авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE OF EUROPE ЧЕРНОМОРЬЕ – КАСПИЙ: ПОИСК НОВЫХ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Иными словами, когда оказывается продуктивное влияние не только на госу дарственный аппарат, но и на элиту, когда средствами СМИ формируется общественное мнение в различных социальных слоях выбранной страны. Не обходимость создания общественного мнения, поддерживающего сотрудни чество с данным государством, - одна из сложных задач многовекторной по литики. Постоянное поддержание «силового» поля многовекторности, яв ляется своеобразным вызовом современности, не все государства способны полноценно справиться с этой задачей. В группе государств Южного Кавказа наиболее полно с этим вызовом пока справляется лишь Азербайджан. Арме ния и Грузия по разным причинам оказались в ловушке разного рода объек тивных ограничений многовекторности. Однако даже в их случае наблюдает ся определенный запас маневренности, компенсирующий кризисы дискрет ной многовекторности. Армянская диаспора стала для Еревана одним из влиятельных механизмов проведения внешней политики. Лоббирование ар мянских интересов в конгрессе и сенате США стало своеобразным эталон ным образцом. Однако, следует отметить, что сильная диаспора, диктующая своему материнскому государству политические решения, нередко может сослужить дурную службу, усилить имеющиеся противоречия. Кроме того, в случае с Арменией мы имеем диаспору, идеологически мотивированную в своих действиях в значительно большей степени, нежели политическая элита в самом Ереване. В случае с Грузией ограничения многовекторности связаны с обрывом российской линии. Безусловно, это вызвало серьезный экономиче ский и социальный кризис. Но выбор новой грузинской элитой западного, преимущественно американского вектора, по существу не сильно ограничил Грузию. Наоборот это позволило привлечь ресурсы, провести реформы гос аппарата. Такая политика усилила международные позиции Тбилиси. И в перспективе, данная стратегия могла бы привести к мирной реинтеграции хотя бы части территорий. Однако грубейшие ошибки в политическом и во енном планировании подвели грузинского президента летом 2008 года, от бросив страну на несколько лет назад. Так называемый «фактор лидера» в случае с Грузией сыграл весьма негативно, на фоне в целом позитивных трен дов.

Теперь от теории перейдем к практике применения многовекторности.

Рассмотрим два, наиболее ярких примера комплексного применения постула тов многовекторности на пересечении интересов государств региона и задач внешней политики глобальных игроков. Первый - связан с грузинским опы том внешней политики после августа 2008 года. Второй пример - демонстри рует особенности российского модерирования карабахского конфликта.

Грузия – 2010: выход из внешнеполитического транса Причину, по которой с августа 2008 года Михаила Саакашвили фактиче ски удалили из расписания официальных встреч с мировыми лидерами запад ного мира, истолковывают по-разному. Согласно одной версии – это была некая закрытая рекомендация Вашингтона не желающего портить возможно сти перезагрузки с Москвой. Если это так, то видимо здесь сыграла роль ро дившаяся симпатия между Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым. Вторая версия более прагматична – Запад сознательно прибегнул к такой форме осу ждения Саакашвили, понимая, что именно на нем лежит большая часть вины за непосредственное развязывание конфликта.

Как бы там ни было последние два года, вплоть до июня 2010 года, Саа кашвили оставался «нерукопожатной» персоной для лидеров большинства государств «первого мира». Публичное положение enfant terrible стало фактом его морального порицания. Первое официальное турне грузинского президента началось с визитов в Румынию и Францию летом 2010 года. Визит в Париж без преувеличения имел огромное значение для грузинского лидера.

Ведь президент Саркози, сыграл роль в легитимации послевоенной конструк ции безопасности в регионе, в тот момент, когда место нейтрального и авто ритетного арбитра оказалось вакантным. Также несомненна роль Саркози и в расстановке политических оценок в итоговом докладе европейской комиссии по расследованию конфликта. Понятно, что возвращение Саакашвили на аре ну западной политики было бы невозможно и без благословения Вашингтона, что и было подтверждено в ходе встречи Саакашвили и Обамы на саммите НАТО.

Но в целом отношение Запада к Грузии не менялось. Грузию как государ ство не наказывали, а наоборот поддержали долгосрочными кредитами и гу манитарной помощью, носившей беспрецедентный характер для постсовет ского государства (предварительный объем финансовых вливаний до года заявлен в размере $3,5 млрд., однако в 2008–2009 годах в Грузию посту пило в среднем $325 млн. в год, или примерно 8% государственных расходов или 2,7% ВВП). Война не отпугнула инвесторов в развитии транспортной логистики порта Поти (ОАЭ, Саудовская Аравия, Азербайджан, Казахстан).

Пытаясь наладить региональные сети сотрудничества Саакашвили сделал несколько шагов навстречу Тегерану, был введен безвизовый режим между двумя странами (это выглядит не стандартно, учитывая известное отношение к Тегерану со стороны Вашингтона, и известные скандалы с трафиком ядер ных компонентов). Грузинские дипломаты сохранили достаточно большую поддержку на площадке Генассамблеи ООН.

К чести грузинского президента, заметим, он выдержал внешнеполитиче ское заточение, не опустив руки. Его усилия сконцентрировались на эконо мике и внутренней политике. В принципе, за шесть лет институциональных реформ Саакашвили конструкция государственной машины претерпела фан тастические изменения, которых не добивалась ни одна пост социалистиче ская страна, включая и те, что обладают углеводородными ресурсами. По лег кости ведения бизнеса и малому обременению налогами Грузия на одном из первых мест в мире. Главные завоевания – «освобожденная» от высокой на логовой ставки экономика и блестящее избавление от наиболее уродливых рудиментов советской эпохи – произвола дорожной полиции и массовой коррупции на нижнем уровне бюрократического аппарата. Сюда же следует добавить успешное проведение судебной реформы, а также, по сути, создание нового гражданского и административного кодекса, реформы пенитенциар ной системы. Именно в этих сферах наблюдается разительный контраст при сравнении Грузии с другими унитарными государствами постсоветского про странства, будь то оранжевой волны или авторитарно-бюрократической ста бильности.

Ставку на прозападный вектор грузинское руководство использовало в качестве опоры для осуществления глубоких реформ. Грузия на постсовет ском пространстве оказалась единственным примером поступательных эко номических реформ в отрыве от фактора российского влияния. Страну пре вратили в своеобразную витрину достижений «либерально демократического» хозяйства. Апогея этот образ достиг в октябре 2009 года после принятия парламентом конституционного Закона об Экономической Свободе. Теперь в грузинской конституции закрепляется предельное отно шение расходов бюджета к ВВП -- оно не должно составлять более 30 %;

от ношение дефицита бюджета к ВВП должно составлять не больше чем 3 % и отношение внешнего государственного долга к ВВП - не больше чем 60 %.

Также закрепляется право неограниченного возвращения доходов и капитала в Грузию без необходимости подтверждать их происхождение. Закон запре щает увеличивать уже установленное количество лицензий и разрешений, кроме того, любые новые налоги или их увеличение станет возможным только посредством референдума110. Исходя из всего изложенного, возникает неко торое ощущение конкуренции – а сумеет ли, например, Россия превратить Абхазию или Южную Осетию в схожий образец для подражания?

Другое дело, что качество грузинской «демократии» далеко не соответ ствует свободе ведения серьезного бизнеса. Правление по-прежнему ведется методами кланово-бюрократической мобилизации, а политическая власть Саакашвили имеет множество авторитарных элементов. Проблема прав чело века остается для грузинского президента «веригой», с которой ему трудно расстаться.

Публичная реабилитация Саакашвили в Париже, а затем встреча в Лисса боне с Обамой имеет еще один аспект. Грузинскому президенту дали четкий сигнал укротить риторику в отношении России, и по мере возможности, учи тывая комплекс проблем связанных с Абхазией и Южной Осетией, перестро ить политику на российском направлении. Больших позитивных изменений, конечно, ожидать не приходится, ведь это дорога со встречным движением.

Но в Тбилиси могли бы попытаться настроиться на создание возможностей хотя бы для частичного улучшения отношений с Россией (сделанное Саака швили публичное заявление об отказе применять военную силу в деле реинте грации отколотых территорий). Проблема в том, что топ уровню властной элиты Москвы и Тбилиси очень удобно оставаться в найденной парадигме перманентной вражды, можно лишь говорить о разнице в интонациях сужде ний.

Внешняя политика Грузии долгие годы будет оставаться «заточенной»

на борьбу с Россией. Главная причина конечно в экономической поддержке и политическом признании Москвой суверенитета Абхазии и Южной Осетии.

Однако даже эта проблема могла бы быть несколько отодвинута в сторону ради снятия острой конфронтации. Поэтому, основная причина кризиса - в личности самого президента Саакашвили, и личном конфликте с Путиным.

Характерно, что Саакашвили на раннем этапе нередко сравнивали с Пу тиным. Характер правления совпадал по жесткости высказываний и действий.

На уровне обыденного сознания (лучшее выражение общественного мнения) считалось, что на рубеже 2003-2004 годов Саакашвили искал дружбу с Пути ным, и в чем-то стремился брать с него пример. Так или иначе, на сегодняш ний день дело не в субъективных оценках качества правления и характера от ношений двух лидеров. «Демократ» Саакашвили поставил себя перед той же самой дилеммой, которую решал «автократ» Путин – пролонгация личной власти. В грузинском варианте трансляция власти действующего президента должна пройти с соблюдением демократических норм, но при этом, не изме няя выбранному курсу и сохраняя его огромное личное влияние. Не случайно в Тбилиси рассматривается сценарий, схожий со сценарием российского «тандема»: переход Саакашвили на пост премьера и создание парламентской республики. В отношении последнего вопроса необходимые поправки в Кон ституцию уже приняты. Обсуждается и возможное изменение унитарного государственного устройства, создание системы штатов. Если этот план во плотится в реальность, то найдет одобрение в азербайджанских и армянских районах Грузии, а также в Аджарии, и станет сигналом для Абхазии и Южной Осетии о возможности сближения. Все это призвано выправить образ Саа кашвили, подпорченный войной. Так что списывать со счетов Михаила Саа кашвили, как это сделало коллективное руководство России, несколько преж девременно. Михаил Саакашвили закрепился у власти надолго. У него есть значительная поддержка населения, он опирается на чиновников и силовиков.

