авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО ФАКУЛЬТЕТ ...»

-- [ Страница 4 ] --

В правительственном ежегоднике за 1957 г. была опубликована статья Д.Бен-Гуриона «Израиль и диаспора», где в сущности была изложена концепция места Государства Изра иль в мировом еврействе и на международной арене как таковой – составная часть системы внешнеполитических приоритетов.

Опираясь на историко-мистические книги Ветхого Завета, Д.Бен-Гурион выделял пред сказания древнееврейских Пророков о мессианском предназначении Израиля. Характерен сам эпиграф к статье, повторяющий слова Исайи: «И пойдут царие светом Твоим и языцы светлостию Твоею» (Ис. 60, 3).

Праотцы еврейского народа, разъяснял Д.Бен-Гурион, никогда не употребляли слова «го сударство» в значении, обычно известном древним Греции, Риму, а затем всей Европе.

Древнееврейское «мдина» (государство) означало «провинция», «район», «крупный город».

Слово «мамлаха» (царство) означало власть царя. Древнееврейские же пророки всегда об ращались к народам и видели идеал «избранного народа « («ам сгула»), народа, избранного Господом среди прочих народов. Поэтому и современный Израиль не должен стремиться стать идеальным государством, поскольку праведность народа, а не режима спасет мир, комментировал Д.Бен-Гурион Исаию.

Политизация ветхозаветных книг привела Д.Бен-Гуриона к сугубо практическому взгля ду на взаимоотношения с диаспорой, который позволял связывать «новый Израиль» исклю чительно с этнической принадлежностью и/или с глубокой приверженностью людей иуда изму.

Однако в мире действовали и геополитические факторы, не замечать которые Д.Бен Гурион, как политик-практик не имел права. Не только «собирание изгнанных», но и созда ние в Израиле нового общества, основанного на традициях и ценностях еврейской культуры и религии, должно было воздействовать на поведение евреев всего мира. «Лишь моральное, культурное и политическое вдохновение», исходящее от Израиля ко всем уголкам диаспоры, считал премьер-министр, способно привлечь еврейскую молодежь к строительству нового Израиля. Это было тем более необходимо, что в условиях войны с арабскими странами «единственным верным союзником» виделись евреи в рассеянии: их капитал, политическое влияние, профессиональная квалификация, научные достижения, духовное и культурное на следие».

Таким образом, в этой части внешнеполитической концепции Д.Бен-Гуриона Израиль рассматривался как духовно-религиозный центр, посредством иммиграции, сотрудничества и других мероприятий обосновывающий смысл и значение существования мирового еврей ства в системе биполярного, расколотого на блоки мира.

В трудах Д.Бен-Гуриона 1950-х годов концептуальное стратегическое начало нередко сопровождается конкретными, оперативными выводами и рекомендациями. Премьер министр никогда не забывал, что ему предстоит осуществлять значительную толику выдви нутых внешнеполитических приоритетов. Следует обозначить такой термин Д. Бен-Гуриона, как «мирная внешняя политика» Израиля.

Премьер-министр раскрывал суть этой политики, как «искреннее стремление к миру... со всеми нациями;

энергичные усилия по установлению отношений дружбы со странами боль шими и малыми, на Востоке и Западе;

избегание всех и всякой войны...». По выражению то гдашнего министра иностранных дел М.Шаретта, Д.Бен-Гурион следовал тактике «стучать ся в любую дверь» и пытаться отстоять позицию в бурных внутриизраильских дебатах. До Суэцкого кризиса 1956 г., приведшего к поляризации сил в арабо-израильском конфликте, израильский премьер, очевидно, отвергал категоричные ориентации на одну конкретную державу или блок таковых. Он исходил из того факта, что Израилю «повсюду в мире недос тает какой-либо объявленной дружбы», а еще более – «гарантированной дружбы».

Оперативной задачей израильской дипломатии становился поэтому поиск «понимания, если не дружбы», даже на линии СССР и его союзников. Но если связи с США и Велико британией объяснялись близостью идеологий израильской и западной социал-демократий, а также необходимостью получения помощи от еврейских общин, то отношения с СССР опи рались на чисто практические расчеты. Советский Союз – это «крупная и растущая мировая держава, контролирующая ряд государств», н е враж дебных Израилю. В Союзе и у его «сателлитов живет другая часть еврейского народа», поэтому сионизм «вы нужден искать понимание в России». Следовательно, речь не шла о каких-либо идейных или духовных симпатиях Д.Бен-Гуриона к СССР. «Утилитарное неприсоединение» работало лишь до определенного момента: 9 февраля 1950 г. на одной из встреч с членами Мапай премьер однозначно заявил, что «не желает быть» нейтральным, он считает Советский Союз «врагом номер один сионизма и всего мира». Это лишний раз подтверждает временность концепции «неприсоединения Израиля», ее характер политического маневра в свете эконо мических и военных потребностей страны.

Установки Д.Бен-Гуриона и его советников предполагали взаимодействие Израиля с тремя расходящимися «сферами» или «кругами» мирового сообщества. В первом прибли жении это был арабский мир Ближнего Востока и Северной Африки. Речь шла о достижении еврейско-арабского союза, развитии политического, экономического и культурного сотруд ничества между евреями и арабскими народами. Мир с арабскими (также семитоязычными) странами означал бы для еврейского государства ограничение изнурительной гонки воору жений и включение в региональные торгово-экономические отношения. Однако в ситуации мира Израиль со своим «интеллектуальным превосходством» продавал бы арабам совре менные промышленные и сельскохозяйственные технологии.

Взаимоотношения государства со второй, «малой» сферой ближневосточного региона должны были способствовать установлению мира с арабскими соседями. Турция и Иран, по мнению израильского премьера и его советников, считают опасными и Г.А. Насера и Совет ский Союз, хотя и являются мусульманскими странами. Они питали враждебность к пан арабским устремлениям египетского руководства. Израиль, кроме того, должен был учиты вать позиции Эфиопии и Судана, с которыми он имеет общий выход в Красное море. Эфио пия имеет традиции, восходящие к древней Иудее. Судан испытывает «страх» перед север ным соседом – Египтом Насера. Поскольку Израиль также относится к группе средиземно морских стран, он должен установить хорошие отношения с Грецией, Италией и Францией, стоящими своим демократическим строем ближе к Израилю, нежели к военным арабским режимам. «Малая» сфера была призвана стать своеобразным «кольцом», охватывающим и затягивающим с тыла арабские страны, воюющие с еврейским государством.

Израиль планировал развитие всесторонних связей с третьей, «глобальной сферой» или сообществом западных государств. Арабские страны вынуждены опасаться возможного вмешательства стран НАТО на стороне Израиля. Другая причина тесных связей с «глобаль ной сферой» заключалась в том, что боеготовность Армии обороны Израиля зависела от ре гулярности поставок оружия, боевой техники и снаряжения западными производителями, желающими установить торговые отношения и с арабским миром.

Поведение Израиля во всех трех сферах скреплялось его взаимодействием с диаспорой – организованными еврейскими общинами стран мира. В этом звене произошло смыкание первого (исходного) и заключительного элементов концепции безопасности Д.Бен-Гуриона.

«Спасение еврейского народа» должно было произойти через движение всего механизма вышеуказанных процессов и мероприятий. По словам премьер-министра, «В действительно сти, Израиль – это ни ближневосточный, ни средиземноморский, а всемирный народ, тесно связанный с еврейским народом, который рассеян по земному шару. Именно принадлеж ность к рассеянному еврейскому народу является для Израиля решающей». Сама диаспора призвана была стать активным участником внешнеполитических планов еврейского госу дарства.

В 1963-1969 гг. премьер-министром Израиля был Леви Эшкол, а в 1969-1974 гг. – Голда Меир. Оба руководителя правительства не выдвигали каких-либо новых идей относительно собого места Государства Израиль в международных отношениях. Они пытались практиче ски использовать идеи Д. Бен-Гуриона в своих внешнеполитических мероприятиях. В поли тике Л. Эшкола акцент был сделан на использование достижений научно-технической ре волюции и экономического роста в интересах укрепления государственной безопасности. В то же время именно на период власти Л.Эшкола пришлась июньская война 1967 г. на Ближ нем Востоке, в ходе которой в полной мере было использовано израильское военно техническое преимущество. Премьер-министр Л. Эшкол вплотную подошел к идее попы таться реализовать замысел Д. Бен-Гуриона о превращении Израиля в передовое общество высоких технологий. Внешняя политика Г. Меир отличалась ускорением процесса сближе ния Израиля и США, оформлением военно-стратегического союза двух стран. Поэтому кор ректно говорить о детализации Л. Эшколом и Г. Меир тех концептуальных, стратегических внешнеполитических идей, которые были разработаны в свое время Д. Бен-Гурионом.

Названные концептуальные, стратегические положения нашли свое выражение в кон кретных израильских внешнеполитических и военных мероприятиях. Один из ближайших советников премьер-министра Израиля Р. Шилоах внес значительный вклад в проведение данных мероприятий. Еще в 1930-е годы Р.Шилоах стал одним из первых эмиссаров ишува, работавших в еврейских общинах стран Ближнего Востока. Он, в частности, работал в Ба гдаде и Курдистане, где приобрел опыт сбора информации, руководства агентурой, хорошо узнал этнические и религиозные особенности уклада жизни арабов. В иракском Курдистане у Р.Шилоаха впервые зародилась идея о необходимости использовать возможности неараб ских меньшинств Ближнего Востока в интересах будущего еврейского государства. Со вре менем идея переросла в действенную «периферийную философию» израильской разведки.

