авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«Указ Президента Украины Указ Президента Украины Указ Президента Украины 275/2001 от 25 апреля 2001 года г.Киев О развитии ...»

-- [ Страница 6 ] --

34) “Я очень контактная, мне легко с людьми ладить, договариваться… я стала клиентов для своего бизнеса искать”;

35) “У меня сын тогда проиграл крупную сумму, включили “счетчик”, я все продала:

участок, квартиру, мебель… Ну, а потом как то надо было подниматься”;

36) “Приехала одноклассница в гости. Попросила помочь ей сбыть товар, ну а дальше — втянулась, сама начала этим заниматься”;

37) “У меня хороший вкус, я умею людей убеждать, решила использовать свои таланты”.

Представленные нарративы принадлежат женщинам предпринимате лям, чей бизнес достаточно стабилен в течение 1–5 лет. Слова их обнаружи вают те культурные, моральные, семейные и личностные ресурсы, которые обусловили приход женщин в бизнес, их профессиональную идентифика цию и, в конечном счете, удовлетворение от этой деятельности. Самоописа ния субъектов показывают, что для многих открытие своего дела было след ствием давних, глубинных, психологических мотиваций и потребностей, от части проявлением духовного развития, потребности в росте, идентифика ции себя в новом качестве. Даже те из женщин, кто в числе причин называл неблагоприятные факторы (безработицу, развод, растрату, угрозу со стороны криминальных структур и др.), подтолкнувшие их к занятию бизнесом, тем не менее оказались психологически подготовленными к этой деятельности предшествующим опытом жизни, семейным воспитанием. Их профессио нальный сценарий включал опору на некую традицию, новая деятельность Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Виктория Суковатая представала не как принципиально иная, скорее как продолжение прошлых событий и достижений. С одной стороны, данную ситуацию можно интерпре тировать как поиск гендерных ресурсов “вне себя”, бессознательную попытку ссылкой на прошлое, на прецедент легитимировать свой “успех” в настоя щем;

с другой стороны, выбор подобной стратегии может означать отказ женщины от дискретного видения своего жизненного и профессионального пути, стремление упорядочить уже известные события таким образом, чтобы установить и означить между ними некую связь, даже в случае их виртуаль ной взаимозависимости. Особенно это заметно в тех примерах, где начало собственного дела обосновывается причинами не из финансово материаль ной сферы, и даже не стремлением к престижу, власти, славе, творческой реализации, а соображениями духовно психологического характера: “хоте лось все изменить”, “фильм натолкнул” (не на “идею бизнеса”, а на идею “себя в бизнесе”), “бабушка так делала” (ссылка на авторитет, наиболее близкий к духовному самоощущению героини, интенциональности данной женщины).

Следует отметить зазор, существующий между событиями, которые ре ально предшествовали и обусловили открытие своего дела, и моделированием позитивного образа “себя в бизнесе”, которое может основываться на символи ческих фактах, “воображаемой” (в терминологии Ж.Лакана), личной и семей ной истории. В этом контексте заслуживает внимания, что: 1) почти половина интервьюируемых имели “семейную легенду”, главным действующим лицом которой выступал предок женского пола, то есть женщины имели (либо кон струировали) позитивную модель о женской профессиональной (социальной) активности;

2) часто упоминался факт собственной неординарности, непохо жести на других, замеченный еще в детстве (речь идет о более мощном интел лекте, либо о более волевом характере, либо об экстрасенсорных способностях, либо о творческих талантах, отсутствовавших у сверстниц;

3) все без исключе ния опрошенные обладали высокой самооценкой и ссылались на разного рода достижения в своем прошлом — в спорте, в искусстве или художественной деятельности, в смежном бизнесе, что облегчало им принятие своей “успеш ности” в предпринимательстве;

4) ни особое “гендерное” тщеславие, ни проти вопоставление себя мужчинам (супругу) не характерны для социально го/брачного сценария этих женщин, хотя в ряде случаев именно супружеские (романтические) неудачи подтолкнули их к тому, чтобы открыть свой бизнес;

в этих случаях деловая занятость выполняла функции стратегии не только экономического, но и морально психологического “выживания”. В жизненных историях, включающих экстремальность разрыва, развода, обмана, дискурс боли и страдания обычно обозначен лишь пунктирно (“Сколько я тогда пере жила!”;

“Я сама подавала на развод и сама платила за все — он три раза в суд не являлся! Потом полгода вообще не могла встречаться с мужчинами”). Струк тура речи не апеллирует к жалости, однако выражен “дискурс преодоления” (“Я с этим справилась!”;

“На психотерапевтов у меня тогда денег не было, сама себя за волосы вытаскивала;

ну еще подружки помогали”). В тех случаях, когда респондентка состояла в браке — законном или гражданском, по отношению к мужчинам/супругу проявлялась значительная степень толерантности, даже если мужчина не обеспечивал семью материально;

высоко оценивалась мо ральная, эмоциональная, хозяйственная поддержка с его стороны. Сексуаль ность получала отражение в категориях “здоровья”, “семьи”, “любви”, собст венно “любовника”, “романа”, “желания” (“Я его сама первая захотела!”), од нако практически никогда не выдвигалась на первое место.

140 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Стереотипы предпринимательства в массовом сознании: гендерный анализ Доминирующими в биографиях респонденток оказались: а) “дискурс силы”, самоутверждения (“Я могу!”;

“Я это сделала” и т.п.);

б) дискурс трудного, но постоянного “преодоления” препятствий, “победы в результате собственного упорного труда” (“Сначала ничего не получалось, а потом — раз! — и получилось!”), при этом тщательно подчеркивалаcь самостоятель ность, а не наличие покровителей;

в) дискурс моделирования отношений в близком окружении, принятие своей роли делового лидера и вследствие этого “переформулирование” типа связей с родителями, детьми, подчинен ными, новыми знакомыми, друзьями из прошлого, чиновниками. Обращает на себя внимание повышенное чувство ответственности большинства рес понденток по отношению к родителям, близким друзьям, как бы с целью создания “тихой пристани” в рамках своей частной жизни, настойчиво обе регаемой от проникновения “чужих” (“Наконец то я себе построила такую жизнь, какую хотела!”);

при этом выражено стремление сохранить личную автономию;

г) достаточно представленным оказался “дискурс бедности”, то есть разнообразные и выразительные описания того, как трудно она (ее семья) жила в детстве, как долго она поднималась к своему нынешнему положению и как, наконец, достигла желаемого. Можно утверждать, что, с одной стороны, внесение мотива “заслуженного успеха”, а не “случайной удачи” в свой жизненный сценарий является одним из способов культурной легитимации предпринимательства в глазах общественности;

сама полу сказочная ситуация “бедности” как бы “оправдывает” желание “добиться успеха” и, таким образом, нейтрализует комплекс “гендерной вины” за нару шение гендерных стандартов социоролевого поведения. С другой стороны, тема бедности, характеризующая начало многих историй об успехе с дис курсивным пропуском целого ряда ситуаций, лежащих между “бедностью” и нынешним “богатством”, может указывать на то, что такая репрезента тивность является чисто знаковой, как бы “списанной” с западных моделей успеха, мифологизирующих истории о том, как, скажем, чистильщик сапог становится миллионером. Представленность их в женском постсоветском сознании свидетельствует не только о влиянии масс медиа на формирова ние моделей профессиональной идентичности, но и о том, что, интерпре тируя свою успешную предпринимательскую биографию, женщины не на ходят адекватных конструктов среди национальных архетипов и конта минируют “советские” реалии с американскими мифологемами.

Семейный статус нарраторов распределялся следующим образом: око ло половины респонденток состояли в законном браке, часть начали зани маться бизнесом еще до замужества, часть — позже, скачка разводов в связи с повышением материального уровня и изменением самоощущения не на блюдалось. Около 25% женщин состояли в гражданском браке;

нежелание регистрировать отношения могло исходить как от женщины, так и быть взаимным: “Нам сейчас некогда этим заниматься”;

“На меня сейчас заказы посыпались, когда тут замуж выходить!”. Так как уровень ожиданий в отно шении партнера действительно повышался, то патриархатная (традицион ная) модель брака оказывалась неприемлемой: а) либо сохранялась ее внеш няя “видимость”, “патриархатная” оболочка при достаточно феминистской сути;

б) либо брак трансформировался в смешанную эгалитарную модель (если не был таковым изначально). Замечено, что истинно патриархатный брак не стимулировал предпринимательской активности женщин либо в результате “распадался”. Однако в большинстве случаев это не изменяло Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Виктория Суковатая самооценки женщины как “успешной”, “состоявшейся”, так как источником ее формирования служила уже не одна единственная сфера — брачная, а также — и по преимуществу — социальная, профессиональная, финансовая.

В морально психологическом плане бизнес леди демонстрировали более высокую, по сравнению с другими женщинами их возраста и биографиче ского типажа степень защищенности, внутренней стабильности и “склон ности к культурной трансгрессии” — как поэтизации свободы. Под “куль турной трансгрессией” женщин предпринимателей мы понимаем их явлен ные попытки преодоления культурных границ и табу, одной из форм кото рых являются гендерные стереотипы. Потребность в “культурном транс грессировании”, врожденная или приобретенная (развитая) с опытом, озна чала для них постоянное нарушение “как бы” утвержденных норм жиз ненных практик, осознание своего статуса как маргинального: как заявила одна из опрошенных, “женщина предприниматель уже не вполне женщина (то есть не традиционная женщина, нарушившая “правила для женщин” ), еще не совсем предприниматель (то есть не легитимирована культурным сознанием в качестве профессионала и женщины одновременно)”.