Экономика страны обеспечена инвестициями и траншами развития. Грузии помогают Турция и Азербайджан, продолжает действовать и российский бизнес, занимающий существенные позиции в ряде отраслей эеономики.

Несколько слов о роли внешней политики и ее многовекторности в об щем объеме политической жизни Грузии. В Тбилиси разработана комплекс ная внешнеполитическая стратегия, рассчитанная на долгие годы. Она при звана достигнуть сразу нескольких целей - укрепить международные позиции власти и показать модернизационный облик власти Саакашвили внутри стра ны. Учитывая отход от демократических принципов, пустивших корни в поли тическом сообществе Грузии, Саакашвили понимает некоторую шаткость своего положения внутри страны, поэтому ему необходима опора на лояль ное население, от года к году снижающее степень доверия к нему. Поле ло яльности к власти можно создавать постоянно поддерживая внимание и по литическое напряжение в событиях вокруг Абхазии и Цхинвала. Ему также требуется постоянно гасить волну оппозиции, критикующую характер режи ма. Проблема возвращения Абхазии должна убрать в тень и задачу пролонга ции личной власти Саакашвили. Как отмечено выше, политические позиции западного сообщества относительно бывших грузинских территорий в целом Тбилиси удалось сохранить. Грузинские дипломаты намеренно не углубляют ся в историю конфликтов, где не все так очевидно в пользу Грузии, зато им удалось представить текущую ситуацию в более выгодном свете. Главный упор в международных заявлениях делается на права беженцев и временно перемещенных лиц, Тбилиси требует возвращения как людей, так и их собст венности в Абхазии (характерно, что Россия также добивается от Абхазии возвращения собственности россиянам вынужденным покинуть Абхазию в период до и после 1994).

Между Москвой и Тбилиси происходит постоянная борьба за симпатии международного сообщества. Москва стремится расширить круг государств, признающих Абхазию или хотя бы готовых вкладывать туда инвестиции. Гру зия блокирует эти действия и заодно разворачивает свои, лоббируя на уровне национальных парламентов большого числа государств принятие резолюций осуждающих Россию за оккупацию Грузии. По сути, блокирование усилий Грузии становится в ряд постоянных внешнеполитических задач Москвы. За оставшееся время до сочинской олимпиады градус этой проблемы будет только подниматься. Поэтому если в Москве желают быстрейшего краха Саа кашвили, то Западу важно чтобы Грузия оставалась либеральной экономиче ской витриной, хотя бы и с пуленепробиваемыми стеклами, поэтому сотруд ничество Грузии с НАТО, пусть даже и без формального оформления отно шений, будет продолжено.

Россия в карабахском процессе Последняя по времени вспышка оптимизма в отношении урегулирования армяно-азербайджанского конфликта была привязана к армяно-турецким протоколам о востановлении дипломатических отношений. Подразумевалось, что возникающие перспективы открытия границы, восстановления торговых отношений между Арменией и Турцией смягчат позиции Еревана в карабах ской проблеме и стимулируют выход из тупика армяно-азербайджанские пе реговоры. Но привязка карабахской темы к процессу армяно-турецкого сближения оказалась слишком радикальным поворотом для политического сообщества Армении и ее диаспоры. Процесс был остановлен, но не заморо жен на других направлениях. Не прошло и двух месяцев, как появились новые обнадеживающие сигналы. Речь идет о совместном заявлении, сделанном Медведевым, Обамой и Саркози в ходе саммита G8 2010 года. В нем прези денты по существу изложили то, как они видят план позитивного урегулиро вания карабахской проблемы мирным путем.

В заявлении саммита G8 четко обозначено, что необходимо возвращение оккупированных азербайджанских районов вокруг Нагорного Карабаха, за тем оформление промежуточного статуса для НК, обеспечивающего гаран тии безопасности и самоуправления. Среди обязательных мер -- обеспечение коридора, связывающего Армению с Карабахом, а также обеспечение права всех внутренне перемещенных лиц и беженцев на возвращение в места преж него проживания. Для этого возможно необходима организация гуманитар но-миротворческой миссии во главе со странами председателями МГ ОБСЕ.

Наконец, отмечена необходимость определения будущего окончательного правового статуса Нагорного Карабаха путем референдума. В Баку с опти мизмом восприняли этот документ, даже несмотря на то, что в русском пере воде текста выпало слово «оккупированные» территории. Главное, что там был показан маршрут выхода на подписание мирного договора. По словам главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова Азербайджан не против референдума по статусу Карабаха в обозримой перспективе, но конечно вме сте с армянами в нем должна участвовать и азербайджанская община Нагор ного Карабаха, расселенная в качестве беженцев по территории Азербайджа на. Накануне одной из осенних встреч глав МИД ОБСЕ Мамедъяров приот крыл завесу переговоров – оказывается между сторонами обсуждается меха низм создания специального комитета из представителей как Армении и Азербайджана, так и стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ, кото рый будет составлять вопросы бюллетеней референдума. В принципе, это несколько оптимистичное заявление выбивалось из повестки текущих ново стей о ходе переговоров. Тем не менее, оно указывает на то, как глубоко дета лизированы шаги, обсуждаемые на этих встречах.

В отличие от грузино-абхазского конфликта, где Россия и США скорее соперничают друг с другом, в карабахском процессе они ведут игру как ней трально заинтересованные посредники. Поэтому здесь возможны любые ва рианты: от самых благоприятных для перспективы развития армяно азербайджанского мира, до крайне негативных – неожиданного обострения и войны. Ведь большая часть обязательств в поддержании достигнутого статус кво лежит на самих Ереване и Баку. Однако это равновесие оказывается бес плодным. У Еревана, видимо, не достает ресурсов и международного влияния признать Карабах суверенным, а затем сформировать пул государств при знающих этот статус Карабаха. Перед Баку, как стороной вовлеченной и по страдавшей в конфликте, на пути к цивилизованной реинтеграции потерян ных территорий также есть целый ряд крайне тяжелых проблем, плюс явный дефицит в международных инструментах влияния, присущих, например, дер жавам первого уровня (G20). Однако, Азербайджан приложил достаточно усилий в плане обоснования своих позиций и создания внешнеполитических условий для возвращения своих территорий. Складывается впечатление, что позиции Баку в переговорах стали более основательны в сравнении с ереван скими (президент Серж Саргсян отказался участвовать в саммите НАТО из за отсутствия упоминания права наций на самоопределение в предваритель ной резолюции саммита). Заявление президентов МГ ОБСЕ на саммите G лишний раз подчеркнуло этот расклад. Но проблема в том, что США, Россия и ЕС должны осознать наличие у них миссии к продвижению урегулирования.

Обычный набор аргументов, объясняющих низкий интерес к карабахско му процессу, сводится, во-первых к переферийности этой зоны для интересов США, сосредоточенных вокруг Афганистана, Среднего и Ближнего Востока.

Говорят и об отсутствии кавказской стратегии и должного арсенала ресурсов необходимых России как провайдеру полноценной миротворческого полити ки. В отношении дефицита активного участия ЕС принято ставить во главу угла проблемы организации внешней политики Евросоюза, ее ориентирован ности на гуманитарные и социальные аспекты внутренней трансформации восточных партнеров. Все это справедливо в качестве отдельных аспектов. Но в целом, на мой взгляд, задает проблеме Карабаха неверную сетку оценок.

Во-первых, проблема не обременена серьезным геополитическим моти вом. Россия не игрок в данном конфликте как в случае с грузинскими. Обыч но, задачи Москвы в этом урегулировании видят в создании и поддержании баланса между интересами РФ в Азербайджане и в Армении (с одной сторо ны влияет экономика, с другой безопасность и геополитика). Соответственно находились аргументы, доказывающие выгодность сохранения сложившегося расклада: в этой системе координат главное достижение - это заморозка ак тивных боевых действий, а процесс урегулирования лучше отложить на суд других поколений политиков. У России достаточно влияния на обе стороны, а их национальные интересы очень тесно зависят от характера отношений с Москвой. Иными словами, у Москвы достаточно ресурсов продвинуть в Ере ване и Баку серьезную инициативу по Карабаху. К 2010-м годам ситуация для Москвы складывается таким образом, что появляется шанс если не избавиться от этого конфликта, то, во всяком случае, сократить его издержки осложняю щие ситуацию в регионе, одновременно укрепив российское влияние. Уча стие в карабахском урегулировании на практической стадии процесса стало бы для Москвы неплохим тренингом всего комплекса миротворческих и гу манитарных механизмов: от участия в полицейском патрулировании до со действия экономическому развитию региона, благо на последнее от России не потребуются существенные вложения. Такая задача как раз соответствует требованиям, которые ставит Дмитрий Медведев в создании «умной» внеш ней политики России.

Если мы примем за аксиому наличие некоего генерального подхода Мо сквы к этому урегулированию, то очевидно, что за последние десять лет он несколько изменился, от Владимира Путина до Дмитрия Медведева про изошла некая нюансировка позиции. В выступлениях Путина более очевидно читалась необходимость дистанции и баланса. Наиболее наглядно это видно в высказывании по Карабаху на встрече с премьер-министром Эрдоганом в начале июня 2010 года, когда Путин заявил – «Россия не намерена брать на себя избыточную ответственность в решении карабахского конфликта, в том числе оказывая на какую-либо сторону избыточное давление, потом будем виноватыми или перед одной, или перед другой стороной». Заметим, что хо де своего президентства Путин сделал много ходов навстречу Азербайджану, втягивая его в орбиту российской политики, но также и подтянул Армению, в результате чего обе страны оказались теснее привязаны к РФ. Но непосредст венно карабахское урегулирование осталось за кадром.

