авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Содержание КОНФЛИКТЫ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В XXI ВЕКЕ Автор: И. ЛАБИНСКАЯ.......... 2 ТРЕНДЫ И АЛЬТЕРНАТИВЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА (политико- институциональное измерение) Автор: И. ...»

-- [ Страница 5 ] --

- глобализация, предопределившая беспрецедентные в истории экономические и культурные связи и усиление взаимозависимости между национальными экономиками;

- "смерть расстояний" как размывание реальных и виртуальных границ между объектами коммуникации, отмена барьеров, препятствующих внешней миграции, привела к стремительному повышению мобильности ИЧК;

- концепция "трансграничной карьеры", когда высококвалифицированные работники все чаще стремятся в поисках лучших условий, перемещаясь из одной страны в другую, преимущественно в рамках подразделений и офисов интернационализировавшихся компаний;

- "квантовое общество", когда ментальная глобализация в сочетании с высоким уровнем неопределенности внешней среды обусловили формирование нового типа ИЧК, отличительной особенностью которого стала высокая мобильность.

Принимая во внимание темпы развития ИКТ и дальнейшее углубление глобализационных процессов, можно сделать вывод, что мобильность ИЧК в средней и долгосрочной перспективах будет только возрастать, причем очень высокими темпами. Именно поэтому глобальную циркуляцию умов сегодня можно интерпретировать как самодостаточный, самообусловленный процесс. В связи с этим видоизменяются цели и задачи национальных инновационных систем: от противодействия - к интеграции в процесс глобальной циркуляции умов с последующим получением максимальных выгод и преимуществ.

В условиях необходимости подключения России и национальной инновационной системы, традиционно страдающих от утечки умов, к процессу глобальной циркуляции человеческого капитала раскрывается, по нашему мнению, еще одна важная роль высокотехнологичных стартап-компаний. Изучив историю становления и операционный опыт наиболее успешных российских интернационализированных высокотехнологичных стартапов, в частности ЗАО "Optogan", ООО "Innolume" и др. (табл. 3), мы полагаем, что подобные компании могут рассматриваться в качестве своеобразных каналов или мостов, посредством которых происходит глобальное перемещение ИЧК в экономики различных стран. Другими словами, благодаря интернационализации российских высокотехнологичных стартапов и их международной кооперации с зарубежными компаниями, происходит подключение российской НИС к международной циркуляции умов.

При этом сама интернационализация подобных компаний увеличивает скорость оборачиваемости инновационного человеческого капитала, как национального, так и зарубежного. Другими словами, можно заключить, что существует некая зависимость между интернационализацией высокотехнологичных стартап-компаний и скоростью оборачиваемости ИЧК. Как это ни парадоксально, интернационализация в условиях международной циркуляции умов способствует повышению качества ИЧК и его притоку в страну.

Вышесказанное подводит к выводу, что недооценка роли высокотехнологичных стартапов в инновационном развитии России была бы преждевременной и даже ошибочной, что, в частности, подтверждает опыт развития таких стран, как Япония и Корея.

Интернационализация национальных высокотехнологичных стартапов и глобальная циркуляция умов - это объективно взаимообусловленные процессы, интенсивность которых в среднесрочной перспективе будет только возрастать. Пытаться противостоять им не только нецелесообразно, но и бесполезно. В этой связи, по нашему мнению, дальнейшее теоретическое изучение природы данных процессов и поиск практических мер, направленных на получение максимальных выгод для российских высокотехнологичных стартапов как ядер национальной инновационной системы РФ, будет весьма перспективным.

Ключевые слова: высокотехнологичные стартап-компаний, инновационная система, инновационный человеческий капитал, международная "циркуляция умов", РФ.

стр. МЬЯНМА: АРЕНА "БОЛЬШОЙ ИГРЫ" ЗА ПОЛИТИЧЕСКОЕ аглавие статьи ВЛИЯНИЕ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ Автор(ы) А. Симония Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2013, C. 76- ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ: ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи МЬЯНМА: АРЕНА "БОЛЬШОЙ ИГРЫ" ЗА ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ Автор: А. Симония Обмен историческими визитами президентов США и Мьянмы открывает новую страницу в отношениях между двумя странами.

Короткая поездка Б. Обамы в Мьянму 19 ноября 2012 г. стала сенсацией. Это был не только его первый зарубежный вояж после переизбрания, но и первый за всю историю визит действующего президента США в Бирму/Мьянму. А через шесть месяцев по приглашению Б. Обамы в Вашингтоне побывал президент Мьянмы Тейн Сейн1.

С посещения Мьянмы вновь избранный президент США начал осуществлять более "примирительную" внешнюю политику, проводить которую он обещал в своей инаугурационной речи еще в январе 2009 г. Тогда Б. Обама предложил протянуть руку "странам-изгоям", чтобы они "разжали кулаки". Но такая политика не принесла успехов ни в Северной Корее, ни в Иране, и теперь президент США протянул руку Мьянме.

Совсем недавно Мьянма подвергалась жестким политическим и экономическим санкциям, введенным США и другими западными странами после того, как военное руководство отказалось признать результаты всеобщих выборов мая 1990 г., на которых оппозиционная партия Национальная лига за демократию (НЛД) одержала триумфальную победу. Все эти годы США требовали признать результаты выборов и передать власть победившей оппозиции, освободить Генерального секретаря НЛД Аун Сан Су Чжи и других узников совести, прекратить нарушения прав человека.

С легкой руки американского госсекретаря К. Райе Мьянму с 2005 г. стали называть "форпостом тирании"2. Но через пять лет, в ноябре 2010 г. военное руководство Мьянмы провело всеобщие парламентские выборы и через неделю освободило Аун Сан Су Чжи из под ареста. Вскоре власть обрела гражданский облик - 30 марта 2011 г. была сформирована квазигражданская администрация, состоявшая из отставных генералов.

ОСЛАБЛЕНИЕ САНКЦИЙ Новое руководство Республики Союз Мьянма выполнило все требования западных стран, выдвигавшиеся как условие для снятия или смягчения санкций. Правительство Мьянмы продемонстрировало, что страну больше не устраивает унизительный статус "изгоя" на Западе и отсталая экономика на фоне процветающих собратьев по АСЕАН.

За истекшие два года в Мьянме произошли радикальные изменения, что способствовало улучшению имиджа страны и ее руководства в мировом сообществе и постепенному избавлению от 20-летнего положения международного "изгоя". Мьянма стала уверенно продвигаться к своей цели - занять равноправное положение среди других государств мира. Новое руководство освободило более тысячи политзаключенных, отменило цензуру СМИ. Были внесены поправки в Закон о политических партиях, и уже через год, 1 апреля 2012 г., оппозиция получила возможность участвовать в дополнительных выборах в парламент, где освободилось 45 мест. На этих выборах НЛД одержала убедительную победу: 43 члена партии были избраны в парламент, а сама Аун Сан Су Чжи стала лидером оппозиционной фракции и возглавила парламентский Комитет по правовым нормам и стабильности. Уже через год после начала проведения политических реформ специальный посланник президента США Д. Митчелл во время встречи в Нейпьидо со спикером нижней палаты парламента Тура Шве Маном назвал Мьянму "другом" Соединенных Штатов3.

СИМОНИЯ Аида Алексеевна, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник ИВ РАН (aida.simonia@ mailfrom.ru).

Предыдущий визит в США лидера Бирмы генерала Не Вина состоялся в 1966 г.

См.: The International Herald Tribune (Seoul). 15.06.2005;

The Southeast Asian Affairs 2006. Singapore. P. 196.

См.: United States Considers Myanmar "A Friend", Says Government Official // The Myanmar Times (Yangon).

19.03.2012.

стр. Вскоре после проведения довыборов, которые были признаны "честными и справедливыми", Б. Обама объявил, что в виде поощрения процесса демократизации США приступили к снятию некоторых санкций против Мьянмы. В июле 2012 г. впервые за последние 15 лет были разрешены новые инвестиции США в Мьянму и экспорт финансовых услуг. Это разрешение не распространялось на финансовое сотрудничество и инвестиции, связанные с министерством обороны Мьянмы, государственные и негосударственные предприятия, принадлежащие военным целиком или более чем на 50%. Затем был снят запрет на импорт бирманских товаров, кроме рубинов и других драгоценных камней, а граждане США получили разрешение осуществлять финансовые операции с четырьмя крупнейшими банками Мьянмы.

Однако более 100 бизнесменов, имевших тесные связи с бывшей военной хунтой и благодаря этому контролирующих большую часть национальной экономики, по-прежнему входят в Список граждан особых категорий и запрещенных лиц (Treasury Department's Specially Designated Nationals)4, которым закрыт въезд в США. Американским гражданам не разрешается иметь деловые контакты с этими лицами, а также с компаниями, в которых тем принадлежит более 50%.

В список ранее входили более трехсот человек, в том числе вся военная хунта и члены их семей. Эти санкции, введенные Вашингтоном после разгрома бирманской "шафрановой революции" 2007 г., оказались самыми чувствительными для властвующей элиты Мьянмы, так как блокирование их счетов в банках США и отказ во въездных визах перекрывали их детям доступ к получению американского образования. Президент Тейн Сейн и спикер нижней палаты парламента Тура Шве Ман были исключены из этого списка только в сентябре 2012 г. накануне их поездки в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН.

