели и средств - превращающей нашу жизнь в средство для трансцендентного, либо трансцендентного в средство для нас.

Хотя мы и не отрицаем экстраординарную практику, ее надо изучать, тем более для отрицания нет хороших опровержений – ведь “как событие” что-то происходит (вспомним, что “событие” не тождественно “факту”). Попытки осмысления этого многочисленного паранаучного материала с позиций науки см. в работах А.П.Дуброва и В.Н.Пушкина, Ю.А.Урманцева, А.В.Иванова, Т.Г.Лешкевич, Р.Ассаджоли, С.Грофа и других [35].

Нас заинтересовала духовно-психологическая сущность и стратегия «обыденной практики» погружения и выхода на пра-знание, которую больше называют аутотренингом, обыденной медитацией. Она основывается, на наш взгляд, на научно-рациональной основе, она доступна, сохраняет научное или хотя бы здравое мировоззрение и психическое здоровье, не нарушает порог внушаемости.

Целью «обыденной практики» концентрации является избавление от иллюзорных наслоений, очищение своей духовной реальности от всех привнесенных конструирующей способностью своего же духа рационализаций, субъективистских ожиданий, кажимостей, чтобы обрести ясное непосредственное знание реальности, оче-видности в достаточно чистом виде, то есть обрести пра-знание.

Средством «обыденной практики» является сосредоточение, концентрация на вечности бытия. В ее содержание входит сосредоточенность сознания на определенных точках тела и/или определенных состояниях, функциях, реакциях своего духа, особенно души, в связи с вечностью. И далее, таким образом, волевой контроль этой связи за физическим состоянием тела, его реакциями, питанием, дыханием, протеканием процессов в собственном духе. Здесь нужно уговорить свою душу, она не терпит воления, поскольку сама является главным распорядителем в структуре духовной реальности человека. В сущности здесь нет эзотеризма, это нормальное саногенное, психосоматическое и психогигиеническое воздействие на самого себя, которое, правда, требует некоторого устойчивого характера [36].

Результатом «обыденной практики» сосредоточения является получение человеком знания о единой энергийной реальности бытия, включая о его собственном духе (сознании и неосознаваемом). Здесь происходит познание приобщение к этой единой, объединяющей всё энергии («пустоте-энергии»);

предполагается взаимодействие базальной части мозга с энергитическим полем бытия, которое голографически несет информацию о всей реальности [37].


Такая практика приводит не к сверхъестественному, а к вполне земному познанию-приобщению противоположных начал космоса в их единстве, где обретается целостное духовное знание-вечности [38]. Все это вместе мы называем пра-знанием.

В процессе концентрации на вечности и бесконечности происходит переход привычного восприятия мира к так называемому первичному внутреннему видению-ведению и конечных явлений и себя среди них такими, какие они есть на самом деле в вечности бытия, без всяких наслоений, редукций и гипертрофирований. Это и есть пра-знание реальности отдельных предметов, процессов, событий и себя-неразъятым в этой реальности.

В пра-знании как разновидности духовной реальности человека по мере возможности происходит проникновение в трансцендентное. Но не мистическое трансцендентное. (Как уже говорилось, есть трансцендентное и трансцендентное. Есть трансцендентное – онтологически посюстороннее, каузальное, судя по своей всякий раз открывающейся познанию сути. И есть утверждение наличия трансцендентного – онтологически мистического, акаузального, словно это подтверждают какие-либо факты. Повторим, «факты», а не «события»;

будут факты – будем говорить. «Каузальность» мы понимаем не только как причинность, а в широком современном детерминационно немистическом ее содержании).

Пра-знание - это форма реализации человеческого томления по имеющейся вечности, бесконечности, некоему абсолюту. Речь идет о том, что с помощью неосознаваемого элемента духа человека то, «что недоступно обычному взору, открывается измененному сознанию в состоянии сосредоточенности, самозабвения. Частичному видению недоступна Истина, ибо Истина есть Целое…Бытие», не лежащее на поверхности знание, а видение скрытого [39]. И что было бы, если бы отсутствовала неосознаваемая часть в духе человеческого существа?

