авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ

RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

INSTITUTE OF EUROPE

ЧЕРНОМОРЬЕ – КАСПИЙ:

ПОИСК НОВЫХ

ФОРМАТОВ БЕЗОПАСНОСТИ И СОТРУДНИЧЕСТВА

BLACK SEA – CASPIAN REGION:

LOOKING FOR NEW FORMATS OF SECURITY AND COOPERATION

Москва 2011

Moscow 2011

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ

ЧЕРНОМОРЬЕ-КАСПИЙ:

ПОИСК НОВЫХ ФОРМАТОВ БЕЗОПАСНОСТИ И СОТРУДНИЧЕСТВА МОСКВА 2011 Под общей редакцией А.А. Язьковой Редактирование и подготовка материалов к печати - С.А. Забелин Книга публикуется по итогам прошедшего 9 июня 2010 г. в Институте Евро пы РАН экспертного совещания: «Черноморье – Каспий: поиск новых фор матов безопасности и сотрудничества», в ходе которого был рассмотрен це лый ряд актуальных проблем в Черноморско-каспийском регионе и представ лены некоторые пути их решения. Обсуждались вопросы обострения межци вилизационных и межконфессиональных противоречий, энергетический и ресурсный факторы, военно-политическое противостояние и терроризм, но вые внешнеполитические конфигурации и приоритеты. Сходства и различия стратегических целей и методов ЕС и НАТО. Интересы и политика США в регионе. Была затронута тема геополитической роли Черноморско каспийского региона, его значимость в условиях обострения экономически и политических противоречий. «Замороженные» конфликты и перспективы их урегулирования.

RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE OF EUROPE BLACK SEA – CASPIAN REGION:

LOOKING FOR NEW FORMATS OF SECURITY AND COOPERATION MOSCOW СОДЕРЖАНИЕ Вместо введения (А.Язькова).................................................................................. I. МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ............................ I.1. Новая геополитическая ситуация в Черноморско Каспийском регионе после августа 2008 г. (Дж.

Гасанлы)................................................................................................................... I.2. Особенности политики США на Южном Кавказе в контексте новой парадигмы российско-американских отношений (Н. Гегелашвили)............................................................................. I.3. Роль компании «Бритиш Петролеум» в развитии политической ситуации на Южном Кавказе (И.

Мурадян)................................................................................................................. I.4. Интересы и политика Европейского Союза.

«Восточное партнерство» - цели и результаты (С.Забелин)............................................................................................................. I.5. Южный Кавказ: возрастание региональной роли Турции и Ирана (А. Арешев).............................................................................. I.6. Греция – Азербайджан – Армения (К. Власова)..................................... I.7. «Состязательная» и «дискретная»

многовекторность государств Южного Кавказа (А.

Караваев)................................................................................................................. II. СПЕЦИФИКА ЭКОНОМИЧЕКОГО РАЗВИТИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВА........................................................................................ II.1. Сравнительный анализ экономического развития и сотрудничества Азербайджана, Армении, Грузии:

реализованные и упущенные возможности (В. Папава).............................. II.2. Углеводородные ресурсы Азербайджана и их роль в международной энергосистеме (Г. Рзаева)..................................................... II.3. Энергетические интересы России на Южном Кавказе (Е. Кузьмина)....................................................................................... II.4. «Транзитные войны» и рубежи борьбы за энергоресурсы Большого Каспия (А. Магомедов, Р. Никеров).......................................................................................................... II.5. Региональное сотрудничество причерноморских стран: согласованные решения (С. Гончаренко)........................................ III. ПУТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ И МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ КОНФЛИКТОВ................................. III.1. Возможен ли прямой диалог на общественном и государственном уровне: создание поля взаимопонимания как необходимое условие разрядки конфликтного потенциала (Э. Байрамов).................................................... III.2. Нагорный Карабах: статус-кво как неизбежность сохранения региональной безопасности Южного Кавказа (С. Минасян)....................................................................................... III.3. Международное право и перспективы урегулирования этнополитических конфликтов (Г. Шинкарецкая)............................................................................................... IV. ОТ РЕДАКТОРА (А. Язькова)................................................................... Об авторах:

Арешев Андрей - заместитель генерального директора Фонда стратеги ческой культуры, сотрудник Центра по изучению Центральной Азии и Кавказа Института Востоковедения РАН.

Байрамов Эльдар - кандидат политических наук (Азербайджан).

Власова Ксения - аспирант Института Европы РАН.

Гасанлы Джамиль - доктор исторических наук, профессор Бакинского Го сударственного Университета.

Гегелашвили Нана - ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН.

Гончаренко Сергей - доктор исторических наук.

Забелин Сергей – старший научный сотрудник Института Европы РАН, Центр исследования проблем Средиземноморья-Черноморья.

Караваев Александр - заместитель гендиректора ИАЦ МГУ (Информа ционно-аналитический центр по изучению политических процессов на постсоветском пространстве).

Кузьмина Елена – кандидат политических наук, руководитель сектора экономического развития постсоветских стран Центра постсоветских исследований Института экономики РАН.

Магомедов Арбахан - доктор политических наук, профессор Ульяновского Государственного Университета. Стажировался в ИМЭМО РАН, работал в качестве приглашенного исследователя в Великобритании, США, Японии.

Минасян Сергей - политолог, глава департамента по науке Института Кавказа (Армения).

Мурадян Игорь - Институт геополитики и геоэкономики, общественное объединение (Армения).

Никеров Руслан - специалист в области регионоведения и современной энергетической геополитики в Каспийском бассейне.

Папава Владимир - старший научный сотрудник Фонда стратегических и международных исследований Грузии, главный научный сотрудник Инсти тута экономики имени Паата Гугушвили, доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент НАН Грузии.

Рзаева Гюльмира - научный сотрудник Центра стратегических исследо ваний при Президенте Азербайджанской Республики.

Шинкарецкая Галина - ведущий научный сотрудник ИГП РАН, руково дитель группы по проблемам СНГ.

Язькова Алла – доктор исторических наук, профессор, руководитель Цен тра по исследованию проблем Средиземноморья-Черноморья Института Европы РАН.

Вместо введения (А. Язькова) Публикация предлагаемой книги стала результатом нестандартного об мена мнениями, состоявшегося в Институте Европы РАН в июне 2010 г. с участием специалистов из Москвы, Еревана и Баку, а также представителей посольств Азербайджана, Армении, Турции. Тексты отдельных глав были представлены авторами из Тбилиси. Избранная организаторами форма экс пертного совещания позволила участникам излагать свои мнения в личном качестве экспертов по заявленной проблематике. При этом круг проблем вы ходил за рамки обсуждения ситуации в государствах Южного Кавказа и от ношений между ними, поскольку сегодня эти проблемы не могут быть рас смотрены без оценки внешних факторов и понимания современного, более широкого формата региона как Черноморско-Каспийского.

Предложенная для обсуждения программа содержала широкий спектр вопросов, предполагавших обсуждение реального положения дел в Черно морско-Каспийском регионе с учетом новых факторов геоэкономики и гео политики, появлением дополнительных рисков и угроз после августа 2008 г. и обострения армяно-азербайджанского конфликта вокруг Нагорного Караба ха.

Участниками экспертной встречи была рассмотрена эволюция позиций США, Евросоюза и НАТО по проблематике Черноморско-Каспийского ре гиона в условиях мирового финансового и системного кризиса, обозначена двойственность политики новой американской администрации: при заявлен ной необходимости поиска путей взаимопонимания и сотрудничества с Рос сией по ключевым международным проблемам («перезагрузка») – отсутст вие интереса к компромиссным решениям в регионе. При оценке позиции Евросоюза акцент был сделан на рассмотрение практических акций в рамках предложенной всем трем странам Южного Кавказа программы «Восточное партнерство».

Была также рассмотрена возросшая за последнее десятилетие роль Чер номорско-Каспийского региона как альтернативного Среднему Востоку и России источника добычи и пути транспортировки энергоресурсов на фоне продолжающегося роста потребности в них экономик ведущих стран Запада и Китая. Расширившиеся за эти же годы возможности добычи и транспорти ровки нефти и газа Россией и странами Каспийско-Черноморского региона сдерживаются его нестабильностью, недостаточным объемом иностранных инвестиций, повысившимся уровнем конкуренции. Существенным фактором усиления «противостояния» нефте- и газопроводов стало также возрастание политической мотивации принимаемых решений.

Оценивая новую расстановку сил, сложившуюся в регионе после августа 2008 г., участники экспертного совещания высказывали различные суждения по поводу последствий российско-грузинского конфликта 2008 г. для эконо мик Грузии и Армении. В более широком плане отмечалось, что не исключен ное обострение других такого рода конфликтов, прежде всего, конфликта вокруг Нагорного Карабаха способно полностью дестабилизировать обста новку в регионе и нанести ущерб реализации масштабных международных программ, прежде всего, в сфере энергетики.

Мнения разошлись по поводу правовых возможностей регулирования конфликтов, и в этой связи были подробно рассмотрены исходные положе ния международного права, в частности, соотношение проблемы территори альной целостности государств и принципа самоопределения народов.

Специальное внимание было уделено возросшей роли региональных держав – Ирана и Турции как новых значимых факторов региональной поли тики, при этом подчеркивалось, что регионы Южного Кавказа, Черноморья и Каспия представляют особую значимость для России, с которой они были исторически связаны в рамках Российской империи, а затем – Советского Союза.