Тогда же Б. Обама заявил, что ослабление санкций - это знак поддержки реформ в Мьянме, хотя преобразования там пока не завершены. Правительство США по-прежнему глубоко обеспокоено отсутствием прозрачности в сфере инвестиций в Мьянме и ролью военных в экономике страны. В связи с этим будут сохраняться санкции против тех представителей Мьянмы, которые "подрывают реформы, вовлечены в процесс нарушения прав человека, способствуют разжиганию межэтнических конфликтов и участвуют в торговле продукцией военного назначения с Северной Кореей", - говорится в заявлении, опубликованном Белым домом в сентябре 2012 г. в связи с визитом в Вашингтон лидера оппозиции Аун Сан Су Чжи5.

ФЕНОМЕН АУН САН СУ ЧЖИ В КОНТЕКСТЕ ОТНОШЕНИЙ МЬЯНМЫ С ЗАПАДОМ Аун Сан Су Чжи безусловно была и остается символом демократического движения и политических преобразований в Мьянме. Ей было два года, когда погиб ее отец, лидер национально-освободительной борьбы и основатель вооруженных сил независимой Бирмы генерал Аун Сан. Ее мать, До Кхин Чжи, в 1960 г. была назначена правительством У Ну послом в Индию. Четырнадцатилетняя Аун Сан Су Чжи вместе с матерью поехала в Дели. Именно матери будущий лидер оппозиции обязана такими чертами, как стойкость и твердость характера, сила духа, убежденность в правоте своего дела, дисциплинированность, скромность в быту. Благодаря матери она получила первоклассное образование, сначала в Рангуне в 50-х годах, затем в Индии и, наконец, в Оксфорде. После Оксфорда Аун Сан Су Чжи некоторое время стажировалась в ООН, где Генсеком в то время был бирманец У Тан. С раннего детства у Аун Сан Су Чжи была возможность знакомиться и общаться с "важными людьми", которые приезжали к ее матери засвидетельствовать свое почтение. Окружение До Кхин Чжи было весьма космополитическое, в него входили и иностранцы, и представители этнических меньшинств Бирманского Союза, что, вероятно, способствовало формированию широких взглядов у ее дочери. Еще до отъезда в Индию юная Аун Сан Су Чжи имела представление о людях иных национальностей и выходцах из других стран, умела общаться с ними и находить общий язык. Именно это качество через 30 лет будет особенно раздражать ее политических противников - менее образованных и малообщительных военных. В Англии она нашла свое личное счастье и вышла замуж за британского профессора-тибетолога Майкла Эйриса, там же у них родились двое сыновей6. Таким образом, Аун Сан Су Чжи провела на Западе большую часть жизни до того момента, когда в 43 года в 1988 г. она оказалась в Бирме в разгар политического кризиса. Становление ее По состоянию на апрель 2013 г.

http://www.nytimes.com/2012/09/20/world/asia/advocate-of-democracy-in-myanmar-meets-o barna.html?ref=asia М. Эйрис умер в 1999 г.

стр. личности произошло именно на Западе, и хотя она осталась бирманкой и буддисткой, почти за 30 лет, прожитых там, в ее сознании сформировались некоторые черты западного менталитета.

То, что события в Бирме после 1988 г. получили такой широкий резонанс на Западе, произошло во многом и благодаря супругу-англичанину. У него были обширные связи в разных интеллектуальных и политических кругах, и это способствовало тому, что об Аун Сан Су Чжи узнали и в Нобелевском комитете.

Противостояние Аун Сан Су Чжи и военной хунты длилось более 22 лет, из которых она содержалась под домашним арестом. Председатель Госсовета старший генерал Тан Шве встречался с ней лишь однажды и испытывал к ней личную неприязнь. На Запада же, напротив, она вызывала всеобщее уважение и восхищение своим мужеством. В 1991 г.

Аун Сан Су Чжи стала лауреатом Нобелевской премии мира, а в 2008 г. ей присудили Золотую медаль конгресса США, которую она смогла получить только в сентябре 2012 г.

В конце 2011 г. Аун Сан Су Чжи поддержала и "благословила" новую политику США по отношению к Мьянме. Исторической вехой можно считать телефонный разговор президента США Б. Обамы с Аун Сан Су Чжи, состоявшийся в ноябре 2011 г. Б. Обама позвонил ей с борта самолета по пути из Австралии на индонезийский о. Бали, куда направлялся для участия в шестом Восточноазиатском саммите. В ходе 20-минутной беседы лидер оппозиции подтвердила, что она поддерживает процесс дальнейшего развития отношений между США и Мьянмой. Тогда же Б. Обама окончательно принял решение направить туда своего государственного секретаря7.

ВИЗИТ ХИЛЛАРИ КЛИНТОН Поездка государственного секретаря США в Мьянму состоялась в начале декабря 2011 г.

и стала первым визитом главы американского дипломатического ведомства в эту страну за последние полвека8.

При встрече с президентом Тейн Сейном в новой столице Нейпьидо Х. Клинтон заявила, что "США приветствуют реформаторские шаги нового гражданского правительства" и что "она прибыла с целью понять, настало ли время для начала новой главы в двусторонних отношениях". Госсекретарь сказала, что "США готовы откликнуться на реформы в этой стране некоторыми мерами для ослабления ее международной изоляции и улучшения условий жизни населения"9.

Здесь необходимо пояснить употребление двух названий - Бирма и Мьянма, что стало довольно болезненной проблемой для руководства страны. Стремление военного правительства пробудить национальное самосознание и отказаться от колониального наследия проявилось в отказе использовать английскую транскрипцию бирманских географических названий даже на английском языке. С июня 1989 г. введены новые обязательные официальные названия: Бирма стала Мьянмой, а тогдашняя столица Рангун - Янгоном. В последующие десятилетия название страны стало неким индикатором отношения к правящему режиму. ООН и большинство государств мира признали новое название - Мьянма. Западные государства, объявившие санкции против военного режима и занимавшие наиболее жесткую позицию (США, Великобритания и др.), продолжают называть ее Бирмой. Иногда употребляют двойное название Бирма/Мьянма. Аун Сан Су Чжи предпочитает старое название, так как изменение было проведено указанием сверху без народного референдума. Во время визита в декабре 2011 г. Х. Клинтон избегала названия, употребляя выражение "эта страна". Но президент США Б. Обама, впервые в истории посетив это государство, назвал его Мьянмой, хотя умудрился перепутать имя Аун Сан Су Чжи, назвав ее Аун Ян Су Чжи, а президента Тейн Сейна - "президент Сейн", что совершенно недопустимо для бирманского имени10.

Официальный Вашингтон тем не менее продолжает называть страну по-старому - Бирмой, что очень обижает правительство Мьянмы. Совсем недавно, в январе 2013 г.

министерство иностранных дел Мьянмы в ответном послании посольству США в связи с заявлениями Вашингтона о военных столкновениях в Качинском государстве выразило официальный протест по поводу использования старого названия. "Мьянма решительно возражает против употребления слов "Бирма", "бирманское правительство", "бирман См.: The White House: Briefing on Burma by Senior Administration Officials. Office of the Press Secretary. Bali.

Indonesia. 18.11.2011.

Предыдущий визит госсекретаря США Джона Даллеса в Бирму состоялся в 1955 г.

Clinton in Burma (Editorial) // The Voice of America. 07.12.2011;

A Wilestone for Myanmar // The Japan Times.

07.12.2011.

См.: Shapiro B. Post a Comment (/Big Peace/2012/11/19/ Obama-in-Burma-Congress#Comments) http://www.breitbart.com/Big-Peace/2012/11/19/ стр. ские военные" в пресс-релизах, выпускаемых посольством США. Невыполнение этих условий может повлиять на взаимное уважение сторон", - говорится в документе11.

Завершая визит в Мьянму, Х. Клинтон объявила, что США будут готовы обсуждать вопрос о повышении дипломатических отношений между двумя странами до уровня послов. Дело в том, что вскоре после непризнания военным режимом Мьянмы результатов демократических выборов в парламент в 1990 г. Мьянму покинул посол США в связи с завершением срока его полномочий. Новый посол назначен не был, и с тех пор более 20 лет дипломатическая миссия США в Мьянме возглавлялась временным поверенным в делах. И, действительно, вскоре после довыборов в парламент, которые на Западе были оценены как "свободные и честные", администрация Б. Обамы назначила послом в Мьянму Дерека Митчелла - бывшего помощника министра обороны США в Азиатско-Тихоокеанском регионе по вопросам безопасности, а с апреля 2011 г. специального посланника президента США в Мьянме. В свою очередь мьянманская сторона объявила о назначении послом в США своего постоянного представителя в ООН У Тан Све12.

ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ ВОЕННОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Незадолго до приезда в Мьянму госсекретаря США состоялась другая "историческая" встреча высокопоставленных представителей двух стран. Во время своей третьей за два месяца поездки в Мьянму будущий посол Д. Митчелл встретился с главнокомандующим вооруженными силами Мьянмы генералом Мин Аун Хлаином. Переговоры на таком уровне произошли впервые за последние 23 года. Официальная пресса Мьянмы сообщила, что на этой встрече обсуждались вопросы "военного сотрудничества между двумя странами". Д. Митчелл в интервью заявил, что эта встреча была первой возможностью обсудить тему военного сотрудничества с главнокомандующим вооруженными силами Мьянмы, и переговоры были очень плодотворными, хотя вопрос о военном сотрудничестве пока не стоит в планах на ближайшую перспективу13.