Пра-знание, кроме обеспечения взаимосвязи с вечностью и получения знания-контекста трансцендентных высот и глубин бытия, выполняет и другие функции. В какой-то степени оно устраняет субъектно-объектную дихотомию. И это мироощущение слитности (но не редуцированной к синкретичности) не искусственное, не наведенное, а ощущение-приобщение, где стерлись онтологические субъектно-объектные границы, но не смазались гносеологические. Вот как, по-своему, подобное состояние описывает исследователь нашей проблематики Ф.Мерелл-Вольф. “Язык – творение и инструмент эгоистического сознания. Он встроен в субъектно-объектную связь.

Речь или письмо с перспективы “Я” не может быть познано, как оно есть, и это не является Знанием в субъектно-объектном смысле. Выражение “Я” лишь в Потоке является Реальностью”[40]. И это верно, но уточним, что когда речь идет о пра-знании, то речь идет не о “пустой психике”, а, наконец, об открытости бытия и открытости бытию.

Ибо, когда наша духовная реальность привязана к каким-либо конкретным ожиданиям, что неизбежно, мы оказываемся вне открытости вечности бытия, так как эти ожидания разрывают поток бытия, они исходят из локальности. Они связаны с бытием настоящего, а также с истекшим и предстоящим бытием, то есть все равно с конечным, а потому неадекватны в сравнении с вечностью и бесконечностью.

Отсюда еще одна функция. С открытостью бытию и открытости бытия в пра-знании у человека просыпается глубинный смысл жизни и привязанность(любовь) ко всему сущему, где он сам является уже неотъемлемой (не чужой) вечности и бесконечности частью бытия. И не только рационально понятой вечной, а на деле чувствующей себя таковой, благодаря энергитически психически-духовному чувствованию реально не разъятой с вечностью частью бытия.

Исчезает чувство одиночества и заброшенности, во всяком случае исчезает экзистенциальный вакуум. И это несмотря на ближайшие окружающие обстоятельства, способные провокатировать пустоту бытия в прямом смысле, как это делает всякая часть и обособленность. Важно, что человек не игнорирует окружающие обстоятельства и не застревает на них, он разрешает окружающие проблемы по-иному - в масштабе бесконечного-вечного, в иной масштабности - человекоразмерности, бытииразмерности.

Приобретение пра-знания дарит ощущение укрытости и опорности в едином так сказать материнско-отцовском лоне бытия. Не случайно у народов существуют свои “пра-матерь”, “пра-материя”, “пра-родина” и т.д. Это как раз то, о чем говорит Юнг в своих архетипах “Матери”, “Дитя”, “Анимы”, “Анимуса”, “Мудрого старика” [41]. Здесь происходит погружение в свое неосознаваемое. Но не в индивидуально-неосознаваемое, а в коллективно неосознаваемое, то есть в вечное общечеловеческое накопленное начало. И тогда “Я” в человеке превращается из “эгоистической субъективности” в “Самость” [42]. Нечего говорить о том, что при прикосновении к бесконечности-вечности появляется и несколько иная познавательная способность – «пре-мудрость».

Для понимания реальности функций пра-знания в неосознаваемом важен личный опыт. Личный опыт формирования пра-знания исследователь Э.

Армстронг называет «прорастанием духовности», «чувством знания». С помощью тренировок, - описывает она, - «мое знание перешло границы обыкновенного, так называемого реального мира. Было очевидно, что я воспринимаю информацию не нашей нормальной, знакомой и доступной системой мозга (разума). Я могла почувствовать присутствие того, что было вне моего обычного поля зрения. Я могла задавать вопросы, и ответы появлялись моментально». Далее, «я чувствовала или осознавала присутствие какой-то формы разума, находящейся вне моего собственного. Было бы неточным сказать, будто я что-то «видела», разве что видела так, как видят сон, что-то неопределенное и словно бы когда-то уже виденное. Контакт (с энергией целого бытия - Г.М.) – это скорее чувство «знания»… Короче говоря, получила инструкции, как жить более продуктивной жизнью. И кроме того, в этих инструкциях я не находила ничего, что противоречило бы здравому смыслу, логике». И, наконец, «я обнаружила также, что в любой момент, когда нуждаюсь в пояснении какого-то предмета или вопроса, мне достаточно поднять руки ладонями вверх, и почувствую, как энергия вливается в тело, и информация начинает вливаться в мой разум» [43]. Причем, она подчеркивает, что люди с пробудившимся пра-знанием “ это не посланцы Бога. Это всего лишь члены человеческой расы, которые по той или иной причине проникают в область, существующую вне физической реальности”[44].

