авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО ФАКУЛЬТЕТ ...»

-- [ Страница 3 ] --

были образованы при участии гигантских американских концернов и продолжали длитель ное время действовать как их филиалы. Экономическая политика правительства Израиля всецело способствовала ускорению темпов монополизации, а точнее закреплению амери канского влияния в экономике страны. Израильское правительство постепенно распродавало акции крупных государственных предприятий частным и, в первую очередь, инвесторам из Соединенных Штатов. Так, в 1964 г. 25% акций государственной компании «Ойл Рифайне риз» и 65% акций «Поташ Уоркс» были распроданы американским вкладчикам капитала.

Как уже говорилось выше, США сразу же стали крупнейшим финансовым «донором»

израильской экономики. Общая сумма денежных средств, импортированных в Израиль из Соединенных Штатов к концу 60-х гг., составила около 6 миллионов долларов.

Следует подчеркнуть, что приток в столь громадных размерах денежных средств из США в Израиль во времена «холодной войны» обусловлен не столько высокой нормой при были, сколько стратегическими соображениями американской администрации, рассчиты вавшей во что бы то ни стало укрепить своего «младшего партнера» в военном отношении и создать плацдарм экономической экспансии в другие страны Ближнего Востока.

Это - отличительная черта вывоза американского капитала в Израиль. В исследуемый период основными источниками его были займы, кредиты, субсидии, средства от продажи сельскохозяйственных излишков по закону № 480 и военные поставки правительства Со единенных Штатов;

займы Экспортно-Импортного Банка;

займы Международного Банка Реконструкции и развития;

средства от реализации израильских займов в США, «пожертво вания» от американских сионистских и других еврейских организаций, переводы деньгами и товарами от частных лиц, а также прямые частные инвестиции в различные отрасли эконо мики Израиля.

В 1950-е годы США предпочитали направлять значительную долю денежных средств в Израиль в виде «даров» и «безвозмездных» субсидий. С 1963 г., однако, преобладающей формой межгосударственного американо-израильского финансового сотрудничества стали кредиты и так называемые израильские «займы развития», процентные ставки которых воз росли с 0,75 –2% до 3,5 –5 % годовых.

В 50-60-е годы значительные денежные средства поступали в Израиль в рамках аме риканской программы сельскохозяйственной «помощи» по закону № 480 «Акта развития сельскохозяйственной торговли и помощи». Только в 1963 –66 гг. Израиль получил от США 119 миллионов долларов, которые были израсходованы на закупки зерна и продовольствия.

Примерно 60% капитала, полученного таким путем от правительства США, предна значалось для израильских сельскохозяйственных предприятий, главным образом, находя щихся в собственности граждан США. Крупные суммы денежных средств в исследуемый период поступали из США в Израиль в форме займов Экспортно-Импортного Банка;

и Ме ждународного Банка Реконструкции и Развития. К концу 60-х гг. их роль в финансировании экономики Израиля, однако, несколько снизилась. Если в 50-е годы Экспортно-Импортный Банк предоставил правительству Израиля займы общей суммой в 135 миллионов долларов, то в 1965 –1967 гг. капитал, поступивший в Израиль из США через эту финансовую органи зацию, составил всего 15,2 миллиона долларов.

Что касается Международного Банка Реконструкции и Развития, то им было предос тавлено Израилю 20 миллионов долларов в 1965 г. и 15 миллионов долларов в 1967 г. для реконструкции промышленного производства и улучшения телефонной сети при условии обязательных закупок оборудования в США сроком на 20 лет каждый.

Таковы основные официальные источники импорта американского капитала в Изра иль. По этим каналам поступило в 50-60-е гг. 21 % всех денежных средств из США. Осталь ные 79% общей суммы капитала были импортированы из США по неофициальным каналам.

Изложенное выше также свидетельствует, что в 50-60-е гг. администрация США строил свои внешнеторговые взаимоотношения с Израилем, исходя в основном из сообра жений политических. Содействие Израилю в расширении экспорта рассматривалось амери канскими властями как одно из средств, способствующих усилению военного потенциала «младшего партнера» США на Ближнем Востоке. Именно поэтому в рассматриваемый пе риод возрос импорт американского оборудования, станков, стали, самолетов, военного сна ряжения в Израиль. Очевидно также, что на динамику американо-израильских внешнеторго вых отношений сильно повлияли интеграционные процессы, принявших крайне уродливые формы в результате постоянного стремления США использовать Израиль в качестве орудия борьбы с национально-освободительным движением в арабских странах, в результате на стойчивого стремления правящей элиты Израиля заручиться действенной поддержкой «старшего партнера» в финансово-экономическом отношении.

США активно помогали Государству Израиль в осуществлении всех основных иссле дований в области ядерной энергетики, что собственно и привело к началу «ядерной эпохи»

в регионе Ближнего Востока.

С 1955 г. Израиль был включен в программу американской «помощи» «Атом для мирных нужд». В рамках данной программы происходил интенсивный обмен информацией между американскими и израильскими учеными, осуществлялись поставки из США необхо димых материалов, предоставлялись значительные субсидии (до 350 тысяч долларов) Вейц мановскому научному центру ядерных исследований в Реховоте и т.д. По свидетельству ли ванского историка Ф. Джаббера, за период 1955-1966 гг. примерно 56 израильских специа листов прошли стажировку в крупнейших научных учреждениях США.

В результате, уже в 1960 г. Израиль завершил строительство первого ядерного реак тора в Нахал-Сороке. Несколько позже был пущен в эксплуатацию второй ядерный реактор в Димоне, строившийся в обстановке строжайшей секретности с помощью французских компаний.

С самого момента основания Израиля военные вопросы были центральным пунктом американо-израильских переговоров на всех уровнях. В большинстве случаев проблемы су губо военного характера поднимались израильской стороной, которая стремилась как можно скорее получить новейшую американскую технику и оружие, необходимые для организации противостояния арабским странам. При конкретном обсуждении военных вопросов с изра ильским правительством американские дипломаты неизменно сталкивались с довольно сложной задачей: как обеспечить своего «младшего партнера» необходимым вооружением и одновременно сохранить видимость более или менее дружественных отношений с арабски ми государствами.

Полагая (и не без основания), что прямое военное снабжение израильской армии американским оружием может неблагополучно отразиться на престиже США в арабском мире, администрация Соединенных Штатов вплоть до начала 60-х годов воздерживалась от этого шага. Бесперебойные поставки Израилю стратегических товаров: танков, самолетов, стрелкового оружия, боеприпасов шли в Израиль из США в основном через посредство Ве ликобритании, Франции, ФРГ. Иными словами, США, не оформляя официального военно политического союза с Израилем, делали все возможное для укрепления военной мощи это го государства.

В 1962 году администрация президента Дж. Ф. Кеннеди осуществила довольно за метный поворот в практике военно-политического сотрудничества с правительством Израи ля. 26 октября 1962 г. в Вашингтоне было официально объявлено о том, что США вскоре начнут продажу Израилю зенитных ракет типа «Хок». В июне 1963 г. было подписано со глашение об этой сделке на сумму в 25 миллионов долларов. Так началась новая фаза аме рикано-израильских отношений «особой близости», характеризовавшаяся расширением прямого снабжения Израиля современным американским оружием в рамках межгосударст венного сотрудничества.

С 1963 г. прямым поставкам американской военной техники в Израиль отводится первостепенная роль. Снабжение Израиля ракетами «Хок» способствовало превращению американских военных товаров в основной компонент импорта из США по объему и стои мости. На наш взгляд, именно оно дало сильный толчок к быстрому техническому переос нащению израильской армии и сыграло важную роль в процессе подготовки Израиля к вой не 1967 г. против арабских стран.

Наряду с приобретением больших партий вооружения по государственным каналам израильское правительство продолжало приобретать в середине 60-х гг. значительное коли чество военной техники, стрелкового и артиллерийского оружия у частных американских фирм.

Принципиальное значение в связи с этим имел визит израильского премьер-министра Л. Эшкола в Соединенные Штаты в начале июня 1964 г.

Переговоры Л. Эшкола и Л. Джонсона состоялись 1-2 июня 1964 г. в Вашингтоне. В совместном коммюнике выражалось стремление лидеров обеих стран «предпринять все уси лия для расширения сферы взаимопонимания, уже существующего между Израилем и США». Речь шла, разумеется, об укреплении прежде всего тесных военно-политических контактов. Наиболее важным итогом визита Л. Эшкола в Вашингтон было достижение дого воренности о периодическом совместном обзоре военной ситуации на Ближнем Востоке обзоре, который выходил за рамки обычного обмена разведывательной информацией и дол жен был быть, по сути дела, формой детального планирования контингентов войск. Это оз начало весьма тесное совместное военное планирование. Американские и израильские поли тики и эксперты пришли к обсуждению общих планов относительно военных подразделений и возможности их использования на Ближнем Востоке с учетом того, что они могут сделать в тревожной для обеих стран ситуации.

В мае 1966 г. в Вашингтоне состоялось официальное подписание соглашения о про даже Израилю «лимитированной партии» тактических ракетных бомбардировщиков типа Дуглас А-4 «Скайхок». Пополнение израильских военно-воздушных сил бомбардировщика ми Дуглас-Скайхок создавало дополнительную ударную силу Армии обороны Израиля, ге неральный штаб которой разрабатывал сценарии будущей ближневосточной войны.

