авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«Н. Е. ТЮРИНА МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРАВОПОРЯДОК Современные проекты совершенствования и преобразования) ИЗДАТЕЛЬСТВО КАЗАНСКОГО ...»

-- [ Страница 2 ] --

Г. Мозлер в работе «Международное сообщество как правовое образование» исследует проблему международ ного правопорядка. «Я считаю, что существование меж дународного правопорядка имеет двойную природу: это параллельное существование самоуправления в виде суверенных образований и информированность о правовых нормах, которые 113заменяют несуществующую общую верховную власть». Такими, по мнению Г. Мозлера, были условия становления международного правопорядка, такими они остаются и на сегодняшний день. В то же время он отмечает и новые факторы, характерные для современности, это международные организации, а также выдвижение индивида в качестве фактора международного права и правопорядка 114.

Г. Мозлер, таким образом, с одной стороны, отмечает информативный характер международно-правовых норм, с другой — их функцию осуществления верховной власти, что, во-первых, не соответствует одно другому, а, во вторых, представляется некорректным Как известно, коренным отличием международно-правовых норм от всех иных правил международного общения, которыми государства, будучи именно информированными о них, могут руководствоваться по своему усмотрению, является юридическая обязательность. Нормы, выработанные в результате консенсуса, и верховная власть — далеко не одно и то же. В основе первого — добровольное волеизъявление, в основе второго — властное при нуждение. Поэтому суть дела не в замене одного другим, а в принципиально отличном способе правотворчества и правореализации, основанном на общедемокра тических (неавторитарных) принципах и принуждении (в основном самопринуждении) как следствия добро вольного волеизъявления.

Следует отметить также концепции порядка в меж дународном сообществе, которые основаны на ведущей роли международного права. Так, по определению Ф. Ван Асбека, международный правопорядок означает устойчивые отношения и иерархию интересов и ценностей за пределами национальных границ. Эти отношения и иерархия должны, насколько возможно, устанавливаться беспристрастным органом на основе принципа справедливости, а не в соответствии с постоянными или временными моментами соотношения сил, используемых в интересах группы, принимающей решения 115. Между народный порядок должен строиться на международном праве 116.

Последнее положение конкретизирует М. Виралли:

международный правопорядок — это «создание и реализация международного права» 117.

Обобщая различные подходы к понятиям междуна родного и мирового порядка, можно сказать, что наиболее распространенным представлением о международном порядке является порядок отношений между государствами.

Миропорядок характеризуется либо как совокупность национальных и всех видов международного порядка, либо как порядок отношений между всеми людьми и их всевозможными суверенными и несуверенными образованиями (понятие суверенности при этом становится относительным.— Н. Т. ). Из последнего толкования миропорядка следует, что существующая система суверенных национальных государств и ориентированные на нее международно-правовые нормы оказываются препятствием для функционирования системы миропо рядка, а международное право, содержащее права и обязанности государств, не может полностью выполнять роль регулятора отношений в этой системе, соответственно теряют смысл и его институты. С этих позиций практика нарушения международно-правовых норм получает обоснование, к которому нередко прибегают США. Таким образом, поскольку теоретические исследования проблемы порядка в международном сообществе тесно связаны с практикой межгосударственных отношений, подход к ним со стороны американских юристов приобретает немаловажное значение. В настоящее время он характеризуется рядом концепций трансформации международного правопорядка в новый мировой порядок.

Некоторые из них, затрагивающие наиболее важные вопросы теории и практики международного права, будут рассмотрены в следующей главе.

Примечания См.: У с е н к о Е. Т. Соотношение категорий международного и национального (внутригосударственного) права // Советское государство и право. 1983. № 10. С. 45—46.

Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. Т. 15. С. 368.

См : Б о р и с о в В. В. Правовой порядок развитого социализма.

Саратов, 1977. С 35—57.

См.: А л е к с е е в С. С. Общая теория социалистического права.

Вып. 1. Свердловск, 1963. С. 187;

Общая теория социалистического права. Т. 1. М., 1981. С. 235;

Теория государства и права. М., 1986, С.

307;

В а с и л ь е в А. М. Правовые категории. М., 1976. С. 181;

С а м о щ е н ко И. С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 47—51;

С о к о л о в Ю. А. Участие трудящихся в охране советского общественного порядка. М., 1962. С.

12. См.: Теория государства и права. 1965. С. 433';

1970. С. 505;

1983.

С. 377;

Р а б и н о в и ч П. М. Упрочение законности — закономерность социализма. 1975. С. 67—68.

Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972 С. 8, 23, 16. 17.

См.: Н е д б а й л о П. Е. Применение советских правовых норм. М, 1960. С. 125;

С т р у ч к о в Н. А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970. С. 22.

Юридический энциклопедический словарь. М., 1984. С 287.

См.: Б о р и с о в В. В. О связи правопорядка и правоот ношений//Вопросы теории государства и права/'Межвуз. сб Саратов, 1983. С. 37, 40.

См.: В а с и л ь е в А. М. Указ. соч. С. 181.

" Б о р и с о в В. В. Указ. соч. С. 244.

См. там же. С. 69.

См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права.

Основные институты и понятия. М., 1970. С. 536, 537, 453;

Теория государства и права. М., 1974. С. 607—608;

Теория государства и права.

Л., 1982. С. 315.

Р а б и н о в и ч П. М. Указ. соч. С. 68.

А л е к с е е в С. С. Общая теория права. С. 219.

Б о р и с о в В. В. Указ. соч. С. 363.

" А л е к с е е в С. С. Указ соч. С. 219.

Б о р и с о в В. В. Указ. соч. С. 362.

См. В а с и л ь е в А. М. Указ. соч. С. 156.

Там же. С. 179—180.

См. там же. С. 180.

См.: Н а з а р о в Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976. С. 42, 70.

См.: Х а л ф и н а Р. О. Общее учение о правоотношении. М„ 1974. С. 58.

Т к а ч е н к о Ю. Г. Методологические вопросы' теории правоотношений. М., 1980. С. 102.

См.: Н а з а р о в Б. Л. Указ. соч. С. 72.

Я в и ч Л. С. Сущность права. Л., 1985. С. 160.

Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. С. 23.

См.: Р е ш е т о в Ю. С. Реализация норм права и правоотношения // Правоведение. 1976. № 6. С. 25—26;

Ч е р н и ч е н - ко С. В.

Реализация международно-правовых норм//Сов. ежегодник межд.

права. 1980. М., 1981. С. 59;

Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972. С. 19.

Д у д и н А. П. Диалектика правоотношений. Саратов, 1983.

См.: Б у р л а и Е. В. Нормы права и правоотношения в социалистическом обществе. Киев, 1987. С. 76.

C h a m b l i s s W., S a i d m a n R. Law, order and power. Reading (Mass), 1982. P. 77.

W e n g 1 e r W. Public international law. Paradoxes of a legal order // Recueil des cours. Collected courses of the Hague Academy of international law. The Hague, 1982. T. 158. P. 77.

Цит. по: F a 1 k R The end of world order: essays on normative international relations. N.-Y.— London: Holmes and Meier, 1983. P. 40.

К i r k R. The roots of american order. La Sale (III), 1975. P. 5.

М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 11.

См.: Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 13—16.

В сочетании «современное международное право» Г. И. Тун-кин подчеркивает «современное», указывая на кардинальное отличие действующего международного права от старого буржуазного международного права. (См.: Курс международного права. Т. 1. М., 1989. С. 29, 124—129).

Л у к а ш у к И. И. Международно-правовое регулирование международных отношений. М., 1975. С. 17.

Там же. С. 18. -* См.: К у р д ю к о в Г. И. Государство в системе международно правового регулирования. Казань, 1979. С. 12.

См.: Я в и ч Л. С. Сущность права. С. 179.

См.: В а с и л е н к о А. В. Стратегия международного обеспечения миропорядка // Вестник Киевского ун-та: Международные отношения и международное право. 1984. Вып. 18. С. 4.

См. там же.

См. там же, а также Л а з а р е в М. И. Теоретические вопросы современного международного морского права. М., 1983. С. 23.

См.: Р е ш е т о в Ю. А. Современный международный пра вопорядок//Сов. ежегодник межд. права. 1986. М., 1987. С. 97.

Международный порядок: политико-правовые аспекты. М., 1986. С 83. М о в ч а н А. П. Вклад ООН в укрепление международного правопорядка (к 40-летию ООН) // Правоведение. 1985. № 6. С. 25;

Укрепление международного правопорядка—курс КПСС и Советского государства//Советское государство и право. 1986. №6. С. 91;

Международный порядок: политико-правовые аспекты... С. 139.

