авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«1990 – 2000 10 лет Институту социологии НАН Украины 10 лет Институту социологии НАН Украины 10 лет Институту социологии НАН Украины ...»

-- [ Страница 7 ] --

4. Социологическая мысль в Украине.

5. Становление и развитие социологической науки в России.

6. Западная социология 20–60 х годов ХХ столетия.

7. История социологии советского периода (1917 — 1990 гг.).

8. Современные теоретические направления в отечественной и зару бежной социологии.

По мере развития социологической науки и широкого комплекса социо логических дисциплин история социологии все более отделяется от теоре тической социологии, приобретая черты относительной самостоятельнос ти, вырабатывая свои специфические законы и категории. В данной статье мы затронули только отдельные вопросы историко социологического ис точниковедения, связанные со становлением этой дисциплины в рамках социологического знания. Знания по социологическому источниковеде нию нужны для понимания закономерностей развития социологии и вместе с тем играют большую роль в накоплении объективного историографи ческого материала социологической науки в целом.

Литература 1. См.: История социологии и история социальной мысли: общее и особенное (“круглый стол”) // Социологические исследования. — 1996. — 10. — С. 77–88;

11. — С. 59–66.

2. Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. — М., 1969;

Меду шевская О.М. Современное зарубежное источниковедение. — М., 1983;

Стрельский В.И.

Теория и методика источниковедения истории СССР. — К., 1976.

3. Сорокин П.А. Долгий путь: Автобиографический роман. — Сыктывкар, 1991.

4. Биографический метод в социологии: история, методология, практика. — М., 1994;

Валевский А.Л. Основания биографики. — К., 1993;

Мещеркина Е.Ю. Биографи ческий метод в качественной парадигме социальных наук // Вісник Харківського дер жавного університету. Соціологічні дослідження сучасного суспільства: методологія, теорія, методи. — Харків, 1997;

Скокова Л. Флоріан Знанецький: автобіографічний метод у соціології // Соціологія: теорія, методи, маркетинг. — 1998. — 6. — С.160–175;

Соловьев Э.Ю. Биографический анализ как вид историко философского исследования // Вопросы философии. — 1981. — 7;

9.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления Социологические издания: рецензии, размышления :, ВЛАДИМИР ЕВТУХ,, -, Менеджмент в полиэтничных общностях Managing Multiethnic Local Communities in the & Countries of the Former Yugoslavia / Ed. by N.Dimitrijeviж. — Budapest, 2000. — 468 p.

Специалиста книга интригует уже самим своим названием — ведь в потоке современной литературы по этнополитической и этносоциологической пробле матике нечасто встречаются работы, посвященные менеджменту в сфере этносо циального развития, к тому же на локальном уровне. По крайней мере в Украине публикаций большого формата, подобных этой, пока не было.

Прежде всего вкратце охарактеризую данное издание. Книга является резуль татом выполнения интересного проекта в бывших республиках Югославии, а ныне независимых государствах: Словении, Македонии, Боснии и Герцеговине, Хорва тии и Федеративный Республике Югославии. Сам проект осуществлялся в рамках программы реформирования местного самоуправления, финансируемой извест ным соросовским “Институтом открытого общества”. К выполнению проекта были привлечены специалисты по этническим проблемам, журналисты, юристы и пред ставители международных организаций, а книга вышла в свет под редакцией про фессора политической теории Центрального Европейского университета (Венг рия) Ненада Димитриевича. Книга содержит огромный массив эмпирического ма териала, статистических данных, в частности об этническом составе населения перечисленных стран, насыщена фактами по истории Югославии, помогающими понять динамику изменений в отношениях между бывшими югославскими респуб 160 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления ликами и представителями различных этнических групп населения в новых стра нах, образовавшихся после распада Югославии.

Предваряя анализ важнейших, на мой взгляд, сюжетов книги, хотелось бы заметить, что она сразу же привлекла внимание ученых как в странах, о которых в ней идет речь, так и за их пределами. К примеру, профессор философии Королев ского университета (Кингстон, Канада) Вилл Кимличка считает, что “эта книга содержит взвешенный, ясный и оптимистический отчет о лучших образцах прак тики мультиэтнического сосуществования на локальном уровне в странах, появив шихся после распада бывшей Югославии. Она окажется полезной всем тем, кто проявляет интерес к содействию утверждению отношений добропорядочности и демократии в этих странах и в странах, пораженных серьезными этническими конфликтами”. Рудольф Ризман, профессор социологии и политических наук из университета Любляны (Словения) подчеркивает: “Публикация этого труда будет весьма полезна для тех, кто сейчас работает над смягчением полиэтнической напря женности и построением человеческих отношений, основывающихся на толерант ности и взаимном уважении, в этой части мира”.