В июле – августе 1966 г. США посетил президент Израиля З.Шазар. Во время его со вещания с президентом Л. Джонсоном вновь получили широкое обсуждение проблемы Ближнего Востока. В марте 1967 г. состоялись официальные визиты в Израиль советника Белого Дома по ближневосточным делам Г. Сондерса, ответственного сотрудника мини стерства обороны Соединенных Штатов Т.Хупса, а также помощника государственного сек ретаря США Л. Бэттла.

Центральным пунктом переговоров названных политических деятелей США с пред ставителями правительства Израиля были вновь вопросы обеспечения государственной безопасности Израиля и проблемы снабжения его армии современной военной техникой. В результате переговоров, в марте-мае 1967 г. США дополнительно продали Израилю танков и 250 самолетов.

Приведенные выше факты показывают, что в мае-июне 1967 года Соединенные Шта ты предприняли серию политических, военных, дипломатических мероприятий в поддержку и оправдание планируемого Израилем вторжения на территорию арабских стран, что созда ло затем благоприятные условия для аннексии или оккупации арабских земель израильским правительством на долгосрочной основе.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что политическое и военное со трудничество США и Израиля развивалось по линии определенного нарастания активности.

Развитие двусторонних отношений сопровождалась значительным расширением сферы по литических и военных взаимосвязей между руководителями двух стран и, в результате, име ло место увеличение объема поставок американской военной техники в Израиль.

Общим итогом эволюции взаимоотношений между США и Израилем с момента об разования еврейского государства до конца 60-х гг. было максимальное использование из раильской военной мощи в качестве «бронированного кулака» в борьбе с силами арабского национально-освободительного движения. Во времена «холодной войны» и, в особенности, в период разрядки полностью сформировалась основа политики Соединенных Штатов на Ближнем Востоке, стержневым, осевым компонентом которой и явились «специальные»

американо-израильские отношения. Они развивались нередко противоречиво, порой резко диссонируя с так называемыми американскими «национальными интересами». Особое партнерство явилось результатом геостратегических комбинаций и ожесточенного соперни чества различных групп транснациональных корпораций. Транснациональные банки и меж дународные торговые объединения, военно-промышленные концерны и нефтяные суперги ганты, сумевшие подчинить себе отдельные аспекты внешнеполитического курса Соеди ненных Штатов, конкурировали друг с другом, «раскачивая» ближневосточный курс США в пользу арабских стран или в пользу Израиля. Это и вызвало феномен дихотомии в амери канской ближневосточной политике в период после второй мировой войны. Иными словами, США стали поддерживать Израиль и, в противоречие с этим, одновременно осуществляли широкомасштабную экспансию в арабский мир. В результате сразу же стали очевидны раз ногласия внутри правящей элиты Соединенных Штатов при определении политического курса на Ближнем Востоке.

В полной мере указанная дихотомия проявилась в процессе принятия американской администрацией решений по ключевым вопросам ближневосточных проблем в конце 40-х – 60-х гг.

Соединенным Штатам как великой державе пришлось вплотную заниматься всем комплексом международных политических диспропорций, вызванных арабо-израильским конфликтом. В поисках различных средств влияния на стороны конфликта США стремились выступить в роли миротворца самостоятельно или в «концерте» западных держав.

Американская дипломатия разработала целый ряд методов воздействия. Так, в каче стве рычага умиротворения США эффективно использовали Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), созданное соглас но решению Генеральной Ассамблеи ООН в 1949 году. Готовясь к выступлению на закры том заседании комитета по иностранным делам сената США в 1955 году, заместитель гос секретаря Г. Бироуд счел необходимым особо подчеркнуть роль реабилитационных про грамм названной организации в поддержке политической и экономической деятельности правящих кругов США в регионе. По его мнению, США должны были тогда сделать все от них зависящее, чтобы поддержать программы БАПОР на должном финансово- экономиче ском уровне, поскольку именно они создают предпосылки для снижения «накала страстей»

в местах скопления палестинцев, лишенных отечества. Другим инструментом ликвидации опасного очага напряженности в рамках палестинской проблемы и арабо-израильского кон фликта должен был стать план Э.Джонстона, касавшийся разрешения споров между арабами и израильтянами относительно использования ресурсов реки Иордан и экономического раз вития Иорданской долины, а также пустынных территорий области Негев и сопредельных земель со значительным скоплением палестинских беженцев.

В секретном докладе президенту Д.Эйзенхауэру от 17 ноября 1953 года Э.Джонстон, совершивший визит на Ближний Восток в качестве личного представителя главы американ ского государства, настойчиво рекомендовал «…незамедлительно сформулировать твердую позицию по отношению к вопросу о (арабо-израильских) границах». Это никак не входило в расчеты израильского «младшего партнера», и в итоге все намеченные планом Э. Джонстона мероприятия экономического характера оказались сорванными. Характерно, что от успеш ной реализации этой программы правительством США ставилось в зависимость осуществ ление совместно американо-британской тайной дипломатической операции «Альфа», на правленной на обеспечение секретных переговоров между израильтянами и египтянами при посредничестве представителей великих держав, по широкому спектру тем арабо израильского конфликта.

«Особые факторы наших усилий, - отмечалось в одном из секретных документов госдепартамента от 27 января 1955 года, - должны относиться к проблеме беженцев: 1) мис сия Джонстона с его предложениями расселить большое число беженцев в долине Иордана;

2) репатриация некоторых беженцев в Израиль;

3) развитие трудо-абсорбирующих про грамм в тех арабских странах, которые приютили беженцев, для того, чтобы расселить бе женцев из лагерей и обеспечить им самосуществование…Дальнейший рост израильских территорий должен компенсироваться освобождением от оккупации других земель…»

В широком контексте ближневосточного урегулирования предложения, сформулиро ванные в процессе осуществления операции «Альфа», были направлены на:

- активизацию посреднических усилий Великобритании, США, Франции и, возможно, Турции;

- определенные меры по усилению престижа Египта в арабском мире, если правительство Насера будет укреплять отношения с Западом;

- веские гарантии «безопасности» Израиля во «враждебном арабском окружении»;

- некоторые уступки Израиля арабам по территориям;

- репатриацию в течение 5 последующих лет 75 тысяч палестинских беженцев;

- создание условий для размещения беженцев в арабских странах ( в т.ч. Сирии – чел., Ливане – 40000 чел., долине Иордана по объективному плану развития – 20000, на Си нае, по сионскому проекту – 70000 чел., в Израиле – 50000 чел.);

- выплату денежных компенсаций пострадавшим палестинцам и евреям, которые понесли ущерб в результате погромов во время и в первые годы после палестинской войны 1948 – 1949 годов.

На данной основе вполне возможно было постепенно приступить к процессу умиро творения Израиля и арабских стран, но радикальных перемен положения палестинцев, ко нечно же, ожидать не приходилось. Израильское правительство путем собственных усилий и за счет финансовой помощи из-за рубежа укрепляло военный потенциал, а его политика по отношению к арабам стала носить ещё более бескомпромиссный характер.

Соединенные Штаты всеми средствами содействовали подготовке Израилем опера ции «Синай» против Египта. Именно в 1956 году администрация Д. Эйзенхауэра отменила эмбарго на оружие для стран Ближнего Востока. Это способствовало интенсивному ввозу современного военного оборудования, боеприпасов и вооружения различных видов, прежде всего в Израиль. В конце 1955 года – первой половине 1956 года израильскому правительст ву были предоставлены администрацией США займы, кредиты, субсидии для переоборудо вания промышленного производства, строительства различных объектов сельского хозяйст ва и транспорта. Общая сумма их составила 69 млн. долл. Кроме того, накануне нападения на Египет сионистские и еврейские организации США передали правительству Израиля млн. долл. в виде безвозмездных пожертвований. Все это в конечном итоге способствовало укреплению военно-промышленного и боевого потенциала Государства Израиль. Не слу чайно в день, когда началось израильское вторжение в Египет, т.е. 29 октября 1956 года, Объединенный Комитет Начальников Штабов США в своем «специальном докладе службы наблюдения» с уверенностью отмечал: «Комитет рассмотрел новые данные о мобилизации вооруженных сил Израиля, ведущейся в таких масштабах, что это дает ему возможность:

а) оккупировать часть территории Иордании к западу от реки Иордан;

б) углубиться на территорию Сирии вплоть до Дамаска и захватить часть этой терри тории;

в) углубиться на территорию Египта до Суэцкого канала и удерживать часть Синай ского полуострова в течение значительного времени в зависимости от возможности тылово го обеспечения;

г) сорвать египетскую блокаду залива Акаба и держать открытым водный путь к Эй лату;

д) достичь превосходства над египетскими военно-воздушными силами, а при необ ходимости и над военной авиацией других арабских государств…;

е) решить по всей вероятности любую из перечисленных выше задач или все эти за дачи сразу, несмотря на сопротивление арабских государств».