Ч е р н и ч е н к о С. В. Реализация международно-правовых норм, ее предпосылки и результаты//Сов. ежегодник межд. права. 1980.

М., 1981. С. 64.

См.: С а н д р о в с к и й К. К. Проблемы законности и правопорядка в международных отношениях //-Вестник Киевского ун-та:

Международные отношения и международное право. 1986. Вып. 23. С.

16. Меморандум о развитии международного права//Советское государство и право. 1987. № 4. С. 64.

См.: нарушения США норм международного права. М.. 1984. С. 5.

См.: С а н д р о в с к и й К. К. Указ. соч. С. 18.

См. там же.

См.: Н е д е л ч е в А. И. Международная законность и механизм международно-правового регулирования. Киев, 1985. С. 26—27.

Там же. С. 120.

Восстановление нарушенного права следует рассматривать как часть комплексной проблемы охраны международного правопорядка и важнейший элемент института международно-правовой ответственности.

Проблемы данного института подробно рассматриваются в работах таких юристов-международников, как В. А. В а силенко, В. А. Вадапалас, Ю. М.

Колосов, А. В. Мелешников, Н. А. Ушаков, С. В. Черниченко.

Ч е р н и ч е н к о С. В. Указ. соч. С. 64.

П о з д н я к о в Э. А. Движение системы межгосударственных отношений//Общественные науки 1987. № 2. С. 59.

См.: Л у к а ш у к И. И. 70-летие Октября и международное право//Советское государство и право. 1987. № 11. С. 60.

Там же. С. 64.

См.: Л и х а ч е в В. Н. Пробелы в современном международном праве. Казань, 1985. С. 18—19.

Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. Т. 49. С. 370.

Ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров г.;

в ст. 19 Проекта статей об ответственности 1976 г.;

в Декларации принципов международного права 1970 г.;

Е в и н-т о в В. И.

Международное сообщество и правопорядок. Киев, Наукова думка, 1990.

См.: М о в ч а н А. П. Организация Объединенных Наций и международный правопорядок. С. 16.

См.: Л у к а ш у к И. И. Указ. соч. С. 57—59. * См.: У ш а к о в Н. А. Проблемы теории международного права.

М., 1988. С. 137—140.

См.: О с и п о в А. Программа мира и социального прогресса // Мировая экономика и международные отношения. 1986. № 2. С. 22;

П р и м а к о в Е. XXVII съезд КПСС и исследование проблем мировой экономики и международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. 1986. № 5. С. 4.

Там же. С. 5.

См.: Международный порядок: политико-правовые аспекты. С. 12.

Там же. С. 12.

См. там же. С. 83.

См.: М о в ч а н А. П. Укрепление международного правопорядка — курс КПСС и Советского государства. С. 84—85.

См.: Г о р б а ч е в М. С. Октябрь и перестройка: револю ция продолжается / Доклад, посвященный 70-летию Октябрьской социалистической революции // Правда. 1987. 3 ноября.

Как отмечает Р, Косолапое, история дает немало примеров, свидетельствующих о том, что международные отношения представ ляют больший простор для компромиссов разнородных социальных сил, чем отношения внутриобшественные. См.: К о с о л а п о е Р.

Общественная природа международных отношений // Мировая эко номика и международные отношения. 1979. № 7. С. 67.

М о в ч а н А. П. Разрядка напряженности и международный правопорядок//Советское государство и право. 1976. № 11. С. 94-95.

См.: Ш е с т а к о в Л. Н. К вопросу определения норм в международном праве // Советский ежегодник международного пра ва. 1980. М., 1981. С. 72. • ;

_...

См. там же. С. 75., См., например: Выступление министра иностранных дел Кипра Г.

Якову на 40-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН// Международная жизнь. 1986. JY° 1. С. 115—116.

См.: У ш а к о в Н. А. Указ. соч. С. 139.

Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 74—76.

Там же. С. 65.

Ш а х н а з а р о в Г. X. Социализм и будущее. М., 1983. С. 398.

Международный порядок: политико-правовые аспекты. С. 38.

См.: Я в и ч Л. С. Сущность права. С. 179.

См.: У ш а к о в Н. А. Указ. соч. С. 13.

См.: Программа Коммунистической партии Советского Союза (новая редакция) // Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 176—177.

См.: К i m S. The United Nations, Lawmaking and world order//Alternatives: A journal of world policy. 1985. Special UN 'Commemorative issue. V. 10. № 4. P. 668.

F a 1 k R. The decline and future perspects of international) law//Canadian journal of development studies. 1981. № 1. P. 173;

K i m S.

Op. cit. P. 643.

См.: Л у к а ш у к И. И. Международно-правовой нигилизм во внешней политике США//Советское государство.и право. 1982. № 7. С.

121 — 129;

Ф е л ь д м а н Д. И., Ч е б ы ш е в С. Н. Международно правовой нигилизм (генезис и современность) // Сов. ежегодник межд.

права. 1979. М., 1980. С. 200—211.

К el s e n Н. General theory of law state. N.-Y., 1974. P. 190.

Р о u n d R. The task of law in Atomic Age // Law, state and international legal order: Essays in honor of Hans Kelsen. Knoxville., 1964.

P. 236.

М с. С 1 u r e W. World legal order: Possible contributions by the people of the United States.— Chapel Hill, 1960. P. 235.

Studies in world public order / McDougal M. and Associates. New Haver, 1960. Introduction.

Op. cit. Introduction.

M e n d l o v i t z S., W e i s s T. The study of peace and justice:

Toward a framework for global discussion // Planning alternative future.

N.-Y., 1975. P. 157.

F a 1 k R. Contending approaches to world order // Peace and •world order studies: A curriculum guide. N.-Y., 1981. P. 35.

F a 1 k R The role of law in world society: Present crisis and ' future prospects // Toward world order and human dignity.— N.-Y.,. 1976. P. 150.

Ibid.

" G a r d n e r R. The hard road to world order // Foreign affairs.

1974. 0 0April. P. 556.

T i n b e r g e n D. Reshaping the international order N -Y., 1980.

P. 187.

H о f f m a n n S. Primacy or world order. N.-Y, 1980. P 187.

'°2 Ibid. P. 187.

См.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Со ветского Союза С. 177.

М с С 1 u r e W. Op. cit. P. 26, 28.

Ibid. P. 29.

Ibid.

F i n k e I s t e i n L. S. Book revews and notes: Negotiating World order: The Artisanship and Architecture of Global Diplomacy.

Wilmington, 1986//American journal of International Law. 1988. V. 82.

№ 2. P. 400.

В u I 1 H. The anarchical society: A study of order in world politics.

N -Y., 1977. P. 8. 103 Ibid P. 20—22.

Аналогичное толкование миропорядка дает М. МакДугал, поэтому его анализ см. во 2-ой главе в связи с концепцией М Мак-Дугала преобразования международного (право) порядка в мировой L у о n P. New states and international order//The basis of international order. London, 1973. P. 24—25.

Ibid. P. 57—58.

М о s 1 e r H An international society as a legal community Alphen an den Rijn. Germantown, 1980. P. 3.

Ibid. P. 6.

V a n A s b e c k F. International society in search of a transnational legal order. Leyden, 1976. P. 232.

Ibid. P. 333.

V i r a l ly M. Revew essay: Good f a i t h in public international law//American Journal of international law. 1983. V. 77. P. 133.

Глава АМЕРИКАНСКИЕ ПРОЕКТЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОПОРЯДКА Идея мирового порядка, имевшая хождение в разные времена, получила новый импульс в 70-х годах нынеш него столетия. Наиболее интенсивно ее разработка идет в США, что во многом обусловлено новыми идеологиче скими течениями. Последние в свою очередь были вы званы целым комплексом новых факторов международ ной жизни после окончания второй мировой войны.

Изменения в политической обстановке — создание Орга низации Объединенных Наций, социалистической сис темы;

в международных экономических отношениях,.связанных с распадом колониальной системы, соотношении военных потенциалов, появление ядерных государств — приводят к необходимости переосмысления внутренних и внешних задач государства с различных точек зрения — философии, политики, экономики, социологии и права.

Вызревая в течение двух с половиной десятилетий после второй мировой войны по мере упрочения новых международных факторов и их влияния на внутригосударственные процессы, потребность к пере смотру курса государственного развития достигла апогея к началу 70-х годов. Это привело к кризису тради ционной идеологии реформистски настроенных кругов правящего класса — идеологии либерализма. В результате образовались такие идейно-политические течения, как неоконсерватизм, умеренный и социал-реформизм '.

