авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Материалы

антитеррористического фестиваля

студенческой, научной

и творческой Молодёжи

«Мир кавказу»

ростов-на-дону,

12–14

ноября 2012 г.

Москва

2013

ББК 32.81 В6

УДК 32.019

М 34

научные редакторы:

академик РАО, доктор биол. наук, профессор Ермаков П.Н.;

член-корр. РАО, доктор психол. Наук, профессор Абакумова И.В.

редакционная коллегия:

Боровская М.А., Мостовая И.В., Яхьяев М.Я., Кагермазова Л.Ц., Федотова О.Д., Брижак З.И.

технический редактор:

Попова Л.В.

Издается по решению редакционно-издательской комиссии по психологии Южного федерального университета Издание осуществлено при поддержке НАК РФ Материалы антитеррористического фестиваля студенческой, М 34 научной и творческой молодёжи «Мир кавказу». Ростов-на-Дону, 12–14 ноября 2012 г. В 2-х т. – М.: Изд-во «КРЕДО», 2013.

В сборнике представлены материалы антитеррористического фестиваля студенческой, научной и творческой молодёжи «Мир Кавказу». Сборник включает в себя два раздела: в первом представ лены статьи, во втором – тезисы участников фестиваля. В работах участников фестиваля проанализированы социальная, политиче ская, психологическая и экономическая сущности терроризма как общественного явления на Юге России, выявлены особенности социально-психологического генезиса терроризма на Юге РФ, раскрыта его специфика в эпоху глобализации. Особое внимание уделяется анализу отношений различных молодежных групп к терро ризму и эффективности противодействия идеологии терроризма в молодежной среде.

Представленные материалы могут быть использованы в работе по направленному и опосредованному формированию антитеррористи ческих и антиэкстремистских ценностей в молодежной среде.

ISBN 978–5-91375–0357- © Авторы сборника, © Издательство «КРЕДО», Материалы антитеррористического фестиваля студенческой, научной и творческой Молодёжи «Мир кавказу»

тоМ статьи Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Абакумова И.В., Тельнова О.В., Фоменко В.Т.

Безопасное оБразовательное пространство:

реалии и перспективы В статье сделана попытка системно представить безо пасное образовательное пространство: необходимость взять под педагогическое влияние неорганизованную часть среды жизнедеятельности и жизнеобитания детей;

формирование у учащихся позиций, критического мышления, установок, убеждений, служащих противовесом поступающей из СМИ не гативной информации;

обеспечение в образовательном учреж дении климата, не допускающего стрессовых состояний де тей;

создание здоровьесберегающей обстановки, исключающей их физическую и психологическую перегрузку;

диалог культур в полиэтнических классах;

угрозы со стороны технократи зации образования, виртуальной педагогической среды;

поиск оптимальных путей взаимодействия в образовании ценно стей светской и религиозной культур;

правовая подготовка учащихся. В статье уделено внимание критическим периодам обучения детей: поступление в школу, переход в средние классы, завершающий, профильный период обучения.

Ключевые слова: безопасное образовательное простран ство, социализация педагогического процесса, педагогизация социума, стрессовые состояния детей, противодействие экс тремизму, качество жизни.

Безопасность жизни в психологии почти единодушно рас сматривается как ведущая потребность человека. При этом безопасность определяется не только как отсутствие опас ности, но и как осознавание имеющейся опасности, видение угроз качеству жизни, жизнестойкость личности [3]. По са мым различным направлениям проводится работа по укре плению безопасности человека, на фоне укрепления безо пасности общества и государства в целом. Между тем в еще Статьи большей пропорции множатся виды опасности техногенного, экологического, социального характера, факторы миграции, урбанизации, глобализации. Сохраняется, а в иных случаях растет, вероятность экстремизма, социальных деформаций, психологических стрессов, аутизма [3]. Согласно теории, си стема склонна к разрушению в двух случаях: если она является слишком жесткой и если в ней слишком много степеней свобо ды. То и другое имеют место в современной России, предельно обнажая актуальность проблемы безопасности страны и ее граждан.

Особая миссия в реализации задач сбережения жизни лю дей принадлежит образованию, безопасному образовательно му пространству [4]. Два момента, в рамках данной проблемы, представляются особенно значимыми. Во-первых, образова ние призвано подготовить ребенка к будущей жизни, сфор мировать личность, способную противостоять возможным невзгодам социума, такое ее базовое качество, как субъект ность – харизматическую способность преодоления, сопро тивления, устойчивость, волю, ответственность. Будущая жизнеспособность предполагает наличие соответствующих интеллектуальных компетенций, способов деятельности, ис полнения норм и правил поведения. Курсом ОБЖ и другими учебными предметами решение подобных задач предусматри вается. Во-вторых, в условиях образования ребенок не только готовится к будущей жизни, но и живет сейчас, и в задачу обучения и воспитания, всего образовательного пространства, входят сбережение жизни детей, удержание ее на уровне высо кого качества, соблюдение прав детей. Обеспечение безопас ности учащихся не означает «легкой» жизни человека, писал классик, воспитывает сопротивление среде. Обе задачи обра зования сближены, в ряде случаев слиты и в этом виде хорошо иллюстрируются и конкретизируются реальными фактами.

Познание, – свидетельствовали мыслители прошлого, – есть извлечение логоса из событий. События, характеризующие состояние безопасных образовательных пространств в стране, Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

могут быть оценены, к сожалению, негативно, а следующий из них логос – как неопределенный, проблемный.

Начнем с того, что социальная среда, активно участвующая в становлении и развитии личности, может быть организован ной и неорганизованной. Организованная среда, в частности, представлена образованием, которое, чтобы быть устойчивым безопасным пространством и формировать у учащихся адек ватные этому качества, должно быть открытой средой – откры той, прежде всего, социуму. Речь идет о явлении, известном как социализация педагогического процесса. Неорганизован ная среда – не только дворы, улица, но и кино, танцевальные площадки, театр – действует стихийно, и сила ее в том, что ее много. Согласно одному из синергетических законов, что-либо существовать долго в хаотическом состоянии не может, и, если не взять среду под педагогическое влияние, она обязательно во что-нибудь сорганизуется и не исключено, что – в крими нальную структуру. Отсюда, необходимость педагогизации со циума, социальной среды (молодежные центры, детские лаге ря, творческие клубы), с целью «заставить» действовать среду в том же направлении, что и образование. Ясно, что проблему педагогизации надо решать более активно, чем это происходит в реальной действительности.

Со сказанным связана другая проблема безопасного об разовательного пространства – неоднозначное действие на де тей и молодежь современных средств массовой информации.

Экранная культура явно перенасыщена кадрами насилия, низ копробным искусством, агрессией, неправдой. Обладая значи тельной психологической силой, телевидение, Интернет, спе циальные средства дистанционного образования весьма эф фективно влияют не неокрепшее сознание растущих индиви дуумов, формируя у них отрицательные, антигуманистические черты и разрушая саму личность. Имеющее место ограничение подобных передач минимально, а потому и малопродуктивно.

Практика образовательного процесса привела к идее форми рования у учащихся позиций, взглядов, установок, убеждений, Статьи которые бы служили противовесом экранных текстов, были бы фильтрами воспринимаемой детьми информации. Более того, в рамках дополнительного образования некоторые из таких текстов включены педагогами в структуру учебных за нятий в качестве специальных объектов анализа. Ясно, что по добного рода поиски путей противодействия идеологии экс тремизма средствами образования необходимо продолжать.

Но и в образовании, в ряде случаев, успешно защищаю щем своих учащихся от стихии среды, с ними не все в поряд ке. Подобно тому, как немалочисленны факты эмоционально профессионального выгорания учителей, эмоционально психологическое выгорание присуще и детям. Каждодневное нежелание некоторых учащихся идти в школу, постоянный уровень повышенной тревожности, вплоть до стрессовых со стояний, – результат стечения различных обстоятельств, одно из которых представляется особенно значимым. Оно состоит в том, что не сложились отношения ребенка с учителем, точнее сказать – учителя с учащимся или даже с группой учащихся, а то и со всем классом [1]. В иных случаях дело не ограничи вается со стороны учителя нарушением педагогического такта или, если сказать шире, педагогической этики, а доходит до прямой агрессии по отношению к детям, их третированию.

Известны факты, когда в условиях конфликта, провоцируемо го учителем, класс покидает урок.

Источником опасного образовательного пространства по отношению к учащемуся, в силу различных причин, идущих необязательно от учителя, может стать сам класс. Вспомним фильм «Чучело», в котором класс третирует героиню, блестя ще сыгранную Кристиной Орбакайте – в то время еще под ростком. Действия класса имеют характер небезопасной сти хии, готовой уничтожить человека в буквальном смысле.

Подобную агрессию, если не класс в целом, то его часть мо жет проявлять и по отношению к учителю. В одном из реаль ных экспериментальных классов приглашенная для занятий талантливая учительница 30–33 лет (имеется педагогический Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

стаж, впереди – большая педагогическая жизнь) приходила с урока и каждый раз буквально рыдала, билась в истерике.

