авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«ИЗДАТЕЛЬСТВО •МЫСЛЬ• АКАДЕМИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК при ЦК КПСС КАФЕДРА ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ И МЕТОДИКИ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Подводя предварительные итоги анализируемого не­ следования, следует подчеркнуть, что оно расширяет на­ ши знания о методах правового регулирования общест ­ венных отношений и методах изучения,их эффективностн.

Благодаря применеюно nоследних возрастает обосно ­ ванность наших знаний о деi"Iствiш правовых норм, а сле ­ дователыю, п обоснованность рекомендаций по совер ­ шенствованию законодательства, которой требует от юридической науки наша партия.

Значительный вклад в социологические исследования по проблеме эффективности права делают научно-иссле­ довательские институты и высшие учебные заведения, в частности Московский государственный университет.

В Высшей школе МВД успешно работает социологиче­ Iая лаборатория при кафедре уголовного процесса.

Многие учреждения в других городах также проводят большую работу в области изучения эффективности нрава.

Однако необходнмо отметить, что есть важная про­ блема, которая пока мало изучена, - nроблема эффек­ тивности самих научных исследований. Речь идет не только о внедрении достижений юридической науки в практику, но и об их результативности, т. е. о том, в какой мере они содействуют решению задач, которые были по­ ставлены перед нашей наукой различными органами.

Рассматривая состояние социологических исследова­ Irий в правовой науке, следует остановиться на некоторых вопросах, требующих решения. В этой связи надо ука­ зать на три группы таких вопросов: это вопросы теории социологических исследований в праве, вопросы методи п, наконец, воnросы органнзацни научных исследо­ JII вашrй.

Одна из теоретических nроблем, представляющаяся весьма трудной, - конкретное оnределение факторов, ко­ торые должны учитываться nри nринятии нового законо­ дательного акта (с точки зрения его актуальности, необ­ ходимости- всего того, что затем будет определять его эффективность).

Нередко в литературе высказываются различного ро­ да nожелания по nоводу nринятия или неnринятия того или иного законодательного акта, научные учреждения обсуждают на своих заседаниях nредложения о nоnрав­ ках и изменениях действующего законодательства, но четкого nеречия тех критериев, которые должны быть в обязательном nорядке учтены nри nринятии nравовага акта, еще не существует.

Этот nеречень вряд ли может быть единым для любо­ го акта. Весьма разнообразные требования nредъявля­ ются к разным отраслям права, и потому критерии их целесообразности неодинаковы. Ilo, с другой стороны, должны быть и некоторые общие требования, хотя бы в nределах одной отрасли права.

Например, для принятия новой уголовна-nравовой нормы, запрещающей определенпае деяние, очевидны несколько обязательных требований. Это относительная распространенность данного деяния;

достаточно высокая степень вреда, который может быть причинен деянием обществу;

возможность выявить факт совершения дея­ ния теми процессуальными действиями, которые суще­ ствуют в современном советском уголовном процессе;

неэффективность борьбы с этим деянием иными средст­ вами, кроме средств уголовного права;

соответствен.i ю предположение о том, что уголовное право будет эффек­ тивным в борьбе с этим явлением;

наконец, известная подготовленность общественного мнения к принятию но­ вого акта, запрещающего данные поступки. Однако весь перечень этих факторов только гипотеза. К сожалению, исследований такого рода пока не проводилось.

Другая важная теоретическая проблема критерии эффективности права, его институтов и норм. В этом от­ ношении за последнее время достигнуты полезные ре ­ зультаты. Установлено, что определяющим критерием является достижение цели, поставленной перед правовой нормой или институтом. Но это не значит, что проблема полностью решена, ибо пет еще яс1юстп в само~I понятии цели правовых норм.

Приведем конкретный пример. Существует норма уго­ ловного кодекса об ответственности за незаконную охоту.

Что является целью этой нормы: наказать всех браконье­ ров? сохранить дичь? приучить на~елею1е к соблюдению правил охоты? В зависимости от различного определения целеi'I нормы будет разной и оценка степени эффектив­ ностп се применения. Сама практика применения нормы в этой свя з и может стать различной: расширение !МИ сужение репрессии, изменение мер наказания, степени неотвратимости ответственности и т. п.

Вопрос о критериях эффективности права имеет н другие аспеюы. Например, существует экономическнй аспект- это затраты, которые песет государство при осу­ ществлении правопримепительноl1 деятельпостп. Расходы эти nорой довольно велики, но в какой мере онн могут служить показатслем эффективности - nока неясно.

Большой интерес представляет пзученпе эффектив­ носТJI общепревентпвного воздействня права, т. е. его влияния на население, I О торос не совершает правонару­ шсннii.

Социологические исследования предполагают сочета­ ние достаточно разработанной теории и оnределенных 1'1'Iетодов исследования, обесnечивающих изучение эмпи­ рического материала. Необходимо развитие н того и дру­ гого в совокупности. Теория в области социологии nрава в основном развивается традиционными юридическими дисциnлинами, а эмnирию дают социологические приемы исследования.

В этой связи перейдем к методике социологических нсследований. Это, во-первых, вопрос об инструмента· рии. Пока что одним из основных инструментов социаль­ но-правового исследования является анкета. Другие же инструменты социологии (интервью, наблюдение, экспе­ римент и др.) почти не исnользуются.

Не следует думать, что социологические методы есть во всех случаях, когда применяется анкета. Анкета может быть не связана с социологическим исследованием, она может быть инструментом демографического, социально­ гигиенического, психологического и иного исследования.

Во-вторых, это вопрос о гипотезах. Всякое исследова­ ние должно начинаться с выработки гипотезы, а между тем оно зачастую начинается с создашш анкет.

Существует определенная взаимосвязь между эмпи­ рическим исследованием и гипотезой. Гипотеза может существовать только при паличии теоретической базы, но иногда создание теории того илп иного вопроса невоз­ можно без получения эмпирических данных. Этот замк­ нутый круг может быть разрешен так называемым пои.::­ Jовым пилотажным исследованием, перед которым ста­ вится цель подобрать первичные сведения по изучаемому вопросу. К сожалению, порой исследования ограничива­ ются пассивным поиском, а ведь оп должен быть лишь первой ступенью конкретного соцпально-правового ис­ следованпя.

В-третьих, это проблема выборюr, которая ДJIЯ соци­ альпо-правовых исследований еще пе решена и не внедре­ на в практику. Вередко при нзученпи правовых проблем исследователь стремится к максимаJrыюму охвату мате­ риала, полагая, что, чем больше анкет, тем лучше. Од­ нако это нельзя признать прави.11ьны~1, ибо большей частью вnолне репрезентативный материал может быгь получен посредством выборки, т. с. нзучения определr~ti­ ным образом подобранной части всего 111ассJша. Целесо­ образно пметь постоянные экспериментальные базы для таких выборочных исследований, на которых можно проводить регулярные выборки по различным пробле­ мам, в частности при изучении общественного мненю1.

Требуют дальнейшей разработки такие вопросы, как измерение в области правовых явлений (шкалированче, снетема оценок и др.), моделирование правоприменитель­ ной деятельности, особенности построения гипотез, при­ менение статистических методов аналнза и др.

Среди других методов конкретно-социологических ис­ следований в области права необходимо специально ос­ тановиться на дальнейшей разработке методов проведе­ ния социально-правового эксперимента. Применение экс­ псрн111ентального метода в праве имеет ряд особенностей.

Ясно, что экспериментывправе не могут быть направле­ ны на нарушение прав и законных интересов советских граждан. Но вместе с тем нельзя считать, что в праве экс­ перимент недопустим.

Прежде всего очевидно, что эксперимент возможен только на основе закона и в рамках закона. Но пе исклю­ чаются при проведении ЭJсперимента и некоторые отступ­ ления от норм права, однако с тevr условием, что на это отступлсннс Jнrсется разрешение органа, прннимавшсго данную nравовую норму. Если комnетентный орган Иl\ICJI право принять эту норму, очевидно, он вправе дать раз­ решение и на некоторые отступления от нее для проведе­ ния того или иного эксперимента.

Всесоюзный научно-исследовательский институт МВД СССР совместно с Главным управлением исправительно­ трудовых учреждений МВД СССР с 1969 г. проводит экс­ перимент в одной из воспитательно-трудовых колопиl!

Гарьковекай области.

Суть эксперимента состоит в отработке процесса чс­ правительно-трудового воздействия в условиях, когда осужденные, достнгшне совершеннолетня во время отбы­ вания наказания, не переводятся в исправительно-трудо­ вые колонии для взрослых, а оставляются в воспитатслr,­ но-трудовой IOЛOI!JIII вшють до освобождения от наказз­ ния. Персводу в колонии для взрослых подлежат лншь осужденные, злостно нарушающие требования режнi\lа.

Необходимость такого эксперимента была вызвана поиском путей повышения эффективности исполнения на­ казания в отпошсiша осужденных в нссовершеннолетнем возрасте. Дело в том, что почти для половины лиц, осуж­ денных к лишению свободы в возрасте до 18 лет, испра­ вительпо-трудовой процесс разрывается на две обособ­ ленные части - в воспитательно-трудовой и исправитель­ но-трудовой ко.'lОIJИЯХ. В связи с этим затрудняется изу­ чение личности осужденных, создание стабильных юJл­ лективов, общеобразовательное и профессионально-тех­ ническое обучение, не говоря уже о закреплении получсl\ ­ ных знаний в труде. Осужденные, переведенные в коло­ нии для взрослых, далеко не всегда имеют возможность продолжить прерванную учебу, работать по имеющейся специальности. Изучение их личности и проведение с ни­ ми индивидуально-воешпательной работы фактическа начинается заново.