Окруженное арабскими армиями Государство Израиль должно было сотрудничать со всеми угнетенными национальными меньшинствами региона с целью нанесения максимального ущерба стабильности арабских режимов. Тогда же, в 1930-е годы установились его рабочие отношения с британскими спецслужбами и Управлением стратегических служб США (пред теча ЦРУ). После образования Государства Израиль Р.Шилоах служил советником МИД, директором разведслужбы Моссад Формула тайной дипломатии Израиля, предложенная Р.Шилоахом Д.Бен-Гуриону, оче видно, выглядела следующим образом:

1) развитие секретных контактов с арабскими государственными деятелями, 2) заключение «периферийных союзов» с неарабскими силами Ближнего Востока, 3)достижение и использование стратегических альянсов с великими державами Запада.

Система из трех названных сфер должна была работать постоянно, без снижения или ос лабления усилий на каком-либо одном дипломатическом направлении. Интенсивность тай ной дипломатии должна была быть высокой, а методы и объекты приложения сил – меняться в зависимости от конкретной ситуации.

Линия достижения стратегических альянсов со странами Запада была рассчитана на дол гие годы вперед. У израильских политических лидеров не было никаких иллюзий относи тельно возможной ориентации Израиля на СССР и его союзников. Подобная ориентация ис ключалась. Сотрудничество спецслужб ишува и стран Запада имело к тому же определен ные традиции, хотя имело и негативные стороны.

Например, еще в 1932 г. в госдепартаменте США проводилось настоящее служебное рас следование по факту утечки информации из офиса американского генерального консула в Иерусалиме. Начальник ближневосточного отдела госдепартамента У.Мюррэй получил официальную жалобу генерального консула П.Кнабеншуи, который сообщал, что штаб квартира Еврейского Агентства в Иерусалиме, очевидно, имело копии практически всех по литических докладов, которые генконсул направил в госдепартамент с момента приезда своего в Палестину. Переписка У.Мюррэя и П.Кнабеншуи убедительно доказывала сущест вование агентуры ЕА, глубоко внедренной в ряды клерков дипломатического ведомства США.

Обе стороны помнили истории, подобные «утечкам» в 1932 г., но гораздо более высоко ценились положительные итоги сотрудничества. В 1945 г. Р.Шилоах и его тогдашний замес титель Т.Коллек (в будущем также выдвиженец и ближайший соратник Д.Бен-Гуриона) ак тивно взаимодействовали с УСС в Вашингтоне, Каире и Стамбуле. Американский военный атташе в Турции предоставлял свой код для отправки телеграмм Т.Коллека через консульст во США в Иерусалиме и последующей их передачи Еврейскому Агентству. Тогда же Р.Шилоах познакомился с начальником отдела Х-2 контрразведки УСС в Италии Дж. Энгл тоном. Это знакомство сыграло цементирующую роль в отношениях Моссад – ЦРУ, когда Дж.Энглтон стоял на вершине служебной пирамиды американской политической контрраз ведки24.

Помощники Д.Бен-Гуриона результативно трудились и на британском направлении, ус танавливая связи и не обращая внимания на столкновения Хаганы с английскими войсками в Палестине. Т.Коллек сотрудничал в Каире с М.Олдфилдом – высокопоставленным офице ром МИ-5 (контрразведка);

и, в частности, они помогали друг другу в борьбе с экстремист скими еврейскими группами Иргун и Штерн в Палестине накануне прекращения деятельно сти мандата.

Проверенные связи и огромный информационный потенциал, который израильские спецслужбы приобретали благодаря зарубежным сетям и массовому притоку иммигрантов из разных стран, привлекали западных партнеров. Когда Д.Бен-Гурион находился с частным визитом в США в 1951 г., именно Дж. Энглтон, старый знакомый Р.Шилоаха, организовал встречу премьер-министра Израиля с директором ЦРУ генералом У.Беделл-Смитом.

«Мы очень заинтересованы в том, чтобы заключить с вами соглашение о сотрудничест ве», – высказал свою основную идею Д.Бен-Гурион на майской встрече 1951 г. в Вашингто не. Директор ЦРУ и его заместитель А.Даллес приняли это израильское предложение. В ию не 1951 г. руководитель Моссад Р.Шилоах вылетел в Вашингтон для уточнения деталей официального соглашения, на встречах с У.Беделл-Смитом, А.Даллесом и Дж.Энглтоном.

Подписанное соглашение предусматривало обмен стратегической информацией и обязы вало ЦРУ и Моссад сообщать друг другу сведения по вопросам, представляющим взаимный интерес. Израиль и США обещали не вести шпионаж друг против друга и поддерживать официальные контакты через офицеров связи, приданных соответствующим посольствам в Вашингтоне и Тель-Авиве. В рамках договора ЦРУ организовало в 1952 г. прохождение офицерами Моссад курса по методам ведения современной разведки.

Архитектору американо-израильских связей в области разведки Р.Шилоаху пришлось осуществлять свои идеи на более низком уровне – в ранге советника-посланника посольства Израиля в Вашингтоне. В результате сложных интриг, козней соперников он был смещен с поста директора Моссад. Однако вплоть до своей смерти в 1959 г. Р.Шилоах продолжал служить эмиссаром Д.Бен-Гуриона как на стратегическом (американском) направлении, так и в периферийном пространстве Ближнего Востока. Взаимодействие и взаимовлияние этих двух участников криптодипломатии было очевидным.

С уходом Р.Шилоаха на целое десятилетие в Моссад «воцарился» Исер Гарель, кото рый перешел от грандиозных планов и мероприятий Р.Шилоаха к тихой повседневной рабо те по защите интересов государственной безопасности.

В качестве директора Моссад и Шин-Бет одновременно И.Гарель подчинялся лично Д.Бен-Гуриону: под руководством премьер-министра спецслужбы развивали стратегические альянсы с западными партнерами. Наиболее существенным вкладом Израиля в это сотруд ничество оказалось предотвращение и обнаружение агентов советской и восточно европейских разведок.

Государство Израиль стало одним из приоритетов деятельности КГБ на Ближнем Восто ке. Тысячи советских и восточно-европейских евреев, приезжавших иммигрантами в Изра иль, могли стать агентами и представлять угрозу государственной безопасности. По утвер ждению некоторых перебежчиков, уже в конце 1947 г. были сформированы группы совет ских развединструкторов, которые приступили к обучению еврейских эмигрантов методам работы в Израиле. Эти группы курировали подполковник Владимир Вертипорох, ранее слу живший в резидентуре КГБ в Тегеране, и полковник Александр Коротков из управления Комитета, ведавшего «нелегалами». Оба офицера получили правительственные награды за эти операции и повышения до звания генерала. В.Вертипорох позднее стал первым резиден том КГБ в Израиле.

Часть еврейских иммигрантов сообщала в Шин-Бет о факте советской вербовки вскоре по прибытии в Израиль, однако ряд случаев И.Гарелю и его помощникам удалось обнару жить немного позднее. К таким делам относится обнаружения сотрудника израильского по сольства в Белграде З.Авни (1956 г.) и инженера оборонного предприятия концерна Кур в Акре И.Зильбермана (1959 г.).

Особенно неприятным для израильского правительства было «дело Исраэля Бира». Оно было крайне огорчительно лично для премьер-министра Д.Бен-Гуриона, которому обвиняе мый Бир был необыкновенно близок и находился с ним в доверительных отношениях. Пол ковник И.Бир родился в Австрии, в 1930-е годы исповедовал социалистические взгляды;

в 1936 г. он сражался в рядах Интернациональной бригады под именем Йосе Григорио. В 1940-е годы И.Бир служил в Хагане и в годы первой арабо-израильской войны уже был по мощником И.Ядина, начальника оперативного отдела генерального штаба. Некоторое время он возглавлял отдел планирования АОИ, работал в прессе, являясь автором содержательных очерков по военной истории. И.Бир привлек внимание И.Гареля и Шин-Бет впервые вначале 1950-х годов, когда он стал возглавлять отдел информации левосионистской партии Мапам.

Фактически этот отдел стремился противостоять усилиям Шин-Бет установить полный кон троль и наблюдение за жизнью Мапам. Такая параллельная контрразведка, да и социалисти ческие убеждения И.Бира усиливали подозрения могущественного директора Моссад.

В 1953 г. И.Бир прошел в ряды партии Мапай и стал близок Д.Бен-Гуриону, а также его любимцу Ш.Пересу. М.Шаретт высоко оценивал военно-политические обзоры И.Бира в га зете «Давар». В 1955 г. Д.Бен-Гурион доверил полковнику свои личные дневники, обеспечил пропуск в архивы АОИ и попросил написать официальную историю войны 1948 г. Так И.Бир вновь стал «носителем» строжайших государственных секретов. С 1956 по 1961 гг.

контакты И.Бира с советскими и восточноевропейскими представителями в Израиле были довольно частыми. Шин Бет зафиксировала, в частности, встречи полковника с начальником бюро ТАСС в Тель-Авиве, а также с советским дипломатом Виктором Соколовым, которому в 1961 г. и были переданы копии личного дневника Д.Бен-Гуриона и другие ценнейшие све дения. В.Соколов быстро выехал из Израиля в 1961 г., а И.Бир был арестован израильской контрразведкой.

Д.Бен-Гурион был потрясен этой изменой. Советский агент не только знал многое о раз витии Армии обороны Израиля, но и об оборонной промышленности страны, о высшем го сударственном руководстве;

он был знаком с данными по расположению и оснащению баз НАТО в Турции и обладал иной секретной информацией. «Дело И.Бира», с одной стороны, конечно, нанесло ущерб безопасности Израиля, но, с другой, – оказалось удачной операци ей Шин Бет и Моссад.

Британская контрразведка МИ-5 заключила с Моссад соглашение, подобное договору с ЦРУ. По некоторым данным, именно МИ-5 предупредила израильтян о крупном советском шпионе, когда обнаружила имя И.Бира в бумагах нашего разведчика К.Молодого (Г.Лонгсдэйла), арестованного в январе 1961 г. Правда, И.Гарель отрицал помощь извне, на стаивая на собственно израильском успехе обнаружения.