Мы, рассказывает руководитель эксперимента, естественно, были в недоумении и провели необходимое изучение ситуации.

Оказалось, что в классе преобладали учащиеся холерического темперамента, между которыми в ходе урока образовывалась своеобразная вольтова дуга, возникало психологическое сце пление, и учительница не могла его преодолеть, разорвать.

Чтобы разрешать сложившуюся ситуацию, следовало развести либо учительницу и учащихся, либо самих учащихся. Было сделано последнее: критический предел ребят-холериков лик видировали, и учебный процесс вошел в норму.

Ситуации, напоминающие изложенную, должны, на наш взгляд, быть в центре внимания школьных психоло гов: не внешняя успеваемость-неуспеваемость детей, не ответственное-неответственное их отношение к учению, а внутренние, психологические причины, приводящие к от рицательным результатам. Данное обстоятельство можно проиллюстрировать следующим примером. У ребенка, посту пившего в школу, неразвита кисть. Вследствие этого он мо жет не успевать записывать, постоянно отставать в процессе выполнения письменных работ, что почти неминуемо будет вызывать у него чувство тревоги, страха, начнет развиваться неврастения. Безобидная, казалось бы, мелочь (неразвитость кисти) может, таким образом, обернуться для ребенка потерей здоровья и неуспеваемостью, а урок стать пространством не желания и мучений.

Пространством страхов, тревог, стрессов урок может пред стать и часто предстает и по отношению к «сильным» учащимся, даже отличникам, с их повышенным чувством ответственности.

У учащихся такого рода, бывает, переживание учебных неудач столь сильно, что деформирует в различной мере их психику и остается в памяти на всю жизнь. Упрек в данном отношении можно сделать в адрес некоторых родителей, культивирующих в своих детях чувство превосходства над другими [2].

Статьи Особым выступом в общем безопасном образовательном пространстве, делая его опасным, предстает период поступле ния ребенка в школу. Грядущая школа волнует, страшит, пу гает, тревожит своей неопределенностью. Часть негативных эмоций, заметная доля будущей опасности снимается подго товкой учащихся к школе, хотя в этом случае – свой перебор, например, слишком раннее обучение детей чтению, сопрово ждаемое их явной учебной перегрузкой и создающее их раз витию различного рода риски. В целом же адаптация детей к будущей школе – явление полезное и необходимое в контек сте проблемы безопасности детей. Речь, однако, должна идти не только о прямой адаптации учащихся к школе, но и об об ратной: школы – к учащимся. Современная школа, тем более новая, школа ближайшего будущего – это школа адаптивного типа, ориентированная «назад», т. е. принимающая во внима ние интересы, желания, способности детей и предлагающая ими и их родителями выбор. Выбор же, как известно, осущест вляется на основе смысловых приоритетов. Даже тогда, когда человек поступает вопреки собственному смыслу, – за этим, отмечают психологи, скрыт какой-то смысл. Так проблема без опасной образовательной среды указанной частью вводится в смысловой контекст, смыслы же – высшая инстанция регу ляции жизнедеятельности человека.

Школа адаптивного типа, на которую мы обратили вни мание выше, если быть более точным, – это школа двойной адаптации, прямой и обратной, а не только обратной, хотя новизну ей придает именно обратная адаптация. В несколько иной терминологии, школа адаптивного типа – это школа под держки: психологической, педагогической, моральной, – что и делает ее в данном смысле безопасной. Наблюдаемые в об разовании процессы диверсификации, разнообразия типов образовательных учреждений предполагают не единичный их перевод в разряд адаптивных, а всеобщий, – так, по нашему мнению, должен решаться вопрос в условиях демократизации образования.

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Продолжая характеристику адаптивной школы, подчер кнем, что она не ограничивается одним критическим периодом в жизни ребенка – его поступлением в школу. Критических периодов у него, как правило, бывает несколько. За поступле нием в школу следует переход в ее среднее звено – к учителям предметникам, затем – в систему профильного обучения, после чего – поступление в вуз. Безопасное образование призвано обеспечить безболезненность перехода обучающегося со сту пени на ступень, постепенность обучения, преемственность содержания образования и образовательных технологий.

Некоторые из угроз образованию таятся в его, несомнен но, прогрессивных тенденциях. Одна из угроз заключена в на бирающей силу компьютеризации учебного процесса, кон кретно – в дистанционном обучении, в сопровождающей его виртуальной педагогической реальности [2]. Дистанционное обучение многократно увеличивает радиус его действия, рас ширяет смысловое поле взаимодействия – фактически до бес конечно больших величин. Нажатием кнопки, клавиши класс оказывается в Лувре, на Амазонке, где угодно, в состоянии максимально реализоваться психолого-педагогический потен циал цветодидактики. Виртуальная реальность, однако, как свидетельствуют психологи, – это остановленная, прерванная интенция, таящая в себе, следовательно, опасность ограниче ния естественного развития детей, полагаемого принципом природосообразности образования. Во всем нужна мера, как важная характеристика культуры, и ее следует иметь в виду в условиях все большего удельного веса виртуальной педаго гической реальности. Необходимы, разумеется, специальные психолого-педагогические исследования, которые бы обеспе чивали дистанционное образование точными эксперимен тальными данными.

Интерес представляет опыт становления образовательного процесса на виртуальной педагогической основе в Соединен ных штатах Америки. Два-три и более высших образования можно было получить, не посещая вуз. Когда опасность вир Статьи туальной действительности в таких масштабах в стране была осознана, появились документы, регламентирующие учебную деятельность студентов таким образом, чтобы три года, пред положим, из восьми, они в обязательном порядке посещали реальные учебные занятия в составе действительной группы, какое-то количество лет находились в научной школе хотя бы одного из профессоров. В ближайшей перспективе виртуаль ная реальность российской школе, возможно, не угрожает – необходимо достичь ее заметных уровней, на отдаленную же перспективу возможные риски надо иметь в виду.

Более реальна другая угроза – недооценка в образова нии гуманитарной культуры, технократизация образова ния [1]. Современная эпоха характеризуется единоборством естественно-технической и гуманитарной культуры, и цивили зация, к большому неудовлетворению педагогов и психологов, развивается не в пользу гуманитарной культуры – технократи ческая культура ее теснит. Не содействуют укоренению в об разовании гуманитарной культуры, обращенной к духовной сфере человека, и новые государственные образовательные стандарты. Дело не только в сокращении учебной нагрузки по гуманитарным дисциплинам в основной школе, но и в на блюдаемой технократизации самих подходов к гуманитарной составляющей образования. Вопрос должен состоять в обрат ной последовательности – в гуманитаризации естественно математической и технической культур в современном образо вании, в их приближении к человеку. Необходимо поднимать престиж дополнительного образования, на которое в настоя щее время возлагаются многие гуманитарные функции обще образовательной школы.

Но и актуальность проблемы гуманитаризации образо вания не столь положительно однозначна, как может пред ставиться не первый взгляд. Болевые точки современного об разования обнаруживаются при его соприкосновении с ре лигиозной культурой. Общий круг на сближение светского, согласно Конституции, по своей сущности, отечественного Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

образования и религии заслуживает, безусловно, одобрения.

Не вызывает возражений, прежде всего, общий культурологи ческий принцип, в рамках которого осуществляется указанное сближение, изучение религий как ценностей культуры. Из вестный кинорежиссер Э. Рязанов писал, что в своей жизни он не получил религиозного, в значении религиоведческого, образования, в результате чего он затрудняется понять изо бразительное искусство средневековья и нового времени, ба зируемое на религиозных сюжетах. Данный факт свидетель ствует о педагогической целесообразности изучения религий «на равных», в их разнообразии и целостности как глобаль ной части культуры человечества. Имеется вероятность раз рушения формирующейся у учащихся научной картины мира фактами религиозного происхождения, сползания религиове дения как предметной области в сторону религиозного воспи тания. То и другое могут привести к нарушению действующей Конституции РФ, согласно которой в России церковь от обра зования. Дело осложняется тем, что в условиях миграционных процессов в школах и отдельных классах их контингент часто представлен учащимися различных религиозных культур, что требует от учителей, педагогов, психологов, методистов особо тонкой деликатности. Учесть надо и то, что различие, в этом случае, идет не только по религиозному признаку, но и по другим составляющим национальных культур. Данное об стоятельство инициирует обращение к известной концепции диалога культур М.М. Бахтина, раскрывающей механизмы их взаимодействия и взаимообогащения [4]. Поэзия, музыка, жи вопись обладают огромным объединяющим потенциалом.

Рассматривая проблему становления и развития безопас ных образовательных пространств, не следует преувеличивать «точек несовпадений» учащихся различных национальностей в одной школе, в одном классе. Дети, как правило, интерна циональны, и эту их особенности надо иметь в виду в работе с ними. Ошибка педагогов и психологов может состоять и в том, что личностную причину конфликтов между детьми они Статьи принимают за национальную. Между тем имеющие в учени ческих группах место конфликты, нарушение общественного правопорядка, психологические срывы в большинстве случаев имеют не национальный источник.