В жизненных историях женщин предпринимателей, представляющих своего рода Case Studies, выявляется тот субъективный образ феминности, который конструирует женщина в качестве интерпретации собственной судьбы, профессионального, семейного, брачного статуса. Наблюдения пока зывают, что присущие женщинам содержательные стратегии достижения ус пеха в бизнесе могут существенно отличаться от мужских, опираться на иную иерархию ценностей, картину мира и этику. Мотивы самоутверждения, са мореализации, комфорта и финансовой независимости в большинстве случа ев являются ведущими, однако женщины предпринимательницы иначе вос принимают саму структуру бизнеса и свое место в нем, делая акцент на дол говременном планировании через установление эффективных отношений.

В своих семьях женщины предприниматели реализуют смешанную или эгалитарную модель;

в ряде случаев, осуществляя свою волю внутри семьи, они последовательно стремятся сохранить видимость “мужского домини рования”, как финансового, так и эмоционально волевого.

Современная украинская масс культура (и постсоветская в целом) ти ражированием феминных моделей патриархатного типа отнюдь не способ ствует созданию благоприятных моральных условий для развития и куль тивирования “сценариев успеха” в женском предпринимательстве. Чем ши ре и гибче внутренняя модель допускаемых ролей в спектре феминности, тем выше шансы женщины на достижение успеха. Наибольшая стабиль ность женщины предпринимателя в браке возможна с мужчиной толерант ного (или феминистского) типа, с достаточно высокой самооценкой, кото рая бы не подавлялась высокой самооценкой и профессиональными (фи нансовыми) достижениями партнерши.

Достижения женщины в бизнесе (как впрочем, и в любой другой сфере деятельности) во многом обусловлены ее настроенностью на успех, иден тификацией себя с образом “Я–успешности”, “Я–компетентности”. Часто именно внутренне позитивное восприятие себя как активного, деятельного члена общества, возможно, осознание своей духовности, гражданственнос ти, неординарности стимулирует приход женщин в бизнес. Для многих женщин реализация себя в бизнесе может являться формой “культурной 142 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Стереотипы предпринимательства в массовом сознании: гендерный анализ трансгрессии”, преодоления гендерных границ и, в такой форме, утверж дения своего права на гендерную свободу.

В ситуациях “высокой неопределенности”, риска, экстремальности наря ду с маскулинной стратегией конкурентного лидерства [13], женщины вы бирают более продуктивные и толерантные стратегии “сотрудничества” и “компромисса”. Женщины предприниматели более толерантны и в отноше нии не легитимных в культуре способов получения знания, основанных не на логике и рациональности, а на интуиции, сенсорике и т.п., что также можно интерпретировать как “трансгрессивный культурный прагматизм”. С точки зрения женщины, бизнес не экстремален;

он непредсказуем, так как в его основе — не принципы, знаки и категории, а связи и контакты между людьми (продавец/покупатель, клиент/поставщик, заказчик/производитель, нани матель/служащий). Человеческие отношения никогда нельзя спланировать путем жесткой бинарной логики, однако их можно строить, развивать, нала живать, и в этой позиции женщина эффективно реализует культивируемые воспитанием навыки общения и обаяния, нередко добиваясь результатов более высоких, чем мужчина, путем требования и внушений.

Успех в бизнесе способен укрепить женскую идентичность и в других сферах, в частности, в личной и семейной, а также способствовать удовле творенности жизнью.

Формирование делового истеблишмента — непременное условие раз вития цивилизованного социума, приход женщин в эту сферу обществен ной/профессиональной деятельности можно считать залогом истинной де мократии и политической стабильности в Украине.

Литература 1. См., напр.: Наумова Т.В. Становление среднего класса в реформированной Рос сии // Социально гуманитарные знания. — 1999. — 4;

Зенович М. Этика предпри нимательства: модно ли блефовать в бизнесе? // Деловой мир. — 1992. — 173.

2. Буря П., Карпов В., Шаповалов А. Ситуация занятости в Украине и тенденции ее развития // Экономика Украины. — 1993. — 10.

3. Напр.: Васильченко В. Масове безробіття, його можливі наслідки і заходи щодо запобігання // Україна: аспекти праці. — 1996. — 1;

Саєнко Ю. Феномен і особливості бідності в Україні // Україна: аспекти праці. — 1997. — 7.

4. См.: Лавриненко Н.В. Женщина: самореализация в семье и обществе (гендерный аспект). — Киев,1999.

5. Образы женщин в современной российской журналистике. — 1997–1998. — М., 1998.

6. Ротаенко Г. Знаки внимания без признаков понимания // Гендерные исследо вания. — Харьков, 1999. — 2.

7. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. — СПб., 1998.

8. Клименкова Т. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России. — М., 1996.

9. Daly M. Gyn/ecology. Methaethics of Radical Feminism. — Boston, 1986.

10. Грошев И. Мужчины и женщины как руководители: различия в принятии реше ний // Проблемы теории и практики управления. — 1998. — 8.

11. См.: Bell Hooks. Teaching to Transgress. Education as the Practice of Freedom. — New York;

London, 1994.

12. См.: Корель Л.В. Бизнес леди. Новые возможности или новые ограничения? // ЭКО. — 1998. — 7;

Чирикова А.Е. Психологические особенности личности российского предпринимателя // Психологический журнал. — 1998. — Т.19. — 1.

13. См.: Скотт Дж. Конфликты и пути их преодоления. — Киев, 1991.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Нина Исакова Гендерные сходства и различия...

НИНА ИСАКОВА,, - Гендерные сходства и различия в деятельности и оценках украинских предпринимателей Abstract Gender similarities and differences in the activities and perceptions of the Ukrainian entrepreneurs are analysed. According to the data of sociological survey, the gender factor has a minor influence on business performance and success upon the backgrоund of the unfavourable external environment, including taxation burden, lack of financial resources, and constantly changing laws and regulations.

В последние десятилетия во всем мире возросла экономическая актив ность женщин, в том числе увеличилась доля женщин предпринимателей.

Процент самозанятых женщин варьирует по странам в зависимости от культурных, социальных и экономических факторов. Однако прогресс от мечается даже в развивающихся странах, где традиционно женщины были отстранены от общественной и экономической жизни.

В развитых странах прогресс в этом отношении особенно заметен, на пример, в США женщин в два раза больше среди тех, кто открывает собст венный бизнес, женщины владеют 33% всех фирм численностью до человек [1]. Аналогичная тенденция наблюдается и в других странах: в Великобритании женщины составляют 25% всех самозанятых, а во Фран ции — 21% общего числа предпринимателей [2].

Вместе с ростом женского предпринимательства стал возрастать инте рес ученых к этой проблеме. Проводится сравнительный гендерный анализ по таким аспектам, как факторы успеха в бизнесе, факторы выживания и развития предприятий, влияние образования и опыта работы владельцев 144 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Гендерные сходства и различия...

предприятий на предпринимательскую деятельность, особенности контак тов с финансовыми институтами и т.п. [2–7].

По некоторым вопросам результаты разных исследований расходятся.

Например, одни авторы [8], изучая потребности во внешней поддержке владельцев малых предприятий, занятых розничной торговлей, приходят к выводу, что существенных различий между навыками управления биз несом и потребностями в помощи со стороны между женщинами и муж чинами нет. Другие отмечают, что женщины предприниматели гораздо в большей степени нуждаются в помощи внешних консультантов, чем вла дельцы малых предприятий в целом [9].

Опыт разных стран свидетельствует, что женщины предпочитают от крывать свое дело в секторах, где традиционно работает много женщин, однако, часто такой выбор предоставляет им меньше возможностей для быстрого роста [10]. Женщины обычно обращаются за советом или кон сультацией к другим женщинам, что можно также отнести к ограничениям в развитии бизнеса. Культурные особенности страны могут существенно влиять на эти характеристики. Например, в Пакистане, по оценкам жен щин предпринимателей, самыми большими трудностями для них явля ются выбор вида деятельности, доступ к капиталу, отсутствие опыта в управлении бизнесом и в особенности опыта общения с чиновниками, недо верие к женщине предпринимателю со стороны окружающих и другие со циальные ограничения [2].

Первые исследования женского предпринимательства в посткоммуни стических странах выявили некоторые гендерные различия в мотивации обращения к бизнесу, предпочтении того или иного вида деятельности и стратегии бизнеса [11;

12]. Женщины предприниматели становятся участ никами социологических опросов [13–15] и объектом внимания со стороны центров женского бизнеса, специальных проектов и ассоциаций женщин.

Как и в других странах, в Украине женщины чаще всего занимаются биз несом в таких секторах, как розничная торговля, услуги населению, общест венное питание и т.п. Многие женщины были вынуждены заняться биз несом для того, чтобы иметь дополнительный (а иногда и единственный) доход в семье. Такие мотивы, как интерес или желание реализовать себя, встречаются реже.