Материалы исследования свидетельствовали в пользу отказа, в качестве правила, от перевода в нсправительно­ трудовые колонии осужденных, достигших совершенно­ летия в воспитательно-трудовых колониях. В ходе экс­ перимента резко соrратилось число перевадав осужден­ ных из воспитательно-трудовых колоний в исправитель­ но-трудовые колонии.

Эти изменения положительно отразились на организа­ ции всего исправительно-трудового процесса в колонии.

Число нарушеннii режима в колонии в г. по сравнс нию с 1968 г. уменьшилось почти в 2 раза. При этом "R раза сократилось число грубых нарушений режима.

Следует отметить, что отдельные ученые и практич~­ ские работники высказывают опасения по поводу со­ вместного содержания в одной колонии различных воз­ растных групп осужденных. Однако деятельность экспе­ риментальной ВТК показала, что при надлежащей организации работы коллектива сотрудников и самоде­ ятельных организаций осужденных этого опасаться не следует.

Результаты экспериментальной проверки, на основе которых были внесены предложения об изменении поряд­ ка отбывания лишения свободы лицами, осужденными в возрасте до 18 лет, позволили принять решение о рас­ ширении эксперимента, что может оказаться важным фактором совершенствования деятельности воспитатель­ но-трудовых колоний и повышения их роли в борьбе с рецидивной преступностью.

Наконец, третья группа вопросов - это организаци­ онные вопросы, решение которых необходимо для даль­ нейшего развития социологических исследований в обла­ сти.права.

Пожалуй, главный среди них - это вопрос о подго­ товке квалифицированных кадров. Сейчас специалистов, способных проводить конкретные социально-правовые ис­ следования, вузы не готовят.

Представляется, что с целью их подготовки может быть организован постоянно действующий семинар для аспирантов, преподавателей и научных сотрудников пра­ воных институтов и вузов. Такого рода семинары уже проводились на юридическом факультете Московского государственного университета в 1972 г. и доказали свою полезность.

Необходима совместная программа научных исследо­ ваний по вопросам социологии права, также представ­ ляется целесообразным создание единого вычислительпо­ го центра для научных учреждений, которые ведут со­ циально-правовые исследования.

Организуя социально-правовые исследования, необ­ ходимо помнить, что марксистская социология, в том числе социология права, развивается в острой борьбе с буржуазной идеологией.

Дальнейшее развитие марксистских социально-пра­ воных нсследований предполагает решнтсльную критику Jl.r антинаучных коrщеnций буржуазно!"! coЦJIOJIOГitll. ступатсльноi'r борьбы с буржуазной ндсологиеi'r нсоuхо диl\ю расширение выпуска марксистской литературы по проблемам социологии права, улучшение подготовки кад­ ров в этой области, более тесная связь с научными и практическими учреждениями социалистических стран.

Глава VII СРАВНИТЕЛЬНЫй МЕТОД В ИССЛЕДОВАНII5IХ И В ПРАКТIIКЕ СОВЕТСКОГО ПРАВА Вопрос сравнительного правоведения имеет большое значение. Правильное его решение очень важно для пони­ мания интереса, который сейчас прояв.1яется к методоло­ ГИJi наук, для понимания значения методологии в общем развитии социалистической науки.

В «Диалектике природы» Ф. Эrrгельс писал, что раз­ вrпие науки, вызванное промышленной революцией, пу­ телествиями, экспедициями, успехами естественных наук:

палеонтологии, анатомии, физиологии и т. д., «накопило столько материала, что стало возможным и в то же время необходимым - применение сравнительного ме­ тода» 1. Таким образом, без накопления соответствующе­ го материала, без предшествующих успехов наук приме­ нение сравнительного метода было невозможным (не счи­ тая отдельных примеров), но в условиях бурного разви­ ня науки в XIX в. оно стало необходижьtм.

Широкое применение сравнительного метода привело к появлению особых сравнительных наук (сравнительной шшгвистики, сравнительной анатомии, сравнительной психологии, сравнительного правоведения и др.). Срав­ нительные науки не только произвели значительный сдвиг в соответствующих отраслях знания, их значение состоит также и в том, что они установили связь между науками и тем самым помогли развитию науки в целом.

Так, сравнительная лингвистика установила связь язы­ IОв, этнографии, демографии, истории и др. По свиде­ тельству некоторых ученых, именно сравнительное пра­ воведение послужило развитию социологии, ибо уставов 1 К. Маркс 11 Ф. Энгельс. Соч., т. стр.

20, 353.

ление явного сходства правовых институтов народов, жив у щих на расстоянии, исключающем заимствов ание, поставило вопрос о социальных причинах, о социально й обусловлешюстн правовых норм и институтов.

Клас сики маркснзма-леншшзма в своих исследова­ ниях широко использовали сравнительный метод и дали ряд чре звы чайно ценных указаний по применению срав ­ нительного метода 1. Сравнительный метод они применя ­ ли и при нсследова~ши государства и права. Так, в рабо ­ те «Происхождение се?Iьи, частной собственности и госу­ дарства» на основе сравнителыюго анализа догосудар ­ ственного общества у греков и американских индейцев, образования государства у греков, римлян и германцев Ф. Энгельс создал теорию происхождения государства и устаповил марксистское понятие государства и его основ ­ ные признаки.

Большинство зарубежных юристов считают сравни­ тельное правоведение методом исследования не менее чем двух правовых систем (двух государств) или их фрагментов и отрицают эффективность и даже возмож­ ность при ме н ения сравнительного 111етода к исследованию правовой системы одной страны.

Сейчас некоторые зарубежные юристы начинают склоняться к мнению о возllюжности использования срав­ нителыюго метода для исследования права отдельного государства с федеративным устройством на том основа­ нии, что здесь часто также прнсутствует сравнение двух или более прав овых систеы, т. е. применение сравни­ тельного метода аналогично сравнению правовых систем разных государств.

В сравнительном методе различают метод синхрони­ ческий, при котором одновременно сравнивают два или более объектов, и метод диахронический, при котором один или несколько объектов рассматриваются в разви­ тии в разные отрезки времени. Когда сравниваются раз­ ные объекты в развитии в сора;

змерных временных плос 1 Об использованни классикам.н марксизма-ленинизма сравни· тельного метода см.: М. М. Масленников. Методологическое значение сравнения в научном познании. Воронеж, 1968;

А. А. Тилле, Г. В. Швеков. Сравннтельный метод в юриднческих дисциплинах.

/1\., 1973;

М. М. Файзиев. Ф. Энгельс о сравнительно~! ~1етоде исс,1е ­ дования общественных и естественных наук.- «Общественные науки в Узбекистане», 1970, N2 11, стр. 60.

костях, происходит сочетание синхронического и диахро­ нического методов.

Всякое историческое исследование необходимо пред­ полагает сравнение исследуемого объекта в разные пе­ риоды. Поэтому вполне возможно сравнительное исследо­ вание в историческом плане любого государственного или правовага института отдельно взятой страны (напри­ иер, высшего органа власти, института наследования и т. п.), в том числе и унитарного государства.

Важную роль сравнительный метод играет в совет­ ской теории государства и права. Выведение понятий, классификация и систематизация необходимо связаны со сравнением. Такие основные категории марксистско-ле­ нинекой диалектики, как отдельное, особенное и общее, также выявляются с помощью сравнения, ибо они тре­ буют установления сходств и различий. «Если общее и особенное в праве могут быть различного уровня, выра­ жая разную степень сходства или общности свойств, свя­ зей и отношений правоных явлений, то при сравнитель­ ном анализе сущности отдельных исторических типов пра­ ва (например, буржуазного и социалистического) необ­ ходимо акцентировать главное впимапие не на формаль­ ном сходстве, а на их сущностном отличии друг от друга, т. е. на особенном» 1.

Сравнительный метод в советской юридической науке широко применяется в исследованиях Советского госу­ дарства и права относительно современных правоных си­ стем социалистических и капиталистических.

Особенно важным представляется сравнительное изу­ чение законодательства СССР и других социалистических стран в свете задач, поставленных Комплексной про­ граммой дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономиче­ ской интеграции стран членов СЭВ, которая предус-· ыатривает проведение ряда мероприятий по совершенст­ вованию правоных основ сотрудничества стран членов СЭВ (раздел в частности мер, направленных к сбли­ 15), жению национальных правоных 110рм и унификации пра­ воных норм в некоторых областях эконоыического 11 на­ учно-технического сотрудничества. Но проведение таких мер неизбежно связано с предварительным сравнитель 1 Д. А. Керщ.юв. Фило соф с кие проблемы права. М., 1973, стр. 24J2.

ным исследованием соответствующего законодательства заинтересованных стран, на что указывают многие авто­ ры. Как заметил П. Каленекий (ЧССР), сейчас никто не сомневается в важности роли, которую сравнительпае правоведение играет в сближении стран социалистиче­ ской системы 1• «... Сближетше п унификация националь­ ных норм, регулирующих отношення по сотрудничеству, могут быть иногда достигпуты даже без заключения меж­ дународных договоров, путем согласования странами своего внутреннего законодательства на базе сравнитель­ но-правоных исследований и взаимных консультаций»,­ отмечает И. А. Грингольц 2.

Сравнительный метод используется для исследова­ ния соотношения общесоюзного законодательства с рес­ публиканским, а также для исследования законодатель­ ства союзных республик.

Именно это направление в использовании сравнитель­ ного метода приобретает особо важное значение в усло­ виях осуществления поставленных XXIV съездом КПСС задач по совершенствованию советского законодатель­ ства, его упорядочению и кодификации.

Союз ССР является федеративным государством.