Зная о готовящемся вторжении Армии обороны Израиля на территорию Египта и фактически субсидируя его подготовку, администрация Д. Эйзенхауэра рассчитывала, что новая вспышка арабо-израильского конфликта сильно ослабит Египет и другие арабские страны, заставит арабские режимы обратиться за помощью к США. Кроме того, республи канская администрация полагала, что непосредственное участие в агрессии скомпрометиру ет Великобританию и Францию как главных соперников в борьбе за господство на Ближнем Востоке. В комплексе все это давало возможность Соединенным Штатам значительно укре пить свои позиции в регионе. Поэтому они и поспешили изобразить «непричастность» к действиям Израиля, Великобритании и Франции против Египта. Белый Дом опубликовал специальной заявление в связи с войной на Синае, в котором обещал оказать поддержку «жертве агрессии». США даже прибегли к экономическим санкциям против своего «млад шего партнера» в связи с упорным нежеланием последнего вывести, согласно рекомендаци ям ООН, войска с оккупированных египетских территорий. Израильский премьер Д. Бен Гурион, однако, прямо заявил, что «…без доброжелательного отношения американцев он вряд ли смог приступить к решительным действиям…».

Пытаясь во что бы то ни стало спасти интересы Запада и заполнить «вакуум силы» в регионе, США предприняли более эффективные, чем прежде, меры по «отбрасыванию»

коммунизма. 5 января 1957 г. президент Д.Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специаль ным посланием, в котором содержалось требование предоставить исполнительной власти США право использования вооруженных сил далеко за пределами американской террито рии. Просьба после обсуждения в сенате и палате представителей была удовлетворена. На свет появилась внешнеполитическая доктрина, символизирующая, по словам известного на Западе политолога М.Венткатарамани «…решимость Соединенных Штатов развязать войну, если это необходимо для предотвращения усилий любого соперника осуществить контроль над нефтяными богатствами Западной Азии».

Доктрина была незамедлительно представлена арабским странам и Израилю с широ ковещательными заверениями относительно развертывания всевозможных программ техни ческой помощи и реализации обновления экономической инфраструктуры при условии со хранения американского силового статус-кво и недопущения на Ближний Восток Советско го Союза, о чем свидетельствует подборка секретных документов из Национального архива США о миссии Дж. Ричардса, специально отправленного президентом Д. Эйзенхауэром в поездку по всем странам ближневосточного региона в феврале-мае 1957 г.

Доктрина Эйзенхауэра, прежде всего, отразила готовность администрации США и ТНК к максимальному использованию ближневосточного региона в глобальном противо борстве с Советским Союзом и его союзниками из числа развивающихся стран, обладающих значительными сырьевыми ресурсами. Такая установка давала Израилю как «младшему партнеру» США прекрасный шанс вновь проявить себя «единственно верным» защитником западных интересов и одновременно создавала предпосылки к формированию конкретного осуществления собственных военно-стратегических планов. Поэтому уже 21 мая 1957 года израильские правители публично заявили о полном согласии с «доктриной Эйзенхауэра», а несколько позже содействовали её практическому воплощению, о чем свидетельствует, на пример, факт деятельного участия вооруженных сил Израиля в интервенции Соединенных Штатов против Ливана и Иордании летом 1958 г.

3.2. Расширение советского влияния на Ближнем Востоке Ближневосточная политика СССР после второй мировой войны развивалась под воз действием следующих основных факторов. К их числу следует отнести фактическую воен ную оккупацию Советской Армией территорий восточноевропейских государств и Монго лии. Далее, следовал фактор национально-освободительных революций в регионе. Прави тельство СССР внимательно следило и использовало развитие арабского национально освободительного движения. Движение в арабских странах, носившее ярко выраженный ан тизападный характер, безусловно, поддерживалось Советским Союзом. Помимо этого, акти визация дипломатии стран Запада по созданию на южных рубежах СССР военно политических альянсов антисоветской направленности вызывала необходимость разработки и осуществления соответствующих мероприятий советской дипломатии и разведслужб в ближневосточных странах. Наконец, регион Ближнего Востока был одним из тех районов мира, где сталкивались интересы двух блоков, боровшихся за сферы влияния и господства в мире: холодная война продолжалась на региональном уровне.

Безусловно, восприятие советским руководством ближневосточных проблем в пе риоды правления И.В. Сталина и Н.С. Хрущева несколько отличалось. При И.В. Сталине ближневосточная политика была обращена главным образом на Турцию и Иран. Используя положение страны-победительницы, Москва стремилась оказать давление на соседние госу дарства: на Турцию для того, чтобы утвердиться в районе Проливов Босфор и Дарданеллы, на Иран – с целью создать независимые, вначале автономные, республики Азербайджана и Курдистана. Дихотомия мира, вызванная началом холодной войны, диктовала И.В. Сталину одномерное восприятие международных отношений. Западные государства находились в лагере противника, поэтому любые их действия в регионе воспринимались как угроза инте ресам социалистического государства. Активность СССР на арабском направлении посте пенно набирала обороты, но проявила себя в полной мере при Н.С. Хрущеве и Л.И. Брежне ве. Пришедший к власти партийный функционер Н.С. Хрущев не обладал ни опытом внеш неполитической работы, ни профессиональным видением региональных проблем. Несмотря на том, что Н.С. Хрущев отошел от сталинской формулы черно-белого измерения сущест вующего мира, он по-прежнему пытался использовать ближневосточные государства в ин тересах укрепления позиций социалистических стран и победы, в конечном счете, социали стической революции во всем мире. При наследнике Сталина СССР повел беспощадную борьбу с Западом за влияние в «третьем мире». Н.С. Хрущев говорил об этом совершенно открыто в Отчетном докладе Центрального Комитета, зачитанном ХХ съезду КПСС 1956 г..

Недавно освободившиеся от колониальной зависимости ближневосточные государства на зывались в докладе «миролюбивыми» и заявившими о своем неучастии в военных, т.е., соз данных западными странами, блоках. Создалась обширная «зона мира», окрепли «силы ми ра». На XXI съезде КПСС 1959 г. был сделан новый вывод – вывод о том, что страны «третьего мира» борются против империализма и колониализма за свободу и национальную независимость и потому являются союзниками СССР, которым следует оказывать помощь.

На Ближнем и Среднем Востоке ситуация сразу после 2-й мировой войны складывалась не в пользу Москвы. Турция, Иран, Пакистан, Ирак в 1955 г. объединились в военно политический блок под эгидой Великобритании. Монархические режимы в арабских стра нах боялись социализма и сотрудничали с Великобританией и США.

В этих условиях сталинское руководство приняло решение поддержать образование еврейского государства в Палестине в 1948 г. Правящая в Израиле партия МАПАЙ была со циал-демократической, и Москва рассчитывала приобрести союзника в лице Израиля, окру женного проанглийскими арабскими режимами. Расчет оказался верным в тактическом пла не — Израиль воздерживался от антисоветской политики, по крайне мере, до середины 1950-х годов. Однако в стратегическом плане расчет себя не оправдал. Политически окреп нув, израильский режим обратился в союзника стран НАТО.

Другим важным решением Москвы было использовать курдский вопрос. Курды — разде ленный народ. Они до сих пор проживают в Ираке, Иране, Турции и отчасти в Сирии, а так же рассеяны в различных странах мира. В 1947 г. вооруженные курдские отряды под нача лом одного из самых влиятельных вождей, муллы Мустафы Барзани перешли советско иранскую границу и оказались на территории Азербайджана. Очевидно, этот переход грани цы был согласован с советской стороной. Представители спецслужб, военных и дипломати ческих ведомств СССР провели переговоры с М.Барзани. В результате И.В. Сталин согла сился на обучение офицеров М. Барзани в советских военных училищах и академии. Разра батывался проект о предоставлении курдам автономного района в Узбекистане.

В обмен на убежище, полагали в Москве, М. Барзани поможет свергнуть проанглийский королевский режим Фейсала в Ираке. Советская разведка планировала с помощью курдов вывести из строя нефтепромыслы в Мосуле (Ирак), которые обеспечивали нефтепродуктами англо-американскую военную группировку на Ближнем Востоке и в Средиземноморье. С этой целью министерство госбезопасности СССР подготовило проект формирования специ альной бригады из курдов для осуществления диверсионных операций на Ближнем Востоке.

Советский разведчик П.Судоплатов в своих мемуарах указывает, что предполагаемая чис ленность бригады должна была составлять приблизительно 1,5 тыс. человек. Однако по не известным причинам «курдский проект» не был осуществлен.

С 1955 г. началась активное сотрудничество СССР с Египтом, ибо руководитель этой страны Гамаль Абдель Насер решил отказаться от американской помощи. Постепенно со ветско-египетское сотрудничество охватило политические, экономические и военные сферы.

Эта постепенность была связана с эволюцией взглядов самого Г.А. Насера, с эволюцией внутренней и внешней политики страны. Насер был, несомненно, яркой и противоречивой личностью, незаурядным политиком и государственным деятелем. Противоречивость его политики выразилось в том, что, с одной стороны, он призывал египтян и арабский мир к борьбе против империализма и колониализма, а с другой стороны, принимал решения о пре следовании коммунистов в собственной стране, которая сотрудничала с СССР. На закате совей жизни, в конце 1960-х годов Насер утвердился в мысли о необходимости для Египта развивать некапиталистическое общество.

Началом советско-египетского военного сотрудничества считается осень 1955 г., когда были заключены соглашения о поставках советского оружия и боевой техники Египту. Этот комплекс соглашений получил у израильтян название «чешская сделка». Затем последовали новые соглашения. После Суэцкого кризиса 1956 г. сотрудничество в области обороны ста ло развиваться ускоренными темпами. В 1957-1960 гг. была произведена полная реоргани зация египетских вооруженных сил, в ходе которой были извлечены уроки из военного по ражения 1956 г. В Египте работала группа советских военных специалистов. Они оказывали профессиональную помощь управлениям генерального штаба, командованиям и штабам ВВС и ВМС, военно-учебным заведениям, инспектировали соединения. Советские военные специалисты оказывали помощь в планировании и организации оперативной и боевой под готовки, читали египетским офицерам лекции по военной теории и практике, разработали проекты уставов и других нормативных документов, регулировавших повседневную жизнь вооруженных сил республики.