Среди многочисленных проблем, дискутируемых в книге, для анализа предла гаю выделить: правовое обеспечение этнокультурного развития меньшинств;

толе рантность в межэтнических отношениях;

политизацию этничности;

сущность ме неджмента этнонациональных процессов;

терминологический аспект анализируе мых в книге проблем. Основанием для этого является актуальность и определенная повторяемость, универсальность этих проблем.

Но прежде чем делать обзор основных сюжетов проекта и книги, вполне умест но несколькими штрихами очертить общий фон, на котором происходят этнонацио нальные процессы в данном регионе.

В результате распада Югославии в 1991 году на ее территории образовалось пять полиэтничных государств: Словения;

Македония;

Босния и Герцеговина;

Хор ватия;

Федеративная Республика Югославия в составе Сербии и Черногории.

Новообразовавшиеся страны можно разделить на две группы: 1) Словения;

Македония;

2) Босния и Герцеговина;

Хорватия;

Федеративная Республика Юго славия. Первые практически избежали войны, не считая того, что Словения в июне 1991 года оказалась, хотя и ненадолго, втянутой в вооруженный конфликт. Поэтому в этническом плане здесь не приходилось сталкиваться с такими явлениями, кото рые, будучи обусловлены военными действиями, вызывают недоверие и ненависть одних групп населения к другим, скажем, к беженцам. Страны второй группы, наоборот, пережили тяготы войны, последствия которой, ощутимые до сих пор, в значительной мере определяют их политическую и социальную жизнь. Что касает ся межэтнических отношений, то одной из наиболее острых проблем является преодоление антагонизма среди представителей недавно воевавших друг с другом народов. То есть тут вопрос толерантности выступает на передний план.

Словения декларировала свою независимость 25 июня 1991 года. Ее население (около 2 млн.) состоит из нескольких этнических групп, среди которых итальянцы и венгры — автохтонны, другие (албанцы, австрийцы, черногорцы, хорваты, сербы и др.) — прибыли сюда после 1945 года. Сегодня Словения является чуть ли не самой благополучной страной среди бывших республик Югославии.

Македония с населением около 2 млн. успешно осуществляет переход от авто ритаризма к демократии. Этнический состав населения этой страны таков: маке донцы — 67%, албанцы — 23%, турки — 4%, рома, сербы и все остальные этнические группы — по 2%. Македония, пожалуй, единственная страна на территории бывшей Югославии, совершенно не втянутая в войну. Тем не менее, она, отмечает Ненад Димитриевич, постоянно испытывала международное давление, ей угрожали проб лемы со стороны соседних территорий, где велись военные действия, она сталкива лась с попытками дестабилизации весьма уязвимого этнического баланса (с. 6).

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления Босния и Герцеговина после четырехлетней братоубийственной войны, в ко торую были втянуты сербы, хорваты и мусульмане, только после ноября 1995 года получила возможность налаживать мирную жизнь. Главную проблему межэтниче ского взаимодействия в этой стране составляют перемещенные лица. Из 4,4 млн.

жителей 2,5 млн. (примерно 60%) — перемещенные лица. Этнический состав насе ления Боснии и Герцеговины таков, что ни одна этническая группа не образует абсолютного большинства: боснийцы мусульмане — 44%, сербы — 31%, хорваты — 17%. Еще 5% называют себя югославами, на оставшиеся 25 национальностей прихо дится всего 3%.

Перед Хорватией после парламентских и президентских выборов (январь — февраль 2000 года) открылись возможности демократизации страны, что вселяет надежду на преодоление полуавторитарных принципов управления государством и уважение прав национальных меньшинств. Этнический состав пятимиллионного населения страны таков: хорваты — 3,7 млн., сербы — около 580 тыс., югославы — 106 тыс., мусульмане — чуть больше 40 тыс., другие — 280 тыс.