Ф. Энгельс и В. И. Ленин указали па два главных при­ знака, отличающих союзное государство: особое законо­ дательство государств, входящих в союз, а также то, что рядом с народной палатой существует палата представи­ телей союзных государстn 3. Этп признаки пмеются в усr­ ройстве СССР.

Однато в отличие от всех существовавших ранее фе­ дераций, советская федерация представляет собой фе­ дерацию совершенно нового типа, федерацию социали­ стическую, основанную на общественной собственности на средства производства, уничтожении частной собст­ венности и эксплуатации человека человеком как основы всякого угнетения и неравенства, нациопального в том числе.

Особенность новой федерации состояла и в том, что власть перешла в руки пролетариата в союзе с крестьян­ ством и формой государственной власти стали Советы р. 41.

1 «Traveaux de droits compare» (P'ral1a), 1965, N 1, 2 И. А. Грингольц. О задачах совершенствования правовоrо ме­ ханизма социалистической экономической интеграции стран-членов СЭВ.- «Правоведение», 1972, Ng 1, стр. 19-20.

3 CiiJ. В. 11. ЛеНllН. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 71-72.

рабочих и крестьянских депутатов. «Выдающееся значе­ ние для сплочения народов в многонациональном социа­ листическом государстве имело создание в ходе револю­ ционных выступлений масс такой формы власти трудя­ щихся, как Советы. Благодаря их близости и доступности всем слоям трудового населения Советы позволили объ­ единить вокруг рабочего класса многомиллионные массы крестьянства, всех трудящихся различных национально­ ст ей» 1.

Важно отметить 11 то, что государствешюе строитель­ ст во советской социалистической федерации осуществ­ ляется под руководством передового отряда рабочего класса- Коммунистической партии, единой по своей организации.

Все эти социалыrо-экономпческие и политические ус­ ловия обеспечили единство нашего государства и права.

Строительство Советского государства и всех его ор­ ганов сверху донизу осуществлялось на основе принципа демократического централизма.

В построении советской федерации централизм озна­ чает единство всех республик в решении важнейших во­ просов народного хозяйства, Еультурпого и социального строительства, обороны страны н внешних сношений. По­ этому Советское государство и право представляют еди­ ную систему, сравнительное изучение которой нельзя уподоблять изучению разных, хотя бы и однотипных, пра­ вовых систем.

Демократизм в построении советской федерации оз­ начает сохранение суверенитета союзных республик, их полное равноправие и участие в решении всех общегосу­ дарственных вопросов.

Советское законодательство характеризуется единст­ во.м и в правовом, в юридическом смысле. Для обеспече­ ния такого единства существует ряд юридических форм.

1. Единство Конституции. Конституции союзных рес­ публик построены в полном соответствии с Конституцией СССР, а поскольку Конституция служит базой законода­ тельства, то единство Конституции обеспечивает единство системы законодательства.

2. Приоритет союзного закона. В силу ст. 20 Консти­ туции СССР в случае расхождения республиканского и 1 «О nодготовке к 50-летию образования Союза Советских Со­ циалистических РС'спублик». Постановление ЦК КПСС от 21 февра­ ЮI 1971 г..М.., 1972, стр. 7.

общесоюзного закона действует закон Союза ССР. Руко­ водствуясь этим принципом, республиканСIИЙ законода­ тель в своей деятельности учитывает не только Основной закон, но и все общесоюзпае законодательство в широ­ ком смысле слова.

3. Устан,овлен,uе Осн,ов зак,он,одательства Союза ССР союзных республик. Основы обеспечивают единство сн­ u стематизации законодательства и всех его определяю­ щих, принципиальных норм.

4. Распределен,uе к.омпетегщuu Союза u союзн,ых рес­ публик.. Этот принцип советского законодательства слу­ жит одновременно оргапизационно-правовой формой единства союзного законодательства и самостоятельности республиканского законодательства.

Имеется и ряд других организационных форм, обеспе· чивающих единство общесоюзного и республиканского заJОiюдатеJJьства, не закреплепных юридически, по прп­ меняемых в практике закопотворчества: с одной стороны, консуJJьтацин nроектов республпкапских кодеJсов в Пре­ зидиу~Iе Верховного Совета, а с другой стороны, направ­ ление проеJтов некоторых общесоюзных законов па об­ суждение в союзные республикп и т. д.

I Io если советское законодательство едино, то может возникнуть вопрос о том, где должен найти применение сравнительный метод н в че~1 состоит необходиl\юст~, и польза его применепия? На это следует ответить, что единство советского законодатеJJьства не означаРт его униформности, тождества, IIСIлючюощего сравнение.

В пределах своей компетенции союзные республики са­ мостоятельно издают нормативные акты, допоJJняющие и развивающие союзное законодательство. Отсюда и выте­ кает важное значение, Iаторое имеет сравнительный ме­ тод в изучении и совершенствовании советского законо­ дательства.

При сравнительном изучении советского законода­ тельства ставится два основных вопроса. Первый пз них состоит в уяснении того, насколько правильно и эффек­ тивно республиканское законодательство развивает и до­ полняет общесоюзное законодательство, а второй - в выявлении сходства и особенностей законодатсJJьства со­ юзных республик.

Предпринятые за последние годы сравшrтсльные ис­ следования новой кодификации выявили хотя и немного­ чпсленные, но достаточно серьезвые случRи несоответст вия республиканских кодексов общесоюзным Основам, противоречий, неточной персдачи 1. У С1'анавливая такие несоответствия и внося предложения пс их исправлению, советские юристы с помощью сравнитедыюга метода со­ действуют совершенствованию законодгтельства и укреп­ лению его единства.

Развитие сравнительно-правовых исследований совет­ ского законодательства относится к концу 50-х годов, объем их постоянно возрастает. Опо вызывается практи­ ческими потребностями, связанными с процессом коди­ фикации советского законодательства ~ созданием Ос­ нов законодательства по важнейшим отраслям права и республиканских rюдексов. XXIV съезд КПСС указал на необходимость дальнейшего совершенствования советско­ го законодательства.

Каковы причины существующих различий республи­ канского законодательства? Ряд различий обусловлен национальными, культурными, историческими и другими особенностями развития союзных республик. Например, конституции республик Средпей Азии отражают раскре­ пощение женщины, уголовные кодексы карают пережит­ IИ прошлых вредных обычаев и т. д.

Ясно, что изучение с помощью сравнительного метода законодательства союзных республик не имеет цели под­ черкивать имеющиеся различия. Наоборот, «глубокое, всестороннее изучение не только общпасти кодексов, но и имеющихся различий позволяет устан:овить, насколько оправдано их существование, а также определить воз­ можности заимствования братскими республиками луч­ шего опыта»2.

Реrомендуя в порядке обмена опытом наиболее целе­ сообразные р ешения, сравнительный метод способствует совершенствованию и укреплению законодательства со­ юзных республик. « И если происходит устранение неко­ торых различий между тодексами, - пишет В. А. Ки См. Н. Д. Дуржанов. Советский уголовf-!ЫЙ закон. М., 1967, стр. В. И. Ли. Новая кодификация законодательства союзных 72;

республик о браке и се~tье (опыт сравнительного исследования). Ав­ тореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юри­ дических наук. М., стр. Л. Г. Крах.~tальник. Кодификация 1972, 7;

исправительно-трудового законодательства (сравнительно-право~ое исследование). Автореферат диссертации на сонеканис ученой степе­ ни доктора юридических наук. М., стр.

1973, 14.

В. И. Ли. Новая кодификация заiОI!О!I.ательства союзных рес­ публик о. браке и семье, стр. 9.

рин, -то это не самоцель, а результат взаимного обмен а опытом, анализа практики примепения уголовных зако­ нов, сравнительных данных судебной статистики, ре­ зультатов криминологических и социологических иссле ­ дований» 1.

Такой процесс, и это надо подчеркнуть, не имеет цели у!iификацllu законодательства союзных республик, а яв­ лястсн естественным и закономерным в общем процессе сближения социалистических наций. «дальнейшее сбли ­ жение наций и народностей нашей страны представляет собой объективный процесс. Партия против того, чтобы его искусственно форсирова1.ъ, - в этом нет никакой нуж ды, этот процесс диктуетс:я всем ходом нашей совет­ скоi'r ЖJJзни. В то же время Ш1ртия считает недопустимы­ ми какие бы то ни было попытки сдерживать процесс сблнжеrшя наций, под тем и.ли иным предлогом чинить ему помехи, искусственно закреплять национальную обособленность, ибо это протн:воречило бы генеральному направлению развития нашего общества, интернаu.иона­ листическим идеалам и идео.r.югии коммунистов, интере­ сам коммунист-ического строи1.·ельства» 2.

Очень эффективен сравнительный метод для установ­ ления пробелов в законодател:ьстве. Путем сравнения об­ щесоюзного законодательства с республиканским легко выявляются нереализованные указания союзного закона об издании республиканских норм;

путем сравнения за­ конодательства союзных республик выявляются необхо­ димые нормы, отсутствующие в некоторых республиках.

Так, в УК УкраинсiОЙ ССР и Латвийской ССР были нор­ мы, карающие за хищение оружия и боеприпасов. Отсут­ ствие такой нормы в УК РСФСР серьезно затрудняло борьбу с этими очень опасю,Jми преступлениями. При­ нятие законодателем РСФСР нормы, восполняющей этот пробел, способствовало дальнейшему укреплению закон­ ности и охране правопорядка 3. Я:сно, что если бы та:Ое отличие было незначительным: п несущественным, то за­ конодатель не стал бы вносит!, изменений в недавно при­ пятый кодекс.

