авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«1990 – 2000 10 лет Институту социологии НАН Украины 10 лет Институту социологии НАН Украины 10 лет Институту социологии НАН Украины ...»

-- [ Страница 5 ] --

Как отмечалось, средства массовой информации не могут создать харизма тического лидера, потому что тело вождя как некий уникальный инстру мент воздействия на массы принципиально не может быть дублировано и тиражировано средствами массовой информации. Место харизматической личности занимает искусственная личность и именно о ней следует вести речь, когда ставится вопрос о культе исключительного индивида.

По разному современные философы и социологи описывают состояние утраты доверия к авторитету. Общим является то, что такая утрата пере живается как кризис культуры, как кризис ценностей.

“Отождествление” с великими именами, — утверждает Ж. Ф.Лиотар, — героями современной истории становится все более трудным, больше не вдохновляет стремление “догнать” Германию, что в общем то предлагал президент Франции как цель жизни своим соотечественникам. К тому же, может ли это быть целью жизни? Такая цель остается на усмотрении каж дого. Каждый предоставлен сам себе. И каждый знает, что этого “самого себя” — мало” [3, с.44].

О том же, по сути, говорит М.Хайдеггер: “Судьбою становится то, что сверхчувственный мир, идеи, Бог, нравственный закон, авторитет разума, прогресс, счастье большинства, культура, цивилизация утрачивают прису щую им силу созидания и начинают ничтожествовать. Мы такое сущност ное распадение всего сверхчувственного называем забытием, тлением, гниением” [10].

Жизнь без авторитета, будь то авторитет личности или авторитет разу ма, его отсутствие грозит человечеству “забытием”, “тлением” и “гниением”.

И вместе с тем мы с опаской относимся к авторитету, не без основания думая, что великие люди — это великие бедствия.

Литература 1. Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс. — М., 1996. — С.68.

2. Фуко М. Порядок дискурса // Фуко М. Воля к истине. — М., 1996.

3. Лиотар Ж. Ф. Состояние постмодерна. — СПб., 1998.

4. Вебер М. Социология религии // Вебер М. Избранное. Образ общества. — М., 1994. — С.103.

5. Московичи С. Машина, творящая богов. — М., 1998. — С.286.

6. Фуко М. Воля к знанию // Фуко М. Воля к истине. — С.338.

7. Фуко М. Что такое автор? // Фуко М. Воля к истине. — С.18.

8. Манхейм К. Человек и общество в эпоху преобразования // Манхейм К. Диагноз нашего времени. — М., 1994. — С.298.

9. Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводи мости. — М., 1996. — С.42.

10. Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Хайдеггер М. Время и бытие. — М., 1993. — С.178.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины ВЛАДИМИР ОССОВСКИЙ,, “- ”,, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины Abstract The notion of “Ukraine’s social order” as seen by the subjects of public opinion directly influences the process of state creation, scenario implementation, social structure transformation and cultural factors regulating these subjects’ behavior. The data concerning such vision of the desired reality presented in the article were received in the process of public opinion monitoring carried out by the author in 1995–1999. The paper contains information on the preferences of the public opinion leaders as to the desired directions of Ukraine’s development, the criteria of attractiveness of alternative socio economic and socio political models of the country’s social future.

The monitoring data are examined in the context of interrelation with the national idea, the state of public opinion in Ukraine in general, ideological statements of its political establishment in particular.

Состояние общественного мнения различных социальных субъектов украинского общества определенным образом отражают данные монито ринга “Каким мы видим будущее Украины”. К его организации и проведе нию нас побудили обстоятельства, контекст которых актуализировал проб лему исследования. Прежде всего заметим, что проблема избрания народом желаемого общественного устройства страны стала объектом политических спекуляций, современного мифотворчества и откровенной демагогии. Ли деры многочисленных политических партий, отдельные народные депута ты Украины и местных Советов, все, кто относится или считает себя при 106 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины частным к рядам политической элиты, с трибун разного уровня и значимо сти уверенно провозглашают: “Народ Украины хочет жить в...”, — а дальше, в зависимости от политических симпатий, идеологических вкусов и сугубо прагматических соображений оратора, демонстрируется желаемая абсо лютно для всего (по мнению этого оратора) украинского народа модель идеал — от “светлого прошлого”, так называемого “реального социализма” до не менее светлого капиталистического будущего европейского образца или весьма туманной перспективы “самобытного и неповторимого” развития Ук раины. А каково же действительное, а не сконструированное профессио нальными идеологами видение народом приемлемого будущего? Какому общественному порядку отдает предпочтение украинский обыватель? Аде кватный реалиям, а не политизированным артефактам ответ на эти вопросы может оказаться действенным орудием защиты от социальной демагогии.

Не менее актуальным является выяснение истинного содержания мне ний социальных субъектов о желаемой форме украинского общества в кон тексте практической реализации лозунга “Украине нужна общенациональ ная идея”. Сразу же заметим, что интерпретации ее содержания профессио нальными политиками и обществоведами в пределах специализированной идеологии далеки от консенсуса. В качестве примеров приведем несколько определений национальной идеи. Для политика Юрия Костенко “нацио нальная идея — идея создания, формирования и утверждения государства с целостной национальной экономикой, осознанием национальных интере сов в экономической, информационной, финансовой, военной, культурной и других сферах” [1]. Для одесских социологов национальная идея — это возрождение украинской нации, ее культуры, языка [2, с.146]. Гуманитарий Иван Дзюба доказывает, что это идея не просто независимой Украины, а независимой Украины “без холопа и пана” [3, с.23]. Эти примеры свиде тельствуют о существовании государственнических, этнических, эгалитар ных акцентов в интерпретациях представителей “специализированной идеологии”. Возникает вопрос: насколько тот или иной субъект украин ского общества способен воспринять и усвоить тот или иной вариант нацио нальной идеи, продуцируемый “профессиональными идеологами” и являю щийся фрагментом “специализированной идеологии”? Ведь идея не рабо тает до тех пор, пока она является сугубо достоянием политического истеб лишмента. Она работает лишь тогда, когда ассимилируется социальной культурой, когда она становится элементом ценностно нормативных структур, интернализированных социальными субъектами, то есть элемен том повседневной идеологии, консолидирующей и направляющей пове дение социальных групп и общностей [2, с.7–43].

Рассматривая интерпретации национальной идеи в рамках повседнев ных идеологий различных социальных субъектов, можно предположить, что видение и обоснование общественным мнением (точнее, общественны ми мнениями) желаемой формы общественного устройства – важнейший эмпирический показатель данной идеи. Именно это соображение актуа лизировало попытку определения содержания показателей.

Наконец, выяснение характеристик мнений относительно моделей об щественного устройства страны представляет интерес, если содержание соответствующих оценочных суждений социальных субъектов рассматри вать как симптом их отношения к актуальным общественным проблемам в Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский целом. Таким образом, приведенные выше резоны побудили автора про вести социологическое исследование мнений населения Украины о желае мой форме общественной действительности.

Опросы общественного мнения осенью 1995, 1996, 1997, 1999 годов осу ществлялись с помощью социологической службы “СОЦИС Геллап Интер нешнл”. Каждый раз объектом исследования была квотная национальная вы борка из 1200 человек, репрезентировавшая взрослых граждан Украины. Учи тывая соотношение социодемографических характеристик опрашиваемых между генеральной и выборочной совокупностями, можно предположить, что суждения наших респондентов не очень существенно отклоняются от состояния и динамики мнений различных слоев населения Украины в целом.

Прежде чем представлять и анализировать данные мониторинга, оста новимся подробнее на особенностях предмета исследования — видения привлекательной формы общественного устройства, модели будущего страны, которому отдано предпочтение в сознании ее граждан. К попыткам набросать социологический эскиз этой модели уже обращались наши кол леги в Польше [4]. В своей работе они использовали понятие “нормативное убеждение”, то есть элемент познавательной системы индивидов, влияю щий на способы восприятия ими картины социального мира и конструи рования своего общественного идеала [4]. Поскольку эмпирическими про явлениями этого идеала во время опросов являются вербальные реакции респондентов, мы намереваемся оперировать понятием “общественное мне ние”, то есть мнение органических общностей респондентов о том, каким должен быть приемлемый общественный порядок, достижению какой цели следует подчинить экономические и политические реформы, какими долж ны быть ориентиры властных реформаторов.

Общественное мнение, а изначально индивидуальные мнения отдель ных граждан о том, каким они видят свое будущее и жизнь своих потомков, складывается под влиянием ряда факторов. Среди них доминирует, прежде всего, практический опыт повседневной жизни субъектов мнений, уровень и содержание их социальных знаний, особенности менталитета, ценности идеологий их референтных групп, интернализированные ими в процессе социализации, присущие им стандарты и образцы поведения. Обобщая, можно сказать: видение общественным мнением контуров будущего об щественного устройства страны — функция политической культуры, точ нее, повседневной идеологии субъектов этого мнения.