В Украине, где 60 % зарегистрированных безработных составляют жен щины, им принадлежит 30% малых предприятий численностью до 50 че ловек [15;

16]. Эти обстоятельства придают особую важность исследова ниям проблем женского предпринимательства в Украине и активизации проектов по содействию его развитию.

В статье приводятся выборочные результаты проекта TACIS ACE (контракт T95 4139R), на основании которых была предпринята попытка выявить гендерные различия в подходах предпринимателей к ведению бизнеса, в бизнес стратегиях, в восприятии проблем менеджмента и в ориентации на внешнюю поддержку.

В статье использованы результаты проведенного в 1997 году социологи ческого опроса предпринимателей г. Киева и г. Хмельницкого. Опрос охва тывал предприятия численностью до 200 человек, любой формы собствен ности (подавляющее большинство составляли частные предприятия), в Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Нина Исакова которых владелец является одновременно и менеджером. Для этого анализа были отобраны 285 фирм. Респондентами были владельцы предприятий, при этом женщины составили 20% всех опрошенных, что приблизительно соответствует проценту женщин предпринимателей в Украине по данной категории предприятий [15]. Как видно из табл. 1, в выборке представлены фирмы, относящиеся к трем секторам малого бизнеса. Среди фирм, где владельцами являются женщины, оказалось больше предприятий сектора услуг и больше предприятий с меньшей численностью персонала.

Таблица Структура выборки по типам предприятия, N = Возглавляемые Возглавляемые Тип предприятия мужчинами (227) женщинами (58) Производство 49% 45% Строительство 12% 7% Услуги 39% 48% Предприятия моложе 6 месяцев 15% 16% Предприятия от 6 до 24 месяцев 24% 29% Предприятия старше 24 месяцев 62% 55% Предприятия численностью от 1 до 9 чел. 26% 38% Предприятия численностью от 10 до 49 чел. 57% 55% Предприятия численностью от 50 до 200 чел. 16% 7% Характеристики владельцев предприятий Как известно, на малых предприятиях чаще всего владелец лично зани мается управлением. Совмещение этих функций накладывает отпечаток на стиль управления, стратегии в бизнесе и, в конечном итоге, на результаты деятельности. Таким образом, личность владельца, уровень образования и предшествующий опыт работы имеют решающее значение для бизнеса. В данном исследовании изучались такие вопросы, как мотивация к открытию своего дела и особенности управления фирмой. Как видно из табл. 2, воз растные группы были почти одинаково представлены в подвыборках муж чин и женщин;

женщин меньше в самой младшей и самой старшей воз растных категориях, но разница незначительна.

Таблица Структура выборки по возрасту и полу владельцев Возрастная категория Мужчины Женщины Все респонденты Моложе 25 лет 2% 2% 2% 26–35 лет 20% 22% 20% 36–45 лет 40% 40% 40% 46–55 лет 27% 29% 27% Старше 55 лет 12% 7% 11% Число респондентов 227 58 146 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Гендерные сходства и различия...

Самой представительной возрастной категорией и для женщин, и для мужчин оказалась группа от 36 до 45 лет, что не удивительно, так как именно на этот возраст приходится пик трудовой активности. По образовательному уровню женщины почти не отличаются от мужчин. Так, 81% респондентов женщин имели высшее образование в сопоставлении с 87% респондентов мужчин. Следует отметить, что такой высокий процент владельцев малых предприятий с высшим (университетским) образованием не характерен для стран с устоявшейся рыночной экономикой. Это характеристика ти пична для стран с переходной экономикой и связана с ростом невостре бованности рабочей силы высшей квалификации в государственном сек торе экономики. Можно высказать предположение, что это временное яв ление. Однако в современной ситуации этот факт нужно учитывать при анализе проблем малого бизнеса, в том числе женского.

Гендерное сопоставление причин, по которым предприниматели при шли в бизнес, показало, что различия в мотивации мужчин и женщин незначительны, а именно: и для мужчин, и для женщин на первом месте оказалось стремление к независимости, на втором месте — желание зара ботать деньги, на третьем — потребность в реализации своих возможностей.

Процент женщин, желающих заработать деньги, был несколько ниже. Их было меньше и среди желающих повысить свой социальный статус, и среди тех, кто потерял работу. Однако женщины оказались в большей степени неудовлетворенными предыдущим местом работы и ориентированными на проблемы обеспечения населения товарами и услугами.

Таблица Причина открытия собственного дела Все респон Причина Мужчины Женщины денты Возможность быть независимым 76% 76% 76% Реализация личных возможностей 63% 62% 63% Желание заработать больше денег 67% 64% 66% Общественное признание 13% 10% 13% Безработица 11% 7% 10% Разочарование прежней работой 20% 24% 21% Стремление удовлетворить потреб 26% 36% 28% ности людей в товарах и услугах Число респондентов 225 58 Примечание: респонденты могли дать до трех ответов.

Характеристика предприятий: стратегии, рынки, менеджмент В условиях рыночной экономики выживаемость фирм и успех в бизнесе во многом зависят от выбранной стратегии. Одни предприниматели ориен тированы на определенный вид деятельности и имеют одну фирму, пытаясь выдержать конкуренцию за счет качества продукции или услуг, предан ности своей фирме и поддержания добрых отношений с клиентами. Другие предприниматели находятся в постоянном поиске;

открывают все новые и новые фирмы, приостанавливая работу менее успешных предприятий. В Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Нина Исакова развитых странах считают, что предприниматели второго типа (портфель ный предприниматель) более предприимчивы и легче адаптируются на рынке, особенно, когда диапазон видов деятельности достаточно широк.

Результаты анализируемого опроса показали, что процент предпринима телей второго типа несколько выше среди мужчин, тогда как женщины более склонны иметь только одну фирму и никаких других видов занятости.

Так, большинство (81%) предпринимателей женщин заявили, что у них только одна фирма. Для мужчин этот показатель был немного ниже (75%), при этом максимальное число фирм у респондентов составили 3 для жен щин и 7 для мужчин. В отношении дополнительной занятости оказалось, что 30% респондентов мужчин и 21% респондентов женщин имеют работу наряду со своим бизнесом. Среди опрошенных мужчин оказалось 76% пред принимателей, которые имели опыт управления до начала собственного дела, среди женщин этот процент был несколько ниже — 64%.

В ходе опроса респондентам было предложено оценить успешность работы предприятия, используя шкалу: очень успешная работа, успешная работа, удовлетворительная и неудовлетворительная работа. Женщины предприниматели оценили успех собственного дела выше, чем мужчины.

Другим показателем успеха было соотношение доходов и расходов. По результатам опроса у 55% предпринимателей женщин доходы превышали расходы (у 40% предпринимателей мужчин);

доходы не превышали рас ходы у 9% предпринимателей женщин (у 19% предпринимателей мужчин).

Интересно, что среди опрошенных предпринимателей женщин оказался несколько выше процент тех, кто стремился к росту предприятия (71% жен щин и 63% мужчин), и несколько ниже процент тех, кто был ориентирован просто на выживание фирмы (28% женщин и 36% мужчин). В ответах на вопрос, в чем состоят перспективные цели предпринимателей, процент тех, кто ориентируется только на выживание, был выше и для женщин, и для мужчин (40% и 41%). Очевидно, что гендерный фактор значительно уступает факторам, связанным с внешними условиями, такими как непосильные на логи, отсутствие дешевых кредитов, постоянно изменяющиеся законы и т.п., что и вынуждает предпринимателей ставить перед собой более скромные цели выживания. По сути, предпринимателям в Украине приходится “грести против течения”, чтобы, по крайней мере, оставаться на месте.

В тех случаях, когда предприниматели заявляли, что они ориентирова ны в бизнесе на рост, структура предпочтений почти не имела гендерных различий: и женщины и мужчины, прежде всего, стремились к росту продаж (48% женщин и 54% мужчин);

вторым предпочтением был рост прибыли (26% женщин и 19% мужчин). Рост основного капитала занимал 12% жен щин и 11,5% мужчин.

При всей важности внешних факторов, такие характеристики, как осо бенности менеджмента, играют немаловажную роль в выживании и развитии малого бизнеса. В этом контексте респондентам было предложено ответить, были ли у них в фирме, во первых, специально подготовленные менеджеры и, во вторых, менеджеры с опытом работы. По первому вопросу гендерных различий не было выявлено: как у предпринимателей женщин, так и у пред принимателей мужчин были в штате менеджеры, имеющие специальную подготовку. В отношении “опытных” менеджеров дело обстоит лучше у муж чин предпринимателей: 84% фирм имеют менеджеров с опытом работы, тогда как у женщин 72% фирм. Незначительные гендерные различия были 148 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Гендерные сходства и различия...

обнаружены по аспектам менеджмента. Например, необходимость улучшить управление технологическими процессами отметили 53% женщин и 45 % мужчин, контроль качества — 28% женщин и 17% мужчин. Эти цифры со гласуются с вышеприведенными данными о том, что женщины стремятся удержаться на рынке скорее за счет улучшения качества товаров и услуг, чем за счет поиска новых видов деятельности и открытия новых фирм. Пред приниматели мужчины больше, чем женщины, обращают внимание на улуч шение менеджмента продаж и маркетинга (47% женщин и 62% мужчин).