Несмотря на длительное охлаждение отношений с Западом, некоторые нынешние бирманские генералы, видимо, не забыли о том, что в свое время именно там они проходили военное обучение. Во время встречи американского сенатора Дж. Маккейна с руководством Мьянмы в Нейпьидо в июне 2011 г. многие военные отдавали сенатору честь и представлялись, называя военное учебное заведение в США и год выпуска. В первые годы независимости Бирмы до военного переворота в 1962 г. в США учились курсантов. Даже при Не Вине, когда был объявлен "курс на социализм", в течение 1980 1988 гг. 255 молодых офицеров Бирмы получили образование в США;

среди них был, например, бывший посол Союза Мьянма в РФ, отставной бригадный генерал Мин Тейн. В основном бирманцы обучались в летных училищах, но также проходили стажировку в Форте Ливенворт (Fort Lievenworth) и Форте Беннинг (Fort Benning). Семь старших офицеров в 1980 - 1985 гг. учились в American Staff College (Fort Leavenworth)14.

Преподавание английского языка в элитной Академии вооруженных сил (Defence Service Academy), в отличие от других учебных заведений Мьянмы, всегда было на высоком уровне. Сенатор Дж. Уэбб, первый из официальных лиц США посетивший Мьянму летом 2009 г., обнаружил, что генералы Мьянмы прекрасно говорят по-английски и адекватно воспринимают американские шутки15.

Во время правления военной диктатуры, при отсутствии американского посла в течение 22 лет особую роль всегда играл военный атташе, он даже удостаивался приема у высших руководителей Мьянмы.

Многие генералы Мьянмы хорошо относятся к США и всегда были высокого мнения об этой стране, ее армии и американской военной технике. По мнению бирманских военных аналитиков, руководство Мьянмы еще при военном режиме The Sunday Times (Singapore). 27.01.2013.

См.: Financial Times. 06.04.2012.

См.: The New Light of Myanmar (Yangon). 03.11.2011;

US Department of State: Roundtable in Burma - Posner M.H.

and Mitchell D. Rangoon. Burma. 04.11.2011.

См.: Maung Aung Myoe. Building the Tatmadaw. Myanmar Armed Forces since 1948. Singapore. 2009. P. 138 - 139.

См.: Поездку сенатора Дж. Уэбба в какой-то мере можно считать даже началом поворота в отношениях между двумя странами. Он приехал, чтобы вызволить американского гражданина Йетто, переплывшего озеро в Янгоне, чтобы "спасти Аун Сан Су Чжи", за что оба были арестованы и преданы суду. Гражданину США грозило семилетнее заключение, но по просьбе сенатора его помиловали и отпустили на родину. Как рассказывал сенатор, бирманская сторона сама предложила аудиенцию с председателем госсовета Тан Шве. Это была первая встреча официального лица США с "таинственным" лидером Мьянмы. Таким образом, "заплыв" американского гражданина Йетто дал шанс военному режиму Мьянмы улучшить отношения с США.

стр. было готово наладить отношения с Америкой. Это проявлялось в сотрудничестве с США в борьбе с производством и распространением наркотиков. Правительство Мьянмы готово оказывать содействие в поиске останков американских солдат и летчиков, погибших во время Второй мировой войны на территории страны. По данным агентства Joint Prisoner of War/Missing in Action Accounting Command (JPAC), занимающегося поиском и идентификацией останков, на территории Мьянмы находятся еще около 730 пропавших без вести американских военнослужащих16. Сотрудничество в этой области уже начиналось во время короткого потепления отношений в 2002 г., но вскоре было прервано. Вопрос был поднят снова только во время визита Х. Клинтон. Большая часть обломков самолетов находится в труднодоступных районах на севере страны, так как в 1942 - 1945 гг. американские военные сражались с японцами в регионе Индия - Бирма Китай и доставляли оружие воздушным путем гоминьдановским войскам в Китай. Путь пролегал над Гималаями, которые пилоты называли "Горб", и много самолетов разбилось там из-за плохих погодных условий. Регулярное профессиональное сотрудничество военных двух стран будет способствовать лучшему взаимопониманию и может повлиять на позицию конгресса США в вопросе об окончательном снятии санкций. Подобное взаимодействие с Вьетнамом в начале 80-х годов привело к снятию санкций и установлению дипломатических отношений между двумя государствами.

Мьянма мечтает покупать в США вооружение и военную технику, как это делает соседний Таиланд, и обучать свой персонал, как и раньше, в США. Но, несмотря на обоюдную готовность военных структур к сотрудничеству, пока оно откладывается из-за "продолжающихся нарушений прав человека" в Мьянме и непоколебимой позиции Вашингтона по этому вопросу17. Полноценное восстановление военных связей, по мнению американской стороны, возможно при условии полного невмешательства армии в политику и перехода ее под контроль гражданской власти.

Через год в виде поощрения военные представители Мьянмы получили приглашение принять участие в качестве наблюдателей в международных военных учениях "Золотая кобра"18. Это был весьма показательный символический жест со стороны США.

Ежегодные военные учения, проводимые на территории Таиланда с 1980 г., в которых принимают участие более 13 тыс. военнослужащих из США, Таиланда, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Японии и Республики Корея (и еще девять стран присутствуют в качестве наблюдателей), всегда были раздражающим фактором для Мьянмы, рассматривавшей их как угрозу вторжения на ее территорию.

ФАКТОР СЕВЕРНОЙ КОРЕИ И КИТАЯ Стратегические перемены в Мьянме готовились постепенно. Многие националистически настроенные офицеры были недовольны зависимостью своей страны от Китая и бесконтрольной иммиграцией китайских граждан в северные районы Мьянмы;

по некоторым данным, число нелегальных иммигрантов составляет более 2 млн. человек.

В 2004 г. в Академии вооруженных сил подполковник Аун Чжо Хла подготовил сверхсекретный материал под названием "Изучение отношений между Мьянмой и США".

В этом документе на 346 страницах излагались политические установки для улучшения отношений с Вашингтоном и уменьшения зависимости от Китая19.

Хотя исторический визит госсекретаря Х. Клинтон был направлен на то, "чтобы способствовать дальнейшим преобразованиям в области демократии и прав человека", отношения Мьянмы с Китаем и Северной Кореей стали не менее важным пунктом повестки дня. В начале 2000-х годов выяснилось, что Мьянма и Северная Корея установили стратегическое партнерство. КНДР предоставляла Мьянме технологии, необходимые для прокладки туннелей военного назначения, поставляла оружие большой дальности, установки радиолокации и систем ПВО. По данным западных и азиатских разведок, в Мьянму поставлялись даже ракеты и технологии, имеющие отношение к ядерному оружию. Все это очень встревожило Вашингтон, и было принято решение начать "договариваться" с бирманским руководством.

На Западе распространено мнение, что выборы ноября 2010 г. в Мьянме, возможно, и были сфальсифицированы, но тем не менее они повлекли за собой беспрецедентные изменения политического курса и новые инициативы. Проведение выборов, См.: The Wall Street Journal. 22.10.2012.

См.: Burma-US Talk about Establishing Military Cooperation // Mizzima News (Delhi). 11.11.2011.

См.: Myanmar Can View US-led War Game. Invitation to Cobra Gold in Thailand Seen as First Step Towards Military Ties // The Straits Times (Singapore). 20.10.2012.

См.: Lintner B. Realpolitik and the Myanmar Spring // Foreign Policy Journal. 30.11.2011.

стр. освобождение Аун Сан Су Чжи и передача власти гражданскому правительству стали тем удобным случаем, которого ждал Вашингтон. У Мьянмы появился президент, в стране действует Конституция, то есть наступил подходящий момент для ослабления напряженности и взаимного сближения сторон. В итоге отношения Мьянмы с США действительно улучшаются, причем именно по тем направлениям, которые предложил подполковник Аун Чжо Хла еще в 2004 г.

Во время визита в Мьянму госсекретарь Х. Клинтон ясно дала понять, что "условием улучшения отношений между США и Бирмой должно стать прекращение военного сотрудничества с Северной Кореей"20. О позиции Мьянмы по этому вопросу стало известно позднее, когда главный политический советник президента Мьянмы Ко Ко Хлайн 26 марта 2013 г. в своем интервью в Сеуле сделал четкое заявление, что Мьянма больше не сотрудничает с КНДР в военной сфере. Он сказал, что в прошлом, когда перед страной остро стояла проблема безопасности, она поддерживала контакты со всеми государствами, которые продавали ей оружие. Теперь при новом правительстве главными целями стали экономическое развитие и мирный процесс, поэтому у Мьянмы больше нет причин расширять военное сотрудничество с КНДР21.

Краткий визит Б. Обамы в Мьянму вызвал большой резонанс в мире. Поскольку Мьянма, занимающая стратегически важное положение, становится ареной соперничества Китая и США в Юго-Восточной Азии, многие наблюдатели сходятся во мнении, что США намерены создать плацдарм, направленный на ослабление влияния Китая в регионе и, в частности, в Мьянме. Власти Мьянмы, в свою очередь, хотят видеть США и международное сообщество в качестве противовеса Китаю. Существует также мнение, что военный режим стремится к сближению с Западом, потому что Китай получил слишком большой доступ к природным ресурсам страны и к ее экономике, что вызывает раздражение и у местных "олигархов". По официальным данным, китайские инвестиции в Мьянме к 2012 г. достигли 14 млрд. долл., что составило треть всех иностранных инвестиций, поступивших из 32 стран. Большая часть финансовых поступлений из Китая вкладывается в освоение природных ресурсов и строительство гидроэлектростанций.