Влияние этих и, вероятно, еще многих других социальных факторов опосредовано общим социальным общественным контекстом. К сожалению, для Украины этот контекст главным образом определяется масштабным, в первую очередь хозяйственным, кризисом и проблематичностью политиче ской стабильности. Все это, разумеется, не может не сказываться на со стоянии и динамике общественного мнения. По видимому, относительно проблемы избрания будущего общественного устройства оно должно быть противоречивым и нестабильным, как и ситуация его формирования.

Доминантный фактор формирования общественного мнения — прак тический социальный опыт, который у представителей старшего и среднего поколения складывался под влиянием условий “реального социализма”, что не могло не сформировать ориентаций на ценности “равенства”, особен но в сфере экономической;

равенства пускай бедного (по стандартам разви 108 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины тых стран Запада), однако обеспеченного “отеческой заботой” государства.

Вместе с тем видение желаемого будущего формировалось под влиянием мифов и имиджей общества массового потребления, либерально демокра тических ценностей, транслированных на первых порах “самиздатом” и “тамиздатом”, а потом, во времена горбачевской перестройки, и советскими масс медиа, под влиянием продуцированных ими имиджей “западного” стиля жизни, нашедших благодатную почву в ситуации массового осо знанного и неосознанного протеста против тоталитарного разложения об щества в период геронтократического “застоя”.

Все это не могло не породить в сознании многих самых разнообразных социальных субъектов завышенной оценки привлекательности идеологем рыночной экономики, демократии и либерализма, что и подогревало чая ния и энтузиазм первых месяцев после краха системы реального социа лизма, распада СССР и образования, пусть еще несколько формального, независимой Украины. Однако рыночно либеральную эйфорию общест венности независимой Украины довольно быстро существенно подорвали реалии кризиса, поразившего все сферы общественной жизни, гримасы “свободного квазирынка” и обнищание большей части населения, значи тельное сужение объема привычной государственной опеки и, наконец, гражданский “облик” нового “демократического” политического и хозяйст венного истеблишмента.

Не будем специально останавливаться на причинах именно такой си туации, в которой формировались мнения о желаемом будущем. Ограни чимся гипотетическим тезисом: кризисный социальный контекст порож дает противоречивость мнений не только относительно реального состоя ния общества, но и относительно его желаемой перспективы, не способст вуя кристаллизации четких предпочтений типа “капитализм versus социа лизм”. Это гипотетическое предположение служило стимулом при форму лировании задачи нашего исследования: выяснить общественные предпо чтения респондентов и ценностные корреляты этих предпочтений, обусло вившие тип последних.

Хотя политологи обычно считают, что канонические ценности идео логии социализма и капитализма — главная ось, описывающая отношение людей к общественному порядку, трудно предположить, что они в общест венном сознании и демонстрируемом общественном мнении имеют форму стройной теоретической системы взглядов, адекватных специализирован ным идеологиям. Общественные предпочтения и связанные с ними цен ности в большей мере персонифицированы и ориентированы на символи ческие представления о преимуществах или недостатках того или иного типа общества — представления, сформированные на почве то ли жизнен ного практического опыта, то ли опыта общения с разнообразными источ никами информации, в том числе массовой. Подобная персонификация происходит в рамках оппозиции СССР — развитые страны Запада.

Особый случай в общественном мнении представляет приверженность к третьему, особенному пути к желаемому будущему. П.Козловский указы вает на существование двух вариантов понимания сути особенного пути общественного развития [5, с.37–39], прежде всего как пути конвергенции, размывания границ между противоположными системами, сохранения и интеграции положительных черт противоположных общественных строев.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Третий путь можно понимать и по другому — как метафорическое опре деление многих путей, ведущих к демократически либерально рыночной цели. По мнению Р.Дарендорфа, “когда речь идет о построении конкретной экономики в конкретной стране, то существуют десятки способов... Есть определенные принципы рыночного хозяйства, которые нельзя игнори ровать, но их не очень много. И учитывая эти принципы, нужно отыскать собственный путь. А этот путь должен ориентироваться на историческую традицию, приспосабливаться к специфической ситуации отдельных стран.

Считаю, что государства Восточной Европы имеют больше вариантов вы бора, нежели они представляют себе” [6].

Можно предположить, что подобное метафорическое понимание сущ ности третьего пути к рынку и демократии присуще преимущественно повседневной идеологии и свойственно общественному мнению.

Исходя из этих соображений, респондентам предложили выбрать один из трех возможных ответов на вопрос: “Каким бы Вы хотели видеть будущее Украины?” В итоге, по данным опроса 1995 года, предпочтения распре делились следующим образом1:

— “Я хотел бы, чтобы Украина была в составе восстановленного СССР” — 35% опрошенных;

— “Я хотел бы видеть ее похожей на развитые страны Запада” — 37%;

— “Я хотел бы нового, отличного от других, пути развития Украины” — 19%;

— 9% респондентов воздержались от выбора.

В 1997 году распределение ориентаций составляло 32, 33 и 24 процента соответственно;

11 процентов опрошенных не сделали своего выбора. В 1999 году — 28, 36 и 25 процентов соответственно;

12 процентов респон дентов не ответили на поставленный вопрос. Итак, данные мониторинга не дают оснований для констатации существенных сдвигов в общественных предпочтениях респондентов. Вместе с тем эти предварительные данные свидетельствуют о том, что заявления некоторых политиков по поводу того, какой именно общественный порядок единодушно предпочитает народ Украины (европейский выбор versus реальный социализм), мягко говоря, не отвечают реальному состоянию мнений этого народа. Его предпочтения отнюдь не однозначны, и нет достаточных оснований говорить о воле народа в целом. Кроме того, был бы весьма проблематичным и вывод о том, что полученные данные мониторинга отражают сформированное обществен ное мнение целостных социальных субъектов. Это скорее усредненная кар тина как сложившегося общественного мнения, так и настроений, эмоцио нальных оценок реалий повседневности и идеологических символов, а так же ответов типа “реакции бумаги на карандаш”. Если для полстера эти данные — показатели общественного мнения, то для социолога — это всего лишь совокупность индивидуальных вербальных реакций на вопрос интер вьюера, строительный материал для реконструкции сформированного об щественного мнения.

Исходя из этих соображений, попробуем вычленить из общей массы респондентов именно субъектов общественного мнения.

1 Тут и далее количественные показатели округлены до целых чисел.

110 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины Чтобы решить эту задачу, мы, опираясь на определение, что обществен ное мнение — это оценочное суждение социального субъекта о содержании и способе разрешения проблемы, затрагивающей интересы данного субъек та, применили ряд вопросов фильтров, дающих возможность выявить са мооценку информированности респондентов относительно исследуемой проблемы, ее связи с их интересами, уточнить, была ли проблема будущего Украины почвой для обсуждения в социальном окружении. Такими фильт рами были вопросы:

— Следите ли Вы за ходом обсуждения вопроса о будущем украинского общества по радио, на телевидении, в газетах и журналах?

— Как Вы считаете, затрагивает ли вопрос о будущем украинского об щества Ваши интересы и интересы Ваших близких?

— Скажите, пожалуйста, как часто Вы обсуждаете вопросы будущего Украины со своими знакомыми и сотрудниками?

Утвердительные ответы одновременно на все эти вопросы — “да, слежу”, “да, касается”, “часто” — рассматривались как показатели сформированного мнения о будущем Украины. При помощи таких вопросов фильтров мы отобрали в 1995 году 231 респондента (19% выборки), в 1997 м — 276 (23%) и в 1999 м — 292 респондента (24% выборки). Что касается основной массы респондентов (около 62% в 1999 году), то их ответы об отношении к буду щему нельзя считать сформированным мнением;

это, по сути, некоторое настроение вперемешку с зародышами общественного мнения, здесь скорее доминируют эмоции, нежели оценочные суждения на рациональной почве.

Кстати, следует отметить проблематичность меры осведомленности ре спондентов этой группы: так, в 1999 году только 25% из них заявили, что постоянно следят за ходом дискуссий о будущем Украины в масс медиа, а 19% были фактически равнодушны к этой информации. Более половины респондентов этой группы лишь время от времени следят за обсуждением проблем будущего Украины.

Напомним, что осведомленность, а на этой основе и компетентность субъектов общественного мнения имеют немаловажное значение для функ ционирования последнего. Даже сложные макроэкономические реформы люди могут переносить терпеливо — при условии, что правительство при лагает усилия для того, чтобы донести до общественности мысль о необ ходимости и целях реформирования, а также разъяснить, как оно будет помогать населению приспособиться к новым условиям. Например, когда в Польше начались реформы методами “шоковой терапии”, популярный в то время министр труда часто появлялся на экранах телевизоров, давая граж данам подробное разъяснение каждого шага реформаторов. И противопо ложный пример — мексиканские технократы, обойдя вниманием позиции разных слоев общества, начали широкомасштабную реформу государст венного законодательства, отрицательно отразившуюся на материальном положении сельской бедноты. Восстание Чипа 1994 года явилось отчасти ответом на самоуверенность власть предержащих.