В ходе обсуждения всех перечисленных проблем высказывались различ ные, зачастую противоположные оценки событий в Черноморско Каспийском регионе, в странах Южного Кавказа и в отношениях между ними.

Важно при этом заметить, что участники разгоревшейся дискуссии старались понять друг друга, хотя это им не всегда удавалось.

Для того, чтобы продолжить обмен мнениями было принято решение о публикации доработанных участниками дискуссии материалов в качестве глав общей книги. К настоящему времени авторами представлены тексты глав и при их публикации будут полностью сохранены авторские позиции, в ряде случаев не совпадающие друг с другом и с мнением редакции издания.

Надеемся, что это, в свою очередь, создаст возможности для продолже ния дискуссии и поиска перспектив разрешения сложнейших проблем Чер номорско-Каспийского региона и Южного Кавказа.

I. МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ I.1. Новая геополитическая ситуация в Черноморско каспийском регионе после августа 2008 г.

(Дж. Гасанлы) После событий августа 2008 года в Черноморско-Каспийском регионе сформировалась новая геополитическая ситуация. Несмотря на то, что пово дом к этому стало обострение российско-грузинских отношений, выявились более масштабные аспекты исторических, социально-политических и межго сударственных контактов, а также новые стороны отношения России к этни ческому сепаратизму на Кавказе. Поэтому все происходящее после августа 2008-го года в Черноморско-Каспийском регионе требует нового научного анализа и оценки не только в историческом, но, прежде всего, в международ но-политическом плане.

Речь идет о географическом регионе, находящемся в центре внимания более крупных держав, перекрестке, богатом энергетическими ресурсами и обеспечивающем их поток с Востока на Запад и с Севера на Юг. И, что не менее важно, речь идет о регионе, где уже в течение 20 лет существует посто янная напряженность, временами льется кровь, разрушаются дома, не смол кают разрывы снарядов. После начала кавказских региональных конфликтов прошло уже немало лет. В этой связи хотелось бы обратить внимание на ста тистическую информацию, касающуюся последствий одного из наиболее за тяжных межгосударственных, межэтнических противостояний – конфликта вокруг Нагорного Карабаха.

В начале 1990-х годов в результате агрессии Армении Азербайджан поте рял около 25 тысяч своих граждан, не менее своих граждан потеряла и Арме ния. В целом, в результате этого конфликта, обе стороны потеряли (речь идет об убитых, раненых и беженцах) почти столько же, сколько до него насчиты вало все население Нагорного Карабаха. И, тем не менее, мировая общест венность отнеслась крайне незаинтересованно к произошедшим событиям, а порой подошла к ним с позиции двойных стандартов. Несомненно, что такое отношение способствовало отнюдь не затуханию, а усилению между сторо нами конфликта и взаимной вражды. В то же время, в среде европейских по литиков утверждалось понимание того, что проблема должна быть рано или поздно решена на основе универсальных принципов международного права и международных отношений. Позиция азербайджанской стороны сводится к тому, что Нагорный Карабах может получить самый высокий статус само стоятельности при сохранении территориальной целостности Азербай джана, и такую позицию необходимо должным образом оценить.

Немного о политике мировых держав в Черноморско-Каспийском ре гионе. Совершенно очевидно, что стратегическое расположение региона, наличие в нем значительных энергоресурсов стимулирует интерес к нему.

Особую и, несомненно, первостепенную роль играет Россия, что обусловле но той значимостью, которую она исторически приобрела в жизни народов, населяющих Черноморско-Каспийский регион. Бесспорно, значительной была роль России в становлении государственности народов Южного Кавка за и интеграции их культур в лоно европейской цивилизации. Если в начале XIX века территория Азербайджана была присоединена к России в форме отдельных ханств, то спустя 100 лет, когда рухнула Российская империя, Азербайджан обрел независимость как страна с единой нацией и общей на циональной идеей. В целом позитивными были итоги развития народов Кав каза в составе СССР.

Тем не менее, методы и формы создания советской государственности породили свои проблемы. Одна из них была связана с установлением границ между республиками Южного Кавказа. Еще в начале 20-х годов прошлого века представители разных народов, проживающих на Кавказе, в том числе Н.Нариманов, А.Микоян, Я.Весник, М.Левандовский, И.Михайлов преду преждали о возможных будущих коллизиях вокруг определения границ, вы ражали сомнения по вопросу целесообразности образования национальных автономий в рамках кавказских республик. Уже тогда было ясно, что образо вание национально-территориальных автономий чревато тяжелыми послед ствиями. Но тогда к этим предупреждениям отнеслись недостаточно внима тельно. Если же обратиться к опыту последних двух десятилетий, становится очевидным, что Россия, не сумев в период распада союзного государства вос препятствовать дезинтеграционным процессам, использовала возникшие конфликты, в том числе и нагорно-карабахский, как средство серьезного воз действия на политику государств Южного Кавказа. Стратегические задачи России состояли в стремлении ограничить влияние США и НАТО на разви тие событий в странах Южного Кавказа, но это, в свою очередь, стало источ ником новой серии конфликтов на Южном Кавказе. В последние годы в по литике России произошли определенные подвижки, но они еще не стали по стоянной тенденцией. События августа 2008 года, приведшие к резкому обо стрению в российско-грузинских отношениях, оставили глубокий след в раз витии Кавказского региона в целом, еще раз выявив опасность, которую мо гут представлять «замороженные конфликты». В связи с этим можно было бы привести мысль глубоко справедливую мысль одного из российских авто ров: «В результате конфликта Грузия потеряла Абхазию и Южную Осетию, но и Россия надолго потеряла Грузию»1.

Рассматривать события 2008 года и их политические последствия как ша ги в правильном направлении было бы, на наш взгляд, неверным. В отличие от ряда держав, испытывающих прагматический интерес к южно-кавказскому региону, Россия сама относится к числу государств Кавказа, и потому более, чем другие участники многосторонней игры, должна быть заинтересована в поддержании мира и стабильности в регионе. У России имеются наибольшие политические, экономические и культурные возможности и именно превра щение в действенный механизм было бы полезным и необходимым.

Безопасность Черноморско-Каспийского региона во многом связана с активизацией дипломатических и политических усилий ряда стран. В послед ние годы наблюдается заметная активизация Турции. Известно, что после событий августа 2008 года Анкара выступила с идеей «Платформы стабиль ности и сотрудничества», в которую могли бы войти Армения, Грузия, Азер байджан, Россия и Турция. Выступив с этой инициативой, Турция признала, что это нелегкий процесс, поскольку наличие неурегулированных конфликтов служит одновременно и поводом для появления такой структуры, и главным препятствием в процессе ее реализации. Нельзя не заметить, что это не пер вое предложение по формированию некоей кавказской организации: в 1990-е годы выдвигался целый ряд схожих инициатив, но все они остались нереали зованными. 10 октября 2009 года последовало подписание в Цюрихе армяно турецких протоколов о нормализации отношений при посредничестве со председателей Минской группы ОБСЕ - США, России и Франции. Турция, таким образом, отводит Южному Кавказу особое место в своей внешней по литике, и это объясняется целым рядом не только исторических, но и совре менных факторов. Так, Турция играет сегодня важную роль в экономическом развитии Грузии (об этом говорит, например, тот факт, что до 35–40% реэкс порта Грузии содержат турецкие товары), турецкая сторона выполняет ком плекс задач в рамках планов НАТО по оказанию помощи Грузии. Экономиче ское сотрудничество Турции с Азербайджаном развивается также поступа тельно, торговый оборот между двумя странами достигает 2,5 млрд. долларов.

В августе 2010 года между Турцией и Азербайджаном было заключено согла шение о Стратегическом партнерстве и взаимопомощи.

Стремясь к усилению своей роли в регионе Южного Кавказа, Турция опирается на региональное сотрудничество с Россией. Именно в этой связи следует понимать заявление министра иностранных дел Турции Ахмеда Даву тоглу, в котором, в частности, говорилось: «На Турции и Российской Феде рации лежит историческая и нравственная ответственность по объединению усилий в деле достижения мира, безопасности, стабильности и процветания на Южном Кавказе, и нам будет легче выполнить свой долг, если мы будем сотрудничать на основе общего понимания стоящих перед нами проблем и путей их решения. Культивируя компромисс и добрососедские отношения на Южном Кавказе, мы будем способствовать урегулированию других конфлик тов на планете, а также созданию атмосферы согласия и взаимопонимания.

Это то, что нам следует делать, чтобы формировать настоящее и готовить светлое будущее нашего общего региона».

Активизация Турции, по мнению многих экспертов, является причиной обеспокоенности не менее важного игрока в регионе – Ирана. Иранская ре лигиозно-политическая элита воспринимала и воспринимает Турцию, кото рая находится в союзнических отношениях с США, в качестве главного воен но-политического и религиозного соперника в регионе. Исходя из этого, официальный Тегеран негативно относится к любым проектам Турции, заяв ляя, что кавказские народы должны сами решать свои проблемы. Согласно появившимся сообщениям, Тегеран намерен в противовес Турции подгото вить альтернативный проект по стабильности и безопасности на Кавказе. В то же время Совет национальной безопасности Турции в октябре 2010 года принял постановление об исключении Ирана из «красного списка», т.е. из числа враждебных Турции государств. Следует отметить, что «иранский во прос» - одна из важнейших озабоченностей Соединенных Штатов, и в этом плане можно рассматривать как поддержку со стороны США открытие гра ниц между Турцией и Арменией.