Потребность в улучшении менеджмента в таких областях, как финансовый менеджмент, бизнес планирование и управление персоналом, ощущается в равной степени и предпринимателями женщинами и мужчинами.

В отношении проблем, связанных с рабочей силой, гендерные различия также не были четко выраженными: недостаточный уровень квалификации рабочей силы оказывал негативное влияние на бизнес по мнению 48% мужчин и 52% женщин;

текучесть кадров — 21% мужчин и 14% женщин;

невысокая мотивация и преданность делу — 30% мужчин и 26% женщин. На основе полученных данных можно сделать вывод, что для предпринимате лей женщин самым важным кадровым вопросом является недостаток ква лифицированного персонала. Хотя в Украине уровень и фактической и скрытой безработицы весьма высок, очень часто владельцы предприятий сталкиваются с трудностями при поиске специалистов и рабочих нужной специальности и квалификации. Особенно это касается новых специаль ностей, связанных с условиями работы в рыночной среде (финансовый менеджмент, маркетинг, лизинг, бухгалтерский учет), а также узких специа листов по конкретным технологиям.

Согласно результатам опроса, предприниматели женщины уделяют больше внимания проблемам рабочей силы. Как видно из табл. 4, только 17% женщин не занимаются этими проблемами в сопоставлении с 24% мужчин. На первое место по работе с персоналом предприниматели неза висимо от пола ставят подготовку наличных кадров (69% мужчин и 69% женщин), однако мужчины чаще прибегают к замене отдельных работников и сокращению численности работающих, тогда как женщины чаще склонны нанимать дополнительную рабочую силу.

Таблица Подходы к решению проблем, связанных с рабочей силой Все респон Решение Мужчины Женщины денты Подготовка наличных кадров 69% 69% 69% Изменение условия найма 44% 39% 43% Найм дополнительных работников 6% 17% 8% Изменение условий труда 47% 42% 46% Сокращение численности 11% 8% 11% Замена отдельных работников 62% 44% 58% Не было попыток решить проблемы 24% 17% 23% рабочей силы Число респондентов 124 36 Примечание: респонденты могли давать до трех ответов.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Нина Исакова Инновации и развитие рынков Опыт развитой рыночной экономики свидетельствует, во многом успех предпринимателя зависит от инновационной активности. Чем активнее владелец предприятия занимается обновлением или расширением ассор тимента продукции или услуг, тем легче ему побеждать в конкурентной борьбе, проявляя при этом свойственную малым предприятиям гибкость в ответ на изменения рынка спроса. По результатам опроса, предпринимате ли женщины были столь же активны в этом вопросе, как и мужчины, а именно, 59% предпринимателей мужчин и 57% предпринимателей жен щин заявили, что за последний год обновляли ассортимент продукции (услуг), при этом мужчины были несколько больше ориентированы внед рять новые продукты (24% мужчин по сравнению с 14% женщин), а женщи ны больше усовершенствовали продукцию (17% женщин и 15% мужчин).

Можно предположить, что женщины менее склонны вносить радикальные изменения, хотя остается невыясненным, которая из двух стратегий ведет к наилучшим результатам. В большинстве случаев, независимо от пола, пред приниматели использовали внутренние ресурсы фирмы для создания но вой продукции или модификации имеющейся, что при ограниченных фи нансовых, материальных и интеллектуальных ресурсах становится серьез ным препятствием для внедрения инноваций. Привлечение ресурсов со стороны могло бы содействовать росту малых фирм за счет постоянного обновления ассортимента продукции и услуг. По мнению предпринимате лей женщин, основными препятствиями в обновлении продукции (услуг) являются отсутствие финансов (58%), отсутствие необходимого производ ственного оборудования (42%), проблемы лицензирования новых продук тов (29%) и неопределенность внешней среды (20%).

Общеизвестно, что малые фирмы обычно работают на местных рынках, некоторым наиболее успешным фирмам удается обеспечить продажи за пределами своего региона и за рубежом. Согласно данному исследованию, женщины оказались менее ориентированы на внешние рынки, хотя треть опрошенных женщин выразили желание развивать экспортную деятель ность. В этом вопросе, как и в инновационной деятельности, женщины проявляют большую осторожность. Может быть, это связано с большей долей руководимых женщинами предприятий сферы услуг, для которых местный рынок более предпочтителен, чем для производственных пред приятий. Среди препятствий в экспортной деятельности предпринимате ли женщины называют высокий уровень таможенных сборов в стране (45%), помехи со стороны чиновников (26%), невысокое качество собст венной продукции (23%) и высокие таможенные сборы за рубежом (23%).

По этому вопросу гендерных различий выявлено не было.

Одним из препятствий в развитии рынков в регионе, стране и за ру бежом считается отсутствие или недостаток информации о рынках. В таких случаях необходимо проведение целенаправленных маркетинговых иссле дований, для которых у малых предприятий нет финансовых возможнос тей. В Украине маркетинговые исследования на малых предприятиях — пока еще редкость, хотя уже есть понимание их необходимости. Чаще всего при сборе информации, и это подтверждается результатами опроса, пред приниматели женщины используют неформальные контакты с другими 150 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Гендерные сходства и различия...

фирмами, с клиентами, партнерами по бизнесу, а также специальную лите ратуру или прессу. Услугами внешних консультантов по маркетингу малые предприятия обычно не пользуются либо из за высоких цен на услуги, либо из за их низкого качества. Исключение составляют услуги торговых палат по предоставлению информации о зарубежных рынках.

В последние годы в Украине, особенно в столице и других крупных городах, появилось немало зарубежных консультативных фирм и новых украинских фирм, предоставляющих маркетинговые услуги, однако их клиентами чаще всего являются крупные платежеспособные предприятия, но не малые фирмы. Тот факт, что женщины владельцы малых предприя тий предпочитают в качестве источников маркетинговой информации ис пользовать неформальные контакты, служит сигналом к тому, чтобы актив но развивать именно эти направления деятельности ассоциаций женщин предпринимателей и других неформальных объединений. Полезны были бы тренинговые программы по маркетингу и развитию экспортной деятель ности еще и потому, что поиск новых рынков сбыта и вообще расширение рынка стоят на втором месте после финансирования в списке основных проблем в бизнесе.

Проблемы предпринимательства и потребности во внешней поддержке Рассмотрим, существуют ли гендерные различия в оценках предпри нимателями проблем, с которыми они сталкиваются в бизнесе, и в их по требностях в помощи сторонних организаций поддержки. По данным про веденного опроса на первое место предприниматели ставят проблему фи нансирования. Большие трудности в развитии малого бизнеса представляет поиск стартового капитала и льготных кредитов, особенно в производст венном секторе. Слабая заинтересованность коммерческих банков в предо ставлении кредитов малым предприятиям, отсутствие у банков опыта рабо ты с такими клиентами и отсутствие у клиентов недвижимости для залога под кредит в какой то мере служат объяснением создавшейся ситуации.

Сравнение по этому показателю предпринимателей женщин и предпри нимателей мужчин оказалось в пользу женщин. Из числа опрошенных на первое место проблему финансов поставили 72% женщин и 88% мужчин.

Второй по частоте упоминания оказалась проблема развития и роста рынка предприятия (62% опрошенных). Данная проблема упоминалась чаще женщинами (71%), чем мужчинами (60%). Очевидно, что организа ции, предоставляющие бизнес услуги и тренинги для женщин предпри нимателей, должны развивать именно это направление работы.

На третьем месте среди проблем предпринимателей оказалась пробле ма производственного оборудования (33% опрошенных), в этом случае гендерные расхождения статистически незначимы (см. табл. 5).

Предприниматели женщины несколько больше обеспокоены пробле мой информационного обеспечения бизнеса, а по другим аспектам гендер ных различий выявлено не было.

Потребности во внешней поддержке, судя по ответам респондентов, определяются основными трудностями в бизнесе. Финансирование было самой большой проблемой, поэтому не удивительно, что список потреб Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Нина Исакова ностей во внешней поддержке возглавляет финансовая помощь, то есть доступ к дешевым кредитам. В ответах наблюдались небольшие гендерные различия, процент женщин, заинтересованных во внешней финансовой по мощи, был ниже по сравнению с мужчинами (58% мужчин и 47% женщин).

Второй по частоте упоминания потребностью оказалось консультирование по продажам и маркетингу. Среди гендерных различий нужно отметить следующие: женщины более зависимы от юридических консультантов и чаще нуждаются в помощи при поиске или улучшении помещений, однако в меньшей степени требуют внешней помощи по вопросам налогообложения.

Таблица Проблемы предпринимательства в восприятии предпринимателей Трудности Мужчины Женщины Все респонденты Капитал/финансы 88% 72% 85% Помещения 26% 26% 26% Оборудование 32% 36% 33% Рабочая сила 18% 16% 17% Информация 17% 24% 18% Развитие рынка 60% 71% 62% Число респондентов 225 58 Примечание: респонденты могли дать до трех ответов.