Неоконсерватизм, не имея цельной системы взглядов, отражает тенденцию к консолидации реакционных сил, делает упор на военно-силовые методы в осуществлении внешней политики и международных связей. Представители умеренно-реформистского направления делают акцент на отстаивании того уровня, которого уже достигла американская экономика, создавая благоприятные условия для деятельности монополий, укрепления транснациональных корпораций. Особо можно выделить либерализм технократического толка, для которого ха рактерна ориентация на интеграционные процессы в со временном мире, связанные с усилением взаимозависи мости государств, отказ от национального суверенитета, перемещение центра тяжести противоборства двух систем из военно-стратегической в экономическую, научно техническую и идеологическую сферы. Последняя раз новидность либерализма — одна из немногих, выжив ших в кризисной ситуации. Однако в рассматриваемый период буржуазному реформизму технократического толка складывается леволиберальная альтернатива, сто ронники которой призывают к осуществлению таких экономических и социальных преобразований, как ог раничение привилегий монополий, демократизация по литического процесса, отказ от милитаризма и экспан сионизма во внешней политике. И, наконец, позиция социал-реформистов по вопросам межгосударственных отношений ближе к признанию необходимости мирного урегулирования споров, отказа от использования силы, невмешательства во внутренние дела государств, со трудничества в решении глобальных проблем современ ности.

Новые идейно-политические течения стимулировали появление многочисленных идей и концепций в различных областях теоретических исследований, в том числе и международно-правовой. Одной из проблем является преобразование современного международного правопо рядка в новый мировой порядок2, которое рассматрива ется американскими юристами с позиций той или иной методологической платформы.

Одно из первых исследований по проблеме транс формации международного правопорядка было проведено в 1959 г. в ответ на появление угрозы ядерной войны М.

Мак-Дугалом и Г. Лассуэллом Оно носило характер альтернативного проекта развития сообщества государств, стоящего, по словам авторов, перед дилем мой: тоталитаризм или ядерный Армагеддон 3. Ряд после дующих были обусловлены изменением перспективы от ношений между передовыми и развивающимися странами в связи с реализацией последними своего права на самостоятельное развитие (конкретным фактом послу жило, в частности, эмбарго на импорт нефти Соединен ными Штатами в 1973 г.). Наконец, ряд Всемирных конференций 70-х годов под эгидой ООН — по проблемам окружающей среды, морскому праву, пищевых ресурсов, населения и нового экономического порядка — отразил фундаментальные изменения в устройстве международной жизни4. Однако структура международной политической системы в основном осталась без изменений 5. В этих условиях в исследованиях американских юристов происходит поворот от проблем международного правопорядка к задачам и путям становления нового миропорядка. Можно выделить несколько основных направлений трансформации международного пра вопорядка, в основу которых были положены основные постулаты либерализма.

1. Изменение круга субъектов международного права Идея свободы отдельного человека послужила выра ботке критерия, отличающего мировой порядок от меж дународного в вопросе о правосубъектности.

Как известно, основными субъектами отношений, ре гулируемых современным международным правом, яв ляются государства и нации, ведущие борьбу за неза висимое государство. Они же образуют международное сообщество, которое соответственно и называется «меж дународное сообщество государств». Иначе выглядит состав мирового сообщества, который рассматривается в теоретических исследованиях М Мак-Дугала В соавторстве с Г. Лассуэллом он анализирует порядок в рамках глобальной социальной системы, в которую включает ряд систем публичного порядка, образующих единый мировой социальный процесс Речь идет о «процессе», поскольку различные системы международного правопорядка взаимодействуют между собой, о «социальном» — поскольку люди принимают в нем активное участие, и наконец, о «мировом» — потому что взаимодействие между людьми распространяется на все население земного шара, представляющее глобальное сообщество 6.

Основополагающая посылка концепции Мак-Дугала и Лассуэлла о непосредственном участии индивида в мировом социальном процессе была подвергнута критике профессором Вашингтонского университета Г Л. Досеем.

Он пишет, что Мак-Дугал и Ласслуэл, концентрируясь на «мировом социальном процессе», в котором индивид принимает непосредственное участие, пытаются7 обойти вопрос о суверенитете национальных государств. Кроме того, поскольку назначение нового миропорядка — обеспечить индивиду возможность максимально использовать существующие ценности, достаточно убедить большинство индивидов различных систем в том, что при поддержке этого порядка их доля в распределении ценностей возрастет и порядок будет установлен. Таким образом, спасение от ядерного Армагеддона и тоталитаризма становится якобы задачей ученых В глобальном (или мировом) сообществе М. Мак-Дугал различает несколько категорий участников мирового социального процесса. Во-первых, это правитель ства и официальные организации, национальные и меж дународные. Во-вторых, образования, которые могут оказывать влияние на первую категорию участников, принимающих решения: политические партии, полити ческие порядки, группы давления. Но в любом случае первостепенным фактором является индивид, который может действовать в одиночку или через какую-либо организацию9. Однако современное международное право, являющееся основой сложившегося международного правопорядка, не признает индивида в качестве своего субъекта. Поэтому не случайно проблемой, поднимаемой американскими юристами в связи с переходом к новому миропорядку, является пересмотр круга субъектов международного права. «В течение многих веков,— пишет М. Мак-Дугал,— человек имел обязанности, сформулированные в международных предписаниях, в отношении военных преступлений, пиратства, работорговли и т. д.... Поэтому было бы неточно про должать именовать индивидов просто «объектами», а не «субъектами» международного права»10.

Большое внимание американские юристы уделяют проблеме правосубъектности 11многонациональных и транснациональных корпораций. Здесь главный вопрос заключается в том, чтобы «при существующем или новом мировом порядке транснациональные корпорации могли бы успешно выполнять свои экономические функции»12.

Понятно, что статус субъекта международного права открыл бы для них новые, более широкие возможности, а ограничение государственного суверенитета, вплоть до его полного упразднения (подробнее об этом будет сказано далее), предоставило бы полную свободу действий.

Защищая интересы корпораций, американские юристы выступают за такое изменение международного правопорядка, которое решило бы положительно вопрос о правосубъектности ТНК. Кроме того, отмечается, что именно ТНК, их укоренение и укрепление служат становлению более рационального и стабильного порядка, создают его базис 13. В чем будет выражаться этот порядок? По мнению Р. Гилпина, «в возможности одного экономически сильного14 государства навязывать свою волю другому государству».

Еще одним образованием, претендующим на статус субъекта международного права, являются так назы ваемые «группы лиц, объединенных по интересам». Так, ти как элемента международной правосубъектности связана с прямым действием международного права во внутригосударственном правопорядке. Только в этих ус ловиях можно было бы говорить и о международно правовом статусе индивида.

Другая проблема — осуществление дееспособности индивида. Что касается этого элемента международной правосубъектности, то его реализация на современном этапе оказывается несовместимой с нахождением индивида под юрисдикцией национального государства. Важно также, что политико-правовая связь между государством и его гражданами отвечает интересам каждой из сторон.

Поэтому решение проблемы дееспособности индивида связано, во-первых, с обеспечением надежных гарантий безопасности государств;

во-вторых, с совер шенствованием международно-правовых норм о правах человека, унификацией внутригосударственных порядков в сфере их реализации и с созданием механизма международно-правовой защиты этих прав. Однако и при соблюдении этих условий дееспособность индивида будет ограниченной по сравнению с государством. Таким образом, точнее было бы говорить о развитии элементов правосубъектности индивида на базе стабильного международного правопорядка 18.

Критериям субъекта международного права, выра ботанным в советской науке международного права |9, в основном не соответствуют «группы лиц, объединенных по интересам», и ТНК. Однако независимо от своего фактического статуса ТНК выступают нарушителями международного права20. В процессе функционирования они «подрывают суверенитет как развивающихся, так и развитых капиталистических стран»21. В связи с этим, а также повышением роли ТНК в международных экономических отношениях, возникла настоятельная не обходимость регулирования их деятельности, что было от мечено на 39-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Эту задачу должен решить кодекс поведения ТНК, основная цель которого — предотвращение и ликвидация не гативных последствий деятельности транснациональных корпораций22. Кроме того, установление прав и обязанностей ТНК определило бы их международно правовой статус. Сегодня это особенно важно, поскольку участие корпораций в международных отношениях все более активизируется. При этом совершенно оче видно, что проблемы ТНК требуют нового теоретического толкования и практического решения.

Что касается других объединений индивидов, то статус каждого может быть также определен в соответствии с правовой регламентацией их деятельности. Следует только подчеркнуть, что вопрос о правосубъектности индивидов и их коллективов рассматривается с позиций современного международного сообщества 23.