Но вернемся к нашим исследованиям. Абсолютно очевидно, что в струк туре данных, которые отображают суждения опрашиваемых о будущем Украины, довольно большой удельный вес приходится на изменчивые, ситуативные настроения отдельных индивидов и социальных субъектов.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Это обстоятельство ставит под сомнение познавательную ценность усред ненных результатов опросов.

В дальнейшем мы в основном будем оперировать данными о мнениях тех респондентов, чье отношение к будущему общественному устройству Украины можно считать репрезентацией сформированного общественного мнения.

Хотя удельный вес субъектов сформированного мнения в пределах выборочной совокупности невелик, тем не менее достаточно значимой яв ляется его социальная функция. Представители сформированного общест венного мнения (условно назовем их “лидерами общественного мнения”) являются не столько источником информации о содержании актуальной социальной проблемы, сколько рычагами, влияющими на интерпретацию этой информации, на формирование мнения о способах решения проблемы, углубляющими содержание информации, циркулирующей в масс медиа, что способствует ее адекватной интерпретации, стимулирует дискуссию в ходе межличностных контактов [7;

8, с.228–246].

Вот как распределились ответы “лидеров” мнений на вопрос: “Каким бы Вы хотели видеть будущее Украины?” во время опроса 1995 года (в %).

— “Я хотел бы, чтобы Украина была в составе восстановленного СССР” — 30% опрошенных;

— “Я хотел бы видеть ее похожей на развитые страны Запада” — 44%;

— “Я хотел бы нового, отличного от других, пути развития Украины” — 25%.

В 1997 году “лидеры” представляют свои предпочтения следующим образом: “реставраторов” СССР стало 33%;

приверженцев развитого Запа да — 28%;

ориентирующихся на самобытный путь развития Украины — 31%.

В 1999 году: “реставраторы” составляли 28%;

“западники” — 34%;

привер женцы самобытного пути — 30%. Отметим, что в обоих последних опросах 8% даже среди “лидеров” общественного мнения воздержались от высказы вания своей точки зрения. Есть основания для вывода, что радикальных сдвигов в общественном мнении относительно желаемой модели общест венного развития за очерченные 5 лет не произошло. По разному можно оценивать интенции приверженцев украинской самобытности и надежды приверженцев пути на Запад, но нельзя не учитывать того, что треть “ли деров” мнений (кстати, такой удельный вес, приходящийся на их точку зрения, соответствует распределению мнений по всей выборке;

в 1999 году доля таких ответов составляла 28% как среди лидеров, так и в целом) стабильно ориентируется не на Париж и Берлин, и даже не на Варшаву или Прагу с Будапештом, а на Москву.

Возникает вопрос: с какими ценностными критериями связано то или иное видение желаемого будущего Украины, отождествление хорошего об щественного строя с каноническими ценностями либерально демократиче ской идеологии или же, наоборот, с социалистическим строем? Произошли ли за последние 5 лет существенные изменения в рейтинге популярности обозначенных ценностей в общественном мнении, в частности среди его лидеров? То, что поиск ответов на эти вопросы актуален, подчеркивал еще более 50 лет назад один из основателей социологических исследований общественного мнения Пол Лазарсфельд.

112 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины В поиске ценностных коррелятов выбора желаемого общественного порядка была применена методика, обеспечивающая оценку значимости девяти пар альтернативных принципов организации форм социоэкономи ческого и социокультурного устройства (модифицированный вариант ме тодики, примененной польскими коллегами, в частности, Анитой Мишаль ской [4]). Содержание этих принципов отражает специфику либерально демократической versus тоталитарной модели организации общественной жизни. Респондентам предлагалось ответить на вопрос: “Если говорить об обществе, в котором Вы хотели бы жить, то согласны ли Вы с таким утверж дением?” Предлагаемые утверждения отвечали принципам организации альтернативных типов общества.

Показатели отношения респондентов к тому или иному принципу орга низации общественной жизни выражены в процентах, которые приходятся на согласных с ним, и в средневзвешенных баллах, которые мы высчитыва ли, приписывая ответу “согласен” — 5 баллов, ответу “не согласен” — 1 балл, позиции “трудно сказать” — 3 балла. Итак, показатель отношения к тому или иному принципу может колебаться в диапазоне от 5 баллов — абсо лютное согласие — до 1 балла — все с данным утверждением не согласны.

Таблица Оценки принципов организации общественного строя лидерами общественного мнения (N = 292/231)* Либерально демократическая модель Тоталитарная модель сред сред Я хочу жить в обществе, Я хочу жить в обществе, няя няя % % где: где:

оцен оцен ка ка Государство не вмеши вается в управление эко Государство управляет номикой;

развитие эконо экономикой, уста 27 2,5 62 3, мики регулирует рынок, навливает размеры 46 3,1 41 2, который определяет зарплаты и цены на размер зарплаты и цены товары и услуги на товары и услуги Существует четкое разде ление законодательной, Существует единая силь исполнительной и судеб ная власть, издающая 64 3,9 38 3, 2 ной властей, которые со законы и следящая за их 67 4,0 41 2, гласовывают свою дея выполнением тельность Могут быть ограничены Государство никогда не права и свободы граждан, 85 4,5 23 2, нарушает прав и свобод 3 если этого требуют 85 4,5 25 2, граждан интересы государства Власть строго соблюдает В интересах государства 94 4,8 12 1, законы и никогда их не могут быть нарушены 87 4,5 25 1, нарушает законы * Здесь и далее в числителе — показатели опроса 1999 года, в знаменателе — показатели опроса 1995 года.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Окончание табл. Могут ограничиваться Никогда не нарушается права и свободы, в том право иметь собственные числе на критику власти и 82 4,5 16 2, убеждения, создавать создание партий, если 77 4,3 23 2, партии, свободно власть сочтет их вредны критиковать власть ми и угрожающими государству Государство может Каждая группа населения вмешиваться в сферу может свободно 87 4,6 15 1, обычаев и нравов 6 придерживаться своих 85 4,5 16 1, различных групп обычаев и нравов населения Национальные и рели Государство уважает гиозные меньшинства права и устремления должны ограничить свои 84 4,5 31 2, 7 национальных и притязания и приспосо 88 4,6 27 2, религиозных меньшинств биться к большинству граждан Людей выдвигают на ру Людей выдвигают на ководящие должности, руководящие должности учитывая не только их 84 4,5 26 2, только по способностям, способности, образован 83 4,4 28 2, образованности и ность и квалификацию, квалификации но и политические убеждения Государство обязано Уровень моей жизни обеспечить абсолютно 60 3,6 78 4, зависел бы только от 9 всем гражданам достой 68 3,9 59 2, моих успехов в труде ный уровень жизни 74 4,1 33 2, В среднем В среднем 76 4,2 32 2, Таблица Оценки принципов организации общественного строя лидерами общественного мнения, которые выбрали СССР (N = 83/69) Либерально демократическая модель Тоталитарная модель сред сред Я хочу жить в обществе, Я хочу жить в обществе, няя няя % % где: где:

оцен оцен ка ка Государство не вмешива ется в управление эконо Государство управляет микой;

развитие эконо экономикой, устанавли 16 2,0 73 4, мики регулирует рынок, 1 вает размеры зарплаты и 24 2,3 54 3, определяющий размер цены на товары и услуги зарплаты и цены на товары и услуги 114 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины Окончание табл. Существует четкое разделение законо Существует единая дательной, исполни сильная власть, которая 59 3,8 48 3, тельной и судебной сама издает законы и 46 3,5 54 3, властей, которые следит за их выпол согласовывают свою нением деятельность Могут быть ограничены Государство никогда не права и свободы граждан, 85 4,5 55 2, нарушает прав и свобод 3 если этого требуют 87 4,5 34 2, граждан интересы государства Власть строго соблюдает В интересах государства 94 4,8 10 1, законы и никогда их не могут быть нарушены 89 4,6 24 2, нарушает законы Могут быть ограничены Никогда не нарушается права и свободы, в том право иметь собственные числе на критику власти 83 4,9 18 2, убеждения, создавать и создание партий, если 67 4,0 29 2, партии, свободно власть сочтет их вред критиковать власть ными и угрожающими государству Государство может Каждая группа населения вмешиваться в сферу может свободно 84 4,6 17 2, обычаев и нравов 6 придерживаться своих 80 4,3 16 2, различных групп обычаев и нравов населения Национальные и религиозные Государство уважает меньшинства должны права и устремления ограничить свои 76 4,3 39 2, национальных и 7 притязания и 85 4,5 25 2, религиозных меньшинств приспособиться к большинству граждан Людей выдвигают на руководящие должности, Людей выдвигают на учитывая не только их руководящие должности способности, 85 4,6 26 2, только по способностям, 8 образованность и 82 4,3 35 2, образованности и квалификацию, но и квалификации политические убеждения Государство обязано Уровень моей жизни обеспечить абсолютно 63 3,7 84 4, зависел бы только от всем гражданам 73 4,1 66 3, моих успехов в труде достойный уровень жизни 72 4,1 41 2, В среднем В среднем 70 4,0 37 2, Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Таблица Оценки принципов организации общественного порядка лидерами общественного мнения, которые выбрали Запад (N = 98/77) Либерально демократическая модель Тоталитарная модель сред сред Я хочу жить в обществе, Я хочу жить в обществе, няя няя % % где: где:

оцен оцен ка ка Государство не вмешива ется в управление эконо Государство управляет микой;

развитие эконо экономикой, устанав 37 2,8 54 3, 1 мики регулирует рынок, ливает размеры зарплаты 68 3,8 28 2, определяющий размер и цены на товары и услуги зарплаты и цены на товары и услуги Существует четкое разде ление законодательной, Существует единая исполнительной и судеб сильная власть, которая 72 4,1 32 2, 2 ной властей, которые сама издает законы и 79 4,3 35 2, согласовывают свою следит за их выполнением деятельность Могут быть ограничены Государство никогда не права и свободы граждан, 84 4,4 21 2, 3 нарушает прав и свобод если этого требуют 86 4,5 15 1, граждан интересы государства Власть строго соблюдает В интересах государства 97 4,9 12 1, 4 законы и никогда их не могут быть нарушены 82 4,6 12 1, нарушает законы Могут быть ограничены Никогда не нарушается права и свободы, в том право иметь собственные числе на критику власти и 88 4,7 16 1, 5 убеждения, создавать создание партий, если 82 4,5 19 2, партии, свободно власть сочтет их вред критиковать власть ными и угрожающими государству Каждая группа населения Государство может вме может свободно шиваться в сферу обычаев 90 4,7 15 1, 6 придерживаться своих и нравов различных групп 86 4,5 17 1, обычаев и нравов населения Национальные и религи Государство уважает озные меньшинства долж права и устремления 89 4,7 33 2, ны ограничить свои при 7 национальных и 93 4,8 24 2, тязания и приспособиться религиозных меньшинств к большинству граждан Людей выдвигают на ру Людей выдвигают на ководящие должности, руководящие должности учитывая не только их 83 4,4 27 2, 8 только по способностям, способности, образован 84 4,4 30 2, образованности и ность и квалификацию, но квалификации и политические убеждения 116 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины Окончание табл. Государство обязано обес Уровень моей жизни печить абсолютно всем 63 3,7 72 4, 9 зависел бы только от моих гражданам достойный 62 3,7 60 3, успехов в труде уровень жизни 78 4,3 31 2, В среднем В среднем 76 4,3 27 2, Таблица Оценки принципов организации общественного строя лидерами общественного мнения, которые выбрали самобытный путь развития Украины (N = 88/61) Либерально демократическая модель Тоталитарная модель сред сред Я хочу жить в обществе, Я хочу жить в обществе, няя няя % % где: где:

оцен оцен ка ка Государство не вмешива ется у управление эконо Государство управляет микой;

развитие эконо экономикой, устанавли 29 2,6 59 3, 1 мики регулирует рынок, вает размеры зарплаты и 39 2,9 50 3, определяющий размер цены на товары и услуги зарплаты и цены на товары и услуги Существует четкое раз деление законодательной, Существует единая силь исполнительной и судеб ная власть, которая сама 64 4,0 34 2, 2 ной властей, которые издает законы и следит за 71 4,1 36 2, согласовывают свою их выполнением деятельность Могут быть ограничены Государство никогда не права и свободы граждан, 84 4,4 57 2, 3 нарушает прав и свобод если этого требуют 82 4,5 30 2, граждан интересы государства Власть строго соблюдает В интересах государства 93 4,7 15 1, 4 законы и никогда их не могут быть нарушены 83 4,5 16 1, нарушает законы Могут быть ограничены Никогда не нарушается права и свободы, в том право иметь собственные числе на критику власти и 79 4,4 17 2, 5 убеждения, создавать создание партий, если 79 4,4 23 2, партии, свободно власть сочтет их вредны критиковать власть ми и угрожающими государству Каждая группа населения Государство может вме может свободно шиваться в сферу обычаев 87 4,7 14 1, 6 придерживаться своих и нравов различных групп 90 4,7 14 1, обычаев и нравов населения Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Окончание табл. Национальные и религи Государство уважает озные меньшинства долж права и устремления 89 4,6 27 2, ны ограничить свои при 7 национальных и 84 4,5 36 2, тязания и приспособиться религиозных меньшинств к большинству граждан Людей выдвигают на ру Людей выдвигают на ководящие должности, руководящие должности учитывая не только их 82 4,5 27 2, 8 только по способностям, способности, образован 84 4,5 19 2, образованности и ность и квалификацию, но квалификации и политические убежде ния Государство обязано Уровень моей жизни за обеспечить абсолютно 54 3,5 79 4, 9 висел бы только от моих всем гражданам достой 71 4,0 50 3, успехов в труде ный уровень жизни 73 4,2 36 2, В среднем В среднем 76 4,2 30 2, В первом приближении приведенные данные о ценностных критериях выбора желаемого общественного порядка — как в опросе 1995 года, так и по последующим опросам 1999 года (см. табл. 1–4)1 — показывают привер женность респондентов — “лидеров” общественного мнения к ценностям и принципам организации социума либерально демократического образца.

Их больше, чем сторонников принципов организации тоталитарного об щества по образцу реального социализма бывшего СССР: в среднем 76% опрошенных в 1995 и в 1997 годах и 73% в 1999 м положительно оценили либерально демократические принципы, негативно — соответственно 31, 38 и 36 процентов, что составляют приверженцы тоталитарной модели.

Средняя оценка в баллах равнялась соответственно 4,2 против 2,5 балла в 1995 году и 4,2 и 2,6 балла в 1999 м. Кстати, если сравнить средние оценки принципов организации общества респондентами 1999 года (субъектами формирующихся мнений и определенного социального настроения), то они близки к оценкам “лидеров”: 71% и 4,2 балла — приверженцы либерально демократических принципов и соответственно 32% и 2,4 балла — привер женцы противоположных взглядов.

Отметим одно интересное обстоятельство: в исследованиях и 1995 го, и 1997 го, и 1999 го годов постоянно фиксировалась амбивалентность оценок противоположных принципов организации общества. Имеется в виду си туация, когда респондент в равной степени положительно оценивает эти принципы. Средний показатель такой амбивалентности составлял в году 8%, в 1997 м — 14% и в 1999 м — 7%. Наиболее весомый вклад в эти усредненные оценки внесли респонденты, согласные жить в обществе, где уровень жизни зависел бы от их собственных успехов в труде, и вместе с тем уверенные в том, что государство должно обеспечить абсолютно всем граж 1 Данные усреднены до целых процентов.

118 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины данам достойный уровень жизни. Таких оценок придерживались среди “лидеров” общественного мнения во время опроса 1999 года 38%, в 1997 м — 38% и в 1995 м — 27%. Некоторая амбивалентность зафиксирована при оценках принципов выдвижения людей на руководящие должности (10% в 1999 году);

отношения государства к правам и устремлениям национальных и религиозных меньшинств (15% в 1999 году);

соблюдения государством незыблемости прав и свобод граждан (8% в 1999 году).

Наиболее четкие предпочтения “лидеров” общественного мнения рас пределились относительно альтернативы: “Государство не вмешивается в управление экономикой;

развитие экономики регулирует рынок, опреде ляющий размер зарплаты и цены на товары и услуги” (либеральный прин цип) versus “Государство управляет экономикой, устанавливает размеры зарплаты и цены на товары и услуги” (социальная альтернатива): соответ ственно 46 и 41 процентов в 1995 году;

31 и 63 — в 1997 м;

27 и 62 процента в 1999 м. По ходу заметим, что по сравнению с 1995 годом в 1999 м на 21% вы росло количество приверженцев тоталитарных нерыночных форм управ ления экономикой, а количество субъектов патерналистского отношения к роли государства в обеспечении достойного уровня жизни достигло в году 78% респондентов — на 19% больше, чем в 1995 м.

Недостаточная однозначность оценок принципов организации общест ва, особенно экономической организации — типичная черта состояния об щественного мнения в период социальной трансформации, когда повсе дневная идеология, сформированная практическим опытом прошлого, на талкивается на весьма проблематичное рыночное будущее, его систему ценностей и норм, с которой люди контактируют не столько практически, сколько соприкасаясь с новой “идеологической реальностью”, продуцируе мой реформаторами и их оппонентами. Существенное влияние на отно шение к принципам организации общества оказывает хозяйственная бес помощность государственных структур, неспособность создать соответст вующие условия для самореализации не только предпринимателям, но и субъектам экономического поведения в целом. В этой плоскости оценки экономических принципов организации общества, непосредственно свя занных с повседневной жизнью индивидов, существенным образом отли чаются от оценок более абстрактных политико правовых и социокультур ных принципов [2, с.119–129].