Заключение В Украине значительную часть сектора малого бизнеса составляют предприятия, которыми владеют и управляют женщины. Результаты про веденного сравнительного гендерного анализа позволяют сделать вывод о том, что в условиях неблагоприятной для малого бизнеса внешней среды и общей экономической нестабильности характеристики личности владель ца, в частности его пол, оказывают минимальное влияние на развитие биз неса. Опрос владельцев малых предприятий показал, что на современном этапе число фиксируемых гендерных совпадений больше, чем число ген дерных различий. Однако с улучшением условий для бизнеса, ситуация должна измениться, о чем свидетельствует опыт более развитых стран с переходной экономикой и те незначительные различия, которые намети лись уже сейчас, приобретут большее значение. В любом случае, женское предпринимательство в Украине нуждается в специальных исследованиях, и не только исходя из научных интересов, но и с целью получения более детальной информации для формирования политики поддержки предпри нимателей женщин, однако при условии недопущения какой бы то ни было дискриминации в сфере бизнеса.

Литература 1. U.S. Small Business Administration. The State of Small Business : A report of the president. — Washington, 1993.

152 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Гендерные сходства и различия...

2. Shabbir A. How gender affects business start up – evidence from Pakistan // Small Enterprise Development. — 1995. — Vol. 6. — 1. — P. 35–42.

3. Allen S., Truman C. Women in Business: Perspectives on Women Entrepreneurs. — London, 1993.

4. Carter S., Cannon T. Female entrepreneurs: a study of female business owners, their motivations, experiences and strategies for success. Department of Employment Research Paper 65 (1989).

5. Matthews C., Moser S. Longitudinal investigation of the impact of family background and gender on interest in small firm ownership // Journal of Small Business Management. — 1996. — Vol. 34. — 2 (April). — P. 29–43.

6. Buechler S. The key to lending to women microentrepreneurs // Small Enterprise Development. — 1995. — Vol. 6. — 2 (June). — P. 4–15.

7. Dant R., Brush C., Iniesta F. Participation patterns of women in franchising // Journal of Small Business Management. — 1996. — Vol. 34. — 2 (April). — P.14–28.

8. Kim H. S., Gaskill L.R. Small business assistance needs of male and female retailers: A Comparative Analysis // Entrepreneurship and Small Business in a Changing Competitive Environment, Proceedings. — 1995, January 8–11.

9. Smallbone D., et al. Young entrepreneurs, women entrepreneurs, ethnic minority entrepreneurs and co entrepreneurs in the European Union and Central and Eastern Europe.

Summary Report – March 2000. CEEDR, Middlesex University Business School.

10. Storey D. Understanding the small business sector // International Thompson Busi ness Press, 1994.

11. Иващенко О. О развитии женского предпринимательства в Украине // Фило софская и социологическая мысль. — 1994. — 1/2. — C. 250–253.

12. Бабаева Л., Чирикова А. Женщины в бизнесе // Социологические исследова ния. — 1996. — 4. — C. 75–80.

13. Smallbone D., et al. The support needs of small enterprises in Ukraine : Paper presented as the SME forum and conference ‘SMEs and SME policy in Central and Eastern European economies’. — Budapest, 1998, April 2–4.

14. Smallbone D., et al. Identifying support needs of small enterprises in Ukraine, Moldova and Belarus to develop an agenda for policy at national and regional levels : Final report on TACIS ACE project. 1999.

15. Gray T. A., Whiston W. B. A Survey of Business in Ukraine // Management Systems International. — Washington, 1999.

16. Жінка на порозі XXI століття: становище, проблеми, шляхи соціального роз витку : Збірник матеріалів Всеукраїнського Конгресу жінок. — Київ, 1998.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Прошло уже полтора года с того мо мента, как на 35 м году жизни не стало Елены Валентиновны ШВАЧКО — та лантливого ученого и прекрасного препо давателя.

С 1994 года и до последних дней жизни Е.В.Швачко — психолог, кандидат социо логических наук — работала на кафедре психологии Киевского государственного лингвистического университета, ученое звание доцента было присвоено ей в году.

Основной сферой научных интересов Елены Валентиновны были исследования феномена толерантности как социаль ной ценности и системы отношений в ма лых группах молодежи. Разработанный ею оригинальный метод микросоциомет рии успешно применяется в социально психологических исследованиях и в прак тической работе преподавателей.

Елена Валентиновна ушла из жизни на взлете своих творческих сил. Остались неопубликованными написанные ею статьи, программы и методические рекомен дации. Оборвались планы развития новых методик и исследований.

Редакция нашего журнала, отдавая дань памяти коллеги, подготовила статью по материалам научно исследовательского поиска Елены Швачко, представленным ее отцом Валентином Ивановичем.

Елена Швачко Толерантность как психолого социальный феномен Толерантность как психолого социальный феномен Abstract The tolerance term has been analyzed in the context of general humanity and history.

There are presented a series of findings related to the nature of tolerance and social grounds of its formation in the young people’s consciousness. The psychological mechanism of the tolerance development and implementation was studied in small test groups of young people.

В истории обществоведения издавна существовала тенденция поиска механизмов гармонизации социальных отношений. Эта тенденция разви валась преимущественно в русле гуманистических направлений, которые, в 154 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен противовес принципам насилия, непримиримости, вражды и отрицания компромисса предлагали идею толерантности (от лат. tolerantia — тер пимость) в отношениях со всеми “Другими”, отличающимися по индиви дуальным или групповым признакам. И хотя нетерпимость неминуемо сопровождала экономические и политические кризисы в любой стране во все времена, толерантность всегда оставалась универсальной общечело веческой ценностью и основой для развития собственно человеческих кон тактов на разных уровнях: во взаимоотношениях между отдельными лич ностями, между различными по организации социальными группами, меж ду народами и государствами.

Однако до недавнего времени в отечественном обществоведении толе рантность фактически не исследовали: сказывались идеологические огра ничения того времени, когда обществоведение воспроизводило догмы со циальной непримиримости. Даже в случае признания толерантности как почвы для построения контактов разного уровня (принцип “мирного сосу ществования”) это не подкреплялось всесторонним изучением содержания явления в комплексе объективных и субъективных факторов. Следует от метить также сложность самого феномена толерантности, детальное изуче ние которого возможно только при междисциплинарном подходе на стыке психологии, этики и социологии. Но такой подход требует усовершенст вования экспериментальных методов исследований, поскольку традицион ные методы как психологии, так и социологии мало пригодны для этого.

В предлагаемой статье обобщены результаты исследований, выполнен ных автором в последнее время и направленных на выявление природы толерантности и социальных условий ее формирования в молодежном со знании [1–15]. Для исследований была выбрана такая особая социально демографическая группа в структуре общества, как молодежь, не случайно:

от ее гражданской позиции и зрелости в значительной мере зависит буду щее страны.

Определение понятия толерантности В обыденном понимании содержание толерантности ассоциируется с пассивностью, неспешностью и несопротивлением. На биопсихическом уровне толерантность рассматривается как элементарная форма адаптации индивидов к окружающей среде путем ослабления реагирования на раз дражители, которые могут вызывать фрустрацию.

В справочниках по психологии толерантность определяется как от сутствие или ослабление эмоционального реагирования на какой либо не благоприятный фактор вследствие снижения чувствительности к его влия нию [15]. В литературе, посвященной роли этико культурных ценностей в общественном сознании, категорию толерантности, к сожалению, зачастую используют только в контексте других социально психологических фено менов. К тому же, хотя механизм толерантности иногда и подается опи сательно, само явление констатируется опосредованно, в основном сред ствами дефиниций синонимов или же операционально.

Справочники по социологии утверждают, что толерантность — это тер пимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, взглядам, идеям, верованиям. Ее антиподами считаются авторитаризм и тоталита ризм с их идейным “абсолютизмом“, верой в исключительное обладание Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Елена Швачко высшей и неопровержимой истиной и одним единственным рецептом до стижения благосостояния и счастья [16].

Из литературных источников известно также, что диапазон трактовки понятия толерантности очень широкий — от постулирования как практи чески ничем не ограниченного принципа в разных анархистских концеп циях до суженного понимания, в котором учитываются аспекты общест венного и индивидуального здоровья, морали, законности и т.п.

В контексте философской традиции толерантность фактически отож дествлялась по смыслу с проявлениями умеренности и покорности, любви и согласия, понимания и готовности к прощению.

В рамках ортодоксальной марксистской социологии толерантность определяли с идеологических позиций как “беспринципность”, “отказ от борьбы” и фактически отвергали: несмотря на признание важности терпи мости для гармоничного развития контактов различной формы — от меж личностных до межгосударственных — в литературе того времени можно встретить лишь отдельные определения толерантности либо в контексте характеристик адаптации [17], либо в системе “основных демократических принципов” [18]. Безусловно, актуальность терпимости соответствует приоритету общечеловеческих ценностей, а не классовых — как это про возглашалось до недавнего времени, и как раз демократическое государство является необходимым условием для стимулирования толерантности в со циальных отношениях.

