авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОМСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ...»

-- [ Страница 3 ] --

Н. А. Ярославцева, М. Б. Зубков, Т. И. Немыкина, Е. А. Муравьева, А.С.Ярославцев (2009) на примере образовательных учреждений Астраханской области говорят о разных мероприятиях (уроки толерантности, уроки мира, уроки-экскурсии, этические беседы, конкурсы чтецов, концерты, спектакли, ролевые игры, выставки плакатов и рисунков, выпуск газет, фестивали, презентации и др.), целями проведения которых служит воспитание межнационального консенсуса. В качестве примеров авторы говорят о проводимом каждый год празднике «Астрахань многонациональная», который посвящен Дню города, а также о том, что в некоторых школах Астраханской области был введен предмет «Русский язык как иностранный», цель которого – помочь детям-мигрантам преодолеть языковой барьер. Последнее начинание может рассматриваться как весьма перспективное: оно имеет естественно математическое и гуманитарное направления. При этом особого внимания заслуживает подготовленность педагогов, владение ими методиками преподавания русского языка как иностранного, что весьма специфично для таких целей, как практическая направленность обучения, ситуативно тематическое представление материала, а также востребованность в становления гражданского согласия и терпимости межэтнических составляющих, что может выступать локомотивом экономического и духовного развития общества [366].

Следует отметить, что политические и социально-экономические изменения в России последнего десятилетия серьезно влияют и на миграционные процессы в обществе (М. В. Решетникова и О. В.Попов, 2011).

Правительством Российской Федерации принимаются меры по формированию активной миграционной политики, реализация которой регулируется таким документом, как «Концепция регулирования миграционных процессов в Российской Федерации» [143], инициатором разработки которой выступила Федеральная миграционная служба МВД РФ [294].

На основании Указа Президента Российской Федерации от 23 февраля 2002 года [330], функции федерального органа исполнительной власти по миграционной службе переданы Министерству внутренних дел Российской Федерации, а в его структуре создано новое подразделение – Федеральная миграционная служба МВД России по регулированию миграционных процессов в стране и борьбе с незаконной миграцией.

Выявлением незаконных мигрантов с применением к ним соответствующих мер административной ответственности лежит на подразделениях по делам миграции МВД, ГУ, УВД субъектов Российской Федерации. Федеральные государственные служащие ФМС МВД России и подразделений по делам миграции МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации имеют полномочия составлять протоколы об административных правонарушениях по статьям Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях которые предусматривают [135], ответственность за следующие правонарушения:

- предпринимательская деятельность без государственной регистрации или без специального разрешения;

- невыполнение законных требований прокурора, следователя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении;

- заведомо ложные показания свидетеля, пояснение специалиста, заключение эксперта или заведомо неправильный перевод;

- нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания в Российской Федерации. В этом ряду также нарушение должностным лицом организации, принимающей в Российской Федерации иностранного гражданина, или лицом без гражданства, или гражданином Российской Федерации правил пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства в Российской Федерации;

- нарушение правил привлечения и использования в Российской Федерации иностранной рабочей силы;

- нарушение иммиграционных правил;

- нарушение беженцем или вынужденным переселенцем правил проживания;

- незаконная деятельность по трудоустройству граждан Российской Федерации за границей;

- неповиновение законному распоряжению должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор (контроль);

- невыполнение в срок законного предписания органа, осуществляющего государственный надзор;

- непринятие мер по устранению причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения;

- непредставление сведений (информации);

- осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, без специального разрешения (лицензии).

Правительственная комиссия по миграционной политике является координационным органом, который обеспечивает скоординированные действия субъектов исполнительной власти по реализации единой государственной миграционной политики. В ходе работы Межведомственной рабочей группы по совершенствованию миграционного законодательства Российской Федерации был разработан проект федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» [135].

О необходимости совершенствования законодательства о трудовой миграции говорит А. В. Трегубенко (2010), поскольку видит способ борьбы с правовым нигилизмом именно в этой сфере. Причем, по мнению современных правоведов, это явление представляется весьма распространенным [327].Так, под правовым нигилизмом Н.И. Матузов [171] понимает негативно отрицательное, неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку, а В.А.Бачинин видит в этом превратную форму автономии, самодостаточности индивидуальной и общественной воли, направленной против регулятивного действия норм права (неверие в действующее право) [171, 240].

А. В. Трегубенко также утверждает, что сформировавшиеся в России процессы по привлечению иностранной рабочей силы ранее объяснялись слабым контролем со стороны Госструктур, характеризовалось стихийностью, о чем свидетельствовали разные проявления: разночтения между заявками кадров и списками приезжающих специалистов;

слабый контроль и недостаточное внимание к соблюдению мигрантами российского законодательства, норм международного права, санитарных и социально бытовых условий в местах их временного проживания;

преступность;

опасные инфекционные заболевания (около 15 % трудовых мигрантов являются их носителями) [327].

Изложенные процессы породили такие серьезные угрозы безопасности, в том числе и демографической, как «выпадающие доходы» за использование иностранной рабочей силы, уход от налогов и платежей, вывоз капитала из страны;

«теневой» оборот финансовых средств, его использование с целью финансирования преступной деятельности (международный терроризм, торговля оружием, незаконный оборот наркотиков).

Принятые в соответствии с международными правовыми нормами нормативно-правовые акты (Федеральный закон от 25.07.2002 № 115 ФЗ (в ред.

от 23.07.2008) «О правовом положении иностранных граждан в РФ »;

Федеральный закон от 18.07.2006 № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ »;

Указ Президента РФ от 19.07.2004 № 928 (в ред. от 02.09.2008) «Вопросы федеральной миграционной службы»;

Указ Президента РФ от 21.03.2007 № 403 «О внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам государственного управления в области миграционной политики»;

Постановление Правительства Российской Федерации от 07.11.2008 № 836 «Об утверждении на 2009 год квоты на выдачу иностранным гражданам приглашений на въезд в Российскую Федерацию в целях осуществления трудовой деятельности») были направлены на регулирование миграционных процессов в России. Их результатом стало введение новых механизмов по регулированию миграционных процессов, устранение различных юридических и технических недостатков в законодательстве, направленных на преодоление правового нигилизма в Российском обществе [327].

Серьезное внимание в рамках создания законодательной базы международного уровня Российской Федерацией в сфере миграции и реализации прав, направленных на свободу передвижения, на государственном уровне принималось решение о беженцах и вынужденных переселенцах (эти термины упоминаются в текстах 210 нормативных правовых актов РФ).

Особую роль играет Федеральный закон «О беженцах» [333], способствующий реализации Россией международных обязательств после ее присоединения к Конвенции и Протоколу, касающихся статуса беженцев, а также закон «О вынужденных переселенцах» [336], направленный на установление особого правового режима при оказании государственной поддержки гражданам Российской Федерации в рамках постсоветского пространства.

Юристы и правоведы считают, что среди недостатков в миграционном законодательстве основным является «созерцательность» и заметная невооруженным глазом отстраненность государства, его недостаточные контроль и отсутствие между субъектами миграции и государством партнерских взаимоотношений на основании принципов взаимного признания тех прав и обязанностей, которые присутствуют в законах «О беженцах» и «О вынужденных переселенцах» декларативно [335, 336].

Однако в принятых нормативных документах прослеживается серьезная слабость и нежизнеспособность некоторых предпринимаемых попыток, направленных на решение многогранных и многосложных миграционных проблем путем внесения дополнений и изменений в вышеназванные законы Российской Федерации «О беженцах» и «О вынужденных переселенцах».

Отдельные авторы считают, что законы, не являясь актами прямого действия, предполагают принятие целой серии нормативных правовых актов, конкретизирующих их содержание. Так, ФЗ «О беженцах» предусматривает издание 11 подзаконных актов, тогда как принято лишь 7, а другие не приведены в соответствие с законом «О беженцах». Такая же ситуация и с законом «О вынужденных переселенцах». Особый подход необходим к проекту Федерального закона об оказании помощи лицам, пострадавшим в ходе разрешения локальных кризисных ситуации в субъектах Российской Федерации [260].

Дело в том, что разрозненность механизмов и подходов регулирования миграционных процессов обусловливает неравномерность миграционной нагрузки на субъекты Российской Федерации, тем самым осложняя решение вопросов жизнедеятельности и интеграции как беженцев, так и вынужденных переселенцев.

Миграционная политика – серьезный инструмент формирования цельного социально-экономического и демографического развития Российской Федерации и регионов, их национальной безопасности, удовлетворения потребностей растущей российской экономики в трудовых ресурсах, грамотного расселения граждан на территории страны. Это результат взаимодействия Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов Российской Федерации [359].