2. Обеспечение централизованного надгосударственного принуждения Другое направление преобразования международного правопорядка, в основу которого положены военно силовые методы неоконсерватизма, связано с обеспечением централизованного государственного принуждения в процессе международно-правового регулирования. По словам Р. Фолка, «система национальных государств, как таковая, не имеет ни механизмов для эффективной имплементации даже минимальных постулатов международного права, ни морального базиса для какой либо приемлемой формы международного порядка» 24.

Такое положение обусловлено, как он считает, тем, что только правительства суверенных государств могут создавать и толковать международное право и содействовать его осуществлению. Получившее распро странение в американской юридической литературе мнение о неэффективности международного права в от сутствие органа, наделенного полномочиями принуди тельного воздействия на субъекты, которым адресованы юридические нормы, привело к исследованиям возмож ностей и форм организации силы и власти в междуна родном сообществе. Идея правопорядка как властного обеспечения реализации международно-правовых норм получила детальную разработку в книге Г. Кларка и Л.

Сона «К всеобщему миру через мировое право», в которой предлагалось с целью улучшения политической организации международного сообщества и осуществ ления принуждения по отношению к суверенным госу дарствам преобразовать Генеральную Ассамблею ООН в Мировой парламент и наделить ее законодательными функциями Авторитарный порядок в других формах предлагают и отстаивают М. Мак-Дугал, Г. Моргентау, Р. Фолк, С. Блэк, Р. Гилпин, С. Мендловиц. Говоря о необходимости аппарата принуждения в международном сообществе, Р. Фолк ссылается на «новые условия», отра жающие состояние современной цивилизации. По его мнению, это состояние представляет собой поворотный момент, за которым последует либо падение, крах ци вилизации, либо прорыв на новую ступень развития2в.

Под прорывом, как очевидно, понимается создание новой системы миропорядка. «Г. Греции,— пишет Р. Фолк, — выступал за обеспечение основ нормативного порядка в международном сообществе, отражающего потребности формирующейся системы национальных государств... В наше время, напротив, именно системе национальных государств брошен 27 вызов со стороны ряда новых форм супернационализма».

За ту или иную форму централизации в междуна родном сообществе высказываются Мендловиц и Блэк 28.

Однако на вопрос, что будет представлять собой такая система, однозначного ответа в американской доктрине нет. С. Блэк предлагает различать две стадии правопорядка будущего. Во-первых, это ближайшее будущее, для которого будет характерно увеличение разнообразного инструментария, необходимого для осуществления глобальных целей при сохранении «неустойчивых отношений» между национальными государствами, международными правительственными и неправительственными организациями;

во-вторых, более отдаленное будущее, в котором может появиться такой орган, как мировое правительство29. Р. Фолк считает, что это может быть какая-то новая форма превосходства сильных над слабыми и применения принуждения к последним со стороны первых, либо это будет глобальный социальный контракт, основанный на добровольном подчинении его условиям и признании его справедливым и законным 30.

В настоящем вопрос сводится к обеспечению при нуждения со стороны определенным образом организо ванной власти в международном сообществе, в форми ровании которой значительная роль отводится США3I.

Международный правопорядок в этих условиях рассмат ривается как воплощение структур и процессов, посред ством которых эта власть создается, применяется и трансформируется 32. Роль права в этой концепции за висит якобы от его вклада в развитие системы центра лизованного управления, а в дальнейшем именно эта система должна обеспечить его эффективность33. Не давая определенного ответа на вопрос о форме централизации, С. Мендловиц тем не менее считает, что в любом случае она необходима, неизбежна и должна превосходить государственную систему34.

Р. Гарднер, анализируя проект мирового правитель ства с позиций либеральной технократии, высказывает отрицательное отношение к подобному органу в связи с тем, что в его состав должны входить главы ведущих государств, но невозможно представить основы для до говоренности между ними. Поэтому Р. Гарднер пред почитает строить «здание миропорядка» не сверху, а снизу:

вместо создания централизованных универсальных органов, осуществляющих общую консолидацию, ввести органы с ограниченной юрисдикцией, представительство в которых будет зависеть от стоящих на повестке дня проблем 35.

Принцип властного принуждения был положен и в основу проекта создания международной полиции. Считая непреходящим достоинством теории Г. Кельсена провозглашенное им единство правового и политического порядка, внутригосударственного и международного, Г.

Моргентау называет частью этого порядка международную полицию, которая в целях его поддер жания должна выполнять правовые и политические функции. В основном эти функции заключаются в сле дующем: принуждение к соблюдению права и деятель ность, вызванная попытками и подрывом правового по рядка, а также политического, экономического и соци ального статус-кво членов международного сообщества 36.

Кроме того, большая роль отводится международной полиции в деле обеспечения безопасности. Причем даже в случае полного разоружения, по мнению Г. Моргентау, не следует отказываться от систематического принуждения к соблюдению международно-правовых норм. В мире без ядерного оружия «задачей международной полиции будет поддержание разоружения путем контроля за.

производством и транспортировкой обычного оружия и военных установок, выяснения фактов нарушения условий разоружения, восстановление правового статуса состояния разоружения и наказание нарушителя — как индивида, так и государства в целом»37. Г. Моргентау высказывает также предложения по сос таву международной полиции и руководству ее деятельностью. Так, международная полиция должна фор мироваться из контингентов вооруженных сил великих держав, а те политические задачи, которые ставятся перед ней, требуют, чтобы деятельность международной38 полиции осуществлялась под эгидой мирового правительства.

Следует заметить, что предлагаемый Г. Моргентау состав международной полиции не отвечает возлагае мым на нее задачам: замена комиссий экспертов по контролю за разоружением вооруженными отрядами международной полиции представляется неравноценной.

Что касается восстановления нарушенного права и наказания правонарушителя, то в той степени, в какой эта задача может быть решена вмешательством воору женных сил, она отчасти решается в настоящее время использованием вооруженных сил ООН с санкции Совета Безопасности. Таким образом, цели, ставящиеся перед международной полицией, могут быть достигнуты уже существующими средствами.

С созданием международной полиции связывается решение многих важных проблем. С. Мендловиц утвер ждает, что с помощью международной полиции можно было бы избежать многих страданий, выпавших на долю граждан различных государств. В качестве примера он приводит гражданскую войну в Ливане 1976 г. Убийства и насилие в отношении ни в чем не повинных людей, как пишет С. Мендловиц, можно было бы вне всякого сомнения предотвратить, если бы хорошо обученные войска транснациональной полиции образовали в Бейруте «гуманитарный коридор», из которого были бы исключены все воюющие. Транснациональная полиция могла бы также оказывать помощь в работе МАГАТЭ, всемерно служить справедливости, задачам экономического благосостояния и экологического рав новесия 39.

Считая создание международной полиции задачей большой важности, американские юристы разработали вопросы о ее численности, обучении состава, местона хождении, финансировании, функциях и контроле за де ятельностью. Непосредственное командование и контроль предлагается возложить на Генерального секретаря ООН, который мог бы принимать40решения без поддержки со стороны Совета Безопасности.

Таким образом, гуманитарные задачи международной полиции ставятся в зависимость от авторитарного решения, а само предложение о ее создании направлено на установление надгосударственной власти, опирающейся на военную силу. Совершенно очевидно, что такая деятельность международной полиции связана с нарушением сложившегося международного правопорядка.

В то же время ряд функций, которые она должна выполнять, заслуживают внимания и специального ис следования.

Главный аргумент в пользу централизованной власти в международном сообществе — то, что ее отсутствие отрицательно сказывается на состоянии международных отношений, на эффективной реализации международно правовых норм,— в целом не лишен основания. Однако нельзя согласиться и с тем, что какая-либо из форм централизации окажется панацеей от наиболее опасных международных деликтов, так как «и в государстве, где имеется централизованная власть, иногда также возникают кризисные ситуации и вооруженные конфликты.

Следовательно, дело не только в том, что в международной системе существуют суверенные государства и отсутствует централизованная власть»41.

Кроме того, в отличие от государства международное сообщество представляет собой особую систему со специфическим характером правотворчества, правопри менения. Поэтому перенос в эту сферу инструментария, используемого для обеспечения порядка в иных обра зованиях, далеко не всегда оказывается оправданным.

«Система международных отношений принадлежит к классу систем со стихийным регуляционным механизмом. В ней отсутствуют какие-либо центральные управляющие и регулирующие органы. Равновесие (или порядок.— Н. Т.) достигается здесь через столкновение противоположных процессов и разнонаправленных действий государств» 42.