Однако, есть ли для выделения пра-знания в структуре духа человеческого существа какие-либо предпосылки? Изучение этого вопроса показывает, что есть, хотя они еще недостаточно научно обоснованы. Кроме личного опыта, бытие пра-знания и его функции основаны на следующих обстоятельствах.

Первое – это на объективном существовании вечности и бесконечности. И на принципиальной нерасторжимости с ними человека как макрокосмического тоже существа, а потому неистребимой тяги (интенции, томлении, тоске по вечному) к бесконечному и вечному у любого человека, конечно, в разной форме и степени проявления. Одним словом, у человека существует объективная необходимость (нужда) прорыва к пра-знанию. Второе – это объективная возможность реализации этой необходимости. А именно, как уже не раз говорилось, есть определенные основания предположить, что у всех физических, химических, биологических и низших психических предметов процессов существует единая основа (не только атомы) – это прото-психическая энергийно-субстанциональная основа бытия. Анализ фактического материала с научных позиций Л.В.Лесковым, А.В.Ивановым, С.Грофом и другими значительно подтверждает это.

Третье, у человеческого существа и только у него есть, по-видимому, возможность воспринимать все это. А именно, как уже говорилось, предполагаемое существование не только двух сигнальных систем, но и третьей сигнальной системы, а в принципе n3-х сигнальных систем. Разрабатывается существование не только рациональной и чувственной, а и неосознаваемой (ее называют еще медитативной) ступени познания бытия [45]. Позволяет иметь пра-знание и наличие у человека не только неокортекса - органа сознания человека, а неокортекса+Р-комплекса+Л-системы+особой соматики (априорецепторов) – органа духовной реальности человека [46].

Нарабатываются также стратегии и практики освоения как персональной реальности, так и выхода в трансперсональную реальность [47].

О третьей сигнальной системе у человека пока можно сказать точно, что опыты с субсенсорными раздражителями Б.И.Хачапуридзе, например, показывают способность человеческого существа к подпороговым ощущениям.

(Видимо, и в этом отношении мы “не хуже” летучих мышей, кошек и т.д. с их сверхчувствительностью). Как известно, у человека существует порог ощущений. Речь же идет о восприятии притока информации ниже порога ощущения, когда для сознания природа раздражителя остается неведомой;

тем не менее в неосознаваемой сфере раздражитель (а в опыте это был неосознаваемо предъявляемый рисунок среди ряда других рисунков) воспринимается адекватно и стабильно;

при этом в сознании испытуемых появляется лишь мерцание света [48].

Обосновывают гипотезу о существовании третьей сигнальной системы также и исследователи У.Ш.Ахмеров, А.Я.Зверев, Н.У.Ахмеров. Они считают, что человек эволюционирует и, как свидетельствует множество примеров, у него “минуя известные формируются каналы передачи и приема информации органы чувств”. В истории человечества люди многократно получали блоки “не могли быть получены ни путем простого информации, которые восприятия действительности, ни путем даже самых сложных логических рассуждений”. О качественных характеристиках третьей сигнальной системы пока мало свидетельств, но ими систематизируются схожие состояния людей в момент передачи и получения такого рода информации [49].

Четвертое, для этого есть и определенные историко-философские подтверждения. Исследование показывает, что у пра-знания имеются ряд его аналогов. Дело, наверное, за тем, чтобы их рационально осмыслить и найти явлениям класса “пра-знание” законное место в структуре духовной реальности человеческого существа. Речь идет, например, о платоновской “душе космоса” в диалоге “Тимей”. Это и древнекитайская “ци” – энергия, лежащая в основе природных и психических процессов. Не обойти здесь и “пра-энергийное начало космоса” в индуистской традиции;

“софийское начало мироздания” в русской софиологии;

“космическое-бессознательное” в философии Э.Гартмана;

“безличную мировую волю” А.Шопенгауэра;

“волю вселенной” К.Циолковского, да и все естественно-научное направление т.н. “русского космизма”. Особенно достаточно обоснована здесь гипотеза о “биопсиполе” А.К.Манеева [50].