А. А. Бухтаяров, Н. Д. Цуман, Г. Г. Вукович, Е. В. Штомпель (2008), занимаясь изучением влияния иммиграционных процессов на рынок труда в России, отмечают, что современные условия глобализации национальных экономик, демографического кризиса в разных странах, в том числе и в России, обусловливают актуализацию проблем, связанных с трудовыми ресурсами, тем более что мигранты позволяют сводить к минимуму дефицит рабочей силы, но требуют для замещения убыли трудоспособного населения до одного миллиона иммигрантов в год, что представляется логичным [34].

Однако наличие изношенных физически и морально устаревших средств производства в стране говорит о необходимости создания и внедрения серьезных комплексных и системных программ по модернизации оборудования и технологических процессов, которые бы в виде комплекса мер действовали на все факторы производства [34]. Авторы, ссылаясь на статистику, отмечают, что в 2005 г. в Российской Федерации производительность труда составила 908 тыс.

р./чел., то есть 8,6 % от среднеевропейского уровня. При этом среди различных факторов, обусловливающих низкую производительность труда, эксперты и специалисты выделяют неквалифицированный, непрофессиональный и незащищенный труд иммигрантов. Однако за существующим «демпингом на рынке труда», как показывает практика, следует невостребованность российских профессионалов, что самым серьезным образом подрывает безопасность не только регионов, но и страны в целом.

А это связано с тем, что предпринимателям выгоден дешевый, несмотря на его качество, труд мигрантов: рынок работает по принципу «спрос рождает предложение». Поскольку существует спрос на любую работу, а это характерно для неконтролируемой миграционной политики, то предпринимателям остается выгодным трудоустраивать мигрантов, нежели осуществлять капитальные вложения в кадры и технологии. Например, фермер в период сбора урожая в краткосрочном периоде считает наиболее выгодным использование мигрантов-нелегалов, нежели покупку современного комбайна, не думая при этом, что специализированная сельскохозяйственная техника обеспечивает быстроту, качество и экономию ресурсов при производстве продукции. При этом глубокими экономическими последствиями чревата и несогласованная миграционная политика в отношении самоинвестирования малого и среднего бизнеса, поскольку в долгосрочном периоде она становится фактором, тормозящим процесс не только увеличения внутреннего валового продукта, но и развития всей экономики, подрывая общую конкурентоспособность национальной экономики [34].

Помимо экономических угроз, существуют серьезные психосоциальные проблемы трудовой миграции и адаптации этнических мигрантов. В частности, С. И. Замогильный (2010) приводит результаты эмпирического исследования общественного мнения российских граждан, сравнивая их с результатами аналогичного исследования в Республике Беларусь. Использование метода многоступенчатой стратификационной случайной выборки в ситуации неопределенности генеральной совокупности, подбор регионов с устойчивым и высоким уровнем миграций, отбор домов для опроса респондентов путем случайной маршрутной выборки по заданному шагу – все это позволило автору глубоко изучить проблему [97].

Он утверждает, что сама миграция, равно как и пришлое население, не вызывают у коренных жителей отрицательных эмоций ввиду высокой толерантности многоэтнического российского населения, вплоть до сочувственного отношения к переселенцам. Однако фактором конфликтогенных настроений обычно выступают проявления делинквентного поведения мигрантов, в том числе в результате разнообразных провокаций со стороны местного населения. Россияне с одобрением относятся к переезду в Российскую Федерацию граждан из республик бывшего Советского Союза, но не тогда, когда они ищут временную подработку. Хотя у западноевропейцев иное к этому отношение: они поощряют периодически-эпизодическое привлечение мигрантов в качестве трудовых ресурсов.

Определенную – как обоснованную, так и необоснованную – тревогу у местных жителей нередко вызывают разные группы мигрантов, особенно проживающих «изоляционистски», закрыто от общества. Например, в некоторых районах Саратовской области в 90-е годы ХХ века происходили разные конфликтные ситуации с курдами, но не было замечено столкновений с молдаванами, греками, узбеками, таджиками, дунганами [97].

По мнению мигрантов, серьезных обид на местных жителей у них нет, тогда как по отношению к чиновникам у мигрантов присутствует негативный настрой – нередко им кажется, что «российскому чиновничеству поручено некой тайной инструкцией сеять в стране межнациональную рознь, неприязнь по этническим и конфессиональным признакам» [97].

С.И. Замогильный (2010) также отмечает, что угрозой безопасности выступают, независимо от места проживания, национальности и вероисповедания, такие тревожные явления социума, как нищета и бедность основной массы населения – так считают 20% респондентов;

тотальная коррупция в органах власти и местного самоуправления – мнение 17% респондентов;

несоблюдение моральных норм в обществе – более 12%;

социальное расслоение, алкоголизм и наркомания – примерно 11,5%. О межнациональных конфликтах упомянули не более 2% респондентов, что говорит об отсутствии объективного роста числа случаев межнациональных конфликтов в статистике правоохранительных органов и объясняется латентным (скрытым) состоянием вероятностной межэтнической конфликтности [97].

При этом весьма показательны цифры по отношению к мигрантам. Так, 15,7% населения относятся к ним положительно, для 39,8% они безразличны и 44,6% относятся к ним отрицательно;

мерами регулирования процессов миграции, по мнению опрошенных, являются сокращение миграции до минимума (23%) и допущение мигрантов в определнную местность до того уровня, пока местному населению не начнт угрожать безработица (22%).

Число сторонников нерегулируемого въезда в страну мигрантов составляет 18%, а полностью запретить миграцию хотели бы 13% опрошенных, беспокоясь о том, что «Россию, е культуру, самобытность поглотят орды пришельцев, которые ломятся к нам на вс готовое, вместо того чтобы налаживать жизнь в своих странах» [97]. В целом же для общества характерен мощный потенциал социальной толерантности по отношению к миграционным процессам, что может служить определенным критерием состояния безопасности в обществе.

По некоторым оценкам, Российская Федерация – вторая в мире страна по количеству прибывающих мигрантов, и это при высоком уровне безработицы (в пределах 2 млн. человек), тогда как ежегодно мигрантами осуществляются переводы миллиардов долларов, по прогнозу до 2020 года дефицит кадровых ресурсов увеличится до 14 млн. человек. Р.М. Бондаренко (2011) считает, что проблемы внешней трудовой миграции требуют немедленного разрешения мерами и средствами российской государственной политики. Трудовая миграция при современном состоянии рынка труда в глобальных масштабах является характерным процессом в масштабах мировой экономики. Этот процесс – прямое следствие влияния экономических факторов в условиях глобализации (поиск лучших условий труда, более высокой его оплаты, безработица) [187].

Эксперты приводят значения показателей массовой миграции: 400 тысяч человек – из Закавказья, 2,9 миллиона – из Средней Азии и Казахстана, 400- тысяч человек – из государств Балтии. Вероятно скорое прибытие в Россию граждан из «государств нового зарубежья» – от 2-3 до 4-7 млн. [46]. К примеру, в Волгоградской области прибывших из-за рубежа в 2010г. официально трудилось 24 тысячи человек, а в 2011г. произошло сокращение квоты на человека [313].

Р. М. Бондаренко (2011) разработал и предложил для внедрения ряд мероприятий, направленных на укрепление экономики и общества. В частности, им предложено в структуре Роструда при тесном взаимодействовии с Федеральной миграционной службой создать отдельное подразделение по работе с обращениями трудовых мигрантов, утвердить на минимальном уровне нормативы по обеспечению трудовых мигрантов в строительной отрасли жильем и питанием. Это должно быть сделано для того, чтобы гарантировать приемлемое жилье и питание в объеме и ассортименте, находящемся в соответствии с продолжительными физическими нагрузками. Постановка граждан на миграционный учет в течение трех дней, по мнению автора, не добавляет им временных ресурсов для определения с местом пребывания или работодателем, в связи с чем он предлагает пересмотреть и доработать действующие требования [25, 26].

Весьма действенного эффекта, на наш взгляд, можно было бы достичь на ниве публичного осуждения на всех уровнях – от частного, до чиновничьего – таких асоциальных явлений, как расизм, ксенофобия и дискриминация, а при посольствах содействовать созданию и работе «горячей линии» со специалистами, компетентными в проблематике миграции и демографической безопасности.

Не вызывает сомнений, что трудовая миграция на современном этапе представляет собой объективный и экономически обоснованный процесс, который обеспечивает мигрантов средствами для проживания, трудоустройством, тогда как экономика принимающего региона или государства вследствие миграции выигрывает дополнительные трудовые ресурсы. Однако проблему при этом создает серьезный отток капитала из регионов и страны, а также различные схемы, в результате действия которых страдает система налогообложения на всех уровнях. Поэтому целесообразно создавать благоприятные социально-экономические условия для того, чтобы существующая конкурентная борьба российского рынка труда не накалялась вследствие притока иностранных мигрантов, а также обеспечивать контроль как за мигрантами и их деятельностью, так и за работодателями для того, чтобы пресекать разные злоупотребления [25, 26].