В. А. Кирин. Союзный и реQпублнканский уголовный зак о~I.

М., стр.

1970, 8.

2 Л. И. Брежнев. О пятидесят11летии Союза Советских Социа­ листических Республик. М., 1972, стр. 25.

з См. « Ведомости Верх овного Совета РСФСР », 1967, N~ 23, ст. 533.

Работы по сравнительному изучению заJ\ОI!одан•.·,,, ства союзных республик ведутся как в центре, так 11 союзных республиках. Так, при Институте философин права Академии наук Узбекской ССР образован спецн­ альный сектор сравнительного правоведения, занимаю­ щийся изучением государственного и правовага строи­ тельства республик Средней Азии. Выступая в Ташкенте на объединенпой выездной сессии секции общественных наук Академии наук СССР, Института марксизма-лени­ низма при ЦК КПСС и Академий наук республик Сред­ пей Азии и Казахстана с докладом «XX IV съезд КПСС и задачи общественных наук», академик П. Н. Федосеев особо отметил пользу сравнительного изучения законода­ тельства республик Средней Азии: «В экономической и культурной жизни этих республик много общих черт, вследствие чего много общего имеют и их законодатель­ ства. Сравнительно-правовые исследования помогают взаимно обогащать законодательства республик, устра­ нять еще имеющиеся неоправданные различия».

Сравнительное изучение законодательства по регио­ нам имеет, безусловно, большое значение. Не всегда воз­ можно и не всегда плодотворно одновременное сравне­ ние законодательства всех 15 республик. В то же время известно, что много общего имеют республики Средней Азии, Прибалтики, Закавказья, а потому полезно сравни­ тельное изучение законодательства в рамках этих общ­ ностей.

Сравнительно-правовые исследования не должны ог­ раничиваться исследованием только законодательства.

« Реальные результаты могут быть получены только при изучении и практике применения этих актов судами, дру­ гими государственными органами... Только при этом ус­ ловии можно объективно решить вопрос о том, что эф­ фективнее при правовам регулировании данного вопроса:

единство или различия в законодательстве союзных рес­ публик? как оправдывается это единство (различие) в разных условиях? при одинаковых условиях?» 2. Проб­ лема эта сложна и мало изучена, но, несомненно, нуж 1 П. Федосеев. XXIV съезд КПСС н задачи развития обществен­ ных наук.- «Коммунист Узбекистана», 1972,,N'g 4, стр. 30.

2 А. Ф. Ш ебанов. Состояние и задачи еравинтельного изучеаня законодательства союзных респуб.~ик. - «Состояние и задачи сравни­ тельного изучения законодательства союзных республпк». ТеJисы докладов н сообщений ВНИИСЭ (Ротапринт). М., 1969, стр. 4.

дается в изучении. Так или иначе, по этой линии устанав ­ ливается тесная связь сравнителыю-правового метода с социологическими исследованиями права.

В некоторых социалистических республиках осуществ ­ ляется правовое регулирование тех институтов, в отпоше­ rшп которых в других республrшах правовое регулирова ­ rше не установлено. Изучение эффективности действи я данных правовых норм может служить существенным обоснованием при обсуждении законодательных предло ­ жений. Тем самым сравнительный метод заменяет метод эксперимента, применяющийся в естественных науках.

П рименеrше в одной респубшше правовых норм, отсуr ­ ствующих в другой республике, является естественным экспериментом, но осуществляемым в рамках строгой со ­ циалистической законности, без изъятий из действующего законодательства.

Конечно, рекомендуя оправдавшую себя в действии правовую норму в другой республике, необходимо учиты­ вать все объективные условия ее существования. Не всег­ да норма, эффективная в одной республике, может дать такой же точно эффект в другой.

Т ак, сравнительный метод, применяемый па основе марксистского диалектико-материалистического метода rr в сочетании с другими научными методами, является необходимым не только для научных исследований со ­ ветского права, имеющих чисто познавательное значение, rro и в практике применения советского права, а также для совершенствования советского законодательства.

Г.ТJава VIII ПРИМЕНЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ МЕТОДОВ В СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ Для советского правоведения важное значение имеет применение психологических методов исследования.

Особенно ощутима необходимость психологических исследований при изучении проблем престушrости.

Следует отметить, что до недавнего времени подавля­ ющее чпсло кримшюлогов сосрсдоточпвали свое внима­ ние преимущественно лпшь на расоютрении факторов •IC'JJOBt:· общественного tытия как исходных детерминант ческого поведения.

В результате изучения личности преступника на со­ I~иологическом уровне удалось создать статистико-демо­ i' рафичесiИЙ портрет преступника и некоторые эскизы к отдельным его типам. Была установлена зависимость ме жду преступностью и социально-экономическими и со­ циально--культурными процессами, раскрыты общие ме­ ха низмы влияния этих факторов на общественное созна­ ние, а через него и на противоправное поведение.

Вместе с тем углубление наших знаний в этой обла­ ст и, а следовательно, и совершенствование мер борьбы с преступностью немыслимо без дальнейшего проникнове­ ния в сферу психологии различных социальных групп, без IОшретного исследования общественной и индивиду­ альной психики 1• Изучение причин преступности и личности преступни­ ка предполагает обязательное решение вопроса о том, от­ л ичается лн и чеч именно преступник от граждан, со­ блюдающих: правовые предписания, правонарушитель от за конопослушного гражданина. Ответ на этот важный криминологический вопрос возможен лишь прн нспоJJо­ з овании методов психологического исследования.

Комплексный подход к изучению личности преступни­ ка и субъективных причин преступного поведения озна­ чает пе простое определение суммы факторов и набора различных свойств, не только вычленение отдельных черт п характеристик, но и синтетическое системное пред­ ставление о личности преступника. Ипыми словами, нуж­ на динамическая характеристика того ансамбля условий и свойств, который мы назвали кри.миногенным комплек­ сом.

В качестве одпого из примеров комплексного психо­ лого-правового исследования может служить изучен!rе молодых правонарушнтелсй, проведепное сектором :.у­ цебной психологии Всесоюзного института Прокурату­ ры СССР 2. Объе1том нсследования явилась популяци;

r молодежи от 18 до 21 года. Этот своеобразны!"! возраст­ ной интерва.'l, когда происходит полное социальное ста С~1. В. Н. Кудрявцев. Причинность в кри~шнологин. М., 1 1968;

Р. В. Самсонов. Социальная психика 11 идеология. Ереван. 1970.

Это псслсдоnанне описано Г. Х. Eфpeмonoii. («I! зу ченне праnо вого сознания молодежн». «Вопросы борьбы с преступностыо »,.N'2 19, стр. 46-62).

1973, НОВЛСНИС ЛИЧНОСТИ, С IрИ~IИ110.10ГИЧССКИХ ПОЗИЦИЙ ра111~е почти не нзучался.

Путем пропорционалыюй выборки было отобрано лиц, осужденных в г. Москве в 1970 г. за преступ ­ ление трех категорий: корыстные (кражи, хищения), насильственные (посягательства на личность) и корыст­ но-насильственные (грабежи, разбои). Такое же число людей составила группа несудимых правонарушителей, состоящих на учете в органах милиции в связи с совер ­ шением антиобщественных поступков. Коптрольную груп­ пу в том же количественном объеме составила законопо­ слушная молодежь: рабочие, студенты, солдаты и дру ­ жинники. Последняя категория выделена как активно­ правовая и полярная по отношению к активно-противо ­ правной группе преступников.

Задачи исследования обусловнли применевис широко­ го арсенала методов психологической диагностики. в со­ ответствии с гипотезой о регулятивной функции право­ сознания и концепцией о ее структуре 1 были использон3 пы опросы (интервью, анкетирование) с применением следующих методик:

выясн ение знания уголовно-правовых запретов п ка­ рательных санкций;

понимание смысла и социального значения правовых институтов па основе дефиниций и правовых оценок ряда типичных преступных действий;

выяснение отношения к праву и практике его приме­ нения, в том числе путем оценки справедливости юриди­ ческих пословиц и поговорок, суровости применяемых репрессий, реальности раскрытия преступлений, мотива­ ции правомерног о поведения и т. д.;

прожективные задания на выявление нравственных и правовых оценок ряда типичных криминальных ситуаций и выявление вербальных реакций путем выбора различ­ ных вариантов поведения;

шкала оценки источников правовой осведомленности;

выявление самооценки, в том числе осознания непра­ вомерности совершенного преступления, неотвратимости его раскрытия и справедливости наказания;

шкалы на выявление ценностных ориентаций непра· вового характера, жизненных планов и интересов в сфе­ ре досуга.

1 Подробнее об этоы см.: А. Ратинов. Структура и функцнн пра­ вового сознания.- «Проблемы социологии права». Вильнюс, 1970.

Кроме того, в отношении изучаемых лиц были получе­ ны соцнально-деыографнческие данные 11 объективные по­ казатели о реальном поведени и правонарушителей (по мат~ рналам уголовных дел).

Результаты этой части эмпирического исследования да же в общем виде представляют определенный интерес.

ГТрежде всего наблюдается пршщнпиальпое отличие преступников и правона рушителей от контрольной груп­ пы :законопослушной молодежи по следующим социаль­ но-культу рным характеристикам:

уровню образования, которое у лиц с отклоняющимся пов~дением значительно ниже;

жизненной ориентации, которая у преступников и пра­ вонарушителеi'rменее определена, в значительной мере ситу ативна;

нравственному опыту, который у лиц с отклоняющим­ ся Гiоведением в большей степени основан па негативных образ цах ближайшего окружения (жестокость, грубость, печестность, стяжательство);

интересам в сфере досуга, Iоторые в дсвиантных груп­ пах ограничены развлекательными потребностями;

неточникам правовой информации, среди которых пре­ обладающее место у правонарушителей занимают нефор­ мальные каналы.