После синайской кампании 1956 г. началось сотрудничество Израиля с ФРГ в области специальных операций. Руководитель БНД генерал Р.Гелен вспоминал: «Мы начали прояв лять больший профессиональный интерес к израильтянам. Мы оказали им экстренные услу ги и дали совет по развитию их небольшой, но мощной секретной службы;

мы предоставили им благоприятные условия и помогли разместить ключевых агентов в арабских странах, особенно после того, как Насер стал все более сотрудничать с Москвой, и мы признали, что Израиль является таким же бастионом свободного мира, как и Западный Берлин».

Израильские специалисты отвечали взаимностью западным коллегам, следуя концепции Д.Бен-Гуриона и Р.Шилоаха. Раскрытие истинного облика офицера канадской контрразвед ки Р.Гвиндона, оказавшегося агентом СССР, принадлежало Шин Бет и Моссад. Эти же ве домства обеспечили, опередив все натовские службы, кражу сверхсекретной речи Н.С.Хрущева на XX съезде КПСС о сталинских репрессиях, и Д.Бен-Гурион был первым государственным руководителем за пределами социалистического лагеря, кто ознакомился с этим докладом. Затем доклад был передан в Вашингтон. Успешное сотрудничество с фран цузской разведкой осуществляла Аман. Рейтинг Моссад еще более поднялся в связи с про веденной операцией похищения из Аргентины нацистского преступника А.Эйхмана, кото рый был осужден и казнен в Израиле.

Стратегические альянсы оказались солидной основой для эффективного проникновения израильских спецслужб в неарабские страны Ближнего Востока. Работа на «периферийном направлении» была поддержана теперь укреплением коалиции Моссад, Аман и Шин Бет с секретными ведомствами великих держав Запада.

Периферийное направление работы охватывало два основных потока спецопераций: тай ные переговоры и соглашения с ближневосточными лидерами государств и вождями орга низаций, готовыми к развитию сотрудничества, и мероприятия насильственного воздейст вия, вплоть до уничтожения, применительно к тем лицам и организациям, которые планиро вали и осуществляли враждебные акции против Израиля.

Успех тайной дипломатии, обращенной к арабским соседям, во многом зависел от того, насколько тесными станут отношения Израиля с государствами неарабского происхожде ния, расположенными в своеобразном «тылу» у противников еврейского государства. По этому интенсивные поиски Д.Бен-Гурионом и его окружением ближневосточных союзников велись в таких странах, как Иран, Турция, Эфиопия, Судан, а также среди национальных и религиозных меньшинств региона.

Вероятно, самым первым дружественным неарабским режимом оказался иранский. Теге ран признал существование Израиля де-факто уже в 1950 г. Представительство израильской военной разведки Аман в Тегеране возглавлял офицер М. Биннет, сумевший организовать получение секретнейшей информации из кабинета иракского военного атташе в Иране. Из раильские разведчики постепенно наладили тесные связи с иранскими спецслужбами. В сентябре 1957 г. руководитель тайной полиции САВАК генерал Т.Бахтияр провел секретные переговоры в Париже с начальником отдела зарубежных операций Моссад Я.Кароцом, ко торый тогда прикрывался должностью «политического советника» израильского посольства во Франции. Мусульманское государство проявило интерес к сотрудничеству с Израилем, сообщили И.Гарелю из Парижа. Весной 1959 г. с согласия Д.Бен-Гуриона и шаха Мохамме да Реза Пехлеви директор Аман Х.Герцог прибыл в Тегеран. В ходе состоявшихся перегово ров со своим коллегой генералом А.Киа Х.Герцог добился соглашения о военном и разведы вательном сотрудничестве между двумя странами.

Позднее И.Гарель так объяснял причину заинтересованности Ирана в сотрудничестве.

«Поскольку главным инструментом Насера – а также Советов и коммунизма – была под рывная работа и организация пятых колонн, крайне важным и настоятельным оказалось принятие эффективных мер в области внутренней безопасности. Поэтому я предпринял зна чительные усилия по оказанию помощи этим странам в организации квалифицированных служб разведки и безопасности, ударных подразделений армии или полиции с тем, чтобы последние могли противостоять любой внезапной попытке переворота, организованного внутри страны или из-за рубежа».

Моссад и САВАК совместно работали против общего врага Ирака и, в частности, помо гали сепаратистским устремлениям иракских курдов – здесь очевидна реализация давней идеи Р.Шилоаха. В начале 1960-х годов состоялась важная встрече заместителя израильско го министра обороны Ш.Переса с авторитетным курдским вождем Кумраном Али Бедир Ханом.

Отношения с Ираном развивались более медленно и осторожно, чем с Турци ей. Несмотря на то, что отношения никогда не были формализованы в виде обмена послов, амплитуда их реальной ценности перевешивала несовершенство формы. Тем не менее обе страны учредили правительственные миссии, которые пользовались стандартными дипло матическими привилегиями.

Второй вершиной периферийного «треугольника» была Эфиопия. Император Эфиопии Хайли Селасси также опасался энергичной политики панарабского лидера Г.А. Насера. Пер вые тайные контакты с Израилем состоялись в 1955 г., а уже после войны 1956 г. были уста новлены официальные связи Тель-Авива с Аддис-Абебой. Одной из причин тесного союза стало провозглашение принадлежности императора к древнееврейскому колену Иудову.

Лев – символ Иудова колена – был принят элементом государственного флага Эфиопии. То, о чем писал, разрабатывая свою концепцию, Д.Бен-Гурион, теперь необходимо было реали зовать в интересах государства.

Израильская компания «Инкода», осуществлявшая экспорт эфиопского мяса, фактически была представительством Моссад и Аман в Африке. Под прикрытием компании в Эфиопию приезжали и уезжали израильские шпионы, направлявшиеся в арабские страны. Корреспон денция с израильскими «нелегалами» направлялась через «Инкоду». Израильтянам было разрешено установить в Эфиопии мощный пост прослушивания арабских радиостанций.

Моссад часто предупреждала о готовящихся против императора заговорах. В 1962 г. оппо зиционный фронт освобождения Эритреи вел боевые действия с войсками Селасси, пользу ясь поддержкой Египта Судана и Сирии. С санкции правительства Израиля около 40 изра ильских советников обучали спецподразделение эфиопской полиции для проведения опера ций подавления в Эритрее. Премьер-министр Израиля однажды нарушил правила военной цензуры и открыто заявил, что Армия обороны Израиля помогает организации и подготовке кадров эфиопской армии.

До прихода к власти просоветских сил в Аддис-Абебе отношения Эфиопии с Израилем отвечали главному интересу Д.Бен-Гуриона – иметь союзников за «арабской стеной враж дебности». По словам высокопоставленного израильского дипломата, Г.Рафаэля, «христиан ская Эфиопия, чувствуя угрозу от арабских экспансионистских замыслов, также ценила сильный и самостоятельный Израиль и установила с ним дипломатические отношения». Со трудничество двух стран пустило корни в различные сферы. Израильские специалисты ру ководили планами сельского строительства, обучая эфиопских крестьян совершенным мето дам хозяйствования;

промышленники вводили новые изделия;

геологи обнаруживали есте ственные ресурсы, а военная миссия помогала модернизировать эфиопскую армию.

Спецслужбы Израиля развернули деятельность в соседнем с Эфиопией Судане, пытаясь решить все ту же задачу – найти союзников против общего арабского противника и нанести таковому наибольший ущерб. Контакты велись в строжайшем секрете в Стамбуле. Советник Д.Бен-Гуриона по арабским вопросам Дж. Пальмон провел в сентябре 1955 г. переговоры с лидерами оппозиционной суданской партии Умма (Нация). Вожди Уммы оказались пробри тански настроенными деятелями и выразили неприязнь к прочим суданским группам еги петской и левой ориентации.

Один из вождей Омар приезжал с Дж. Пальмоном в Израиль на встречу с Д.Бен Гурионом. В дальнейшем Израиль помогал оружием, боеприпасами, инструкторами другим оппозиционным отрядам Судана. В 1957 г. израильские спецслужбы добились организации судано-израильских переговоров на самом высоком уровне – министр иностранных дел Г.Меир тайно встречалась с Абдуллой Халилем, премьер-министром Судана, в Париже. Од нако контакты Тель-Авива и Хартума прекратились после свержения А.Халиля группой су данских генералов.

Турция замыкала «периферийный треугольник», географически «обнимающий» араб ских соседей Израиля. Эта страна являлась членом НАТО, рассматривалась США и запад ными государствами как бастион на южных подступах Советского Союза. Турция, будучи мусульманской страной, все же не испытывала массированного давления со стороны араб ского мира с целью побудить ее непременно занять антиизраильскую позицию. Поэтому Турция первой из мусульманских стран установила дипломатические отношения с Израи лем. Эти отношения никогда не прерывались, несмотря на бурные перемены в регионе.

В сентябре 1957 г. израильский посол в Риме И.Сассон провел целый ряд встреч с турец ким министром иностранных дел Ф.Зурлу. В организации контактов заметную роль играл также посланец Д.Бен-Гуриона Р.Шилоах, вернувшийся к тому времени из Вашингтона на должность специального помощника министра иностранных дел Г.Меир.

В декабре 1957 г. И.Сассон уже достиг возможности встретиться с А.Мендересом, пре мьер-министром Турции. Одним из итогов бесед стало совещание офицеров разведки двух стран в июне 1958 г. Израильскую делегацию на совещании возглавлял Р. Шилоах, которо му, видимо, удалось подготовить почву для секретного визита Д.Бен-Гуриона в Анкару.

Премьер-министр Израиля прилетел в Турцию 28 августа 1958 г. в сопровождении Г.Меир, Р.Шилоаха и начальника генштаба АОИ Х.Ласкова. Стороны обсуждали параметры военно го, политического и экономического сотрудничества и, в частности, договорились о регу лярном обмене разведывательной информацией.