Дифференциация субъектов общественного мнения в трансформирую щихся обществах происходит, как уже отмечено социологами, не столько на почве различий осознанных интересов (следствия устойчивой стабильной социальной структуры), сколько на основании ориентаций на некоторые ценности приоритеты, принципы преобразований в сфере экономики, по литики, социокультурной жизни [9]. Эти ценности воплощаются в симво лах: СССР — развитые страны Запада — самобытный путь развития Украи ны. Первым отвечает централизованная, тоталитарная модель обществен ной организации (реальный социализм), вторым — либерально демократи ческая (капитализм). Что касается ориентаций сторонников третьего пути, то их ориентация и ее символизация — дело непростое и неоднозначное, поскольку модель третьего пути нигде, несмотря на неоднократные попыт ки, не была успешно реализована. Чем же отличаются ориентации респон дентов — приверженцев разных типов общественной организации?

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский Представить эти различия можно, сравнив оценки принципов общест венной организации, данные сторонниками реставрации СССР, респонден тами, ориентированными на будущее Украины образца стран Запада, и приверженцами самобытного пути, а также сопоставив динамику этих оце нок за последние 5 лет (см. табл. 2–4).

Можно предположить, что, демонстрируя положительную оценку опре деленного типа будущего украинского общества, респонденты вместе с тем высоко оценивают и принципы его организации. Например, сторонники реставрации СССР должны были бы высоко оценить принципы общест венной организации, присущие тоталитарной модели, осуществленной в условиях “реального социализма”, по канонам которого жила Украина в составе СССР, и наоборот, критически отнестись к принципам либераль но демократической модели организации западного общества. Данные на шего исследования свидетельствуют о другом. И “реставраторы”, и “запад ники”, и те, кто избрал самобытный путь к будущему, почти одинаково высоко, если учитывать усредненные оценки, оценили принципы, прису щие либерально демократической общественной организации. Вот как вы глядят соответствующие средние оценки в баллах1:

— приверженцы Украины в составе реставрированного СССР — 4, (4,0);

— приверженцы Запада — 4,3 (4,3);

— приверженцы самобытного пути развития — 4,2 (4,2).

Оценки централизованной, типа “реального социализма”, модели об щественной организации составляли соответственно: 2,8 (2,8);

2,5 (2,3);

2, (2,5) балла. Одним словом, предположения о тесной связи между выбором типа общественного будущего и оценками принципов его организации не подтвердились. Во всех трех группах лидеров общественного мнения доми нируют респонденты, высоко оценившие либерально демократические принципы (в среднем) 72% (70%);

78% (76%);

73% (76%) соответственно.

Вместе с тем нельзя не отметить, что и среди “реставраторов”, равно как и среди “западников” и приверженцев самобытности, довольно велик удельный вес тех, кто ориентируется на принципы ценности общественной организации, не присущие типу “избранного” ими будущего. Так, например, среди “западников” в среднем 31% (27%) респондентов ориентированы на централизованную, тоталитарную модель общества, а 72% (70%) “реставра торов” — на принципы либерально демократической организации общест венной жизни.

Характерно, что и приверженцы реставрации СССР, и те, кто предпочел западный образец в выборе будущего Украины, довольно одинаково высоко оценили социополитические и социокультурные ценности и принципы де мократического общества. Например, по данным исследования 1999 года среди приверженцев западного образца, если сравнить с “реставраторами”, всего на 21% больше тех, кто заявил, что хочет жить в обществе, где государ ство не вмешивается в управление экономикой, и на 19% меньше тех, кто согласен с принципом: “Государство управляет экономикой, устанавливает размер зарплаты и цены на товары и услуги”. Примерно одинаково пред 1 В скобках указаны показатели 1995 года.

120 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины ставлена ориентация всех трех групп на принцип, согласно которому уро вень жизни должен зависеть от успехов в труде. Одновременно привлека тельным оказался принцип противоположный, патерналистский: “Государ ство должно обеспечить абсолютно всем гражданам достойный уровень жизни” — соответственно 84% (66%);

72% (60%);

79% (50%).

Мы уже подчеркивали — недостаточная однозначность в оценках ре спондентов типична для состояния общественного сознания времен со циальной трансформации в направлении проблематичном, когда сталки ваются различные специализированные и повседневные идеологии и систе мы декларируемых и признанных ценностей, когда их интернализация и преобразование в ценности реализованные еще не состоялась окончатель но, когда ориентацию на принципы и ценности экономической жизни, непо средственно связанных с удовлетворением жизненных потребностей и по вседневных интересов, корректирует практика повседневности, а другие, политические и социокультурные ценности корректирует существующее состояние унаследованного от тоталитарного прошлого отчуждения масс от политической практики, вследствие чего они интернализируются в лучшем случае на уровне признания, однако не становятся регуляторами практи ческих социальных действий на политическом поле.

Особый интерес представляет сравнительно высокая оценка принци пов либерально демократической организации общества приверженцами будущего Украины в составе реставрированного СССР. Встает вопрос:

действительно ли они считают, что в условиях социализма советского об разца все эти принципы были реализованы? Чтобы найти ответ на это, необходимо специальное исследование. Пока что можно предположить, что эти принципы организации общественной жизни как таковые, конечно же, привлекательны, их социополитический и социокультурный аспект непри емлем лишь для трети тех респондентов, которые являются приверженцами реставрации СССР (в 1995 году — 31%;

в 1997 м — 35%;

в 1999 м году — 31%). Что касается действительной реализации этих принципов в практике “советской жизни”, то, пожалуй, рационально оценить степень “демокра тичности” тоталитарного прошлого мешает особенность ментальности, при сущая посткоммунистическим обществам: социальная амнезия, провалы в социальной памяти о недалеком прошлом. Ханна Швида Земба подчер кивает, что между сегодняшним днем и недавним прошлым существует лакуна, и этот феномен порождает возможность создания всевозможных мифов. Часть общества не в состоянии воссоздать ни настоящих харак теристик ситуации прошлого, ни собственных социальных установок, мо тивов поведения, присущих им в прошлом [10, с.46]. Мониторинг проде монстрировал определенные сдвиги в отношении “лидеров” общественного мнения к желаемому общественному устройству Украины, в их оценках привлекательности либерально демократической и тоталитарной моделей организации общественной жизни и отдельных их компонентов. По срав нению с опросом 1995 года в 1997 и 1999 годах несколько изменилось распределение ориентаций “лидеров” общественного мнения. Если среди них существенно не увеличился удельный вес “реставраторов”, то доста точно ощутимыми стали потери среди приверженцев Запада (уменьшение в 1999 году на 10%). Примечательно то, что по сравнению с 1995 годом, когда всего 1% лидеров общественного мнения не определились относительно Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский желаемой модели будущего устройства страны, в 1997 м такую позицию занимали 9% лидеров, а в 1999 м — 13%.

Сравнение динамики оценок привлекательности принципов органи зации общественного строя свидетельствует о существовании крена среди “лидеров” общественного мнения в сторону тоталитарного варианта. В году, в отличие от 1995 го, на 19% уменьшилось количество тех, кто хочет жить в обществе, где “государство не вмешивается в управление эконо микой;

развитие экономики регулирует рынок, определяющий размер зар платы и цены на товары и услуги”;

и наоборот, на 21% возросло количество респондентов этой группы, заявивших, что хотят жить в обществе, где “государство управляет экономикой, устанавливает размеры зарплаты и цены на товары и услуги”. На 19% выросло количество приверженцев прин ципа: “Государство должно обеспечить абсолютно всем гражданам достой ный уровень жизни”. Показательно, что зафиксирована определенная соли дарность “реставраторов”, “западников” и тех, кто уповает на самобытность развития Украины, относительно оценок экономической организации об щества. Так, если среди “реставраторов” число приверженцев тоталитар ного управления экономикой увеличилось на 19%, то в других группах “лидеров” этот показатель возрос соответственно на 26 и 9 %. Такая же тенденция изменения оценок принципа “Государство обязано обеспечить абсолютно всем гражданам достойный уровень жизни”. Возрастание при влекательности этого принципа выразилось в 18, 12 и 29 % (в соответствии с типом социальных предпочтений).

Чем можно объяснить зафиксированную тенденцию к возрастанию привлекательности тоталитарных принципов организации экономической жизни? Насколько устойчива данная тенденция? Ответ на эти вопросы требует специального исследования. Пожалуй, было бы упрощением объяс нять этот процесс сохранением патерналистского мышления, сформиро ванного во времена “реального социализма”, тоталитарного общественного устройства. Можно предположить, что сдвиг в оценках привлекательности тоталитарных принципов организации народного хозяйства — следствие практического опыта жизни в условиях квазирынка, квазидемократии в управлении хозяйством. Тотальный, в первую очередь экономический кри зис обусловил негативное отношение к существующим государственным структурам [11, с.17, 66–67]. Следовательно, возрастание положительных оценок тоталитарных форм управления народным хозяйством может быть своеобразной реакцией на неспособность нового государства создать нор мальные условия реализации трудового потенциала людей, обеспечить реа лизацию привлекательного принципа: “Я хочу жить в обществе, где уровень моей жизни зависел бы только от моих успехов в труде”. Кстати, следует отметить увеличение положительных оценок тоталитарных принципов ор ганизации общества в неэкономической сфере.