При более дифференцированном анализе полученных результатов по отдельным категориям преступников ока­ залось, что:

группа корыстных преступн.uков nыглядпт в нанболь­ Шеi'r степени адаптированной к соцна.1ьныы условиям избирательно ориентирована к правовым запретам;

группа н.асuльствен.ных преступн.иков по описанным выше характеристикам представляется более подчинен­ ной ситуации и сравнительно менее культивированной;

группа корыст!ю-н.асильствен.ных преступников в мак­ симальной степсш1 чужда позитивным ориентациям н ду­ ХОI\ным интересам, паиболее склонна к насилию и паиме­ нее культивирована.

Приведем некоторые данные, иллюстрирующие выска­ занные положения.

В описанном исследовании предусматривалось выя пение общих жизненных ориентаций в изучаемых груп­ пах. В качестве индикатора использованы открытые воп­ росы: «К.акова Ваша главная цель в жизни?» и «Что Вы считаете необходимым предпринимать для ее достиже­ ния?»

Ответы давались в произвольной форме. Они был и сгруппированы и подвергнуты количественной обработке с определением частоты встречаемости различных типо в ориентаций в каждой из групп.

В результате классификации полученных ответов вы ­ делено шесть типов ориентации:

- абстрактпо-позитивная («стать хорошим челове­ КОl\1», «быть полезным обществу» и т. п.);

- профессионально-производственная («повысить свою квалификацию », « приобрести хорошую специаль­ IIОСть», «иметь интересную работу»);

- познавательно-образовательная ( « получить обра­ зование», «стать Jультурпым человеком » );

- материально-бытовая («достигнуть материального благополучия», « получить квартиру », «стать обеспечен­ ным человеком»);

- лично-семейная («встретить любимого человека», «иметь счастливую семью» и пр.);

- ориентация на реабилитацию («выйти на свободу», «освободиться»).

Ответы типа « не знаю», «не задумывался» составили группу «Отсутствие жазнеппых планов».

При анализе этих данных напрашивается ряд интерес ­ ных выводов. Прежде всего законопослушная молодежь отличается, несомненно, большей ясностью жизненных плавов и перспектив. В составе контрольной группы чис­ ло лиц, которые не думают о своих жизненных целях, весьма невелико, их всего 5%.

Правонарушителей, напротив, этот показатель харак­ теризует в высокой степени. Почти четверть из них ока­ залась в этом смысле довольно беззаботной. Лица же осужденные в большей мере вынуждаются к тому, чтобы опреде.'lить хотя бы в общем и неконкретном виде свои дальнейшие планы. Поэтому и число «беззаботных» в группе преступников сокращается по сравнению с несу­ димыми правонарушителяып почти вдвое. У них возни­ Jает ориентация на освобождение (несвойственная дру­ гим группам) и в абстрактной форме общепозитивпая uриептация («стать хорошим человеком » ).

Подобная неконкретность жизненных планов законо­ нослушпой молодежи несвойственна. Ее целевые установ­ IИ пампого яснее. Они охватываются главным образом производственно -профессиональной ориентацией, сnнзан1. с трудовой деятельностью. Этот тип ориентации в конт· рольной группе доминирует и вдвое превосходит соответ­ ствующие показатели отклоняющихся групп. Удельный вес познавательно-образовательных планов также выше у законопослушной молодежи. Осужденные уступают им в этой части в 2 с половиной раза. При этом еще нужно иметь в виду, что сообщения преступников и правонару­ шителей о планах дальнейшей учебы и получения обра­ зования не носят достаточно действенного характера.

Учится среди них небольшое число лиц (наименьшее у насильственных преступников и наибольшее у корыст­ ных).

Ориентация на материально-бытовое благополучие в большей степени свойственна преступникам и вдвое мень­ ше законопослушной молодежи. Та же тенденция от­ меча ется и в сфере лично-семейных ориентаций. Молодые люди в ко·нтрольной группе, видимо, еще в меньшей мере ориентируются на эту сторону своего будущего (можно полагать, что отрыв от семьи побуждает осужденных к большим раздумьям по этому поводу).

Существенны различия в жизненных ориентациях у отдельных категорий преступников. Наименьшее количе­ ство лиц, не имеющих жизненных планов или затрудняю­ щихся их определить, насчитывается в группе корыстных преступников и наибольшее - в группе корыстно-насиль­ ственных. Корыстные преступники в определении своих жизненных планов несравненно менее подвержены влия­ нию текущей обстановки и условиям существования. Это видно по тому удельному весу, который занимает в раз­ ных группах ориентация на освобождение из мест заклю­ чения. У корыстных преступников она выражена в де­ сять раз слабее, чем у насильственных, и в пятнадцать раз слабее, чем у корыстно-насильственных. Ясно, что избрание жизненных планов, а может быть, и вообще выбор линии поведения в двух последних группах пре­ ступников наиболее ситуативны.

Как и следовало ожидать, ориентация на материаль­ ное благополучие среди корыстных преступников в 2- раза превышает ·ют же показатель в других группах.

По удельному весу познавательных и образователь­ ных планов корыстные преступники также намного пре­ восходят иные категории преступников: вдвое насиль­ ственных и впятеро корыс~но-насильственных. В смыс Зак.

5 3522 ле культурных тенденций последние выглядят наихуд­ шим образом.

Как показали исследования, правовая осведомлен ­ ность и знание правовых запретов у правонарушителей во всяком случае не ниже, а в ряде случаев и выше, чем у законопослушных граждан. Поэтому естественно, что пре ­ обладающие деформации правосознания находятся в сфере отношений к праву и правоохраняемым ценностям.

Оценочные отношения в этой сфере изучались с по­ мощью специальной системы задач на выбор способов поведения в юридически значимых ситуациях, позволя ­ ющих не только выяснить, что знает и что думает испы ­ туемый о ценностном значении норм права, но и просле­ дить в условиях опыта за его действиями, за избиратель­ ными способами поведения и обоснованием принимаемых решений.

Для построения экспериментальных задач послужили типичные и распространенные ситуации, взятые из мате ­ риалов уголовных дел о преступлениях против личности, против общественного порядка, о посягательствах на личное и государственное имущество.

Отношение к правовым запретам выявлялось здесь через отношение к нарушению этих запретов. Результаты решения предложенных заданий - верные, неверные и смешанные интерпретируются как индикаторы трех позиций: устойчиво-правомерной, устойчиво-противопра­ вамерной и колеблющейся.

По отношению к посягательствам на личность проти­ воправная позиция в контрольной группе имеет незначи­ тельный удельный вес - 5,7%. В группе правонаруши­ телей она выражена почти вдвое, а в группе преступни ­ ков вчетверо больше.

По отношению к посягательствам на общественный порядок противоправная позиция обнаружена у 15,2% состава контрольной группы, среди правонарушителей у среди преступников- у 24,3, 35%.

По отношению к посягательствам на личное имущест­ во граждан противоправная позиция выявилась в конт­ рольной группе у 6,6%, в группе правонарушителей-у 10,8, в группе преступников- у 19,8%.

По отношению к посягательствам на государственное имущество такая позиция установлена среди законопо­ слушных у 21,8%, среди правонарушителей-у 30,6, среди преступников - у 40,1%.

Как видно, идея неприкосновенности государственно­ го имущества и порицание посягательств на него среди пр авоохраняемых ценностей имеет наименьший удель­ ны й вес во всех группах. При этом различное отноше­ ни е к правоохраняемым ценностям четко усматривает.-:я пр и анализе позиций разных категорий преступни­ ко в.

Так, в группе корыстно-насильственных преступников на иболее распространена устойчиво-противоправная ори­ ентация по отношению к личности. Среди корыстных пре­ ступников преобладающей позицией является одобрение п осягательств на государственное имущество и несколь­ ко менее личное имущество граждан. Среди насиль­ ст ве нны х преступнико в пре о бладает отрицательное отно­ ше ни е к соблюде нию общественного порядка.

Ранее полученные данные о знании соответствующих пр авовых запретов, понимании общественной опасности т аких правонарушений и умении их квалифицировать к ак преступные и наказуемые существенно не различа­ ются в разных группах испытуемых. Знают уголовные за преты они примерно одинаково. Следовательно, при п рочих равных условиях различают отдельные группы ис­ п ытуемых не формальные юридические знания, а отноше­ ни я к правоохраняемым ценностям и ценностные ориен­ т ации, которые выявлены в эксперименте.

Наиболее ярко об этом свидетельствуют полученные в результате исследования обобщенные коэффициенты п равовой осведомленности, солидарности с правом и п рактикой его применения и степени интернализации (ус~ вое ния) правовых предписаний в различных группах об­ следуемых лиц:

Коэффициент Ко э ффициент Ко э ффициент 1-Iаименование груnпы интернализа осведомлен сол и д арности ции н ости 0, 0,73 0, Законопослушные 0,74 0,68 0, Правонарушители 0,77 0,62 0, Преступники в том числе:

0, 0,77 0, насильственные 0, 0,78 0, корыстные корыстно-насильст 0,75 0,58 0., 13.. :

венные.

-.' '' ~!\ 5* Отсюда следует, что общий объем осведомленности в рамках требований, которые определены в качестве не­ обходимых для правомерного поведения, достаточно вы­ сок у всех испытуемых даже несколько выше у престу п ­ ников и правонарушителей по сравнению с законоп о­ слушными гражданами.