В военно-стратегическом отношении контроль над Южным Кавказом важен для Запада не только в контексте противостояния с Ираном, но также и в плане экономического и геополитического соперничества с Китаем. При условии получения возможностей для размещения на территории стран Юж ного Кавказа (в первую очередь в Грузии а, возможно, в Азербайджане) своих вооруженных сил, США и их союзники будут в состоянии угрожать Ирану с севера. В геоэкономическом аспекте основной целью и центральной осью политики США и стран Евросоюза на Южном Кавказе сегодня является со хранение перспектив максимального расширения и укрепления своих пози ций и обеспечения гарантированного доступа к углеводородным ресурсам Каспия. Транзитное значение региона обусловлено возможностями вывоза добываемых в зоне Каспия углеводородов на рынки стран Запада. Для этого, как известно, был построен и введен в действие стратегический нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, используется нефтепровод Баку-Тбилиси-Супса. И, что не менее важно, через территорию Южного Кавказа можно выйти на бо гатые углеводородные ресурсы Центральной Азии (Туркмения, Казахстан, Узбекистан). Под эти цели планируется строительство стратегического газо провода «Набукко», который предполагают проложить через Каспий к тер риториям Азербайджана, Грузии и Турции с выходом в Европу. Следует от метить, что конфликт вокруг Нагорного Карабаха является основной причи ной изоляции Армении от всех этих крупных региональных проектов.

Суммируя сказанное, нельзя не заметить, что сегодня существует множе ство краеугольных камней мешающих становлению мира и стабильности на Кавказе. Возможно, необходимо время, для того чтобы люди научились мыс лить новыми категориями, для того чтобы стихли эмоции и политические ре шения перешли из стадии эмоциональных рассуждений в рациональную плоскость.

См. Alla Yazkova. «Russia and the Independent Caucasian States» //The Caucasus and the Globalization. Vol 3, Issue 1, 2009, page I.2. Особенности политики США на Южном Кавказе в контексте новой парадигмы российско-американских отношений (Н. Гегелашвили) Политика США в Большом Черноморско-Каспийском регионе с прихо дом в Белый дом Барака Обамы начала претерпевать значительные измене ния. Пока не очень ясно, вызваны ли они объективными факторами - потер певшей крах концепцией либерализма, глобальным экономическим кризисом, поставившим под сомнение незыблемость основ капитализма как стабильной общественно-экономической формации, несостоятельностью политики Ва шингтона в Ираке и Афганистане, что привело к пересмотру стратегических интересов Вашингтона и обеспечило их сокращение и возвращение США в русло real politik - или же новым внешнеполитическим курсом американского президента, в основе которого лежит модель глобализации или универсализа ции всего мира.

Такая модель, похоже, сполна отражает одну из ключевых тенденций ХХI века, означающую втягивание мира в открытую систему финансово экономических, общественно-политических и информационных связей.

Еще в годы президентства Дж. Буша–мл. начали реально создаваться мно гочисленные геополитические мегапроекты, предусматривавшие радикальное изменение баланса сил и территориальные перекройки с целью вовлечения постсоветских стран в процесс глобализации, и являвшиеся «частью широких стратегических усилий по созданию зоны стабильности, простирающейся от Балкан до Центральной Азии», в обход «непредсказуемой Москвы» По пе риметру России в ускоренном порядке начали формироваться крупные гео политические конструкции, составные части которых предполагалось объе динить общностью долгосрочных целей. Их названия, как правило, непре менно включали в себя эпитет «большой»: «Большая Европа», «Большой Ближний Восток», «Большой Черноморский регион» (его логическим про должением стал «Большой Черноморско-Каспийский регион»).

Связывающими звеньями между ними должны были стать маршруты нефте- и газопроводов, проходившие через территорию этих государств, тем самым обеспечивая как общность их экономических, а впоследствии и нацио нальных интересов, так и различные транспортные коммуникации, призван ные активно связать данные страны с внешним миром. Внутри «пояса ста бильности», как предполагалось стратегами США, должен был активно про двигаться процесс демократизации.

Учитывая геополитическую и энергостратегическую значимость стран Большого Черноморско-Каспийского региона, а также их отдаленность от мировых центров цивилизации, данный регион стал одним из первых по под ключению его к «мировому потоку цивилизации».

Представляется, что в настоящее время главной особенностью политики американского президента Барака Обамы по отношению к Москве стали признание и поддержка Соединенными Штатами России как одного из клю чевых центров силы, что по замыслу американской администрации должно было обеспечить подключение Москвы к общему процессу интегрирования в глобальное пространство. Это стало беспрецедентным шагом со стороны текущей американской администрации по отношению к Москве и резко кон трастирует с политикой всех предыдущих администраций США. Таким обра зом, нынешний американский президент выступил против изоляции России:

он пытается говорить с ней и втягивать ее в процесс многосторонних отно шений.

Основные идеи нового внешнеполитического курса Барака Обамы - не обходимость коллективного решения современных острейших международ ным проблем, разделение ответственности за это между многими государст вами, отказ от стремления к доминированию над другими государствами, призывы к ним – не стоять в стороне и вместе с США браться за решения глобальных задач, не могут, по крайней мере, в настоящее время восприни маться иначе, как базисные принципы нового революционного внешнеполи тического курса американского президента, в основе которого лежит «муль тилатерализм» - принцип, включающий в себя многосторонность, вовлечен ность и сотрудничество.

В силу своего энергоресурсного, коммуникационного и военно стратегического потенциала Большой Черноморско-Каспийский регион продолжает оставаться важнейшим субъектом мировой политики, а потому и одним из самых проблемных регионов в российско-американских отношени ях, могущим стать лакмусовой бумагой в контексте заявленной Вашингтоном перезагрузки.

Сразу же после распада СССР Вашингтон взял курс на усиление амери канского присутствия на постсоветском пространстве. Одним из ключевых аспектов политики Дж.Буша-ст. по отношению к Новым Независимым Госу дарствам (ННГ) стала подготовка в апреле 1992 г. законопроекта «О под держке свободы», который предусматривал американскую правительствен ную помощь новым независимым государствам как непосредственно, так и через МВФ. Закон этот был одобрен конгрессом и подписан президентом Дж.Бушем 30 октября 1992г. Приход к власти Б.Клинтона ознаменовал начало нового этапа в политике США по отношению к ННГ, который с самого начало определялся как вовле чение (engagement) в те бывшие советские республики, которые, с точки зре ния администрации Б.Клинтона, имели жизненно важное политическое и экономическое значение для США. К ним, в первую очередь, Вашингтон от нес все три государства Южного Кавказа и пять бывших советских республик Центральной Азии. Тогда же было заявлено, что заинтересованность США к этим регионам обусловлена в первую очередь богатыми запасами углеводо родного сырья, располагающимися в бассейне Каспийского моря. Также от мечалось, что США придают большое значение геополитическому положе нию Южного Кавказа и Центральной Азии, поскольку все государства, вхо дящие в данные регионы, представляют собой важнейшие звенья «нового Шелкового пути», ведущего к возрождению исторических торговых связей Китая и государств Центральной Азии с Европой.

Важной частью политики «вовлечения» США в данные регионы явилось и оказание Вашингтоном содействия государствам этих регионов в создании там демократических институтов, способствовавшим развитию демократии и демократическим преобразованиям. Это положение было закреплено в при нятом в марте 1999г. американским конгрессом «Акте о стратегии Шелково го пути», призванного стимулировать экономическую помощь, развитие ин фраструктуры(включая трубопроводы), поддержку в упрочении безопасно сти, укрепление демократии и развитие гражданского общества». Также администрация Б.Клинтона заявила о своей активной позиции и о намерении полностью включиться в процесс по урегулированию конфликтов, вспыхнувших на Южном Кавказе.. В августе 1993 г. был назначен специаль ный координатор от США по урегулированию конфликтов в СНГ (Дж.Коллинз) и было создано соответствующее подразделение в госдепарта менте. В тот же период Вашингтон стал активным участником Минской груп пы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта.

Таким образом, все делалось для максимального закрепления лидирую щих позиций США на Южном Кавказе и в Центральной Азии надолго и все рьез, что с точки зрения Вашингтона, должно было способствовать институ циональной интеграции этих стран в западное сообщество.

Приход в Белый дом президента Дж. Буша-мл. в январе 2001 г. ознамено вался двумя сроками нахождения неоконсерваторов у власти, составлявших внешнеполитический костяк его администрации. Провозгласив «глобальный поход за продвижение демократии», администрация Дж.Буша-мл. начала формирование стратегически важного для Вашингтона Большого Черномор ско-Каспийского региона в контексте многоцелевого энергетического транс портного коридора Восток-Запад с более продвинутых в демократическом отношении государств этого региона, где главным оплотом стали Грузия и Азербайджан.