В то же время можно уверенно говорить, что, став Президентом, Медве дев лично занимается этим вопросом, иначе невозможно объяснить то вни мание, с каким он относится к этому делу. За два с лишним года состоялся десяток встреч (семь в трехстороннем формате), телефонные контакты, при нята Маендорфская декларация. Каков был бэкграунд, по каким основаниям была сформирована эта позиция, неизвестно. Возможно, что не Медведев занялся Кавказом, а Кавказ занялся Медведевым после 8 августа 2008 года.

Но в чем выражается содержательная часть медведевской позиции? На этот вопрос есть только косвенные ответы. Судя по тому как он внимательно относится к праву и вникает в тонкости международных юридических форму лировок, на него определенным образом влияет наличие резолюций СБ ООН в отношении территорий вокруг Карабаха. Они указывают факт оккупации.

И, видимо, для Медведева это аргумент не в пользу Армении. Поэтому он уже не просто продолжает политику выравнивания балансов между армянским и азербайджанским вектором внешней политики, но выделил карабахскую тему в отдельный блок. Заметим, что решение о выводе российских сил из населен ного пункта Переви на грузино-осетинской границе, каким бы формальным оно ни выглядело, также говорит о желании следовать букве договора. Но ситуация грузинского «вызова» для России конечно не аналогична политике в отношении карабахского конфликта.

Тут все происходит осторожно, слишком осторожно. Между тем, было летнее заявление трех лидеров G8 Медведев-Саркози-Обама по карабахскому конфликту, в котором говорится об оккупации районов вокруг Карабаха. Од нако русский перевод этого текста опускает определение «оккупация».

Кстати, аналогичная ситуация произошла с документом Медведев-Саркози от 12 августа 2008 года, где во французском тексте указано «территории кон фликта в Грузии», а в русском указанно прямо – «Абхазия и Южная Осе тия». После признания независимости Абхазии и Южной Осетии в Ереване возник некоторый оптимистический подъем, ожидали, что данный процесс может транслироваться и на Карабах. Но Москва сделала специальное заяв ление, что эта ситуация распространяется только на данные территории.

Медведев в личной беседе с Алиевым снял обеспокоенности Азербайджана.

Таким образом, скорее всего, Медведев по-прежнему придерживается тактики равных весов. Но он делает это тоньше, чем ранее это делали россий ские лидеры, оттого складывается впечатление движения вперед или даже прогресса в карабахском урегулировании. Процесс подвода Армении к реше нию закрыть этот вопрос с Азербайджаном слишком медленный и, как пока зывает практика, обратимый. Поэтому Кремлем выбран путь медленного контролируемого давления на Ереван и сдерживания реализации военного плана Баку.

Подведем некоторые итоги. Для небольших государств, с ограниченным числом политических и экономических ресурсов, многовекторность, наряду с несомненными преимуществами, таит и определенные риски. Главная про блема состоит в опасности превратиться в объект внешней игры. Обобщая опыт многовекторности на Южном Кавказе в целом можно говорить о двух позитивных возможностях, которые рождает подобная практика. Во-первых, это возможность создавать гибкие политические альянсы, а на определенном этапе даже квази интеграционные структуры. Например, только в режиме многовекторности возможна была такая инициатива Анкары как «Платфор ма стабильности и сотрудничества для Кавказа». Многовекторность дает возможность государствам Кавказа привлекать международные организации доноры как с востока (ОИК), так и запада (ЕБРР). Принимать участие как в постсоветских структурах (СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ), так и программе ЕС «Восточное партнерство», использовать в своей политике различные систе мы региональной безопасности, например, ГУАМ.

Во-вторых, следование многовекторности является одним из эффектив ных способов сохранения стабильности режима посредством перераспреде ления рисков. Если один из векторов (западный) несет качественные оценки политического режима, но в тоже время является главным донором, то связи по другим направления могут серьезно влиять и поддерживать местную элиту без идеологического контекста. Участники в третьих векторах вообще могут выглядеть или казаться не заинтересованными игроками, но с потенциально выгодными проектами (Китай и страны Азии). Поэтому многовекторная по литика на Южном Кавказе признается как наиболее эффективная из всех внешнеполитических стратегий.

Араз Агаларов, владелец холдинга «Крокус», один из главных застройщиков о.

Русский в преддверии саммита АТЭС-2012) перевод закона с сайта грузинского парламента:

http://www.parliament.ge/index.php?lang_id=ENG&sec_id=63&info_id=24937) II. СПЕЦИФИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВА II.1. Сравнительный анализ экономического развития Азербайджана, Армении, Грузии: реализованные и упущенные возможности (В. Папава) Каждая страна Южного Кавказа111 по-своему уникальна и выполняет свою, особую функцию, требующую отдельного исследования. При этом особого внимания заслуживает изучение состояния и перспектив развития взаимоотношений между самими кавказскими государствами.

Сосредоточившись на анализе возможностей мирного урегулирования конфликтов112, к сожалению имеющих место в регионе, большинство совре менных исследователей Кавказа обходят проблемы, связанные с экономиче скими взаимоотношениями на Кавказе и перспективами их развития. Лишь немногие публикации посвящены этим проблемам113.

Учитывая современное состояние рассматриваемых стран (как в отдель ности, так и в совокупности), особенно их взаимоотношений, исследование перспектив интеграционных процессов на Кавказе носит в определенной степени условный характер. При этом хотя бы частичное признание нецеле сообразности такого исследования114, по нашему мнению, означало бы при знание приемлемости ситуации разобщенности и противостояния, которая характерна для некоторых субъектов региона. В условиях глобализирующего ся мира – особенно в долгосрочном плане – это не только нежелательно, но и принципиально нереально: Кавказ не может и не должен оставаться в изоля ции от мировых интеграционных процессов.

Возможности развития той или иной страны в современном глобализи рующемся мире определяются выполняемой ею международной экономиче ской функцией. Ее формирование зависит прежде всего от сравнительных преимуществ данного конкретного государства, использование которых и определяет его место в мировой экономике. Однако многое зависит и от ме ждународных отношений этой страны — как с непосредственными геогра фическими соседями, так и с государствами, определяющими основные на правления мировой политики. Нередки случаи, когда та или иная страна не может в полной мере использовать свои сравнительные преимущества, если тому не способствуют ее международные отношения.

Целью настоящего исследования является выявление реализованных и упущенных экономических возможностей стран Южного Кавказа, а также оценка роли каждого государства, имеющего значительные интересы в ре гионе, в способствовании реализации этих возможностей.

Об экономическом развитии стран Южного Кавказа Сравнительно небольшую территорию Южного Кавказа (186,1 тысяч квадратных километров) отличает большое разнообразие ландшафта и при родно-географических условий. Исходя из этого, а также с учетом интересов территориального размещения производства в бывшем СССР, формирова лись особенности экономического развития стран Южного Кавказа115.

Развитой промышленной базой характеризовалась экономика советского Азербайджана. Прежде всего это касается нефтедобычи и нефтепереработки;

немаловажное значение придавалось металлургии, производству минераль ных удобрений, горючо-смазочных материалов, гербицидов и синтетического каучука. Из предприятий легкой промышленности особо следует отметить хлопчатобумажные, шерстяные и обувные фабрики. Что же касается сельско го хозяйства, то её продукцию потребляли не только в Азербайджане, но и в других регионах бывшего СССР.

Экономика советской Армении характеризовалась развитием производ ства товаров химической промышленности, цветных металлов, станков, точ ных инструментов, текстиля, одежды, кожанной обуви, и т.д. Особо следует отметить, производство электроэнергии на атомной электростанции, которая была и остается единственной на всей территории Южного Кавказа. Особое место в пищевой промышленности Армении отводилось (и по сей день отво дится коньячному производству).

Для экономики советской Грузии тоже была характерна развитая про мышленная база – металлургия, производство феросплавов, машиностроение (сельскохозяйственное машиностроение, авиационное машиностроение, кораблестроение) и станкостроение, химическая промышленность. Продук ция сельского хозяйства и пищевой промышленности (прежде всего вино, минеральные воды, чай, цитрусы) в большей части вывозилась за пределы Грузии, и потреблялась практически по всей территории бывшего СССР.

Крушение сложившегося устройства советского общества и развал СССР привели к распаду кооперационных связей между предприятиями бывшего СССР и исчезновению системы обеспеченности потребления про дукции этих предприятий: остро встал вопрос реориентировании внешней торговли116. Оставшись лицом к лицу к международной конкуренции, боль шинство предприятий стран Южного Кавказа (также, как и всего бывшего СССР) оказались неспособными выдержать её. В результате экономика каж дой из этих стран не избежала тенденции к деиндустриализации, ибо именно индустриальные предприятия в своём большинстве составили хребет некро экономики, т.е. экономики производящей неконкурентноспособную продук цию117. К сожалению, этот процесс еще в большей степени усугубился воз росшей нестабильностью и конфликтами.

Кавказ в целом и Южный Кавказ это регион противоречий118 и много стороннего сопреничества119, не говоря о российско-грузинской войне авгу ста 2008 года, еще более усложнившей ситуацию (в том числе и экономиче скую) в регионе. Все эти проблемы настолько масштабны по своей значимо сти, что их следует отнести не только к политическим, социальным и мораль ным явлениям, но в не меньшей степени к экономическим120;

в совокупности все проблемы фокусируются в одну обобщенную проблему безопасности в регионе121. В то же время проблема безопасности на Южном Кавказе во мно гом зависит от экономических аспектов развития стран региона122.