Федеративная Республика Югославия состоит из двух республик — Сербии (с населением почти 10 млн.) и Черногории (650 тыс.). Лидеры последней время от времени заявляют о желании выйти из состава федерации. Наиболее явно подобная позиция Черногории декларировалась во время октябрьских событий 2000 года.

Вопросы правового регулирования этнонационального развития всегда были и остаются одним из приоритетов в системе государственного управления любого полиэтничного общества. Для независимых стран, образовавшихся на территории бывшей Югославии, они особенно актуальны. Именно это побудило исполнителей проекта значительную его часть посвятить выяснению ситуации правового обес печения реализации прав национальных меньшинств. Сразу же заметим, что во время выполнения проекта и при публикации его материалов существенное вни мание обращалось не только на саму законодательную базу, но и на механизмы внедрения принятых законов.

В каждой из бывших республик Югославии существует законодательство, ре гулирующее развитие этнонациональных процессов и определяющее правовой ста тус национальных меньшинств. Оно, как правило, типично по своей структуре и по смыслу: конституции каждой страны содержат разделы об основных правах нацио нальных меньшинств;

существуют также отдельные законодательные акты, детали зирующие эти права и определяющие механизмы их реализации. Едва ли не впер вые, во всяком случае мне не известны подобные попытки, авторы проекта на основе всестороннего анализа актов международного законодательства и политических документов по вопросам национальных меньшинств предложили классификацию прав меньшинств: 1) фундаментальные права;

2) “компенсаторные” права;

3) права, касающиеся участия меньшинств в процессе принятия решений.

К первой группе относятся, в частности, право на существование в статусе представителей меньшинства и право соотносить себя со своей этничностью. Они являются базовыми для формирования законодательства в части защиты специаль ных прав меньшинств. Фундаментальные права зафиксированы в конституциях всех стран. Вторая группа (“компенсаторные” права) включает: 1) языковые права;

2) право на образование;

3) право на информацию;

4) право на культурное развитие;

5) право на свободное взаимодействие;

6) право на экономическое развитие;

7) пра во на использование национальной символики. Третья группа прав связана с учас тием в принятии решений (или по крайней мере возможностями влияния на них) на национальном и локальном уровнях по вопросам политического и социального статуса меньшинств.

Примером инкорпорации фундаментальных и “компенсаторных” прав в зако нодательстве стран на территории бывшей Югославии могут служить их консти туции. В Конституции Македонии эти права записаны в статье 48. Члены нацио 162 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления нальных меньшинств имеют право на свободную манифестацию, поддержание и развитие своей национальной идентичности и ее атрибутики;

на учреждение ин ституций культуры, искусства, образования и других ассоциаций, целью которых является поддержание и развитие их идентичности;

на обучение на своих языках в начальных и средних школах (с обязательным изучением македонского языка).

При этом государство гарантирует защиту этнической, культурной, языковой и религиозной идентичности меньшинств. Что касается языковых вопросов, то они регулируются положениями конституции, относящимися к разделу о местном са моуправлении. Статья 7 четко определяет “правила игры” в этой сфере: 1) маке донский язык является официальным языком Республики Македония;

2) в органах местного самоуправления, где большинство населения относится к той или иной национальности, их языки и алфавиты должны быть в официальном употреблении, согласно закону, наряду с македонским языком и кириллицей.

Упомянутая классификация, на мой взгляд, не только обоснована и уместна — она помогает построить схему системного анализа имплементации прав меньшинств и выделить те сегменты, которые требуют наибольшей концентрации усилий для их реализации. Для Украины, где идет процесс формирования адекватной законо дательной базы по вопросам национальных меньшинств, адаптации отечественного законодательства к европейскому, где ведутся поиски оптимальных моделей удо влетворения потребностей этнических меньшинств, подобная классификация име ет практическое значение.