Напротив, солидарность с правом и практикой его применения наиболее высока у законопослушных, ниже у правонарушителей и еще ниже у преступников. У лиц с противоправным поведением солидарность заметно ниже их осведомленности. Еще заметнее разрыв между сте­ пенью усвоения правовых предписаний, уровнем право­ вой осведомленности и солидарности с правом. Сравне­ ние указанных коэффициентов показывает, что основные деформации правового сознания лежат преимуществен ­ но в сфере отношений людей к правоохраняемым ценнос ­ тям, социально-правовых установок и ценностных ориен­ таций. Качественные и количественные особенности этих деформаций определяют своеобразие основных типо в противоправного поведения. Имеющиеся дефекты права­ вого сознания создают риск совершения правонарушени й и другими лицами.


Для изучения зависимости социальных ориентаций и поведенческих реакций от характералогических особен ­ ностей личности в исследовании наряду с названным и методами применялея многофазный личностный тест, модификация и стандартизация которого проведены Ф. Б. Березиным и М. П. Мирошниковым в I Московском медицинском институте.

Данные, полученные с помощью теста, использованы для построения суммарных психологических профилей законопослушных граждан, иреступников и правонару­ шителей. Профили иреступников и правонарушителей по ряду характералогических показателей достоверно от­ личаются от усредненного профиля законопослушных граждан (контрольной группы).

Не имея возможности обстоятельно рассматривать по­ лученные данные, отметим лишь, что в комплексе свойств личности, порождающих преступное поведение, взаимо­ действуют многие черты, удельный вес и влияние которых в различных видах преступлений не одинаково. Значи­ мость индивидуально-психологических свойств личности в насильств~нных и корыстно-насильственных преступле­ ниях достоверно выше. Это подтверждает необходимость J (альнейшего изучения не только социальпо - психологиче­ t'ких, но и индивидуально - психологических особенностей личности правонарушителя.

Описанное исследование и ряд других психолого-пра· вовых работ показали, что широкое применение методов социально-психологического и индивидуально-психологи­ •r ес кого характера затруднено рядом обстоятель-~тв, в частности:

недостаточной разработкой исходных принципов под­ бора, использования и оценки конкретных методик, при­ годных в изучении проблем преступности;

сложностью перевода ряда теоретических положений психологии в рабочие понятия, а также в техниче'ские про­ цедуры, рассчитанные на практическое применение;

невозможностыо использования в готовом виде боль­ шей части известных психологических методик без их переработки применительно к задачам и условиям пра­ вовага исследования;

трудоемкостью разработки и приспособления уже из­ вестных методик для психологических исследований пре• ступинка и преступности;

недостаточным числом специалистов, профессиональ­ но владеющих методами психологических исследований в правовой сфере;

отсутствием провереиного и освоенного математиче­ ского аппарата и типовых программ количественной об­ работки данных социально-правовых и психологических исследований.

Остановимся на некоторых перечисленных моментах.

Плодотворность и привлекательность работы на сты­ ках наук не должны пораждать иллюзии, будто бы для этого не требуется знать ни права, ни психологии. На­ оборот, нужно знать и то, и другое. И в этом главная трудность комплексных исследований, для которых про­ с тое соединение в исследовательском коллективе психо­ лога и правоведа недостаточно. Хорошо известно, что каждая наука имеет свой язык, свой инструментальный и понятийный аппарат. Порой одно и то же понятие, как, например, «мотив», для психолога и для юриста имеет различный смысл, означает различные вещи. Поэтому каждому исследователю нужно овладевать аппаратом со­ предельных наук.

Нельзя не коснуться также вопроса о соотношении качественных и количественных методов исследования.

Не принижая значения первых, нужно обратить вним а­ ние на сложность и относительно меньшую разработан­ ность количественных методов, способов психологически х измерений. В настоящее время приходится, наприме р, преодолевать такую трудность, как отсутствие общеприз ­ нанных количественных показателей и индексов.

В экономике, как известно, давно и повсеместно ис ­ пользуются общеупотребительные единицы измерения нормы выработки, производительность, которые измеря ­ ются в рублях, тоннах, метрах, штуках и т. д. В демогра ­ фии оперируют столь же традиционными понятиями плотность населения, образование, возраст, которые так ­ же имеют общеизвестную количественную меру: число душ, число лет, число жителей и т. п.

До недавнего времени в криминологических исследо ­ ваниях пользовались метрикой, заимствованной в основ ­ ном из экономической и демографической статистики.

Это было вызвано преобладающим на первых порах ин­ тересом криминологов к материальным условиям жизни общества. Что касается иных социологических - соци ­ ально-культурных и особенно социально-психологических измерений в праве, то здесь положение хуже. Проводя исследование, приходится заново разрабатывать различ ­ ные ранее неизвестные шкалы и другие средства измере­ ния изучаемых явлений.

Получается, что создание мерительных инструментов, проблема квантификации решается мимоходом и подчас недостаточно квалифицированно, что приводит к дилетан­ тизму и большому разнобою. Данные об одном и том же признаке, полученные разными исследователями, оказы­ ваются несравнимыми, несводимыми, а это приводит к тому, что огромный эмпирический материал, накоплен­ ный в разных местах, плохо поддается обобщению и не может быть в полной мере использован для решения крупных социальных проблем. В этом основная опасность того разнобоя, который наблюдается сейчас.

В этой связи хочется высказать некоторые соображе­ ния.

Во-первых, необходима специальная самостоятельная разработка методов измерения психологических фено­ менов в правовой сфере, например уровня правовой осве­ домленности, степени солидарности с правовой нормой, оценочных отношений к правовым явлениям и т. д.

Во-вторых, нужна стандартизация методов исследова н ия и процедур сбора первичной информацшt, со щ:ttlllt' ти повых программ количественной обработки эмшt ptPtt'• ских данных. Этой цели могли бы служить обмен нау•t н ой документацией, взаимное рецензирование, опсратиn ­ н ая информация через координирующие центры, специ­ а льные публикации методических материалов.

Заслуживает специального внимания вопрос о психо­ логических тестах. Известно, что педология, тесно связан­ на я с методами тестирования, в силу ряда методологиче­ ских пороков и теоретических ошибок зашла в тупик и была решительно осуждена. Одновременно оказалось дискредитированным все, что хотя бы случайно напоми­ на ло о педологии, в том числе тесты. Психология в свое вр емя отказалась от применения количественных мето­ до в изучения психических явлений с помощью стандар­ ти зированных проб, заданий, тестов. Предпочтение на­ долго было отдано психофизиологическим методам, ко­ торые, однако, малопригодны для познания социально­ психологических явлений.

Теперь эта крайность в психологической науке изжи­ вается. С одной стороны, признана недопустимость без­ дум ного использования тестов, абсолютизации результа­ гон применения той или иной отдельно взятой тестовой м етодики. Одно лишь измерение, метрика, если она бе­ рется изолированно, действительно опасны подменой ка­ чественного анализа количественным, подменой психоло­ гии арифметикой, статистикой. Но с другой стороны, без метрики, без строгих и точных мерительных инструмен­ тов социально-психологические, равно как и иные соци­ альные исследования, могут оказаться спекулятивными построения,ми, непроверяемыми и малопригодными для нужд практического использования.

Сложность состоит в том, что большая часть извест­ ных в общей и социальной психологии методик не может быть использована в готовом виде без их переработки применительно к задачам и условиям социально-право­ ных исследований. Так, установить механизм группообра­ зования преступной шайки, ее структуру и внутригруппо­ вые отношения невозможно посредством тех методов, ка­ кими удается исследовать, например, школьный класс или спортивную команду 1.

См. Я. Л. Коло.минский. Психология личных взаимоотношений в детском коллективе. Минск, его же. Человек среди людей.

!969;

..

м 1970.

3десь более эффективно включенное наблюдение и различные виды ретросказан:ия, когда преступная группа уже ликвидирована и претерпела необратимые изме­ нения.

Специфика объектов психологического изучении пре­ ступности и условия, в которых проходят исследования, ставят задачу максимального приближения и даже вклю­ чения некоторых научно-психологических методов в про­ цесс практической деятельности правоохранительных ор­ ганов.

До последнего времени изучение личности преступ­ ника в психологическом плане базировалось главным об­ разом на обследовании осужденных в исправительно-тру­ довом учреждении, и выявленные при этом черты рас­ см:атривались как свойственные преступнику. Между тем это был уже не тот человек, который совершил преступ­ ление, ибо он прошел через самое преступление, нало­ жившее отпечаток на его психику, испытал воздействие исправительных учреждений. Поэтому возникает необхо­ димость научного исследования личности преступника по возможности в тот момент, когда она только становится известной, т. е. на предварительном следствии.

Предстоит разработать процедуру сотрудничества на­ учного работника и практика, ведущего производство по делу, участие психолога в процессе расследования для решения исследовательских задач.

Для психологии особенно справедлива мысль, что нет плохих или хороших Мf'тодов, есть адекватное или не­ адекватное их применение, использование.

Ни один из психологических методов не гарантирует получение готовых научных фактов, оп дает лишь ис­ ходный эмпирический материал, требующий анализа и интерпретации. Любое преувеличение познавателью,Jх возможностей какого-либо метода (анкетного, тестового, социометрического и пр.) опасно, ибо каждый из них ог· раничеп. Универсальные методы науке не известны. На­ учные методы не взаимозаменяемы, каждый имеет свои положительные и отрицательные, сильные и слабые сто­ роны. Нельзя им выставлять отметки за большую илн меньшую научность. Их нужно сочетать по принципу пощрепления, дополнительности и взаимоконтроля.


Ценные научные результаты достигаются не только глубоким теоретическим предвидением, но и подлинным методическим мастерством.