Можно ли все эти сдвиги в оценках объяснить реакцией на экономи ческие трудности? Поиск ответа на этот вопрос требует принимать во вни мание действие не только экономических факторов. Здесь уместно вспом нить слова профессора социологии Женевского университета Жака Коэ нен Хуттера: “Существуют защитники так называемой теории рациональ ного выбора, утверждающие, что рациональность индивида — это всегда утилитарная рациональность, рациональность экономическая. Урок по 122 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Общественное мнение о социополитическом устройстве Украины следних двух десятилетий заключается в том, что наши теории будут иметь гораздо большую объяснительную силу, если мы предположим разнообра зие рациональностей. Поведение можно назвать рациональным, если за ним стоит логика. Эта логика может иметь и другие причины: религиозные убеждения, моральный долг, чувство собственного достоинства, стремле ние к общественному признанию” [12, с.131].


Рассмотрим социодемографические характеристики респондентов ли деров — приверженцев различных моделей будущего Украины1. Следует отметить, что традиционной статистической процедуре сравнения препят ствует малая количественная наполняемость соответствующих групп ре спондентов. Именно поэтому различия характеристик, приведенных ниже, надлежит рассматривать как гипотетические.

Среди тех, кому нравится западный образец, по сравнению с “реставра торами”, на 14% больше мужчин, чем женщин. На 20% больше по сравнению с “реставраторами” респондентов в наиболее активном возрасте 25–39 лет.

Зато среди “реставраторов” по сравнению с “западниками” на 24% больше пенсионеров. По сравнению с “реставраторами” среди “западников” на 15% меньше респондентов с начальным и неполным средним образованием, на 10% больше со средним специальным образованием и на 7% — с высшим, на 13% больше квалифицированных рабочих, на 35% больше этнических укра инцев, чем русских, и на 16% больше крестьян. “Реставраторов”, оцениваю щих свое материальное положение как “очень низкое”, на 27% больше, чем среди ориентирующихся на западную модель. Безусловно, приведенные данные касательно различий между “лидерами” общественного мнения имеют, учитывая количественное наполнение этих групп, проблематичную объяснительную ценность.

В целом данные мониторинга дают почву для следующих предваритель ных выводов:

1. Нет оснований для утверждения, что народ Украины единодушен в своем выборе пути либо в Европу, либо в “светлое прошлое”. Консенсуса относительно выбора общественного порядка не существует.

2. В целом состояние общественного мнения о будущем общественном устройстве, о ключевых принципах его организации амбивалентно, напо минает сомнения гоголевского персонажа: “Как же трудно решиться, ну просто передать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, и взять малость развязности Балтазара Балтазаровича, и добавить бы к тому дородности Ивана Павловича, — я бы тогда сразу решилась”.

О таком состоянии общественного мнения нужно знать политикам, слишком часто злоупотребляющим заявлениями типа: “Весь народ Украи ны хочет жить в обществе...”, а дальше — в зависимости от цвета идеологии, исповедуемой тем или иным политиком.

3. Данные изучения общественного мнения относительно выбора буду щего общественного устройства свидетельствуют о проблематичности фор мирования на основе характеристик общественного устройства украин ского государства общенациональной идеи, а главное, превращения ее в 1 Данные опроса 1999 года.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Владимир Оссовский ядро повседневной идеологии населения. Пожалуй, вывод наших россий ских коллег о том, что ни одна из идей относительно устройства государства и общества не может стать сегодня общенациональной, поскольку в стране нет согласия не только по отдельным, но и по основоположным вопросам обустройства жизни, касается общественных реалий не одной современной России. Вместе с тем все то, относительно чего общественное мнение не демонстрирует конфронтации, может стать основанием усвоения повсе дневной идеологией национальной идеи: независимой Украины “без хо лопа и без пана”. Опять процитируем Ивана Дзюбу: “Именно эта идея вдохновляла много поколений борцов за Украину — начиная с кирилло мефодиевцев до народников, до Украинской революционной партии, до украинских социалистов и укапистов, национал коммунистов, до ОУН УПА. Не случайно такие разные и даже конфронтирующие политические силы исповедовали этот принцип каждая в своих формах и своих про граммных конкретизациях — Украина без холопа и без пана” [3].

Литература 1. Костенко Ю. Влада має бути декомунізованою і підконтрольною суспільству // Народна газета. Спецвипуск. — 2000. — Березень.

2. Попова И.М. Повседневные идеологии. Как они живут, меняются и исчезают. — К., 2000.

3. Дзюба И. “Есть жизнь, есть надежда...”: Неполитические размышления поли тического маргинала // Дружба народов. — 1998. — 3. — С.23.

4. Miszalska A. Wizje ladu spolecznego w spoleczenstwie postmonocentrycznem // Kultura i spoleczenstwo. — 1993. — 3.

5. Kozlowski P. Podstawowy wybor. Racjonalnosc w transformacji gospodarczo poli tycznej // Studia socjologiczne. — 1992. — 3/4.

6. La Republica. —1991. — 17 лютого.

7. Katz E., Lazarsfeld P. Personal Influence. — S.l., 1948.

8. Miculowski Pomorski J. Srodki masowego komunicowania problem wiezy spolecz nej. — Krakow, 1976.

9. Политическая социология переходного периода // Политические исследова ния. — 1993. — 4.

10. Swida Ziemba H. Mentalnosc postkomunistyczna // Kultura i Spoleczenstwo. — 1994. — 1.

11. Головаха Є.І., Паніна Н.В. Тенденції розвитку українського суспільства (1994– 1997 рр.). Соціологічні показники (таблиці, ілюстрації, коментар). — К., 1998.

12. Коэнен Хуттер Ж. Актуальные проблемы социологии и их развитие // Социо логические исследования. — 1998. — 6.

124 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Виктор Танчер Социология и идеология в ракурсе постмодерного мышления ВИКТОР ТАНЧЕР,,, Социология и идеология в ракурсе постмодерного мышления Abstract Interrelation of sociology with ideology have subjected to argument since the for mation of this branch of science. In the present day situation the traditional problem of the ideologization of sociological knowledge is perceived from the post modern viewpoint as a rejection of modernist ideological garment — both bourgeois and communist. Instead, the slogan of “ideology of professionalism” is propounded. In the article the points of view of A.Giddens, R.Collins, Z.Bauman, J.Alexander et al. are analyzed in the context of the problem discussed.

Отношения социологии и идеологии с самого начала, с момента фор мирования новой науки складывались в противоречивом соединении про тивоположных направлений. С одной стороны, постоянное сопротивление новой научной дисциплины каким либо связям с идеологией, отрицание “идеологического оплодотворения”, провозглашение “ценностно незаанга жированного” подхода к социальной реальности, отстаивание объектив ности, непредвзятости, наконец, принципиальной внеидеологичности... С другой стороны, открытое или замаскированное прислужничество властям, их идейным директивам, зависимость от “власть предержащих” и их миро воззренческих предпочтений, от финансовых источников и “общественного заказа”, а следовательно, от прихотей “заказчика”, в большинстве своем идейно зашоренного.

Амбивалентная природа общественной науки, сложность детермина ции оснований саморефлексии обусловливают извечность существующей Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Виктор Танчер антиномии. Отрицание, зависимость, отвращение, пристрастия определя ют противоречивую неразрывность идеологических и научных аспектов социального анализа. В истории социологической науки это неразрешимое разногласие проявлялось в исповедовании различных, порой несовмести мых идейно теоретических и методологических установок, в попытках син хронно выполнять различные общественные задачи: критической аналити ки и социальной инженерии, научной рефлексии и социального контроля.

В проекте новой науки социологии собственно аналитически критиче ская функция ограничивалась в зависимости от социально политического строя, в пределах которого эта наука институционализировалась. А по скольку социология формировалась в контексте и под влиянием факторов эпохи модернизма и принципов буржуазной демократии, то в ней предпо лагалось определенное место для социального критицизма. Идеология ли берализма выступала гарантом определенной автономности, но в любом случае эта идеология оставалась “патроном”, “заказчиком”, а следовательно, сохраняла верховенство. Большинство социологов воспринимали такое по ложение как данность, как необходимость “служения своему обществу”, под которой скрывался заказ господствующих слоев. Часть социологов (запад ные марксисты, леворадикальные социологи 60 х годов, внеакадемические критики “истеблишмент социологии” 70 х годов...) пытались оспорить по добное понимание своей дисциплины, декларируя иные задачи и направ ления действий в сфере социологии. Например, в среде американских лево радикальных социологов 60 х годов был популярен лозунг: “Социология должна быть пращей в руках гражданина Давида, чтобы одолеть Голиа фа государство”. Защищать человека перед “системой” — такое задание выдвигалось гуманистической социологией.

Внутри социологического корпуса с самого начала наметились две тен денции взаимоотношений с господствующей идеологией и понимания своей роли в этих взаимоотношениях. Первую обосновывал Г.Спенсер, усматривая залог “научности” социологии в защите рыночного капита лизма, вторую — Э.Дюркгейм, проводивший идеи этического социализма, и К.Маркс, доказывавший преимущества антикапиталистической идеологии с помощью экономических аргументов. С той поры в социологии сфор мировалось два течения — “левые” и “правые”, радикалы и консерваторы. В зависимости от ракурса исторического анализа, известные фигуры социо логической науки попадали в тот или другой лагерь.