Итак, для выделения пра-знания с его функциями в структуре духа человека есть немало оснований. Д.И.Дубровский верно подчеркивает, что хотя наука пока затрудняется дать полное объяснение некоторым феноменам человеческого духа, особенно его неосознаваемой части, но из этого не следует, что данные феномены заведомо нереальны и т.п. [51].

Но что же происходит в процессе концентрации ? Исследователи этого процесса считают, что происходит последовательное “переключение” с высших корковых участков мозга на функционирование его наиболее древних нейродинамических структур, в частности, спинных [52]. При погружении в пра-знание подключаются резервные возможности интеллекта или, иначе говоря, интеллект постепенно включается на всю свою видовую мощь.

(Представители архаических племен стихийно называют это подключение “спрашивание своего нутра”). Информация “думание животом” или считывается базальными и соматическими слоями неосознаваемого [53].

Подобные опыты концентрации проводились, рассматривались и их результаты подтвердились на заседании философских проблем возможностей человека в институте Философии АН СССР. О “сознательном управлении некоторым подклассом непроизвольных функций, связанных со сферой бессознательного” говорил подтверждающе Д.И.Дубровский. О включении “эйдетической памяти” вел речь на этом же заседании и М.Я.Ярошевский [54].

Существует и другое вполне рационально-рефлексируемое направление выхода к пра-знанию. Это встречный путь, “собственно интеллектуальный путь” концентрации и выхода тоже к вечности и бесконечности бытия мироздания. Это глубокое изучение мировой философии. Разум в лице, скажем, гегелевской философии, устраняет по этим же законам ступеней все препятствия и затемнения на пути самопознания вечности, только идя навстречу.

Логика развертывания гегелевской системы почти полностью совпадает с логикой достижения “просветления” в пра-знании добываемого путем обычной психотехники концентраций. Тот же принцип движения, только категорий – тезис-антитезис-синтез, - похож на принцип круга кругов в доказательстве. Но в этом направлении редуцируются все рациональные препятствия – излишние конструирования духа человека (шлаки, кажимости, симулякры, капризы и лень духа человека и т.д.). И, таким образом, казалось бы противоположные познавательные стратегии постижения вечного сходятся в единой точке, когда они достигают “пределов” своего знания.

Неосознаваемое способно выполнять свои функции пра-знания еще и в результате долгих мучительных размышлений над событием или событиями бытия. Такое происходит в результате долгой вдумчивой жизни мудрого человека, в процессе творческой концентрации и размышления в ходе фундаментального образования, тем более научного поиска. И тогда в один прекрасный момент все проясняется – “как будто пелена с наших глаз” - вдруг приобретается совсем качественно новый взгляд на предмет, ведущий к важному повороту в жизни. Такое вполне верное наблюдение отмечает Ю.Б.Гиппенрейтер, называя пра-знание “надсознательными процессами”[55].

Выход к пра-знанию возможен и в результате умелого преодоления духовного кризиса. Кризис это еще не катастрофа. Духовный кризис может быть преобразующим кризисом. “Просветление” возможно в процессе преодоления:

большого горя или переживания больших жизненных событий;

кризиса чувств;

личностных кризисов;

идейных кризисов, типа “перестроечных” с их переоценками ценностей;

переживания предстмертного состояния;

проживания экстатического состояния и т.п.

Правда выход к “просветлению” в случае духовного кризиса не прост. Не всякий может справится сам, возможен выход и в психотизм, а то и в болезнь.

Поэтому появилось целое научное направление, разрабатывающее проблему духовных кризисов и путей их преодоления в сторону духовного роста и просветления. Здесь предусматривается квалифицированная самопомощь и помощь. Называется оно, как уже говорилось, “трансперсональной психологией”, возглавляемое сегодня в мировой науке С.Грофом [56].

Итак, неосознаваемое способно выполнять и тонкие, весьма Резюме.

ценные специфические функции. Однако особенно суггестивная функция духа человека делает человеческое существо хрупким и ранимым настолько, что любой из нас не может прожить без защитных функций неосознаваемого.

Сознание здесь многое делает, но оно не в состоянии предусмотреть все необходимое и достаточное, поэтому действует всегда вместе с неосознаваемым.

Неосознаваемое в функциях «защиты».

Функции сохранения сознания и всего духовно-душевно-психического здоровья настолько важны и самостоятельны, что придется остановиться на подробно. Тем более, что эта тема для философии духа неосознаваемом человека практически только начинается.