13б IX Глава ЛОГИЧЕСКИЕ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ОБЛАСТИ ПРАВА Все более ши,рокое применение в праве получают логические и логико-семантические исследования, логи­ ко-математическое моделирование. Анализу подвергается как само право, так и практическая деятельность, урегу­ лированная им. Изучение структуры и функций права логическими средствами в конечном счете имеет целью совершенствование деятельности органов, применяющих правовые нормы.

Рассмотрим вначале некоторые вопросы логико-се­ мантического исследования права.

Наряду с содержательной стороной, которая является определяющей по своему значению, право обладает не­ которой формой, в частности языковой формой и связан­ ной с ней логической структурой. В конспекте гегелев­ екай «Науки логики» В. И. Ленин отмечал: «Форма су­ щественна. Сущность формирована» 1• Это особенно справедливо для права, нбо язык есть форма, с помощью которой формулируются и сообщают­ ся правовые предписания. Объектами изучения и совер­ шенствования здесь могут быть: словарь, т. е. упорядо­ ченная и тщательно выверенная система терминов, общих для всех правовых систем и особенных для каждой нз них;

синтаксис, т. е. строгие правила употребления юри­ дических терминов в различных контекстах, и по сущест­ ву уже за пределами собственно языка, структура от· цельных нормативных высказываний и, далее, языковая структура изложения институтов и правовых систем в целом.

В отличие от языка технических команд язык права несет помимо основпой еще и дополнительные нагрузки:

он служит цели нравственно-политического воспитания народа и должен, по нашему мнению, служить также эс­ тетическим эталоном массового официального языкового общения 2.

Буржуазная идеалистическая философия исследова­ ние языка и логики нередко превращает в самоцель, под 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. стр.

29, 129.

См. А. А. Ушаков. Очерки советской законодательной стилис­ тики. Пермь, 1967.

меняя этим решение коренных методологических про­ блем 1• У советской правовой науки совсем иная задача. Она должна использовать современные средства логики и се ­ миотики для совершенствования языка и структуры зако­ на, а также всей системы правоприменительной деятель­ ности.

Первые исследования, непосредственно посвященные изучению языка права, были предприняты в нашей стра­ не еще в начале 60 - х годов 2• Позже эти исследования осуществлялись сотрудниками Центрального научно-ис­ следовательского института судебных экспертиз 3 • Составление соответствующих словарей, анализ тер­ минов и т. д. служат необходимой предпосышюй созда­ ния автоматизированных справочно-информационных си­ стем в области права, практическая потр е бность в кото­ рых ощущается все более остро. Без логико-языковой подготовки невозможно создание и применение автома­ тизированных систем управления (АСУ) в сфере юриди­ ческой службы.

Опыт показал, что разработка всевозможных алгорит­ мов правоприменительной деятельности, например алго­ ритмов у головно-правовой квалификации 4 или алгорит­ мов в других областях правоприменительной деятельно­ сти 5, требует исследования, уточнения языка и стр~туры норм права. Таки м образом, и в этом случае лОJ:ико­ семантический анализ правовой материи предшествует всему исследованию. К этому надо добавить, что, по-ви­ димому, совсем в недалеком будущем остро встанет воп­ рос о радикальном усовершенствовании законо д ательной техники и техники кодификации. Отсутствие точных и эф­ фективных средств и методов контроля за внутренней См., например, « Ф. Энгельс и современные пробле мы филосо­ фии марк сизма ». М., стр. и др.

1971, См., напри м ер, Д. А. Керимов. О справочно-информационной службе в области права. - «Вопросы кибернетики и право:.. М., стр.

1967, 64.

3 См., например, И. Н. Гафин.ова, В. И. Иван.ов, М.

3. Скрылев, А. Р. Шляхов. Актуальные вопросы организации автоматизирован­ ной справочио-информационной службы в области права. - «Право­ ван кибернетика ». М., 1970, стр. :21.

См. В. Н. Кудрявцев. О программировании процесса примене­ ния норм права. - «Вопросы кибернетики и право», стр. 93 и др.

5 См. С. С. Москвин. Кибернетика и правоприменительная дея­ тельность государственных органов. - «Правовая кибернетика». М., 1970, стр. 31 и др.

согласованностью текста, строгостью и oдiiOJIII'IIнн языка правовых норм становится нетерпимым в н11111 111' технической революции.

В самой основе этих мероприятий как неизбежный первый их этап лежит формализация правовой материи, анализ и упорядочение ее средствами логики и семиоти­ ки. Исследование языка и структуры закона важно не только в предвидении использования электронных вычис­ лительных машин и иной автоматизации и техники. Оно полезно для теории и для практики само по себе, как но­ вый современный этап так называемого логико-догмати­ ческого метода изучения права. Оно служит основой научного толкования закона и содействует усовершенст­ вованию норматворческой деятельности на любом этапе ее развития, в том числе и в самом ближайшем будущем.

Иногда высказывается мнение, что право по самой природе своей не может отличаться строгой упорядочен­ ностью, что язык его обязательно должен быть несколь­ ко расплывчатым и неопределенным, что требования точ­ ности вообще неуместны в отношении права. Подобное заблуждение опровергается результатамп тех немногих иt:следований, которые были в этой области проведены.

Упомянутые исследования показали, что дефекты язы­ ка и структуры правовых пощ1тий носят частный харак­ тер, что число их ограничено и что задача по их устра­ нению вполне осуществима. А если это так, то дальнеl!­ шее существование названных дефектов становится тем более нетерпимым. Разве оправдано, например, что в тексте уголовного закона одно и то же слово «малозначи­ тельность» употребляется в двух разных смыслах - в смысле отсутствия преступления (ст. 7 УК РСФСР) и в смысле возможности освободить от уголовного наказания за малозначительное преступление (ст. 51 УК РСФСР).

Обнаруживаемые в процессе анализа отдельные логи­ ческие неувязки или языковые неточности иногда указы­ вают на вопросы, недостаточно разработанные нашей теорией и, следовательно, требующие к себе специально­ го внимания. Так, при формализации понятия состава преступления обнаружились трудности в определении объема и точного перечия признаков такого важного по­ нятия, как «общественная опасность».

Для процедур, связанных с применением автоматизи­ рованных систем и вычислительной техники, обязательно потребуется полный и строгий перечень всех условий на ступления уголовной ответственности с ранжированием признаков по степени общности, с выделением оснований ответственности, ее внешних предпосылок и количествен­ ных показателей.

Аналитическим путем из самого текста уголовного закона оказалось несложным выделить три соответствую­ щие группы признаков, которые, будучи представлены упорядоченной системой символов, образовали три абст­ рактные формулы (матрицы): матрицу оснований уго­ ловной ответственности, матрицу предпосылок и матрицу квантификации. Таким же путем удалось сформулиро­ вать правила преобразования общих матриц (как бы «заготовок») в рабочие формулы применительно к каж­ дому конкретному составу преступления Особенной части УК РСФСР.

Под тем же углом зрения анализировалось понятие предмета доказывания в уголовном процессе. Реальный перечень признаков этого понятия ветрудно извлечь из содержания ряда статей УПК (например, ст. 2, 3, 5, 131, 158, 205, 303, 313, 314 и др.). Однако общее определение предмета доказывания в ст. 68 УПК, долженствующее в обобщенном виде представлять все это м11ожество, не­ достаточно полно отвечает своему назначению. Возника­ ют трудности и неизбежные дискуссии при толковании каждого обобщенного элемента названной статьи.

Более высокие требования к логико-языковой форме права важны не только в плане подготовки к применению автоматизации и вычислительной техники, как отмеча­ лось выше. Они способствуют общему подъему правовой культуры советского общества.

Накопленный опыт показал, что исследования языка и структуры права зачастую приходится вести комплекс­ но, в пределах не одной, а нескольких взаимосвязанных отраслей права. Например, при одновременной формали­ зации понятий состава преступленпя в уголовном праве и предмета доказывания в уголовно-процессуальном пра­ ве обиаружились серьезные трудности при «стыковке»

таких понятий, как «вина и «ответственность». В таких близких взаимодействующих отраслях права названные понятия имеют различный объем и различное содержа­ ние, хотя применять их должны одни и те же люди в од­ них и тех же ситуациях.

В качестве примера формализованного логика-язьшо­ вого анализа права приведем результаты проведеиного во Всесоюзном институте Ilpoкyp~'IYPI.I 1 1 1 1' 11p11llil, 11111щ пия некоторых норм процессуальноrо ся к возбуждению уголовного дела 1• В процессе анализа будут рассмотрены не 1н l' 1111р. 1 тивные положения в составе гл. УПК РСФСР, VIII лишь те условия, при которых дело либо возбужд;

н•п'll, либо следует отказ в возбуждении дела, либо дeJio 11: правляется по подследственности. Речь идет, таким об разом, в основном об анализе. ст. 112, 113, 114 УПК РСФСР.

По тексту ст. 112 УПК уполномоченное лицо обязано возбудить уголовное дело (Р) при наличии повода (а), оснований (Ь) и своей компетентности (к:) 2 • Из текста этой статьи непосредственно не усматри­ вается, достаточно ли этих трех условий для возбужде­ ния дела (языковая форма наводит на мысль, что до­ статочно), а из ст. 113 не усматривается, равно ли необ­ ходимо каждое из них, не следует ли возбудить дело и при отсутствии одного из них, например поводов.

Текст ст. УПК не вносит ясности в этот вопрос, ибо в словах «В каждом случае обнаружения признаков пре­ ступления» термин «обнаружение» можно толковать и как наличие повода, и как основание, и как то и другое вместе.

Если принять, что каждое из условий (а, Ь, к:), необ­ ходимо, а все вместе достаточны, то (af\bl\k)~P.