Р.К. Бзасежева (2006), изучая исторические предпосылки и этапы этнической миграции кабардинцев в Закубанье в первой четверти XIX века, проводит обстоятельный обзор литературы, отмечая некоторый ореол таинственности, которым длительное время была окружена война Российской империи на Кавказе. За два столетия бесследно исчезли многие исторические документы, а недостаток фактической доказательной базы для научно исследовательской работы способствует возникновению настолько противоречивых версий и гипотез, что лишает их достоверности и истинности [19, 356].

Примером этого может служить тема переселения части кабардинцев («беглые кабардинцы») в Закубанье в первой четверти XIX века (начало завоевания Северных склонов Кавказа Российской империей началось в 1763г.

тотальным наступлением на Кабарду, крупнейшего на Северном Кавказе политического образования), что служит примером миграционных процессов в истории страны. Так, в 1765 году кабардинцы «вознамериваются из настоящего своего жилища на вершину реки Кумы или за реку Кубань» перебраться [346], однако успешные манипуляции русского командования в регионе внутренними противоречиями кабардинского общества предотвратили массовую миграцию.

После русско-турецкой войны 1768-1774 гг. началось новое переселенческое движение части кабардинского социума на запад, а после Кючук Кайнарджийского договора, заключенного после окончания войны, Россия получила свободу действий в Кабарде [346].

С 1777 по 1778 год на территории Кабарды Россия построила десять укрепленных поселений, образовавших так называемую Азово-Моздокскую (или Кавказскую) линию [239]. Это означало аннексию большей части территории страны и начало военных действий со стороны кабардинцев весной 1799 года, результатом чего стало полное поражение Кабарды, а присяга от декабря закрепила не только крайне дискриминационные условия, но и обеспечила усиленное переселенческое движение части кабардинских князей.

Н.Ф. Грабовский писал о том, как «тягостное положение кабардинцев вызвало в то время у них стремление к переселению» [55], однако ни отторжение большей части территории Кабарды, ни военные контрибуции не могли стать достаточным импульсом для включения механизма необратимых миграционных акций [8].

Река Кубань стала границей между Российской и Османской империями после подписания Ясского мирного трактата в 1791 году. Петербург начинает проводить мероприятия, направленные на установление оккупационного режима на еще неподконтрольной ему территории Кабарды. В 1793 году были введены «родовые суды и расправы» в Кабарде, целью которых было создание надежного механизма подчинения, взятие в свои руки не только административного управления, но и судебной власти, что должно было привести к ликвидации самостоятельности местной феодальной знати и упразднению государственности Кабарды [121]. В.Х. Кажаров считает, что «эти мероприятия положили начало кризису традиционных общественных институтов в Кабарде» Позже продолжилось вооруженное [110].

противостояние Кабарды и России (с 1794 по 1796 гг.), окончившееся после раскола в среде княжеской элиты страны и высылки таких лидеров борьбы за независимость, как Адильгирей Атажукин и Атажуко Хамурзин.

Историки особо отмечают взаимную зависимость между миграционной активностью в Кабарде и колониальной политикой Российской Империи:

например, в 1763 г. в Кабарде была построена крепость Моздок, после чего в 1765-1767 гг. происходили переселения, что было характерно и для 1777 1778гг., а последующее поражение кабардинцев в боевых действиях 1779 г.

повлияло на переселение их политической элиты за пределы Кубани. В частности, период 1763-1793гг. в Кабарде можно определить как «предпереселенческая атмосфера», поскольку в 1799г. процессы миграции протекали весьма заметно за Кубань, а к 1805г. там сформировались кабардинские поселения. Однако из-за военных событий переселенцы были вынуждены оставлять домашний скот, семена культурных растений, имущество, в том числе средства производства. Как отмечает Н.Ф. Грабовский, уже в 1806 г. среди кабардинцев вновь вспыхнуло восстание [8], а в 1807г.

крупный отряд с Р. Мисостовым во главе обеспечил «нападения черкес самые чрезвычайные, какие они с таким усилием и с такими успехами никогда ранее не производили» [20]. К.В. Скиба, например, считает, что «первые десятилетия XIX века, когда за Кубанью оказались «беглые» кабардинцы, для Кубанской линии стали началом появления главных признаков «настоящей» Кавказской войны и постоянных, никогда не прекращающихся горских набегов и регулярных... экспедиций российских войск» [288].

Г.Ю. Клапрот в своей книге «Путешествие по Кавказу...» раскрывает особенности жизнедеятельности «беглых» кабардинцев в Закубанье, подчеркивая, что в период 1804-1805гг. «действия кабардинских князей в значительной мере определяли не только военно-политические мероприятия населения региона, но и играли в его общественной жизни роль «референтной группы»» [325].

Историки считают целесообразным в период с 1799 по 1810гг. выделять три пункта в хронологической периодизации этнической миграции кабардинцев в Закубанье (таблица 9).

Таблица 9 – Поэтапность миграции кабардинцев в историческом аспекте [21] Период Годы Особенности Предводитель – лидер шариатского движения князь А. Атажукин;

переселенческие акции осуществлялись в относительно мирных I 1799-1803гг.

условиях, при малом количестве участников.

Миграционные процессы проистекали в период интенсивных военных действий между Кабардой и Россией при увеличенном II 1804-1807гг.

потоке переселенцев в Закубанье.

Противоречия: миграция не основная задача лидеров борьбы за независимость Кабарды после смерти князя А. Атажукина и эфенди И. Абукова. Однако установление военно-экономической III 1807-1810гг.

блокады на неоккупированных территориях Кабарды способствовало переселенческому процессу.

После назначения в 1816г. генерал-лейтенанта А.П. Ермолова командиром Отдельного Грузинского (позже Кавказского) корпуса главнокомандующим войсками в Грузии и Чрезвычайным послом в Иране была определена конкретная задача по ускоренному, насильственному пути завоевания Северного Кавказа [8]. А после приказа 1818г. об уничтожении аула Трама произошло переселение его жителей за Кубань.

Х.М. Думанов пишет: «В 1818 году он (Ермолов) переселил из районов Минеральных Вод и Пятигорья на правый берег р. Малки 18 кабардинских аулов, освободив эти места для заселения их линейными казаками» [21]. На 1818–1822гг. приходится значительное, масштабное переселенческое движение кабардинцев в Закубанье [323]. Итак, миграция кабардинцев в 1818–1821гг.

происходила на фоне усиления противостояния на Кавказской линии, а в 1821– 1822гг. – одновременно с процессами перехода кабардино-российского противостояния в военную фазу центр Кабарды попал под юрисдикцию Российской империи, а за Кубань переселилось около трети кабардинцев, в настоящее время составляющих контингент Карачаево-Черкесской Республики и Кошехабльского района Республики Адыгея [19].

ОЭСР опубликовала доклад «Тенденции международной миграции:

SOPEMI 2011», в котором содержатся статистические результаты, касающиеся вопросов движения населения. Первое место в мире по количеству иммигрантов занимают США – за 2009 год число прибывших в страну достигло 2,5 млн. человек, Австрия (699 тыс.), Канада (634 тыс.), Германия (606 тыс.), Великобритания (471 тыс.) и Испания (469 тыс.). Россия (280 тыс. человек) в этом списке занимает седьмое место [306].

В том же докладе отмечается, что больше всего иммигрантов прибывает из стран азиатского региона и Восточной Европы, а наибольшее количество иностранцев прибывает в страны ОЭСР из Китая, Румынии и Индии, тогда как Россия находится на 17-м месте [306].

Причем Россия занимает второе место в мире после США по количеству граждан, которые родились за рубежом, а большая часть иммигрантов приходится на страны – республики бывшего Советского Союза, из которых 90% являются русскими, но в результате распада СССР переведены в статус иностранных граждан в собственной, по сути, стране.

По последним данным, в России находится 12 млн. лиц иностранного происхождения, что составляет 8,3% населения страны. При этом значительная часть иммигрантов прибывает в Россию из Украины (17%), Узбекистана (15%), Казахстана (14%), Армении (13%) и Таджикистана (10%). В названном выше докладе отмечается, что в России за последние 20 лет количество иммигрантов составляло серьезную величину как постоянных, так и временных трудовых мигрантов, что во многом связано с растущими потребностями российского рынка труда в притоке новой рабочей силы, а также со спадом рождаемости в конце 1980-х годов ХХ века [306].

Однако следует заметить, что в течение 2000-х годов выявляется динамика снижения притока иммигрантов в Россию. Так, если в 1990-е годы ХХ века в среднем за год в Россию прибывало 700 тыс. иммигрантов, то в году этот показатель составил 280 тыс. человек. Аналогичная тенденция характерна для показателей эмиграции россиян за границу: в 1990-е годы ежегодно Россию покидало около 265 тыс. человек, а в наши дни этот показатель находится на уровне 39 тыс. человек. Вследствие последнего мирового экономического кризиса входные барьеры для низкоквалифицированных иммигрантов были значительно упрощены для того, чтобы способствовать скорейшему восстановлению экономики и борьбе с растущей нелегальной иммиграцией. Например, 2010 году в России был принят закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», согласно которому иммигранты стали подразделяться на две категории – рабочих частных домохозяйств и высококвалифицированных рабочих. Закон существенно упростил процедуру оформления разрешения на пребывание, что позволило снизить в стране количество нелегальных иммигрантов.