Нетерпимость к образу жизни, характеру поведения, культуре других социальных слоев и отдельных людей продолжает существовать в пределах “обыденной морали” и обостряется в периоды экономической и политиче ской нестабильности. Проблема заключается в том, чтобы определить, воз можно ли и каким образом максимально сгладить имеющиеся коллизии между ценностными ориентациями различных социальных групп, с одной стороны, а с другой — согласовать вербальное утверждение нравственно сти с определенным вариантом объективного выбора стратегии поведения субъектов.

Теоретически такое согласование осуществляет мораль с помощью норм, принципов и ценностей, а практическое решение проблемы закрепления терпимости в системе образцов поведения во взаимоотношениях с другими людьми предполагает анализ циркулирования специфических моделей в сознании субъектов. Актуализация данных моделей — условно “информа ционной” и “концептуальной” (построенной на “информационной” путем обобщения явлений социальной действительности и конкретных событий в рамках коммуникации) — происходит на фоне развертывания рефлексии и идентификационных процессов. Поэтому толерантность корректно опре делять через понятие “логического конформизма” [17] или “эгоальтруизма” [18] партнерских ориентаций — как проявлений своеобразной этической мобильности индивидов. Действенность социальной терпимости раскры вается на уровне мировоззренческих позиций и отражается в поступках.


Исторический взгляд Явление толерантности в историческом аспекте можно анализировать по двум условным взаимосвязанным линиям, иллюстрирующим логику развития дизъюнктивных и конъюнктивных процессов в социуме. Напри 156 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен мер, первые формы осознания нашими пращурами принадлежности себя и партнеров по общению к одной группе обусловливают появление терпи мости конъюнктивного типа и в результате формирование определенной общности “Мы”, хотя, согласно законам биологической эволюции, кто то “Другой” (“не Я”) составляет естественную конкуренцию в процессе вы живания.

Современное этологическое направление, претендующее, в частности, на анализ социальных феноменов, раскрывает предпосылки евангельского завета относительно толерантности, что выражается в парадоксальной не возможности отвечать ударом на удар. Оказывается, “подставление врагу второй щеки”, то есть добровольное раскрытие собственной уязвимости, — древний, вплоть до уровня инстинктов, ритуал прекращения схватки или борьбы, биологически закодированное препятствие использованию дан ного природой оружия для поражения себе подобного [19].

На примере фактических социальных противоречий объяснение дизъюнктивных тенденций, имеющихся в обществе и влияющих на кор рекцию ценности толерантности, может выглядеть следующим образом.

Во первых, пропасть между людьми, вырытая разделением труда [20, с. 97], и обесценивание человеческого мира в прямом соответствии с ростом стои мости мира вещей [21, с. 87–88]. Во вторых, отчуждение труда, как и его продукта, приводит к отчуждению родовой жизни человека, а значит, – к отчуждению человека от человека и человека от самого себя. Это отчуж дение, как правило, связывается с противопоставлением производящего и присваивающего, рабочего и не рабочего. Но в методологическом плане, по видимому, важнее анализ эффектов самоотчуждения, выявляемого в целом лишь в отношениях человека к другим людям [21, с. 95]. Однако разъединительные тенденции в социуме относительны, так как в дейст вительном мире метафизические полярные противоположности сущест вуют только во времена кризисов [22, с. 420]. Если, к тому же, предпо ложить, что “общественный инстинкт был одним из важнейших рычагов развития человека” [23, с. 138], то “борьба всех против всех” вряд ли вы глядит абсолютной. Эту же версию выдвигает и П.Сорокин, констатируя тот факт, что, например, внутригрупповой конфликт — явление исклю чительное и относительно редкое, иначе исторический процесс постепен ного расширения “замиренных социальных кругов” был бы немыслим и человечество, находившееся в непрерывной взаимной борьбе, исчезло бы [24, с. 142].

В обзоре истории поисков содержательных эквивалентов толерантнос ти можно выделить особые типологические конструкции в ракурсе гумани стических установок. Проблему закрепления данной ценности так или ина че затрагивают большинство гуманистических концепций. Итак, попытаемся обобщить основные направления трактовки рассматриваемого феномена.

В системе этических взглядов Древнего мира принципиальным счи талось культивирование умеренности, нашедшее свое обоснование и в гно мах проповедях Фалеса и Солона, и в учении об эвтюмии Демокрита, и в воззрениях Сократа [25;

26]. Последнему Платон приписывает высказыва ния о значимости чувственной толерантности, базирующейся на представ лении о том, “что красота одного тела родственна красоте любого другого и Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Елена Швачко что если стремиться к идее прекрасного, то нелепо думать, будто красота у всех тел одна и та же” [18, с. 16].

Апелляция к Богу, ориентация на перспективу наказания за грехи, тож дественные нарушению установленных норм, — таков типичный для Средне вековья метод контроля поведения и одновременно закрепления терпимости в жизни общества. Большое влияние на деятелей патристики оказал Филон Александрийский, сформулировавший традиционный для религиозного ми ровоззрения постулат толерантности, связанный с утверждением своеобраз ного равенства людей — равенства перед Богом [25]. Но земной человек эпохи Ренессанса, сближаясь с Богом, уже поднимался в представлении со временников до уровня титана [27]. Однако для мировоззренческой тради ции Великого Инквизитора [29] оказалось характерным стремление усред нить, унифицировать окружающих, уничтожить индивидуальное своеобра зие. Филавтия становится новым принципом построения отношений, прояв ляясь на уровне личностного, коллективного или классового центризма.

Проблема всеобщего равенства, предполагающего наличие толерант ности как формы унификации [16], позже нашла отражение в теории эгали таризма, популярной еще со времен буржуазных революций;

этот принцип развивается в современных концепциях, пытающихся найти компромисс в решении вопросов о равенстве возможностей и равенстве результатов. И все же, ясности в принципах построения общества на основе идеалов эгали таризма пока не существует [28]. “Люди неравны как в своей физической силе, так и в талантах, и тем не менее, — писал Э.Дюркгейм, — мы стремимся признавать за ними всеми одинаковую нравственную ценность”. И далее:

“нравственный эгалитаризм — это идеальный предел, который никогда не будет достигнут, но мы все более приближаемся к нему” [29, с. 110].

Понимание самоограничения как способа удовлетворения сугубо чело веческих потребностей и метода построения гармонических отношений в обществе типично, с определенными оговорками, для культуры Индии, где ненасилие как образ жизни имеет глубокие основания и трактуется в каче стве абсолюта, детерминирующего общественную и индивидуальную фор мы бытия [30]. Достоинства принципа ахинсы, связанного с “законом люб ви” и “законом страдания” [31], получили подтверждение, в частности, в борьбе индийского народа за независимость. Дж.Неру утверждал, что в по нятие ахинсы вкладывается конкретный смысл, раскрывающийся на при мере стремления личности обуздать гнев и ненависть, избежать агрессив ных помыслов и поддержать самодисциплину, но отнюдь не провозгла шается физическое воздержание от насильственных действий, когда они становятся необходимыми и неизбежными. М.Ганди, например, не отошел от борьбы и не смог последовать за Р. Тагором в “уединенный уголок поэта” [32, 234], поскольку в неоиндуизме постулат “участия” воспринимается в качестве священного долга так же, как и постулат “помысливания”.

Толерантность оказывается связанной с активностью, поступками. П.Со рокин замечал, что терпимость “обычно путают с пассивным воздержанием от действия”, хотя “толерантность может требовать весьма серьезного внут реннего усилия, часто гораздо более серьезного, чем требуется для откры тых действий” [24, с. 195]. Г.Зиммель (пожалуй, первый европейский социо лог, который обратился к анализу конкретных взаимодействий между людьми), определял тактичность как установку толерантности, заключаю 158 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен щуюся в “ограничении индивидуальных порывов там, где этого требуют права других” [34, с. 173].

Анализируя исторические интерпретации особенностей толерантности на различных уровнях социальных связей, следует вспомнить, что законы микро и макрокосмоса, систем “человек–мир” осмысливались еще в древ ности. Проблемы “человек в мире вещей” и “человек в мире людей” тре бовали своего разрешения на практике. Поэтому уже у Цицерона, частично под влиянием скептицизма, феномен нравственности исследуется в кон кретных отношениях между людьми, гармоничное развитие которых обес печивается толерантностью [25]. Во времена Средневековья патристика представляла коллизии человеческих страданий, порожденных противо стоянием идеологий эпох рабства и феодализма, борьбой светского и свя щенного [26], недосягаемостью идеала (Бога) для человека, существующего реально. Терпение и терпимость регламентировались религиозной догмой.

Но христианская идея любви уже в ранних произведениях Данте при обретает новый, “естественный” смысл: через утверждение не только бо жественного, но и к земного. Возрождение великой любви связано у Данте с духовным обновлением человека и преобразованием общества [35].

Позже и Т.Гоббс, и Дж.Локк, и Ж. Ж.Руссо, в попытке устранить про тивостояние общества и государства, искали, в частности, принципы вос становления специфического согласия, подобного религиозному в Средние века [39]. В учении Г.Сковороды Библия предстает образцом для построе ния социальных отношений. Круг Любви очерчивается у Сковороды зве ньями от человека к человеку через Бога [18], а проблема нахождения “гармонического равновесия” (толерантности) виделась разрешимой толь ко для тех, кто “врагов люблят, добро воздавая врагам, для других здравіє гублят, не только добры другам” [37, с. 49].