Всеобъемлющее сотрудничество спецслужб Израиля, Ирана и Турции позволило создать в конце 1958 г. формальную сеть сотрудничества под кодовым названием «Трайдент». Два раза в год директоры Моссад, САВАК и турецкой службы национальной безопасности встречались друг с другом в рамках системы «Трайдент». Противодействие работе совет ских спецслужб на Ближнем Востоке было общим интересом участников трехсторонней ор ганизации. Помимо этого, Турция передавала Моссад сведения своей агентуры в Сирии. В свою очередь, турецкие офицеры получили возможность проходить в Израиле обучение ме тодам ведения контрразведки и использования технических средств получения информации.

Посредством специальных внешнеполитических операций правительство Д.Бен-Гуриона осуществило столь необходимый Израилю дипломатический «прорыв» за пределы арабско го «кольца». Дипломатическое признание еврейского государства сопровождалось развити ем военных, экономических и политических отношений с Турцией, Ираном и Эфиопией.

Наличие дружественного Израилю геополитического треугольника давало возможность проводить активные мероприятия тайной дипломатии в арабском мире.

Секретная дипломатия Израиля при всей важности «периферийных союзов» была обра щена прежде всего к соседним странам в надежде обнаружить необходимую «брешь» в сте не арабского неприятия еврейского государства.

Интенсивные политические консультации с королем Трансиордании Абдаллой велись в конце 1940-х – начале 1950-х годов. Г.Меир, выполнявшая деликатные поручения Д.Бен Гуриона и политического департамента ЕА, провела первую встречу с королем в ноябре 1947 г. У же тогда иорданский король пообещал остаться в стороне от какой-либо военной арабской коалиции против евреев ишува.

11 мая 1948 г., накануне провозглашения государства, Г.Меир вновь приехала в Амман к Абдалле. Король, по словам Г.Меир, просил Д.Бен-Гуриона не выдвигать требование о ев рейской иммиграции в Палестину как первоочередное. Когда я возьму власть над Палести ной, сказал король Абдалла, евреи будут представлены в моем парламенте. Так или иначе, разразилась война 1948-49 гг., и Трансиордания участвовала в ней на стороне арабской коа лиции против Израиля.

Следующий этап иордано-израильских контактов начался сразу же после подписания со глашения о прекращении огня осенью 1948 г. и продолжался вплоть до убийства короля Аб даллы. В результате войны Палестина была фактически поделена между Израилем и Тран сиорданией, и обе стороны были искренне заинтересованы узаконить новый раздел. «Бен Гурион, – вспоминал М.Даян, – очень хотел полного, окончательного и официального мир ного договора и был готов согласиться на определенный территориальный обмен, но не счи тал возможным совместный контроль за территориями».

Пока на острове Родос велись «фасадные» переговоры о временном перемирии, действи тельные переговоры проходили в зимнем дворце короля Абдаллы в Шуних и в Иерусалиме.

С израильской стороны в прямых секретных переговорах участвовали Р.Шилоах и пол ковник М.Даян, также близкий Д.Бен-Гуриону советник. Инструкции премьера были сле дующие. Первое, продолжать переговоры, даже если они кажутся непродуктивными, по скольку крайне важно сохранять затишье на иорданском фронте в условиях продолжающих ся боевых действий на египетском. Второе, не принимать каких-либо обязательств по пово ду иорданской аннексии Западного берега, но в то же время не выражать оппозицию тако вой аннексии. На наш взгляд, это было существенное, стратегически дальновидное по сво ему содержанию, заявление Израиля. Третье, отстаивать границы Израиля в южном Негеве, защищая владение Эйлатом. Четвертое, упомянуть о возможности предоставления Иорда нии прав в полосе Газа – в этом случае Амман получит «коридор» через территорию Израи ля. Пятое, отвергнуть иорданские претензии на Рамлу и Яффу, оставить открытым вопрос о возвращении арабов в Лод и не вступать в дискуссии по поводу Негева.

Иорданскую сторону представлял эмиссар короля полковник Абдалла ат-Тель и личный доктор короля. 16 января 1949 г. состоялась встреча израильтян с королем Абдаллой, а через две недели – еще одна беседа. Попеременно к израильской группе присоединялись то ми нистр иностранных дел М.Шаретт, хорошо говоривший по-арабски, то И.Сассон из МИД.

После долгих интенсивных переговоров, уточнения территориальных уступок по воен ным картам стороны почти вплотную подошли к этапу заключения мирного договора. Это произошло на встрече Р.Шилоаха и М.Даяна с королем Абдаллой 17 декабря 1949 г. Король и Р.Шилоах поставили инициалы под документом «Принципы Территориального Урегули рования (Окончательный вариант).» Д.Бен-Гурион не отверг проект соглашения, но, по сло вам М.Даяна, «морщил нос, когда читал текст». Вскоре под давлением англичан король Трансиордании попросил израильтян считать документ утратившим силу.

Содержание текста, однако, свидетельствует о том, что «Принципы» были небывалым шагом вперед по пути иордано-израильского урегулирования. Израиль позволял Трансиор дании иметь выход в Средиземное море посредством коридора через израильскую террито рию в районе Газы. Трансиордания передала бы Израилю часть дороги по западному берегу Мертвого моря, связывающую израильскую полосу на побережье этого моря с иорданской полосой. Король соглашался на включение еврейского квартала Старого города в состав из раильской части Иерусалима (той части, которая была занята войсками АОИ) в обмен на включение дороги Вифлеем-Иерусалим в иорданскую часть Иерусалима (Восточный Иеру салим). Израильтяне могли общаться со своим анклавом на горе Скопус. «Принципы» пред полагали дальнейшие переговоры о взаимных компенсациях и утверждении границ.

Убийство короля Абдаллы палестинским арабом 20 июня 1951 г. было, очевидно, реак цией тех кругов в Трансиордании, которые рассматривали «Принципы» (хотя и не состояв шиеся как договор) и последующие соглашения между Тель-Авивом и Амманом как тяжкий акт предательства против всеобщего арабского дела борьбы с Израилем. Однако результат такой дипломатии Израиля был налицо – внук Абдаллы, король Хусейн, во многом был вы нужден принять наследство неплохих отношений с еврейским государством и обеспечить себе нейтралитет, не вмешиваясь в опасные военно-политические авантюры. Д.Бен-Гурион был стратегом этой дипломатии, а подобранные им помощники Р.Шилоах и М.Даян оказа лись искусными тактиками, гибкими политическими психологами и в то же время вели пе реговоры, исходя из факта израильской военной мощи. Последовавший разрыв тайных кон тактов между Израилем и Трансиорданией свидетельствовал о том, что время для полно масштабных мирных переговоров еще не пришло.

Преждевременными были и усилия в сфере отношений Израиля с Египтом, хотя неза урядные попытки со стороны команды Д.Бен-Гуриона достичь соглашения с Каиром осуще ствлялись многократно.

Вначале попытки достичь договоренности с Египтом велись через смешанную израиль ско-египетскую комиссию по вопросам перемирия, созданную в августе 1949 г. В комиссии израильские дипломаты имели официальную возможность встречаться с египетской сторо ной и излагать свои взгляды на урегулирование отношений. В 1952 г. к власти в Египте пришли «Свободные офицеры», и Д.Бен-Гурион решил открыто признать новый режим, сделав заявление в кнессете 18 августа того же года. Секретный канал связи с египетским лидером Г.А.Насером не получил серьезного развития после заявления Д.Бен-Гуриона, од нако контакты продолжались. Происходил обмен тайными посланиями, и Насер одобрял этот процесс. Только провал операции израильских спецслужб «Сюзанна», в результате ко торого в Египте были арестованы израильские агенты, нанес ущерб двусторонним контак там. В Египте «разыгрался» судебный процесс над членами израильской разведывательно диверсионной сети.

Операцию «Сюзанна» должно было осуществить подразделение 131 израильской воен ной разведки Аман. В 1951 г. командир подразделения подполковник М.Бен-Цур начал соз давать сеть агентов в Египте. Оператором сети был назначен майор А. Дар, уроженец Пале стины, с большим опытом нелегальной работы в Европе и арабских странах.

А.Дар прибыл в Египет летом 1951 г. с британским паспортом на имя Джона Дарлинга. В сотрудничестве с подпольными эмиссарами Моссад Ле-Алия Бет (организация по нелегаль ной переправке евреев диаспоры в Израиль) Дар завербовал группу молодых египетских ев реев. Функции новой сети с самого начала были неясны, четко не зафиксированы и особен но глубоко не продуманы. Молодые евреи стали «спящими агентами» и должны были дей ствовать по приказу в случае кризиса в израильско-египетских отношениях.

Члены двух подпольных ячеек (Каир и Александрия) попеременно ездили в Израиль че рез Францию. Они прошли курсы по средствам связи, саботажу, шпионажу за судами и взрывам кораблей. Тем не менее, они никогда не инструктировались, как вести себя в случае ареста. Внутри сети агентура не была разделена на звенья, все члены ячеек хорошо знали друг друга. Меры предосторожности в случае обнаружения оказались явно недостаточными.

В 1954 г. Аман решила привести сеть в действие. Дело в том, что Великобритания нахо дилась на грани подписания соглашения с Г.А.Насером о выводе войск из Суэцкого канала и последующей передаче канала Египту. Кроме того, в тот момент египетское руководство активно сотрудничало с ЦРУ: работу вели опытные американские резиденты К.Рузвельт и М.Коупленд. Израильские спецслужбы имели намерение помешать слишком тесным взаи моотношениям США и Египта. Поссорить Насера с Западом должна была группа диверсан тов, профессионализм которых был весьма сомнительным.