Ведение военных действий, вызванные ими разрушения, жертвы, соци альные проблемы, связанные с наличием большого числа беженцев, блокада транспортных артерий не могли не оказывать существенного влияния на эко номическую ситуацию, реализацию производственных возможностей в госу дарствах Южного Кавказа.

В результате действия этих политических, экономических и других фак торов, практически все государства Южного Кавказа в той или иной мере оказались ввергнутыми в глубокий кризис, охватывающий основные сферы их жизнедеятельности и приведший к резкому сокращению производства, высо кому уровню инфляции, падению уровня жизни населения123. Особо отрица тельно на развитие экономики стран Южного Кавказа повлияли конфликты, в результате чего налицо потеря потенциальных возможностей экономическо го развития этих стран124.

Так, в Азербайджане валовый внутренний продукт (ВВП) в 1996 году со ставил 42 процента от уровня 1990 года125;

значительно сократился объем производства и промышленной продукции – в 1995 году он достиг 72 про цента от уровня 1990 года126. Экономика Армении в первой половине 1990-х гг. находилась в тяжелом состоянии, в частности, экономический потенциал снизился почти на 90 процентов, ВВП сократился в 10 раз, а объем промыш ленного производства – на 80 процентов127. В Грузии ВВП за 1990-1994 годы снизился на 72 процента, а объем промышленного производства – на 84 про цента128.

Начиная с 1994-1995 годов в государствах Южного Кавказа благодаря активному проведению политики реформ, наблюдались тенденции стабили зации и оздоровления экономики129. В контексте преодоления экономическо го кризиса особое значение приобретало и активное привлечение иностран ныхинвестиций130.

С учетом того, что экономические реформы в странах Южного Кавказа осуществляются при непосредственном участии Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ) 131, то неудивительно, что сами эти реформы по свему характеру практически однотипны. Здесь же необходимо отметить, что Азербайджан, имея значительные углеводородные запасы, не торопился активно сотрудничать с международными финансовыми институ тами: в результате он несколько запоздал с рыночными реформами по срав нению с Арменией и Грузией. В тоже время далеко не все реформы прове денные этими странами по единому сценарию т.н. Вашингтонского консенсу са можно считать оправданными132.

Особо следует подчеркнуть значительную роль армянской диаспоры практически во всех сферах развития Армении133, и прежде всего в предостав лении экономической помощи и в инвестировании в национальную экономи ку134.

Начиная с 2000-х годов реформирование национальных эконoмик стран Южного Кавказа и сотрудничество в этой сфере с международными финан совыми институтами и со странами-донорами происходило в рамках про грамм сокращения бедности и экономического развития135.

С началом глобального финансового кризиса все страны Южного Кавка за, как и многие другие страны мира, оказались под его влиянием136. Считает ся, что от глобального финансового кризиса в наименьшей степени пострада ла экономика Азербайджана, что является результатом не только имеющихся запасов нефти и газа, но и относительной закрытости экономики137. Сложнее была ситуация в двух остальных южнокавказских государствах, но и они смог ли более или менее успешно справиться с создавшейся ситуацией138. Следует отметить, что кризис в Грузии был существенно «смягчён» той финансовой помощью в размере 4,55 млрд. долл. США, которую она получила как постра давшая сторона в российско-грузинской войне августа 2008 года139.

Экономические результаты развития стран Южного Кавказа были бы ку да более впечатляющими, если бы им удалось без искусственных помех в мак симальной степени использовать сравнительные преимущества каждой из этих стран.

Сравнительные преимущества и реализованные возможности Среди южнокавказских государств ярко выраженными сравнительными преимуществами характеризуется Азербайджан, богатый углеводородными ресурсами. К этому добавляется и выгодное географическое положение стра ны, способствующее ее использованию в качестве связующего транспортного звена. Вместе с тем, в силу географических особенностей Южного Кавказа, реализация транспортного потенциала Азербайджана во многом зависит от других государств региона – Грузии и Армении.

Основное сравнительное преимущество Грузии – ее географическое по ложение вдоль транспортного коридора, соединяющего Европу и Азию140, что и определяет международную экономическую функцию этой страны141.

Кроме того, она выполняет (хотя и в не полной мере142) функцию транспорт ного звена, связывающего Россию с Арменией и далее – с Ираном.

Потенциальной транспортной функцией располагает и Армения: как в направлении Запад – Восток (Турция – Армения – Азербайджан), так и Север – Юг (Россия – Грузия – Армения – Иран)143. Для нее, как и для Гру зии, особое значение имеет транспортный коридор Запад – Юг (Грузия – Армения – Иран), связывающий Черное море с Персидским заливом.

Проблема заключается в том, насколько международные отношения стран Южного Кавказа (имеющих глубокие исторические корни144) способ ствуют использованию их сравнительных преимуществ.

Главной проблемой в использовании этих преимуществ была и остается добыча и транспортировка азербайджанской нефти, что к тому же имеет ог ромное геостратегическое значение. Наличие нефтегазовых месторождений сразу же обусловило свои положительные и отрицательные эффекты – как для этой страны, так и в целом для всего региона145.

Если учесть, что Россия, к сожалению, ведет «энергетическую войну» в отношении некоторых бывших советских республик, и в том числе, с Грузией и Азербайджаном146, то неудивительно, что положительные эффекты связаны, в основном, с западными государствами, которые стремятся получить доступ к максимально возможному числу альтернативных источников нефти и газа, и поэтому они с самого начала проявляли заинтересованность в освоении азер байджанских энергоресурсов и создании альтернативных трубопроводов их транспортировки. Это, в свою очередь, обеспечило приток значительных прямых иностранных инвестиций – как в Азербайджан, так и в Грузию и Тур цию, через которые проходят трубопроводы.

Что же касается отрицательных эффектов, то их вызывают прежде всего региональные конкуренты – Россия и Иран, которые всеми имеющимися в их распоряжении средствами старались (и по мере возможностей по сей день стараются) подчинить своему влиянию эксплуатацию и, особенно, доставку азербайджанских углеводородов.

Иначе говоря, каспийские энергетические ресурсы могут приносить не только пользу Южному Кавказу, но и создавать угрозу для стран этого регио на, что предопределено боязнью России по поводу роста влияния Запада в регионе, что якобы создает опасность для её национальной безопасности и противоречит её интересам147.

Необходимо отметить, что территориальная близость трех конфликтных зон на Кавказе – Абхазии, Нагорного Карабаха и Южной Осетии к трубопро водам по транспортировке азербайджанской нефти и газа в западном направ лении могла бы стать препятствием для их прокладки, но тот факт, что они все-таки построены, свидетельствует о заинтересованности Запада в получе нии энергетических ресурсов, альтернативных России, и даже угрозы, исхо дящие из конфликтных зон, не могли этому помешать148.

Фактически российская сторона не только не была заинтересована в раз витии транспортного коридора через Грузию, что не отказывалась от исполь зования всех возможных механизмов препятствования реализации этих про ектов149. Правомерность такой оценки российской позиции в отношении транспортировки каспийских энергетических ресурсов через Грузию под твердилась во время российско-грузинской войны августа 2008 года, когда российская авиация бомбила проходящие по территории Грузии трубопро воды 150.

Бомбардировки поставили под сомнение вопрос не только о безопасно сти транспортного коридора, через который проходят трубопроводы по тер ритории Грузии151, но и в какой-то степени способствовала росту опасности потери экономической независимости Азербайджана152. К счастью, для вос становления доверия к транспортировке энергетических ресурсов через Гру зию, после приостановления войны, не понадобилось слишком много време ни153. Вместе с тем, то, что Москве не удалось установить контроль над этими трубопроводами, т.е. монополизировать пути транспортировки энергетиче ских ресурсов из бывшего СССР в западном направлении, ещё в большей степени стимулировало и американцев и европейцев усилить поиск возмож ностей развития альтернативных России путей транспортировки нефти и газа154. При этом особо актуальным для Анкары, Брюсселя и Вашингтона ста новится увеличение безопасности существующих на территориях Азербай джана и Грузии трубопроводных систем 155. Немаловажно и то обстоятельст во, что Казахстан, несмотря на тесные взаимоотношения с Россией, также в значительной степени заинтересован в безопасности транспортного коридо ра, проходящего через Азербайджан и Грузию156. Так или иначе, по мнению западных аналитиков, для администрации США проблема безопасности и дальнейшего развития кавказского энергетического коридора становится одной из главных157.

Дальнейшим шагом по повышению уровня использования сравнительных преимуществ Азербайджана и Грузии может стать строительство и функцио нирование железнодорожной системы Карс-Ахалкалаки-Тбилиси-Баку158.

О роли внешних акторов в реализации возможностей Для Азербайджана особое значение имеет этническая, культурная и лин гвистическая близость с Турцией, что обусловливает единство их позиций по многим международным вопросам, проявившееся, как и следовало ожидать, при определении маршрутов транспортировки нефти и газа.

Несмотря на то, что кратчайший путь, связывающий Азербайджан с Тур цией, проходит через Армению, выбору этого потенциально наилучшего с экономической точки зрения маршрута помешали сложившиеся отношения между Азербайджаном и Арменией.

Во-первых, это конфликт вокруг Нагорного Карабаха, а также захват ар мянскими вооруженными силами азербайджанских территорий вне этого региона, не говоря уже о нарушении железнодорожной связи Азербайджана с его автономией – Нахчываном. Все это однозначно определило отрицатель ную позицию официального Баку по вопросу использования армянской тер ритории в качестве транспортного коридора.