Практика показывает, что право работать на территории России дано каждому, кто ежемесячно оплачивает взнос в размере 25 евро. К середине года таких патентов было выдано 150 тысяч. При этом к категории высококвалифицированных специалистов относятся работники с заработком не менее 50 тыс. евро в год, а к середине 2010 года таких разрешений было выдано около 1000. Приведенные показатели являются обобщенными, они учитывают не только трудовую миграцию, но и миграцию свободного перемещения.

Заметим лишь, что по данному показателю трудовой миграции Россия оказывается далеко не на первом месте, ибо доля трудовых мигрантов находится в пределах 14%, тогда как на первом месте находятся Австралия, Германия, Канада и США [337].

Поскольку миграционные процессы регулируются вступившим в силу в 2010г. новым Визовым кодексом Евросоюза, то 28 стран Шенгенского договора будут действовать по единым правилам. По мнению пресс-аташе представительства Еврокомиссии в Москве Д. Даниилидиса, эти новые правила, направленные на упрощение и предсказуемость получения виз, являются значимой заслугой стран Шенгена, а первостепенная цель вводимых мер заключается в гармонизации визового процесса.

По данным ИТАР-ТАСС, для россиян срок рассмотрения заявок на выдачу шенгенских виз сокращен до десяти дней, при этом стоимость сборов сохранится на уровне 35 евро, что предусмотрено Соглашением России и ЕС об упрощении выдачи виз для российских граждан. Однако в отдельных странах стоимость составляет 60 евро при времени рассмотрения заявки в 15 дней.

Кодексом строго обозначена процедура – заявки на выдачу виз и пакет документов подаются лично, в их числе: документы, удостоверяющие личность и дающие право на пересечение границы;

фотографии;

документ, подтверждающий цель поездки;

доказательства наличия средств, достаточных для оплаты проживания и питания;

медицинская страховка, а также информация, подтверждающая, что заявитель намерен покинуть шенгенскую территорию до истечения срока действия визы.

Однако в случае отказа в выдаче визы страна будет обязана дать разъяснения причин своего решения, что, в свою очередь, обусловит внесение изменений в национальное законодательство. С 5 апреля 2011 года набор документов и данных, которые должны предоставлять россияне, остается тем же, но меняется сама система обработки информации, поступающей в консульства государств Евросоюза, что обеспечит согласованность и быстроту всего процесса, тем более что причины отказа в выдаче визы должны быть обоснованными. В результате у российского гражданина появилась возможность защищать свои права путем выражения протеста, о чем рассказал в интервью телеканалу НТВ глава представительства Европейской комиссии в РФ Ф. Валенсуела [39].

Новый визовый кодекс унифицирует правила и процедуры выдачи виз для всех 28 стран Шенгенской зоны. Список стран, применяющих единую визовую политику, включает государства-члены ЕС, кроме Великобритании и Ирландии (Болгария, Румыния и Кипр начнут применять Визовый кодекс, как только станут частью Шенгенской зоны без сохранения внутренних границ), а также страны, входящие в Шенгенскую зону, но не являющиеся членами ЕС (Исландия, Норвегия и Швейцария) [39].

Новейшая история показывает, что благодаря программе содействия добровольному переселению соотечественников в 2010г. около 12 тыс. человек вернулись в Россию, это согласно данным пресс-службы ФМС России, оказалось на 30% больше по сравнению с 2009г. По мнению первого заместителя директора ФМС РФ М. Тюркина, «по сравнению с 2009 годом число поданных анкет на участие в государственной программе возросло на 104,3%, а выданных свидетельств участника госпрограммы – на 95,2%. Интерес к государственной программе не только не ослабевает, но и выходит на новый качественный уровень». По данным ФМС, с 2007 года в Россию переселились свыше 31 тыс. человек. При этом «первоначальную эйфорию от ожидаемого числа переселенцев в 300 тыс. человек в год сменил взвешенный, сбалансированный подход» Небезынтересно, что ФМС отдает [332].

предпочтение «высококвалифицированным специалистам, людям науки, частным предпринимателям».

Однако одной из приоритетных задач следует считать меры, направленные на привлечение соотечественников в Дальневосточный регион. В рамках реализации государственной программы в этом округе участвуют пять субъектов (Амурская область, Приморский, Хабаровский и Камчатский края, а также Еврейская автономная область). Реализуется также проект по переселению староверов из Латинской Америки в Приморский край. Амурская область [169] работает над привлечением в регион представителей казачества.

По статистике ФМС, почти 50% анкет для участия в государственной программе, принятых на территории России, поданы в Дальневосточном и Сибирском федеральных округах [45]. Таким образом, решению проблем демографической безопасности на территории Дальнего Востока России уделяется особое внимание.

В. В. Сайков (2007), представляя комплексный анализ, видит первостепенную значимость Дальнего Востока в его природном и геополитическом потенциале, который заключается в площади территории, составляющей более трети всей территории России, на которой сосредоточено более 40% всех российских энергетических и геологических ресурсов (лес, рыбы, морепродукты и др.). Кроме того, для Дальнего Востока характерна самая протяженная в стране сухопутная граница с другими государствами (КНР, КНДР), морская граница с Японией, а его берега омываются шестью морями и двумя океанами, что является серьезным ресурсом в обеспечении дополнительных возможностей для сотрудничества со странами Азиатско Тихоокеанского региона (АТР) [283, 284].

Социально-демографические угрозы в Дальневосточном регионе отличаются актуальностью, поэтому особо следует учитывать отток того населения, сменой которому являются мигранты из Китая. Статистические данные показывают, что сокращение численности жителей на Дальнем Востоке в 3,9 раза выше, чем по России, а сам регион представляется самым малонаселенным среди всех федеральных округов. Прогноз, сделанный Росстатом, представляется весьма пессимистичным – к 2016 году численность населения Дальнего Востока сократится до 6,5 млн. человек, то есть до года этот округ страны может потерять еще около 500 тысяч населения, поскольку происходит постепенное вымирание населения на фоне сокращения ожидаемой продолжительности жизни [283]. Являются ли подобные явления той тенденцией, которая как прямо, так и опосредованно представляет собой угрозу социальной и демографической ситуации этого приграничного округа Российской Федерации?

Анализ статистических сборников Росстата, проведенный с 1991 года, позволяет определить потери населения Дальнего Востока в пределах 2 млн.

человек. Исследователи отмечают, что этому региону необходимо восполнять и человеческие, и трудовые ресурсы за счет как внутренней, так и внешней, включая трудовую, миграции;

ученые-демографы говорят о значительном снижении внутренних переселений граждан, в то время как внешние мигранты представляли собой беженцев из Средней Азии и республик бывшего Советского Союза [284].

Протяженные границы со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе с Китаем, обнажают такую серьезную проблему, как демографический дисбаланс, представляющий собой неравномерное распределение населения близ границ этих государств. В частности, если все население Дальнего Востока – около 7 млн. человек, то лишь на территории северо-восточных провинций КНР – 102,4 млн., а при таком распределении численности населения интерес Китая к Дальнему Востоку Российской Федерации представляется обоснованным.

Особый интерес при этом имеют перспективы в плане трудовой занятости, особенно для желающих начинать и развивать личный бизнес, что особенно актуально в связи с постоянными потоками дешевой рабочей силы, обеспечивающей рабочие места, спрос на которые у местных жителей либо слабый, либо отсутствует. Перспективным решением является создание новых, дополнительных рабочих мест.

Однако угрозу безопасности в регионе создает, как подчеркивает В.В.Сайков (2007), бесконтрольный въезд мигрантов на территорию, отсутствует достоверная информация по числу прибывших граждан из КНР, не ведется учет использования национальных (местных) трудовых ресурсов и привлекаемой иностранной рабочей силы при нарастающем числе нелегальных мигрантов. Эти социальные процессы могут приводить к ущемлению прав иностранных граждан (легальное занятие предпринимательской деятельностью, трудоустройство, достойные условия труда и проживания, уровень заработной платы) [283, 284].

Изложенное выше позволяет нам заключить, что разработка, проведение и внедрение моделей, обусловливающих эффективное управление процессами в рамках внешней и внутренней трудовой миграции на приграничных территориях Дальнего Востока Российской Федерации – наиважнейшая задача, решение которой требует скоординированного взаимодействия между организациями, которые проводят работу с зарубежными гражданами, которые планируют или уже занимаются трудовой деятельностью в России.