Но значительные суммы пошли также на такие проекты, как аэропорт в новой столице Нейпьидо и телекоммуникационная инфраструктура22. При финансовом содействии КНР было начато строительство крупнейшей дамбы и комплекса гидросооружений на реке Иравади стоимостью 3.6 млрд. долл.;

но в сентябре 2011 г. было объявлено о замораживании на пять лет этого резко критикуемого населением и экологами Мьянмы проекта. За годы международной изоляции Мьянмы Китай построил на ее территории железные и автомобильные дороги, плотины, ГЭС, радиолокационные станции слежения, базы для ремонта и дозаправки подводных лодок. Сотрудничество между двумя странами уже давно вышло за пределы экономики, распространившись и на военно-политическую сферу. После объявления странами Запада эмбарго на продажу вооружений Мьянме Китай стал также основным поставщиком продукции военного назначения. В 2007 г.

Пекин подписал контракт на добычу природного газа на шельфовом месторождении "Шве" в штате Ракхайн. В марте 2009 г. было заключено соглашение о строительстве двух трубопроводов общей стоимостью 2.5 млрд. долл.: нефтепровод длиной 2380 км предназначен для транзита в Китай ближневосточной и африканской нефти, доставленной на танкерах, и газопровод длиной 2806 км - для перекачки природного газа месторождения "Шве". Оба трубопровода прокладываются от побережья Бенгальского залива до Куньмина в провинции Юньнань. Работы запланировано завершить в 2013 г.

Этот проект должен решить энергетические проблемы Китая. Почти 80% потребляемой нефти КНР импортирует из стран Ближнего Востока и Африки, она доставляется танкерами через Индийский океан и "бутылочное горлышко" Малаккского пролива опасный и перегруженный отрезок маршрута, который к тому же контролируется Седьмым флотом ВМС США. Поэтому геополитика Китая за последние два десятилетия была направлена на поиски альтернативных путей поставки энергоносителей. В конце 90 х годов была достигнута договоренность с Пакистаном, который тоже граничит с КНР.

Были проведены работы по углублению дна в порту Гвадар23 на Аравийском море, и уже собирались строить нефтепровод, но 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке произошел террористический акт, после чего Clinton in Burma (Editorial) // The Voice of America. 07.12.2011.

См.: Myanmar Stops Arms Trade with North Korea // The Xinhua News Agency. 01.04.2013.

См.: The Financial Times. 13.04.2013.

Подробно см.: Замараева Н. А. Пакистанский порт Гвадар в региональной стратегии Китая (http://news.iran.

runews/44053).

стр. вооруженные силы США вошли в Афганистан и стали бомбить Зону племен в Пакистане как раз там, где намечалось сооружение нефтепровода. У Пекина оставался резервный вариант - Мьянма. Для осуществления этого плана сложилась подходящая внешнеполитическая ситуация.

15 сентября 2006 г. Совет Безопасности ООН (СБ ООН) принял решение включить вопрос о Мьянме в повестку дня24. В ноябре 2005 г. постоянный представитель США в ООН посол Д. Болтон заявил, что будет требовать "вынесения резолюции СБ ООН по Мьянме, чтобы заставить военное руководство страны изменить свою политику, угрожающую миру". Однако проект резолюции, призывающей власти Мьянмы освободить политических заключенных, провести демократические реформы и прекратить вооруженное подавление этнических меньшинств, предложенный США и поставленный на голосование 12 января 2007 г., был заблокирован совместным вето Китая и РФ25. Как отмечает корреспондент журнала OH&Gas Journal Э. Уоткинс, примечательно, что уже через несколько дней после голосования, в середине января 2007 г., Китай получил весьма ощутимую благодарность: Мьянма подписала контракт о разделе продукции с Китайской национальной нефтяной корпорацией на разработку трех блоков месторождения природного газа "Шве" на шельфе в Бенгальском заливе26. Этот контракт продемонстрировал, что осуществление тех или иных энергетических проектов определяется не только соображениями экономической целесообразности и выгоды, но и в не меньшей степени политическими факторами.

Реакция Китая на первые признаки сближения Мьянмы с Западом была довольно спокойной. После визита Х. Клинтон министр иностранных дел КНР даже выразил одобрение новым американско-мьянманским отношениям.

Надо сказать, что руководство Мьянмы прекрасно ориентируется в политических международных играх. Накануне приезда X. Клинтон в Нейпьидо главнокомандующий вооруженными силами Мьянмы генерал Мин Аун Хлаин отправился в Китай, где был принят будущим председателем КНР Си Дзиньпинем. Было подписано соглашение о военно-техническом сотрудничестве, начальник генштаба Народно-освободительной армии Китая генерал Чен заявил, что "благодаря усилиям обеих сторон двусторонние отношения развиваются успешно"27. В любое другое время эта поездка не привлекла бы особого внимания, но поскольку она состоялась за два дня до запланированного визита госсекретаря США, ее восприняли как сигнал для Х. Клинтон, что Мьянма будет продолжать укреплять отношения со своим соседом. Президент Тейн Сейн дал понять, что рассматривает Китай как сильного, геополитически важного партнера, который поддерживает Мьянму в ее стремлении улучшить отношения со странами Запада.

В связи с визитом Б. Обамы в Мьянму китайская газета Хуаньцю шибао 22 ноября 2012 г.

опубликовала статью с красноречивым заголовком "Будущее Мьянмы в руках самой Мьянмы, и США не стоит воображать, будто что-то зависит от них". В статье говорится, что, "открывая страну миру, мьянманские лидеры заботятся о благе Мьянмы, но в отношениях двух стран ничего не изменится". "Китай - самый большой сосед Мьянмы, и его место не сможет занять никто"... "Обама привез экономическую помощь Мьянме в объеме 170 млн. долл.28 Однако для того, чтобы превзойти Китай, ему придется привозить ровно столько же каждый месяц". Далее автор статьи пишет, что "к тому, что Америка постоянно проявляет активность в регионе, Китаю просто придется привыкнуть...Нам не стоит надрываться и напрягаться, соперничая с Америкой, Японией и другими странами...

Постепенно Мьянма займет в международной политике сбалансированную позицию. А великим державам не стоит воображать, будто они решают ее судьбу" 29.

"ПЕРЕБАЛАНСИРОВКА" ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США Президент Б. Обама, тем не менее, хочет, чтобы именно США стали тем государством, которое поможет Мьянме на новом пути. Пристальное внимание к Мьянме стало частью стратегии Б. Обамы, суть которой - сделать Азию центром внешней политики США в период его второго Подробно см.: Симония А. А. Новые приоритеты во внешней политике Мьянмы / Юго-Восточная Азия в 2006 г.

Актуальные проблемы развития. М., 2007. С. 375 - 392.

Последний раз Россия и Китай наложили совместное вето в 1972 г., когда они выступили против резолюции СБ ООН по Ближнему Востоку.

См.: The Oil & Gas Journal. Tulsa (OK). 22.01.2007. P. 28;

подробно о проекте "Шве" см.: Симония А. А. Мьянма:

переход к рыночной экономике (1988 - 2011). М., 2012. С. 187 - 192.

The New York Times. 30.11.2011.

Б. Обама объявил о возобновлении деятельности в Мьянме офиса USAID (Агентство США по международному развитию) с бюджетом 170 млн. долл. на два года.

Цит. по: ИноСМИ (http://www.inosmi.ru/world//20121122/202504585-print.html).

стр. президентского срока. Иными словами, Б. Обама сейчас пытается скорректировать внешнюю политику таким образом, чтобы она концентрировалась не только и не столько на Ближнем Востоке, сколько на Азиатско-Тихоокеанском регионе. Администрация даже ввела новый термин "перебалансировка". Советник президента по вопросам национальной безопасности Т. Донилон заявил: "Поездка президента ознаменует собой начало следующей фазы перебалансировки нашей внешней политики. Если президент говорит, что США будут играть более значительную и долгосрочную роль в регионе, мы это сделаем"30.

Во время посещения Азиатско-Тихоокеанского региона в ноябре 2011 г. Б. Обама объявил, что для создания противовеса усиливающемуся влиянию Китая в этом регионе контингент американских военнослужащих в Австралии будет поэтапно увеличен с морских пехотинцев до 2500 к 2017 г.31 Австралия является лишь одним из стратегических партнеров США, с которым они намерены сдерживать растущее влияние Китая. Таким же образом США собираются использовать Филиппины, Японию, а, возможно, в будущем и Мьянму. Примечательно, что в марте 2013 г. Австралию посетил президент Тейн Сейн32. На совместной пресс-конференции премьер-министр Джулия Гиллард объявила, что, хотя эмбарго на поставки вооружений в Мьянму сохраняется, Австралия расширит сотрудничество с этой страной в военной сфере - направит туда военного атташе и военного торгового представителя. "Австралия будет способствовать развитию современных профессиональных средств обороны, которые смогут поддерживать демократизацию и реформы в Мьянме", - заявила премьер-министр.

Эмбарго, введенное Австралией, запрещает поставки вооружений в Мьянму, военную подготовку и любую помощь при военных действиях. Но теперь, по новому соглашению, разрешаются совместные учения и сотрудничество в военной сфере в миротворческих целях, а также оказание помощи при стихийных бедствиях33. Это соглашение можно рассматривать как первый шаг к снятию военного эмбарго и как элемент большой геополитической игры.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ВИЗИТ ПРЕЗИДЕНТА Б. ОБАМЫ Первая после переизбрания зарубежная поездка президента США в Юго-Восточную Азию, в частности в Мьянму, довольно символична и красноречиво говорит о его намерении осуществить запланированный поворот внешней политики в сторону Азии с тем, чтобы расширить влияние США в противовес Китаю. Б. Обама посетил Мьянму в промежутке между рабочими поездками в Таиланд и Камбоджу.