По видимому, ближайшим в нравственной сфере синонимом толерант ности оказывается именно категория “любви”, рассмотренная в ракурсе толкования мировоззренческих установок отношения человека к человеку.

Определить сущность перехода одного из упоминавшихся феноменов в ка чество другого необычайно сложно, ведь толерантность предполагает на личие навыков восприятия ценности отличного от мира “Я” мира других лю дей и проникновение в этот мир, а любовь обречена учитывать условие обяза тельности терпения, балансируя на грани равновесия потребностей вовле ченных в ситуацию отношения индивидуальных позиций. В контексте ис следования взаимозависимости толерантности и любви логично возникает новая пара понятий — “эгоизм” и “альтруизм”. По некоторым предполо жениям, термин “альтруизм” появился только в XIX веке в учении О.Конта.


Феномен любви — фактически толерантности как способности к пре одолению социального эгоизма — нашел отражение в трудах философов “космистов”. Эгоизм и альтруизм — диалектические антиподы, проявления позиционных крайностей отношений. Толерантность способствует нахож дению конструктивного набора “золотой середины”, когда “нужно жить не для себя и не для других, а со всеми и для всех“ [28, с. 153]. “Знать лишь себя есть зло, — писал Н.Федоров, — знать только других есть добродетель, ко торая указывает на существование зла в обществе, но не устраняет его” [18, с. 154]. Важно уточнить: толерантность, за счет которой “уравновешивают ся” крайности ориентационных позиций, необходима как в межличност Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Елена Швачко ном, так и в межгрупповом общении. Однако часто “под любовью к одним (как, например, к бедным) скрывается обыкновенно ненависть к другому (к богатым)” [18, с. 67]. Поэтому возникает особо острый вопрос о социально экономической основе толерантности.

Пожалуй, наиболее интегративное представление о социальной специ фике терпимости в ракурсе “космической” доктрины присуще В.Соловьеву, констатирующему: “Если отношения индивидуальных членов общества друг к другу должны быть братские..., то связь их с целыми общественными сферами — местными, национальными... должна быть еще более внутрен нею, всестороннею и значительною” [38, с. 55]. Для социологического обоб щения В.Соловьев вводит элементы этики, рассуждая о развитии истори ческого процесса в направлении стимулирования терпимости — от индиви дуальной до общественной. В результате актуализации толерантности в обществе повсеместно разрушаются “ложные или недостаточные формы человеческих союзов (патриархальные, деспотические, односторонне ин дивидуалистические)” [38, с. 55–56], но при наличии начального (личност ного) признания за другими существами безусловного значения. “Таким образом, — писал С.Франк, — великий нравственный принцип любви к ближнему, хотя бы лишь в ослабленной, умаленной форме простого усмот рения в другом человеке “ближнего”, “себе подобного”, интуитивного вос приятия его... как тождественного мне существа, с участью которого связа на моя собственная участь, сочувственного сопереживания — различного по степени интенсивности, но тождественного по качественному существу...

этот принцип есть незыблемая и вечная основа, без которой немыслимо никакое общество” [39, с. 113].

Фактически противопоставляет принцип любви принципу улучшения материального положения общественных классов и наций на пути к единст ву П.Тейяр де Шарден. Согласно его теории, близость как космическое чув ство способно реализовать прием “персонализации“ в тотальности общест ва и снять “антиперсоналистский” комплекс, парализующий человека [40].

Таким образом, “всеобъемлющая” любовь провозглашается в качестве аб солюта.

Специфику взаимосвязей людей на микроуровне социальной системы, как известно, подробно исследовали в рамках достаточно влиятельного в социологии направления интеракционизма и теории ролей. По мнению Дж.Мида, устойчивость общества в целом, подготовка к сотрудничеству в рамках организованных групп определяется наличием у индивидов спо собности “репетировать в воображении” линии своего поведения по отно шению к другим людям, отбирая необходимые модели [41]. Г.Блумер, рас сматривая общество как символическую интеракцию, писал об эффекте интерпретации [42], характеризующем процесс придания значения поступ кам субъектов, участвующих в групповом действии. В этом контексте речь идет, по видимому, именно о конкретных установках толерантности.

Находящиеся в центре внимания социологов с конца XIX века кон фликты отношений микроуровня социальной системы продолжают оста ваться актуальными и в современной ситуации общественного развития, наряду с так называемыми “глобальными” проблемами. В ХХ веке челове чество оказалось на грани выживания. Мировое сообщество потрясли ката клизмы нетерпимости, когда здравые идеи социального и национального 160 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен возрождения в лозунгах построения справедливого строя превращались в свои антиподы, толкающие мир к тоталитаризму. Нетолерантность — зако номерное и естественное порождение кризисных явлений, социальной не стабильности, снижения жизненного уровня населения и т.п. Во времена революций, войн и “всеобщей борьбы”, очевидно, не было условий для закрепления толерантности, равноправного существования различных то чек зрения и позиций [см., в частности 43]. Насилие и нетерпимость про явили себя не только в репрессивной практике авторитарных режимов, но и в распространении административных методов построения социализма в хозяйственно экономической, социально политической и духовно мо ральной жизни, в культуре и воспитании. Противоречие между идеалами и средствами управления, как отмечает Л.Буслаева, “не способствовали про дуктивному диалогу в поиске оптимальных решений, взаимопониманию, гармонизации различных интересов и организации согласованных дейст вий, с учетом реального бытия и сознания разных социальных групп” [44].

Добавим: тщетными оказались намерения зафиксировать интерес общест венных наук к проблеме толерантности при господствующих в обществе жестких установках культа непримиримости.

Рассмотрим особенности проявления терпимости в конкретных взаимо действиях. Определяя государство как “своего рода общения” [45, с. 112] и усматривая в человеке “общественное животное”, нуждающееся в поддерж ке со стороны окружения, Аристотель называл нравственность средством разрешения политических проблем во имя умножения счастья граждан.

Согласно древним конфуцианским текстам, касающимся трактовки соци альных отношений (и, как замечает П.Сорокин, являющимся преимущест венно “не политическими, не философскими по своему характеру, но опре деленно социологическими” [24, с. 176]), эта сфера отношений предпола гает почтительность, благодетельность и взаимность, а также ритуал, цере монии, поэзию и музыку как средства социального контроля. Древнекитай ские источники знакомят со своеобразной классификацией проявлений человеколюбия (жень), причем взаимосвязи между людьми “вообще” ана лизируются только во вторую очередь, а основное внимание уделяется социально наиболее веским контактам между близкими родственниками, друзьями, государями и чиновниками [18].

Позже в Ветхом и Новому Заветах были провозглашены главные прин ципы морального учения христианства, регламентирующие специфику со циального поведения людей. Новый Завет модернизировал моральные тре бования Ветхого Завета и точно определил меру вознаграждения или нака зания для верующих [49]. В Нагорной проповеди Христа блаженными ока зываются кроткие, милостивые, миротворцы;

выделяются правила “обра щения с ближними” в рамках неосуждения, прощения, милосердия и любви.

Знаменательно, что в Заветах фокусируется внимание на принципе “обрат ной связи” при построении человеческих отношений, в частности межлич ностных. К примеру, “прощайте, и прощены будете” или “не делайте другим того, чего себе не желаете”. “Нормы Нагорной проповеди, — комментирует П.Сорокин, — обычно интерпретируются как призывающие к бездеятель ности и пассивности, на самом деле предписывают метод активной толе рантности — через любовь к своим врагам, подставление другой щеки и несопротивление ненависти и враждебности” [22, с. 195].

Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Елена Швачко В ХVII веке Г.Гроциус и С.Пуфендорф выдвигают теорию веротерпи мости в международном праве [46]: считалось, что войну следует вести только с целью защиты от нападения, необходимо щадить побежденных и придерживаться определенных соглашений, не устанавливая силой контак ты между странами. Законы, регулирующие совместную жизнь людей, вво дятся для обеспечения и сохранения мира. Государственная власть призва на оградить население от эксцессов, характерных для “естественного“ со стояния индивидов [45]. В то же время Г.Лейбниц в предисловии к “Дипло матическому кодексу международного права”, затрагивая вопросы специ фики моральных установок мирного и счастливого сосуществования лю дей, обнаруживает закономерности связи справедливости, милосердия, благорасположения и любви [18]. Вероятно, в вышеуказанных категориях нравственности по смыслу отобраны и элементы толерантности. Заметим, что Лейбниц пытался ввести своеобразный компонент “рассудительности” в моральность и приблизиться к исходным субъект субъектным закономер ностям в ее основе.

У Г.Гегеля можно найти достаточно четкую схему диалектического взаимопонимания “Я” и “не Я”. Согласно этой схеме, толерантность в тер минах человеческой любви фиксируется при помощи “обратной связи”, принцип построения которой приведен еще в религиозных заветах. Оказы вается, “поступая по отношению к другому справедливо, я тем самым рас сматриваю его как тождественного со мной”, ведь “в... любви я отказываюсь от своей абстрактной личности и благодаря этому получаю ее, уже кон кретную” [18, с. 64].