Что касается первых двух групп прав, то в Украине они в большей или меньшей степени все же реализуются, хотя, разумеется, мы еще очень далеки от идеального их воплощения. Скажем, если в сфере образования, этнокультурного развития, в использовании национальной символики имеется немало положительных приме ров реализации законодательства, то о других сферах этого не скажешь. Немало дискуссионных ситуаций возникает в языковой области. Здесь отсутствие закона, который отвечал бы современным требованиям, приводит к парадоксальным ситуа циям: вопрос выживания в некоторых регионах Украины довольно остро стоит даже для государственного языка — украинского, не говоря уже о возможностях развития языков наиболее “запущенных” (в социальном и культурном аспектах) или малочисленных меньшинств. Совершенно не дискутируется вопрос о праве меньшинств на экономическое развитие. Похоже, это связано прежде всего с отсут ствием у теоретиков национального вопроса (о практиках и говорить нечего) чет кого представления о содержании этих прав и о том, каким образом они могут реализоваться. Очевидно, что видение этих прав ограничивается пока общими декларациями о праве на труд;

собственно говоря, оно не дифференцируется с уче том этнической специфики. Опыт других стран, анализ практики имплементации прав меньшинств в сфере экономики (возможно, точнее было бы употреблять тер мин “социально экономическая сфера”), в том числе и в городах (общинах) бывших республик Югославии, дает основания говорить о существовании таких прав и необходимости их реализации. В частности, речь может идти о создании условий для развития этнического бизнеса, о стимулировании, особенно на региональном и локальном уровнях, создания и развития предприятий, фирм, к руководству кото рых следует активно привлекать представителей этнических меньшинств. Стоит также на определенном этапе разработать и внедрить систему позитивных действий и программ, которые бы предусматривали квотное участие представителей этни ческих меньшинств в процессах экономического управления и функционирования экономики. Упорядочение возможностей удовлетворения информационных по требностей на языках меньшинств Украины также требует значительных усилий.

Поскольку в Украине правовая база участия национальных меньшинств в про цессе принятия решений практически отсутствует, то уместно детальнее остано Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления виться на опыте Словении, Хорватии, Федеративной Республики Югославии по обеспечению подобных прав меньшинств на локальном уровне.

Участие меньшинств Словении, в частности, итальянского и венгерского, в принятии решений здесь обеспечивается таким образом. Представители мень шинств, как и все граждане страны, принимают участие в национальных и локаль ных выборах. Вместе с тем, они имеют право голосовать за управленцев своей национальной коммуны (общины). Такая практика получила название “двойной” концепции обеспечения прав меньшинств: с одной стороны, им предоставляется общее право голоса, а с другой — право “представительства интересов”. Кстати, такой статус довольно четко отрегулирован в правовых документах. Статья Конституции обеспечивает представительство меньшинств в парламенте и в орга нах местного управления, а статья 80 детализирует механизм выборов представи телей в парламент. Все члены меньшинств, независимо от того, где они проживают (в этнически компактных, этнически смешанных поселениях или дисперсно), при нимают участие в выборах своих представителей в парламент. Проживающие дис персно могут голосовать заочно, посредством почты. Что касается местных выбо ров, то они регламентируются статьей 39 Закона о местном самоуправлении: “… в определяемых законом этнически гетерогенных регионах, где проживают предста вители итальянского и венгерского меньшинств, они могут иметь по крайней мере по одному представителю в местных органах управления”. Сама же процедура голо сования записана в Законе о местных выборах. Важно подчеркнуть, что изменения в законодательство относительно меньшинств нельзя вносить без согласия (консен суса) членов этнических меньшинств. Эта норма превышает международные стан дарты, принятые Советом Европы. Добавлю, что, учитывая специальный статус итальянского меньшинства, параграф 2 статьи 64 Конституции Словении регули рует его автономный статус. С целью наилучшей организации деятельности этни чески смешанной общины в Словении в 1994 году принят Закон о самоуправляю щихся национальных общинах. В его компетенцию входят определение задач, ре шаемых этой общиной, разработка методов осуществления ее деятельности, фор мирование ее структур, принципы финансирования и связей с государственными институциями и органами местного самоуправления. Для координации деятель ности итальянских общин в пределах всей Словении образована Итальянская само управляемая национальная община. Она же осуществляет контакты с государст вом. Община обязательно утверждает все мероприятия, связанные со статусом меньшинств, прежде чем они будут реализовываться государственными органами.

К функциям Общины относятся также вопросы международного сотрудничества с Италией и теми государствами, где есть значительные итальянские меньшинства;

Община задействована в процессе подготовки международных договоров и согла шений, касающихся статуса и прав меньшинств.

В контексте обеспечения прав в сфере принятия решений стоит обратить вни мание на два весомых факта: 1) существование самоуправляемых национальных меньшинств (СНМ) не ограничивает права на создание иного рода политических или социальных организаций меньшинств, имеющих своей задачей способствовать реализации их интересов и могущих действовать вне рамок СНМ;

2) словенское законодательство о меньшинствах не регламентируется принципом numerus clau sus, то есть оно не зависит от количественного состава того или иного меньшинства в определенном ареале поселения.