Правозащитники и бирманские диссиденты, проживающие за рубежом, утверждают, что визит Б. Обамы можно расценивать как знак поощрения действий лидеров Мьянмы и что "правящая элита ждала этого момента со времени установления гражданской власти почти два года назад. Одобрение Соединенными Штатами процесса реформ в Мьянме стало одной из главных политических задач, к выполнению которых режим стремился с момента прихода к власти". В то же время они осудили американского президента за то, что "он наносит исторический визит в Бирму, когда там все еще остаются в тюрьмах сотни политзаключенных и продолжаются этнические конфликты", и выразили сомнение в том, что "правительство страны сделало достаточно, чтобы заслужить персональный визит американского лидера"34.

Но, по-видимому, Б. Обама не мог ждать, пока ситуация в Мьянме наладится, так как такое ожидание могло лишить США шанса получить ключевого союзника в регионе.

Советник президента по вопросам национальной безопасности Т. Донилон заявил: "Мы отдаем себе отчет в возможности отката назад. Но сейчас наступил момент, который мы не хотим упустить"35. Накануне вылета в Мьянму во время общения с прессой президент сказал, что его визит не следует расценивать как "знак безоговорочного одобрения действий бирманского правительства... Необходимо признать, что в настоящее время в стране идут процессы, которые еще полтора-два года назад невозможно было пред видеть... Изменения могут произойти очень быстро, если мы, мировое сообщество, покажем бирманскому народу, что мы слышим его и нас волнует его судьба. Этот визит позволит мне сделать это в открытой форме"36.

Перед поездкой Б. Обамы в Мьянму в газете The New York Times была опубликована статья о Clark Estes A. Why President Obama's Myanmar Visit Is a Big Deal? // The Atlantic Wire (Boston). 18.11.2012.

См.: The New York Times. 30.11.2011.

Предыдущий официальный визит главы Бирмы в Австралию был в 1974 г.

См.: BBC News Asia. 18.03.2013.

McDonald M. Obama's Visit to Myanmar: Validation, or "Disgrace"? // International Herald Tribune. 17.11.2012.

BBC News (Rangoon). 19.11.2012.

Clark Estes A. Op. cit.

стр. том, что его кенийский дед по линии отца Хуссейн Оньянго Обама во время Второй мировой войны в течение трех лет служил в Бирме поваром у английского капитана в составе Королевских африканских стрелков37. Во время войны в Бирме служили около тыс. кенийцев. Они часто сталкивались с чернокожими американскими военнослужащими, которые, несмотря на политику сегрегации в мирной жизни, на службе пользовались куда большей свободой, чем кенийцы в британской армии. Для многих кенийцев этот опыт оказался определяющим. Хотя президент США никогда не встречался со своим дедом, он уделил ему достаточно внимания в своей автобиографии. Этот факт тоже очень символичен: какой американский политик может похвастаться родственниками, служившими в Бирме? По мнению автора статьи, Бирма была местом "пробуждения" Хуссейна Оньянго Обамы, местом, где перед ним впервые открылись большие возможности, но он и представить себе не мог, что через 70 лет его внук вернется в Бирму на Борту N 1 ВВС США38.

Президент США посетил только бывшую столицу Мьянмы. На улицах Янгона его встречали десятки тысяч горожан с американскими флажками и цветами. Стены домов были расписаны граффити с изображением Б. Обамы. За шесть часов пребывания в Янгоне он успел сделать многое: встретился с президентом страны Тейн Сейном, которому для этого пришлось приехать из Нейпьидо, побывал в пагоде Шведагон, посетил Аун Сан Су Чжи в ее доме, где она провела в заточении 15 лет, и выступил с лекцией перед общественностью в Рангунском университете. У Б. Обамы не было специальной повестки дня переговоров с президентом Мьянмы, не затрагивалась пока и тема создания американской военной базы на Кокосовых островах. Это подтверждает символический характер визита: важен был сам факт появления американского лидера в стране.

Населению очень понравилось, помимо самого приезда американского президента, как Б.

Обама и сопровождающая его госсекретарь Х. Клинтон, согласно бирманским традициям, босиком прошлись по платформе пагоды Шведагон. Для своей публичной лекции американский президент выбрал Рангунский университет, некогда самое престижное учебное заведение в стране, что тоже очень символично. После массовых антиправительственных студенческих выступлений в 1988 г. он был закрыт. Хотя весь кампус зарос тропической растительностью, а здания обветшали и пришли в упадок, университет по-прежнему считается гнездом инакомыслия и символом борьбы за свободу и демократию. Перед приездом Б. Обамы главное здание и территорию приводили в порядок сотни рабочих. Что касается самого выступления, то впечатление от него было испорчено упоминанием проблемы рохинджа в контексте защиты прав национальных меньшинств, проживающих на территории Мьянмы39. Дело в том, что никто в стране не считает рохинджа национальным меньшинством Мьянмы, по мнению всего населения страны - это бенгальцы, нелегальные мигранты из Бангладеш. Болезненную тему рохинджа Б. Обама деликатно не поднимал в разговоре с Аун Сан Су Чжи, но обойти этот вопрос в публичной лекции он не мог. Неудачно была выбрана стилистика изложения, но это - просчет его помощников, как и другие огрехи, о которых упоминалось выше.

Вектор внешней политики США кардинально меняется. На очереди - борьба за влияние в регионе, который, по прогнозам экспертов, будет ключевым в мировом развитии XXI в.

Какое место займет Мьянма в этой "большой игре", станет ясно уже в ближайшие годы.

Ключевые слова: Мьянма, Аун Сан Су Чжи, США, Китай, президенты Б. Обама и Тейн Сейн, внешняя политика США.

Колониальный полк британской армии, в который набирали военных из различных британских владений в Восточной Африке.

См.: Baker P. In Visit to Myanmar, Obama Will See a Nation that Shaped His Grandfather // The New York Times.

17.12.2012.

О проблеме рохинджа см.: Симония А. А. Кто такие рохинджа? // Азия и Африка сегодня. 2009. N 11. С. 27 - 31;

ее же. Мьянма 2012: этноконфессиональный конфликт на юго-западе страны // Азия и Африка сегодня. 2013. N 2.

С. 18 - 22.

стр. ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР И ПОЛИТИКА США В Заглавие статьи СТРАНАХ БСВ Автор(ы) Е. Устинов Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2013, C. 85- ТОЧКА ЗРЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 25.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР И ПОЛИТИКА США В СТРАНАХ БСВ Автор: Е. Устинов Процессы трансформации, наблюдаемые в странах Ближнего и Среднего Востока, свидетельствуют о том, что в этом важнейшем регионе мира меняется расстановка политических сил. Анализ этого явления в области этнокофессиональных отношений свидетельствует о наличии таких устойчивых тенденций, как:

- возрастание роли ислама в политической сфере;

- усиление позиций шиитов в исламе и их стремление взять реванш в противоборстве с суннитами;

- ослабление христианского влияния в арабском мире;

- намерение этноконфессиональных групп силовым путем решать вопрос о защите своих интересов, включая создание собственных нелегитимных структур безопасности.

Политический кризис в странах Ближнего Востока проявляется, в том числе, в смене лидеров и правящих режимов ряда арабских государств в результате революционного захвата власти оппозицией;

в росте напряженности вокруг Ирана;

разрастании сирийского конфликта до уровня гражданской войны с угрозой втягивания в него Ливана, Ирака, Турции. Эти кардинальные перемены происходят на фоне обострения в регионе экономических, демографических и экологических проблем, а также усиления этнического сепаратизма и воинствующего религиозного фундаментализма.

Одновременно в правящих кругах ряда государств возникает соблазн использовать сложившуюся ситуацию для перераспределения ресурсов и перекройки существующих ныне границ между странами. Все эти изменения подтверждают долговременный характер наступившего кризиса.

По оценке многочисленных экспертов и ученых-востоковедов, в развитии политических процессов на Ближнем Востоке значительная роль принадлежит внешним силам, суть и содержательная сторона всей деятельности которых состоит в борьбе за энергоресурсы, сохранение и укрепление своего влияния. В этом контексте представляется актуальным проанализировать отдельные современные подходы и инструментарий, который используют ведущие мировые акторы, прежде всего США, для расширения военно политического присутствия в данном регионе. Особое место в американской практике в настоящее время и в перспективе отводится исследованию и умелому применению этноконфессионального фактора.

Минувшие события подтверждают, что Вашингтон, сохраняя преемственность американских целей на международной арене, по-прежнему рассматривает Ближневосточный регион в качестве зоны своих стратегических интересов.

После проведения военных операций по смене режимов С. Хусейна в Ираке и талибов в Афганистане руководство внешнеполитических и силовых ведомств США столкнулось с проблемой нелояльности со стороны большинства местного населения, проявлением религиозными и этническими радикальными организациями и группировками открытой враждебности и противоборства. На начальном этапе функционирования американской военной миссии наблюдалось грубое давление на население этих стран. Нередко оно сопровождалось игнорированием традиционных устоев как арабского, так и афганского обществ, которые характеризуются сложной этноконфессиональной структурой и имеют глубокие исторические корни внутренних противоречий. Кроме того, в Ираке на первых порах США пытались сформировать политическую систему, основанную на механическом перенесении принципов западной демократии в общественную жизнь этой ближневосточной страны. В итоге американское армейское командование и спецслужбы, легко взяв Багдад, натолкнулись на ожесточенное сопротивление родоплеменных структур, которые контролировали менее крупные населенные пункты. Поведение местных шейхов и их соплеменников УСТИНОВ Евгений Иванович, кандидат исторических наук (es.tinov1818@yandex.ru).