Сострадание как “первофеномен морали” занимает должное место в разработках А.Шопенгауэра. Сопутствующие данному явлению предусмот рительность и снисходительность в контексте реагирования на любого “Другого” он рассматривает как необходимое условие предохранения от убытков и потерь, споров и ссор. Принципиальным видится тезис философа о том, что “мы должны каждого принимать и признавать с данной его инди видуальностью, какова бы она ни оказалась” [47, с. 357]. Рассматривая спе цифику восприятия людьми социального статуса (собственного и визави), Шопенгауэр сетует на отсутствие целостного понимания человека как лич ности в комплексе характеристик, включающем и индивидуальные свойст ва, и социальные показатели — например должность, национальность, се мейное положение.

Принцип реализации толерантных установок — “арбитража”, “доверен ного лица”, “посредника” — проверялся не только в теории, но и на практике, в политической сфере. “На протяжении всей моей жизни, — писал, в част ности, М.Ганди, — верность истине научила меня высоко ценить прелесть компромисса” [33, с. 231]. Использование принципа компромисса учиты вало интересы разнообразных и многочисленных слоев и социальных групп индийского общества. Воззрения М.Ганди часто сопоставляют с пропо ведями смирения Л.Толстого, видевшего цель человеческой жизни в сво бодном объединении людей в общине на основе любви и выделявшего три типа социальной нравственности: первобытно личный, семейно государст венный и христианский [48]. При условии принятия такой схемы толе рантность можно анализировать как “золотую середину” между позицион ными крайностями эгоизма и альтруизма.

162 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен Определенный интерес вызывают различные толкования специфики “движущих сил“, мотивации социального терпения и предпосылок врож денности или приобретенности гуманистических стремлений. Б.Спиноза в теореме 43 своей “Этики” формулирует своеобразный закон сохранения энергии в сфере нравственности: “ненависть увеличивается вследствие вза имной ненависти и, наоборот, может быть уничтожена любовью” [18, с. 44].

Ж.Лабрюйер отмечает свойственную человеку первичную гуманистиче скую потребность, заставляющую людей нуждаться друг в друге и желать добра ближнему. В поисках поддержки индивиды вступают в кооперацию [46], но запутываются в противоречиях, теряя “золотую середину “ при решении конфликтов.

И.Кант определял фактор, сдерживающий неуживчивую человеческую природу, как гражданский союз, хотя и рассуждал о необщительности как дисциплинарной узде, принимаемой добровольно. Именно это способст вует созиданию и культуры, и искусства, и самого лучшего общественного устройства [49]. Тем не менее, сознательный выбор одиночества как образа жизни не отрицает необходимости поддерживать корректные отношения с окружающими. Кант делает вывод о терпимости как “всеобщем челове ческом долге” [50, с. 350]. Соединение же народов обеспечивается, в кан товской трактовке, взаимным корыстолюбивым интересом в торговле и силой денег, устраняющих инстинкты кровожадности [49].

В XVIII–XIX веках наиболее популярными оказались идеи масонства, хотя это движение как таковое не было однородным. Три первые степени посвящения (ученик, товарищ, мастер) составляли “голубое” масонство, в обрядах и символике которого преобладали этические начала, призыв к христианской любви, равенству в Боге, смирению и религиозной толе рантности [51].

В ХХ веке своеобразное видение мотивации человеческой любви было сформулировано в рамках одного из самых популярных на Западе направ лений — психоанализа, бесспорно, повлиявшего на всю сферу социального знания. Среди его многочисленных сторонников и критиков наиболее инте ресными в нашем контексте представляются взгляды А.Адлера, впервые применившего к социологии теорию З.Фрейда, и К.Хорни, которая считает конкуренцию всеисчерпывающей формой активности людей, центром нев ротических конфликтов, выявление содержания которых составляет веду щую проблему социокультурного психоанализа [52]. У А.Адлера “социаль ный интерес“ противостоит агрессии и либидо (стремлению) и связывается с истинной и неизбежной компенсацией всевозможных слабостей личнос ти. А К.Хорни настаивает на определении человеческих отношений как со пернических: в экономической сфере, “в семье, в отношениях между родст венниками, в школе”, и даже в любви [53, с. 104]. Однако “базовому страху” конкуренции противится извечное стремление человека к безопасности и привязанности со стороны других людей. Такими же врожденными предпо лагали альтруистические потребности в добре и нравственности предста вители гуманистического направления в психологии и философии — Г.Ол порт, А.Маслоу, Ш.Бюлер [54]. Наконец, в рамках отечественной традиции сугубо человеческие, высшие функции в целом рассматривались как де терминированные социумом и свидетельствующие о факте “превращения Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 2 Елена Швачко средств социального поведения в средства индивидуально психологиче ской организации” [55, с. 56].

Резюмируя приведенный выше краткий обзор интерпретаций фено мена толерантности, следует подчеркнуть константы в теоретических пред ставлениях о ее природе. Для любого периода развития человеческих сооб ществ оказывается закономерным рассмотрение терпимости как одного из необходимых условий гармонизации социальных отношений.

Терпимость остается нравственным “пределом” бесконечного форми рования опыта взаимодействий и взаимовлияний людей. Данная ценность, как правило, не реализуется в полной мере в повседневном общении, кото рое устанавливает некую норму терпимости. Рассогласование идеального, декларируемого и реального, проявляемого в отношениях, приводит к по иску путей разрешения противоречия либо в смысле коррекции интер претации нюансов социального поведения, либо в смысле коррекции мето дов закрепления нормы за счет социально психологической интернали зации.

Закономерно, что роль терпимости возрастает в переходные периоды в развитии общества, когда возникает необходимость достижения граждан ского согласия. Более того, как замечает, например, Б.Портянкин, вслед ствие крупных социальных потрясений любой политический режим, осно вывающийся на коммунитаризме, но по сути своей индивидуалистический, вынужден изменяться всякий раз в сторону плюрализма. Таким образом, вообще весьма условным оказывается жесткое противопоставление инди видуалистического Запада и коммунитарного Востока [56].

Толерантность означает своеобразную действенность, а не пассивность, даже на уровне созерцания событий социальной реальности, ведь речь идет только о различных формах внутреннего или внешнего усилия к дости жению согласия. Пожалуй, говорить о толерантности допустимо с учетом ее “поступкового” характера, предопределяющего анализ заданной ситуации, выяснение веса каждой составляющей в иерархии поведенческой моти вации, направленной на проявление толерантности в отношении с “Дру гим”. Достижение социальной терпимости требует особенной осторожнос ти при учете позиций “Я” и “не Я”.

Толерантность в малой группе:

конкретно социологическое исследование До недавнего времени отечественная наука, согласно бытовавшим тогда идеологическим догмам, считала макросоциальные различия базовыми на пути поиска начального уровня структуры общества, а малые группы устой чиво рассматривались как второстепенные социальные элементы. Новые реалии в жизни нашего общества требовали принципиального пересмотра такого подхода.

В структурной организации общества малые группы (группы “непо средственного” контакта) являются уникальным звеном, в котором сосре доточены многочисленные и разноуровневые направления социальных от ношений, и удобным для изучения объектом. В малой группе можно при менить системный анализ сложных социальных процессов, проследить конкретику отражения глобальных явлений макроуровня в сознании от 164 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, Толерантность как психолого социальный феномен дельной личности, изучать “базовый” (психологический) механизм форми рования общечеловеческих ценностей. Следует заметить, что элементар ный акт общения требует наличия у субъекта навыка предвидения мнений и действий партнеров. С этим связано также осознание себя причастным к собственной социальной среде, предполагающее соотнесение перспектив “Я” и “Другого”. Анализ субъект субъектной интеграции, который не сво дится до уровня непосредственного обмена, и адекватное введение комп лекса факторов посредников делает возможным шаг к логическому объеди нению микро и макросфер социальной действительности.

Важно определить механизмы формирования толерантности в системе жизненных отношений личности, ее мировоззрении. Одним из таких меха низмов предполагается самопознание и становление “Я концепции”, явля ющееся результатом поступательного процесса коррекции и усовершенст вования человека на фоне обязательного диалогического соотношения “Я — (Мир) — Другой человек”.

Активной связкой в системе “Человек–Мир–Другой человек” высту пает поступок, социальное действие. “Специфика человеческого способа существования заключена в степени соотношения самоопределения и опре деления другим (условиями, обстоятельствами), в характере самоопределе ния в связи с наличием у человека сознания и действия”, — писал С.Ру бинштейн [57].

Детальнее анализируя природу поступковой реализации отношения человека к себе, связанного с отношением к другому человеку, нужно оста новиться на функциях и уровнях идентификации в конкретном процессе становления взглядов личности, ее социализации. При рассмотрении со держания идентификации выделяют этапы имитации, раскрытия–интер претации значения социальных норм, сознательного отождествления себя с социальной группой, интернализации с постепенным формированием “умения видеть в другом человеке не столько объект управления, сколько субъект взаимодействия” [58].

Формируя систему своих жизненных отношений, человек использует определенный запас схем поведения и оценки других людей — имеющиеся стереотипы, играющие “двойную” роль в этике индивида: с одной стороны, как социальный опыт, с другой — как основание для возможных ошибок в отношениях [59;



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.