Представляется также, что любая форма централизации в международных отношениях с ее механизмом принуждения после многолетней практики согласования воль и иных' форм реализации национального и государ ственного суверенитета означает, по всей видимости, шаг назад: от демократии к диктату. Иное дело — принуждение со стороны сообщества государств. В отличие от единой воли мирового государства43 согласование воль суверенных государств имеет совершенно иной смысл.

«Согласование воль государств не есть их слияние в некую «общую волю». Эти воли не могут слиться уже потому, что их классовая сущность, выражающаяся в целях и задачах соответствующих классов, различна и даже противоположна» 44. А это значит, что централизованная воля в современных условиях может отражать интересы только той части международного сообщества, которая сумеет их отстоять. В этих усло виях международное право может быть только правом силы. Таким образом, преобразование современного международного правопорядка в целях обеспечения централизованного властного принуждения к государ ствам, отвечая интересам монополий в США, является неприемлемым для целого ряда экономически более слабых, в особенности развивающихся, государств.

«Глобальный социальный контракт», который по предположению Р. Фолка может быть одной из форм централизации власти в международном сообществе, представляется неубедительным. Тем более, что своего рода глобальный контракт, добровольно признанный государствами в качестве юридически обязательного, уже существует в виде Устава ООН. Предложение о создании иного контракта оказывается в одном русле с практикой пересмотра норм jus 45 cogens, нарушителем которых нередко выступают США. Даже ограниченная юрисдикция, предлагаемая Р. Гарднером, представляет собой признание права силы, так как сама по себе юрисдикция в международных отношениях означает принудительное сужение государственного суверенитета.

По той же причине функция принуждения со стороны международной полиции представляется несовместимой с такими принципами международного права, как невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства, суверенное равенство государств.

Другие функции — помощь МАГАТЭ по контролю за использованием ядерной энергии и ядерным разо ружением, осуществление задач гуманитарного харак тера, а также урегулирование локальных, особо опасных конфликтов — несомненно представляют большую важность, но в определенной мере могут выполняться благодаря уже имеющимся средствам: комиссиям по контролю, вооруженным силам ООН. В целом же эта проблема требует специального исследования.

Рассмотрение различных форм воплощения и реали зации централизованной власти в международном сооб ществе выявляет, что предлагаемые американскими юристами преобразования в целях обеспечения якобы более прочного и справедливого порядка фактически направлены против нормативной системы существующего международного порядка и противоречат объективным закономерностям развития международного сообщества.

В то же время проблема «повышения меры управ ляемости миром» является чрезвычайно актуальной.

Однако ее решение лежит не в установлении междуна родного диктата, а в обеспечении баланса интересов и сил. Международное управление не является утопией, более того, оно существует в виде международно-право вого регулирования, а функции своего рода мирового правительства выполняют международные организации «во главе с ООН, осуществляющие, хотя и с ограниченными полномочиями, самые различные административно управленческие функции»46. При этом принуждение, только иного рода, является важнейшим методом регулирования.

Оно исходит не от надгосударственного органа как такового, а является следствием добровольного волеизъявления государств в отношении определенного характера деятельности или конкретного правила поведения и признания их юридической обязательности.

Принуждение к соблюдению принятых на себя обязательств может выступать в виде требования со стороны международных организаций, например, резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, а также в форме реализации норм об ответственности. В любом случае оно связано не с насильственным ограничением государственного суверенитета, не с выполнением чужой воли, а с реализацией добровольно принятых на себя обязательств и соблюдением порядка, представляющего собой равную ценность для всех членов международного сообщества. Таким образом, несостоятельной пред ставляется не столько сама идея мирового правительства, сколько формы ее осуществления, предлагаемые американскими юристами. Кроме того, в современных условиях эти формы не могут быть реализованы.

Существует и еще один подход к проблеме надна циональности. Он связан с выяснением вопроса о том, что же все-таки заставляет суверенные государства соблюдать нормы международного права в отсутствие принуждения. Ответ на него, по мнению Т. М. Фрэнка, откроет дорогу к более совершенному и реальному ми ровому порядку. Анализируя такую ситуацию, он при ходит к следующему: «Государства в отношениях друг с другом часто подвергаются искушению нарушить норму поведения, чтобы извлечь для себя пользу из каких-то внезапно появившихся обстоятельств, если они не делают этого, а предпочитают подчиниться норме и пренебречь сиюминутной выгодой, то это скорее всего потому, что они действуют в далеко идущих интересах, видя в этом потенциальную пользу. Они могут предвидеть будущие ситуации, в 47 которых эта норма обеспечит им преимущества».

Данное объяснение соблюдения международно-пра вовых норм явно не исчерпывающее. Начать с того, что необходимость следования нормативному предписанию презюмируется участием в его создании, что является наиболее важной предпосылкой правомерного поведения и деятельности. Не исключено, что впоследствии могут появиться обстоятельства, при которых это соблюдение невыгодно. Тогда в качестве сдерживающего фактора может выступать «потенциальная польза», которая может быть выражена как в виде выгоды от собственного правомерного поведения, так и от правомерного поведения других государств. Кроме того, соблюдение норм другими обеспечивает защищенность данного субъекта от неблагоприятных последствий правона рушения. Наконец, не последнюю роль играет между народно-правовая ответственность. Тем не менее, этот подход обнаруживает сходство взглядов в советской и американской доктринах, имеющих значение для под держания международного правопорядка.

Надо отметить и некоторое сближение позиций по отношению к наднациональности, любые элементы которой до недавнего времени были априорно неприем лемы в нашей науке. Однако изменение соотношения сил на мировой арене и практика выполнения ряда меж дународных соглашений требуют пересмотра взглядов на надгосударственное регулирование. На теоретическом семинаре ученых в Институте мировой экономики и международных отношений (1988 г.), посвященном этой проблеме, указывалось, что некоторые правомочия меж дународных организаций могут превосходить правомо чия отдельно взятого государства, что наднациональность по сравнению с международно-правовым регулированием предполагает более высокую степень ответственности, а также применение принуждения и санкций 4 8. Спе цифической формой наднациональности можно назвать отношения между странами ЕЭС. Основу наднациональ ности здесь составляют полномочия руководящих органов и согласие заинтересованных государств, поддерживаемое успешным решением целого ряда задач, ради которых и был заключен Римский договор. Кроме того, ст. 89 этого договора закрепляет безоговорочную обязательность директив, принимаемых в р а м к а х ЕЭС для всех государств-членов, в отличие от рекомендательного характера резолюций ряда других международных ор ганизаций. По мере приведения к единому знаменателю различных внутригосударственных норм и целых отраслей права, как это планируется уже в ближайшее будущее, есть основания ожидать повышения эффективности наднационального регулирования отношений между членами ЕЭС.

По сути дела управление международными отноше ниями представляет собой сочетание международно правового и надгосударственного регулирования. В от личие от централизованной власти последнее фактически осуществляется в силу международных соглашений международными организациями. В связи с этим пред ставляется, что проблему централизованной власти следует рассматривать с точки зрения возможности существенного расширения полномочий одной из международных организаций.

3. Ограничение государственного суверенитета Принуждение со стороны централизованной власти американские и некоторые другие разделяющие их по зиции зарубежные юристы связывают с таким направ лением преобразования современного международного правопорядка, как ограничение государственного суве ренитета вплоть до его полного упразднения, что соот ветствует идеологии либерализма технократического тол к а.

Исходя из общепризнанной посылки о сближении го сударств в процессе возрастания экономической взаимо зависимости, некоторые исследователи ставят вопрос о Коренном преобразовании порядка международных от ношений, объясняя это тем, что в условиях тесного со трудничества государств традиционные структуры и от ношения государственного суверенитета становятся об ременительными. На защиту этих интересов и направ лены многочисленные «аргументы» в пользу различных способов ограничения суверенитета. Так, Р. Фолк пишет, что в условиях современной взаимозависимости го сударств и перед лицом глобальных проблем требуются новые международные институты, способные нести от ветственность за планету в целом;

необходима новая система мирового порядка, основанная на нетерритори альных механизмах централизованного управления, ко торые концентрируются на больших функциональных проблемах, и вдохновляемая фундаментальным этическим предвидением солидарности всего человечества 49. При этом Р. Фолк критикует «реалистов», которые видят в суверенных государствах и их военной мощи решающую силу в международных отношениях50. С целью преодоления «узкого национализма», который пред ставляется препятствием на пути к новому миропорядку, Блэк предлагает ограничить государственный суве ренитет на добровольных началах в пользу региональ ных или глобальных организаций, хотя бы для особых целей и в период кризисных ситуаций. Однако он отме чает, что передача суверенитета национальных государств межправительственным и транснациональным организациям связана с длительным процессом между народной интеграции. Поэтому, несмотря на то, что сами организации могут расти в числе, размерах, функциях, выполняемых ими, система государств еще 51 длительное время будет сохранять свою решающую роль.