Во-вторых, Турция, поддерживающая Азербайджан, также блокировала транспортные коммуникации с Арменией. Здесь же необходимо отметить, что и у Еревана есть свои претензии к Анкаре, касающиеся признания так называемого «геноцида армян» в начале XX века. К тому же относительно частая идентификация армянами азербайджанцев с турками является причи ной того, что они воспринимаются армянами как народ, причастный к упомя нутому «геноциду»159.

Все это служит наглядным примером упущенной возможности использо вания территории Армении как кратчайшего пути, связывающего Азербай джан с Турцией.

Некоторый шанс улучшения отношений между Арменией и Турцией появился после российско-грузинской войны, когда Турция возобновила свои усилия по формированию и реализации «Пакта стабильности на Кавка зе» (известного также под названиями «Кавказский альянс», «Форум ста бильности на Кавказе», или «Платформа стабильности и сотрудничества на Кавказе»), идея которого зародилась ещё в 2000 году, хотя и не получила тогда должного одобрения160. Уязвимость самой идеи этого Пакта заключает ся в том, что он предполагает вовлечение России в процессы обеспечения стабильности на Кавказе, что после войны с Грузией, а затем и признания Москвой в одностороннем порядке независимости Абхазии и Южной Осе тии, в обозримой перспективе вряд ли можно считать перспективным. При этом следует учесть и то обстоятельство, что Турция и Россия преследуют разные цели в регионе и обе они заинтересованы в усилении своей роли в регионе161. Если исходить из того, что с экономической точки зрения для Турции нестабильность в Грузии представляет большую опасность, чем на рушение её территориальной целостности162, то этот фактор, особенно после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии, может играть определенную роль в деле нахождения точек соприкосновения Турции и Рос сии на Кавказе. Вместе с тем, разногласия между Турцией и Россией в отно шении Азербайджана и Армении, не говоря о проектах транспортировки кас пийских энергоресурсов через Грузию и Турцию, настолько существенны, что вряд ли в ближайшем будущем российско-турецкое тесное сотрудничест во на Кавказе станет взаимоприемлемым, не говоря об интересах как других стран региона, так и мировых держав. Исходя из этого, турецкая инициатива по реализации «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе»

выглядит весьма утопической163.

Сама идея сотрудничества Турции и России в процессе установления и поддержания стабильности на Кавказе дает шанс Армении преодолеть её изо лированность в региональных проектах транспортных коридоров, хотя при этом встает вопрос о возможной «цене», которую ей придется заплатить.

Если учесть, что такой «ценой» считается отказ Еревана от поддержки суще ствующего в Нагорном Карабахе режима, отказ от обвинений Турции в «ге ноциде армян», а также отказ от территориальных притязаний к Турции, то вряд ли можно полагать, что Армения сможет в ближайшее время подклю читься к региональным транспортным проектам164. Исходя из итого, подпи санные в начале октября 2009 года президентами Турции и Армении согла шения об открытии границ и нормализации отношений, с самого начала не вселяли большого оптимизма165.

В этом контексте особо важно подчеркнуть, что Москва не просто заин тересована в изолированности Армении от региональных транспортных про ектов166, но всячески способствует поддержанию концепции «осажденного государства»167. Попытки создания в Армении экономических основ для об ретения независимости от Москвы, как правило, остаются виртуальными168, ибо экономика Армении практически полностью поглощена российскими капиталами169.

Отсутствие официальных, в том числе и экономических, отношений меж ду Арменией и Азербайджаном вовсе не исключает наличия торговых связей (хотя относительно в малых объемах), которые осуществляются транзитом через Грузию: несмотря на требования азербайджанской стороны не разре шать перевоз товаров из Азербайджана в Армению через Грузию, грузинская сторона, ссылаясь на то, что и Грузия и Армения являются членами Всемир ной торговой организации (ВТО), эти требования не всегда выполняет, что создает определенные трудности в Азербайджано-Грузинских отношениях170.

Немаловажно отметить, что в армяно-азербайджанском конфликте 1992 1994 гг. Россия не просто встала на сторону Армении, но и оказывала ей во енную помощь171. Здесь же подчеркнем, что Россия осуществляла прямую поддержку сепаратистским движениям в Абхазии и Южной Осетии, чем про тивопоставила себя также и Грузии.

В итоге военно-политический союз между Арменией и Россией офор мился как стратегическое партнерство этих стран. Небезинтересно отметить, что по мнению некоторых армянских экспертов война России против Грузии ещё больше укрепила значение военного сотрудничества Армении с Росси ей172. Признав авангардную оборонительную функцию России на Южном Кавказе, Армения тем самым приобрела не совсем лестный для суверенного государства статус «форпоста России на Кавказе»173. По некоторым оцен кам, очевидный перевес в двусторонних отношениях в пользу России посте пенно превращает Армению из партнёра в вассала России174. Исключение армянского маршрута транспортировки нефти и газа из Азербайджана на Запад способствовало росту целесообразности использования грузинского направления175.

Геополитически Грузия имеет ключевое положение на Южном Кавказе, особенно с учетом конфликта между Арменией и Азербайджаном: Грузии приходится выполнять функцию «связывающего звена» региона, т.е. регио нального хаба на Кавказе176. Этому способствовало и то, что сам Кавказ в це лом рассматривается как «связывающий узел» между Западом и Востоком177.

С самого начала зарождения идеи транспортировки каспийской нефти на Запад и строительства для этих целей нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и Южно-кавказского газопровода (в обход территорий России и Ирана) Азер байджан, Грузия и Турция представляли фактически одну «команду», дейст вуя при значительной поддержке США178. Это вполне соответствовало ос новным целям США в регионе: изоляция Ирана;

предотвращение восстанов ления монопольной позиции России;

поддержка Турции в увеличении влия ния в регионе;

поддержка американских компаний в инвестировании регио нальных проектов179.

В течении нескольких последних лет повысилось внимание Европейского союза (ЕС) к странам Черноморья и Каспия180, идет также постепенное сближение интересов ЕС и США181. Проблема объединения усилий ЕС и США на Кавказе стала еще более актуальной после российско-грузинской войны182. Необходимо подчеркнуть, что проекты Транспортного коридора Европа-Кавказ-Азия (TRACECA) и Межгосударственной транспортировки нефти и газа в Европу (INOGATE) в наибольшей степени соответствуют ев ропейскому взгляду на развитие Южного Кавказа183. Более того, система тру бопроводов Черноморского региона может быть использована как значи тельная составляющая стратегии ЕС «Расширения Европы», и в этом плане значение Грузии и Азербайджана очень важно184.

Не случайно, что каспийская политика США воспринимается, по мнению же американских политиков и политологов, как противоречащая интересам России. Cогласно же официальной позиции США разработка каспийских энергетических ресурсов могла бы стать ареной для потенциальной коопера ции с Россией185. Максимальный положительный эффект как для стран экс портеров, так и для стран импортеров энергетических ресурсов, а также для транзитных стран, мог бы быть достигнут только путем гармонизации сети трубопроводов, когда принципы взаимодополняемости и взаимоподстрахов ки путей транспортировки энергоресурсов преобладают над принципом аль тернативности этих путей186. В то же время, Россия, руководствуясь «энерге тическим эгоизмом», всячески старается доминировать в каспийском бассей не187. По признанию российских же экспертов, в противодействии формиро ванию транспортного коридора Европа-Кавказ-Азия партнерами России яв ляются Иран и Армения188. Совпадение интересов России и Ирана в регионе, и, конкретно, в отношении каспийских энергетических ресурсов подчерки вают как российские189, так и иранские190 эксперты.

Таким образом, несмотря на то, что Россия и Иран на деле препятствуют реализации транспортно-энергетических проектов на Южном Кавказе, США и страны ЕС не только заинтересованы, но и всячески способствуют транс портировке энергетических ресурсов Азербайджана на Запад через Грузию и Турцию. США и страны ЕС также были заинтересованы вовлечь Армению в региональные проекты, но пока какой-либо существенный прорыв в улучше нии турецко-армянских отношений не наблюдается. В то же время Азербай джану и Грузии удается реализовать возможности, заложенные в их сравни тельных экономических приемуществах, в то время как для Армении налицо упущенные возможности участия в крупномасштабных региональных энерге тических проектах.


Вместо заключения Вне всякого сомнения, к достижению единства Южного Кавказа стре мятся все населяющие этот регион народы191. Но для этого необходимо ре шение многих неординарных задач как геополитического, так и геоэкономи ческого характера.

Реализация потенциальных возможностей каждой из стран Южного Кав каза значительно осложнена из-за нестабильности в этом регионе. В свою очередь, проблема нестабильности на Южном Кавказе обусловлена и тем, что непосредственно конфликтные территории становятся не только оплотом терроризма и прибежищем криминала в сфере наркотрафика и наркоторгов ли, но и зонами отмывания «грязных денег», похищения заложников и тор говли людьми192. В этом контексте особое значение приобретает стремление к достижению стабильности на Южном Кавказе, что, по нашему глубокому убеждению, принципиально невозможно без реальных шагов разрешения конфликтов, которые имели бы не виртуальные, а вполне осязаемые результа ты. Для этого необходимо выработать принципиально иные подходы к раз решению этих конфликтов и развития всего южнокавказского региона.

Таким относительно неординарным подходом к проблемам Южного Кавказа можно считать подход, основанный на представлении о регионе как о зоне свободной торговли и транспортного узла при сохранения status quo, т.е. при сохранении на неопределенное время существующей ситуации в от ношении конфликтных регионов193, но при сохранении status quo очевидным образом ущемляются интересы Азербайджана и Грузии.

Следовательно, перспективами можно считать только такой подход, который будет основан на достижении между всеми внутренними и всеми внешними акторами Южного Кавказа консенсуса, основанного на необходи мости принятия уступок всеми этими акторами, если каждый из них бу дет уверен, что уступки с его стороны на должном уровне компенсируются уступками других акторов. Иначе говоря, перспективным можно считать такой подход, который будет основан только на «компромисном консен сусе» всех заинтересованных сторон.