стр. говорило о том, что они готовы скорее умереть за территории, принадлежащие им веками, чем допустить туда чужаков. Об этом свидетельствуют две широкомасштабные неудачные военные операции коалиционных сил с участием американских, британских, немецких военнослужащих и контрактников частных военных корпораций, связанные с попытками овладеть 300-тысячным городом Эль-Фаллуджа в апреле и ноябре 2004 г.

Военному командованию США, несмотря на задействование от 6 до 10 тыс. солдат, применение авиации, тяжелого артиллерийского вооружения, а также проведение акций психологического давления против защитников Эль-Фаллуджа, в течение длительного срока не удавалось решить поставленной задачи. На отдельных этапах операции американцы, понеся серьезные потери личного состава, вынуждены были вступать с иракскими повстанцами в переговоры и заключать промежуточные соглашения на условиях лидеров местного населения1.

Трудности, с которыми США столкнулись на Ближнем Востоке, ясно показали необходимость оценки мотиваций поведения местного населения и активного изучения его социокультурных особенностей с тем, чтобы использовать этноконфессиональный фактор для решения своих внешнеполитических задач. На региональном уровне речь шла о достижении стабилизации внутри самих ближневосточных стран и удержании у власти подконтрольных США политических режимов;


на локальном уровне - о сглаживании недоверия местного населения и родоплеменных структур к деятельности американских военных, что позволило бы купировать проведение партизанских и повстанческих акций.

Результатом выработки и утверждения данного подхода явилось внесение в полевой устав армии США (FM 3 - 0) в редакции июня 2007 г. поправки, включающей в традиционные элементы оперативной обстановки (METT-T), то есть в сведения о задаче, противнике, географических и погодных условиях, дружественных войсках, тыловой поддержке и времени (mission, enemy, terrain and weather, friendly troops and support available, and time), информации о гражданском населении (civil considerations) METT-TC. В дальнейшем на этой основе, начиная с 2006 - 2007 гг., в армии США под руководством полковника Шарона Р. Хамилтона была развернута программа "Система по работе с местным населением" (Human terrain system, HTS), финансируемая в настоящее время в соответствии с военным бюджетом США (FY11 - 15 Army base budget)2.

ПРОГРАММА HTS: ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ, МЕХАНИЗМ РЕАЛИЗАЦИИ Создание программы по работе с местным населением HTS означало, что американские военные намерены подключить к процессу достижения своих политических целей на Ближнем и Среднем Востоке современный научный потенциал и внедрить интеллектуальные инновации. По задумке разработчиков этой программы, она должна носить поступательный развивающийся характер и в перспективе позволит повысить эффективность командных решений на всех этапах проведения военных и специальных операций не только армии США, но и НАТО в целом в различных регионах мира.

Цель программы состояла в формировании и использовании особых групп, способных обеспечивать руководство силового блока США современными знаниями на основе оперативных социологических исследований этнорелигиозной и социокультурной специфики местного населения в Ираке и Афганистане.

В ходе реализации этой программы в структуре подразделений армии США, дислоцированных в этих двух странах, были сформированы, обучены и введены в действие группы по работе с местным населением - Human terrain teams (HTT), каждая из которых включала 5 - 9 сотрудников из числа военнослужащих и гражданских лиц. В профессиональном отношении участники этих подразделений являлись дипломированными специалистами в области социологии, антропологии, лингвистики, информационно-аналитической работы. В составе каждой группы находился специалист, владеющий местными языками, то есть арабским, курдским, пушту и др. Кроме того, считалось целесообразным инкорпорировать еще и одного специалиста-женщину. Такой подход к формированию группы, представленной как военнослужащими, так и гражданскими лицами, в том числе женщинами или так называемыми белыми ячейками, позволял американцам снимать излишнюю подозрительность и недоброжелательность в ходе их контактов с местным населением и в итоге зашифровывать истинные цели своей работы.

См.: The Encyclopedia of Middle East Wars: The United States in the Persian Gulf, Afghanistan, and Iraq Conflicts. Ed.

by S. Tucker. Santa Barbara, California (USA), 2010. P. 440.

См.: Bartholf M. The Requirement for Sociocultural Understanding in Full Spectrum Operations // MIPB. Human Terrain System. October-December 2011. V. 37. N4. P. 4 - 10.

стр. Приложение 1. Штатная структура группы по работе с местным населением Руководитель группы (Team leader) Социолог (Social scientist) Исследователь (Research manager) Аналитик по работе с местным населением (Human terrain analyst) Источник: Finney N. Human Terrain Team Handbook. Wash., DC. September 2008. P. 97.

Задачи данных групп в соответствии с наставлением к их деятельности состоят в следующем:

- непрерывное изучение театра военных действий до и после развертывания боевых частей, что по своей сути напоминает разведывательный анализ (в основном касается местного этноконфессионального и социокультурного аспектов);

- включение результатов исследований упомянутых групп в процесс планирования военных операций;

- информационная поддержка американского армейского руководства в ходе военной операции, позволяющей наиболее быстро локализовать, урегулировать и смягчить угрозы со стороны местного населения и предотвратить партизанские и повстанческие акции.

Особенно актуально в случае, если реакция местного населения по отношению к деятельности американских военных неустойчива. Группы HTT могут подключаться к работе гражданских и гуманитарных миссий помощи, статус которых дает возможность скрывать деятельность по сбору нужной информации;

- составление прогнозов, исходящих из оценки поведения местного населения под воздействием угроз американских военных операций, и наоборот - выявление характера угроз со стороны местного населения в адрес американских воинских формирований;

- обучение личного состава армии США на уровне батальона и ниже, так как военнослужащие именно этих подразделений вступают и поддерживают большинство контактов с местным населением (программа подготовки затрагивает культурную, этнорелигиозную и родоплеменную тематику).

Акцент в информационной работе групп HTT делается на выявлении таких позиций, как:

а) социально-экономические трудности и проблемы местного населения;

б) глубина и характер местных этноконфессиональных и социокультурных конфликтов и разногласий;

в) наличие неофициальных и формальных лидеров;

г) наиболее неотложные потребности населения, удовлетворение которых может быть выгодно использовано американской стороной;

д) факторы, способствующие эффективности проведения военных операций США.

В отношении оперативной подчиненности групп HTT следует отметить, что они могут находиться в качестве приданных подразделений в составе специальных штабов бригад, дивизий, корпусов армии США и объединенных группировок.

Задачи групп HTT по сбору информации решаются путем обработки широкого круга открытых источников, в том числе материалов известных аналитических центров и профессиональных изданий. Среди наиболее крупных - The Center for Strategic and International Studies, The Parameters, The RAND, The Small Wars Journal, The Long War Journal, The Foreign Policy, The Strategic Studies Institute, The Congressional Research Service, The International Journal of Middle East Studies и др. Кроме того, упомянутые группы получают интересующие их сведения в ходе контактов с представителями различных американских служб и подразделений, задействованных в:

- психологических и информационных операциях (PSYOP, IO);

- реконструкционных работах (ePRT);

- оказании помощи местным органам правопорядка и безопасности, армии (NPTT, MTT);

- работе по линии Американского агентства по делам международного развития (USAID) и пр.

Сотрудники групп HTT также ведут постоянный опрос солдат, офицеров и переводчиков армии США, общающихся с местным населением, в том числе в процессе патрулирования выделенных зон ответственности, выполнения служебных обязанностей на блокпостах и в других ситуациях.

Одним из наиболее важных участков работы групп HTT считается осуществление непосредственных контактов с местным населением. Прямые контакты позволяют сотрудникам групп HTT не только интервьюировать первоисточники, то есть "снимать информацию" с ее носителей, но в ходе бесед, что является особенно ценным, оказывать выгодное американской стороне влияние на местных лидеров, которые обладают правом принятия решений (шейхи родоплеменных структур, руководители религиозных групп, общин, представители местных органов власти).

стр. В аналитических сводках групп НТТ, предоставляемых американскому военному командованию, освещаются такие вопросы, как реакция местного населения на деятельность армии США и оценка эффективности их взаимодействия;

результативность работы местной правоохранительной системы, структур безопасности, учреждений здравоохранения, почты, средств массовой информации, сферы социальных услуг, религиозных организаций. Помимо этого, изучаются и учитываются контакты местных граждан с зарубежными религиозными общинами и институтами, имеющими значение для внутриполитической этноконфессиональной обстановки. В указанных информационных документах сообщаются данные о демографической ситуации в стране, грамотности населения, его занятости, образовании, этническом составе, возрасте, а также называются лидеры и приводится структура местных племенных объединений, семейств и кланов. Серьезное внимание уделяется учреждениям и организациям, оказывающим влияние на принятие решений в области национальной политики.

Сотрудникам групп HTT рекомендуется предоставлять армейскому руководству аналитический материал для наглядности и доходчивости в виде диаграмм и схем. В них целесообразно отражать наиболее существенные связи между обладающими влиянием местными деятелями, на которых американская миссия может оказывать влияние в нужном для нее ключе. Эти диаграммы должны иллюстрировать отношение упомянутых фигурантов к миссии США, а также их положение в обществе, включая связи с ведущими политическими игроками, радикальными организациями и группировками.