Исходя из существования этой системы, своеобразную интерпретацию национального суверенитета предлагает Д.

Тинберген. Необходимыми элементами нового ми ропорядка он называет равенство, свободу, демократию, участие в международных делах, солидарность, разно образие культур, единство в отношении к природе. Жиз ненность этих элементов требует, по его мнению, новой интерпретации концепции национального суверенитета. Для обеспечения участия в международных делах и контроля за международной деятельностью Д. Тинберген предлагает соблюдение не столько территориального принципа, сколько функционального суверенитета, и осу ществление юрисдикции не столько над географическим пространством, сколько над его использованием в целях прогрессивной интернационализации и социализации всех мировых ресурсов — материальных и нематериальных 52.

Такое толкование суверенитета Д. Тинберген связывает с принципом общего наследия человечества. Однако ни са ма идея, ни ее обоснование не выдерживает критики.


Во-первых, принцип общего наследия человечества, как известно, распространяется на территории и ресурсы, которые находятся за пределами национального суверенитета, на морское дно и его ресурсы, Луну и другие небесные тела, что нашло отражение в ряде международно актов53.

правовых Во-вторых, упразднение территориального суверенитета лишает гарантий на суверенитет функциональный. Только единство права на обладание и использование составляет ядро понятия суверенитета. Попытки расчленить его на составные части и упразднить какую-либо из них фактически направлены на его подрыв. Следует отметить, что аргументы, выдвигаемые против государственного суверенитета, принимают гипертрофированную форму. Так выглядит постулат Р. Фолка о невозможности разрешения гло бальных проблем, важнейшей из которых является со хранение мира, в системе национальных государств. По нятно, что само существование государств не может уг рожать миру. Все дело в том, чем определяется их по литика Так, в целях обоснования и оправдания политики США, при осуществлении которой нередко попираются суверенные права государств и наций, нарушаются принципы и нормы международного права, под защитой которых они находятся, и оформилось такое направление преобразования международного правопорядка, как принудительное сужение государственного суверенитета.

Нужно заметить, что нападки на этот институт имели место в разное время, и уже неоднократно соответ ствующие международно-правовые, философские и другие теории подвергались критике в советской научной литературе 54.

Что касается предложения Блэка, то здесь проблема в соотношении принципов государственного суверенитета и элементов наднациональности. Фактически некоторые правомочия международном организации могут превосходить правомочия отдельно взятого государства, но в конечном счете эти правомочия делегированы им государствами 55, что не является принудительным огра ничением государственного суверенитета.

В то же время нельзя утверждать, что суверенитет как категория и само явление вечен и неизменен. Неизбежно также его ограничение, на чем, собственно, и основано международное право. Однако оно носит совершенно иной характер, являясь добровольным самоограничением, закрепляемым в международно-правовой норме, и является объективно обусловленным. Известно, что даже сильное государство ограничено самим фактом существования другого сильного государства, а также общим порядком, существующим на международной арене. Кроме того, добровольное самоограничение нетождественно добровольному ущемлению свободы и независимости государства. Прежде всего, это гарантия от несоизмеримо более неблагоприятного нарушения государственного суверенитета извне, а следовательно, сохранение этой свободы и независимости. Поэтому представляется, что укрепление международного правопорядка следует связывать не с принудительным сужением государственного суверенитета, а с его добровольным самоограничением, выражающимся в конвенционно-дого ворном порядке отношений между государствами, неукос нительном соблюдении принципа pacta sunt servanda, следовании духу и букве общепризнанных принципов международного права.

Как отмечается в Меморандуме о развитии между народного права, «на пороге двухтысячного года меж дународное право должно стать правом, основанным. на признании того факта, что.. уважение самобытности каждой страны, большой или малой, отвечает подлинным национальным интересам любого государства, интересам человечества в целом;

безусловное уважение суверенного равенства больших и малых наций, невмешательство в любой форме во внутренние дела государств и народов в современную эпоху должны стать аксиомой для любой страны»56.

4. Создание органа централизованной власти в международном сообществе Проекты американских юристов преобразования современного международного правопорядка по таким направлениям, как организация централизованной власти в международном сообществе и соответственно при нудительное ограничение государственного суверенитета, выходят на вопрос о том, какой международный орган должен осуществлять централизованную власть, в чью пользу должен быть ограничен государственный суверенитет. В связи с этим внимание ряда исследова телей сосредоточено на Организации Объединенных, Наций, анализе ее роли в современном международном процессе, возможностей в укреплении международного правопорядка, преобразованиях в целях совершен ствования структуры и деятельности исходя из целей трансформации современного международного право порядка.

Проект Г. Кларка и Л. Сона о преобразовании Ге неральной Ассамблеи ООН в мировой парламент, не смотря на высокую оценку, полученную им в американ ской правовой литературе57, не нашел широкой поддержки среди сторонников нового миропорядка в связи с тем, что многочисленные попытки США, направленные на достижение доминирующего положения в ООН 58 и использование ее в интересах своей внешней политики, не имели успеха. Более того, в международно-правовой доктрине и практике США отмечались нападки на ООН59. Так, Р. Гарднер писал, что ООН не способна выполнять обязанности, возложенные на нее Уставом ООН, в отношении поддержания мира и безопасности и не удовлетворяет новому международному порядку60.

В работе Блэка говорится, что за годы существования ООН функции ее значительно расширились, однако основные принципы остались без значительных 'из менений. Теперь в случае международной катастрофы те, кто выживет, вряд ли воспользуются опытом ООН для создания третьей подобной международной организации.

Поэтому задачей исследователей 80-х годов Блэк считает разработку проекта новой международной организации в виде мирового правительства, что одновременно не столь сложно и маловероятно. «Не сложно описать мировое правительство в абстракции, но крайне сложно сформировать его в реальности, потому что пока не грянул гром, весьма трудно привлечь внимание к проблеме создания совершенно новой системы. Возможно, еще придет время, когда этот проект будет уместным, но на сегодня дела обстоят иначе»61. Тем не менее, он ставит вопрос о пересмотре основ, на которых базируется ООН 62.

Наиболее четко очертания нового мирового порядка видятся Блэку на уровне региональных или специализированных межправительственных организаций, среди которых наиболее обнадеживающим прообразом нового миропорядка, одной из принципиальных моделей того, какими могут быть институты в условиях взаимозависимости, моделью мирных взаимоотношений он называет Европейское Экономическое Сообщество. «Все члены ЕЭС хорошо вооружены, но совершенно невероятно, чтобы они прибегнули к войне друг против друга, даже если у них не будет общего врага. Европейские государства одинаково подготовлены к таким отношениям, благодаря общности их культуры, одинаковым уровням развития63и их прошлому опыту в отношении последствий конфликта».

Следует отметить, что Блэк идеализирует порядок отношений между членами ЕЭС. Тем не менее, посте пенное, но неуклонное движение этого сообщества к сверхдержаве с достаточно скоординированной внешней политикой и унифицированным внутренним законо дательством, а также тот факт, что сегодня примеру ЕЭС следуют США и Канада, согласовавшие ряд мер в целях создания единого Североамериканского рынка, Япония, стремящаяся к формированию аналогичного союза со странами-членами АСЕАН64, представляют несомненное значение для построения модели международно-правового и мирового порядка. Безусловно, остается немало проблем в сфере политической и военной интеграции западноевропейских стран65. Большую важность для реализации концепции «общеевропейского дома» имеют отношения членов ЕЭС и сообщества в целом со странами Восточной Европы. Поэтому подписание совместной декларации об установлении официальных отношений между СЭВ и ЕЭС, закладывающей основы договорного сотрудничества, и соглашений с Венгрией, Чехословакией, СССР можно рассматри вать как фактор укрепления правопорядка в европейском регионе.

Отводя большую роль ООН в процессе междуна родного правотворчества, С. Ким отмечал, что она не справляется с возложенной на нее задачей. Одной из проблем деятельности организации, по его мнению, яв ляется противоречие между принципами, зафиксиро ванными в Уставе ООН. В качестве примера такого противоречия в его работе приводятся принцип непри менения силы и угрозы силой (ст. 2) и принцип неотъ емлемого права на индивидуальную и коллективную са мооборону (ст. 51). Кроме того, как писал С. Ким, в условиях современного международного порядка, во площающего зависимость и нищету Третьего мира, действуют взаимно противоположные и пересекающиеся тенденции — универсализм и разнородность, глобализм и национализм, интеграция и разобщение, которые тянут процесс правотворчества ООН в разных направлениях 66.