Честь открытия психологических защитных действий несомненно принадлежит З.Фрейду. Его последователи разрабатывали понятие психологической защиты не меняя его по сути. Они шли в сторону детализации и дополнения защитных механизмов новыми видами. Понятие психологической защиты со временем приобрело столько расширений и контекстов, что стало связано не только с психоанализом или совсем далеко от него. Да сегодня это имеет частное значение. В проблеме психологической защиты нередко талантливо понимаются частности и не ухватывается главное. Это касается редких пока психологических работ по защите духа человека (З.Фрейда, Ф.В.Бассина, Р.Р.Гарифуллина, В.И. Журбина, Е.Л.Доценко) [57]. Философы же этой проблеме еще не уделяют внимания [58].

Что имеется в виду? Конечно, важно, чтобы тобой не манипулировали, скажем, при деловой встрече и от этого нужно уметь защищаться [59]. Важно и быть не обманутым, а психологических видов обмана существует много, они начали изучаться, и от этого тоже нужно уметь защищаться [60]. Однако, в широком смысле проблема “психологической защиты” – это проблема защиты от “безумия”, как не “сойти с ума”, а не просто сохранения своей неуязвимости. Далее, это проблема вообще недооценки необходимости такой защиты, непонимания необходимости элементарной психогигиены.

Чтобы адекватно оценить суть и значимость исходной проблемы, важно учесть, что ведь сойти с ума можно не сразу, а по ступенькам, отступая от “нормы” в “безумие”. Как мы уже говорили, дух человека не отражает, а создает, конструирует образы и переживания действительности. Аффекты, одержимость, переходящая в фанатизм, делание вещей, в которых человек не узнает самого себя и т.д. Все это так сказать обратимые, локальные, не всегда опасные безумия. Не случайно уже древние люди улавливали главную опасность у самого человека – безумие, сползание в безумие. Слой культуры был настолько тонок, что “потерять сознание”, “потерять душу” было легко.

Поэтому дикари боятся несдерживаемых аффектов – скажем, “вспылить” слишком легко тогда сознание уступает место неосознаваемому в виде какой либо “одержимости”. Не случайно то, что называют “выдержкой” – одна из важных положительных характеристик любого человека у любых народов в любой ситуации.

Кроме того, для незаметного “сойти с ума” есть немало предпосылок, условий, причин. Люди фактически постоянно живут на границе с безумием.

Предпосылки есть прежде всего крупные, так сказать, метафизические. (Все хотят мира, и все еще готовятся к войне – одновременно. “Минздрав предупреждает, курение вредно для здоровья” и написано это на огромной рекламе сигарет – одновременно. “Святая война” – стоит только немного вдуматься в такое безумное сочетание. “Высокая забота о людях” с обеих сторон в войнах, где обязательно убивают – одновременно. Ради утонченной биофилии современное искусство в большинстве своем свалилось в некрофилию – одновременно. Разве все это не безумие?).

Здесь мы рискуем привести большую выдержку из К.Юнга. “Человечество всегда стоит на пограничье с теми вещами, которые действуют самостоятельно и нами не управляемы. Человечество ничего не может поделать с самим собой… Сознание было тайной для всех человеческих свершений…Правильная постановка вопроса означает наполовину решенную проблему. Самая большая опасность для нас проистекает из необозримости психических реакций. С древнейших времен рассудительные люди понимали, что любого рода внешние исторические условия – лишь повод для действительно грозных опасностей, а именно социально-политических безумий, которые не представляют каузально необходимых следствий внешних условий, но в главном были порождены бессознательным”[61].

Возможность безумия сидит в нас же и от этой возможности – чтобы она не переходила в действительность - и нужна психологическая защита. Вот почему, продолжает К.Юнг, « все стремления человечества направлялись на укрепление сознания. Этой цели служили ритуалы, догматы;

они были плотинами и стенами, воздвигнутыми против опасностей бессознательного.

Первобытный ритуал не зря включал в себя изгнание духов, освобождение от чар, предотвращение недобрых предзнаменований, искупления, очищения. С древнейших времен воздвигали стены, позднее ставшие фундаментом церкви.

Стены обрушились, когда от старости ослабели символы. Воды поднялись выше, и, подобные бушующим волнам, катастрофы накатываются на человечество»[62].



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.