В Македонии возможности участия национальных меньшинств в принятии решений несколько меньше, особенно когда речь идет о практическом функцио нировании определенных органов, через деятельность которых реализуется право на участие в принятии решений. Конституцией предусматривается создание Совета по межэтническим отношениям. Он создается из представителей всех этнических групп Македонии и является совещательным органом при парламенте. Последний 164 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления должен рассматривать предложения Совета и принимать соответствующие реше ния. Согласно Закону о местном управлении подобные советы или комиссии созда ются при каждом органе местного управления тех населенных пунктов, большинст во или весомую часть населения которых составляют представители различных национальностей. Правда, как отмечает участник проекта, старший научный со трудник Института социологических, политических и правовых исследований уни верситета “Св. Кирилла и Мефодия” (Скопье), Марьяна Найчевская, на время завершения проекта (1999 год) ни одного такого органа не было образовано ни в одной из 40 этнически смешанных коммун Македонии (с. 90). Исследовательница отмечает, что при наличии законодательства, определенным образом стимулирую щего участие меньшинств в принятии решений, существует множество преград, тормозящих реализацию их прав в этом аспекте. Прежде всего речь идет об отсут ствии координации между органами местного управления и органами, представ ляющими на местах центральную исполнительную власть (отделы министерств внутренних дел, юстиции, образования, Министерства труда и социальной поли тики). К тому же, культура, образование и другие сферы социогуманитарного про филя находятся в юрисдикции центральных органов исполнительной власти.

Подобная ситуация с некоторыми особенностями характерна и для Хорватии, где основным законодательным актом, регулирующим статус меньшинств и их права, является принятый в 1992 году Конституционный закон по правам и сво бодам человека и правам этнических меньшинств. Стандарты защиты прав нацио нальных меньшинств определяются в десяти разделах, и один из них посвящен процедуре участия меньшинств в принятии решений. Так, меньшинствам, которые составляют более 8% всего населения, гарантируется пропорциональное представи тельство в Ассамблее (парламенте) и правительстве Республики Хорватия, а также в институтах высшей законодательной власти. Если же они составляют менее 8%, то от них избирается по 5 представителей в Палату представителей Ассамблеи, где должны быть представлены все меньшинства.

Законодательные акты регулируют возможности участия меньшинств в при нятии решений на локальном уровне. Конституция очерчивает такое право, а уста вы местных общин определяют регламент: пропорциональное процентному составу населения представительство в местных ассамблеях;

создание комиссий по во просам национальных меньшинств (они должны состоять из представителей поли тических партий, входящих в ассамблею;

на их заседания должны приглашаться представители меньшинств). Любопытно, что, скажем, статус региона Приморско Гаранска (14 городов, 21 муниципалитет, 604 других населенных пункта) преду сматривает специальную процедуру, если не удается достичь адекватного пред ставительства — в таком случае увеличивается количество членов самой ассамблеи.

Тогда сербы назначают одного представителя, если они составляют менее 8% на селения, или трех — если их доля в составе местного населения превышает 8%.

Другие меньшинства (итальянцы, албанцы, боснийцы, черногорцы, чехи, венгры, македонцы, словенцы, рома, евреи и т.п.) — по одному представителю.

Однако, отмечает юрист Зоран Станкович, несмотря на существующие законо дательные акты (к упомянутым выше добавим Закон о выборах членов представи тельских институций местного управления и самоуправления), пока что не удается достичь реального эффекта. Это связано, в частности, с тем, что в Хорватии до сих пор не проводилась официальная перепись населения и не определено пропорцио нальное соотношение различных компонентов этнонациональной структуры об щества. Практика деятельности комиссий по вопросам национальных меньшинств, например в г. Риека, оказывается неэффективной, поскольку они не имеют реаль ной политической власти. Есть просчеты и в механизмах пропорционального пред ставительства на местном уровне. В той же Риеке в уставе отсутствует положение, Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления согласно которому представители меньшинств избирались бы в органы местного самоуправления на отдельных выборах.