Это исследование проводилось А. А. Эйсманом и В. И. К:амин­ ской.

2В дальнейшем в формулах будут использоваться следующие обозначения:

а- наличие nоводов;

Ь- наличие оснований;

с- наличие обстоятельств, исключающих nроизводство по делу (ст.5 УПI);

d - необходимость nроизводства неотложных следственных дей­ ствий (ст. 132 УПК:);

т- основания по ст. УПК: РСФСР;

е- nодследственно либо подсудно данному уnолномоченному лнцу, органу (территориально и nредметно);

f отказ в возбуждении дела;

g- имеются данные об административном, дисциnлинарном или ином нарушении общественного nорядка и т. д. (ст. 113 УПI);

q- nередача по nодсудиости или nодследственности (ст. 114);

t -nередача общественной организации, коллективу трудящихся или в административном или дисциплинарном nорядке (ст. 113 УПК:);

r - передача в товарищеский суд и т. д. ( ст. 1О УПI).

Из ст. 113 УПК ясно, что без условия в (основания) и с (нет обстоятельств, исключающих... и т. д.) дело не может быть возбуждено, и поэтому названные условия действительно необходимы. Может возникнуть вопрос, является ли условие а (повод) столь же необходимым, так как отсутств'Ие повода не упомянуто в ст. 113 УПК среди обстоятельств, влекущих отказ в возбуждении дела.

Но в действительности между текстом ст. 112 ист. УПК противоречия в отношении а (повода) нет. Отсут­ ствие повода влечет не отказ в возбуждении дела, а са­ мую невозможность постановки вопроса о возбуждении дела или об отказе в возбуждении;

отсу-гс11вие повода оз­ начает, что не существует исходного пункта всех последу­ ющих рассуждений, ибо нет еще никаких данных о том, совершилось или не совершилось какое-то событие, есть данные о преступлении или их нет. Не в чем и некому от­ казывать. Иначе, из отсутствия повода следует не отказ ~!юзбуждении дела, а невозможность его возбуждения (Р).

Возникает вопрос: возможна ли ситуация, когда осно­ вания к возбуждению дела есть, а повода нет, т. е.

(а1\ Ь)? Какое решение должно быть принято в этой ситуации, если она возможна? Отсутствие ясного ответа на этот вопрос в тексте ст. 113, равно как ист. 116, мож­ но, по-видимому, объяснить следующим 1• В ст. 108 УПК поводом названы заявления, письма, сообщения, статьи и т. п., из которых уполномоченное лицо получает сведения о признаках преступления. Под Ng 1- 5 перечислены «внешние» источники этих сведений.

Под Ng 6 названо непосредственпое обнаружение органом дознания и т. д. таких признаков, т. е. обнаружение их тем лицом, которое и будет принимать решение о воз­ буждении дела или об отказе.

Так как о наличии признаков (оснований) нельзя су­ дить иначе, как обнаружив их, оба этих определения (по­ водов и оснований) оказываются трудноразличимыми.

Поэтому отсутствие такого повода, как «непосредствен­ ное обнаружение», законодатель счел равнозначным «от­ сутствию основания».

В ст. сказано, что при отсутствии поводов и оснований t nрокурор отменяет nостановление следователя и отказывает в воз· буждении дела..Редакция такова, что союз между поводами и «11»

основаниями можно толковать и как конъюнкцию и как дизъюнк­ V цию, т. е. как а в, либо как а в.

1\ ЕслИ! бы в п. 6 ст. 108 УПК был назван внешний ис­ точник сведений о признаках преступления (а иное ис­ ключено, так как следователь и судья не могут непосред­ ственно наблюдать преступление), например, в общем виде, «данные из иных источников», указанный вопрос и не возник бы. Отсутствие повода означало бы отсутствие к аких бы то ни было сведений о преступлении, что не дает оснований ни для возбуждения дела, ни для отказа в возбуж_Е.ении, т. е. отвечает векоторой «нулевой» си туации (Р).

В тексте ст. 113 УПК упомянуты обстоятельства, ис­ ключающие производство по делу ( ст. 5 УПК), которые обозначены выше знаком с. Не следует ли включить в понятие с также признаки ст. 6 УПК - изменение об­ становки, вследствие которой деяние потеряло характер общественно опасного, и т. д.?

С содержательной стороны вполне допустимо, что та­ кая оценка ситуации возможна и до возбуждения дела.

Однако ст. 6 УПК говорит лишь о праве прекратить дело, а не о праве отказать в возбуждении. Следуя букве за­ копа, мы будем под с понимать только обстоятельства, указанные в ст. УПК.

Наконец, обратимся к условию к - пределам компе­ тенции. Этот термин, содержащийся также в ст. 3 УПК, нигде в УПК специально не определяется. Попытаемся определить его косвенно. Прежде всего, очевидно, имеет­ ся в виду подследственность и подсудиость террито­ риальная и предметная. Обозначим наличие подсудно­ сти,подследст,венности и т. д. ЗIНаком е, а неподследст венность и т. д. -е.

Исходя, далее, из обязанностей органа дознания, оп­ ределенных в ст. 119 УПК, и обязанностей следователя пост. 132 УПК выполнить неотложные следственные дей­ ствия по неподследственному делу, примем обозначение (необходимость в проведении неотложных следствен­ d ных действий) 1• Невозможно, основываясь только на тексте закона, с уверенностью судить, должно ли понятие d быть включе­ но в К (компетенцию) или нет. Поэтому мы будем рас­ сматривать отдельно е как подследственность и под­ судиость и как необходимость выполнения неотлож d 1 Видимо, здесь имеются в виду действия, которые могут быть осуществлены только после возбуждения уголовного дела, а це ос­ мотр (ст. 178 УПК:).

'Jl •дс тuснных действий. Тогда общее 'Понятие К и с­ !JJ,J · JJJючастся. Примем, что d является обстоятельством, влияющим на выбор решения о возбуждении дела (и дру ­ гих решений, например об от!Казе в возбуждении дела).

Дальнейший анализ показывает, что раосмотренных выше знаков недостаточно д.r1я описания условий воз­ бужд~_ния уголовного дела. К ним нужно добавить при­ знак м- отсутствие обстоятельств (малозначительность, очевидность факта и т. д.) -по ст. 10 УПК и, кроме то го, признак е (подследственно, подсудно)' либо еи d (требует неотложных следственных действий).

Таким образом, в окончательном виде условия воз­ буждения дела можно записать так:

[а/\Ь 1\ c't,J,t 1\(eV d)J~P.

В этой формуле знаки условий расставлены в той по­ следователыюсти, которая отвечает порядку их установ­ ления и не может произвольно меняться.

При отрицательном значении условий е и d (непод­ следственно, неподсудно, не требуется неотложных след­ ственных действий) материал направляется по подслед­ ственности (q), т. е.

[(а f\ ь f\c 1\мf\.e/\d)J~q.

Как видно из предыдущего, существенных затрудне­ ний при формализации условий возбуждения дела не воз­ никает. Принятие или непринятие знака d (необходи­ мость неотложных следственных действий) меняет не всю цепь рассуждений, а лишь конечное ее звено.

Серьезные трудности появляются при формализации правил, касающихся отказа в возбуждении дела. В соот­ ветствии со ст. 113 УПК при отсутствии оснований (Ь) должен последовать отказ в возбуждении дела. Возника­ ет вопрос: если уполномоченное лицо усмотрело отсутст­ вие оснований для возбуждения дела, оно отказывает в возбуждении только по подсудному или подследственно­ му ему делу или по любому?

Если при отсутствии оснований (Ь) выясняется, что имеются данные об административном или дисциплинар­ ном проступке и т. д., должен ли любой прокурор, сле­ дователь, судья направить материал в соответствующие общественные организации или иные органы независимо от сферы его подследственности или подсудиости или нет?

В тех случаях, когда до возбуждения дела выявились обс тоятельства, исключающие производство (с), то всякий ирокурор, судья отказывает в возбуждении дела ИЛii mr голыо сообразуясь со сферой последовательности (е)' Если выявлена малозначительность, очевидность фак­ т а и другие признаки ст. 10 (м), то кто направляет ма­ те риал в товарищеский суд плп передает на порукв и т. д.- любой прокурор, следователь, к которому об­ ратились с соответствующим заявлением, или тоJJько «компетентный»? Все эти вопросы можно свести в один общий: как влияет компетеН'l~ность (подсудность, nодслед­ ственпость, необходимость осуществления не от ложных следственных действий) на решения об отказе в возбуж­ дении дела и о направлении по подследственности.

Ст. УПК: не дает прямого ответа на поставленные вы­ ше вопросы, так как в ее тексте понятие компетентности уполномоченного вообще отсутствует.

Из текста ст. 114 видно, что уполномоченное лицо, поJiучив заявление или сообщение (т. е. только при нали­ чии повода и не входя в рассмотрение других условий:

оснований, обстоятельств, исключающих производство), может направить их по подсJiедственности (подсудно­ спr), не возбуждая угоJiовного дeJia. На этом уровне рассуждения, т. е. до рассмотрения вопроса об основани­ ях, не может, естественно, быть раз·решеп и вопрос о не­ обходимости неотJiожных следственных действий.

Таким образом, основываясь только на тексте ст. 112, 113, 114 УПК:, можно формаJiьно построить две прот'и­ воречащие друг другу системы рассуждений. Согласно первой системе рассуждений, возбуждать дeJio должен только компетентный следователь, прокурор и т. д., а отказывать в возбуждении юобой, к которому обратятся с заявлением, сообщением и т. д., пезависимо от подсJiед­ ствеrшости и подсудности.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.