Крупнейшим проектом советско-египетского экономического сотрудничества стало воз ведение Асуанской плотины. Высотная плотина избавила страну от губительных засух и на воднений, создала надежные резервы пресной воды. Строительство началось в январе г. и закончились в 1964 г. В 1967 г. первый агрегат начал давать электрический ток для про мышленности. Населенные пункты, различные предприятия Среднего и Нижнего Нила смогли пользоваться электроэнергией. 1850 советских специалистов и 28 тысяч египетских рабочих и инженеров участвовали в строительстве Асуанской плотины.

Новая, июньская 1967 г., война на Ближнем Востоке, окончившаяся победой Израиля, дала мощный толчок к эскалации советской военной помощи Египту. Через две недели по сле окончания войны 1967 г. в Египет прибыла представительная военная делегация из Мо сквы во главе с начальником Генерального штаба маршалом М.В. Захаровым. В течение месяцев советская группа осуществляла оценку понесенного Египтом военного материаль но-технического ущерба и разрабатывала конкретные практические рекомендации по вос становлению боевого потенциала вооруженных сил Объединенной Арабской Республики.

Группа маршала М.В. Захарова уехала из Египта осенью 1967 г. За ней в Египет нача лись поставки советской военной техники и снаряжения. В страну под лозунгом пролетар ского интернационализма прибывали сотни советских военных специалистов. По данным британских средств информации, число военнослужащих СССР в Египте к концу 1967 г.

достигло 2500 человек, хотя эти цифры нуждаются в проверке. Второе, после 1956 г., пере вооружение и переформирование египетской армии, произошло в период 1968-1969 гг. Две полевые армии Египта, непосредственно противостоявшие израильской армии, были заново обучены и переоснащены.

К этому же времени относится изменение курса командования Армии обороны Израиля в отношении Египта. В Израиле было принято решение о начале воздушной, авиационной войны против египетских военных и промышленных объектов. Израильские ВВС начали наносить систематические удары по территории Египта. Группа советских военных специа листов также предприняла ответные меры. Отечественные исследователи не единодушны в оценках, кто же развязал так называемую «войну на изнурение» 1969-1970 гг. между Егип том и Израилем. Эта война включала как воздушные, так и сухопутные бои в зоне Суэцкого канала. В любом случае советский военный контингент, возросший в связи с этой войной, принимал в ней самое активное участие. К арабскому союзнику, примерно с конца 1968 г., прибывали не только «мусташарун» (советники), но и целые подразделения, главным обра зом, части войск противовоздушной обороны. Число советских военных переводчиков в Египте составляло около 500 человек, преимущественно – с английского языка.

В советских военных штабах операция по участию советских частей в обороне Египта получила название «Кавказ». Советские военные транспорты с техникой и личным составом прибывали из черноморских портов в Александрию при соблюдении строжайших норм сек ретности. В Египет направлялась ствольная зенитная артиллерия, ракетные комплексы «Шилка» и «Стрела-2». Советские подразделения ПВО оказались очень мобильными в ус ловиях пустыни, что очень быстро повысило уровень потерь израильской авиации. О мас штабе «войны на изнурение» говорит следующий факт: с марта по август 1970 г. израиль ские самолеты совершили, по данным министерства обороны СССР, около 6 тысяч самоле то-вылетов, пытаясь уничтожить эффективную систему ПВО, созданную советскими вой сками на западном побережье Суэцкого канала.

Осенью 1969 г. в Египет стали прибывать пилоты советской авиационной группы. Груп па состояла из отдельной эскадрильи в 50 самолетов и авиаполка в 40 самолетов. Советские пилоты летали на истребителях МиГ-21МФ, которые были сопоставимы по характеристи кам французским моделям «Мираж», находившимся на вооружении ВВС Израиля. В задачу советской военной группы входило прикрытие базы египетского ВМФ в Средиземном море, объекты хозяйственного назначения от Ливии до Каира, к югу от Каира и стратегически важную Асуанскую плотину. Группе пришлось участвовать и в воздушных боях непосред ственно с израильскими самолетами. Советское военное участие оказалось столь эффектив ным, что 5 августа 1970 г. правительство Г. Меир начало переговоры о временном переми рии с Египтом. 8 августа 1970 г. был прекращен огонь в соответствии с достигнутым днем ранее соглашением.

После «войны на изнурение» наступил новый этап, этап власти президента А. Садата, который шаг за шагом осуществлял подготовку мирного договора Египта с Государством Израиль.

Влияние Москвы через Египет распространилось затем на Сирию, Ливан и Алжир, в особенности, в 1960-е гг. Советско-арабское сотрудничество к началу 1970-х годов приоб рело такие устойчивые формы сотрудничества, как:

1. Политико-дипломатический союз.

2. Поставки советских вооружений и обучение армии.

3. Строительство промышленных и сельскохозяйственных объектов в указанных странах.

Сотрудничество СССР с Египтом и другими арабскими государствами, безусловно, име ло и отрицательные последствия. Так, значительным в советской политике оставалось влия ние функционеров из международного отдела ЦК КПСС, которые считали необходимым развивать партийно-политические связи, «взращивать» социалистические модели общест венного развития. Напротив, «прагматики» из советских военных, дипломатических и раз ведывательных ведомств настаивали на реализации конкретных геополитических и внешне политических интересов СССР на Ближнем Востоке.

Особое значение в ближневосточной политике СССР имела военно-морская стратегия.

Первое крупное размещение ВМС СССР в Средиземном море после второй мировой войны относится к 1958 г. В это время в состав Шестого флота вошли авианесущие суда с ядерным потенциалом. В ответ на американскую акцию командование ВМФ СССР направило в со ветскую базу Волни в Албании 8 подводных лодок. В Средиземном море стали регулярно ходить советские разведывательные суда. В 1960 г. советские субмарины и разведыватель ные суда провели учения в Эгейском море по отработке сценария противодействия судам Шестого флота США. В мае 1961 г. произошел разрыв отношений между СССР и Албанией, в результате которого были утеряны базовые возможности Москвы в Средиземном море.

Период с 1961 по 1964 гг. был временем вялого присутствия СССР в Средиземноморье. Но вый этап наступил в июне 1964 г. 15 советских военных кораблей патрулировали море, а командующий Черноморским флотом адмирал С.Ю.Чурсин совершил официальный визит в Югославию. Корабли советского ВМФ курсировали там на регулярной основе так, что к 1968 г. группировка судов была преобразована в Средиземноморскую эскадру.

Американские военные специалисты указывали, что мощь эскадры СССР менялась.

Обычно в Средиземном море на постоянной основе находилось 55 советских военно морских судов, причем, 20-25 из них были боевыми кораблями, среди которых насчитыва лось до 12 подводных лодок, 2 крейсера, 4 ракетных крейсера с ракетами класса «земля воздух», 4 десантных судна с морской пехотой и целый ряд вспомогательных судов. По не которым характеристикам советская эскадра уступала американскому 6-му флоту. Она, на пример, не имела авианосцев и прикрытия военно-воздушных сил. Проблема заключалась и в том, что советская эскадра не имела, как американский ВМФ, баз на побережье Средизем ного моря и вынуждена была тащить за собой целый «обоз» – топливные суда, суда с водой, ремонтными мастерскими, баржи с боеприпасами. Все это снижало маневренность и бое способность советской группировки на море.

Советское военно-политическое руководство долгое время не решалось прямо настаи вать в переговорах с ближневосточными и североафриканскими лидерами на создании баз для ВМФ СССР. Ведь Советский Союз всячески избегал повторения западного, «империа листического» сценария – строительства баз на территории независимых государств «третьего мира». Однако поражение Египта и Сирии в июньской войне 1967 г. оказало, на самом деле, неоценимую услугу Советскому Союзу. Лидер Египта Г.А. Насер принял реше ние предоставить Александрию и Порт-Саид к услугам советских кораблей. В этих порто вых городах Египта были созданы склады для горючего и запасных частей. Решение Насера не было актом благотворительности: египетское руководство, безусловно, было заинтересо вано в реальном присутствии советских военных кораблей Средиземноморской эскадры. Ко времени кончины Насера и прихода к власти нового президента А. Садата военные корабли СССР использовал удобные гавани и стоянки в Александрии, Порт-Саиде и Эс-Саллуме, а немного позже стали использоваться возможности гаваней Мерса-Матрух и Бернис. Сирий ское политическое руководство также решило пойти навстречу советским пожеланиям: в распоряжение Средиземноморской эскадры был предоставлен порт Латакия. Советские суда заходили также в сирийские порты Баниас и Тартус. Испытывая нехватку баз, 5-ая Среди земноморская эскадра СССР использовала естественные бухты и гавани. Говоря о военно морских возможностях СССР, следует упомянуть и систему противовоздушной обороны. В Египте были развернуты 18 батарей ракет САМ-3, размещены 80 истребителей МИГ-21 и МИГ-23, а также новейшие модели МИГ-25. По оценкам специалистов, общее количество советских военнослужащих, включая профессиональных военных советников в рядах еги петской армии, достигло почти 20 тысяч солдат и офицеров.