Те члены местной ассамблеи, которые являются выходцами из меньшинств, прежде всего представляют интересы партий. Их влияние на защиту и реализацию прав национальных меньшинств неощутимо. Это демонстрируют такие факты:

вопрос по правам меньшинств не дискутировался (по крайней мере на время завер шения проекта) ни разу;

не была определена политика местных властей относи тельно этнических организаций и т.п. (с. 326, 333).

Равноправное представительство меньшинств в различных сферах социальной жизни, экономики, управления — слишком чувствительная проблема для Федера тивной Республики Югославии, особенно на локальном уровне. Хотя в уставах провинций содержатся положения, регулирующие вопрос представительства мень шинств, на практике побеждают партийные интересы, и влияние избранников от меньшинств в органы местного управления остается незначительным.

В контексте дискурса о правах национальных меньшинств возникает интерес ная коллизия — оказывается, права каждого отдельного представителя меньшин ства могут быть реализованы лишь через реализацию прав всего меньшинства. И здесь возникает вопрос: а как же быть с декларированным универсальным принци пом международного права — “права индивида (отдельного человека) превалируют над правами коллективов”. В свое время (на международных конференциях, чте ниях лекций в европейских и американских университетах) в дискуссиях с за рубежными коллегами, которые учили (и, кстати, продолжают учить) нас, как соблюдать права человека, я обращал внимание на то, что эти права воплощаются всегда в конкретных условиях социально политического развития того или иного государства. Следовательно, уже в силу этого упомянутый постулат теряет свою универсальность. Его универсальность утрачивает силу и в случае с националь ными меньшинствами, поскольку, когда речь идет о правах их представителей (скажем, правах на образование, информацию на родном языке или создание ассо циаций на этнической основе), они реализуются как коллективные. В случае же возникновения какой либо спорной ситуации внутри меньшинства касательно удо влетворения прав отдельных ее представителей, то здесь ее решение возможно лишь на основе прав индивида, а следовательно, теряется сугубо этнический аспект.

Таким образом, дискуссия об универсальности постулата оказывается бесплодным делом. Мне, как исследователю, сомневающемуся в его адекватности, важно было ознакомиться с соображениями авторов проекта по этому поводу. Напоминая, что основатели Соединенных Штатов свято верили, что вторая половина ХХ столетия станет эрой индивидуальных прав человека, Тамаш Корхец обращает внимание на особенности реализации прав людей, относящихся к меньшинствам. Ссылаясь на Декларацию ООН по правам лиц, относящихся к национальным либо этническим, религиозным и языковым меньшинствам (1992), он подчеркивает, что “настоящее равенство индивидов с различными языками, культурами, этничностями и рели гиями невозможно без групповой дифференциации и гарантии специфических групповых прав. Поэтому многоэтничные государства должны аккомодировать этнические различия и обеспечить эффективное участие меньшинств в принятии решений, прежде всего в вопросах, касающихся данных различий” (с. 411).

Такой путь может оказаться продуктивным в разрешении коллизий, возни кающих в реализации прав на индивидуальном и групповом уровне. Поэтому он, по моему мнению, должен быть инкорпорирован в систему этнополитического ме неджмента в Украине.

При всем разнообразии тем, на мой взгляд, одной из стержневых является проблема толерантности в межэтнических отношениях. Ведь все усилия управ ленцев как на локальном уровне, так и на более широком фоне подчинены этой идее, 166 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления реализация которой обеспечивает бесконфликтное развитие межэтнического взаимодействия. Замечу, адекватная официальная государственная этнополитика предупреждает конфликт, с одной стороны, между разными компонентами этно национальной структуры и властными институциями, а с другой — между самими компонентами этой структуры. Толерантность, безусловно, проблема очень важная для любого полиэтничного общества, а для обществ стран бывшей Югославии она является чуть ли не самым весомым фактором, от которого зависит их развитие.

Два обстоятельства влияют на, я бы сказал, слишком чувствительное восприя тие толерантности в этом регионе. Во первых, локализация этнонациональных проблем (сужение этнокультурного пространства взаимодействия) в результате распада Югославии в 1991 году, а отсюда — формирование новой ситуации в меж этнических отношениях. В частности, сербы уже не являются большинством в общенациональном масштабе;

таковым они остаются лишь для Федеративной Рес публики Югославии, а в других странах они превратились в меньшинство. Во вторых, в условиях ведения военных действий межэтническая конфронтация в некоторых регионах достигала своего апогея. Около 4 млн. жителей вынуждены были оставить свои дома, становясь беженцами или перемещенными лицами. После прекращения военных действий часть этого населения стала возвращаться в преж ние места проживания, а часть осталась на новых местах поселения. Адаптация и реадаптация и тех, и других становится едва ли не острейшей проблемой в меж этнических отношениях, поскольку это связано с необходимостью преодоления языковых барьеров, занятия ниш в социальной и культурной сферах жизни то ли в новом обществе, то ли в обществе, которое они даже под давлением обстоятельств вынуждены были временно покинуть.