Поэтому следует остановиться на номенклатуре работ этих организаций по отношению к трудовым мигрантам и работодателям: оценка потребностей по оказанию различных услуг, оценка возможностей региональных органов власти, общественных и экспертных организаций, их потенциала и ресурсов, достаточных для совершенствования региональной миграционной политики при наличии соответствующей нормативно-правовой базы, ресурсов и экспертных знаний;

выявление успешных моделей и механизмов, позволяющих регулировать миграционные потоки, оказание информационной, консультационной и иной помощи иностранным гражданам, сбор данных по различным показателям и др.

Предметом оценки обозначенных направлений может быть практика управления процессами в целевых регионах или же оказание информационных и консультационных услуг государственными органами, частными и общественными организациями, включая технологии и методы работы;

опыт объединения усилий (ресурсов) разных организаций, которые занимаются решением проблем трудовой миграции в целевых регионах проекта. Однако и цели, и задачи этих оценок состоят в мониторинге и изучении регионов с целью выработки механизмов управления миграционными процессами, а также выявления и анализа потребностей целевых групп, на основании которых составление практических рекомендаций и внедрение их в практику.

В связи с этим следует выделить некоторые особенности, которые связаны с анализом существующей практики регулирования миграционных процессов, выявлением доступных информационных инструментов (ресурсов), служащих для принятия верных и важных управленческих решений, направленных на решение задач по мобилизации и перераспределению трудовых ресурсов, а также выявлению тех успешных моделей, которые впоследствии можно будет распространять и на других территориях.

Разрешение разных вопросов и проблем трудовых мигрантов требует выявления их потребностей и тех организаций, которые занимаются оказанием различных услуг по поддержке мигрантов, которые занимаются трудовой деятельностью, а также работодателей, готовых работать с иностранными трудовыми ресурсами. Но для этого, как показывает практика, должна существовать идея, позволяющая работать в рамках конкретных направлений, принципов и форм работы, при условии их совершенствования или преобразований для качественного и эффективного решения поставленных задач, на условии развития инициативы.

Среди вопросов авторы предлагают, например, такие [283, 284]:

В какой степени каждый из исследуемых субъектов Федерации 1.

испытывает проблему неконтролируемого притока иностранных трудовых сил?

В чем состоит суть проблемы в каждом конкретном случае: визовые 2.

проблемы, проблема легализации трудовой деятельности мигрантов, отсутствие баланса между использованием местных трудовых ресурсов и привлечением иностранной рабочей силы, нежеланием иностранных граждан ассимилироваться в новых для них российских правовых, языковых, культурных реалиях или отсутствием возможностей для ассимиляции?

Каковы официальные статистические данные по притоку легальных 3.

трудовых ресурсов в исследуемые регионы извне (страны СНГ, АТР, иные регионы) за последние 2-5 лет?

Из каких стран (регионов) идет приток трудовых мигрантов?

4.

Какова динамика и соотношение по странам (направлениям) их 5.

прибытия?

Каково процентное соотношение прибывших трудовых мигрантов к 6.

числу местных жителей?

Каковы сферы трудовой занятости прибывших мигрантов и их 7.

численное распределение по каждой области занятости?

В какой мере потребности исследуемых регионов в трудовых 8.

ресурсах восполняются за счет прибывших мигрантов?

Сколько иностранных граждан занимается собственной 9.

предпринимательской инициативой на исследуемых территориях? Каким бизнесом они занимаются? Имеется ли приток капитала в регионы из стран, откуда прибыли мигранты?

Каковы данные по правонарушениям, допущенным иностранными 10.

гражданами в целевых регионах за последние 2-5 лет?

Нуждаются ли эти организации в сторонней технической 11.

поддержке (гранты, обучение, стажировки и др.)?

В каких дополнительных образовательных консультационных 12.

программах (услугах) и по каким тематическим направлениям испытывают потребность иностранные граждане, желающие заняться трудовой деятельностью в исследуемых территориях?

Какие организации и структуры занимаются оказанием 13.

информационно-консультационной поддержки руководителям предприятий, частным предпринимателям и иным работодателям, желающим и уже использующим иностранную рабочую силу?

Авторы предполагают, что целевыми группами для их оценки могут выступать исполнительные и законодательные органы власти в регионах, правоохранительные органы, паспортно-визовые и миграционные службы, дипломатические службы и консульские представительства, а для анализа могут использоваться открытые информационные источники (официальные статистические данные, нормативно-правовые акты, регулирующие миграционные процессы в исследуемых регионах, официальные отчеты региональных исполнительных органов власти, публикации – в сети Интернет, российских и региональных (местных) СМИ, а также опубликованные научные листы и отчеты исследовательских учреждений [283, 284].

Конечными же целями, как предполагают ученые, будут являться инновации форм, способов и методов по сбору, обновлению, анализу информации по миграционным процессам (с учетом потребностей территорий в восполнении трудовых ресурсов), что позволит эффективно и своевременно принимать управленческие решения с последующим их внедрением. В то же время количественный рост организаций, или центров по информационной, правовой, психологической и иной поддержке трудовых мигрантов на фоне увеличения численности легальных трудовых мигрантов приведет к снижению числа случаев правонарушений иностранными гражданами, что будет способствовать решению задач по взаимодействию между регионами, информационному обмену между экспертами и разными целевыми группами, по разработке рекомендаций с целью совершенствования миграционной политики на всех уровнях власти [283, 284].

Перечисленные выше положения принимают особую актуальность в свете мнения Президента РФ Д.А. Медведева о том, что миграционную политику в стране необходимо ориентировать на привлечение населения на Дальний Восток с использованием не жестких, а, напротив, более мягких методов, то есть посредством создания условий для добровольной миграции граждан [158].

По данным новостных сайтов, в 2010г. из 21 212 человек, въехавших в страну в рамках действующей программы по добровольному переселению граждан, лишь 3201 человек переехали на Дальний Восток и Сибирь.

Федеральная миграционная служба Дальнего Востока сообщает о въезде на территорию всего 377 человек. Такой информации есть логическое объяснение, и оно простое: отсутствует инфраструктура, современные бытовые условия, общая экономическая ситуация в регионе. По мнению главы ФМС К.Ромодановского, рынок труда на Дальнем Востоке предлагает гражданам, в основном, такие рабочие места, которые требуют низкой квалификации, и, соответственно, подкрепляются достаточно низкой оплатой труда.

Значительный вред региону наносит существующая нелегальная миграция, решение которой необходимо при должном внимании и участии властей. В частности, Президент РФ Д.А. Медведев считает, что «это огромный регион, который очень слабо заполнен, эта задача комплексная, ее невозможно решить как в прежние годы. Ситуация выправляемая. Я не только в этом убежден.

Наша задача ее исправить» [158, 173].

По сообщению В. Аверченко и В. Авченко (2011), за весь период реализации Государственной программы по переселению соотечественников из-за рубежа в Россию на территорию Дальнего Востока въехали около человек, что полпред президента в ДВФО В. Ишаев определил как «крайне мало». Кроме этих 637, участниками программы стали 1059 соотечественников, уже проживающих на Дальнем Востоке. Отток населения с территории Дальнего Востока является несоизмеримо большим, нежели миграционный приток, несмотря на меры поддержки переселенцев. Например, за весь период реализации госпрограммы из федерального бюджета участникам и членам их семей были произведены выплаты на общую сумму 44,5 млн. рублей – так называемые «подъемные», суммы для компенсации транспортных расходов, ежемесячные пособия при отсутствии дохода и т.п. [2, 3].

Межведомственная рабочая группа по подготовке Государственной программы «Содействие добровольному переселению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом», была создана Президентом В.В. Путиным в начале 2006 года. В то же время полпред Президента Российской Федерации на Дальнем Востоке К. Исхаков, он же замруководителя созданной группы, озвучивал планы о переселении на территорию Дальнего Востока 18 млн. человек, т.е. в четыре раза. Последующие же годы практической деятельности показали обратное. К.Исхаков на одной из пресс конференций, проходивших в Москве, отмечал, что ежедневно округ покидали более 300 человек [61].

Согласно другому плану, на территорию Приморья должны были въехать в течение 2007-2012 гг. в общей сложности (с членами семей) около 27 тыс.

человек. Однако число жителей края за этот период каждый год уменьшалось примерно на 15 тыс. человек. По мнению В. Ишаева, планы реализованы не были: на Дальний Восток вообще никто не едет [3]. В той же статье сообщается, что предварительные итоги переписи населения 2010 года говорят о проживании на Дальнем Востоке 6,29 млн. человек, что по отношению к результатам переписи 2002г. составляет 94%. При этом территория одного Приморья за этот период лишилась около 115 тыс. человек;

серьезное уменьшение числа жителей произошло в Магаданской области (на 15%) и Камчатке (на 10%).