К концу 1960-х годов относится и начало постоянного присутствия советских военных кораблей в Индийском океане. Корабли Тихоокеанского флота стали появляться в Персид ском заливе, Могадишо, Мадрасе, Бомбее. Знаменательно, что появление советских военных судов в акватории Индийского океана по времени совпало с началом процесса эвакуации британских сил из района Персидского залива, «к востоку от Суэца». В борьбе за новые гео стратегические позиции СССР сумел получить удобные военно-морские базы в Бербере (Сомали) и Адене (Южный Йемене), где совсем недавно располагались английские войска.

Чуть позже СССР и США поменялись базами: американцы получили базу в Сомали, а со ветский флот – в Эфиопии. Значение присутствия ВМФ СССР в Средиземном море и Ин дийском океане было весьма велико, если учесть, какую роль во внешней торговле и военно политическом соперничестве между США и Советским Союзом играли Баб-эль-Мандебский пролив, Суэцкий канал, а также проливы Босфор и Дарданеллы.

Тезис о необходимости оказывать помощь странам «третьего мира», борющимся за не зависимость, против империализма, использовался и в конфликтной политике СССР, а именно в отношении арабо-израильского конфликта. Классическим примером поведения Москвы на арабо-израильской арене столкновения в период холодной войны явилась война 1967 г.

В мае 1967 г. по дипломатическим каналам и средствам информации советское прави тельство очень точно обозначило свою позицию в грядущей войне на Ближнем Востоке. В заявлении правительства СССР Государство Израиль было названо главной силой империа листических кругов против арабских стран. «На протяжении десятилетий, - говорилось в За явлении, - Советский Союз оказывал всестороннюю помощь народам арабских стран в их справедливой борьбе за национальное освобождение, против колониализма, за подъем их мирной экономики». Заявление недвусмысленно указывало, что СССР выступит против лю бых попыток западных государств совершить акт агрессии в отношении арабского мира. мая в послании президенту США Л. Джонсону председатель совета министров СССР А.Н.

Косыгин подчеркнул, что Москва выступает «за сдерживающее влияние» на стороны ближ невосточного конфликта. В том же духе было выдержано послание А.Н. Косыгина прези денту Франции Ш. де Голлю. Советский руководитель отметил, что «в складывающейся об становке именно от США прежде всего зависит, решатся ли экстремистские круги Израиля переступить опасную черту». Действия Объединенной Арабской республики (Египта) и Си рии расценивались в Москве как оборонительные.

5 июня 1967 г. Армия обороны Израиля начала военные действия против вооруженных сил ОАР, Сирии и Иордании. Израильская военная операция была осуждена Советским Союзом как акт агрессии против арабских стран. Правительство СССР в Заявлении от 5 ию ня 1967 г. открыто заявило о возможности принятия собственных мер по прекращению кон фликта и защите интересов арабских союзников. Последовали прямые обращения советско го руководства к премьер-министру Израиля Л. Эшколу с призывом прекратить огонь, к президенту США Л. Джонсону и лидерам других государств с призывом оказать влияние на правительство еврейского государства. Москва приняла меры по выработке единой позиции государств-участников Варшавского Договора. С этой целью была проведена срочная рабо та по линии коммунистических партий социалистических стран Европы. В результате 9 ию ня 1967 г. появилось на свет Заявление центральных комитетов коммунистических и рабо чих партий и правительств Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, СССР, Чехословакии и Юго славии. Социалистические страны потребовали от Израиля немедленно прекратить военные действия и отвести войска на линии перемирия 1949-50 гг. Они обещали вмешаться в случае отказа Израиля прекратить огонь.

Пиком советского дипломатического давления стала знаменитая нота правительства СССР от 10 июня 1967 г. К этому времени израильские войска находились всего в 30 км от Дамаска. Поражение арабских армий на всех фронтах было очевидным. «Ввиду продолже ния агрессии со стороны Израиля против арабских государств и грубого нарушения им ре шений Совета Безопасности, - говорилось в ноте, - правительство Союза ССР приняло ре шение о разрыве дипломатических отношений Советского Союза с Израилем». В после дующих своих дипломатических акциях Советский Союз неизменно требовал вывода войск Израиля с оккупированных в 1967 г. арабских территорий. На наш взгляд, решение Москвы о разрыве дипломатических отношений с Государством Израиль носило политико пропагандистский характер с целью повысить престиж социалистического государства в арабском мире. В стратегическом плане решение было неоправданным. Москва потеряла рычаг политического влияния на ведущего участника арабо-израильского противостояния. В тактическом плане Советский Союз мог ограниченно влиять на ближневосточный мирный процесс, влиять без израильского «звена».

3.3. Эволюция внешнеполитического курса Турции.

Внешняя политика Турецкой Республики после второй мировой войны испытывала не посредственное влияние как собственно региональных процессов, так и внешних явлений, а именно: попыток великих держав воздействовать на изменение региональной политической и экономической конфигурации.

Турция однозначно развивала сотрудничество с западным миром. Это было связано с угрозами нападения со стороны Советского Союза, а также подрывной работой совет ской агентуры среди курдов в юго-восточной Турции. Соответственно, в 1948-49 гг. Ан кара заключила с Вашингтоном соглашения о военном и экономическом сотрудничестве.

Турция вступила в НАТО в 1951 г., а также в МВФ, МБРР и получала кредиты от Экс портно-импортного банка. В ЛАГ Турция не участвовала, однако была инициатором соз дания военно-политического блока - Багдадского пакта в 1955 г. Во внешнеэкономиче ской сфере, как уже было сказано, страна получала финансовую помощь от стран Запада.

Государства Западной Европы рассматривали послевоенную Турцию как надежного по ставщика сельскохозяйственной продукции. Однако в конце 1940-х и в первой половине 1950-х годов правительство Анкары оставляло без внимания очень настойчивые реко мендации могущественных западных и международных организаций направлять финан совую помощь на развитие аграрного сектора. Такая позиция Анкары привела к тому, что с 1956 г. Международный банк реконструкции и развития прекратил предоставление кредитов Турции.

Тем не менее, в этот период Турция стала набирать достаточно высокие темпы экономи ческого роста и пережила ряд модернизаций. Важными факторами успеха стали: рефор мирование ключевых общественных институтов и переоценка традиционных исламских представлений;

правительственная поддержка сферы образования и народного просве щения;

расширение масштабов накопления капитала;

усиление взаимодействия нацио нального банковского капитала с иностранным финансовым капиталом;

серьезная мо дернизация налоговой системы и ряд прочих факторов.

Период после второй мировой войны (1945-1950 гг.) стал своеобразной подготовкой к активизации региональной политики Анкары. Турецкое правительство предпринимало усилия по сколачиванию так называемого “мусульманского блока”, который выполнял бы задачи “сдерживания коммунизма” и подавления тех национальных движений на Ближнем и Среднем Востоке, которые бы препятствовали политике западных держав.

В 1946 г. в Анкаре был подписан ирако-турецкий пакт о дружбе. Пакт предусматри вал развитие тесного экономического, политического и культурного сотрудничества.

Ирак и Турция подписали также соглашение о выдаче преступников, в состав которых были включены курдские повстанцы и активисты коммунистических организаций. В том же 1946 г. был подписан турецко-иорданский договор. Король Трансиордании Абдалла согласился присоединиться к ирако-турецкому союзу, поскольку его договор с Турцией содержал очень выгодную секретную статью. В этой статье Турция признавала необхо димость создания “Великой Сирии” и права рода Хашимитов, к которому относились и король Абдалла и король Ирака Фейсал, на святые мусульманские места Мекку и Меди ну. По плану “Великой Сирии”, Сирия и Ливан должны были слиться с Трансиорданией и присоединиться к новому “мусульманскому блоку”. Однако в Дамаске отвергли это предложение. В 1947 г. Ирак и Трансиордания заключили договор, который завершал создание “треугольника” Ирак-Турция-Трансиордания. Идея “мусульманского блока” потерпела неудачу, поскольку в ряде арабских стран возобладали национально освободительные и антиимпериалистические тенденции. Кроме того, арабские государ ства и Иран были против руководящей роли Турции в новом союзе. Заключенные же со глашения 1946-47 гг. оказались малоэффективными.

На арабском направлении турецкая внешняя политика активизировалась и была сосредо точена на усилиях по формированию прозападного и антисоветского военно-политического блока под эгидой Великобритании и США.

В 1946 г. в Анкаре был подписан ирако-турецкий пакт о дружбе. Пакт предусматривал развитие тесного экономического, политического и культурного сотрудничества. Ирак и Турция подписали также соглашение о выдаче преступников, в состав которых были вклю чены курдские повстанцы и активисты коммунистических организаций. В том же 1946 г.