Поэтому на управленческом уровне вопросы формирования системы преодо ления негативных стереотипов, налаживания взаимодействия между представите лями различных этничностей, развития взаимного уважения и толерантности в отношении этнических и культурных различий, безусловно, должны пребывать в центре внимания. Исполнители проекта в Хорватии разработали систему модулей с целью преодоления у детей и молодежи психологических травм, являющихся след ствием военных действий во всем регионе. Активное применение этнопсихологи ческих методов с использованием средств искусства, по свидетельствам специа листов, дало положительный эффект. Автор материала о результатах такого “ле чения искусством” Арпад Барат, профессор психологии Печского университета (Венгрия) и одновременно внештатный профессор медицинского факультета Загребского университета, утверждает, что “изобразительное искусство является чрезвычайно эффективным и этично оправданным инструментом для лечения и преодоления травматических жизненных ситуаций, независимо от того, связаны ли они с войной или с другими событиями” (с. 368).

В книге речь идет о четырех модулях психосоциальной помощи, введенных еще в 1992 году неправительственными организациями Словении и Хорватии для уста новления контактов между многоэтничными группами беженцев из Хорватии и Боснии и Герцеговины и местным словенским населением. Поскольку опыт при менения модульных программ в теории и практике современной социальной ра боты в пределах полиэтничных общин уникален, считаю целесообразным более детально остановиться на их характеристике. Каждый из четырех модулей имел свое название, которое отображало его цель: 1. Образы моего детства;

2. Шаги к восстановлению;

3. Дорога в будущее;

4. Права ребенка. Для понимания функцио нирования модулей нужно по меньшей мере перечислить вопросы, охватываемые этими модулями, и цели, на которые они направлены. Скажем, первый модуль предусматривал воспроизведение некоторых эпизодов, связанных с военными действиями, и поиск путей преодоления стрессовых ситуаций;

второй сосредото чивался на самоутверждении и развитии качеств, которые помогали бы преодолеть Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления неуверенность, создавая таким образом предпосылки для подготовки к жизни в новых условиях;

третий помогал построению планов на будущее с учетом необ ходимости взаимодействия с другими группами населения;

четвертый имел целью научить детей осознавать свои права и уметь ими пользоваться, учитывая права других;

этот модуль преследовал также цель привить навыки принятия решений, разрешения конфликтов и, наконец, сформировать позицию толерантности.

Результаты применения перечисленных модулей дали основания Арпаду Ба рату сделать вывод о том, что “модульная программа является уникальной иннова цией в теории и практике современной социальной работы в полиэтничных общи нах” (с. 368). В этом контексте представляется уместным поразмыслить о разра ботке специальных модулей для преодоления нетолерантности в межэтнических отношениях в Украине в условиях нестабильной экономической ситуации, опре деленной конкуренции между этническими группами населения за занятие соот ветствующих ниш в общественной и политической жизни страны, при отсутствии возможностей полного удовлетворения потребностей этнокультурного развития как национальных меньшинств, так и титульной нации.