На одной из пресс-конференций на вопрос корреспондентки о том, что «уезжает молодежь, даже не дождавшись выпускных вечеров, молодые люди уезжают в столичные вузы, уезжают перспективные спортсмены, предприниматели, бизнесмены, то есть молодые, перспективные, и люди, которые должны там экономику строить», Президент Российской Федерации отметил: «К сожалению, на Дальнем Востоке происходит отток населения. Где то, кстати, нам удалось его приостановить, но где-то он продолжается. Надо закреплять людей. Как? Создавать новые рабочие места, создавать новые точки роста, бизнес развивать, платить нормальные деньги. Только в этом случае молоджь будет оставаться, никто не будет уезжать, все будут жить с удовольствием. У вас прекрасный город, кстати. Я недавно вспомнил, как мы были у вас, и я с вертолта просто посмотрел, насколько он хорошо выглядит.


Почему я об этом и говорю. На Дальнем Востоке тоже можно развивать современное красивое градостроительство, а это часть нашей жизни, это стимул к тому, чтобы оставаться дома, а не уезжать куда-то на заработки в красивые места или в столицы. Нужна ответственная политика: и федеральная, и региональная. Поэтому, во-первых, я считаю, что уже много важных решений принято. Программы, которые созданы и которые действуют, будут и дальше финансироваться, в том числе и программа развития Дальнего Востока. Во вторых, нам нужны нестандартные меры, позволяющие в большей степени сплачивать нашу страну, включая возможности поездок в европейскую часть нашей страны, чтобы эти поездки, все эти коммуникации были проще и легче.

На это тоже не следует жалеть денег. Нужно развивать коммуникации, информационные коммуникации, с тем чтобы не было отрыва. Люди, которые живут на Дальнем Востоке, иногда говорили, я иногда слышу: вот у нас на Дальнем Востоке так, а в России – так. Это очень плохо, потому что мы все Россия. И, конечно, наше единство, может быть, стоит самого дорогого», – заключил Президент [23,2].

В отличие от приведенного выше мнения о провальности программы по переселению соотечественников, заместитель директора ФМС РФ Е. Егорова так не считает, подчеркивая, что в 2010 г. эта программа способствовала переселению 26 тыс. человек, а обсуждаемый в первом чтении законопроект, направленный на снижение с 30% до 13% налога на доходы соотечественников, вернувшихся в Россию, будет определять сокращение доходной части федерального бюджета ориентировочно на 50,6 млн. рублей в год, а «принятие законопроекта имело бы также важное политическое значение, наглядно демонстрируя усилия, предпринимаемые нашим государством в посткризисных условиях и направленные на оказание поддержки соотечественникам, принявшим осознанное решение переселиться в Россию» [338].

Первый замруководителя фракции КПРФ в Госдуме Сергей Решульский спросил у Егоровой, кто контролирует реализацию госпрограммы в контексте того, что она, по его данным, якобы "предусматривала переселение в 2009 году порядка 150 тыс. наших соотечественников, перед этим в 2008 году – 100 тыс.".

"Госпрограмма полностью сорвана за эти 4 года. По ней уже должно было переселиться порядка 500 тыс. человек, к сожалению, мы и 30 тыс. не получили", – заявил депутат. В ответ Егорова пояснила, что госпрограмма предусматривает переселение не в те регионы, куда хочется переехать, а в так называемые трудонедостаточные регионы, с достаточно сложными климатическими условиями и географическим положением, поэтому, "необходимо думать о дополнительных стимулах, которые могли бы привлечь людей на те территории, которые сейчас не пользуются большой популярностью" [338].

Можно встретить и такое мнение, что действующая миграционная политика Российской Федерации – это беда страны, которая лежит за пределами интересов государства, являясь нарушением прав и интересов представителей всех социальных групп ее территориальных субъектов, причем как мигрантов, так и коренных жителей, как работников, так и работодателей [83].

Практика показывает, что территориям необходимы не просто трудовые ресурсы, а современные кадры, обладающие определенными, конкретными, специфическими профессиональными качествами члена социокультурного уровня. Разумеется, это требует и от сотрудников миграционных служб дополнительных компетенций, полномочий и усилий. Политика «открытых дверей на входе» (безвизовый режим + претензия на «осевое положение» на постсоветском пространстве) за время своего существования с 2002 года неоднократно давала сбои. Специалисты считают, что «уже перестают приезжать учиться в российские вузы дети послов африканских стран» [с. 56], что не может не настораживать [56].

Серьезную угрозу безопасности представляют нелегальные мигранты.

Так, по данным руководителя департамента экономической политики и развития Москвы М. Оглоблиной, более одного миллиона рабочих мест в столице заняты нелегально работающими трудовыми мигрантами в сфере торговли, ЖКХ и строительства, что обусловливает решение задачи по выводу их из тени. Однако иностранец может оформить патент только после постановки его на миграционный учет.

Следует заметить, что открытые источники ФМС Российской Федерации дают информацию о том, что с 1 июля 2010 года по середину мая 2011г.

въехавшим в Москву и Подмосковье гастарбайтерам было выдано более 75 тыс.

патентов на работу. При этом в настоящее время численность занятого населения Москвы составляет 6,059 млн. человек, а доля занятого населения в численности экономически активного населения – 98,6%. В 2010 году значительная доля занятости (24,2%) приходилась на оптовую и розничную торговлю, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий, предметов личного пользования, тогда как второе место занимали операции с недвижимым имуществом, арендой и предоставлением услуг – 17,4% [56].

В строительной сфере было задействовано 10,7% трудового населения Москвы, в обрабатывающей промышленности – 10,2%, на транспорте и связи – 7,5%, в образовании – 7,2%, в здравоохранении – 6,1%, в финансовой деятельности – 5% [47].

По данным заместителя главы думского комитета по конституционному законодательству и государственному строительству С. Сметанюк, доля прироста населения за счет мигрантов увеличилась с 12% в 2005 году до 83% в 2009 году. Однако вследствие финансового кризиса России пришлось на 30% сократить выдачу разрешений на работу, чтобы брать на работу прежде всего граждан Российской Федерации. В Россию прибывают до 1,8 млн. официально зарегистрированных иностранных рабочих, а госпошлина, выплаченная работодателями за этих мигрантов, составила 9,7 млрд. рублей. Таким образом, за счет законов по миграционной политике, которые были приняты в 2006 году, доля нелегальной миграции «в три-четыре раза сократилась по сравнению с первой половиной этого десятилетия». В Российской Федерации могут находиться – по разным оценкам специалистов – от 4 до 5 млн. незаконно работающих иностранцев, что, бесспорно, требует целенаправленных мер по их легализации. Кроме того, в числе важнейших задач государства – качественная подготовка прибывающих из-за рубежа работников, в том числе их обучение государственному – русскому – языку [298]. В этих процессах немаловажную роль играют финансовые потоки, которые в период мирового кризиса представляются весьма истощенными.

Рынок труда требует упрощенных схем въезда трудовых мигрантов на территорию и отмены квот на иностранную рабочую силу. Например, потребность в рабочих руках из зарубежья рассчитывается на основе заявок работодателей, а квоты устанавливают на год и распределяют по регионам. При этом основным недостатком является весьма длительный период планирования, в течение которого предпринимателям сложно предполагать потребность в трудовых мигрантах, тем более что заявка формируется на год вперед весной.

Сложности возникают при этом у тех работодателей, которые участвуют в тендерах или же занимаются сезонным бизнесом в тех условиях, при которых существующие механизмы корректировки квоты не позволяют действовать гибко и оперативно. По некоторым данным, действует квота в размере 1, млн. человек, что на 200 тыс. меньше, чем в 2010 году. Эксперты полагают, что в России нелегально работают более 5 млн. трудовых мигрантов [130], а отмена квотирования составит одно из положений новой концепции миграционной политики, разрабатываемой ФМС совместно с Минздравсоцразвития, полагая, что это поможет легализовать незаконно работающих мигрантов и в определенной мере обеспечит содействие предпринимателям. Однако, по мнению президента фонда «Миграция XXI век» В. Поставнина, «без квот возникнет серьезное давление на рынок труда и даже угроза национальной безопасности» [58].

Поэтому наиболее верный путь видится в том, чтобы обеспечить адекватность и некоррупционность механизма квотирования. Все это подчеркивает дискуссионность и неоднозначность вопроса о квотах. Более того, и сторонники, и противники изменений отдельных положений миграционной политики высказываются о необходимости дополнительных мер защиты российских трудовых ресурсов от дешевой иностранной рабочей силы.

Разрабатываются и внедряются механизмы для привлечения иностранных трудовых мигрантов. Например, в июле 2010 года вводилась патентная система для работников, получающих трудоустройство у физического лица, и приглашенных высококвалифицированных специалистов, на которых квоты не распространяются.

В связи с этим ФМС считает возможным отмену разрешения на временное проживание, чтобы предоставлять вид на жительство сразу после прохождения мигрантом квалификационного экзамена, в том числе на знание русского языка, а пригодность его должна оцениваться баллами. Но эту систему необходимо разработать. В Великобритании существует пять категорий мигрантов – от высококвалифицированных специалистов до временных работников.