Ситуация осложнялась неприкрытым соперничеством между Аман и политической раз ведкой Моссад за влияние на зарубежные операции. На самом высоком правительственном уровне разыгрывалась запутанная комбинация борьбы за власть с участием министра обо роны П.Лавона, начальника генштаба М.Даяна и находившегося в отставке премьер министра Д.Бен-Гуриона. Ведомственная неразбериха и личные амбиции, в конечном счете, способствовали провалу операции «Сюзанна» и гибели подставленных агентов.

Операция началась 2 июля 1954 г.: небольшие бомбы взорвались в почтовых ящиках в Александрии. 14 июля произошли взрывы в американских культурных центрах в Каире и Александрии. 23 июля ячейки планировали заложить бомбы в кинотеатрах двух городов, однако при выполнении задания бомба преждевременно сработала в кармане одного из агентов. Той же ночью египетская служба безопасности арестовала участников сети. За про валом египетской сети в Израиле начал разрастаться скандал, известный как «дело Лавона».

Помимо чисто политического содержания «дела», вскрылись детали крайне неудачного планирования «операции Сюзанна». Так или иначе, несмотря на провал операции, контакты египетских и израильских представителей продолжались В декабре 1954 г. корреспонденция между Насером и М. Шареттом (он тогда был пре мьер-министром и министром иностранных дел Израиля) достигла своеобразной кульмина ции. 21 декабря М.Шаретт писал Насеру следующее: «С глубоким удовлетворением я отме чаю Ваше желание мирно разрешить проблемы, стоящие между Египтом и Израилем. Осо бенно я приветствую Вашу готовность рассмотреть меры по улучшению нынешней ситуа ции снижения создавшейся напряженности. Со своей стороны, мы стремимся сотрудничать в усилиях, направленных к этой цели.

...Существуют два вопроса, в урегулировании которых мы можем решительно повлиять на развитие отношений между нашими странами.

Первое, свобода всякого судоходства в Израиль и из Израиля, идущего через Суэцкий канал, была бы делом соблюдения Египтом своих международных обязательств и широко приветствовалась бы международным сообществом.

Второе, налицо жгучий вопрос о процессе, происходящем сегодня в Каире. Я не могу слишком акцентировать ту тяжесть проблемы, которая в связи с этим процессом существу ет. Я горячо надеюсь, что не будет вынесено смертных приговоров, как того требует следст вие. Приговоры неизбежно вызовут кризис насилия, вновь разожгут пламя жестокости и борьбы и сведут на нет наши усилия обуздать страсти и вести наши народы по пути мира».

М. Шаретт призвал каирское руководство подняться выше соображений судебного про цесса и искать способы примирения с Израилем. Вскоре египетский представитель передал следующее письмо – ответ Насера, датированное 31 декабря: «Получил Ваше письмо от декабря. Я распорядился, чтобы мой личный эмиссар передал устный ответ на вопросы, на званные Вами в Ваших письмах. Я рад, что Вы понимаете наши усилия по приведению дву сторонних отношений к мирному разрешению. Надеюсь, эти усилия будут встречены по добными же усилиями с Вашей стороны, и таким образом все это позволит нам добиться ре зультатов, которых мы ищем, в интересах обеих стран».

Очевидно, Насеру свойственна была тактика затягивания решения возникавших вопро сов. Насер был блестящим мастером своей же тактики – никогда не отвергать инициатив, предложений, новых идей собеседника, но и не брать на себя реальных обязательств, избе гать каких-либо поспешных акций с далеко идущими последствиями.

Тайная мирная дипломатия Израиля сочеталась с откровенно военными спецоперациями против Египта. Обе страны находились в состоянии пограничной войны друг с другом. По сле августовских 1955 г. операций федаинов в полосе Газа Д.Бен-Гурион (он тогда были ми нистром обороны) потребовал от военных «преподать урок» палестинским диверсантам.

Директор военной разведки Й.Гаркаби спланировал и организовал целый ряд специальных операций, направленных против организаторов отрядов федаинов. Департамент анализа и оценок Аман вместе с оперативным отделом установили, что глава египетской военной раз ведки в Газе подполковник Мустафа Хафиз был назначен лично Насером для подготовки и засылки федаинов в глубь территории Израиля. Другим организатором палестинских групп, на этот раз уже с территории Иордании, был военный атташе Египта в Аммане подполков ник Салах Мустафа. В октябре 1955 г. Й.Гаркаби пошел на беспрецедентный шаг: он пуб лично предупредил М.Хафиза об ответственности, назвав в прессе его имя как командира и организатора палестинцев. В июне 1956 г. и М.Хафиз, и С.Мустафа были убиты агентами Аман, хотя следствие вряд ли обнаружило следы, ведущие в Израиль.

Несмотря на пограничные инциденты, израильские «репрессалии» и политические убий ства, тайная дипломатия Израиля с Египтом продолжалась. Очередной всплеск дипломатии пришелся на январь-февраль 1956 г., когда между Каиром и Тель-Авивом (Иерусалимом) интенсивно перемещался личный посланник президента США Д.Эйзенхауэра Роберт Ан дерсон.

Д.Бен-Гурион был необычайно заинтересован в успехе нового этапа израильско египетского диалога еще и потому, что Насер приступил к развитию военного сотрудниче ства с Советским Союзом. Поставки советских вооружений Египту превращали это государ ство в мощную региональную державу, не уступающую Израилю. На Ближнем Востоке вновь замаячила угроза войны. Д. Бен-Гурион считал, что представителю США необходимо настойчиво убеждать Насера возобновить переговоры с Израилем и решить все спорные во просы.

В январе 1956 г. президент Д.Эйзенхауэр одобрил предложение нового государственного секретаря заняться назревающим кризисом между Египтом и Израилем на самом высоком уровне и самым непосредственным образом. Он назначил влиятельного техасца, бывшего министра ВМС, а позже министра финансов Роберта Андерсона своим личным эмиссаром.

Президент рекомендовал его премьер-министрам Египта и Израиля и возложил на него за дачу подготовить почву для переговоров о мирном урегулировании.

Для успеха миссии необходима была высшая степень секретности. Переговоры вели Д.

Бен-Гурион и М. Шаретт. Американского эмиссара сопровождали посол США Э.Лоусон и представитель американской разведки (возможно, это был бывший резидент ЦРУ в Тегеране К.Рузвельт).

Смысл «челночной дипломатии» Р.Андерсона заключался в том, чтобы довести до све дения израильского и египетского руководства взгляды друг друга на возможности разре шения двусторонних проблем и таким образом подготовить психологическую атмосферу для прямой встречи, для прямых переговоров лидеров Израиля и Египта. Поэтому история взаимоотношений Тель-Авива и Каира в 1956 г. может быть рассмотрена с двух сторон:

формы взаимоотношений и содержания дискуссий.

Как уже было сказано, в течение января-февраля Р.Андерсон ездил между столицами Из раиля и Египта и пытался найти точки общего интереса конфликтующих сторон. Поведение Насера было чрезвычайно осторожным. В дело переговоров был посвящен лишь один из его помощников З.Мухи эд-Дин, а позже руководитель канцелярии Насера – Али Сабри. По словам Р.Андерсона, ни разведка, ни полиция Египта не знали о начавшихся секретных кон тактах с Израилем. Египетский лидер продолжал вести дело с посредником, удерживая энергичных израильтян на дистанции и не открывая своих истинных намерений.

Неслучайно в ближневосточном отделе МИД Израиля арабисты составили политический портрет Насера, в котором, в частности, говорилось: «Политическая тактика Насера запута на и гибка. Он переключается от умеренности к экстремизму с холодным, лишенным эмо ций расчетом. В своей борьбе с Великобританией и войне против Израиля он использует по очередно сдержанность и экстремизм, насилие и умиротворение в соответствии с тактиче скими потребностями времени. Размер (военной) силы, которую он готов применить, при спосабливается к его непосредственной задаче. Он пытается избегать силовых испытаний, к которым еще не готов».

Что касается Израиля, то его руководство стремилось поскорее преодолеть этап исполь зования посредника и перейти к прямым встречам политических представителей. «Главный вопрос состоит в том, существует ли воля к миру. – говорил Д.Бен-Гурион Р.Андерсону. – Насер сказал Вам, что хочет мира. Не хочу подвергать это сомнению, но если и есть какая то возможность узнать это, то лишь, когда две стороны встретятся вместе для обсуждения волнующих их вопросов. Я не вижу другого пути». Д.Бен-Гурион и М.Шаретт на каждой встрече указывали Р.Андерсону на готовность Израиля к прямым переговорам. Премьер министр нетерпеливо «зажигал» американского посредника своим вдохновением, он был уверен, что на личной встрече сможет убедить Насера системой логически отработанных аргументов в необходимости пойти на мир с Израилем.

М. Шаретт вообще полагал наилучшей формой контактов организацию встречи в Каире.

Тогда, считал М.Шаретт, Насер был бы полностью уверен, что может контролировать пере говоры и сохранить необходимую секретность. Министр вновь побуждал Насера к прямым контактам, говоря посреднику: «Если они хотят урегулирования, то должны желать встречи, и наилучшее место для встречи подобного рода – это Каир».

В процессе секретных переговоров с участием Р.Андерсона Насер выдвигал две основ ные волнующие его проблемы: репатриация палестинских беженцев (не обязательно всех, но, по крайней мере, предоставление им свободы выбора расселения) и компенсация бежен цам. Обозначая эти вопросы, египетский руководитель выступал покровителем арабов Па лестины и беспокоился, может быть, лишь за сепаратность своего шага, ибо другие арабские вожди, скорее всего, не были поставлены в известность об интенсивных контактах с Израи лем.