Современная ситуация на идеологическом фронте вносит свои кор рективы в традиционное (хотя всегда весьма условное) размежевание на левых и правых. На данном историческом этапе бесспорную победу одер жала неолиберальная (правая) идеология. Те социологи, которые не при знают ее претензий на “лучшесть”, лишаются мировоззренческой почвы.


Социалистическая идеология продемонстрировала свое банкротство, по теряла в глазах серьезных аналитиков свой авторитет как антитезис ры ночному капитализму.

Таким образом, разрушается внутреннее идейное противостояние, ин трига, фактор внутридисциплинарных дискуссий и развертывания сопер ничества в служении гуманистическим идеалам. Теоретико методологи ческие споры всегда являлись стимулом развития дисциплины, сторонники определенных подходов, как правило, становились под соответствующие 126 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социология и идеология в ракурсе постмодерного мышления идеолого мировоззренческие флаги. Ныне все это теряет смысл. Домини рует единая идеология;

глобализация рыночного общества стала общепри знанным тезисом. Одноукладная мировая система становится единствен ным заказчиком и потребителем социологического обслуживания. Именно “рыночная” ориентация социологических исследований, несмотря на за явления о “социальных” функциях дисциплины, становится ее главной характеристикой. Приоритеты мировой экономической системы неотвра тимо становятся приоритетами социологической науки. Тематика социаль ных проблем, болезней и конфликтов вытесняется на периферию или же получает идеологически искаженное освещение. Все, что не укладывается в рыночную модель, игнорируется. И особенно проблемы, не имеющие раз решения в рамках этой модели. Речь прежде всего идет о все большем рас пространении бедности, хронических заболеваний, насилия, о проблемах этнических меньшинств, людей неграмотных, да и вообще всех “неконку рентоспособных” в современных условиях, вплоть до тех, “кто просто не имеет доступа к Интернету”, кто “не поспевает” за модернизационным раз витием. “Ситуация постмодерна”, сложившаяся в отдельных регионах ми ра, резко контрастирует с отсталым в модернизационном плане боль шинством.

Трудно не согласиться с Р.Конеллом, который, размышляя над перспек тивами социологии в “мировом рыночном обществе”, отмечает зависимость направлений социологических исследований от мировоззренческой моде ли, отвечающей этой социальной форме, доминация которой определяет культурные процессы, ценностные предпочтения и формы знаний. Он заме чает, что проблемы модернизации нельзя изучить и разрешить, не затра гивая устоев организации рыночного общества. Например, изучение де виантности в таких ее проявлениях, как распространение наркотиков или криминального насилия, невозможно без того, чтобы не затронуть общую систему мировой торговли наркотиками и оружием, ту неотъемлемую часть “свободного рынка”, которой вряд ли можно гордиться [1]. В условиях упадка социологического критицизма (например, направлений леворади калистской социологии и “критической теории” 60–70 х годов) практиче ски отсутствует идейная поддержка исследовательских проектов, привле кающих внимание к уязвимым местам модели, настойчиво выставляемой в качестве образца.

В значительной мере биполярный мировоззренческий мир ХХ столетия превращается в однополюсный на рубеже тысячелетий, создавая новую ситуацию для социологической рефлексии, существенно сужая ее социо критические возможности. “Одноцветная социология” много теряет в сво ем первородном предназначении — как инструмент гуманизации человече ских отношений. В противовес этому проблема неизбежности “идеологиче ского оплодотворения” любого социологического анализа в значительной мере снимается в постмодернистском видении социальной действитель ности.

Новейшие реалии взаимодействия социологии и идеологии обусловли вают распространение мнений, существенно отличных от прежних сужде ний социологов модерного толка относительно данного взаимодействия и обязательной приверженности социологов к определенным мировоззрен Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Виктор Танчер ческим основаниям. Постсовременный ракурс предлагает свои выводы ка сательно данной проблемы.

Три основные сферы конфликтности современного общества — клас совых, гендерных и расовых взаимоотношений — переживают радикальные изменения. Это предполагает совсем другие пути проведения политики в сферах классовых, гендерных и расовых отношений. Они проходят, по мне нию приверженцев постмодерного подхода, вне экономических и социаль ных дифференциаций. Первостепенную важность приобретают иные — не экономические или сугубо социальные различия, а следовательно, идео логические расхождения, выраставшие на почве столкновения экономи ческих или социальных интересов, лишаются живительного грунта.

В частности, Э.Гидденс связывает такие трансформации с упрочением контрсил, порожденных модернизацией. Они являются ответом на “гло бальные риски”: социальное неравенство капитализма, разрушение экосис темы индустриализацией, распространение оружия массового поражения, подавление демократических свобод. Постмодерная ситуация способствует процессам, нейтрализующим эти риски: развитию внеприбыльной эконо мики в пределах капитализма, гуманизации индустриализма, диалоговой коммуникации в области властных отношений и диалоговой демократии в противовес распространению сервильности, прислужничества.

Сплошная амбивалентность постмодерного мира воспроизводит ди леммы, с которыми сталкивается общество. Возможность радикальных пе ремен к лучшему неотъемлема от вероятности комплексных проблем. Обе связаны с “глобальными рисками”. Решение этих дилемм Гидденс ищет в постмодерном мышлении, где вместо “свободы от” утверждается “свобода для”, иначе говоря, вместо свободы от неравенства и рабства — стремление к самореализации как основе этики индивидуальной самоидентификации [2, с.139–140]. Отсюда цель разумной политики состоит в обеспечении такой самореализации, основывающейся на коллективных социальных движе ниях и группах самопомощи. Очевидно, что прежние идеологические кон струкции мало приспособлены к этому.

Английский теоретик доказывает, что политические идеологии уже ис черпали себя, став анахронизмами. Так, консерватизм коллапсирует, вы рождается в формы фундаментализма, либерализм разрушается вследствие внутренних разногласий, а социализм устарел, поскольку строился на ки бернетической модели повального контроля над социальной жизнью, ко торый может срабатывать только в слаборазвитом обществе и неприемлем для современных, сложных обществ [3;

8].

Вытеснение мировоззренческой идеологии и политического видения за пределы социологического теоретизирования, обусловленное идейной без альтернативностью, неминуемой при всей очевидной односторонности до минирующей идеологии, не оставляет это “святое место” пустым. Теперь в социологических кругах все чаще говорят о “профессиональной идеоло гии”. Ядром такой профессиональной идеологии, по мнению ведущего тео ретика общей социологии Р.Коллинза, является понимание общества как дискурса. То есть общество предстает как своего рода текст, который мы каждый раз прочитываем по разному [4, с.52–53].

Популярность концепции дискурса как господствующего мировоззре ния обусловлена, не в последнюю очередь, распространением культурного и 128 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социология и идеология в ракурсе постмодерного мышления теоретико методологического релятивизма — одного из фундаментальных тезисов постмодерного мышления. Это также способствует упрочению фактора деидеологизации социологического знания.

По мнению другого известного теоретика нашей дисциплины — Дж.Александера, новые общества, возникающие вследствие современных системных трансформаций, не предполагают ни радикального расслоения, ни коммунитарной всеобщей свободы и лишены революционного пафоса и тотальности. Они плюралистичны, политически демократичны и эконо мически рыночны. Лучше всего они концептуализируются в обновленной версии гражданского общества. Эта концептуализация, по утверждению Дж.Александера, является продолжением парсонсовских принципов раз вития “социетальной общности”, на основании которых Т.Парсонс объяс няет интеграцию экономически стратифицированного и политически бю рократизованного общества с относительно автономными социальными сферами, происходящую скорее на почве культурных влияний и убеж дений, нежели на основании денег и власти. Оно функционирует на основе институционализированных ценностей универсальных прав человека, то есть ценностно нормативное строение такого общества, вроде бы, не нуж дается в идеологических стропилах.

Такой подход в равной мере противостоял и технократическим, нео консервативным, и коммунитаристским, леворадикальным взглядам. И те, и другие, по мнению Александера, не выдерживали критики и были неубе дительны в своих ответах на обвинение их в подчинении духовного раз вития “миру необходимости” и в экономической “колонизации жизненного мира”. Таким образом, выразительно обозначилась тенденция смещения акцента с требований экономической эффективности и социального ра венства на процессы общественной жизни, развитие организационной демократии, расширение возможностей индивидуальной самореализации [5, с.797–803].

Заслуживают внимания также оценки места идеологии в перспективе развития социологии с точки зрения еще одной заметной фигуры на совре менной теоретической сцене — И.Валлерстайна. Он считает, что либераль ная идеология навязывает научным институциям ошибочные теоретиче ские основания, согласно которым модернизация обусловила разделение общественного порядка на три сферы: государственную (политическую), рынок (экономическую) и гражданское общество (общество/культуру).