Один из этих источников – отсутствие у детей нужной ин теллектуальной грамотности, правовых компетенций. Тестовая диагностика показывает низкий уровень правовой подготовки даже тех учащихся, которые прошли в школе соответствую щий учебный курс. По нашим данным, имеется определенная корреляция между правонарушениями детей и их явно слабой подготовленностью в области юриспруденции.

Согласно тем же данным, правовая компетенция учащихся выше в тех школах, в которых практикуются задачи не акаде мического, а реального типа, исходящие, например, из какой либо ситуации с преступлением, случившемся в действитель ности. Те элементы содержания, которые в академических за дачах отсекаются как неважные, второстепенные, в заданиях реального типа могут стать базовыми, ключевыми.

Зарекомендовали себя и игровые, имитационные психолого-педагогические технологии, направленные на фор мирование черт поведения личности в условиях опасности, и в образовательном процессе не должно быть их недооценки. За рекомендовали себя, например, в школах повышенного уровня (лицеи, гимназии, колледжи) организационно-деятельностные игры, ориентированные на приобретение учащимися опыта действий в ситуациях, угрожающих мирной жизни. В играх участвуют и взрослые – учителя, родители, «на равных» с деть ми. Игры выстраиваются таким образом, что приближаются в некоторых случаях к реалиям подлинной, действительной жизни, формируя у школьников не только знаниевую струк туру их правового сознания, но и волю, смелость, терпимость, толерантность.

Подчеркивая значение игровой педагогики и психологии как факторов противодействия экстремизму, выделим все же еще раз целесообразность такой организации обучения и вос Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

питания, при котором бы учащиеся не играли в «смелость», а являли бы его в собственном поведении, реальной деятель ности. Ясно, что риски, угрожающие при этом детям, прежде всего, их здоровью, должны быть сведены к минимуму. При мер тому – археологическая деятельность ростовских школь ников на острове Поречный в районе станицы Раздорской под руководством опытного педагога и талантливого исследовате ля А. Смоляка. Поистине учащиеся здесь находятся в условиях, при которых «человека воспитывает сопротивление среде».

Основная школа не обладает значительными возможностями указанной организации жизнедеятельности школьников, зато ими обладает сложившаяся в стране система дополнительного образования, и ее жизнесберегающий ресурс необходимо ис пользовать более активно. Походы детей по местам Боевой славы, их экологическая деятельность, порою в непростых условиях, инициация движения волонтеров – факторы, несо мненно, содействующие становлению в стране гражданского общества, предотвращению в нем негативных тенденций.

Образовательный процесс за рубежом дает немало по ложительных примеров организации и функционирования безопасной образовательной среды, воспитания у детей таких качеств, которые бы не позволяли нередко агрессивному со циуму нарушать благополучие их жизни. К сожалению, факты экстремизма и терроризма имеют место и заграницей – даже в наиболее цивилизованных странах, о чем широко извест но. Однако опыт противодействия негативным антисоциаль ным явлениям там все же значительнее в сравнении с нашим, и указанному противодействию друг у друга надо учиться.

Создание безопасных образовательных пространств – про блема глобальная, и западный прагматизм накопил в данном отношении материал, который, по нашему мнению неплохо бы использовать в осмыслении наших собственных бед. Два взаи мосвязанных момента при этом должны быть приняты во вни мание нашим отечественным образованием. Во-первых, это упомянутая ранее идея диалога культур, их ненасильственного Статьи взаимодействия, взаимообогащения педагогических культур России и Западных стран. Во-вторых, поскольку как общая, так и национальная культуры различных стран имеют свою специфику, и страны желают ее сохранить, значение в про цессе педагогического заимствования приобретает феномен преломления (одной культуры через другую). Диалог и пре ломление оказываются теми педагогическими механизмами, которые регулируют становление и развитие безопасных об разовательных пространств с учетом международного опыта.

Опыт организации безопасных образовательных про странств за рубежом хорошо виден на примере посещенных нами школ США (Чикаго, штат Иллинойс). Каждая из шести школ, в которых пришлось побывать, имеют свою территорию с надписью у входа: «На территорию школы посторонним не заходить. Зашедшие подлежат аресту». Заметим: не штрафу, а аресту, и это в демократической стране. В холле каждой шко лы – полицейский. Учащиеся, проходящие во время занятий по коридору, обязаны иметь на это разрешение – специальный пропуск. Такой симптоматичный факт: об учащемся, ушедшем из дома, но не пришедшем в школу, родители узнают из школы уже минут через десять. В течение этого же времени школа из вещается о причинах неявки в школу их ребенка, если такой факт имеет место. Кажущаяся избыточность строгости, заор ганизованности в американских школах – забота о безопасно сти детей, и с нашей ментальностью здесь есть о чем подумать относительно российских школ.

Наше внимание, прямо и косвенно связанное с созданием безопасных образовательных пространств, привлекло участие американских школьных подростков в обсуждении и иссле довании социально-педагогической проблемы штата Илли нойс: «Как судить подростков: как детей или как взрослых?».

Учащиеся-подростки беседовали по специальным программам с подростками-правонарушителями, находящимися в тюрь ме, и результат был достаточно продуктивным: подростки правонарушители были со своими сверстниками более откро Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

венными, чем со взрослыми, главное же, школьники приобре ли опыт социального общения, жизненного самоопределения, учились толерантности, положительным образом влияли на осужденных подростков. Исследование завершилось форумом в составе детей и взрослых юристов на уровне штата, в кото ром приняли участие и мы, гости. Любопытны результаты голосования: взрослые высказались за то, чтобы подростков судили как детей, школьные подростки – как взрослых.

Кстати, американские школы имеют реестр прав учащих ся в обучении, согласно которому в ходе учебного диалога и других форм общения с учителем они вправе не соглашаться с ним, иметь собственное мнение, вступать с учителем в спор.

С удовлетворением заметили, что в некоторых лучших рос сийских школах права ребенка разработаны. Подобные права и их исполнение должны стать нормой деятельности наших, отечественных школ.

В представленном читателю тексте мы попытались на про блему безопасного образовательного пространства взглянуть если не системно, то комплексно, разносторонне. Возможно, в результате у читателя возникнет некоторый образ безопас ного образовательного пространства. Образ же, как известно, тем более «некоторый», всегда характеризуется и некоторой неопределенностью. Считаем необходимой разработку кон цепции безопасного образовательного пространства, его ста новления и развития. Не исключено, что предложенный нами первичный образ безопасного образовательного пространства послужит к ней первым шагом.

литература 1. Абакумова И.В. Обучение и смысл: смыслообразование в учебном процессе. – Ростов н/Д.: Изд-во РГУ, 2003.

2. Абакумова И.В., Фоменко В.Т. Образовательные техноло гии: новые ракурсы. К реализации федеральных государ ственных образовательных стандартов в общеобразова тельной школе. – Ростов н/Д., 2012.

Статьи 3. Зинченко Ю.П. Методологические проблемы психологии безопасности // Личность, общество, государство. – М.:

Изд-во МГУ, 2011.

4. Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной по литики // Материалы научно-практической конференции ЮФУ (12–14 октября 2009 г.). – М.: Изд-во «Кредо», 2009. – Вып. 2.

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Абакумова И.В., Бабиянц К.А., Мануйлова О.В.

Методы и Методики изучения осоБенностей отношений Молодежи к проБлеМе терроризМа В статье дается анализ психологических методов и ме тодик изучения особенностей современного отношения мо лодежи к проблеме терроризма. Рассматриваются особенно сти подросткового и юношеского возраста, лежащие в основе формирования эго-идентичности и групповой идентичности молодых членов общества, являющиеся базовыми предпосыл ками к формированию антитеррористического мировоззрения и антиэкстремистских установок, как в семье, так и в различ ных социальных институтах. Приводится список диагности ческого инструментария изучения отношения к экстремизму и терроризму на индивидуальном, социальном и социально средовом уровнях. Обсуждаются итоги некоторых научных эмпирических исследований, проведенных в России и странах СНГ, в том числе и на базе факультета психологии ЮФУ.

Ключевые слова: методы, методики, отношение молодежи к терроризму, возрастные особенности, социальные уровни, групповая идентичность, эго-идентичность.

В настоящее время проблема терроризма изучается пси хологией с различных сторон, поскольку включает в себя не сколько направлений: психология терроризма;

психология посттравматических стрессовых расстройств у людей, ставших прямыми и косвенными жертвами терактов;

роль средств мас совой информации к проблеме терроризма;

изучение пережи вания и понимания людьми террористической угрозы;

изуче ние отношения к проблеме терроризма;

изучение личностных, социально-психологических аспектов проблемы терроризма;

изучение характеристики, портрета террориста, причин, по которым человек становится террористом.