был подписан турецко-иорданский договор. Король Трансиордании Абдалла согласился присоединиться к ирако-турецкому союзу, поскольку его договор с Турцией содержал очень выгодную секретную статью. В этой статье Турция признавала необходимость создания “Великой Сирии” и права рода Хашимитов, к которому относились и король Абдалла и ко роль Ирака Фейсал, на святые мусульманские места Мекку и Медину. По плану “Великой Сирии”, Сирия и Ливан должны были слиться с Трансиорданией и присоединиться к новому “мусульманскому блоку”. Однако в Дамаске отвергли это предложение. Тому были сущест венные причины. Дело в том, что во время своего визита в Турцию в январе 1947 г. король Абдалла посетил вилайет Хатай – бывший Александреттский санджак, переданный Турции по франко-турецкому соглашению 1939 г., который в Сирии считается сирийской террито рией. Далее, сирийское правительство возражало вступлению в новый блок, так как рас сматривало деятельность Анкары как попытку вернуть прежнюю турецкую гегемонию на Арабском Востоке. Не исключено, что определенное влияние на позицию Дамаска оказала и Франция, бывший мандатарий в Сирии, которая не желала усиления позиций Великобрита нии, «манипулировавшей» политикой короля Абдаллы, не скрывавшего своих амбиций воз главить «Великую Сирию». По названным выше причинам т.н. мусульманский блок остался в составе Турции, Трансиордании и Ирака. Однако и соглашения «треугольника» оказались малоэффективными.


В 1950-1960 гг. у власти в Турции находилась Демократическая партия. Ее лидеры – Дж.

Баяр и А. Мендерес были соответственно президентом и премьер-министром страны. В от личие от Народно-республиканской партии, возглавлявшейся соратником Кемаля Ататюрка генералом И. Иненю, правительство демократов расставило свои внешнеполитические ак центы. Турецкий национализм и пантюркизм теперь комбинировались с откровенной ориен тацией на политику Соединенных Штатов и государств НАТО. Подобное смещение акцен тов объяснялось тем фактом, что турецкий капитал, поддерживавший Демократическую партию, был тесно переплетен интересами с корпорациями стран Запада. Поэтому регио нальная политика Турции по-прежнему была активной, однако резко обозначились проза падный и антисоветский ее компоненты.

В октябре 1951 г. Турция вместе с США, Англией и Францией обратилась к Египту с новой инициативой. Четверка стран предложила Каиру заключить военный союз под назва нием «Средневосточное командование». Несколько позже турецкое правительство и прави тельства США и Великобритании выдвинули новый план – план ближневосточного военно го союза под названием «Средневосточная оборонительная организация». В кругах новой, республиканской, администрации Д. Эйзенхауэра родилась новая инициатива применитель но к Ближнему Востоку и вновь с участием Турецкой республики. В мае 1953 г. состоялась поездка госсекретаря США Дж. Ф. Даллеса по странам Ближнего и Среднего Востока, в ре зультате которой появился план формирования военного блока с недвусмысленным назва нием «Северный ярус обороны» и откровенно антисоветским назначением.

Следующим этапом активной политики Турции в регионе стал «Пакт о взаимном со трудничестве между Турцией и Ираком». Он был заключен в Багдаде 24 февраля 1955 г., а в отечественной исторической литературе стал называться Багдадским пактом. Реакция араб ских стран была довольно жесткой. В ответ на заключение Багдадского пакта представители Сирии и Египта провели в Дамаске 26 февраля-2 марта 1955 г. переговоры о перспективах военно-политического и экономического сотрудничества. Две страны предложили ЛАГ соз дать оборонный союз арабских государств в целях совместной обороны. Через три дня нача лись переговоры между Египтом, Сирией и Саудовской Аравией. 6 марта 1955 г. представи тели трех стран заявили о создании в ближайшей перспективе общего военного командова ния и объединении вооруженных сил в целях совместной обороны.

4 апреля 1955 г. к Багдадскому пакту присоединилась Великобритания, а затем в течение года -- Пакистан и Иран. В ноябре 1955 г. на общем собрании представителей Великобрита нии, Турции, Пакистана, Ирана и Ирака в Багдаде этот военный союз официально получил название «Багдадский пакт». Вхождение Великобритании, а затем и Ирана, в состав пакта, на наш взгляд, серьезно ослабило шансы Турции стать доминирующей силой в арабском и мусульманском мире в целом. Эти шансы еще более стали призрачными после того, как в октябре 1955 г. были заключены договоры о взаимной обороне между Египтом, Сирией и Саудовской Аравией. Межарабские соглашения предусматривали тесное политическое и военное сотрудничество и создание объединенного военного командования. К военному союзу присоединился и Йемен. Багдадский пакт в определенной степени следует рассматри вать как поражение турецкой дипломатии: он развивался не под эгидой Анкары, а скорее под руководством стран НАТО, прежде всего Великобритании и США (последняя участво вала в работе двух комитетов пакта).

Правительство А. Мендереса открыто поддержала позицию США по вопросу о статусе Суэцкого канала, что вызвало обострение турецко-египетских отношений. Американская позиция заключалась в том, что Суэцкий канал должен быть поставлен под контроль ООН.

А. Мендерес одобрил план госсекретаря США по созданию международной организации по управлению каналом. В конце сентября 1956 г. Турция вошла в состав еще только создавае мой «Ассоциации пользователей Суэцкого канала», в которую должны были войти 14 госу дарств, в основном члены НАТО, а также Турция и Иран. Вполне объяснимо, поэтому, от ношение Анкары к Тройственной агрессии Великобритании, Израиля и Франции против Египта осенью 1956 г. Турция была на стороне нападавших стран. Следует вообще отме тить, что на арабском направлении турецкое правительство уделяло повышенное внимание развитию отношений с Государством Израиль. В свою очередь, Турция входила в состав ближневосточных «периферийных союзников» правительства Д. Бен-Гуриона. В погранич ных конфликтах Израиля с арабскими государствами турецкая пропаганда традиционно об виняла арабов. Дипломаты Турецкой республики в своих контактах с представителями стран-членов Багдадского пакта настаивали на необходимости выработки общей, произра ильской, позиции.

Определенные коррективы в турецкую региональную политику внесла «Доктрина Эй зенхауэра» 1957 г. Правительство А. Мендереса рассматривало «Доктрину Эйзенхауэра» как новую стадию в ближневосточной политике США, означающую стабильную поддержку Вашингтоном Багдадского пакта и его политики в регионе.

Во второй половине 1950-х годов вновь обострились турецко-сирийские отношения. Ту рецкое правительство, чувствуя за собой поддержку блока НАТО, оказывала постоянное давление на Сирию, которая к тому времени вступила в союзнические отношения с Егип том, с режимом одного из лидеров движения неприсоединения Г. А. Насера. Турция посто янно концентрировала на границе с Сирией войска. В октябре 1956 г., незадолго до начала Тройственной агрессии против Египта, на турецко-сирийской границе были проведены крупные маневры турецкой армии.

Создание и деятельность Багдадского пакта все более обостряли отношения, и без того небезоблачные, Турции с Сирией. Вышеназванные территориальные спорные проблемы со четались с претензиями Анкары к Дамаску как режиму, не желавшему идти в фарватере по литики стран НАТО. «Сирийский вопрос» в очередной раз возник как раз в связи с отказом сирийского правительства принять «Доктрину Эйзенхауэра». Турецкие дипломаты и СМИ, а также военные участвовали в широкой кампании давления на Сирию. Кампания включала, в частности, обсуждение так называемого «сирийского вопроса» в Совете НАТО, которое инициировал турецкий представитель в Совете. Президент Турции Дж. Баяр обсуждал «по ложение в Сирии» с королем Иордании Хусейном и королем Ирака Фейсалом. Стороны ак тивно обсуждали меры по вмешательству в дела Сирии, включавшие вооруженную интер венцию. Турецкие войска сосредоточились у сирийской границы. ВВС Турции осуществля ли провокационные полеты в приграничной полосе. Наконец, Шестой флот США «демонст рировал силу» у сирийского побережья. Все эти события указывали на то, что Анкара всяче ски провоцировала Дамаск на вооруженный конфликт.

Сирия оказалась в затруднительном положении. Тем не менее, она нашла поддержку у арабских стран и государств социализма. Москва официальным путем, посредством дипло матических нот предупредила США, Великобританию, Турцию и Государство Израиль о недопустимости провокаций против Сирии. СССР был готов вооруженными силами отра зить агрессию против этой арабской страны. Практически единым фронтом в поддержку Сирии выступили арабские страны. Президент Насер принял решение о направлении еги петских войск на территорию Сирии. 13 октября 1957 г. египетские подразделения начали размещаться на сирийских военных объектах. Положение еще более осложнилось, когда правительства Саудовской Аравии и Ливана заявили, что окажут военную помощь Сирии, если та подвергнется агрессии. Кризис спал в результате интенсивных дипломатических консультаций, которые вели представители великих держав и ближневосточных государств.

Кризис вокруг Сирии продемонстрировал, однако, эффективность угрозы применения силы и особое влияние баланса сил на международную обстановку в условиях холодной войны.

«Сирийский вопрос» в турецкой внешней политике вполне укладывался в усилия прави тельства А. Мендереса по расширению состава и укреплению позиций Багдадского пакта в регионе Ближнего Востока. Метод «нажима» на Сирию в случае с Иорданией сменился так тикой переговоров. Именно тактическим успехом турецкой дипломатии следует считать провозглашение 14 февраля 1958 г. иракско-иорданской федерации. Однако за рамки феде рации двусторонние отношения с возможным присоединением Турции развиваться не смогли.