Параллельно с этим формировалась и стратегия постепенного внедрения НАТО на Южный Кавказ. Это осуществлялось путем разработки для стран региона поэтапных программ, предусматривавших возможность их вступле ния в НАТО в средне- или долгосрочной перспективе по следующему сцена рию: участие этих стран в специально созданной для них альянсом программы «Партнерство ради мира» (PFP}, затем получение ими статуса страны кандидата в члены НАТО в рамках Плана индивидуального партнерства с альянсом (IPAP), и, наконец, включение этих стран в План по вступлению в НАТО (MAP).

В марте 2008 г в Вашингтоне состоялось открытие комиссии НАТО Грузия, в рамках которой Соединенные Штаты и Грузия намерены придер живаться структурного плана действий по увеличению оперативной совмес тимости и координации возможностей между НАТО и Грузией, в том числе посредством увеличения масштабов обучения грузинских вооруженных сил и поставок необходимого им оборудования.

Результаты бухарестского саммита НАТО, состоявшегося в апреле г., на котором Грузия не получила заявку на вступление в План по вступлению в альянс (MAP)., и последовавшие за этим августовские события 2008 г. в зоне грузино-южно-осетинского конфликта, не повлияли на последователь ную политику США и НАТО по отношению к Тбилиси – они по-прежнему остаются непреклонны в проведении избранной ими политики по вступле нию в Грузии в эту организацию. Наглядное тому подтверждение – подписа ние в Вашингтоне 9 января 2009 года между Соединенными Штатами Амери ки и Грузией Хартии о стратегическом партнерстве, подтверждающей важ ность отношений между стратегическими партнерами, и призванной расши рять сотрудничество по широкому спектру общих приоритетов - «распро странение демократии и экономической свободы, обеспечение безопасности и территориальной целостности, а также укрепление энергетической безо пасности в евроазиатском регионе». Выступая в Конгрессе США 18 июня 2009 г. помощник государственного секретаря по делам Европы и Евразии Филипп Гордон отметил, что «Южный Кавказ должен идти по европейскому пути, а Соединенные Штаты твердо настроены продвигать "рубежи свободы" в Армению, Азербайджан и Грузию, помогая этим странам улаживать региональные конфликты и строить демо кратические институты. Вопрос о том, может ли регион между Черным мо рем и Каспием на деле присоединиться к Европе и ее институтам, решается уже сейчас5".

Во время официального визита в Москву 7 июля 2009 г. президент США Барак Обама на встрече с российским президентом Д. Медведевым выразил свою убежденность, что «территориальная целостность и суверенитет Гру зии должны уважаться, и никто не заинтересован в возобновлении военного конфликта в этой зоне»6. А посетивший Грузию 22 июля 2009 г. вскоре после визита Б.Обамы в Россию вице-президент США Дж.Байден заявил, что «США выступают против каких-либо зон влияния и сфер интересов, а пере загрузка в отношениях с Москвой вовсе не означает, что Вашингтон готов пожертвовать своими теплыми отношениями с Грузией или Украиной»7. Ви зит Дж.Байдена в Грузию в разгар политического кризиса стал явным свиде тельством того,, что США не намерены пускать развитие событий на самотек, а, наоборот, заинтересованы в определенном разрешении конфликта.

По линии деятельности Комиссии Грузия-НАТО события развивались и продолжают развиваться в том же русле. 4 декабря 2009 г в Брюсселе, на засе дании вышеназванной комиссии, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен подтвердил, что «решения Бухарестского саммита остаются в си ле, а это означает, что Грузия обязательно станет членом НАТО, хотя для это го она должна выполнить соответствующие условия»8.

А на последнем заседании комиссии, состоявшемся 11 июня 2010 г., ми нистры обороны стран альянса в очередной раз выразили всемерную под держку суверенитета и территориальной целостности Грузии и ее стремле нию пополнить ряды НАТО, рекомендовав Тбилиси продолжать осуществ ление реформ, необходимых для вступления.

Таким образом, несмотря на имеющиеся с Россией разногласия по гру зинскому вопросу, США и НАТО остаются непреклонны в отношении про водимой ими политики и продолжают призывать Россию уважать суверени тет и территориальную целостность Грузии.

Тем не менее, похоже, что на сегодняшний день вопрос о приеме Грузии в НАТО фактически заморожен. Такая ситуация может отчасти быть обу словлена полной растерянностью в рядах альянса, порожденной как отсутст вием хоть какого-нибудь отлаженного механизма, способного заново поста вить на рельсы приостановленный процесс по вступлению Грузии в альянс, и тем самым обеспечить ей институциональную (законодательную) основу для достижения этого, так и давно созревшей необходимостью реформирования самого альянса. Одной из предпринимаемых мер по урегулированию этой проблемы стало принятие новой Стратегической концепции НАТО, чему в значительной степени способствовали предложения России по созданию но вой архитектуры европейской/евроатлантической безопасности.

В рамках восточноевропейского турне, состоявшегося в начале июля 2010 г., Государственный секретарь США Хилари Клинтон посетила все три страны Южного Кавказа. Визит, в первую очередь, был призван подчеркнуть и еще раз обозначить приверженность взятого Вашингтоном внешнеполити ческого курса по отношению к данному региону, чтобы несколько смягчить непрекращающийся шквал критики со стороны неоконсерваторов в адрес администрации Б.Обамы в контексте объявленной «перезагрузки» в россий ско-американских отношениях.

Характерно, что в преддверии визита Х.Клинтон в страны Южного Кав каза помощник госсекретаря по связям с общественностью и прессой Филипп Кроули заявил на брифинге для прессы в Вашингтоне, что «визит Х.Клинтон в Тбилиси будет конкретным выражением нашей поддержки территориаль ной целостности Грузии, и он «убежден в том, что это станет наглядным до казательством неизменной приверженности США этому принципу»9, отме тив важность Грузии как союзника США в Афганистане, внесшей значитель ный вклад в осуществление этой миссии.

А на пресс-конференции, состоявшейся 5 июля 2010 г. в Тбилиси, госсек ретарь США со свей стороны заявила, что «Вашингтон твердо поддерживает суверенитет и территориальную целостность Грузии, не признает сфер влия ния и продолжает призывать Россию выполнять соглашение от 12 августа 2008 года, подписанное президентами обеих стран, и предусматривающее деоккупацию и вывод войск из Абхазии и Южной Осетии и их возвращение на позиции до конфликта» 10. Х.Клинтон также призвала Грузию продолжать реформы и заверила грузинскую сторону, что «США будут делать все для оказания поддержки своим партнерам, для усиления демократических про цессов, для того, чтобы построить свободную и безопасную страну»11.

Таким образом, как президент США Б.Обама, так и госсекретарь Х.Клинтон, еще раз констатировали имеющееся принципиальное разногласие между Москвой и Вашингтоном по грузинскому вопросу, отметив, что Ва шингтон не безразличен к действиям России на постсоветском пространстве, а Америка не отступится от своих демократических ценностей, несмотря на желание улучшить отношения с Россией. Пожалуй, что сегодня грузинская проблема – одна из существующих проблем, если не самая серьезная, позиции по которой между Москвой и Вашингтоном расходятся.

Однако, похоже, что Москва в целом остается равнодушной к критике Вашингтона на сложившуюся в ее отношениях с Тбилиси ситуацию. Вялая реакция Кремля на обвинения со стороны американской администрации объ ясняется пониманием, что американской администрации приходится реаги ровать на критику «правого крыла» - нелегкое наследство, полученное ею от Джорджа Буша –мл.. В этой ситуации главное Москва видит в другом – пере загрузка отношений с Россией красной нитью пронизывает все выступления Госсекретаря США во время ее поездки по странам Южного Кавказа.

Говоря о целях визита Х. Клинтон в Азербайджан и Армению, представи тель госдепа Филипп Кроули отметил, что «США вложили большие усилия и энергию в нормализацию отношений между обеими странами, и это является свидетельством нашего намерения работать и далее над разрешением стоя щих проблем, которые препятствуют нормализации отношений между ни ми12».

На встречах с президентами Азербайджана Ильхамом Алиевым и Сержем Саргсяном в Баку и Ереване госсекретарь США отметила необходимость скорейшего урегулирования карабахского конфликта на основе Мадридских принципов, согласованных Минской группой ОБСЕ (РФ, США и Франция).

Были затронуты и другие острые проблемы, связанные с нормализацией от ношений Армении с Турцией и открытием турецко-армянской границы, а также перспективы энергетического сотрудничества между Баку и Вашинг тоном в контексте проекта Nabucco, который в последнее время застопорил ся из-за разногласий между Баку и Анкарой по поводу транзита газа.

Между тем становится все более очевидным, что разрешением конфлик тов на Южном Кавказе, препятствующих нормализации отношений между Баку, Ереваном и Анкарой, с одной стороны, Грузией и Россией, с другой, должны заниматься как Москва, так и Вашингтон, однако на новом качест венном уровне, когда общие цели способствуют решению общих задач.

Характерно, что заявление госсекретаря США о том, что Вашингтон, вместе со всем международным сообществом, все еще ожидает от России выполнения соглашения от 12 августа 2008 г., предусматривающее вывод войск с территории Грузии и прекращение ее оккупации, не осталось без от вета со стороны российского руководства. Глава правительства России В.Путин призвал власти Грузии «самостоятельно договариваться с Южной Осетией и Абхазией, а не искать решения на стороне». Нетрудно понять, что данное заявление имело своей целью еще раз про демонстрировать, прежде всего, Вашингтону, что ключ от решения грузин ской проблемы находится в руках у Москвы. При этом имеются большие со мнения в реальной возможности наладить диалог между Тбилиси, Сухуми и Цхинвалом без помощи «третьей стороны.