Статьи Одним из методов изучения особенностей отношений мо лодежи к терроризму является специально организованное научное исследование. В отечественной психологии изуче нием проблемы переживания террористической угрозы на уровне научных исследований занимаются такие авторы, как Ю.В. Быховец, Н.В. Тарабрина, В.В. Знаков, С.Н. Ениколопов, Т.А. Нестик, В.А. Соснин, С.В. Цыцарев [3, 4, 6, 7, 8]. Психоло гов интересуют не столько правовые или этические, сколько психологические, личностные и социально-психологические аспекты этой проблемы.

Под переживанием и пониманием террористической угро зы понимается субъективная оценка риска стать жертвой теракта. Важными социально-психологическими характери стиками террористической угрозы как социального феноме на являются, прежде всего, публичность теракта и его на правленность на устрашение широких масс населения. Кроме того, современный терроризм самым тесным образом связан со средствами массовой информации, которые существенно усиливают косвенное воздействие террористических акций.

Как пишут В.А. Соснин и Т.А. Нестик: «без средств массо вой информации не было бы современного терроризма» [13].

Он не знает никаких границ в пространственном отношении, а имеет только политико-психологические границы. Средства массовой информации создают терроризму «виртуальное пространство», через которое можно добиться политических и психологических воздействий на реальный мир. В этом смысле, подтверждением является психологический синдром, проявившийся у населения после того, как произошел захват Норд-Оста в Москве. После того, как были освобождены за ложники и террористы были обезврежены, психологи из раз ных точек России стали отмечать прилив клиентов с жалобами на невозможность посещать людные места, боязнь большого скопления народа, чувство постоянной угрозы теракта или взрыва и т. д. В нейролингвистическом программировании (НЛП) это называется «установить негативный якорь» на Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

определенное событие. С этой точки зрения террористы до бились результата.

В исследованиях В.В. Знакова [8] установлено, что моло дежь значительно больше, чем взрослое население, пережи вает террористическую угрозу, проявляет большую тревож ность, ниже оценивает доброжелательность мира. Поэтому нам необходимо ненадолго остановиться на психологических особенностях молодого возраста.

В возрастной психологии и психологии развития есть не сколько возрастных периодизаций. Нас интересует период, на чинающийся от окончания пубертатного возраста 14–15 лет и за канчивающийся ранним молодым возрастом – 25 лет. Это чрез вычайно важные периоды психологического, психосоциального, личностного развития и адаптации, каждый из которых имеет особое значение в формировании отношения к терроризму. По Э. Эриксону [11], который является автором эпигенетической концепции развития личности, в этот период решаются вопросы:

«Как жить?», «Что делать?», «Кто Я?», «Чему верить?». Формиру ются эго-идентичность и групповая идентичность. Источником формирования Эго-идентичности становятся различные иден тификации, часто уходящие в детство, и, следовательно, велика здесь роль семьи и семейного воспитания. Вначале образом для подражания становятся родители с их ценностями и нормами, затем в этот спектр вовлекаются братья, сестры, сверстники, зна чимые взрослые. Цепь идентификаций становится и защитным механизмом и руководством к действию, приводит к формиро ванию Я-идеала, после чего возникает дальнейшая возможность интенсивного развития личности.

На базе факультета психологии ЮФУ исследованиями се мьи, как социального института, способствующего профи лактике идеологии терроризма и экстремизма, занимаются исследователи, кандидаты психологических наук, доценты С.В. Гриднева и А.И. Тащева [5, 10].

Э. Эриксон отмечает 4 этапа формирования Эго идентичности: 1 этап – неопределенность идентичности;

Статьи 2 этап – предварительная идентичность;

3 этап – «психоло гический мораторий» или кризис идентичности, который яв ляется необходимым условием перехода от юности к взрос лению и в тоже время наиболее уязвимый для вовлечения в социально-негативные организации. Причина моратория во многом зависит от физической зрелости и социальной не зрелости – необходимость принимать на себя роль взрослого человека, отделиться от родителей, создать семью – усугубляет неуверенность в себе. Также причиной моратория может стать невозможность выбора профессионального поприща или сти ля поведения на фоне противоречивых ценностей, ограничен ности жизненного опыта, на фоне социальных противоречий.

4 этап – достижение идентичности – молодой человек выходит из кризиса, находит идентичность и на ее основе определяет себя свой род занятий, ориентацию в мире. Э. Эриксон уделяет особое внимание проблеме спутанной идентичности, кото рая, в случае взросления, но не разрешения кризиса, приводит к патологии идентичности. Он выделяет несколько видов та ких патологий у молодых людей: регрессия к инфантильному уровню со стремлением отсрочить обретение статуса – боязнь взросления, неспособность строить планы на будущее, неве рие, что время способно принести изменения, боязнь перемен, которые могут произойти;

смутное, но устойчивое состояние тревоги из-за противоречия социального и физического раз вития, социальная незрелость, эмоциональная неустойчи вость, неуравновешенность, импульсивность;

чувство изоля ции и опустошенности, избегание близких контактов из-за бо язни потерять собственную Эго-идентичность, что приводит к стереотипным и формальным отношениям с окружающими;

ожидание чуда, чего-то, что изменит жизнь (часто провоци рует аддикции и формирование субкультуры);

враждебность и презрение к общественным ролям, что делает невозмож ным использование своего потенциала в учебе, в работе, так как любая деятельность требует личной вовлеченности;

поиск негативной идентичности, стремление стать ничем или най Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

ти Эго-идентичность прямо противоположную той, которой отдают предпочтение значимые другие, выражают презрение и враждебное отношение к предлагаемым вариантам [11].

Очень важными на этом этапе является изучение особен ностей формирования смысложизненных ориентаций под ростков и юношей. В современной отечественной психологии этим вопросом занимаются Д.А. Леонтьев – профессор МГУ, И.В. Абакумова – профессор, член-корреспондент РАО, заве дующая кафедрой общей психологии и психологии развития факультета психологии ЮФУ [1, 9].

Таким образом, изучение особенностей переживания тер рористической угрозы именно молодежью, изучение отноше ния к терроризму является достаточно актуальной проблемой, связанной с решением практической задачи профилактики негативных эмоциональных и личностных последствий такого отношения.

Говоря о методах и методиках изучения особенностей отношений молодежи к проблеме терроризма, мы должны учитывать, что их классификация зависит от уровней соци ального применения. Классифицируют три уровня: социаль ный, социально-средовой, индивидуальный. Они отличаются объектом, средством и, соответственно, методами исследова ния. Так, на социальном уровне объектом воздействия явля ется общество в целом, как относительно устойчивая общ ность людей, большие социальные группы – например, груп па «Российской молодежи». Организатором и проводником психолого-педагогических и психосоциальных действий явля ется государство. Типичным способом реализации выступает идеология, как система ценностных ориентаций. Поэтому на социальном уровне типичными методиками сбора информа ции будут являться: социологический опрос, он-лайн тестиро вание, анкетирование. Объектом социально-средового уровня являются малые социальные группы, микросреда. Типичными средствами реализации считается культурно-просветительная, физкультурно-оздоровительная, социально-воспитательная Статьи работа, а методами исследования – эмпирические исследова ния малой группы – семьи, класса, бригады, отдела, друже ской компании, соседских общностей. Их отличает наличие межличностных отношений и личных контактов друг с дру гом. Методиками эмпирических исследований могут являться тесты вербального и невербального характера, проективные и стандартизированные методики, опросы, анкеты и т. д.

Индивидуальный уровень. Объектом является индивиду альный человек на различных стадиях социализации, к ко торому применяются различные психолого-педагогические и психосоциальные приемы в соответствии с уровнем его раз вития.

В качестве некоторых примеров современных научных эм пирических исследований можно привести изучение особен ностей понимания и переживания террористической угрозы молодежью города Саранска – дипломное исследование [13].

В исследовании было задействовано 342 студента в возрасте от 18 до 21 года, из которых 70 % девушки. В данной работе были сделаны выводы о различии переживаний террористи ческой угрозы юношами и девушками – девушки переживают сильнее и более подвержены посттравматическим стрессовым реакциям. Также важен вывод о том, что г. Саранск как регион «спокойный» относительно терактов, в лице молодых людей от личается достаточно оптимистичным отношением, так как ни сами испытуемые, ни члены их семей или их близкие не были жертвами терактов. Чего нельзя сказать о результатах отно шения молодежи Ростовской области и Ставропольского края, которые отличаются большей бдительностью и активностью относительно ситуаций теракта и экстремизма. Так, большая часть молодежи проявляет стремление отстаивать собственные позиции с элементами осуждения внешней причины экстре мизма или угрозы теракта, а также проявляет реакцию приня тия на себя ответственности за создавшуюся ситуацию [2].

Эти выводы получены в результат проведения рефлексив ной игры на молодежных фестивалях и антитеррористической Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

конференции «Кавказ – наш общий дом», «Мир Кавказу», ко торые проводились с 2009 по 2012 гг. в Южном федеральном университете г. Ростова-на-Дону на базе факультета психоло гии. Были опрошены до 400 студентов Северо-Кавказского региона, Калмыкии, Адыгеи, Краснодарского края, Ростова и Ростовской области. Результатами опросов стало общее мнение о том, что необходимо делать, чтобы покончить с тер роризмом – ответы, которые встречались по несколько раз:

1) усилить существующие меры безопасности;

2) улучшить работу служб безопасности, как в учебных заведениях, так и там, где скапливается большое количество людей (аэропор ты, пляжи);

3) ввести уголовное наказание вплоть до смертной казни;

4) категорически пресекать утечку оружия от военных;

5) бороться с коррупцией в правоохранительных органах.