Попытки Турции расширить состав блока за счет арабских стран не дали результата. В Ливане в 1958 г. вспыхнула гражданская война, которая повлекла за собой вмешательство США. Турецкое правительство стремилось использовать кризис в Ливане для упрочения собственных позиций и позиций Багдадского пакта. С этой целью иракские и турецкие по литические лидеры решили созвать совещание мусульманских членов пакта в Стамбуле для обсуждения положение в Ливане. События развивались очень стремительно. В день откры тия совещания, 14 июля 1958 г. в Багдаде произошел государственный переворот. Король Фейсал, брат короля Иордании Хусейна, был свергнут и убит. Был убит и премьер-министр Ирака Нури Саид – мощный агент влияния Великобритании. Иракские офицеры, совершив шие переворот, не только провозгласили республику, но и заявили о новом, антиимпериали стическом, внешнеполитическом курсе. Иракская революция нанесла чувствительный удар по всей системе Багдадского пакта и влиянию стран НАТО в регионе. Стамбульское сове щание все же состоялось. Дж. Баяр, А. Мендерес, шах Ирана и президент Пакистана обсуди ли сложившееся положение и оценили иракский переворот как усиление позиций СССР на Ближнем Востоке. Контрмеры последовали незамедлительно: по обращению ливанского президента Шамуна в Ливане 15 июля 1958 г. высадились американские войска, а 16 июля в Иорданию прибыли британские части. Турецкая армия была приведена в состояние повы шенной боеготовности. Правительство А. Мендереса готово было к совместному с США вторжению на территорию Ирака.


Как и в случае с Сирией, в кризис вмешался СССР. 31 июля правительственное агентство ТАСС заявило, что Советский Союз окажет Ираку помощь в отражении иностранного вме шательства. В тот же день правительство А. Мендереса, реалистично оценив обстановку, вынуждено было официально признать Иракскую Республику. 23 октября 1958 г. на заседа нии Совета Багдадского пакта было принято решение о перенесении штаб-квартиры пакта из Багдада в Анкару. 1958 год считается последним годом активного вмешательства Турции во внутренние дела арабских стран. Пантюркистские черты внешней политики вызвали це лый ряд кризисных явлений в турецко-арабских отношениях.

Очередной этап ближневосточной политики Турции наступил после государственного переворота в Анкаре. 27 мая 1960 г. группа офицеров турецкой армии свергла правительство демократической партии. Новое правительство декларировало необходимость развития нормальных, дружественных отношений с арабскими странами Основным внешнеполитиче ским интересом группы заговорщиков было ликвидировать наиболее одиозные явления ме ждународной политики Турции, в особенности, откровенное подчинение Турции военно стратегическим планам стран НАТО, прежде всего США. Пришедшая группа офицеров бы ла неоднородна по своему составу и взглядам. Группа «умеренных» генералов и полковни ков (лидер– Дж.Гюрсель, который и был избран президентом Турции) собиралась устранить лишь самые откровенные уступки, сделанные правительством А. Мендереса в пользу США во внешней и экономической политике. Другая, «радикальная» группа во главе с полковни ком А. Тюркешом, пантюркистом по своим взглядам, требовала усиления националистиче ских мотивов во внешнеполитическом курсе. Некоторое время шла борьба за влияние между указанными группировками, которая влияла на политику Турции.

Курдская проблема, кипрский вопрос и арабо-израильский конфликт в значительной мере предопределили эволюцию внешнеполитического курса Анкары. «Благодаря» курд ской проблеме, стали налаживаться турецко-иракские отношения, которые ухудшились в результате иракской революции 1958 г. и выхода Ирака из Багдадского пакта. Опасаясь под рывного влияния иракских курдов на курдов в Турции, Анкара пошла на заключение согла шений с Ираком и Ираном. Весной 1963 г. в Багдаде и Анкаре представители трех стран провели интенсивные консультации переговоры по вопросу о принятии совместных мер против курдских вооруженных формирований и политических организаций. В результате переговоров в Багдаде был образован военный комитет, состоявший из офицеров иракской, иранской и турецкой армий. Комитет координировал действия правительственных ведомств и спецслужб трех стран по подавлению антиправительственной деятельности курдских формирований.

В кипрском вопросе Турция вновь обнаружила сопротивление арабского мира. В араб ских странах, прежде всего странах социалистической ориентации, политика Турции по раз делу острова Кипр расценивалась как проецирование стратегии НАТО по удержанию воен ных баз в Средиземном море. Лидер Египта Г.А. Насер принял решение оказать реальную помощь греческой части Кипра. Осенью 1964 г. в Александрии президент Кипра Макариос и Насер подписали политическое соглашение.

Тем не менее, в 1960-е годы произошел заметный сдвиг в арабской политике Анкары.

Он произошел в связи с войной 1967 г. между Израилем и арабскими странами. Турецкое правительство еще в мае 1967 г. проявило понимание позиции Насера, закрывшего Тиран ские проливы. В официальных заявлениях Турция призывала к сохранению мира и безопас ности на Ближнем Востоке. Фактически Анкара заняла позицию нейтралитета. Далее этого шага правительство как правительство страны-члена НАТО пойти не могло. Это уже было политическое изменение, поскольку Турция отказывалась безусловно поддерживать Изра иль. Во время военных действий 5-10 июня 1967 г. Национальное собрание Турции бурно обсуждало, какую линию должен проводить кабинет министров. Арабские дипломаты при ветствовали решение Турции запретить использовать военные базы НАТО на ее территории в арабо-израильской войне. По окончании боевых действий турецкое правительство также проявило мудрость и заявило о недопустимости захвата территории силой. Впоследствии Анкара поддержала резолюцию Совета Безопасности ООН № 242 от 22 ноября 1967 г., в ко торой как раз декларировались принципы невозможности захвата территории силой и необ ходимость освобождения Израилем занятых арабских земель.

Взвешенный подход, проявленный Турцией, способствовал улучшению отношений с Египтом. В 1967-1968 гг. состоялся обмен визитами министров иностранных дел двух стран.

Эти визиты не совершались до 1967 г. в течение 15 лет. В ходе переговоров стороны кон статировали общность взглядов на пути урегулирования арабо-израильского конфликта, приняли решения о развитии многостороннего сотрудничества. Вместе с тем, по-прежнему Египет отказывался присоединиться к турецкой точке зрения на раздел Кипра. Кипрская проблема оставалась камнем преткновения в арабо-турецких отношениях.

В период 1945-1970 гг. Турция стремилась решить две основные внешнеполитические задачи: во-первых, стать полноправным участником ближневосточной политики стран НА ТО и, во-вторых, стать во главе создаваемых в регионе прозападных антисоветских военно политических союзов. Решение данных задач оказалось затруднительным. Багдадский пакт, хотя и высветил важную, осевую роль Анкары, обострил отношения Турции с арабским ми ром. Блок СЕНТО, созданный после выхода Ирака из пакта, еще глубже интегрировал Ту рецкую Республику в процесс ближневосточного курса стран НАТО, прежде всего США.

Однако турецко-арабские отношения приобрели еще большую враждебность. Конфронта ционность отношений усиливалась кипрской проблемой, «сирийским вопросом» и поддерж кой Израиля. Лишь во второй половине 1960-х гг. наметилась тенденция смягчения напря женности в турецко-арабских отношениях, вызванная реалистичным подходом Анкары к путям урегулирования арабо-израильского конфликта.

3.4. Специфика выработки и осуществления внешней политики Государства Израиль.

Государство Израиль с момента своего образования в 1948 г. вынуждено бороться за свое существование в регионе Ближнего Востока и поэтому разрабатывает особую шкалу интересов, концепций и осуществляет специфический внешнеполитический курс примени тельно к странам Ближнего Востока, ведущим мировым державам и странам «третьего ми ра».

Формирование основных принципов внешней политики будущего еврейского государст ва началось задолго до создания Израиля в 1948 г. и осуществлялось главным образом в структуре политического департамента Еврейского Агентства (ЕА) – ведущей организации еврейской общины Палестины. Именно политический департамент предоставил Израилю внешнеполитические кадры в первые годы существования – министров иностранных дел М.Шаретта, Г.Меир, специалистов по арабским вопросам. Первый премьер-министр Израи ля Давид Бен-Гурион, также работал в политическом отделе Еврейского Агентства.

Прекращение деятельности Великобритании как державы-мандатария, образование мая 1948 г. Государства Израиль, невиданная эскалация арабо-еврейских столкновений, поднимавшаяся волна еврейской иммиграции заставили руководство вновь образованного правительства срочно заняться решением оперативных и неотложных задач. Режим чрезвы чайных условий существования, в котором оказался Израиль, тем не менее ставил задачу разработки внешнеполитической концепции страны на много лет вперед. У истоков этой концепции стоял первый премьер-министр еврейского государства Д. Бен-Гурион.

Концепция Д.Бен-Гуриона формировалась постепенно;

с годами она приобретала неко торые новые элементы, уточнялась, поправлялась, гибко реагируя на менявшуюся полити ческую реальность. Качественно новая ситуация глобального и регионального уровней, воз никшая после второй мировой войны и, в особенности, в 1950-е годы, требовала оригиналь ного, свежего видения проблем, широкого перспективного взгляда и принципиальных оце нок того, в каком направлении будут развиваться ближневосточные и мировые междуна родные отношения. Д.Бен-Гурион оказался тем государственным деятелем, которому уда лось творчески соединить решение проблем выживания Израиля и развитие дружественных отношений с западными странами в условиях непрекращавшейся конфронтации с арабским миром.

С самого начала существования Государства Израиль Д.Бен-Гурион предусматривал два уровня внешнеполитической деятельности государства: обычный, характерный для всех прочих стран (дипломатия, оборона, экономическое сотрудничество) и необычный, уни кальный своей миссией (обязательства перед евреями диаспоры по их возможному приему и поселению в новом государстве).