С другой стороны, в заявлении Х.Клинтон о солидарности с Грузией ле жит признание, заключающееся в том, что, несмотря на то, что Тбилиси явля ется союзником США, в настоящее время изменить ситуацию в пользу Гру зии за счет поддержки Вашингтоном выдвинутого Тбилиси проекта интегра ции Абхазии и Южной Осетии практически невозможно.

Ясно одно, что решение данной проблемы не может быть достигнуто без прямого российско-грузинского диалога, и что сегодня как Вашингтон, так и Евросоюз, должны максимально способствовать этому, тем более, в свете недавно сделанного российским президентом Д. Медведевым заявления о том, «ЕС и США являются ключевыми партнерами Москвы»14.

В этой ситуации Вашингтон, скорее всего, будет всячески приветство вать политику России по нормализации отношений с Грузией. На самом деле, только сотрудничество Вашингтона и Москвы может сблизить позиции США и России по этому вопросу. Однако, учитывая сегодняшние отношения меж ду Москвой и Тбилиси, грузинскому руководству остается делать лишь заяв ления, демонстрирующие жесткую позицию в отношении своих мятежных провинций - Абхазии и Южной Осетии до наступления лучших времен. Мо сква со своей стороны считает, что ничего не теряет, не поддерживая никаких отношений с сегодняшним Тбилиси, и что это проблема лично грузинского президента М. Саакашвили.

Одной из возможностей, предусматривающей взаимодействие Тбилиси и Москвы по грузинской проблеме, мог бы стать проект соглашения о совмест ном существовании с Южной Осетией и Абхазией в форме конфедерации, а также целый ряд других, подготовленных к рассмотрению социально политических проектов. Не последнюю роль в этом может играть и публичная дипломатия, способная дать достойный старт для возобновления диалога.

Что же касается конфликта в Нагорном Карабахе, то здесь и Москва и Вашингтон выступают как заинтересованные посредники. Визиту Х.Клинтон а Азербайджан и Армению предшествовали два события. Одно из них состоя лось в рамках саммита G8. 26 июня 2010 г. в Торонто, на котором президенты России, США и Франции приняли совместное заявление по нагорно карабахскому конфликту, призвав лидеров Армении и Азербайджана уско рить работу над Основными принципами урегулирования конфликта с тем, чтобы приступить к разработке проекта мирного соглашения.. Второе собы тие – это состоявшаяся на Петербургском саммите встреча С. Саргсяна и И..Алиева, и принятое на ней заявление, предусматривающее обязательное возвращение оккупированных азербайджанских районов вокруг Нагорного Карабаха, а также оформление промежуточного статуса, обеспечивающего гарантии безопасности и самоуправления. Среди прочих обязательств – обеспечение коридора, связывающего Армению с Нагорным Карабахом, а также права всех внутренне перемещенных лиц и беженцев на возвращение в места прежнего проживания, что предусматривает необходимость создания гуманитарно-миротворческой миссии во главе со странами – председателями МГ ОБСЕ. В заявлении также отмечается необходимость определения буду щего окончательного правового статуса Нагорного Карабаха путем референ дума.

Похоже, что сегодня администрация Б.Обамы полностью осознает всю сложность проблем, скопившихся на Кавказе, равно как и необходимость их скорейшего решения. К числу таких проблем, можно отнести возобновление старых конфликтов в этом регионе, вероятность которых крайне высока, про должающееся ухудшение отношений между Азербайджаном и Арменией в свете нерешенного конфликта в Нагорном Карабахе, и как результат - рост напряженности в зоне конфликта, наблюдающийся за последнее время. К тому же временный провал на переговорах по нормализации отношений ме жду Арменией и Турцией способствует эскалации этого напряжения. С уче том отсутствия эффективных механизмов, способных обеспечить скорейшее урегулирование этого конфликта со стороны Запада, такая ситуация может выйти из-под контроля и перерасти в настоящую войну.

Урегулирование грузинской проблемы также требует скорейшего реше ния. Последствия августовской войны 2008 г. и экономический кризис не вызвали в Тбилиси, вопреки всем ожиданиям, сильных потрясений, между тем как вопрос суверенитета и территориальной целостности Грузии продолжает оказывать дестабилизирующее влияние на эту страну.

Однако самой большой опасностью в регионе может стать Северный Кавказ. В этой связи представляется, что Вашингтон будет всячески способ ствовать максимальному вовлечению Москвы к решению проблем на Север ном Кавказе, чтобы не допустить, в случае обострения ситуации в регионе, дальнейшую эскалацию напряженности и ее распространения на территорию Южного Кавказа. Проблема осложняется тем, что в настоящее время у Ва шингтона практически нет никаких рычагов влияния на Россию на этом на правлении. Для урегулирования ситуации на Северном Кавказе важно, чтобы Россия выработала эффективные механизмы, предусматривающие укрепле ние границ и оказание помощи этому региону со стороны международного сообщества, а также начали осуществлять поэтапную политику, способст вующую укреплению политической и экономической стабильности в регионе, где привлечение западных инвестиций должно играть не последнюю роль.

Важно учитывать, что одним из ключевых факторов в контексте объ явленной перезагрузки в российско-американских отношениях является то, что ее необходимо рассматривать как «улицу с двусторонним движением», а это означает, что,. как Москве, так и Вашингтону, необходимо начать движе ние навстречу друг друга, чтобы российско-американский диалог, предусмат ривающий сотрудничество по многим сложнейшим вопросам современности, смог бы перерасти в реальное и полноценное партнерство. Только это могло бы изменить сложившуюся ситуацию и начать развивать российско американские отношения с «чистого листа».

При этом обе стороны должны пойти на определенные уступки для уст ранения имеющихся у них основных разногласий, особенно с учетом пока еще недостаточно прочного политического и экономического фундамента нынешних российско-американских отношений.

Таким образом, представляется, что новой чертой политики России на Южном Кавказе мог бы стать ее переход из политической плоскости в эконо мическую. Этому способствует, во-первых, новый характер отношений между Москвой и Вашингтоном в свете заявленной перезагрузки, особенно в той ее части, которая касается отказа от любых «сфер влияния». Другое соображе ние, которым мола бы руководствоваться Москва, имеет чисто прагматиче ский характер, Оно тесно сопряжено с попытками Москвы дать ответ на во прос, насколько напористая политика Кремля, особенно в отношении непо средственных соседей России, отвечает ее долговременным стратегическим интересам. Этот ответ должен быть найден в обозримой перспективе.

С учетом этого, необходимо осознавать и то, что по мере развития и ук репления государственности стран Южного Кавказа, их национальные инте ресы будут приобретать все более четкие очертания, что со временем может резко ослабить проводимую ими политику «многовекторности». В результа те это может заметно усилить роль каждого из этих государств в отдельности, и, тем самым, подготовить их к осуществлению широкомасштабного сотруд ничества, диктуемого мировой конъюнктурой, что приведет к созданию более изощренных условий для конкурентной борьбы между заинтересованными потребителями (Россия, Европа, Китай, Индия).. Кроме того, представляет ся, что Грузия и Азербайджан в силу их геостратегического значения со вре менем могут начать вести изнурительную борьбу за усиление своих регио нальных амбиций. В конечном счете, каждой стране Южного Кавказа придет ся выбирать свои приоритеты. Сегодня это необходимо учитывать как Моск ве, так и Вашингтону.

Более того, активизация политики Москвы, вызванная событиями на Кавказе, была направлена на формирование различных блоков краткосрочно го действия, в основе которых находится скоропалительное союзничество со странами, находящимися далеко не в фарватере мировой политики, которые могут приостановить (но только временно) неизбежное сотрудничество ме жду Россией и Западом (в лице ЕС и США). Подобные метания из одной крайности в другую не могут привести к завоеванию Россией ключевых пози ций в формирующемся мире. Политические и экономические реалии, проис ходящие в мире, не способствуют жизнеспособности однополярной и даже биполярной систем;

их место неизбежно займет полицентричный мир.

Похоже, что сегодня главный интерес Москвы направлен на то, чтобы интеграция стран Содружества в западные структуры осуществлялась не про тив России, а вместе с ней, с учетом ее интересов. В какой-то степени такая позиция Москвы совпадает с одним из программных заявлений американско го президента Б. Обамы относительно заинтересованности Америки в меж дународной системе, которая способствует сотрудничеству при уважении суверенитета всех государств, так как «государственный суверенитет должен быть краеугольным камнем международного порядка, а Америка никогда не будет навязывать меры безопасности другой стране.»15.

В этой связи необходимо отметить и то, что реформирование мировой политики требует также и реформирование дипломатии. Для этого нужно полностью устранить недоверие и предвзятость с обеих сторон и постараться выстроить новую парадигму российско-американских отношений.