Тактика Д.Бен-Гуриона и М.Шаретта была выбрана исходя из ситуации. Израильтяне не могли изложить свои проблемы напрямую египтянам, а должны были гибко вести себя с по средником от США. Поэтому премьер-министр Израиля аргументированно объяснял Р.Андерсону обострившиеся проблемы безопасности своей страны, требовал поставок аме риканских вооружений и затем сформулировал позицию на переговорах с Египтом. «Чеш ская сделка» 1955 г. обеспечивала поступление в Египет советского оружия и боевой техни ки, и в Израиле опасались нарушения арабо-израильского регионального баланса сил в пользу арабов. Поэтому Д.Бен-Гурион и его военные советники не верили словам Насера, сказанным на тайных встречах, и проверяли количество прибывающих на берега Нила тан ков и самолетов.

Насер проявляет колоссальные амбиции, был убежден Д.Бен-Гурион и сказал об этом посланцу США: «он хочет быть лидером арабов, мусульман и народов Африки. Он – умный человек и, не желая терять доброго отношения к себе Соединенных Штатов, он не хочет за висеть только от Соединенных Штатов – вот почему он имеет дело с русскими. Мы готовы сделать хоть что угодно для мира. Но если мы не будем следить за нашей безопасностью и выживанием, то совершим величайшее преступление в своей истории. Если Насер думает, что может уничтожить нас за шесть-восемь месяцев, то зачем ему заключать мир?»


Следовательно, надежда на согласие Насера приступить к прямым переговорам была не велика. Однако Д.Бен-Гурион рассчитывал, во-первых, на военную поддержку стран Запада, которая поставит Израиль, по крайней мере, в равные условия с Египтом по количеству и качеству военной техники. Во-вторых, премьер был вынужден заниматься решением таких проблем, как: несоблюдение соглашения о перемирии, бесконечные инциденты на границах, деятельность палестинских федаинов внутри Израиля, египетские мероприятия по блокаде израильского порта Эйлат и в целом израильского морского пути через Тиранские проливы и Суэцкий канал. Поэтому, с одной стороны, Д.Бен-Гурион надеялся, что сильный в воен ном отношении Израиль заставит Насера задуматься о последствиях возможной войны с ев рейским государством. С другой стороны, используя вмешательство США, премьер министр настаивал на серьезном отношении Насера к претензиям Израиля. Президент Д.Эйзенхауэр должен был понять, что израильтяне связывают успех миссии Р.Андерсона с оказанием Соединенными Штатами военной помощи Израилю.

Когда Р.Андерсон вылетел в Вашингтон для консультаций с администрацией, Д.Бен Гурион направил 14 февраля президенту США письмо, в котором, в частности, указывал на подрыв позиций Запада состоявшейся чешско-египетской сделкой 1955 г. Израиль находит ся под угрозой уничтожения в результате модернизации египетской армии. «Слабый и бес помощный Израиль, – писал премьер-министр, – который Египет может легко уничтожить или, по меньшей мере, невероятно ослабить, не будет рассматриваться партнером урегули рования, основанного на принципе взаимных уступок. С другой стороны, Израиль, спо собный защитить себя – который не может быть уничтожен, в состоянии приблизить мир.

Поэтому я призываю Вас, господин Президент, от имени моего правительства и народа не оставлять Израиль без адекватного потенциала самообороны, который могут обеспечить вооружения только великой державы, и отдать распоряжение обеспечить Израиль вооруже ниями только Соединенных Штатов, которые необходимы стране для предотвращения или отражения нападения».

Используя аргументы об опасности советского проникновения на Ближний Восток, ру ководство Израиля приглашало администрацию Д.Эйзенхауэра встать на сторону еврейско го государства в его отношениях с арабскими соседями. Идея Д.Бен-Гуриона о том, чтобы американский президент сделал заявление о гарантиях США Египту и Израилю в случае но вой войны или о недопустимости последней между двумя странами, была прочно связана с израильским запросом на американские вооружения. Премьер-министр никогда не переста вал оставаться реалистом и политические декларации рассматривал лишь как мощный сти мул к действию или необходимый фон для настоящих внешнеполитических мероприятий.

«Оружейные» требования Израиля были сформулированы М.Шареттом в беседах с Р.Андерсоном. Нам не нужно такое же количество вооружений для отражения нападения, которое имеет Египет, сказал министр иностранных дел. 60 или 75 самолетов «было бы дос таточно» против 200 МиГов в руках Насера. Израильтяне смогли бы решить все вопросы, связанные с приемкой вооружений и обучением по их эксплуатации. Ответное письмо пре зидента США Д.Бен-Гуриону было расценено М.Шареттом как негативный ответ, несмотря на то, что эмиссар президента заверял израильских собеседников в наличии серьезной обес покоенности судьбой Израиля – обеспокоенности, которая охватила и госсекретаря Дж.Ф.Даллеса, и самого президента.

Однако ответ был действительно разочаровывающим. Д.Эйзенхауэр в письме от 27 фев раля писал: «Я получил полную и выраженную в симпатиях записку о Вашем заявлении, ка сающемся потребностей Израиля в вооружениях. Вашему запросу уделено самое тщатель ное внимание в свете необходимости как обеспечения безопасности Израиля, так и создания положения, наиболее способствующего миру в регионе». Текст письма фактически свиде тельствовал о незаинтересованности президента решить вопрос поставок вооружений поло жительно, а также о том, что просьба Израиля отправлена в бюрократическую «трясину»

обсуждения на различных уровнях внешнеполитических ведомств США.

Потерпев неудачу с вооружениями, Д.Бен-Гурион все еще надеялся на возможность ор ганизации встречи с египетским руководством, сам факт которой мог изменить или смяг чить эскалацию напряженности в двусторонних отношениях.

Встреча, которой добивался Д.Бен-Гурион, так и не состоялась, хотя была даже намечена фигура – американский разведчик Кермит Рузвельт –, которая должна была скоординиро вать усилия египтян и израильтян по проведению секретных переговоров. Израильские предложения не отвечали интересам режима Насера, который развивал успешное сотрудни чество с СССР, да, вероятно, и личным устремлениям Насера, претендующего на роль пан арабского лидера, на роль одного из вождей стран «третьего мира». Поэтому он и не мог до пустить дальнейшего продвижения сепаратных переговоров.

В 1962-1963 гг. Д.Бен-Гурион сделал еще одну попытку сближения с лидером Египта. На этот раз премьер-министр обратился за посредничеством к президенту Югославии Тито, ко торый имел одинаково хорошие отношения с руководством Египта и Израиля. Однако ответ Тито, переданный Д.Бен-Гуриону через эмиссара был негативным. «Я хотел бы отметить, – писал Тито, – что, боюсь, Вы переоцениваете мою личную способность содействовать бы строму и конкретному урегулированию проблем конфликта, существующих между вами и вашими соседними странами, независимо от моей доброй воли в этой связи».

Неудача миссии Р.Андерсона имела негативные последствия. Напряженность на египет ско-израильской границе возрастала. Д.Бен-Гурион и его правительство в поисках союзни ков обратились к Франции и Великобритании и обрели в лице последних надежных постав щиков вооружений. Обе стороны – Египет и Израиль – беспрепятственно приближались к военной развязке спора, которая и произошла в октябре-ноябре 1956 г. в ходе событий, из вестных в историографии под названием «Суэцкий кризис».

Чрезвычайное положение, в котором оказалось Государство Израиль с первых дней сво его существования, предопределило совершенно специфические задачи и методы осуществ ления внешней политики. Тайная дипломатия и профессионально работающие секретные службы стали интегральной частью международных отношений еврейского государства.

Первому главе правительства Д.Бен-Гуриону принадлежала, несомненно, роль организа тора, координатора и непосредственного участника специальных внешнеполитических опе раций. Премьер-министр был прежде всего инициатором стратегических идей и оператив ных распоряжений. Именно Д.Бен-Гурион при содействии своих консультантов (Р.Шилоах, Р.Гарель, Ш.Перес, Т.Коллек и другие) заложил принципиальные основы секретной дипло матии Израиля. Это был своеобразный кодекс правил ведения переговоров и внешней поли тики как таковой.

Важнейшим принципом кодекса была опора на боевую мощь Армии обороны Израиля и способность государства нанести поражение региональному противнику или, по меньшей мере, сдержать намерения последнего напасть на Израиль. Д.Бен-Гурион, разговаривая с за рубежным партнером, чувствовал за спиной могучий военный потенциал, позволяющий вы ставлять жесткие требования и твердо отстаивать государственные интересы. Израильтяне высоко ценили прямые, без посредников, переговоры – в этом состоял второй принцип из раильской дипломатии. Обращение к посреднику (будь то Р.Андерсон или Й.Б.Тито) рас сматривалось не более как временная, вынужденная стадия. Только прямые переговоры могли принести желаемые Израилю политические результаты. Эти результаты состоялись, очевидно, в случае с Турцией, Ираном и Эфиопией. В отношении арабских стран правитель ство Израиля использовало сепаратные контакты, стремясь договориться с Египтом и Иор данией поодиночке.

Д.Бен-Гурион был готов к переговорам на любой стадии с арабскими странами и посто янно инструктировал своих дипломатов и эмиссаров ценить сам факт встречи, поскольку по следняя могла разрядить царившую атмосферу политической напряженности, мнительности и конфронтации. В этом смысле израильские дипломаты использовали малейшую возмож ность контакта с арабскими коллегами, даже если контакт заранее не предполагал позитив ных результатов.

Четвертым правилом в «наборе» переговорных методов израильской дипломатии был отказ от принципиальных уступок и компромиссов по существу. Компромисс был возможен только в том случае, если он был выгоден Израилю.

Данный «набор» переговорных инструментов предполагал хорошо развитую систему разведслужб, специальных подразделений и контрразведки. Деятельность спецслужб и уси лия тайных дипломатов, в силу вышеуказанных обстоятельств, необычайно тесно перепле тались друг с другом. Руководители Моссад и соответствующих отделов Аман и Шин-Бет (политическая контрразведка) одновременно служили личными эмиссарами премьер министра, облеченными самыми высокими полномочиями.