В своих первых набросках очевидно просматривались три конкретные задачи государст ва: 1) выжить в условиях войны с арабами;

2) обеспечить процесс интеграции еврейских иммигрантов в развивающееся общество;

3) достичь такого расцвета Израиля, который бы воплотил в жизнь ветхозаветное обязательство «нести свет» другим народам.

Первая международная задача Израиля предусматривала непрестанную заботу о госу дарственной безопасности.

«Мы должны, – писал премьер-министр, – организовать теперь нашу армию посредством тщательного планирования, основанного на двух принципах: ис пользование лучшего военного опыта и военных знаний стран мира и учет особых потреб ностей и условий существования государства и народа Израиля». Армия обороны Израиля должна была также стать инструментом образования и воспитания израильской молодежи, вносить в общество начала физического и морального здоровья. Подобное состояние воз можно было лишь в условиях, когда армия воспримет дух халуцим (дух пионерства) – способность и желание работать с энергией, инициативой и творчеством, бесстрашно встречая любые опасности, осознавать себя частью всего народа, выполняющей коллектив ные задачи. Д. Бен-Гурион считал, что не только блестящие духовные мыслители, но и во енные гении типа Ганнибала и Наполеона признали решающее значение духовного превос ходства человека. «Поскольку нас мало, нашей армии более, чем какой-либо другой в мире, требуется это духовное преимущество», - говорил премьер-министр.

По мнению главы правительства, усилия по укреплению безопасности были тесно связа ны с поощрением массовой еврейской иммиграции. «Никакие экономические или близкие к ним соображения не могут быть приняты в расчет для оправдания снижения уровня имми грации, ибо вопрос стоит о нашей сопротивляемости арабским армиям», – утверждал Д.

Бен-Гурион. Иммигранты нуждались в обустройстве, и государственная политика расселе ния также рассматривалась премьер-министром как фактор безопасности. «Нам необходима политика расселения, которая, насколько это возможно, населит все части страны в равной мере. Перемещение иммигрантов в области сельского хозяйства и создание комплекса посе лений на востоке и юге и в окрестностях Иерусалима – это не только биологическая и эко номическая потребность, но и обязательное дело нашей безопасности. А все названное тре бует великого подъема духа пионерства».

После арабо-израильской войны 1948-1949 гг. еврейское государство имело только мор ское сообщение с внешним миром, ибо на сухопутных границах стояли войска арабского противника. Тяжелая ситуация, по мнению Д.Бен-Гуриона, вынуждала Израиль предприни мать усилия по эксплуатации местных, уже имеющихся ресурсов:

«Наше сельское и рыболовное хозяйства должны обеспечивать продуктами питания:

фруктами и овощами, молоком и хлебом, рыбой и мясом;

системы оружия должны производиться местными предприятиями так, чтобы мы были полностью независимы от внешних источников;

мы должны поощрять судоходство Израиля и расширение национальных морских служб во все концы земного шара...;

нам требуется улучшение внутренних и международных авиалиний» и т.д. Таким обра зом, безопасность страны и ее внешняя политика в размышлениях отца-основателя Израиля тесно переплелись с внутренним развитием общества и государства.

От того, как будут устроены иммигранты, во многом зависело лицо Израиля во внешнем мире, взаимодействие Израиля с еврейскими общинами за рубежом и решение проблемы людских ресурсов в сфере экономики, обороны, науки и культуры. Д.Бен-Гурион прекрасно это понимал и рассматривал вопрос следующим образом.

В страну приезжали евреи со всех концов мира, говорившие на различных наречиях, принадлежавшие к неодинаковым типам культуры, относившиеся к общинам сефардов, аш кенази или фалашим. На государство возлагалась миссия преодоления различий, воздвигну тых историей. «Мы обязаны, – ставил задачу премьер-министр, – разрушить географиче ские, культурные, общественные и речевые барьеры, которые разъединяют различные части народа, подарить этим людям единый язык, единую культуру, единое гражданство, единую лояльность с новым законодательством и новым правом. Мы должны дать им новый дух, культуру, литературу, науку и искусство, ввести их в новые социальные и политические ор биты и связать их с нашим прошлым и нашим видением будущего». Следовательно, поли тическое руководство Израиля предусматривало целенаправленное взаимодействие Госу дарства Израиль с организованными общинами диаспоры.

Прибытие иммигрантов или «собирание изгнанных» как неотъемлемое звено в процессе становления государства рассматривалось Д. Бен-Гурионом в тесной связи с задачей обес печить расцвет Израиля, превратить страну в некий образец для остального мира. Премьер министр, воспитанный в духе талмудического иудаизма, был твердо убежден в избранности евреев Самим Богом. Эта избранность наиболее очевидно проявилась в превосходстве евре ев в сравнении с другими народами, считал Д. Бен-Гурион. В статье 1951 г. он прямо заявил, что осуществление уникальных задач, стоящих перед Израилем, возможно «только посред ством полного использования одного превосходства, которым мы обладаем, – нашего мо рального и интеллектуального превосходства».

Богоизбранность Израиля, согласно рассуждениям Д.Бен-Гуриона, означала, что еврей скому государству принадлежит более значимое место среди прочих народов, чем обычному суверенному политическому образованию. Государство Израиль, поэтому, не есть сама по себе цель, а «средство выполнения многовековой миссии всего еврейского народа». По сло вам Д.Бен-Гуриона, эту миссию можно выразить двумя заповедями: «собирание изгнанных»

и «возлюби ближнего своего как самого себя». Эти лаконичные тезисы отражали, таким об разом, две ведущие тенденции внешней политики: превращение Израиля в центр жизни ев рейских общин диаспоры и в динамично развивающееся общество, могущее послужить примером для арабских соседей и остального мира.

Следующим этапом разработки концепции внешней политики Израиля стала известная речь Д.Бен-Гуриона 2 ноября 1955 г. в кнессете (парламенте). Внешнеполитические приори теты государства были выстроены в систему и получили развернутую характеристику. Фун даментом этой системы явилась концепция многосферной безопасности Государства Изра иль, диктующая внутреннее развитие и специфическое поведение страны на региональном и глобальном уровнях.

Подробно изложив разделы правительственной программы, Д.Бен-Гурион уделил осо бое внимание разъяснению депутатам кнессета важности проблемы безопасности. Послед няя «означает проблему... в прямом смысле нашего физического существования, – подчеркнул он. – А от существования Государства Израиль зависит теперь все будущее ев рейского народа... Наши враги полагают, что сумеют решить, раз и навсегда, окончательным образом проблему Израиля – посредством его тотального уничтожения». В условиях враж дебного арабского окружения не следует измерять достижения безопасности «посредством военной победы, пусть даже полной и окончательной». Безопасность Израиля, по мнению Д.Бен-Гуриона, заключается «в постоянном усилении и совершенствовании во всех облас тях и на всех фронтах».

Во-первых, безопасность Израиля означает алию (иммиграцию). Это не просто «возвра щение изгнанных», алия – это «самого высокого уровня потребность безопасности» в усло виях численного превосходства населения арабских стран над израильским населением.

Второй элемент сферы безопасности состоит в расселении, и в первую очередь заселении пустыни. Рассредоточение населения и промышленности «в каждом пространстве страны», а не только в прибрежной полосе от Хайфы до Ашкелона, представляется «императивом нашего существования», считал Д. Бен-Гурион. Никакая военная сила не сможет преодолеть районы Верхней Галилеи и Негева в случае их густой заселенности.

Третий тезис отца-основателя Израиля состоял в том, что безопасность – это завоевание моря и воздуха и превращение страны в морскую державу, с которой будут считаться. В этом тезисе отчетливо проступили экспансионистские настроения израильского «отца основателя». Депутаты кнессета были информированы о том, что «колонизация не сводится только к суше». Существует также «морская колонизация, большое преимущество которой состоит в отсутствии территории и пределов, ограничивающих ее» – так ясно обозначилась заявка на разработку и осуществление крупных программ строительства военно-морского флота регионального значения.

Экономическая независимость – следующий компонент – была связана с решением про блемы материальной базы выполнения вышеуказанных задач и упорядочения отношений Израиля с внешними источниками помощи. По мнению Д. Бен-Гуриона, ограничиваться только помощью извне в политическом и военном смысле опасно, однако и отказ от внеш ней поддержки может привести к угрозе политической независимости и военной безопасно сти Израиля.

Израиль никогда не будет обладать «количественным превосходством ни в рабочей силе, ни в оборудовании, ни в материальных средствах, – утверждал Д.Бен-Гурион, – но мы будем опираться на духовное превосходство», достигая вершин интеллектуальных и нравственных возможностей. Принцип «качество против количества» должен был стать составной частью усилий Израиля по достижению научно-технологического преобладания, по меньшей мере, в регионе Ближнего Востока, поскольку наука «в наши дни – это ключ к образованию, раз витой экономике и военному могуществу».

Наконец, безопасность, полагал Д.Бен-Гурион, связана с многопрофильной профессио нальной подготовкой молодежи, а также с поддержанием в нации духа халуцим, через по средство различных государственных структур, включая АОИ и молодежную военизиро ванную организацию Нагаль.

Перечисленные выше направления общественного развития, хотя и тесно связанные с внешней политикой, укладывались в емкую сферу мероприятий внутреннего порядка.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.