Представляется, что объявленная перезагрузка в российско американских отношениях имеет своей целью способствовать превращению России в современную и модернизированную страну. А это значит полно масштабное интегрирование России в мировые структуры, приобщение ее к игре по единым правилам, и выход на тот уровень, на котором Москва может стать одним из ключевых центров силы на мировой шахматной доске. Потому что иного пути, кроме интеграции в мировые западные структуры, у нас про сто нет. Альтернатива – это изоляция страны. Но интеграция предполагает и развитие гражданского общества, и реальную многопартийность, и цивили зованный парламентаризм, и нормальную судебную систему. Все это связано с развитием демократии, а у нас сегодня даже само это понятие дискредити ровано.


С учетом этого, Россия должна осознать, что в нынешней ситуации необ ходимо действовать сообща с остальным «развитым» миром, в котором она сможет занять одно из лидирующих мест при проведении более сбалансиро ванной и прагматичной политики.

Похоже, что сегодня Москва вплотную занялась выработкой региональ ной стратегии, в которой четко сформулированы цели и задачи военно политических и экономических связей России с государствами Южного Кав каза, а также методы и средства по их достижению. Все это должно быть на правлено на дальнейшее продвижение российских интересов, которые могут быть обеспечены только тогда, когда Россию начнут воспринимать здесь в качестве выгодного, надежного и заслуживающего уважения партнера.

С другой стороны, пересмотр стратегических интересов Вашингтона и возвращение США в русло real politik, позволяет им с большей очевидностью осознавать тот факт, что они вряд ли когда-нибудь смогут стать единственной доминирующей силой на Южном Кавказе: нет никаких предпосылок к тому, что это произойдет. Реальные цели - энергетическая безопасность, близость к главному театру войны с терроризмом (Афганистану и Пакистану), борьба с торговлей наркотиками, оружием и технологиями производства оружия мас сового поражения, поощрение прозрачности социально-экономического развития - требуют твердых обязательств.

Непрерывный диалог с региональными игроками, а также с Китаем и Ев ропейским Союзом и его ключевыми членами, Японией и Индией может ско ординировать политику в регионе и предотвратить кризисы. Тем более, что после окончания противостояния периода «холодной войны» наблюдается активный переход с глобального уровня на региональный при решении как экономических проблем, так и проблем безопасности в силу объективных условий, сложившихся в современном мире, что диктуется отчасти и большей целесообразностью.

На данном этапе похоже, что экономические интересы, равно как и инте ресы безопасности России и США на Южном Кавказе, не исключают друг друга и могут быть лучше реализованы через сотрудничество. Пока что об щими интересами России и США, которые необходимо культивировать, яв ляются развитие и безопасность поставок и транзита энергоносителей, борь ба с терроризмом и ограничение распространения ядерного оружия. Однако со временем список общих интересов в контексте объявленной США переза грузки с Россией в таких областях, как контроль над вооружениями, противо ракетная оборона и Афганистан, может быть расширен, и включать в себя более сложные вопросы, такие, как расширение НАТО, независимость Косо во, статус Абхазии и Южной Осетии, а также место России в евро атлантической архитектуре безопасности. В этой связи необходимо учиты вать и то, что в настоящее время система европейской безопасности нуждает ся в значительной реконструкции, а российско-грузинский кризис убедитель но продемонстрировал, что ни одна из существующих европейских структур, обеспечивающих безопасность, не смогла предотвратить его. Отсюда Западу, похоже, предстоит в полной мере осознать тот факт, что связанные с терри ториальной целостностью вопросы должны решаться в рамках новой единой системы европейской безопасности.

При этом необходимо осознавать главное – а это то, что отсутствие об щего мнения по каждой проблеме не должно препятствовать сотрудничеству государств для достижения общих целей. Все это становится более реальным в контексте перезагрузки в российско-американских отношениях.

The Freedom Support Act, www.house.gov Silk Road Strategy Act of 1999, www.house.gov www.state.gov June 18, 2009. www.state.gov www.state.gov “Georgian Times”, July 23, www.nato.int www.state.gov.com www.state.gov http://www1.voanews.com/ www.state.gov http://www.prime-tass.ru/news/articles «Коммерсантъ», N124 (4424), 13/07/ www.state.gov I.3. Роль компании «Бритиш Петролеум» в развитии политической ситуации в Южном Кавказе (И. Мурадян) Проблемы, связанные с созданием в Кавказско-Каспийском регионе крупной системы проектов добычи и транспортировки нефти газа, решались, как известно, долго и трудно, что связанно не только с политическими, но и с экономическими вопросами. И сейчас уже трудно определить, какие из них являлись наиболее сложными. Во всяком случае, и с самого начала разверты вания данных проектов, и сейчас, было совершенно понятно, что экономиче ские условия довольно уязвимы, и проекты чрезмерно политизированы. Все то, что связанно с их аргументацией и обоснованием давно получило «право на гражданство» и уже стало хрестоматийным в политической литературе. То есть, Британия и США спланировали создать альтернативную топливно транспортную систему, в целях повышения маневренности и устойчивости мировой энергетической системы, при этом, эффективность проектов в Кас пии и в Южном Кавказе оценивается на фоне общей глобальной энергетиче ской стратегии, а не в данном частном случае. Выбор для осуществления этой задачи компании British Petroleum (Би-Пи), как локомотивной, объясняется рядом причин, прежде всего, тем, что американско-британские намерения предполагали недопущение иных, менее «политически надежных» компаний, несмотря на многие приводимые экспертами аргументы, что после создания альянса «Би-Пи» - «АМОКО», эта компания перестала быть британской, но остается важным внешнеполитическим инструментом британской политики.

Руководители и ряд функционеров «Би-Пи» являются важным элементом британского истеблишмента. При участии в данных проектах многих компа ний, располагая не преобладающей частью пая в соответствующих консор циумах, «Би-Пи» сохраняет контроль над всей системой добычи и транспор тировки нефти и газа. Несомненно, компания оказывает большое влияние на политику Великобритании, а также, США в Южном Кавказе, хотя это влия ние не следует переоценивать. Представляет интерес и то, что «Би-ПИ», прежде всего, коммерческая компания, и ее интересы, нередко не совпадают с политическими интересами США, чьи интересы в регионе, прежде всего, свя заны с играми в части контроля над ресурсами, но вовсе не ограничиваются только ресурсными вопросами.

Позиция компании «Бритиш петролеум» в отношении американских во енных планов, не всегда отражает политические интересы США, и зачастую компанию изрядно раздражают их намерения в регионе. Британские анали тики считают, что американское военное присутствие на Южном Кавказе, в Каспийском бассейне и в Центральной Азии носит несистемный и времен ный характер. США не располагают ясными целями и задачами применения своего военного присутствия в этих регионах. Афганская проблема и задача по защите энергокоммуникаций не являются достаточно обоснованными аргументами для сохранения и тем более усиления американского военного присутствия. В частности компания «Би-Пи» считает, что американское во енное присутствие в Азербайджане не имеет никакого отношения к проблеме защиты нефтетрубопроводов. Британские военные аналитики считают, что США очень сложно оперировать своим военным присутствием в данных ре гионах без разработки четких целей и задач. Если этого не произойдет, США придется столкнуться с проблемами в отношениях не только с Россией и Ки таем, но и с государствами региона. Руководитель аналитического совета компании «Бритиш Петролеум» Джон Герсон (J.H. Gerson – CMG – Group Political Adviser BP) утверждает, что карабахская и другие проблемы Южного Кавказа, конечно же, представляют собой определенный риск для энерго коммуникаций, но «Би-Пи» не рассматривает ее, как нечто существенное.

Карабахская проблема практически не учитывается, как существенная угроза для проектов компании в Южном Кавказе. Такого же мнения придерживает ся Кэт Мэилсон – ведущий специалист глобальной компании по оценке рис ков «Контрол Риск Групп» (Kate Mallinson – analyst, Former Soviet Union – Control Risks Group – CRG), один из основателей британской военной поли тологии Чарлз Блонди (Dr. C.W.Blandy – Conflict Studies Research Centre – Directorate General Development and Doctrine – Royal Military Academy Sand hurst – Camberly Surrey). Рой Алисон - Dr. Roy Allison – Лондонская школа политики и экономики, в недавнем прошлом ведущий эксперт Чатем-хауса, а также ряд ведущих специалистов в США и в Великобритании. В целом, роль карабахской проблемы в оценке рисков для нефтяных проектов Южного Кав каза можно охарактеризовать следующим образом. При наличии некоторого риска, выгоды и преимущества, получаемые от реализации данных проектов вполне покрывают существующие риски и не оставляют надежд на манипули рование карабахским фактором со стороны Азербайджана. То есть, парамет ры, и смысловые схемы рисков для глобальной нефтяной компании находи лись в определенном формате.

Проблема лоббирования интересов Азербайджана со стороны «Би-Пи»

всегда имела место в рассмотрении аналитиками. Понимание роли «Би-Пи»

в защите азербайджанских интересов представляется весьма важным в общем анализе карабахской проблемы. «Би-Пи», непосредственно, не занимается лоббированием интересов Азербайджана по карабахской проблеме, и Азер байджан не обращался к руководству компании. Причиной этого является то, что такое обращение было бы расценено «Би-Пи», как повышение рисков и от компании поступило бы предложение о повышении ее призов (доли от доходов). Вместе с тем, имеется мнение, что в перспективе возможно ожи дать обращение Азербайджана к «Би-Пи» с данной просьбой. По всей веро ятности, в этом случае «Би-Пи» может принять предложение и попытается лоббировать интересы Азербайджана, но возникают сомнения, что лоббиро вание может иметь существенное значение. В целом, «Би-Пи» всячески пы тается избежать вмешательства в дела, связанных с армянскими проблемами.