По мнению Н. Мкртчяна, ведущего научного сотрудника Института демографии НИУ ВШЭ, ФМС следовало бы совершенствовать привлечение иностранной рабочей силы, хотя квоты были введены в 2007 году, а с ними и меры, упрощающие существовавший порядок законного привлечения иностранцев, что позволило легализовать свыше миллиона мигрантов, увеличив их долю с 10-15% до 35-40%. Он считает, что квотирование своих функций не реализует: оно не защищает национальный рынок труда, не улучшает социальные представления о потребности в работниках, а сам механизм определения квоты достаточно нелогичен, что показал 2008 год, когда принятая квота по привлечению почти 4 млн. человек была сокращена вдвое, при этом без учета потребностей конкретных территорий. Значительные коррупционные предпосылки возникают вследствие существующего механизма при получении разрешений мигрантами на временное их пребывание [133].


Касаясь полезности патентной системы, специалисты говорят об апробации ее механизмов, о меньшей эффективности ее работы по сравнению с расчетной, отмечая, что их приобретает – за тысячу рублей – лишь незначительная доля мигрантов, получивших трудоустройство у частных лиц, тогда как для прочих даже эта сумма является значительной. Что касается приглашения высококвалифицированных специалистов, на которых не распространяются квоты, то главная проблема для России заключается в том, что она «аутсайдер на мировом рынке квалифицированного труда» [133].

Запланированное на 2011 год предположение выдавать меньше разрешений на работу для иностранцев по сравнению с 2010 годом обусловлено во многом несовершенством механизма выявления потребностей по привлечению иностранных трудовых мигрантов. Снижение квот в Москве, например, обусловливает увеличение нелегальной составляющей миграции вследствие высокой цены вопроса о получении разрешения. Тогда как серьезным решением явилось бы создание достойных рабочих мест, комплексная поддержка бизнеса, особенно малого и среднего. Следует подчеркнуть, что востребованность внутренним рынком труда России иностранных работников – это их совокупность в легальном и нелегальном сегментах [133].

Поправки в закон «О занятости населения в РФ» Минздравсоцразвития направлены на то, чтобы обеспечить внутреннюю миграцию путем организованных переселений. Однако о реальных масштабах внутрироссийской миграции в России точных сведений нет, поскольку статистика отражает лишь случаи, сопровождаемые перерегистрацией места постоянного жительства [133].

Серьезным фактором, сдерживающим внутреннюю миграцию россиян, является не только высокая стоимости жилья, но и его аренда. Разумным механизмом содействия переселенцам могло бы стать выделение со стороны Минздравсоцразвития так называемых «подъемных» в количестве, достаточном для приобретения жилья или для его аренды. Но реальность формирующихся в России рыночных механизмов хозяйствования убеждает в невозможности таких мер.

Нельзя не сказать о необходимости целенаправленной работы по содействию сельхозпереселению, в котором ежегодно участвуют 1,5-2 тыс.

человек, что для российских масштабов это незначительное число, так как из сел ежегодный отток составляет сотни тысяч человек [131].

Несмотря на это, вопрос о внутренней миграции в России до настоящего времени остается слабо изученным во многом из-за отсутствия учета и контроля, тогда как для анализа внешней миграции, кроме внутрироссийского контроля и учета, используется информация стран-доноров и результаты научных исследований зарубежных ученых. При этом наблюдается естественное направление миграционных потоков в сторону крупных городов европейской части страны, то есть туда, где больше возможностей для трудоустройства и обеспеченной жизни.

Опубликованные итоги переписи населения 2010года позволяют сделать вывод о том, что даже для такого экономически успешного региона, как Свердловская область и е центр – Екатеринбург, характерен отток населения в столицы, за рубеж, туда, где имеются перспективы для всестороннего развития, личностного и карьерного роста [132].

При различных стратегиях трудовой миграции разнятся многофакторные отношения к самой работе, к окружающей обстановке, к социально-бытовым условиям [133]. Автор, ссылаясь на результаты исследований Института демографии НИУ ВШЭ, приводит график, на котором кривая показывает динамику внутренней миграции в Российской Федерации за период с 1989 года до 2008 года (рисунок 3).

Рис. 3. График динамики внутренней миграции Российской Федерации [363] Премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин подписал августа 2011года документ [238], освобождающий высококвалифицированных специалистов, приехавших в Россию на работу сроком до 90 дней, от необходимости вставать на учет по месту пребывания. Так, уже зарегистрированные граждане данной категории «в случае их передвижения по территории страны и при прибытии на новое место пребывания на срок, не превышающий 30 дней, освобождаются от обязанности вставать на учет по новому месту пребывания» [238]. При этом от уплаты госпошлины за регистрацию по месту жительства освобождаются иностранцы, участвующие в госпрограмме по содействию добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников [241].

С 1 января 2011года иностранным гражданам запрещено торговать на российских рынках и в аптеках согласно Постановлению, подписанному ноября премьер-министром РФ Владимиром Путиным и опубликованном на сайте Правительства. В соответствии с п. 5 ст. 181 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»

Правительство Российской Федерации постановляет установить на 2011 год допустимую долю иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами, осуществляющими на территории Российской Федерации виды деятельности в сфере розничной торговли и в области спорта, предусмотренные Общероссийским классификатором видов экономической деятельности [241].

В сфере розничной торговли алкогольными напитками, включая пиво, и фармацевтическими товарами, а также в области торговли в палатках, на рынках и вне магазинов допустимая доля установлена «в размере 0% общей численности работников, используемых указанными хозяйствующими субъектами», а лимит при осуществлении прочей деятельности в области спорта» установлен на уровне 25% от общего числа работников предприятия.

Согласно этому документу, всем хозяйствующим субъектам в сфере розничной торговли и спорта необходимо до 1 января 2011 года «привести численность используемых иностранных работников в соответствие, в том числе и требованиям трудового законодательства Российской Федерации, а Минздравсоцразвития – разъяснять особенности его применения [211].

Весьма показательны диалоги в передаче «Угол зрения» с А.В.Топилиным, зав. сектором Центра развития человеческого капитала и политики занятости Института макроэкономических исследований Российской академии наук, о миграционной политике страны [244], о проблемах миграционной политики, ее концепциях. В передаче прозвучало, что эта концепция, одобренная Правительством, не в полной мере затрагивала все злободневные проблемы, включая экономические, связанные с демографической безопасностью. Однако она координировала миграционные процессы, включая ее механизмы, касалась особенностей демографического развития и социально-экономического развития, а также подход к миграции, задача которой – компенсировать дефицит рабочей силы. В полемике затрагивались и темы перенесенной столицы в Республике Казахстан, а также о возможностях переноса столицы в России: эта мера будет определяющей в направлениях миграционных потоков с соответствующими последствиями для экономики.

Президент России Д.А. Медведев и глава Таджикистана Э. Рахмон, обсуждая проблему трудящихся-мигрантов на территории России, пришли к выводу о необходимости создания на Российской территории благоприятных условий трудящимся этой страны, в частности, их организованное вовлечение в трудовую деятельность и социальную среду, доиммиграционную подготовку, а также разработку и введение в действие соответствующих необходимых правовых документов. В совместном заявлении президентов двух стран отмечается, что таджикистанская сторона признает необходимость строгого соблюдения ее трудовыми мигрантами законодательства принимающей стороны. Официальный сайт Кремля содержит информацию о том, как Д.Медведев и Э. Рахмон «осудили проявления национализма и ксенофобии, направленные на разжигание межнациональной розни или подстрекательство к насилию против граждан другой этнической принадлежности», поскольку особо важную роль должно играть законодательство, направленное на пресечение. Обеспечение безопасности необходимо осуществлять путем межведомственного сотрудничества между правоохранительными и миграционными органами двух стран [312].

Рекрутинговый портал Superjob.ru провел исследование для установления тех региональных центров, жители которых наиболее расположены к переезду в поисках новой работы, а также тех субъектов Российской Федерации, которые готовы трудоустраивать иногородних граждан на основании анализа резюме соискателей, постоянно проживающих в городах-миллионниках, и вакансий, размещенных работодателями. Например, анализ материалов IV квартала года при выборке резюме более 1 млн. человек позволил выявить 17% с отметкой «готов переехать в другой город», что на 2% больше аналогичного периода прошлого года. 63% вакансий содержали пометку «рассматриваются соискатели из других городов», а число вакансий, не исключающих приема на работу кандидатов из других регионов, увеличилось в несколько раз [312].

Московские работодатели, несмотря на призыв нового мэра г. Москвы Сергея Собянина предоставлять рабочие места в столице в первую очередь ее жителям, не спешат отказываться от услуг иногородних работников: их ждут на вакансии рабочих, специалистов в сфере промышленности, работников сферы обслуживания. Челябинску принадлежит второе место среди городов Урала по числу резюме соискателей, содержащих отметку о согласии на переезд (34%).