Акцент на обособленности этих трех сфер, на том, что они функционируют каждая согласно собственной логике и что, соответственно, ученые и поли тики должны это подтверждать, создает миф, не слишком полезный для социологии. Такое разграничение общественных сфер мешает социологи ческому анализу (к тому же, искусственно оторванному от исторического анализа), приводит к сепарации понятийного аппарата, теоретического языка, существенно затрудняя разработку общих обществоведческих ана литических положений.

Догматы либеральной идеологии, таким образом, являются препят ствием в дальнейшем продвижении социологической науки, в превращении ее в действительно основополагающую, комплексную науку о современном обществе. Междисциплинарные барьеры, которые, согласно постмодер нистской логике, должны быть разрушены, не только препятствуют обще Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Виктор Танчер социологической аналитике, они обрекают социологию на второстепенную роль ассистента других дисциплин. Высвобождение из идеологических пут для неомарксиста И.Валлерстайна (как его часто определяют), интернацио нализация (иными словами, лишение прозападной ориентации) социоло гической науки, новое утверждение ценностной нейтральности — все это является для него предпосылками едва ли не спасения социологии в совре менную “эру трансформации” [6, с.307].

Показательным примером постмодерного видения рассматриваемой проблемы могут быть суждения Э.Гидденса об идеологических подходах [7;

8;

9]. В соответствии с логикой этих суждений, в современном мире со циополитические теории продолжают пребывать в силовом поле двух ми ровоззренческих полюсов — капитализма и социализма. И что бы там ни писали о социализме, настаивает Гидденс, — и то, что он существовал лишь как утопическая программа, и то, что “реальный социализм” не имел ничего общего с Марксовой теорией — но социалистические идеи были реаль ностью времени, их исповедовали миллионы, они составляли фундамент социально политических программ и целей общественного развития и ны не остаются источником надежды и теоретической базой для тех, кто не воспринимает капиталистических принципов. То есть социализм как идео логическая конструкция существует, реконструируется, достраивается и, наконец, функционирует как система взглядов, убеждений, практик... Что касается системы капиталистических идей и стратегий общественного раз вития, то и она испытывает дальнейшее переконструирование.

Следовательно, историческое противостояние идей еще не нашло окон чательного разрешения, несмотря на многочисленные утверждения о “смерти идеологий”. В глобальной перспективе капитализм отнюдь не демонстрирует безоговорочных преимуществ. Он обеспечил решение задач модернизации, но этап постмодерных вызовов современной западной циви лизации выдвигает новые задачи, на которые еще не найдено адекватных ответов. Для этого, вероятно, нужны другие идейные основания.

Мнение Гидденса в этом смысле вызывает интерес, поскольку он — признанный аналитик процессов общественной модернизации и изменений в социальной теории в свете синтезационного развития идей Маркса, Вебера и Дюркгейма времен “позднего модерна” и постмодерного их тол кования. Он является ведущим представителем современных социологов, ставящих своей целью преодоление традиционного дуализма социологи ческого познания (между действием и структурой, индивидом и обществом и т.п.). В последних своих трудах он уделяет внимание преодолению ди хотомии между “левой” и “правой” идеологическими позициями [7].

Именно в этом плане Гидденс представляет постмодернистский подход к идеологическим каннотациям. По Гидденсу, социализм существует на двух уровнях: первый — это набор идей, положений, постулатов, которые могут дискутироваться и развиваться, второй — это реально существующие государства общества. Таким образом, теоретизирование относительно со циализма также должно разворачиваться на двух уровнях: концептуальном, призванном прояснить вопрос, каким должно быть “хорошее общество”, и практически приближенном, который исходит из того, что социализм уже не является беспроблемной, непротиворечивой идеологией, автоматически преодолевающей недостатки и ограничения капитализма. Она может вы 130 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социология и идеология в ракурсе постмодерного мышления рождаться в такие опасные формы, которые демонстрировали страны госу дарственного социализма. Английский социолог не раз повторял, что у социализма “уже отнюдь не чистые руки”, что он не может “обвинять во всех социальных демонах” только капитализм [8, с.248].

Гидденс утверждает, что стоит сделать попытку “деконструкции исто рического материализма”. Не так, как пытался Ю.Хабермас, то есть обличая явные ошибки и разногласия материалистической теории марксизма, иначе говоря, осуществляя его реконструкцию. Этим уже не обойтись.

Деконструкция является одним из ключевых понятий постмодерного подхода. Будучи введено в научный оборот французским социологом Ж.Деррида — одним из основателей постмодернистского мышления, — оно означает определенную операцию относительно традиционной структуры основных понятий позитивистской онтологии. Деконструкция направлена прежде всего против такого основополагающего тезиса Просветительской метафизики, как логоцентризм, и представляет собой своеобразный крити ческий метод анализа содержания философских трудов посредством раз борки и сборки заново их составляющих (“предложений”), что имеет целью сместить центр внимания с автора и очевидного смысла произведения в сторону имплицитных смыслов и значений, демаскировать их, раскрыть невидимые структуры текстов, существующие независимо от автора. Таким образом, деконструкция мировоззренческих систем ведет к обнажению их глубинного сходства и нивелированию различий.

Радикальные сторонники постмодерного подхода, обращаясь к рассмот рению новых проблем общественного развития, отвергают как капитали стическую, так и социалистическую перспективу. А вот консерваторы обеих ипостасей, по словам Гидденса, чересчур схожи в своейм упорстве. Де монстрируя идеологическую непримиримость, они, по сути, объединяются на почве презумпции незыблемости мировоззренческих устоев, которые — будь то прокапиталистические,либо же просоциалистические — давно уже не соответствуют изменяющейся реальности. Уступая друг другу место, они, в итоге, вместе противостоят новому постмодерному мышлению.

В ракурсе постмодерного понимания общество предстает как дискурс, то есть как наперед заданный способ мышления, интерпретативная модель, совокупность принципов и теоретический язык анализа. Согласно пост модернистскому видению, мы живем в мире дискурса. Общество — это, собственно говоря, разновидность текста, предполагающего неоднозначное прочтение. Следовательно, речь идет об определенной релятивизации исто рико социологического анализа: нет ничего определенного, достоверного;

в результате изменения контекста или ракурса видения изменяется содер жание изучаемых событий, явлений, процессов. Здесь уже нет места идео логически мировоззренческим рамкам.

Постмодерность — это институционализированный плюрализм. Это, судя по аргументам ее сторонников, принципиальное разнообразие, случай ность и амбивалентность наблюдений, выводов и обобщений, которыми оперируют социологи — в противоположность акценту на универсальности, закономерности, одномерности, прозрачности и пр. социологии времен мо дерна. В ситуации постмодерна мировоззренчески определенная теорети ко методологическая стратегия выявляет свою неадекватность, поскольку нынешняя социальная реальность преимущественно предстает как дис Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Виктор Танчер курсивная активность, поток рефлексивности, интерпретации и реинтер претации. Отсюда — социолог не может претендовать на роль “рефери”, “толкователя истины”, а выступает скорее “интерпретатором”, равным сре ди других.

Таким образом, концепция дискурса получает статус господствующе го мировоззрения в современной социологии. Она становится, по словам Р.Коллинза, “профессиональной идеологией”, делающей ненужной любую другую идеологию. Отсюда предлагается вывод о неоправданности предпо чтения какой бы то ни было конкурирующей точки зрения.

Литература 1. Сonnell R.W. Charting Futures for Sociology // Contemporary Sociology. — 2000. — Vol.29. — 2. — P.291–296.

2. Giddens A. The Consequences of Modernity. — Cambridge, 1990.

3. Giddens A. Beyond Left and Wright // A Contemporary Critique of Historical Materialism. — London, 1981.

4. Коллинз Р. Социология: наука или антинаука? // Теория общества / Под ред.

А.Филипова. — М., 1999. — С.52–53.

5. Alexander J. The Return to Civil Society // Contemporary Sociology. — 1993. — Vol.22. — 6. — P.797–803.

6. Wallerstein I. Where Should Sociologists Be Heading? // Contemporary Sociology. — 2000. — Vol.29. — 2. — P.307.

7. Giddens A. Social Theory and Modern Sociology. — Cambridge, 1987.

8. Giddens A. Profiles and Critique in Contemporary Theory. — London, 1982.

132 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Виктор Щербина Субъектное начало теоретизирования в феноменологической социологии ВИКТОР ЩЕРБИНА,, Субъектное начало теоретизирования в феноменологической социологии Abstract In the context of phenomenological sociology scientific objectivity is the consequence of interaction of a sociologist as an individual and sociological community as a whole.

This phenomenological attitude doesn’t essentially differentiate between theoretical and common sense mental activity and brings social theorizing down to “epipheno menon”, i.e. to ideology which is understood as constructing social realities and values.

Thus, social science is supposed to response to the demands of bearers of certain interests suggested by the existing social conditions.

В гуманитарной мысли ХХ века существовали различные концепции, предполагавшие решение проблемы обоснования знания исходя из при знания специфического и автономного характера субъективности в отно шении продукта теоретического анализа.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.