Переход к справедливому и гуманному порядку представляется С. Киму как созидательный процесс, в котором носителями политической воли и правовой энергии могут быть скорее всего те, кто испытал на себе тяжесть современной системы миропорядка. С. Ким отмечает необходимость совершенствования ООН и в качестве одного из возможных проектов приводит предложения М. Нерфина. Суть этих предложений сводится к структурному преобразованию ООН, а именно: созданию трехпалатной Генеральной Ассамблеи. Первая палата— Prince Chamber — представительство правительств государств, вторая—Merchant Chamber — представительство экономических сил (транснациональных, многонациональных, национальных или локальных, принадлежащих частным, государственным или общественным секторам), третья — Citizen Chamber — представительство индивидов и их ассоциаций67. Таким образом, ООН, по словам С. Кима, якобы стоит на распутье: старая система международного порядка себя дискредитировала, а новая система более справедливого и гуманного миропорядка еще не приобрела четких очертаний. Соответственно, и современное международное право — это лишь расширенное и пересмотренное дополнение к классическому между народному праву, а не что-либо принципиально новое.


Поскольку современная международная система ос тается системой, ядром которой является государство, а основными принципами — суверенитет, равенство го сударств и их права, поддерживаемые ими самими и для себя, то и международное право наших дней — это не столько поствестфальская, сколько неовестфальская система. А в этих условиях основной задачей является улучшение взаимодействия между правотворчеством ООН и теми, кто в ней не представлен и не может быть услышан, путем увеличения различных каналов связи и контактов с акторами, не являющимися государствами и не выступающими от их лица, а также с силами, находящимися на периферии современной системы миропорядка 68.

Как видно, теоретическое исследование С. Кима на правлено на обоснование таких целей, как расширение круга субъектов международного права, преобразование ООН в интересах крупных монополий, ревизия ее Устава.

Усмотрение противоречия между принципами неприменения силы и угрозы силой и правом на инди видуальную и коллективную самооборону выглядит как попытка дискредитировать Устав ООН, как одно из проявлений международно-правового нигилизма, выте кающее из интерпретации права на оборону как приме нение силы, равнозначное агрессии. С другой стороны, оправдывается применение силы как якобы санкциони рованное ст. 51 Устава.

Такое толкование права на оборону, в особенности индивидуальную самооборону, служит на практике прикрытием агрессии и терроризма6Э и противоречит официальному. Так, в решениях Международного Суда ООН по делу Никарагуа подтверждается, что «осуще ствление права на самооборону возможно только в том случае, если данное 70государство стало жертвой воору женного нападения». Тем самым опровергаются рас ширительное толкование этого принципа и его противо речие принципу неприменения силы.

Проект структурного преобразования ООН, предло женный М. Нерфином, предполагает признание между народной правосубъектности корпораций и индивидов и противоречит международно-правовым принципам, закрепленным в Уставе ООН 71. Такой подход свиде тельствует также о том, что в американской доктрине игнорируется более чем сорокалетняя деятельность ООН по прогрессивному развитию международного права и укреплению международного правопорядка. Тем не менее международно-правовая реальность подтверждает большой вклад ООН в упорядочение межгосударственных отношений. В значительной мере это связано с реализацией нормотворческой функции. Принятые Генеральной Ассамблеей ООН и ее специализированными органами международные конвенции углубили и конкретизировали общепризнанные принципы международного права и способствовали установлению порядка в ряде областей (в других — наметили пути к его установлению), в том числе в таких важных сферах, как разоружение (Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) оружия и токсичного оружия и их уничтожении 1972 г., Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими избирательное действие, и три протокола к ней 1981 г.);

воздушное судоходство (Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г., Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г.);

международное судоходство и мореплавание (Конвенция по морскому праву 1982 г.).

Учитывая большое практическое значение конвенций ООН, а также тот факт, что «современное между-: народное право, которое создается путем согласования воль государств, содержит необходимый минимум таких норм, соблюдение которых обеспечило бы международный мир в ядерно-космическую эру, однако нуждается в срочном пополнении новыми нормами, и прежде всего в тех областях, которые имеют отношение к глобальным проблемам, особенно к проблеме обеспечения международного мира»72, представляется, что с реализацией нормотворческой функции ООН связаны высокие потенциальные возможности по укреплению международного правопорядка.

В докладе Генерального секретаря ООН на 39-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН говорится, что главная цель организации состояла и состоит в том, чтобы объединить силы для поддержания международного мира и безопасности. Основной предпосылкой к этом является то, что у всех государств есть общая жизненная заинтересованность в сохранении мира и в организованном справедливом порядке в мире и они будут готовы сотрудничать в достижении этой цели.

Остается фактом и то, что три основных, элемента ста бильного международного порядка — признанную систему поддержания мира и безопасности, разоружение и ограничение вооружений и прогрессивное развитие справедливой и эффективной системы международных экономических отношений — еще предстоит претворить в жизнь 73. Важнейшая роль в решении этих вопросов остается за ООН. При подведении итогов 42-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН было подчеркнуто, что в работе сессии нашел отражение 74 начавшийся процесс обновления международной жизни, и это свидетель ствует о соответствии организации духу времени и стоя щим перед ней задачам.

Большое значение для поддержания международного правопорядка имеют резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые обладают несомненным авторитетом в международном сообществе и способствуют международно-правовому регулированию межгосудар ственных отношений. Так, правовые основы нового меж дународного экономического порядка были намечены резолюциями Генеральной Ассамблеи 3201 (S—VI), (S—VI), 3281 (XXX), содержащими соответственно Декларацию и Программу действий по установлению нового международного экономического порядка, Хар тию экономических прав и обязанностей государств, а резолюция 35/75 посвящена прогрессивному развитию принципов и норм международного права, касающихся нового международного экономического порядка.

Особое значение имеют резолюции Генеральной Ассамблеи, принятые в результате консенсуса. Так, консенсусные резолюции 42-ой сессии по запрещению химического оружия, в поддержку мирного урегулиро вания в Центральной Америке, Декларация об усилении эффективности принципа неприменения силы и угрозы силой показывают, что в международном сообществе сложились основы для выработки единого подхода к ряду международно-правовых проблем. Подтверждение тому — единогласно принятая 15 ноября 1989 г. резолюция 44/22, инициаторами которой выступили СССР и США.

Это первая резолюция, выдвину тая совместно двумя такими державами за все годы существования ООН, стала новым шагом к единой платформе международного правопорядка.

В наиболее общем виде модель должного и юридически обязательного поведения представлена в Уставе ООН. В советской юридической литературе справедливо отмечается, что Устав ООН — это не обычный договор, государства поставили его над всеми другими договорами, по существу он стал основой международного правопорядка, своеобразным кодексом поведения государств в отношениях друг с другом75. Зафиксиро ванные в нем принципы призваны обеспечить мирное сотрудничество государств с различным социальным строем, а их юридическая обязательность — гарантии этого сотрудничества. «В своем отношении к Уставу ООН Советский Союз и социалистические страны исходят из того, что этот важный документ, ознаменовавший итог борьбы народов мира против фашизма, целиком и полностью отвечает потребностям развития современных международных отношений и что его основные цели и принципы не потеряли своей актуальности и значимости в настоящее время. За годы существования ООН ее Устав... выдержал испытание временем и оказался гибким международно-правовым инструментом, отвечающим потребностям развития международных отношений и успешно служащий основой для формирования и расширения политических правовых принципов регулирования современных межгосударственных отношений»76.

Являясь юридической базой современного междуна родного правопорядка, Устав ООН в то же время «пре дусматривает необходимость объединения усилий госу дарств в поощрении прогрессивного развития междуна родного права, то есть в процессе укрепления и расши рения платформы международного правопорядка»77.

Объективный, обобщающий и перспективный характер принципов международного права явился основанием для предложения Советского государства «наметить меры, которые содействовали бы... формированию на основе Устава Организации Объединенных Наций платформы международного правопорядка, способного обеспечить мир, безопасность и общечеловеческий прогресс»78.

«Устав ООН не только не устарел..., но и ука зывает всем государствам надежные ориентиры на прочное мирное будущее народов»79.

В связи с ролью, которую призван сыграть Устав ООН в стабилизации и совершенствовании современного международного правопорядка, задачей первостепенной важности является разоблачение подлинного смысла попыток дискредитировать и ревизовать его содержание и всемерное способствование соблюдению его принципов.