Достойно внимания еще одно научное исследование:

«Кросскультурные особенности отношения молодежи к тер роризму в условиях современной России» – диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук (19.00.05) Пейсахова Тимура Авшалумовича. Эмпирической базой исследования явились данные, собранные на Северном Кавказе (Дагестан) и в г. Москве. Всего в исследовании при няло участие 458 студентов Дагестанского государственного университета и Российского государственного социального университета в возрасте 16–19 лет. Были получены очень важ ные выводы о том, что «природа терроризма обусловлена не только совокупностью социальных факторов (политических, экономических, криминологических, идеологических, рели гиозных, этнических и др.), но и социально-психологических и индивидуально-психологических факторов, связанных с особенностями культуры, средой развития личности и ее самоидентичностью», что «у представителей националь ных меньшинств, особенно Северного Кавказа, более раз вит инстинкт общности – стремление к самоидентификации с группой по тем или иным субкультурным признакам», что «сформированность-несформированность мировоззренче Статьи ских позиций у молодежи обусловливает специфичность вос приятия проявлений терроризма в зависимости от кросскуль турных особенностей представителей центральной полосы России и Северного Кавказа» [14].

В результате многочисленных научных исследований были сформулированы рекомендации по формированию у молоде жи научного восприятия терроризма и адекватного отношения к нему: 1) отказ от двойных стандартов оценки и использова ния терроризма во внешней и внутренней государственной политике;

2) выявление и установление жесткого контроля мирового сообщества за деятельностью международных тер рористических сетей;

3) объединение всего мирового сообще ства против идеологии терроризм;

4) принципиально важ но не отвечать на терроризм действиями террористического характера;

5) необходима социально-психологическая реаби литация лиц, пострадавших в результате террористической акции;

6) важно давать точную, в том числе правовую, крими нологическую и социально-психологическую оценку событий, происходящих на Северном Кавказе и, в том числе, в Чечен ской республике;

7) существенную роль должна играть викти мологическая и антитеррористическая профилактика среди населения в целях повышения защитной реакции общества.

На социально-средовом и индивидуальном уровне эф фективно использовать методики, выявляющие отношение молодых людей к проблемам терроризма, экстремизма, этни ческой толерантности, особенно в ситуациях межэтнической напряженности. Такие исследования необходимо проводить, опираясь на следующие правила.

1. Основной принцип – не спровоцировать дальнейший рост напряженности, не дать дополнительных поводов для ро ста взаимной неприязни между народами. Если исследование осуществляется на этапе конфликтной напряженности, необ ходимо ограничить вопросы и приемы наиболее нейтральны ми в эмоциональном отношении.

2. Этнопсихологические программы конструируются с це Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

лью изучения межэтнических отношений через отдельную личность. Данные методики дают возможность анализировать межэтнические отношения, определять уровень межэтниче ской напряженности и прогнозировать конфликты.

3. Главными элементами этнопсихологического анализа должны быть эмоционально-оценочные, когнитивные и по веденческие компоненты этнической идентичности.

Таким образом, под методами и методиками изучения от ношения молодежи к террористической угрозе мы можем по нимать, как научные эмпирические исследования, так и лич ностные методики изучения индивидуальных особенностей респондентов. В качестве рекомендации мы подобрали наи более адекватный методический инструментарий, базирую щийся на оригинальных и завершенных методических раз работках.

1. Диагностический тест отношения (ДТО, Г.У. Солдатова) [19].

2. Методические разработки на выявление типов этни ческой идентичности и степени этнической толерантности (О.Б. Истомина) [20].

3. Методические разработки на выявление этноаффилиа тивных тенденций (Г.У. Солдатова) [21].

4. Методические разработки на выявление ценностных ориентаций (М. Рокич) [22].

5. Комплексная методика ЮНЕСКО по изучению межэт нических отношений [23].

На индивидуальном уровне целесообразно приме нять методики, изучающие личностные и индивидуально типологические особенности молодых людей, эмоциональ ную уравновешенность и уровень агрессивных тенденций, акцентуацию характера, психохарактерологические особен ности и склонность к аддикции, суицидальные наклонности.

Подобные методики проводятся: с лицами подросткового и юношеского возраста, составляющими группу риска, как по социальным, так и по психоэмоциональным показателям;

Статьи лицами, склонными к аддикциям, девиантному и делинквент ному поведению, с выраженной социальной и педагогической дезадаптацией, являющихся членами субкультурной группы с деструктивными и суицидальными наклонностями. Такие рекомендации уместны поскольку именно подростковый возраст является самым опасным для аддиктивного поведе ния, так как в этот период возникает психоэмоциональная неустойчивость, у 78 % подростков обостряются акцентуа ции характера, на основе активно развивающейся рефлек сии, возможно формирование неадекватной идентификации, могут развиваться психопатии – состояния дисгармоничного эмоционально-волевого проявления личности при сохранном интеллекте.

Примеры методик, которые можно применять для иссле дования личностных характеристик молодежи.

1. Модификация методики исследования базисных убежде ний личности (Р. Янофф-Бульман) [18].

2. Опросник переживания террористической угрозы (Н.В. Та рабрина, Ю.В. Быховец) [18].

3. Исследование тревожности (Ч.Д. Спилбергер, адаптация Ю.Л. Ханин) [15].

4. Тест смысложизненных ориентаций (Дж. Крамбо, Л. Ма холи) [17].

5. Акцентуации характера (Опросник К. Леонгарда – Г. Шми шека) [16].

6. Тест руки Вагнера (Hand Test) [15].

7. Шкала самоуважения Розенберга [15].

8. ПДО (А.Е. Личко) [15].

9. Методика исследования макиавеллизма личности (Р. Кри сти, Ф. Гейз) [15].

10. Шкала танататической тревоги (Д. Темплер) [15].

11. Опросник понимания террористической угрозы (В.В. Зна ков) [8].

12. Личностный дифференциал (НИИ им. В.М. Бехтерева) [15].

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

литература 1. Абакумова И.В. Обучение и смысл: смыслообразование в учебном процессе (Психолого-дидактический подход). – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2003. – 480 с.

2. Бабиянц К.А., Мануйлова О.В. Рефлексивная игра как средство профилактики экстремизма в молодежной сре де // Материалы антитеррористического фестиваля сту денческой, научной и творческой молодежи «Мир Кавка зу» (Ростов-на-Дону, 12–15 сентября 2010 г.). – М.: Кредо, 2010. – 300 с. – С. 15–16.

3. Быховец Ю.В. Представления о террористическом акте и переживание террористической угрозы жителями раз ных регионов РФ: дис. … канд. психол. наук: 19.00.13. – М., 2008. – 129 с.

4. Быховец Ю.В., Тарабрина Н.В. Психологическая оценка переживания террористической угрозы. – М.: Изд-во «Ин ститут психологии РАН», 2010. – 84 с.

5. Гриднева С.В. Семьи как средство профилактики идео логии терроризма // Материалы антитеррористического фестиваля студенческой, научной и творческой молодежи «Мир Кавказу» (Ростов-на-Дону, 12–15 сентября 2010 года).

М.: Изд-во Кредо, 2010.

6. Ениколопов С.Н. Терроризм и агрессивное поведение // Национальный психологический журнал. – 2006. – № 11. – С. 28–32.

7. Знаков В.В. Психология понимания. – М.: Изд-во «Инсти тут психологии РАН», 2005. – 226 с.

8. Знаков В.В., Турок Е.М. Понимание и переживание терро ристической угрозы // Вестник Московского университе та. – 2010. – № 1. – С. 58–69.

9. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций. – М.:

Смысл, 1992. – 16 с.

10. Тащёва А.И. Образ террористов глазами жертв теракта в Беслане // Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной мо Статьи лодежной политики: материалы научно-практической кон ференции. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2009. – С. 156–159.

11. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: Про гресс, 1996.

12. Психологи о терроризме («круглый стол») // Пси-фактор. – URL:http://psyfactor.org/terror3.htm.

13. Особенности понимания и переживания террористиче ской угрозы молодежью города Саранска: дипломная рабо та // Библиофонд. Электронная библиотека. – URL: http:// www.bibliofond.ru/view.aspx?id=555086.

14. Пейсахов Т.А. Кросскультурные особенности отношения молодежи к терроризму в условиях современной России:

дис. … канд. психол. наук 19.00.05. – URL: http://lib.mgppu.


ru.

15. Психологические тесты // ВсеТесты.ru. – URL: http://vsetesti.

ru.

16. Опросник К. Леонгарда – Г. Шмишека // В помощь психо логу. – URL: http://www.psiholognew.com/podr011.html.