Концептуально, тайная внешняя политика Израиля следовала идеям, разработанным Д.Бен-Гурионом. Заключение Моссад, Аман, Шин-Бет «стратегических альянсов» с запад ными спецслужбами, несомненно, расширяли как географию деятельности секретной ди пломатии, так и ее политические возможности. Во всех отношениях дружба с Западом была ощутимой «подпиткой» и глобальных, и региональных усилий Государства Израиль.

Второй сферой тайной дипломатии израильское правительство определяло страны, нахо дившиеся географически за пределами враждебного арабского «кольца». В этой связи Д.

Бен-Гурион поставил задачу заключения «периферийных союзов» с Ираном, Турцией, Эфиопией, а также с национальными движениями стран Ближнего Востока, и лично участ вовал в решении данной проблемы.


«Стратегические альянсы» и «периферийные союзы» создавали благоприятные условия для осуществления тайной дипломатии применительно к арабским странам. Конечные цели на переговорах с королем Абдаллой или Насером не были достигнуты. Однако тайные «бе седы» оказали большое воздействие на умеренную политику Иордании в отношении Израи ля, а в случае с Насером – дали Государству Израиль время на закупки вооружений и воз можность прояснить истинные намерения египетского лидера, закамуфлированные в стили стически тонких арабских фразах, переданных через посредника Р.Андерсона. Поэтому, не смотря на тот факт, что мир между Израилем и его тайными партнерами не был заключен, опыт тайной дипломатии Д.Бен-Гуриона оказался положительным для будущей внешней политики государства, поскольку заложил тактические основы поведения Израиля в услови ях арабского окружения на многие годы вперед.

3.5. Участие Египта в международных делах на Ближнем Востоке.

Важным участником международных отношений в регионе был Египет. Бывшее до го сударственного переворота 1952 г. монархией это государство оказалось глубоко вовлечен ным в водоворот арабо-израильского конфликта. Во-первых, по причине своего погранично го с еврейским государством положения. Во-вторых, ввиду своей зависимости от Велико британии – державы, управлявшей Палестиной на основании мандата Лиги Наций. Третья причина состояла в том, что Египет принадлежал и ясно солидаризировался с арабским ми ром, враждебно воспринявшим появление на политической карте государства с религией иудаизма и достаточно амбициозной внешнеполитической программой. Египетская армия принимала участие в первой арабо-израильской войне 1948-1949 гг. В ходе военных дейст вий множество солдат и офицеров армии короля Фарука попало в плен. Среди окруженных израильтянами египетских офицеров был будущий лидер государства Гамаль Абдель Насер, который видел кризисные явления не только в вооруженных силах, но и во всей политиче ской системе Египта. Именно в те годы плена и невыгодных для Египта сепаратных согла шений о перемирии с Израилем появлялось новое политическое мировоззрение. Насер и группа молодых офицеров мечтали о новом, независимом от Великобритании и любой дру гой колониальной державы Египте с процветающей экономикой, справедливой социальной системой и хорошо организованной армией.

В июле 1952 г. королевский режим Фарука пал в результате заговора и государственного переворота, совершенного группой «Свободные офицеры». Насер стал в новом правительст ве заместителем премьера и министром внутренних дел. В процессе острой внутриполити ческой борьбы 1953-1954 гг. влияние Насера возросло. В 1954 г. Насер стал премьер министром и председателем Совета революционного командования. Как раз с этого момента началась активная, впечатляющая внешняя политика Египта.

По своим взглядам и международным устремлениям Насер был ярким антиимпериали стом, панарабистом и патриотом Египта. Его панарабизм был направлен на объединение усилий всех арабских государств с целью достижения национальной независимости и роста благосостояния народа. Антиколониализм Насера проявился очень быстро. В противовес Багдадскому пакту – креатуре стран Запада и Турции – египетское правительство заключило в октябре 1955 г. соглашения с Сирией и Саудовской Аравией в области обороны и взаим ной помощи. Весной 1956 г. Египет заключил военный пакт с Йеменом и Саудовской Ара вией. Это был вызов египетского лидера усилиям США и Великобритании объединить в блоки ближневосточные страны на основе борьбы с «угрозой коммунизма». Этот вызов сов пал по времени с проявлением искреннего интереса, который проявило к внешней политике Каира советское руководство. В 1955 г. в результате тайных контактов СССР начал постав ки оружия и боевой техники Египту в рамках т.н. «Чешской сделки».

Начавшееся сотрудничество с Москвой вызвало протесты не только правительств стран Запада и Израиля, но и в окружении самого лидера Египта. Однако военная кооперация с СССР была не целью, а лишь средством решения государственных задач. Об этом свиде тельствовали дальнейшие мероприятия Насера в сфере международной политики.

26 июля 1956 г. Насер объявил в Александрии о национализации «Компании Суэцкого канала», акционерами которой были граждане Великобритании, Франции и некоторых дру гих стран. Буквально на следующий день в генеральных штабах в Лондоне, Париже и Тель Авиве рассматривались первоначальные варианты военного нападения на Египет. Органи зованная западными державами кампания по дискредитации лидера Египта и его внешней политики, усилия по т.н. «интернационализации» канала заставили Насера искать поддерж ки у СССР. В октябрьские дни 1956 г., когда Великобритания, Франция и Израиль вели бое вые действия против Египта, арабские страны выступили единым дипломатическим фрон том против Тройственной агрессии. Насер ожидал результатов визита сирийского прези дента Ш. Куатли в Москву. На переговорах с Первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хруще вым, Председателем Совета Министров СССР Н. Булганиным и маршалом Г. Жуковым си рийский президент просил советское руководство вмешаться в Суэцкий кризис. Москва вы ступила с резким заявлением в поддержку арабской страны и фактически пригрозила воен ной интервенцией в районе канала.

В 1957 г. Египет заключил с СССР экономическое соглашение на длительную перспек тиву. В апреле-мае 1958 г. состоялся официальный визит президента Насера в Москву. Объ единение усилий с СССР потребовалось и в июле 1958 г., когда практически одновременно в Ираке произошел государственный, антимонархический переворот, а в Ливане и Иордании осуществлена интервенция США и Великобритании. Возникла угроза большой ближнево сточной войны с участием великих ядерных держав. С кратким визитом Насер прибыл в Москву. Президенту удалось договориться, что СССР проведет военные маневры 24 совет ских дивизий на границе с Турцией – членом НАТО и Багдадского пакта. В очередной раз вмешательство Советского Союза остановило «сползание» кризиса в бездну неуправляемого регионального, и, возможно даже, мирового конфликта.

Как уже было сказано, Г.А. Насер выступал против создания каких бы то ни было воен но-политических альянсов в регионе – антисоветской или просоветской направленности.

Тем не менее, в сфере межарабского сотрудничества Насер стремился весьма далеко. Благо даря его усилиям в 1958 г. произошло объединение экономик и политических режимов Египта и Сирии в Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Две страны осуществляли социально-экономические и политические реформы вместе путем проб и ошибок. Создание ОАР было одновременно и примером и приглашением в ассоциацию арабских государств.

Несмотря на то, что в 1963 г., в результате переворота в Дамаске Сирия вышла из ОАР, Еги пет еще долго сохранял название 1958 г. Это был, очевидно, расчет Насера на то, что Сирия или какое-либо другое арабское государство поддержит насеровский вариант арабского объ единения и вступит в ОАР. В 1967 г. Израиль напал именно на ОАР, хотя фактически Объе диненной Республикой был Египет. То, что нападение было совершено на ОАР, должно бы ло показать, что война идет против арабского мира как такового.

В зарубежной, да и западной литературе нередко муссируется тезис о якобы «постоян ной агрессивности» египетского лидера, его непримиримости. Однако факты показывают, что с самого начала своего пребывания у власти Г.А. Насер не желал войны с Государством Израиль, хотя и выступал против внешнеполитического курса последнего. Тайные диплома тические контакты, которые египетское руководство вело через посредников с правительст вом М. Шаретта и Д. Бен-Гуриона в 1950-е годы, свидетельствуют об обратном. Насер стре мился к миру с Израилем, право которого на существование он не отрицал. Однако мир с Израилем должен был удовлетворять интересы не только Израиля, но и арабских госу дарств.

Ближневосточный кризис 1967 г. начался в связи с обострением отношений Израиля с Сирией, а не с Египтом. В мае 1967 г. Насер, выполняя союзнические обязательства, принял решение передвинуть свои войска с африканской части страны на Синайский полуостров. С этой целью начальник генерального штаба египетской армии генерал М. Фавзи направил официальное письмо генеральному секретарю ООН У Тану с просьбой вывести Чрезвычай ные силы ООН из района границы Газа-Эйлат, т.е., района непосредственного противостоя ния Израиля и Египта, но не выводить силы из Шарм аш-Шейха и других пунктов. Расчет Каира был на то, что демонстрация силы заставит израильское правительство прекратить враждебную кампанию и провокационные действия на границе с Сирией. Кроме того, Насер стремился выступить в роли общеарабского защитника. Ответ У Тана был категоричным:

либо ООН выводит свои силы из всех районов, либо не выводит вообще.

Каиру пришлось вводить свои войска во все районы Полуострова. Создавалось впечат ление, что Насера упорно «подталкивали» к войне. В течение всего мая 1967 г. президент ОАР подчеркивал: «Мы не собираемся стрелять первыми, мы не собираемся совершать на падение». 28 мая 1967 г. президент выступил на конференции арабской и зарубежной прес сы в Каире. Он отметил, что главный вопрос кризиса заключается не в Тиранских проливах и не в силах ООН. «Все это условные аспекты гораздо большей и более важной проблемы – проблемы агрессии, которая совершилась и по-прежнему совершается на земле конкретной части арабской отчизны – в Палестине – и вытекающей отсюда угрозы всем нашим стра нам», - сказал Насер. Он объяснил, что условия, при которых Египет попросил вывода ЧС ООН «хорошо известны». «Существовала угроза Сирии;

был план нападения на нее;

для этого были запланированы конкретные меры;

эти меры, значит, должны были быть осуще ствлены;

для их осуществления было установлено особое время, и авторитетные голоса раз давались в Израиле, открыто требовавшие наступления на Дамаск…Поэтому, - сделал вывод президент ОАР. – вооруженные силы Объединенной Арабской Республики должны были продвинуться на позиции, с которых могли бы эффективно отразить агрессию».