Таким образом, будущее государств Южного Кавказа во многом зависит от урегулирования в регионе конфликтов и принципиального изменения под ходов к ним внешних акторов: Армения, Азербайджан и Грузия должны вос приниматься ими не как «объекты сфер их влияния», но как партнеры в ре гиональных экономических (и не только) проектах. Тогда и экономическое значение как Южного, так и всего Кавказа еще более возрастет, вследствие чего заинтересованность крупного международного капитала в инвестирова нии в регионе будет способствовать его существенному экономическому раз витию. В результате сравнительные преимущества стран Южного Кавказа будут реализованы в полном масштабе, что положительно скажется не только на этих государствах, но и на всем международном сообществе.

Автор сторонник той концепции Кавказа, согласно которой Азербайджан, Армения и Грузия формируют Центральный Кавказ, а под Южным Кавказом подразумеваются северные районы Турции и Ирана, населенные представителями кавказских этнических групп, наподобие того, как Северный Кавказ, находящийся на Юге России населен представителями кавказских этнических групп (Исмаилов Э. О геополитических предпосылках экономической интеграции Центрального Кавказа // Известия АН Грузии – серия экономическая, 2002, Т. 10, № 3-4;

Исмаилов Э., Кенгерли З. Кавказ в глобализирующемся мире: новая модель интеграции // Центральная Азия и Кавказ, 2003, № 2 (26).;

Исмаилов Э., Папава В. Центральный Кавказ: История, политика, экономика. М., Мысль, 2007). Несмотря на это, в данной главе я придерживаюсь традиционного деления Кавказа только на северный и Южный, для того, чтобы не нарушить общий контекст книги.

например, Cornell S. E. Small Nations and Great Powers. A Study of Ethnopolitical Conflict in the Caucasus. Surrey, Curzon Press, 2001.

См. Champain Ph. Conflict in the South Caucasus: From War Economies to Peace Economies? // Insight Turkey, 2004, Vol. 6, No. 2. P. 124-132;

From War Economies to Peace Economies in the South Caucasus / Ed. by Ph. Champain, D. Klein, N. Mirimanova.

London, International Alert, 2004;

Herzig E. The New Caucasus. Armenia, Azerbaijan and Georgia. London, Royal Institute of International Affairs, 1999.

Чиковани Н. Единый Кавказ: Исторически обусловленная реальность или политические иллюзии? // Центральная Азия и Кавказ, 2005, № 5 (41).

Закавказский экономический район. Экономико-географический очерк. / Под ред. А.

А. Адамеску, Е. Д. Силаева. М., «Наука», 1973;

Gachechiladze R. G., Nadzhafaliyev M. A., Rondeli Al. D. The Regional Development Problems of Transcaucasia // Geoforum, 1984, Vol. 15, No. 1;

Schroeder G. E. Transcaucasia Since Stalin – the Economic Dimension // Transcaucasia, Nationalism, and Social Change: Essays in the History of Armenia, Azerbaijan and Georgia. Ed. by R.G. Suny. Ann Arbor, University of Michigan Press, 1996.

См. Kaminski B. Factors Affecting Trade Reorientation of the Newly Independent States // Economic Transition in Russia and the New States of Eurasia. Ed. by B. Kaminski.

Armonk, M. E. Sharpe, 1996.

Папава В. Некроэкономика – феномен посткоммунистического переходного периода // Общество и экономика, 2001, № 5;

Papava V. Necroeconomics – the Theory of Post-Communist Transformation of an Economy // International Journal of Social Economics, 2002, Vol. 29, No. 9/10;

Papava V. Necroeconomics: The Political Economy of Post-Communist Capitalism. New York, iUniverse, 2005.

См. Nuriyev E. The South Caucasus at the Crossroads: Conflicts, Caspian Oil and Great Power Politics. Berlin, LIT, 2007.

См. Язькова А. Перекрёсток многостороннего сопреничества // Современная Европа, 2009, № 4.

См. Максоев М. Некоторые экономические проблемы Кавказского региона // Общество и экономика, 1998, № 2;

Asatiani R. Issues of Economic Development of the Caucasus // Caucasica. The Journal of Caucasian Studies, 1998, Vol. 1.

См. Эйвазов Дж. Безопасность Кавказа и стабильность развития Азербайджанской Республики. Баку, «Нурлан», 2004;

Aves J. National Security and Military Issues in the Transcaucasus: The Cases of Georgia, Azerbaijan, and Armenia // State Building and Military Power in Russia and The New States of Eurasia. Ed. by Br. Parrott. Armonk, M. E.

Sharpe, 1995;

Craft C. Reconciling Disparate Views on Caucasus Security: Nonproliferation at a Vital Crossroads // Crossroads and Conflict: Security and Foreign Policy in The Caucasus and Central Asia. Ed. by G. K. Bertsch, C. Craft, Sc. A. Jones, M. Beck. New York, Routledge, 2000;

Nodia Gh. The South Caucasus, a Region of Geostrategic Importance:

Specificity and Current Security Issues // The South Caucasus: Promoting Values Through Cooperation. Seminar Report Series No. 20, Helsinki, 12-15 May 2004. Rome, NATO Defense College, Academic Research Branch, 2004;

Rondeli Al. Regional Security Prospects in the Caucasus // Crossroads and Conflict: Security and Foreign Policy in The Caucasus and Central Asia. Ed. by G. K. Bertsch, Ca. Craft, Sc. A. Jones, M. Beck. New York, Routledge, 2000;

Security Sector Governance in Southern Caucasus – Challenges and Visions. Study Groups Regional Stability in Southern Caucasus Security Sector Reform / Ed. by A. H.

Ebnther, G. E. Gustenau. Vienna, National Defense Academy, 2004.

См. Маисая В. Нефть, геоэкономика и региональная безопасность на Кавказе: новая модель экономического сотрудничества и возможные интересы Грузии // Caucasus Regional Security for the 21-st Century. Materials of International Conference (March 13 14, 1999, Tbilisi, Georgia). Tbilisi, CIS and Peaceful Caucasus State Affairs Bureau and ICCN, 1999;

Becker Abr. S. Some Economic Dimensions of Security in Central Asia and South Caucasus // Faultlines of Conflict in Central Asia and the South Caucasus:

Implications for the U.S. Army. Ed. by O. Oliker, Th. S. Szayna. Santa Monica, RAND, 2003.

Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Country Studies, pp. 41-57, 115-129, 190-206.

См. Polyakov Evg. Changing Trade Patterns after Conflict Resolution in South Caucasus.

Washington, D. C., The World Bank, 2000, http://lnweb18.worldbank.org/eca/eca.nsf/d1e666886eb626e2852567d100165168/23ac 8865ee0dc520852568fc005ba956/$FILE/ATT00ZE9/Trade+flows3.pdf;

Lost Potential in the South Caucasus: Aspects of Interstate Trade. Yerevan-Baku-Tbilisi, “ANTARES,” 2003.

См. Самедзаде З. Этапы большого пути. Экономика Азербайджана за полвека, ее основные реалии и перспективы. Баку, «Нурлан», 2004, с. 463.

См. Гаджиев К. С. Геополитика Кавказа. М., «Международные отношения», 2003, с.

104.

Там же, с. 125.

См. Папава В. Г., Беридзе Т. А. Очерки политической экономии посткоммунистического капитализма (опыт Грузии). М., «Дело и Сервис», 2005, с. 162.

См. Herzig E., ibid, pp. 119-146;

Хачатрян В. Основные тенденции развития экономики армении в 1991-2001 годах // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 2(20);


Papava V. The Georgian Economy: Problems of Reform // Eurasian Studies. 1995, Vol. 2, No. 2;

Rasulov F. The Social-Economic Situation and the Prospects for the Economic Development of Azerbaijan // Central Asia and South Caucasus Affairs: 2003. Ed. by B.

Rumer, and Lau S. Y. Tokyo, The Sasakawa Peace Foundation, 2003.

См. Юданов Ю. Закавказье: оценки инвестиционной привлекательности // Мировая экономика и международные отношения, 1999, № 11;

Reznikova Oks. The Prospects for Injection of Foreign Direct Investment into the Economies States in Central Asia and the Caucasus // Central Asia and South Caucasus Affairs: 2003. Ed. by B. Rumer, Lau S. Y.

Tokyo, The Sasakawa Peace Foundation, 2003;

Starr S. Fr. The Investment Climate in Central Asia and the Caucasus // Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia. Ed. by J. H. Kalicki, E. K. Lawson. Washington, D. C., Woodrow Wilson Center Press, 2003.

О характере программ МВФ в посткоммунистических странах на примере Грузии см.

Папава В. О некоторых ошибках Международного валютного фонда в Грузии // Вопросы экономики, 2002, № 3;

Папава В. «Розовые» ошибки МВФ и Всемирного банка в Грузии // Вопросы экономики, 2009, № 3.

См. Стиглиц Дж. Глобализация: тревожные тенденции. М., «Мысль», 2003.

См. Kotchikian Asb. The Armenian Diaspora: in a New Outlook // Review & Outlook, July 1, 2003, http://www.groong.org/ro/ro-20030701.html;

Libaridian G. J. The Challenge of Statehood. Armenian Political Thinking since Independence. Watertown, Blue Crane Books, 1999, рр. 119-148;

Suny R. Gr. Looking Toward Ararat. Armenia in Modern History.

Bloomington and Indianapolis, Indiana University Press, 1993.