17. Тест смысложизненных ориентаций Дж. Крамбо, Л. Ма холи // PSYLAB Энциклопедия психодиагностики. – URL:

http://psylab.info.

18. Модификация методики исследования базисных убежде ний личности Р. Янофф-Бульман // ELIBRARY Научная электронная библиотека. – URL: http://elibrary.ru/item.

asp?id=11032506.

19. Диагностический тест отношения ДТО. Г.У. Солдатова // Информационно-программный комплекс по обработ ке данных психологических исследований. – URL: www.

cpd2002.pisem.net.

20. Методические разработки на выявление типов этни ческой идентичности и степени этнической толерант ности О.Б. Истомина. – URL: http://ecsocman.hse.ru/ data/2012/03/27/1268906573/Istomina.pdf.

21. Солдатова Г.У. Методические разработки на выявление этноаффилиативных тенденций // Психология общения.

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Энциклопедический словарь / под общ. ред. А.А. Бодале ва. – М.: Изд-во «Когито-Центр», 2011.

22. Методические разработки на выявление ценностных ори ентации М.Рокич // PSYLIST.NET. – URL: http://psylist.net/ praktikum/36.htm.

23. Комплексная методика ЮНЕСКО по изучению межэтниче ских отношений // KAZEDU. – URL: http://www.kazedu.kz/ referat/181783.

Статьи Альперович В.Д.

к вопросу о границах толерантности к другоМу:

представления о враге и друге у жителей северного кавказа на этапе ранней и средней взрослости В статье показаны характеристики Другого человека в ка честве Врага и Друга в массовом и индивидуальном сознании, об условливающие проявления толерантности/интолерантности к Другому. В статье предлагается рассматривать трансфор мации социально-психологических характеристик представле ний взрослых людей о Враге и Друге как происходящие синхронно, в силу взаимозависимости конструктов Врага и Друга. Обо сновывается необходимость изучения трансформаций пред ставлений о Враге и Друге в связи с изменяющейся системой отношений между людьми. На основе эмпирических данных по казано, что содержательные трансформации представлений о Враге и Друге идут синхронно в двух направлениях: усиления значимости эмоциональной поддержки, «верности» со стороны Друга и «предательства», отсутствия «верности» со стороны Врага, в связи с высоким уровнем выраженности кризиса систе мы отношений;

усиления значимости ценностно-смыслового, когнитивного сходства с Другом и ценностно-смысловых, ког нитивных различий с Врагом, в связи с низким уровнем выра женности кризиса системы отношений.

Ключевые слова: трансформации, представления, Враг, Друг.

Актуальность исследования определяется интересом со циологов и психологов [3, 5] к динамике в массовом и индиви дуальном сознании образа Другого человека, обусловленным в последние десятилетия макросоциальными трансформация ми в разных странах, обострением межэтнических, межкуль турных конфликтов.

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Проблема изменения образа Другого в сознании личности и группы в зарубежной и отечественной социальной психоло гии, в основном, решается посредством изучения социальных представлений о Другом, служащих основой и инструментом анализа многих групповых феноменов и процессов (Т.П. Еме льянова, J.-Cl. Abric, S. Moscovici).

Основными категориями Другого являются Враг и Друг.

Именно они способствуют, в наибольшей мере, самоопре делению субъекта и группы в социальном пространстве, становлению их образов «Я» и, следовательно, формиро ванию и функционированию стратегий взаимодействия с иными людьми и сообществами. В качестве субъектов межличностных отношений [3, 7, 8, 11] и субъектов пред ставлений [9, 12, 13, 14] Враг выступает членом иной груп пы с чуждыми убеждениями, отрицательными нравствен ными качествами, агрессивным, завистливым соперником, способным обмануть, предать, с непредсказуемым поведе нием, а Друг – членом «своей» группы со сходными убеж дениями, субъектом совместной деятельности, взаимной верности, взаимодоверия, эмоциональной поддержки, с по ложительными нравственными качествами, предсказуемо стью поведения.

В ситуации российской социально-экономической не стабильности и наличия в стране многонационального на селения большое значение приобретает формирование толе рантности детей и взрослых к другому человеку, члену иной социальной группы, как терпимости к проявлениям уникаль ности Другого (если, конечно, речь не идет о его человеконе навистнических установках и соответствующем поведении) в культурном, этническом и религиозном смысле. Проявле ние толерантности/интолерантности к Другому обусловлено его характеристиками в массовом и индивидуальном созна нии. Категоризация Другого, конструирование его образов базируется на неизбежных бинарных оппозициях «Мы-Они», «свой-чужой», «Враг-Друг», определяющих не только пози Статьи тивные, но и негативные свойства Другого, его функции в общении, отношения к субъекту познания.

Представления о Враге и Друге содержат их образы и слу жат средством глобальной оценки Другого, определяющей особенности общения с ним, конструирования, осмысления картины мира.

Изменение образов Врага и Друга в течение жизненного пути личности включает:

а) дифференциацию, конкретизацию личностных свойств, приписываемых Врагу и Другу [9, 12, 13];

б) изменения их главных функций в общении, неразрыв но связанных с изменением характеристик отношений с ними [8, 9, 10, 12, 13, 14];

в) изменение позиций Друга и Врага по отношению к субъ екту, к юношескому периоду начинающему восприни мать их как равных ему партнеров [9, 13, 14].

Французские исследователи (J.-Cl. Abric, P. Rateau, J.-M. Seca) рассматривают структурную трансформацию социальных представлений о Другом человеке и различных явлениях как изменения, увеличение/уменьшение количества, смещение элементов представлений. Содержательная трансформация этих представлений состоит в изменении приписываемых Другому (или социальному явлению) как их объекту личност ных свойств, стратегий поведения;

типа детерминации, норм и перспектив развития данных свойств, отношений и страте гий взаимодействия;

позиции и функции Другого в общении с субъектом.

В нашем исследовании мы также придерживаемся данной позиции в отношении трансформации представлений о Дру гом как Враге и Друге.

По мнению отечественных и зарубежных социальных пси хологов, трансформация социальных представлений о Другом, о различных объектах и процессах определяется макрофак торами (динамикой общественной идеологии, социально экономической ситуации в стране, влиянием СМИ) [6, 15] Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

и микрофакторами (сменой социальных идентичностей лич ности, социальной ситуации развития, референтных групп, отношений личности на определенном этапе жизненного пути, влиянием жизненных событий) [1, 9, 12, 14].

Как предполагают социологи и психологи [2, 3, 12], в по рождении и функционировании феноменов «Враг» и «Друг»

основную роль играет бинарная оппозиция «Мы-Они», в числе прочих оппозиций участвующая в процессах социальной ка тегоризации (Б.Ф. Поршнев). В индивидуальном и групповом сознании противоположные друг другу категории нераздели мы и могут быть определены только одна посредством дру гой. Следовательно, представления о Друге и Враге, их образы неразрывно взаимосвязаны, способствуют конструированию и флуктуациям образа «Я» субъекта (В.В. Знаков, Н.В. Чудова).

Результаты диссертационного исследования Д.Н. Тулиновой [12] заставляют сделать вывод о том, что представления о Вра ге и Друге гомохронно изменяются на каждом этапе жизнен ного пути.

Таким образом, в сфере исследований представлений о Другом человеке как Враге и Друге сложились некоторые противоречия и ограничения. Несмотря на наличие работ, по священных представлениям о Враге и Друге и их динамике, можно отметить недостаток эмпирических моделей направле ний трансформации социально-психологических характери стик данных представлений в связи с различными факторами, а также недостаточную разработанность синхронной динами ки содержания и структуры этих представлений.

Проблема нашего исследования, выполненного под ру ководством профессора В.А. Лабунской, – это направления синхронной трансформации представлений личности о Враге и Друге на протяжении ее жизненного пути.

В соответствии с операциональными определениями пред ставлений, данными отечественными авторами (Т.П. Емелья новой, Д.Н. Тулиновой, Е.В. Юрковой), и подходом француз ских ученых к анализу структуры, содержания и динамики Статьи представлений (J.-M. Seca), мы рассматриваем представления о Враге и Друге как динамичные когнитивно-эмоциональные образования, социально-психологические характеристики ко торых – личностные свойства, функции в общении, характери стики отношений, интерпретации поступков Врага и Друга.

Структурная трансформация социально-психологических характеристик представлений о Враге и Друге в данной рабо те рассматривается как исчезновение и/или добавление эле ментов представлений и их групп, смещение элементов и их групп от «ядра» представления к его периферии и, наоборот, от периферии представления к его «ядру». Содержательная трансформация социально-психологических характеристик представлений о Враге и Друге рассматривается нами как из менение приписываемых Врагу и Другу личностных свойств, функций в общении, характеристик отношений, интерпре тации поступков. Направления трансформации социально психологических характеристик представлений о Враге и Дру ге в данной работе рассматриваются как совокупности струк турных и содержательных изменений представлений.

процедура и результаты исследования Исходя из проблемы нашего исследования, мы сформули ровали следующую цель исследования: определить направле ния синхронной трансформации социально-психологических характеристик представлений о Враге и Друге у взрослых лю дей.