В то же время египетское правительство предпринимало шаги, которые расценивались Израилем и его западными союзниками как повод к войне. Разместившиеся в Шарм аш Шейхе египетские военнослужащие наблюдали, как через Тиранские проливы проходят судна, везущие стратегические грузы в израильский порт Акаба. На глазах египтян происхо дило усиление военного потенциала Израиля. Каир принял решение закрыть проливы и ин спектировать суда, проходящие через него. Однако и на том этапе египетские дипломаты были готовы к компромиссу. В частности, они приняли предложение У Тана о том, что в обмен на прекращение эксплуатации Израилем Тиранских проливов Египет прекратит ин спекцию судов в этом районе.

За день до нападения Израиля, 4 июня 1967 г. Насер совещался с египетским генераль ным штабом и вновь отверг идею превентивного удара ОАР по Израилю. «Молниеносная война» Армии обороны Израиля была проведена всего за 6 дней и окончилась поражением арабских войск и оккупацией арабских территорий. Однако и в период войны Насер про должал настаивать на необходимости достижения мира и защиты суверенитета арабских стран. В своей телеграмме королю Иордании Хусейну президент ОАР признавался: «Агрес сия была навязана нам, и нашей обязанностью было сопротивляться всей ее силе, предатель ству и сговору…История наций состоит из взаимных уступок, продвижения вперед и отсту пления, поэтому пусть мы будем уверены, что какой бы выбор мы ни сделали в этот ре шающий момент, хотя выбор может быть критическим для нас, он поставит нас в положе ние, от которого мы можем продвигаться вперед. Такова воля Аллаха…».

9 июня 1967 г. президент выступая по телевидению, заявил, что считает себя ответствен ным за военное поражение, и подал в отставку. Однако Каир заполнился тысячами людей, которые призвали своего харизматического лидера вернуться к обязанностям президента. июня 1967 г. Г.А. Насер вновь стал президентом ОАР. Египет обратился к СССР за помо щью в восстановлении страны после войны 1967 г. Начался новый этап тесного египетско советского военно-политического, экономического и культурного сотрудничества.

В последние годы, вплоть до своей кончины в сентябре 1970 г., Насер продолжал высту пать за справедливое урегулирование арабо-израильского конфликта. Сопротивляясь экс тремистам внутри Египта и в других арабских странах, он требовал безусловного вывода израильских войск с территорий, оккупированных в 1967 г. и отстаивал дипломатические методы борьбы за урегулирование.

После войны 1967 г. Египет решал еще одну важную проблему – проблему взаимоотно шений с Саудовской Аравией по поводу Йемена. В 1962 г. Революционный совет Йемена обратился к Каиру с просьбой оказать военную помощь в борьбе против сторонников вос становления монархии, за которыми, очевидно, стояла Саудовская Аравия. На деле присут ствие египетских солдат и офицеров в Йемене превратилось в настоящую войну Египта с йеменскими роялистами, саудовскими наемниками. В результате войны обострились отно шения ОАР с консервативными арабскими режимами. Саудовский король Фейсал опасался, что окончательное поражение роялистов в Йемене усилит оппозиционные настроения в его королевстве. «Йеменский вопрос» напрягал египетский бюджет и вызывал ненужные трения с теми арабскими странами, которые являлись финансовыми донорами Египта. После пора жения в войне 1967 г. «йеменское бремя» стало невыносимым для Египта.

На всеарабской встрече в Хартуме в сентябре 1967 г. президент ОАР решился на подпи сание соглашения по Йемену с королем Фейсалом. Это решение было нелегким, но необхо димым. Рассчитывая на финансовую помощь Эр-Рияда и других консервативных арабских режимов, Насер пошел на уступки. По достигнутому соглашению, египетские войска выво дились из Йемена. Взамен на эту уступку король Фейсал предпринял усилия по созданию фонда арабской помощи жертвам израильской агрессии. Египет и Иордания получали еже годную помощь от Саудовской Аравии, Ливии и Кувейта.

Последним крупным внешнеполитическим мероприятием Египта при Насере стало уча стие в т.н. «войне на изнурение» против Израиля. Война, носившая вначале характер погра ничных стычек в зоне Суэцкого канала, постепенно превратилась в крупномасштабный конфликт, в котором приняли участие сухопутные войска и, главным образом, авиация и войска ПВО. Израильские ВВС бомбили не только военные, но и гражданские объекты Египта. Глубинные рейды израильской авиации стали настолько опасными, что по просьбе египетского руководства в боях стали принимать участие военнослужащие Советской Ар мии. Анализируя политику Насера в период «войны на изнурение» 1969-1970 гг., эксперты отмечают, что, очевидно, египетский лидер по-прежнему стремился к миру, однако средст вом для достижения мира считал установление равного баланса сил с Израилем. Тель-Авив должен был прийти к мысли о необходимости заключения мирного соглашения с сильным, а не слабым Египтом. Эту линию затем продолжал развивать президент Египта А. Садат, но не с помощью СССР, а с помощью Соединенных Штатов, во многом в ущерб интересам собственной страны. В результате дипломатических усилий СССР, США, ООН и арабских стран было достигнуто соглашение о прекращении огня 5 августа 1970 г.

3.6. Эскалация арабо-израильского конфликта.

США и проблема Палестины во второй половине 1940-х годов Во второй половине 1940-х годов ООН активно обсуждала палестинскую проблему.

Суть проблемы — предоставление евреям и арабам Палестины права на самоопределение и создание собственного государства. Проблема обострялась наличием десятков тысяч евреев, пострадавших от нацистов в годы прошедшей войны, сосредоточенных в многочисленных лагерях перемещенных лиц в Европе и ожидавших решения своей судьбы. Постоянные члены Совета Безопасности ООН в принципе одобряли идею образование еврейского госу дарства. Правительства США, Великобритании, Франции испытывали мощное давление со стороны сионистских организаций, которые указывали на страдания евреев в годы войны и на потребность создать для них надежное убежище в Палестине. Руководитель СССР И.В.

Сталин поддержкой еврейского государства рассчитывал приобрести союзника на Ближнем Востоке. Гоминдановское правительство, а затем правительство Коммунистической партии Китая в те годы в целом одобряли идею образования арабского и еврейского государств в Палестине.

29 ноября 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 181 (II) о будущем Палестины. Основные пункты резолюции говорили о следующем:

1. Британский мандат на Палестину прекращается по возможности скорее, но не позднее 1 августа 1948 г.

2. Вооруженные силы державы-мандатория быстро выводятся из Палестины, вывод должен завершиться не позднее 1 августа 1948 г.

3. Независимые арабское и еврейское государства и Особый Международный Режим для Города Иерусалима будут образованы в Палестине через два меся ца после завершения эвакуации вооруженных сил державы-мандатория, но в любом случае не позднее 1 октября 1948 г.

4. Город Иерусалим будет создан как отдельная единица с особым международ ным режимом и будет управляться Объединенными Нациями.

5. Два государства образуют экономический союз. Целями Экономического Союза Палестины должны быть: таможенный союз;

совместная валютная сис тема;

функционирование в общих интересах железных дорог, межгосударст венных шоссе, почтовых, телефонных и телеграфных служб и портов и аэро портов;

совместное экономическое развитие, в особенности, в области ирри гации, мелиорации земли, защиты почвы;

доступ обоих государств и Города Иерусалима к водному и энергетическому потенциалу.

Резолюция предусматривала, следовательно, постепенное создание двунационального арабо-еврейского государства, объединенного экономическим сотрудничеством и со вместным контролем религиозных мест Палестины, имеющих мировое значение. Это был, вероятно, самый разумный вариант решения проблемы Палестины в создавших ся условиях. Однако начавшиеся в Палестине военные действия и провозглашение Государства Израиль в мае 1948 г. помешали осуществлению резолюции 181.

Решающую роль в принятии резолюции и создании государства Израиль сыграли США. Этот факт вполне объясним, если учесть, что после второй мировой войны Со единенные Штаты были, пожалуй, наравне с Советским Союзом, самой могучей державой в военно-политическом и экономическом смысле слова.

В конце 1940-х годов во внешнеполитическом комплексе США имела место продол жительная дискуссия относительно стратегии и тактики американской ближнево сточной политики.

КОНГРЕСС ПРЕЗИДЕНТ США Г.С. Трумэн Д.Найлз К.Клиффорд Госдепартамент Дж. Маршалл Министерство обороны ЦРУ Аллен Даллес Сионистские и еврейские организации, лоббирующие в коридорах власти Позиция исполнительных ведомств (госдепартамент, Пентагон и ЦРУ) казалась, не смотря на ряд межведомственных разногласий и противоречий, единой и состояла в сле дующем. Соединенные Штаты должны быть готовы к военному вмешательству в дела Пале стины в случае начала арабо-еврейской войны, в особенности, если в районе начнется совет ская военная интервенция. С политической токи зрения, указывали разработчики американ ских внешнеполитических министерств, необходимо добиваться пересмотра резолюции 181, поскольку арабские государства решительно возражают созданию еврейского государства, тем более в Святой Земле, где возникнет опасность доминирования одной религии. Соеди ненные Штаты могут, а в случае советского вмешательства должны, поддержать евреев, но не в ущерб отношениям с арабами, которые составляют количественно абсолютное боль шинство населения региона Ближнего Востока;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.