См. Хачатрян А. Армения – потенциал экономического роста на ближайшие годы // Центральная Азия и Южный Кавказ. Насущные проблемы: 2004. Под ред. Бориса Румера. Алматы, East Point, 2004, сс. 203-206;

Freinkman L. M. Role of the Diasporas in Transition Economies: Lessons from Armenia // MPRA Paper, 2000, http://ideas.repec.org/p/pra/mprapa/10013.html;

Minoian V., Freinkman L. Diaspora’s Contribution to Armenia’s Economic Development: What Drives the First Movers and How Their Efforts Could Be Scaled up? // Knowledge for Development Program, The World Bank, http://info.worldbank.org/etools/docs/library/152388/victoriaminoian.pdf.

Economic Development and Poverty Reduction Program of Georgia. Tbilisi, Government of Georgia, 2003, http://www.psigeorgia.org/pregp/files/EDPRP%20_ENG_%20FINAL.pdf;

Gelbard Enr., McHugh J., Iradian G., Beddies Chr, Redifer L. Growth and Poverty Reduction in Armenia:

Achievements and Challenges. Washington, D. C., The IMF, 2005;

Poverty Reduction Strategy Paper. Yerevan, Information Analytic Center for Economic Reforms, 2003;

Poverty Reduction Strategy Paper (Interim Report). Baku, 2001.

http://www.imf.org/external/NP/prsp/2001/aze/01/053001.pdf;

State Programme on Poverty Reduction and Economic development 2003-2005 (Final Draft). Baku, 2003.

http://unpan1.un.org/intradoc/groups/public/documents/UNTC/UNPAN016805.pdf.

См. Papava V. The Economic Development Complex in the Black Sea Area: The Impact of the Global Financial and Economic Crisis // Xenophon Paper, 2010, No. 9, http://icbss.org/images/papers/xenophon_paper_no9.pdf;

Papava V. The Global Financial Crisis and the Difficulties of Economic Development in the Central Caucasian Countries // Banks and Business, 2010, No. 2.

См. Hbner G., Jainzik М. Splendid Isolation? Azerbaijan’s Economy Between Crisis Resistance and Debased Performance // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2009, No. 6, May 21;

Hbner G., Jainzik М. As If Nothing Happened?

How Azerbaijan’s Economy Manages to Sail Through Stormy Weather // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2010, No. 18, July 21.

См. Corso M. Georgia’s Expansion Halts // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2009, No. 6, 21 May;

Khachatrian H. Armenia: How a Small Country Counters the Global Crisis // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2009, No. 6, May 21;

Khachatrian H. Armenia: A Strange Crisis With an Optimistic Outcome // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2010, No. 18, July 21;

Sakevarishvili R. Georgia: Continued Reverberations of the Crisis // Caucasus Analytical Digest: The Caucasus in the Global Financial Crisis, 2010, No. 18, July 21.

См. Papava V. Post-War Georgia’s Economic Challenges // Central Asia-Caucasus Analyst, 2008, Vol. 10, No. 23, November 26, http://www.cacianalyst.org/?q=node/4991;

Papava V. Georgia’s Economy: Post-revolutionary Development and Post-War Difficulties // Central Asian Survey, 2009, Vol. 28, No. 2.

См. Shevardnadze E. Great Silk Route. TRACECA-PETrA. Transport Corridor Europe Caucasus-Asia. The Eurasian Common Market. Political and Economic Aspects. Tbilisi:

Georgian Transport System, 1999.

См. Папава В. Об особенностях международной экономической функции Грузии // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 2 (20).

К настоящему времени в этом направлении имеется только автомобильное сообщение, а железнодорожное сообщение между Россией и Грузией прервано из-за того, что эта железная дорога проходит через Абхазию, в отношнение которой между Москвой и Тбилиси имеются принципиальные разногласия.

См. Мухин А., Месамед В. Международный транспортный коридор «Север – Юг»:

проблемы и перспективы // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 1 (31).

См. Adalian R. P. Armenia’s Foreign Policy: Defining Priorities and Coping with Conflict // The Making of Foreign Policy in Russia and The New States of Eurasia. Ed. by A. Dawisha, K. Dawisha. Armonk, M. E. Sharpe, 1995;

Alieva L. The Institutions, Orientations, and Conduct of Foreign Policy in Post-Soviet Azerbaijan // The Making of Foreign Policy in Russia and The New States of Eurasia. Ed. by A. Dawisha, K. Dawisha. Armonk, M. E. Sharpe, 1995;

Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Country Studies / Ed. by G. E. Curtis. Washington, D.C., Federal Research Division Library of Congress, 1995, pp. 64—70, 138—141, 219— 225;

Hovannisian R. G. Historical Memory and Foreign Relations: The Armenian Perspective // The Legacy of History in Russia and The New States of Eurasia. Ed. by S. Fr. Starr.

Armonk, M.E. Sharpe, 1994;

Hunter Sh. T. The Evolution of the Foreign Policy of the Transcaucasian States // Crossroads and Conflict: Security and Foreign Policy in the Caucasus and Central Asia. Ed. by G. K. Bertsch, C. Craft, S. A. Jones, M. Beck. New York, Routledge, 2000;

Jones S. The Role of Cultural Paradigms in Georgian Foreign Policy // The Journal of Communist Studies and Transition Politics, 2003, Vol. 19, No. 3;

Kukhianidze A.

The Armenian and Azeri Communities in Georgia: On Georgia’s Nationalities and Foreign Policies // Commonwealth and Independence in Post-Soviet Eurasia / Ed. by B. Coppieters, A. Zverev, D. Trenin. London, Frank Cass Publishers, 1998.

См. O’Hara S. L. Great Game or Grubby Game? The Struggle for Control of the Caspian // Geopolitics, 2004, Vol. 9, No. 1.

См. Дружиловский С. Б. К вопросу об альтернативной стратегии Российской Федерации в сфере энергетической политики / Средиземноморье – Черноморье – Каспий: между Большой Европой и Большим Ближним Востоком. Под ред. Н.П.

Шмелева, В. А. Гусейнова, А. А. Язьковой. М., Издательский дом «Граница», 2006, с. 80.

Rondeli Al. Pipelines and Security Dynamics in the Caucasus // Insight Turkey, 2002, Vol.

4, No 1.

Sokov N. The South Caucasus Corridor After the Russian-Georgian War // Transformations in the Black Sea Region. A PONARS Eurasia Workshop, PONARS Eurasia Policy Memo No. 49, 2008, р. 47, https://gushare.georgetown.edu/eurasianstrategy/Memos/2008/Transformations%20in% 20the%20Black%20Sea%20Region_PONARS%20Eurasia.pdf.

Rondeli Al. Pipelines and Security Dynamics in the Caucasus;

Tsereteli M. Beyond Georgia:

Russia’s Strategic Interests in Eurasia // Central Asia-Caucasus Institute Analyst, June 11, 2008, http://www.cacianalyst.org/?q=node/4879.

Например, Jackson A. IA Forum Interview: Vladimer Papava // International Affairs Forum, August 14, 2008, http://ia forum.org/Content/ViewInternalDocument.cfm?ContentID=6377.

Jones St. F. Clash in the Caucasus: Georgia, Russia, and the Fate of South Ossetia // Origins: Current Events in Historical Perspective, 2008, Vol. 2, Issue 2, http://ehistory.osu.edu/osu/origins/article.cfm?articleid=20;

Mouawad J. Conflict Narrows Oil Options for West // The New York Times, August 13, 2008, http://www.nytimes.com/2008/08/14/world/europe/14oil.html;

Roberts J. Georgia Falls Victim to Pipeline Politics // BBC News, August 12, 2008, http://news.bbc.co.uk/2/hi/business/7557049.stm.

Cornell S. War in Georgia, Jitters All Around // Current History, 2008, Vol. 107, Issue 711, October, p. 312, http://www.silkroadstudies.org/new/docs/publications/2007/0810CH.pdf;

Ismailzade F.

The Georgian-Russian Conflict through the Eyes of Baku // Eurasia Daily Monitor, 2008, Vol. 5, No. 154, August 12, http://www.jamestown.org/single/?no_cache=1&tx_ttnews%5Bswords%5D=8fd d69d0be3f378576261ae3e&tx_ttnews%5Bany_of_the_words%5D=Ismailzade%2C%20F ariz&tx_ttnews%5Btt_news%5D=33881&tx_ttnews%5BbackPid%5D=7&cHash=2e9c b1c.

Socor V. Business Confidence Returning to the South Caucasus Transport Corridor // Eurasia Daily Monitor, The Jamestown Foundation, 2008, Vol. 5, No. 186, September 29, http://www.jamestown.org/single/?no_cache=1&tx_ttnews%5Btt_news%5D=33978.

Krastev I. Russia and the Georgia War: the Great-Power Trap // Open Democracy News Analysis, August 31, 2008, http://www.opendemocracy.net/article/russia-and-the-georgia war-the-great-power-trap.

Chicky J. E. The Russian-Georgian War: Political and Military Implications for U.S. Policy.

Policy Paper, February 2009. Washington, D.C.: Central Asia-Caucasus Institute, Johns Hopkins University-SAIS, 2009, p. 12, http://www.silkroadstudies.org/new/docs/Silkroadpapers/0902Chicky.pdf.

Kassenova N. Kazakhstan and the South Caucasus Corridor in the Wake of the Georgia Russia War // EUCAM, EU–Central Asia Monitoring Policy Brief, 2009, No. 3, January 29, www.ceps.eu/ceps/download/1609.

Cornell S. E. Pipline Power. The War in Georgia and the Future of the Caucasian Ebergy Corridor // Georgetown Journal of International Affairs, 2009, Vol. 10, No. 1.

Lussac S. The Baku-Tbilisi-Kars Railroad And Its Geopolitical Implications for the South Caucasus // Caucasian Review on International Affairs, 2008, Vol. 2 (4), http://cria online.org/Journal/5/THE%20BAKU-TBILISI-KARS%20RAILROAD.pdf.

Hunter Sh. T., ibid., p. 30.