Вместе с тем, нефтяные компании, связанные интересами в Азербайджане, все же пытаются продемонстрировать Азербайджану свое расположение. Их участие в некоторых миротворческих программах очевидно. Возможно, часть или большая часть встреч между «представителями» общественности Арме нии и Азербайджана организуется и оплачивается этими компаниями, чем и ограничивается их «про-азербайджанская» деятельность.

В связи с этим представляет интерес деятельность британская организа ция LINKS – The London information network on conflicts and state-building, которая специализируется на изучении, консультациях и разработке предло жений по урегулированию конфликтов и государственному строительству в Восточной Европе, Турции и Афганистане. Имеются основания утверждать, что LINKS утратил интерес к карабахской, как и к иным кавказским темам, что может свидетельствовать о свертывании круга британских организаций, чьи усилия направлены на поддержку политических и геоэкономических ин тересов Британии в Южном Кавказе.

Возможно, к задачам лоббирования интересов «Би-Пи» в регионе при частен депутат британского парламента Генсек ПАСЕ Терри Дэвис, который никогда не скрывал своей «глубокой неприязни» к Армении и карабахской теме. Из общения с ним, а также с его помощниками Emma Jacobs и Yasmin Mirza, можно было придти к выводу об отсутствии каких-либо конкретных планов у их шефа в отношении карабахской проблемы. Следует принять во внимание, что в избирательном округе Терри Дэвиса в городе Бирмингеме достаточно большое число избирателей-мусульман, в основном пакистанцев, объединенных в ряд общественных и религиозных организаций. Вместе с тем, имеется немало признаков того, что Терри Дэвис является проводником азербайджанских интересов.

Для разработки проблем урегулирования локальных региональных кон фликтов по заказу европейских структур в Лондоне создана группа аналити ков на базе трех исследовательских учреждений: Международный институт стратегический исследований The International Institute for Strategic Studies, Институт международной политики Лондонской школы экономических и политических исследований – Королевского колледжа – Лондонский универ ситет, The International Policy Institute – School of Social Science and Public Policy - King s College London, Центр европейский реформ - Centre for Euro pean Reform. Группа возглавляется профессором Майклом Кларком (Michael Clarke – Director, Professor The International Policy Institute – School of Social Science and Public Policy - King s College London) ныне руководитель ведуще го военно-политического института RUSI. Данная группа имела намерения организовать работу партнеров в Тбилиси, Ереване и Баку, а также в Цен тральной Азии. Следует отметить, что эта масштабная разработка тесно свя занна с теми лидерами британского бизнеса, которые имеют стратегические интересы на пространстве от Черного моря до границ с Китаем. Естественно, что одним из основных спонсоров этой разработки является «Би-Пи».

По признанию британских экспертов, занимающихся разработкой реко мендаций по рискам и угрозам для ведущих нефтяных компаний и специали зирующихся на Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском регионах, нефтяные компании никогда не обращались к США с просьбой обеспечить безопасность нефтепроводов и нефтепромысловых объектов. Заинтересо ванность нефтяных компаний, прежде всего «Бритиш-Петролеум», «Шелл», «Мобил», «Шеврон» и других в военном присутствии США не имеет ниче го общего с действительными задачами по обеспечению безопасности энер гокоммуникаций. В настоящее время, по оценкам экспертов, государства данных регионов заинтересованы в поддержании стабильности и безопасно сти. В связи с этим, США не могут и далее обосновывать своего военное при сутствие на Южном Кавказе потребностями обеспечения безопасности энер гетических коммуникаций и нефтяных промыслов. Представляет интерес и то, что несколько ранее «Би-Пи» и эксперты, которые, так или иначе, интег рированы в деятельность и разработки «Би-Пи» рассматривали роль и зада чи американского военного присутствия в Южном Кавказе совершенно ина че. До событий в Грузии в августе 2008 года, по свидетельству британских военных экспертов, США не наращивали присутствия своих военных в Азер байджане и в Грузии, а также в Узбекистане. Наблюдалось некоторое сокра щение числа инструкторов и офицеров, занимающихся подготовкой аэро дромов в Азербайджане. В целом, по данным оценкам, можно утверждать, что тогда США сокращали свои планы военного присутствия на Южном Кавказе в сторону ограничения, хотя предыдущие планы и намерения в части военно го сотрудничества с данными государствами должны были осуществляться.

По признанию, руководителя аналитического совета компании «Бритиш Петролеум», компания «не нуждается в военном присутствии США на Юж ном Кавказе и готова сама обеспечить безопасность нефтепроводов, при со действии правительств Азербайджана и Грузии».

Ситуация и соответствующие оценки стали меняться уже в начале года, когда США и Великобритания приняли консолидированное решение по планам усиления военного присутствия на Черном море. С этого момента, все те разработки в Лондоне, которые не соответствовали точке зрения о не обходимости усиления военного присутствия в бассейне Черного моря, были прекращены. Все оценки и мнения относительно дискуссионности наращи вания военного присутствия на Южном Кавказе стали неинтересными и не состоятельными. В «Би-Пи» поняли, что эти намерения в еще большей сте пени поставят под сомнения безопасность и повысят риски, связанные с дея тельностью созданной большим трудом топливно-транспортной системы в регионе.

Члены экспертного сообщества, как правило, представляют деятельность «Би-Пи», как решение неких международных, коммерческих задач, далеких от политики. Эти аргументы еще более усилились, когда «Би-Пи» объедини лась с «АМОКО» и перешла на долларовые расчеты в реализации нефти.

Вместе с тем, «Би-Пи» остается важным инструментом во внешней политике Великобритании, как и «ТОТАЛ» является инструментарием политики Франции. В условиях мирового экономического кризиса представляет инте рес роль данной компании в британской политике, в сохранении британских позиций в различных регионах.

Представленные наблюдения и выводы говорят о том, что, если ранее, единственной стратегической целью США на Южном Кавказе была успешная добыча и транспортировка топлива, при приоритетах стабильности и безо пасности, то в настоящее время, цели и задачи США преодолели эту логиче скую схему, и интересы США на Южном Кавказе и сопряженных регионах нужно рассматривать в ином диапазоне. Представления и горизонты безо пасности расширились, но приоритеты остаются прежними. Это обусловли вает усиление военного присутствия США в регионе. Иных решений для американцев не существует. Решается конкретная задача.

I.4. Интересы и политика Европейского союза: «Восточное партнерство» - цели и результаты (С. Забелин) Впервые о совместной польско-шведской инициативе «Восточное парт нерство» было заявлено в мае 2008 г.16, и уже в декабре 2008 г. Еврокомиссия представила предложения по развитию проекта17. В мае 2009 г. в Праге про шел первый саммит «Восточного партнерства», по итогам которого началу имплементации проекта был дан зеленый свет.

Вооруженный конфликт на Южном Кавказе в августе 2008 г., безусловно, ускорил процесс выработки данной программы и придал ей более конкрет ные формулировки. Однако «Восточное партнерство» не стоит рассматри вать исключительно как ответ на события 2008 г. вокруг Южной Осетии, о чем неоднократно заявляли европейские лидеры. Так, глава Еврокомиссии Ж.Баррозо, оценивая новую инициативу Евросоюза в целом как реакцию на августовскую «кавказскую войну», тем не менее, главным залогом процве тания и стабильности на современном этапе в регионе считает исключитель но экономику и диалог, а не вооруженные столкновения. Кроме того вполне очевидно, что ЕС как состоявшийся экономический проект все более стано вится активным политическим игроком, обладающим необходимыми ресур сами и возможностями для принятия ответственных обязательств. «Восточ ное партнерство», по сути, демонстрирует т.н. мягкое воздействие, при кото ром Евросоюз привлекает к себе другие страны и вызывает перемены в обществах этих государств. По словам главы Еврокомиссии, «ЕС не стремится создавать сферы влияния, проводя разделительные линии в Европе»18. По мнению европейских политиков, дополнительным инстру ментом влияния Евросоюза в регионе Причерноморья мог бы стать более тщательный контроль за соблюдением имплементации «планов действий»

непосредственно в странах-участницах «Восточного партнерства»: Азербай джане, Армении, Белоруссии, Грузии, Молдове и Украине. Все эти страны, за исключением Белоруссии, входят в регион Большого Причерноморья. И, как следствие, инициация «Восточного партнерства» напрямую связана с по пыткой сделать более конкретной в отношении этих государств Европейскую политику соседства (ЕПС).

Также как и предшествующие инициативы (ЕПС, Черноморская синер гия), проект не предусматривает возможности членства в ЕС, но предполага ет политическое и экономическое сближение с этой региональной организа цией, включая облегчение визовых режимов и сотрудничество в сфере энер гетики. В рамках этой программы планируется создать Парламентскую ас самблею «ЕС - восточные соседи» и Европейскую комиссию по выработке условий для создания Форума гражданского общества «Восточного партнер ства». Стоит отметить, что данной инициативе ЕС придается особое внима ние. Главным аргументом в пользу такого утверждения может служить то обстоятельство, что в течение двух последних лет в рамках «Восточного партнерства» проходили регулярные экспертные встречи по вопросам мони торинга, общей стратегии, проблем безопасности и возможных дальнейших перспектив программы19. Особую активность в этом направлении демонст рировала Польша, что не удивительно, учитывая предстоящее председатель ство страны в ЕС во второй половине 2011 г., а также в силу немаловажного факта, что Польша была одним из инициаторов проекта20.