Основная гипотеза нашего исследования: различия между социально-психологическими характеристиками (свойствами партнера по общению, его функциями, позициями в обще нии, отношениями) «прежних» и «актуальных» представлений о Враге и Друге могут указывать на направления их синхрон ной структурно-содержательной трансформации.

Методика исследования: авторская методика «Социально психологические характеристики представлений о Друге и Враге», применявшаяся с целью проведения сравнительного Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

анализа социально-психологических характеристик «прежних»

и «актуальных» представлений о Враге и Друге, разработанная нами на основе метода «Незаконченные предложения».

В качестве эмпирического объекта в исследовании приняли участие 204 человека 32–45 лет (95 мужчин, 109 женщин – слу жащие различных предприятий г. Ростова-на-Дону, предста вители разных национальностей, населяющих Северный Кав каз (русские, армяне, грузины, евреи, татары)). Достоверность полученных данных обеспечивалась использованием методов математической статистики (частотного анализа, кластерного анализа) и стандартного программного пакета статистической обработки данных «SPSS 13.0» для Windows.

На первом этапе исследования были решены следующие задачи: а) выполнен сравнительный анализ групп социально психологических характеристик «прежних» и «актуальных»

представлений взрослых о Враге и Друге, определили на правления их структурно-содержательной трансформации;

б) выявлены взаимосвязи между направлением структурно содержательной трансформации социально-психологических характеристик представлений о Враге и Друге и уровнем вы раженности кризиса системы отношений.

С целью сравнительного структурного анализа представле ний каждого респондента о Враге и Друге выделены элементы представлений (названные самими респондентами: например, «верный», «помогает»). Исходя из конструктов Врага и Друга, изученных отечественными авторами (И.С. Коном, Д.Н. Ту линовой), элементы разделены нами на группы, отражающие свойства, функции и отношения Врага и Друга (социально психологические характеристики представлений).

Динамика групп элементов, составляющих структуру пред ставлений, изучена посредством определения появления/ис чезновения данных групп в «прежних» и «актуальных» пред ставлениях, частотного анализа групп элементов (количества элементов той или иной группы, имеющих место в числе всех элементов данного представления) «в прошлом» и «в настоя Статьи щем», определяющего место группы в структуре представле ния (ядро/периферия).

Сравнительный содержательный анализ «прежних» и «ак туальных» представлений каждого респондента выполнен по средством определения динамики свойств, функций в обще нии и отношений Врага и Друга. Определены направления трансформаций представлений о Враге и Друге каждого ре спондента и выделены преобладающие направления транс формации представлений в разных группах респондентов.

Представления о Друге «прежние», «в прошлом», в области «ядра» составляли группы элементов «Совместная деятель ность» (в основном), «Сходство ценностей, идеалов, мнений, интересов» (в меньшей степени), на периферии – «Взаим ная помощь», «Эмоциональная поддержка и оценка», «Каче ства Друга в общении». Представления о Враге, «прежние», «в прошлом», в области «ядра» составляли группы элементов «Вредоносность, насильственность, агрессивность действий»

(в основном), «Взаимная неприязнь, недоброжелательность»

(в меньшей степени), на периферии – «Различия ценностей, идеалов, мнений, интересов», «Соперничество».

Также нами был проведен частотный анализ элементов «актуальных» представлений респондентов о Друге и Враге.

В группе 1 респондентов структурная трансформация представлений о Друге заключается в смещении перифериче ской группы элементов «Эмоциональная поддержка и оценка»

к «ядру» представлений и увеличении числа элементов в этой группе, а также группы «Взаимная помощь», смещении «ядер ной» группы элементов «Сходство ценностей, идеалов, мнений, интересов, духовная близость» на периферию представлений, появлении группы элементов «Наличие общего прошлого, ста рых связей», исчезновении «ядерной» группы характеристик «Совместная деятельность, совместное пребывание».

Таким образом, содержательная трансформация пред ставлений о Друге в этой группе состоит в полном изменении его функций. Он превращается из субъекта совместной дея Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

тельности, имеющего сходную ценностно-смысловую сферу, интересы, в субъекта эмоциональной и интерактивной под держки.

Структурная трансформация представлений о Враге в группе 1 заключается в смещении «ядерной» группы эле ментов «Вредоносность, насильственность, агрессивность действий» на периферию представлений и появлении в «ядре»

представлений новой группы социально-психологических ха рактеристик – «Предательство», исчезновении группы харак теристик «Взаимная неприязнь, недоброжелательность».

Таким образом, содержательная трансформация представ лений о Враге в группе 1 заключается в превращении Врага из субъекта насильственных, агрессивных действий, наносящих вред другому человеку, в предателя, в субъекта-манипулятора, наделенного такими личностными свойствами, как «лжи вость», «неискренность», «двуличие».

На рисунках 1 и 2 отмечены «ядерные» и периферические категории образов Друга и Врага «в настоящем» групп респон дентов 1 и 2, объединяющие отмеченные выше группы элемен тов представлений.

, / /, рис. 1. Категории образа Друга респондентов групп 1 и Статьи Структурная трансформация представлений о Друге в группе 2 заключается в смещении периферийной группы социально-психологических характеристик, отнесенных к ка тегории «Взаимная помощь», к «ядру» представлений и «ядер ной» группы «Качества Друга, проявляемые им в общении с партнером» к периферии представлений о Друге, в значи мом увеличении в «ядре» представлений группы элементов «Сходство ценностей, идеалов, мнений, интересов, духовная близость» и в снижении количества элементов группы «Со вместная деятельность, совместное пребывание».

Таким образом, содержательная трансформация пред ставлений о Друге в группе 2 состоит в усилении ценностно смысловой, духовной близости Друга, в подчеркивании взаи мопомощи и снижении значимости совместной деятельности, совместного пребывания для установления дружеских отно шений.

/ ( )/, рис. 2. Категории образа Врага респондентов групп 1 и Структурная трансформация представлений о Враге в груп пе респондентов 2 заключается в смещении периферийной группы элементов «Различие ценностей, идеалов, мнений, инте ресов», к «ядру» представлений, исчезновении из «ядра» пред Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

ставлений такой группы элементов, как «Взаимная неприязнь, недоброжелательность», появлении группы элементов «Враг как субъект потенциальной опасности». Содержательная трансфор мация представлений о Враге в группе респондентов 2 состоит в превращении Врага из субъекта насильственных, агрессив ных действий, наносящих вред другому человеку, во взаимо действии с которым возникает взаимная неприязнь, в субъекта, отличающегося ценностно-смысловой сферой, интересами, со вершающего насильственные, агрессивные действия.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что образы Врага и Друга взрослой личности взаимоопределяемы и изме няются взаимозависимо: трансформации представлений взрос лой личности о Враге и Друге идут синхронно в двух направ лениях: а) с усилением значимости эмоциональной поддержки, «верности» со стороны Друга и «предательства», обмана, от сутствия «верности» со стороны Врага;

б) с усилением значи мости ценностно-смыслового, когнитивного сходства с Другом и ценностно-смысловых, когнитивных различий с Врагом.

обсуждение результатов исследования На уровне индивидуального сознания воздействие макро факторов на трансформации представлений личности о Дру гом человеке как Враге и Друге можно проследить лишь через микрофакторы, выражающие изменения системы отношений личности к себе, с иными людьми и миром в целом. В оте чественной психологии [1, 4, 5, 10] принято рассматривать данные изменения как рассогласования, противоречия раз личных видов отношений во временнм аспекте, в прошлом и в настоящем.

Исходя из работ, посвященных системе отношений лично сти и ее динамике (С.В. Духновский, Е.В. Емельянова, В.Н. Мя сищев), мы понимаем кризис системы отношений личности как перманентное состояние системы отношений, для которой является характерной различная степень выраженности рас согласований между отношениями к себе, к Другим, Других Статьи и ожидаемым отношением Других определенных модально стей, отношениями в прошлом и настоящем.

Мы сформулировали эмпирические модели уровней вы раженности кризиса системы отношений и провели эмпири ческое исследование взаимосвязей направлений трансформа ции представлений о Враге и Друге и уровней выраженности кризиса системы отношений: низкого, среднего и высокого.

Выявлено, что в группе, имеющей низкий уровень выражен ности кризиса системы отношений, представления трансфор мируются в направлении усиления значимости ценностно смыслового, когнитивного сходства с Другом / различий с Врагом;

в группах с высоким, средним уровнями выражен ности кризиса системы отношений происходит трансформа ция представлений о Враге и Друге в направлении усиления значимости эмоциональной поддержки, «верности» со сторо ны Друга и «предательства», обмана, отсутствия «верности»

со стороны Врага.

выводы 1. Образы Врага и Друга взрослой личности изменяются взаимозависимо: трансформации представлений взрослой личности о Враге и Друге идут синхронно в двух направлениях:

усиления значимости эмоциональной поддержки, «верности»

со стороны Друга и «предательства», обмана, отсутствия «вер ности» со стороны Врага;

усиления значимости ценностно смыслового, когнитивного сходства с Другом и ценностно смысловых, когнитивных различий с Врагом.