Kanbolat H. What is Caucasian Stability and Cooperation? What can Turkey do in the Caucasus? // Today’s Zaman, August 19, 2008, http://www.todayszaman.com/tz web/detaylar.do?load=detay&link=150578.

Goble P. Turkey Returns to a Transformed Transcaucasus // Azerbaijan Diplomatic Academy Biweekly, 2008, Vol. I, No. 18, October 15, http://www.ada.edu.az/biweekly/issues/157/20090328072243629.html.

elikpala M. The Latest Developments in the Caucasus, the Struggle for Global Hegemony and Turkey // ASAM, October 9, 2008, http://www.asam.org.tr/tr/yazigoster.asp?ID=2891&kat2=2.

Мамаев Ш. Турция приступает к ‘активному стоянию’ на Кавказе // Политический журнал, 2008, №10 (187), Сентябрь 30, http://www.politjournal.ru/index.php?POLITSID=778ffdc756a47c92a40696e325b8727f &action=Articles&dirid=40&tek=8240&issue=221.

Ter-Sahakyan K. Armenia should Make it Clear what the USA, Russia, Turkey and Even the EU Promise Her for “Model Behaviour” // PanARMENIAN Network, October 4, 2008, http://www.panarmenian.net/details/eng/?nid=935.

Lobjakas Aht. Turkish-Armenian Rapprochement Leaves Many Questions Unanswered // Free Europe/Radio Liberty, October 18, 2009, http://www.rferl.org/content/TurkishArmenian_Rapprochement_Leaves_Many_Questi ons_Unanswered/1854722.html;

Robinson M., Villelabeitia Ib. Turkey-Armenia Rapprochement Far from Guaranteed // The Daily Star, October 13, 2009, http://www.dailystar.com.lb/article.asp?edition_id=10&categ_id=2&article_id=107456.

Минасян Г. Армения, российский форпост на Кавказе? // Russie.Nei.Visions, 2008, No.

27, февраль, с. 9, http://www.ifri.org/files/Russie/ifri_RNV_minassian_Armenie_Russie_RUS_fevr2008.p df.

Там же, с. 20.

Григорян М. Армения: новые проекты – попытка обрести независимость от Москвы?

// Eurasianet – На русском языке, Октябрь 17, 2008, http://russian.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav101708ru.shtml.

Минасян Г. Указ. соч., сс. 9-10.

Alkhazashvili M. Armenia-Azerbaijan: Trade Relations via Georgia // The Messenger, 2006, No. 015 (1035), January 24, p. 3.

Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. М., «Логос», 2000, с. 110.

Даниелян Э. Запрет Грузии на транзит живой силы и техники создает помехи российскому военному присутствию в Армении // Eurasianet – На русском языке, Октябрь 10, 2008, http://russian.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav101008aru.shtml.

Cameron Fr., Domaski J. M. Russian Foreign Policy with Special Reference to its Western Neighbours, EPC (European Policy Centre) // Issue Paper, No. 37, 2005;

Liloyan T.

Armenia – Russia’s Outpost in South Caucasus – Duma Speaker // ArmenianDiaspora.com, December 15, 2004, http://www.armeniandiaspora.com/showthread.php?15053-Armenia Russia-s-outpost-in-South-Caucasus-Duma-speaker.

Минасян Г. Указ. соч., сс. 4, 6.

Croissant M. P. Georgia: Bridge or Barrier for Caspian Oil? // Oil and Geopolitics of the Caspian Sea Region. Ed. by M. P. Croissant, B. Aras. Westport, Praeger, 1999.

Doing Business with Georgia / Ed. by M. Terterov. London, GMB Publishing Limited, 2001, рр. 3-8, http://books.google.com/books?hl=en&id=CEDbQ _Yvq4C&dq='marat+terterov+georgia'&printsec=frontcover&source=web&ots=awUpC3q GHy&sig=cKJDemr2ezJfEI7r5Jvk4QQtVuo&sa=X&oi=book_result&resnum=1&ct=resul t#PPP1,M1.

Ahmadian B. A. Caucasus: Geopolitical Buffer Region (A New Concept for Development) // Caucasica. The Journal of Caucasian Studies, 1998, Vol. 2, p. 24.

Kalicki J. H. Ibid., p. 122;

Mahnovski S. Natural Resources and Potential Conflict in the Caspian Sea Region // Faultlines of Conflict in Central Asia and the South Caucasus.

Implications for the U.S. Army. Ed. by O. Oliker, Th. S. Szayna. Santa Monica, RAND, 2003, pp. 116-117.

Mller Fr. Energy Development and Transport Network Cooperation in Central Asia and the South Caucasus // Building Security in the New States of Eurasia. Subregional Cooperation in the Former Soviet Space. Ed. by R. Dwan, Ol. Pavliuk. Armonk, M.E. Sharpe, 2000, p. 189.

Сообщение Европейской Комиссии для Европейского Парламента и Европейского Совета. Восточное партнерство. SEC(2008) 2974. Брюссель, Декабрь 3, 2008, http://ec.europa.eu/external_relations/eastern/docs/com08_823_ru.pdf.

См. так же, Grgic B., Petersen Al. Escaping Gazprom’s Embrace // The Journal of International Security Affairs, 2008, Spring, No. 14, http://www.securityaffairs.org/issues/2008/14/grgic&petersen.php;

Grgic B., Petersen Al.

Europe’s Caucasian Moment // The Wall Street Journal, August 5, 2008, http://online.wsj.com/article/SB121788609019011381.html?mod=opinion_main_comm entaries;

Kentchadze Th. The Promise of Eastern Partnership // ISPI Policy Brief, No. 136, May, 2009, http://www.ispionline.it/it/documents/PB_136_2009.pdf;

Mkrtchyan T., Huseynov T., Gogolashvili R. The European Union and the South Caucasus. Three Perspectives on the Future of the European Project from the Caucasus. Europe in Dialogue 2009/01. Gtersloh: Bertelsmann Stiftung, 2009;

Papava V., Bagirov S., Grigoriev L., Paczynski W., Salikhov M., Tokmazishvili M. Energy trade and cooperation between the EU and CIS countries. CASE Network Reports no. 83, Warsaw, CASE, 2009, http://www.case.com.pl/upload/publikacja_plik/23703888_CNR_83_final.pdf.

Cornell S. E., Starr S. Fr. The Caucasus: A Challenge for Europe. Silk Road Paper, June.

Washington, D.C., Central Asia-Caucasus Institute, Johns Hopkins University-SAIS, 2006, http://www.silkroadstudies.org/new/docs/Silkroadpapers/0606Caucasus.pdf.

Triantaphyllou D., Tsantoulis Y. Looking Beyond the Georgian Crisis: The EU in Search of an Enhanced Role in the Black Sea Region // International Centre for Black Sea Studies Policy Brief, No. 8, October, 2008, http://icbss.org/index.php?option=com_docman&task=doc_download&gid=568.

Rondeli A. The South Caucasus: Pipeline Politics and Regional Economic Interests // The South Caucasus: Promoting Values Through Cooperation. Seminar Report Series No. 20, Helsinki, 12-15 May 2004. Rome, NATO Defense College, Academic Research Branch, 2004, p. 52.

Baran Z. Developing a Euro-Atlantic Strategy Towards Black Sea Energy: The Example of the Caspian // A New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region. Ed. by R. D. Asmus, K.

Dimitrov, J. Forbrig. Washington, D.C., The German Marshall Fund of the United States, p.

120.

Larrabee F. St. The Russian Factor in Western Strategy Toward the Black Sea Region // A New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region. Ed. by R. D. Asmus, K. Dimitrov, J.

Forbrig. Washington, D.C., The German Marshall Fund of the United States, 2004;

Mann St.

R. Caspian Futures // Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia. Ed. bu J. H. Kalicki, E. K. Lawson. Washington, D.C., Woodrow Wilson Center Press, 2003, pp. 152-153.

Papava V., Tokmazishvili M. Pipeline Harmonization Instead of Alternative Pipelines: Why the Pipeline “Cold War” Needs to End // Azerbaijan in the World. The Electronic Publication of Azerbaijan Diplomatic Academy, 2008, Vol. I, No. 10, June 15, http://www.ada.edu.az/biweekly/issues/150/20090327030535315.html;

Papava V., Tokmazishvili M. Russian Energy Politics and the EU: How to Change the Paradigm // Caucasian Review of International Affairs, 2010, Vol. 4 (2), Spring, http://www.cria online.org/Journal/11/Done_Russian_Energy_Politics_and_EU_How_to_Change_the _Paradigm_by_Vladimer_Papava_and_Michael_Tokmazishvili.pdf.

Благов С. Россия: в поисках путей укрепления энергетических позиций в Каспийском бассейне // Eurasia Insight. Eurasianet – На русском языке, Октябрь 8, 2008, http://russian.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav100808ru.shtml.

Загашвили В. С. Нефть, транспортная политика, интересы России // Россия и Закавказье: реалии независимости и новое партнерство. Под ред. Р. М. Авакова, А. Г.

Лисова. М., Финстатинформ, 2000, с. 188.

Гаджиев К. С. Указ. соч. cc. 432, 434-439;

Малышева Д. Б. Турция и Иран: Закавказье – объект старого соперничества // Россия и Закавказье: реалии независимости и новое партнерство. Под ред. Р. М. Авакова, А. Г. Лисова. М., Финстатинформ, 2000.

Maleki Abb. Does the Caspian Remain Important to All Actors? // Amu Darya. The Iranian Journal of Central Asian Studies, 2003/2004, Vol. 8, No. 16 & 17.

Гаджиев К. С. Указ. соч. c. 92.

Язькова А. Южный Кавказ: уравнение со многими неизвестными // Вестник аналитики, 2005, № 2 (20), cc. 57-58.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.