Достижению эффективности работы названных групп способствует тщательная подготовка каждого ее члена. В руководстве к деятельности групп HTT содержится детальное описание должностных обязанностей каждого сотрудника группы, а также методика и техника сбора необходимой информации, ведения опросов и интервьюирования людей. Этой цели служат также рекомендуемые специальные опросники. Например, для проведения исследования относительно родоплеменных групп предлагается использовать примерно такой вариант.

Приложение 2. Предлагаемый вариант вопросов по родоплеменному исследованию (Example tribal research questions) Я занимаюсь изучением племен и хотел бы пополнить свои знания о вашем племени, а также о племенах, которые находятся в подчиненном или вышестоящем положении по отношению к вашему.


1. Какова ваша этническая принадлежность?

а. Пуштун?

б. Таджик?

в. Другая нация?

2. Назовите ваше племя.

3. Какие племена находятся в подчиненном положении по отношению к вашему племени?

4. Какие племена находятся в вышестоящем положении по отношению к вашему племени?

5. Могли бы вы написать для меня информацию на пушту?

6. Какова история вашего племени?

а. Как долго ваше племя находится в этом районе?

б. Какого рода конфликты имеются с другими племенами?

в. Какие племена являются вашими союзниками?

г. В каких чужих деревнях живут люди вашего племени?

7. С представителями каких чужих деревень жители вашей деревни заводят семью?

8. Какой ваш первый язык?

9. Почему этот язык вы считаете первым?

а. Это язык вашей матери?

б. Это язык вашего отца?

в. Это язык вашей деревни?

Источник: Finney N. Op. cit.

стр. Об интенсивности и масштабе деятельности подобных групп свидетельствует пример, приведенный в статье одного из участников программы HTS М. Холла "Интеграция социальных исследований в процесс военного дивизионного планирования", которая опубликована в "Военном разведывательном профессиональном бюллетене армии США"3. Так, "аналитическая группа по работе с местным населением - Север" (HTAT-N), приданная 4-й пехотной дивизии в Ираке с декабря 2010 по май 2011 г., при подготовке обзора о системе безопасности в пределах провинций Дияла, Киркук и Ниневия посетила все 3 области, 22 объединенных контрольно-пропускных пункта (CCPs), 2 объединенных центра координации (CCCs). Ей удалось взять интервью более чем у четырехсот участников военных и военизированных структур, включая курдские региональные бригады охраны, бойцов иракской армии, сотрудников местной полиции и подразделений безопасности, служащих, программу "дочери Ирака", а также 30 местных шейхов и политических лидеров. В результате упомянутой группой было подготовлено исследование объемом свыше 125 страниц, в котором изложена узловая этноконфессиональная проблематика обозначенного района. Этот документ был учтен при планировании армейским командованием вывода американских частей и передаче управления блокпостами местной власти в Ираке.

Между тем ряд авторов во главе с Л. С. Катзенштейном, анализируя характерные особенности и практический опыт деятельности групп в рамках программы HTS в Ираке, в частности групп HTAT-B/C, отмечают, что после террористической атаки 11 сентября 2001 г. ситуация изменилась. США были вынуждены заняться не только проблемой выбора основного направления своих ответных действий, но и поиском новых путей повышения их эффективности в условиях, когда были ограничены возможности союзников, замедлены темпы роста американской экономики и сокращен собственный военный потенциал после окончания холодной войны.

Одной из наиболее действенных мер по отражению этого вызова, по мнению упомянутых авторов, является реализация программы по работе с местным населением (HTS), позволяющая оптимизировать процесс управления ситуацией в Ираке и Афганистане.

Активная интеграция программы HTS в среду армейских подразделений США не только позволяет группам HTT повысить уровень выработки и принятия командных решений в отношении Ирака и Афганистана, но также надежно обеспечить соответствующих руководителей информацией об этноконфессиональной ситуации. Вместе с тем это дает возможность группам программы HTS и армии США облегчить понимание друг друга и учитывать местные факторы, особенно в зонах военных конфликтов. Кроме того, программа HTS представляет собой в некотором роде "трубопровод", с помощью которого идеи и принципы американской демократии будут доводиться до политических элит и местного населения в странах Ближнего и Среднего Востока. Это, в свою очередь, будет способствовать достижению стабильности и безопасности на подконтрольных США территориях. Таким образом, программа HTS окажется достаточно надежным "транспортным средством" в процессе решения геополитических задач Вашингтона в Ближневосточном регионе4.

Об актуальности и возможности использования групп по работе с местным населением в силовом блоке США в перспективе свидетельствует интенсивный обмен научным и практическим опытом, ведущийся в американской военной интеллектуальной среде, в частности на страницах "Военного разведывательного профессионального бюллетеня армии США". Публикации, подготовленные действующими сотрудниками программы HTS, освещают широкий круг вопросов социологического, этнографического, военного и прогностического характера. Содержательная сторона таких публикаций, как "Социологическое исследование сельского населения и скрытых обязательств в Кандагаре" Г. Кабрера5;

"Обучение и согласительная процедура в программе HTS по проведению этически обоснованного социального научного исследования" К. А. Кинга в соавторстве6;

"Структурная оценка местных конфликтных ситуаций: анализ восприятия и источников насилия" Д. Торна7;

"Оценка группами HTT афганского женского восприятия и перспек См.: Hall M. Integrating Social Science Research into Military (Division) Staff Planning // Ibid. P. 69 - 73.

См.: Katzenstein L., Albin M., McDowell P. HTAT Arrives at Multinational Division Baghdad // Ibid. P. 81 - 86.

См.: Cabrera G. A Case Study of the Rural Human Terrain and Deep Engagements in Kandahar // Ibid. P. 56 - 63.

См.: King C., Bienvenu R., and Stone T. HTS Training and Regulatory Compliance for Conducting Ethically-Based Social Science Research // Ibid. P. 16 - 20.

См.: Thome J. Local Conflict Assessment Framework: Analyzing Perceptions and Sources of Violence // Ibid. P. 33 - 36.

стр. тив: обычно забытое сообщество" Р. Р. Рутледа8, отличаются серьезностью и научностью подхода.

Участники программы HTS не скрывают трудностей первого этапа своей деятельности, связанных с непростым процессом интеграции групп HTT в структуру батальонов, бригад и дивизий армии США. Прежде всего, это касается первичных контактов между гражданским персоналом групп НТТ, не знакомым со спецификой армейской жизни, с одной стороны, и армейскими подразделениями, не осведомленными о деталях программы HTS - с другой. Проблемы взаимоотношений сотрудников групп HTT и военнослужащих состоят не только в неверном представлении относительно друг друга, но и в применении различных профессиональных языков, не всегда понятных каждому участнику единого процесса. Так, профессиональный язык членов групп HTT представляет собой скорее академический, обстоятельный, научный стереотип и, как правило, не предполагает немедленной реакции на изложенный материал.

Профессиональный же язык военной среды отличается лаконичностью, практичностью и рассчитан на быструю ответную реакцию.

*** В краткосрочной и долгосрочной перспективе развития обстановки на Ближнем и Среднем Востоке просматривается серьезная озабоченность Вашингтона и их западных партнеров вопросом сохранения и укрепления собственных позиций в этом регионе. Для США остается актуальным поиск инновационных подходов к решению вопроса эффективного управления политическими процессами на подконтрольных территориях.

Надежным и проверенным способом решения вышеназванных задач, как показывают последние события в странах БСВ, остается использование США этноконфессионального фактора.

Американская администрация в последнее десятилетие в своей деятельности на Ближнем Востоке, маневрируя в широком диапазоне - от применения "жесткой" силы в период президентства Дж. Буша мл. до тактики "мягкой" силы во время правления Б. Обамы, вынуждена прибегать к использованию специфических инструментов. К числу важных и эффективных элементов этого процесса можно смело отнести создание особых высококвалифицированных американских армейских групп по работе с местным населением (НТТ) в рамках военной программы HTS. Основное содержание и суть функционирования этих подразделений состоит не только в выявлении местных этнорелигиозных противоречий и разногласий на всех этапах военных и специальных операций путем социологических и антропологических исследований, но и в возможности их использования в выгодном для США плане. В стратегическом отношении данный подход облегчает американскому руководству решение задачи по сохранению своего лидерства в мире.

Ключевые слова: США, Ближний и Средний Восток, Иран, Афганистан, этноконфессиональный фактор, военная программа США по работе с местным населением HTS, группы НТТ.

См.: Rutledge R. HTT Coverage of Afghan Women's Perceptions and Perspectives: The Commonly Forgotten Community // Ibid. P. 50 - 55.

стр. ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Заглавие статьи РЕСПУБЛИКИ КОРЕЯ И РОССИИ (Взгляд из Сеула) Автор(ы) Ли Чжэ Ен Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2013, C. 91- ТОЧКА ЗРЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 12.2 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА РЕСПУБЛИКИ КОРЕЯ И РОССИИ (Взгляд из Сеула) Автор: Ли Чжэ Ен ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА РЕСПУБЛИКИ КОРЕЯ И РОССИИ (Взгляд из Сеула)* При рассмотрении путей расширения экономического сотрудничества Республики Корея с Российской Федерацией корейская сторона исходит из того, что в России взят курс на модернизацию экономики, улучшение инвестиционного климата и развитие региональной инфраструктуры. Кроме того, российское руководство намерено укреплять сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, что важно для подъема экономики и уровня жизни населения Дальнего Востока России. Все это должно положительно сказаться на торгово-экономических отношениях между обеими странами.