Вакансий, где рассматриваются иногородние соискатели, – 67%. В Екатеринбурге количество резюме соискателей, выражающих готовность к переезду, составляет 22%, а число вакансий, открытых не только для жителей столицы Урала, но и для приезжих, достигает 60%. Уехать из Екатеринбурга ради новой работы готовы специалисты в сфере стратегического развития и консалтинга, работники промышленности и производства. В Уфе готовы искать работу в других территориях 18% отправивших резюме, причем отсутствие уфимской прописки у кандидатов допускает каждая вторая вакансия [312].

Президент Superjob.ru А. Захаров считает, что цифры, характеризующие предрасположенность населения к внутренней миграции в конце 2010 года, не теряют своей актуальности и поныне. В частности, наиболее мобильными среди соискателей, готовых к переезду, являются люди в возрасте 20 – 29 лет (50-60% в зависимости от региона), тогда как 27-33% приходится на возрастную группу от 30 до 39 лет [312].

Общие тенденции таковы, что рынок труда столицы предоставляет значительно больше возможностей трудоустроиться (по сравнению с рынком труда других российских городов), что соответствующим образом определяет не только распределение миграционных потоков, но и стремление к увеличению уровня дохода (сообщили 42% опрошенных). К тому же уровень зарплат в Москве значительно превышает общероссийский;

количественный и качественный состав рабочих мест в столице также значительно доминируют по сравнению с положением дел по основному месту жительства тех, кто выбирает путь мигранта [131].

Приведенная ниже таблица позволяет получить представление о соотношении долей вакансий и резюме в некоторых административных центрах страны (таблица 10).

Таблица 10 – Процентное соотношение вакансий и резюме в базе портала [131] Глава ФМС Российской Федерации К. Ромодановский, встречаясь с премьер-министром Российской Федерации В. Путиным, отметил, что из 5 млн.

мигрантов в России 4 млн. работают с нарушениями законодательства, то есть млн. человек являются иностранными гражданами, которые на территории России «находятся законно, но осуществляют трудовую деятельность с нарушениями». С начала 2010 года, по данным главы ФМС, в Россию въехало более 10 млн. иностранцев, совершивших более 15 млн. пересечений границы.

В основном это граждане Украины (почти 1,5 млн.), Узбекистана (1 млн. тыс.) и Таджикистана (около 800 тыс.) человек. Сообщая о работе по внедрению электронного документооборота ФМС, К.Ромодановский отметил, что в миграционную службу обратились 73,5 тыс. человек, тогда как «практически без участия сотрудников ФМС» получили документы 26 тыс.

обратившихся [349].

По данным руководителя пресс-службы Федеральной миграционной службы России (ФМС) К. Полторанина, с 2013 года запланировано внедрение в широкую практику процедуры обязательной дактилоскопии иностранных граждан, рассчитывающих на трудовую визу в РФ. Это предусматривает создание до 1 января 2013 года конкретных условий и базы для проведения биометрических исследований [228, 363], одного из «лучших способов борьбы с незаконной миграцией». При этом дактилоскопию планируется проводить при получении разрешения на работу, но эта мера не будет затратной из-за того, что в тех странах СНГ, откуда в основном и прибывают мигранты, биометрические паспорта получают широкое распространение.

А. Бастрыкин, глава Следственного комитета РФ, заявляя о целесообразности правительственной программы об учете мигрантов, в том числе с использованием методов «дактилоскопической и геномной регистрации», отметил значение этой меры, направленной на снижение экстремизма в России и на ее территориях [363].

Серьезной угрозой для безопасности как страны, так и ее регионов представляются заболевания человека, животных, растений. Исследования многих ученых позволяют проследить связи между заболеваемостью и миграцией. В.С. Дворников, З.И. Газаев, А.С. Губаева, А.А. Адамайтис, Х.Д.Поландов, М.К. Караева (2004), изучая динамику заболеваемости вирусным гепатитом С в течение 1990-2000гг. во взаимосвязи с миграцией, отмечают, что для эпидемиологического процесса при этой патологии характерно различное распространение болезни на разных территориях республики, а особым неблагополучием отличался г. Владикавказ (в 1,5-2 раза) [63, 64, 65].

Роль беженцев, вынужденных переселенцев, спецконтингента представляется исследователям значительной и серьезной, особенно с учетом военных действий и массовой миграции. При этом заболеваемость и смертность, например, от вирусного гепатита, имеют и прямую, и косвенную связи с социальными, экологическими, экономическими, миграционными проблемами, которые оказывают влияние на снижение иммунитета с соответствующим ухудшением здоровья населения. Что касается мер эффективной борьбы и профилактики, то они осуществимы лишь с учетом комплексности и дифференцированности проводимых мероприятий, в том числе и с участием органов эпиднадзора [63, 64, 65]. Особое значение для устранения этих угроз могут иметь такие факторы, как плотность и уровень жизни коренного и миграционного населения, а также ресурсы по жизнеобеспечению, а также пригодная для пищевых и хозяйственных нужд вода, продовольствие, достойное состояние жилищно-коммунального хозяйства, социокультурных, медицинских учреждений и услуг.

В связи с этим В.С. Дворников, Э.А. Айларова, А.П. Радионова, И.К.Чельдиева, Л.Э. Гаева, А.Т. Дзиова (2004) считают, что в условиях возрастающего торпидного протекания многих болезней, передающихся половым путем, особенно характеризующихся латентной формой течения или же соответствующими незначительными проявлениями, могут наблюдаться объективные или субъективные сложности при лечебно-диагностических мероприятиях, что требует решения задач по интеграции специалистов. К тому же интеграционные взаимодействия специалистов имеют практическое значение при особо выраженных миграционных процессах, в работе государственных и частных медицинских структур, деятельности различных служб (МО, ФПС, МВД, МЧС и т.д.) [63, 64, 65].

Обозначенное позволяет решать и задачи по обеспечению безопасности, включая снижение угроз демографической безопасности и ее укрепление на конкретно взятой территории или отдельного региона.

2.2 Современные проблемы демографической безопасности Многонациональность и поликультурность России в разрезе солидного исторического пласта, взаимодействия национальных традиций народного и авторского творчества, взаимное обогащение национальных культур, обмен профессиональным опытом, формирование у людей активной жизненной позиции во всех сферах жизнедеятельности при постоянно вырабатывающихся и закрепляющихся новых межличностных, межэтнических отношений, толерантность – вот серьезные конструктивно-позитивные предпосылки и факторы, благоприятствующие преодолению духовно-нравственных, межэтнических, экологических и прочих социальных проблем [17], а по сути – угроз безопасности, включая демографическую.

М. М. Бахтин считал, что «единство культуры – это открытое единство.

Чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полней и глубже (но не во всей полноте, потому что придут и другие культуры, которые увидят и поймут еще больше)» [14, с. 332]. В этой связи не кажется случайным создание в населенных пунктах северных территорий Западной Сибири 80-х годов ХХ в. общественных советов по сохранению, развитию и пропаганде культуры, искусства и литературы разных народностей, отделов национальной культуры, фольклора и литературы, существенная положительная динамика в разных направлениях национального художественного творчества, демонстрация достижений в рамках различных социокультурных мероприятий, вплоть до образования новых клубных учреждений в виде центров национальных культур. Все это способствовало решению задач по сохранению и развитию культурных традиций, а также и достижений искусства на территориях, заселенных как коренными народами Севера, так и приезжими.

Интернациональные интеграции традиций, развитие и укрепление духовных начал, национального и общечеловеческого в культурах – вот то направление гуманизации социума, а соответственно – направление по предотвращению социальных угроз. Тем более что связи с культурой, с «общенародным русским элементом» способствуют не только социализации, но и индивидуализации человека [59, с. 57]. Кроме того, эти явления могут лежать в основе формирования и существования традиций (от traditio – передача), что есть «разновидность (или форма) обычая, отличающаяся особой устойчивостью и направленными усилиями людей сохранить неизменными унаследованные от предыдущих поколений формы поведения» [297], или же «передача, элементы социального и культурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определенных обществах, классах, социальных группах в течение длительного времени. В качестве традиций выступают определенные общественные установки, нормы поведения, ценности, идеи, обычаи, обряды» [24, с.12, 17].

Авторы отмечают именно региональный уровень решения этих задач, поскольку наработанный опыт межкультурного общения закладывается в природу конкретного региона, его общенациональных и локальных интересов, в связи с чем территория Западной Сибири рассматривается – и вполне справедливо – как одно из экономически развитых административно территориальных образований Российской Федерации. Основные этнические мегагруппы (славянская, тюркская и др.) осели на этой территории вследствие переселений 70-80гг. ХХ в., обусловив определенную инновационность и социо-интеллектуальную и культурную подвижность населения. Нельзя не вспомнить при этом, что «культура представляет собой уникальное сочетание традиций и инноваций. Вследствие этого она является важным фактором духовного, политического и социально-экономического развития страны, стратегическим ресурсом государства…» [62, с. 214].



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.