2. Уровень выраженности кризиса системы отноше ний влияет на содержательную трансформацию социально психологических характеристик представлений о Враге и Дру ге и, следовательно, на проявления толерантности/интоле рантности к Другому человеку. Различия в содержательных трансформациях социально-психологических характеристик представлений о Враге и Друге наблюдаются между группой, имеющей низкий уровень выраженности кризиса системы от Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

ношений, и группами с высоким, средним уровнями выражен ности кризиса системы отношений.

литература 1. Абульханова-Славская К.А. Социальное мышление лично сти: проблемы и стратегии исследования // Психологиче ский журн. – 1994. – Т. 15. – № 4.

2. Бауман З. Индивидуализированное общество. – М., 2002.

3. Гудков Л. Идеологема «врага»: «Враги» как массовый син дром и механизм социокультурной интеграции // Образ врага. – М., 2005.

4. Духновский С.В. Переживание дисгармонии межличност ных отношений. – Курган, 2005.

5. Емельянова Е.В. Кризис в созависимых отношениях. Прин ципы и алгоритмы консультирования. – СПб., 2008.

6. Емельянова Т.П. Конструирование социальных представле ний в условиях трансформации российского общества. – М., 2006.

7. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. – СПб., 2002.

8. Кон И.С. Дружба. Этико-психологический очерк. – М., 1980.

9. Мохова Е.Е. Возрастная динамика представлений о друге и дружбе в младшем возрасте: автореф. дис. … канд. пси хол. наук. – М., 2004.

10. Мясищев В.Н. Психология отношений. – М., 2009.

11. Почепцов Г.Г. Информационно-политические технологии. – М., 2003.

12. Тулинова Д.Н. Представления о Враге и Друге в связи с от ношением к жизни на различных этапах: дис. … канд. пси хол. наук. – Ростов н/Д., 2005.

13. Юркова Е.В. Проявление социальных представлений о дружбе в межличностных отношениях: автореф. дис. … канд. психол. наук. – СПб., 2004.

14. Maisonneuve J. Psychologie de l’amiti. – Paris, 2004.

15. Seca J.-M. Les reprsentations sociales. – Paris, 2001.

Статьи Бзезян А.А.

осоБенности идентификации визуальных репрезентаций внешнего оБлика с расовой и этнической принадлежностью человека Статья посвящена определению взаимосвязей между визу альной репрезентацией расового типа внешнего облика челове ка с вербальным обозначением расового типа внешнего облика.

Рассматриваются показатели частотного анализа как по казатели степени соответствия визуальных репрезентаций расового типа и названий типов внешнего облика и этниче ских групп. Было выявлено, что у участников исследования существуют представления о взаимосвязях между расовым типом, этнической принадлежностью человека и его внешним обликом.

Ключевые слова: тип внешнего облика, лицо, этническая принадлежность.

проблема исследования Полиэтничность юга России проявляется для человека, в частности, в виде множества инвариантных лиц. В данном контексте актуализируется проблема межэтнической пер цепции, где объектом восприятия может выступать внешний облик человека, представляющего определенную этническую группу и его лицо.

В современном обществе внешность человека приобрета ет все большую социальную значимость, а лицо человека все чаще становится предметом психологического исследования [10, c. 34]. Интерес к данной проблематике можно просле дить сквозь призму современных работ, в которых рассма тривается проблема восприятия выражения лица [9, 3, 4, 15], изучается роль формы лица в восприятии индивидуально психологических характеристик человека [6], рассматривается Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

проблема идентификации эмоциональных состояний лица [7], изучаются оценки привлекательности женских лиц [12], а так же влияние эстетических оценок своего и чужого лица на пре образовательную активность, связанную с коррекцией своего лица у женщин [10], особенности восприятия лица и личности человека по фотографии [5, 9, 11, 14].

Известно, что внешность человека является первой ин формацией, доступной органам восприятия [8, 13], а лицо человека рассматривается как источник информации о че ловеке. В отечественных исследованиях подчеркивается, что внешность может выступать как маркер «своих» и «чужих», как символ нации и культуры [8, 9], лицо же выступает, в том числе, и как носитель информации об этнической и расовой принадлежности человека [8].

Тем самым, включение этнического фактора в данную проблематику делает возможным изучение межрасовой и межэтнической перцепции, где объектом восприятия вы ступает внешний облик, в частности, лицо человека из дру гой этнической группы. Так, в исследовании идентифика ции и оценки лиц людей разной расовой принадлежности К.И. Ананьевой [1], встает вопрос о влиянии расового типа воспринимаемого лица на адекватность суждений о лично сти его обладателя и устанавливается, что точность оценок индивидуально-психологических особенностей человека зависит от расового типа его лица, а общепсихологические механизмы межличностного восприятия, характеризующие точную оценку индивидуально-психологических черт лич ности, чаще используются при восприятии женских лиц [1]. В исследовании Н.И. Халдеевой, посвященному изуче нию лица человека как объекта антропоэстетического вы бора в разных этно-территориальных группах, были вы делены признаки, доминирующие в процессе восприятия лица и ключевые для интерпретации его антропологической специфики: цвет глаз, цвет волос, форма спинки носа, тол щина губ, форма овала лица и др. [10, c. 107]. Были выделены Статьи модели эстетически предпочитаемых мужского и женского лица по сумме антропологических признаков [10].

На данном этапе нашего исследования мы старались найти ответы на вопросы: Существуют ли у молодых людей представления о взаимосвязях между расовым типом, этни ческой принадлежностью человека и его внешним обликом?

Какие типы внешнего облика с большей вероятностью иден тифицируются с определенным расовым типом и этнической группой? и Как влияет на процесс идентификации внешнего облика с расовым типом и этнической группой его гендерный статус? С целью поиска ответов на поставленные вопросы, была разработана методика «Идентификация фотоизобра жений мужских и женских лиц с расовым типом и с этни ческой группой» (В.А. Лабунская, А.А. Бзезян) и проведено пилотажное исследование определения взаимосвязей между визуальной репрезентацией расового типа внешнего облика человека (фотоизображения лица) с вербальным обозначе нием расового типа внешнего облика («славянский внешний облик», «кавказский внешний облик» и «азиатский внешний облик»).

Эмпирическим объектом исследования выступили студен ты очной формы обучения юридического факультета Южно го Федерального Университета (20 человек), в возрасте от до 21 года, из которых 12 женщин и 8 мужчин;

магистран ты очной формы обучения факультета психологии Южного Федерального Университета (30 человек), преимущественно в возрасте от 21 до 25 лет (4 человека 27–40 лет), из которых 25 женщин и 5 мужчин. Большинство респондентов (70 %) принадлежат к этнической группе «русские»: 65 % студентов юридического факультета и 74 % магистров факультета пси хологии. 8 % респондентов не указали свою этническую при надлежность, 8 % – метисы (указали «двойную» этническую принадлежность), 12 % респондентов причисляли себя к раз личным этническим группам, среди которых: евреи, армяне, ингуши, карачаевцы, турки-месхетинцы.

Материалы антитеррористического фестиваля «Мир Кавказу»

Методика и процедура исследования Методика «Идентификация фотоизображений мужских и женских лиц с расовым типом и с этнической группой» раз работана В.А. Лабунской, А.А. Бзезян. Целью методики явля ется определение взаимосвязей между визуальной репрезен тацией расового типа внешнего облика человека (фотоизо бражения лица) с вербальным обозначением расового типа внешнего облика («славянский внешний облик», «кавказский внешний облик» и «азиатский внешний облик»).

Данная методика включает фотоизображения женских и мужских лиц, изображенных до плечевого пояса анфас, относящихся к различным расовым типам. Традиционно для определения расового типа лица и отнесения человека к определенному типу внешнего облика выделяют признаки физического строения такие как: черепной указатель, сте пень выступания скул и уплощенности лица, пигментация кожи, волос, глаз, форма носа, рта, т. е. характеристики лица человека.

Участникам исследования предъявляется шесть фото изображений, четыре из которых заимствованы из работы К.И. Ананьевой [1]. Эти фотоизображения женского и муж ского лица относятся к северо-русскому и южно-азиатскому расовому типам. Данные визуальные репрезентации расового типа получили название: «славянский внешний облик» и «ази атский внешний облик».

В набор фотоизображений входят также фотоизобра жения мужского и женского лица, относящихся к балкано кавказскому расовому типу, в соответствии с классификацией Н.Н. Чебоксарова, Я.Я. Рогинского, М.Г. Левина [2]. С помощью программы Photoshop cs5 фотоизображения мужского и жен ского лиц, относящихся к балкано-кавказскому расовому типу, были приведены в соответствие (создавался однородный цве товой фон и устанавливался единый масштаб) с фотоизобра жениями северо-русского и южно-азиатского расового типов.

Эти визуальные репрезентации расового типа получили на Статьи звание: «кавказский внешний облик». Лица, представленные на всех фотоизображениях, принадлежат к одной возрастной категории, являются индифферентными.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.