Об интенсивном развитии экономического сотрудничества между Республикой Корея и Россией свидетельствует быстрый рост внешнеторгового оборота между странами (рис.

1). За последние 20 лет объем торговли увеличился более чем в 110 раз - со 190 млн. долл.

в 1992 г. до 21.2 млрд. долл. в 2011 г. Доля России во внешней торговле Кореи выросла за этот же период с 0.12% до 1.96%.

Прямые корейские инвестиции в экономику России особенно быстро росли в период - 2009 гг. Правда, глобальный финансовый кризис прервал эту тенденцию. Пока еще доля России в ежегодном объеме зарубежных прямых инвестиций Кореи остается незначительной, еще ни разу не превысив 1.5%, а в абсолютных размерах - 450 млн. долл.

(рис. 2). Объем накопленных прямых инвестиций Кореи в РФ на конец 2011 г. составил 1.8 млрд. долл. В свою очередь, по данным Росстата, накопленные российские инвестиции в Корее на тот же период не превысили 50 млн. долл., то есть остаются крайне незначительными.

Таким образом, масштабы двустороннего экономического сотрудничества оставляют желать лучшего, особенно если учесть, что Россия занимает 10-е, а Республика Корея - 14 е место в мире по размеру ВВП. Для сравнения: объем накопленных прямых южнокорейских инвестиций в экономику Казахстана в 2011 г. составил 1.9 млрд. долл., хотя ВВП Казахстана в десять раз меньше российского. Пока еще южнокорейские компании ведут себя нерешительно в выборе российских проектов для инвестирования, особенно это касается освоения природных ресурсов и развития инфраструктуры.

Среди причин такой пассивности можно назвать следующие: нехватку информации о состоянии и возможностях российской экономики, существование языкового барьера, недостаточное количестве контактов в России, неудовлетворительная оценка южнокорейскими компаниями потенциала российского рынка и т.д. Сюда же можно добавить существование в России административных барьеров, сложных таможенных процедур, налоговых и бухгалтерских систем, неразвитость промышленной инфраструктуры, высокие внутренние цены и т.п.

Вместе с тем существуют объективные факторы, которые все же могут способствовать расширению двусторонних экономических связей. В частности, недавнее вступление России в ВТО, на наш взгляд, будет способствовать улучшению инвестиционного климата в стране. По опросу, проведенному Корейским институтом экономической политики (КИЭП), в 2008 г. среди 46 южнокорейских компаний, ведущих бизнес с Россией, примерно 70% из них ожидали улучшения инвестиционного климата после вступления страны в ВТО (рис. 3). В последнее время крупные южнокорейские корпорации в основном предпочитают инвестиционные проекты, которые надо начинать с нуля (greenfield investments). Ожидается также расширение инвестиционной деятельности южнокорейского среднего и даже малого бизнеса.

Республика Корея и Россия должны выработать новую стратегию сотрудничества, соответствую ЛИ Чжэ Ен, руководитель отдела "Россия и страны СНГ" Корейского института экономической политики, Сеул, Республика Корея (ljy@kiep.co.kr).

* Автор посвящает статью памяти своего безвременно ушедшего из жизни российского коллеги, старшего научного сотрудника, ученого секретаря Центра Азиатско-Тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН В. Б.

Амирова.

стр. Рис. 1. Динамика южнокорейско-российской торговли в 1992 - 2011 гг., млн. долл.

Источник: таможенная статистика РК.

Рис. 2. Динамика прямых южнокорейских инвестиций в экономику России в 1992 - гг., тыс. долл., число проектов Источник: Эксимбанк РК.

Рис. 3. Прогноз изменения российского инвестиционного климата после присоединения к ВТО Источник: Ли Чжэ Ен, Ли Сун Чоль. Стратегия проникновения на российский рынок:

опыт компаний Республики Корея.

Хабаровск, 2009. С. 112.

щую уже достигнутому уровню политического партнерства. Такая стратегия необходима в контексте российских устремлений к расширению взаимодействия со странами АТР, что связано с перспективами развития дальневосточных территорий и расширения влияния РФ в Восточной Азии.

Республика Корея имеет хорошие возможности для укрепления экономического сотрудничества с Россией в целом и особенно с регионами стр. Дальнего Востока и Сибири. В настоящее время настоятельно необходимо развивать политико-дипломатический диалог с Россией, так как российско-корейские политические отношения, по сравнению с отношениями РК с США и Японией, носят не столь активный характер.

В этой связи необходимо разработать комплексную стратегию сотрудничества, которая бы охватывала как политические, так и экономические аспекты, и выходила бы за рамки традиционной корейской политики сохранения определенной политической дистанции в отношениях с Россией - политики, которая проводилась еще со времен установления дипломатических отношений с СССР. Эта политика должна соотноситься с российской стратегией развития Дальнего Востока и Сибири и способствовать выходу южнокорейских товаров и инвестиций на региональные рынки ДВ. Это тем более актуально в виду стоящей перед Республикой Корея важной задачи создания "северного пространства для роста", в центре которого будут находиться дальневосточные регионы России и Сибирь.

Сеул не должен упустить новые возможности выхода на российский рынок, которые появятся в связи с реализацией принятой Россией "Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 г.". При этом Корее следует идти в ногу с поэтапным планом реализации этой стратегии, участвуя на начальном этапе в малых и средних проектах, постепенно переходя к более крупным инвестициям.

Кроме того, необходимо выработать механизмы систематического, а не разового сотрудничества. Это может быть, например, создание "Комитета по реализации трех мегапроектов" (рабочее название) между двумя странами, который ускорит процесс реализации трех крупных проектов с участием России, а также Южной и Северной Кореи.

Речь идет о строительстве транскорейского газопровода, транскорейской ЛЭП, а также железной дороги, которая свяжет Корейский п-ов с Транссибирской магистралью.

В настоящее время обе стороны должны приложить определенные усилия для принятия "Программы по сотрудничеству на Дальнем Востоке" в целях расширения кооперации в различных областях - таких как разведка и освоение энергоресурсов, сельское хозяйство, рыболовство, лесоводство, создание инфраструктуры и т.д. В качестве примера подобных инициатив можно сослаться на совместную программу сотрудничества, разработанную для северо-восточной части Китая и дальневосточной части России на период 2009 - гг.

Республике Корея следовало бы активно участвовать в разнообразных инфраструктурных проектах в России. Как говорилось выше, РФ прилагает серьезные усилия для развития своих регионов, осуществляет проекты модернизации авиационного и железнодорожного сообщения, особенно в связи с подготовкой к проведению крупных международных мероприятий (зимние Олимпийские игры в 2014 г., Чемпионат мира по футболу в 2018 г.

и т.п.). Для того, чтобы стимулировать участие корейских компаний в инфраструктурных проектах такого масштаба, требуется их поддержка со стороны правительства РК.

Особенно важно поддержать выход на российский рынок корейских скоростных поездов, а также развитие других направлений инновационной индустрии. Корейские компании могли бы также поучаствовать в процессах приватизации, особенно объектов энергетического и нефтегазового секторов.

Также следует сконцентрировать внимание на таких отраслях, как фармацевтика, металлургия, авиакосмическая отрасль, информационные и на-нотехнологии, другие сферы высоких технологий и т.д., то есть на тех отраслях, которые российское правительство справедливо рассматривает в качестве локомотивов модернизации всей экономики. Кроме того, корейская сторона ищет возможности расширить сотрудничество в сфере высоких технологий и в инновационно-промышленных кластерах, таких как Сколково.

В свою очередь Сеул считает, что в РК следует привлекать российские прямые инвестиции. Поскольку в последнее время быстро растет объем российских прямых инвестиций в зарубежные страны, Корее следует более активно устраивать презентации для привлечения российских капиталов и рекламирования южнокорейского рынка. Таким образом можно будет создать прочную основу для дальнейшего укрепления взаимодействия двух стран и получения определенного политико-дипломатического эффекта. Не секрет, что очень многое в обеспечении стабильности на Корейском полуострове зависит от России.

Необходимо использовать фактор присоединения России к ВТО. Поскольку Россия стала полноправным членом этой организации, будет повышаться транспарентность национальной институциональной и законодательной базы, что делает страну более привлекательной для иностранных инвесторов. В этой связи логично ожидать увеличения иностранных инвестиций в Россию, расширения внешнеторговых связей. В этом стр. контексте Республика Корея должна заниматься поиском новой номенклатуры перспективных экспортных товаров и осуществлять поддержку торговли и инвестиций в сфере услуг, которая с присоединением России к ВТО существенным образом будет либерализована. Корейскому бизнес-сообществу также следует отказаться от прежней стратегии ведения дел только в крупных городах, расширить горизонты и ареалы взаимодействия, диверсифицировать свою стратегию, выбирая приоритетное направление и программу сотрудничества для каждого отдельного региона.

Существует настоятельная необходимость заключения корейско-российского двустороннего соглашения об экономическом партнерстве (Bilateral Economic Partnership Agreement, ВЕРА) подобно соглашению о свободной торговле. Такой документ необходим для корейского бизнеса, чтобы быстро получить доступ на российский рынок после снижения таможенных барьеров. Кроме того, подобное соглашение создаст надежную основу для урегулирования торговых вопросов между двумя странами.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.