Оценивая общие перспективы сближения с Евросоюзом, экс премьер министр Греции Константинос Караманлис, по итогам пражского саммита ЕС в мае 2009 г., заявил об отсутствии у упомянутых шести постсоветских стран перспективы вступления в ЕС, уточнив, что процедура расширения — это очевидно отдельный процесс. Также он пояснил, что «Восточное парт нерство» — это часть Европейской политики соседства: «Сохранение этого баланса в рамках этой политики является важным делом, и поэтому мы рассчитываем на дополняющее функционирование “Восточного партнер ства” вместе с другими инициативами политики добрососедства, например с механизмом сотрудничества в Черноморском регионе и Союзом для Среди земноморья»21. Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, говоря о перспективах участия в программе «Восточное партнерство» России и Турции, отметил, что «Турция будет сотрудничать, а Россия будет задействована в некоторых проектах»22. Следо вательно, сотрудничество стран в рамках этой инициативы может способст вовать решению проблем безопасности.

Программой «Восточное партнерство» предусматривается выделение странам-участницам порядка 600 млн. евро до 2013 года. Эти средства пред назначены главным образом для укрепления государственных институтов, контроля границ и оказания помощи малому бизнесу. Тем не менее, реализа ция программ финансовой помощи также не лишена проблем, учитывая, что в процессе переговоров на стадии разработки программы объем отчислений был сокращен с первоначальных 1,5 млрд. евро до 600 млн. (на сегодняшний день, по разным оценкам, общая сумма выделенных средств странам участницам к 2013 г. может составить уже порядка 1,9 млрд. евро)23. Однако Франция поставила под сомнение возможность даже этих выплат, предполо жив, что поиск дополнительных средств для новой программы создаст угрозу достигнутым ранее договоренностям, в соответствии с которыми две трети бюджета «Европейского инструмента соседства и партнерства» (ЕИСП) должны направляться на нужды стран Магриба и Машрека и лишь одна треть - распределяться между постсоветскими государствами. Неопределенность относительно объемов помощи едва ли будет способствовать быстрому росту влияния Европейского союза в Причерноморском регионе, и вполне вероят но, что в условиях продолжающегося мирового экономического кризиса постсоветские страны будут вынуждены обращаться за финансовой помощью также и к России, хотя неясно, сможет ли и Москва оказывать им помощь в необходимом объеме.

По окончании саммита ЕС в Праге в мае 2009 г. некоторые поправки бы ли внесены в итоговую декларацию, несмотря на то, что последняя уже была согласована до начала мероприятия. Во-первых, было отвергнуто предложе ние Грузии и Азербайджана включить в текст документа пункт об уважении территориальной целостности участников Восточного партнерства (Грузия не может принять новый статус Абхазии и Южной Осетии, Азербайджан, в свою очередь, не готов смириться с пересмотром проблем Нагорного Кара баха). В итоге в декларацию вошла формулировка о необходимости следовать принципам и нормам международного права, что частично устроило Азер байджан и Армению, каждая из которых трактует международно-правовые нормы в свою пользу.

В рамках встречи глав МИД стран-участниц программы в Брюсселе 8 де кабря 2009 г. министр иностранных дел Польши обозначил первоочередную цель «Восточного партнерства» облегчением визового режима между ЕС и странами-участницами программы24. Тем не менее, вполне очевидно, что наиболее приоритетной в рамках «Восточного партнерства» остается тема энергетики. Так, в ходе декабрьского (2009 г.) совещания министров ино странных стран прозвучало несколько заявлений о намерениях реализовать совместные проекты, прежде всего, в энергетической сфере. Сюда, например, можно отнести совместный польско-украинский проект по транспортировке азербайджанской нефти через Супса (Грузия) и Одессу в Броды с предполо жительным бюджетом в 6 млрд. долларов. Еще на мартовском саммите ЕС 2009 г. в Брюсселе был принят альтерна тивный российским планам энергетический проект «Южный коридор – Но вый шелковый путь», предполагающий увеличение поставок газа из стран Каспийского бассейна через Турцию и Балканы26, что, по сути, декларировало позицию ЕС в стремлении укрепить зоны своих интересов на постсоветском пространстве и создать системы европейской энергетической безопасности без участия России. Как заявил официальный представитель Еврокомиссии по вопросам энергетики Ферран Тарраделас Эспуни, «итогом саммита долж но стать принятие политической декларации, которая обеспечит безопасные поставки энергоносителей из Центральной Азии и с Ближнего Востока на европейские рынки и станет гарантией энергетической безопасности ЕС»27.

По оценке ряда экспертов, основной слабостью «Восточного партнерст ва» в частности и ЕПС в целом как средства контроля процессов расширения европейского интеграционного объединения можно считать то, что успех Европейской политики соседства, в сущности, зависит не столько от Евро союза, сколько от самих стран-участниц, от их готовности к серьезным ре формам. И, как результат, некоторые европейские эксперты предсказывают, что через относительно короткое время некоторые новые страны-соседи ЕС, включая Молдавию или Украину, разочаровавшись в ЕПС вообще, поспешат подать собственные заявки на членство в Евросоюзе28.

Говоря о неоднозначности результатов, достигнутых на первом этапе имплементации «Восточного партнерства», следует, прежде всего, учиты вать комплексность в подходах ЕС к решению интеграционных вопросов с той или иной страной-участницей. Главное - это ярко выраженная дифферен циация, обусловленная общим состоянием внутри каждой из стран. На осно вании этого можно говорить о четкой конкретизации «Восточного партнер ства», что существенно отличает программу от Европейской политики сосед ства (ЕПС) и свидетельствует о потенциале ее влияния.

Наиболее значимым аспектом во многовекторном процессе сближения стран-участниц с ЕС в рамках «Восточного партнерства» можно считать соз дание условий для вовлечения постсоветских стран в правовое поле Европей ского союза. Безусловно, во многом «Восточное партнерство» сохраняет традиционную тактику ЕС в регионе: влиять, но не вмешиваться напрямую, тем не менее, возможность широкого участия гражданского общества в во просах адаптации норм права стран-участниц к юридическим нормам ЕС по зволит сделать эту тактику более гибкой и эффективной. Что касается, на пример, адаптации европейских норм права наиболее активными постсовет скими странами-участницами «Восточного партнерства», такими как Украи на или Молдавия, то комплексных оценок уровня такой адаптации на сего дняшний день нет. Речь может идти только о технической стороне вопроса.

Однако гармонизации правовых систем в этих странах для какого-то серьез ного продвижения в интеграционном с ЕС русле пока не наблюдается. О не которых подвижках в этом направлении для шести стран «Восточного парт нерства» можно говорить разве что в отношении Грузии.

В рамках «Восточного партнерства» были выработаны и утверждены ра бочие программы для четырех тематических платформ на 2009–2011 гг. Пер вая из них: «Демократия, хорошее управление и стабильность», где основной акцент сделан на реформировании судебной системы, государственного ап парата и борьбе с коррупцией29. Приоритетной целью платформы «Эконо мическая интеграция и конвергенция с ЕС» можно считать создание сети зон свободной торговли между Евросоюзом и странами-участницами «Восточ ного партнерства». Основная тема платформы - законодательное регулиро вание торговли и природоохранное законодательство. Основными задачами платформы «Энергетическая безопасность» являются развитие инфраструк туры для транспортировки энергоресурсов, а также диверсификация их по ставок. В этом вопросе Евросоюз также настаивает на принятии странами участницами европейских правовых норм в сфере энергетики. Разработанная программа платформы «Контакты между людьми» может быть интересна с точки зрения оценки реальных приоритетов ЕС. В ней говорится о студенче ских обменах, поддержке молодежи, а также участии в исследовательских программах.

Таким образом, используя тематические программы в рамках «Восточ ного партнерства», Евросоюз пробует наладить связи со странами региона, и, в некотором смысле, снизить влияние России.

В целом можно заключить, что на сегодняшний день общий ход импле ментации программы «Восточное партнерство» обусловлен исключительно конкретизацией направлений дальнейшей работы, так что многие тематиче ские программы представляют собой по сути всего лишь декларации о наме рениях. И для того, чтобы стать эффективной, политика ЕС в регионе должна стать более дифференцированной, подогнанной под специфику каждой стра ны. В рамках Европейской политики соседства этого достичь не удалось, и едва ли стоит в этом смысле ждать быстрых результатов в рамках «Восточно го партнерства».

Polish-Swedish Proposal. Eastern Partnership. 23 May 2008.

http://www.msz.gov.pl/Polish-Swedish,Proposal,19911.html Communication from the Commission to the European Parliament and the Council.

Eastern Partnership.

COM (2008) 823 final. Brussels, 3.12.2008.

Новая Политика. 25 февраля 2009. http://www.novopol.ru/-raskol-vokrug-partnerstva text62520.html III Security Forum of the Southern Caucasus. Azerbaijan and the Eastern Partnership:

Addressing Regional Challenges and Identifying New Opportunities. 2.12.2010, Baku.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.