Существенную помощь в решении этой задачи может оказать Международный Суд ООН. Согласно п. 1 ст. Статута, Суд может давать консультативные заключения по любому юридическому вопросу, по запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом Организации Объединенных Наций или согласно этому Уставу. В свою очередь Устав ООН (ст.

36) уполномочивает Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности запрашивать от Международного Суда такие консультативные заключения и предусматривает, что с разрешения Генеральной Ассамблеи такое полномочие может быть дано органам и специализированным учреждениям ООН. Своими консультативными заключениями Международный Суд может оказать существенную помощь политическим органам (Совету Безопасности и Генеральной Ассамблее) при решении вопросов, связанных с нарушениями норм международного права, дать авторитетные советы по применению данных норм, восстановлению нарушенного права. При этом огромное значение имеет такая функция Международного Суда, как официальное толкование международно-правовых норм, в особенности норм jus cogens.

Международный Суд представил консультативные заключения по вопросу о Юго-Западной Африке (На мибии) в связи с отказом ЮАР признать ее междуна родно-правовой статус. Возможности Международного Суда убедительно продемонстрированы в деле Никарагуа и получили высокую оценку юристов разных стран, в том числе и США 80. Президент Американского общества международного права К. Хиджет отмечает, что «решение по делу Никарагуа — это одно из наиболее значительных решений, принятых Международным Судом»81. Г. Кристенсен приходит к выводу, что это решение «свидетельствует о центральной роли (Суда в развитии международного публичного поряд ка»82. Р- Фолк отмечает, что оно позволяет обозначить контуры минимального порядка в вопросе войны и мира 83.

Такого рода оценка решения Международного Суда американскими юристами является чрезвычайно важной для формирования более прочного доверия к органу, который способен внести значительный вклад в поддержание международного правопорядка.

Новые перспективы в использовании Международного Суда в этом качестве связаны с предложениями Советского государства, а именно: «Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности могли бы чаще обращаться к нему за консультативными заключениями по спорным международно-правовым вопросам. Его обязательная юрисдикция должна быть признана всеми на взаимосогласованных условиях. Первый шаг в этом направлении, с учетом особой ответственности,— за по стоянными членами Совета Безопасности»84.

Таким образом, Международный Суд ООН обладает большими резервами для поддержания международного правопорядка, использование которых обусловлено взаимодействием с ним важнейших международных органов — Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.

ООН отводится в настоящее время большая роль в различных аспектах международного правопорядка и безопасности, в связи с чем отмечается 85 необходимость повышения ее авторитета и эффективности. Что касается преобразований этой организации, то 42-ая сессия Генеральной Ассамблеи уже продемонстрировала начало нового процесса — превращения ООН из преимущественно пропагандистского в рабочий форум государств, которые равноправно участвуют в согласовании своих позиций и действий на международной арене 86.

Можно сделать вывод: Организация Объединенных Наций представляет собой дееспособный и надежный инструментарий, «универсальный механизм»87 поддержания, стабилизации и совершенствования современного международного правопорядка. Сочетание правотворческой, правоприменительной, правовосстановительной функций, принципов добровольного волеизъявления и юридической обязательности в их реализации может служить гарантией международного правопорядка и способствовать его прогрессивному развитию в соот ветствии с объективным развитием международного сообщества, его целями и потребностями. Вклад ООН в дело международного правопорядка зависит от по вышения ее эффективности 88.

5. Трансформация международного права Стремление ослабить этот порядок с целью извлечения односторонней выгоды привело к тому, что в аме риканской юридической литературе подвергаются кри тике положения современного международного права, с преобразованием которого связывается становление нового мирового порядка. Ссылаясь на то, что только универсальное мировое право может быть подлинно эф фективным 89, американские исследователи пытаются поставить соблюдение международно-правовых норм в зависимость от различных обстоятельств. Еще в 1961 г. Р.

Фолк, Р. Нордстром писали: «Мы с надеждой обра щаемся к правовым средствам, чтобы улучшить качест венно и количественно социальный порядок. Эта проблема ставится во главу угла в связи с сознанием, что международные контакты сегодня должны укрепляться без упования на наднациональные институты. Огромная роль в этом принадлежит внутригосударственным органам, в особенности, ведомствам иностранных дел и судам»90. Особое значение Р. Фолк придает национальным судам, отводя им роль акторов в международном правопорядке, пока не будут найдены эффективные средства вертикального регулирования международных отношений.

В определенной степени данная теоретическая кон цепция получила практическое воплощение в законе США об иностранных суверенных иммунитетах, принятом в 1976 г.92, смысл которого состоит в том, что меж дународные договоры, заключенные США, должны по лучить одобрение со стороны национальных судов. Об ращение Р. Фолка к национальным средствам для ре гулирования международно-правовых отношений сви детельствует о принижении роли международного права.

Одновременно он находит международное право неэффективным и как средство преобразования между народного сообщества. По мнению Р. Фолка, «междуна родное право как интегральный элемент функционирую щей социальной системы может способствовать станов лению нового мирового порядка только в том смысле, что оно инкорпорирует позитивное представление о желаемом и возможном в будущем. Что касается настоящего, то в нем международное право — это миф о суверенном равенстве, а фактически оно — оружие сильных» Международное право, каким его представляет Р. Фолк, не может быть основой международного правопорядка, поэтому его нарушения получают оправдание американских теоретиков международного права. А из противоречивых представлений о соотношении международного права и правопорядка («международное право является не только примитивным, но также незавершенным правовым порядком»94, «международное право мешает иногда поддерживать международный порядок» 95) вытекает противоречие между мерами и средствами, осуществление и использование которых американские исследователи считают необходимым для поддержания порядка в международном сообществе (централизованную власть и принуждение, отмену го сударственного суверенитета, правосубъектность корпораций и индивидов), и действующим международным правом.

М. Мак-Дугал и Г. Лассуэл предлагают рассматривать международное право в зависимости от уровня порядка, который оно призвано обеспечить. Так, по их мнению, в той степени, в которой глобальное сообщество является системой публичного порядка, можно говорить об универсальном международном праве;

в той степени, в которой территории, превышающие по размерам национальное государство, образуют систему публичного порядка, может действовать региональное международное право96. Приводя в пример Великобританию, участвующую в процессах, происходящих в нескольких больших регионах, имеющую двухсторонние контакты, которые в некоторых случаях могут якобы рассматриваться как системы публичного порядка, Мак-Дугал и Лассуэл делают вывод, что в настоящее время точнее, было бы говорить не об одном международном праве, а о нескольких или о многонациональном праве 97.

Как отмечалось, многие американские международники считают единственно прочной основой междуна родного порядка мировое право. С. Ким, напротив утверждает, что «отсутствие формального правительства или формального инструментария для насилия не отрицает ipso facfo влияния права. В большинстве случаев правовым нормам следуют не под воздействием политической власти или угрозы ее применения, а в силу социальной привычки или исходя из собственных интересов»98. В то же время он пишет, что современное международное право фактически не является правом, а если и является, то лишь постольку, поскольку о его принципах и нормах все же вспоминают хотя бы тогда, когда они уже нарушены, но не тогда, когда их следует соблюдать. На этом основании делается вывод, что международное право как модель поведения в между народных отношениях находится в настоящее время в абсолютном упадке". В чем причины упадка? «Когда в изменившихся обстоятельствах нормы права перестают служить общим интересам большинства государств, они теряют свою эффективность»100.

Такое положение само по себе справедливо, однако «изменившиеся обстоятельства» требуют конкретизации.

Венская Конвенция о праве международных договоров устанавливает, что нельзя ссылаться «на коренное из менение, которое произошло в отношении обстоятельств, существовавших при заключении договора, и которое не предвиделось участниками...как основание для прекращения договора или выхода из него» (ст. 62)101.

Нередко ссылкой на изменившиеся обстоятельства пытаются оправдать грубые нарушения международно правовых норм (например, развертывание СОИ, несмотря на договор 1972 г. о сокращении систем противоракетной обороны), аргументируют предложения о необходимости пересмотра общепризнанных принципов международного права. Так, У. Райсман пишет, что поскольку мировое сообщество якобы скатилось к состоянию анархии, характерному для того периода международных отношений, который предшествовал образованию ООН, не могло не измениться и юридическое содержание положений о неприменении силы 102, отстаивая подобным образом свою поддержку политики обеспечения национальных интересов государств посредством вооруженной силы 103.

По мнению М. Мак-Дугала и Г. Лассуэла, именем таких универсальных доктрин международного права, как суверенитет, внутригосударственная юрисдикция, невмешательство, независимость и равенство, «создаются препятствия преобразованиям в целях безопасности» 104.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.