Сюжеты, связанные с политизацией этничности, требуют серьезного осмыс ления. Сам термин “политизация этничности” уже несколько лет используется исследователями в нашей стране, как и в других полиэтничных странах. В отечест венной научной литературе и публицистике этот термин применяют в основном для характеристики ситуаций, когда национальные меньшинства через свои организа ции или лидеров выдвигают определенные политические требования к властным структурам, интенсифицируют (в рамках своей этнической общности и вне ее, но эксплуатируя этнический фактор) поиск влияния на принятие политических ре шений. К примеру, речь идет о квотном представительстве в органах законодатель ной и исполнительной власти, об инициировании или участии в инициировании законодательных актов, принятии исполнительной властью решений по поводу этнонационального развития и т.п. Собственно, это закономерное следствие акти визации этнических меньшинств, деятельность которых уже не ограничивается сугубо этнокультурными мероприятиями, поддерживающими этничность как часть образа жизни и способствующими ее расцвету. В Украине политизация этни чности до недавнего времени имела именно такие проявления. Однако время от времени лидеры организаций этнических меньшинств в своих действиях выходят за традиционные рамки деятельности такого рода организаций и пытаются созда вать квазиадминистративно управленческие структуры (например, Меджлис крымско татарского народа, Фольксрат немцев Украины), возлагая на себя функ ции, в том числе и административные, которые обычно должны осуществлять органы государственной власти. Наступает момент, когда рамки этнокультурной общественной организации с присущими ей функциями возрождения, сохранения и развития этнической самобытности меньшинств не дают возможности (в соот ветствии с украинским законодательством) форсировать политизацию этничности.

Единственным выходом в такой ситуации является создание партии, деятельность которой распространяется и на вопросы, которые нельзя решить в рамках дея тельности общественной организации и которые связаны, как правило, с полити ческим представительством этнических меньшинств.

Должен признаться, до детального ознакомления с опытом решения проблем этнических меньшинств в бывших республиках Югославии, где существуют пар тии, сформировавшиеся на этнической основе, я был категорическим противником создания таких политических партий. Хотя и опыт Украины фиксирует появление таких партий, скажем, Партия мусульман Украины, попытки создания ассоциаций, которые явным образом ставят перед собою политические цели, по крайней мере, их лидеры эти цели афишируют. К тому же, наблюдается тенденция к эксплуатации этнического фактора различными политическими силами и группами людей, наме 168 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления ревающимися стать таковыми. Речь идет о создании партий типа “партии меж этнического согласия”.

Возвращаясь к высказанной мной мысли относительно формирования партий на этнической основе, я бы не сказал, что экс югославский опыт, особенно Феде ративной Республики Югославии и Македонии, радикально повлиял на мою пози цию. Материалы исследования свидетельствуют о том, что деятельность таких партий была полезной в решении проблем этнических меньшинств (опыт “Демо кратического Союза Албанцев” и “Демократического союза албанцев Черногории” в городе Ульчинь, Черногория, Федеративная Республика Югославии);

фикси ровалось успешное сотрудничество “Партии за полную эмансипацию рома” и “Ал банской партии” с другими политическими силами в муниципалитете Чаира (Ско пье, Македония). Однако нельзя не согласиться с выводом президента неправи тельственной организации “Плима — экология и многокультурность” Йована Ни колаидиса, что положительная оценка этого явления (партий, построенных по этническому признаку) абсолютно ситуативна.

“Существование чисто национальных партий в этнически гетерогенном госу дарстве понятно и оправданно, однако они могут превратиться в потенциальную угрозу, как только становятся закрытыми и обрывается их нормальное демокра тическое взаимодействие со своими избирателями и другими группами” (с. 457).

Автор фиксирует следующую тенденцию в среде албанских партий — амбициозные попытки лидеров создать нечто по образцу “великой нации государства” в рамках города. Кстати, эта тенденция сразу же породила антитенденцию: уменьшение вли яния обеих этнических партий среди самих албанцев и поддержку последними центристских партий — Демократической партии социалистов и Социал демо кратической партии. В контексте этой политической коллизии выяснилось, что для албанцев Ульчиня приоритетными оказались вопросы удовлетворения своих прав на образование, культуру и информацию, а не политические амбиции лидеров их партий.

Вполне закономерно, что книга содержит немало материалов об этнополити ческом менеджменте. Замечу, что в определенной степени этот термин является условным, скорее пока еще непроработанным в нашей этнополитической и этно социологической науке. По моему мнению, есть основания для его существования, и время от времени я стараюсь это доказать [см., напр. 1], хотя и не идеализирую его.

Наконец, я согласен с применением термина “управление (менеджмент) этничес ким разнообразием”. В частности, на нем настаивали некоторые участники рабочей группы Совета Европы по проекту “Украина: этнические меньшинства и образо вание”, одно из последних заседаний которой состоялось в Генте (Бельгия) в начале октября 2000 года.

В контексте размышлений об управлении этносоциальными и этнополитиче скими процессами, поводом для которых послужило появление книги “Менедж мент в полиэтничных локальных общинах в странах бывшей Югославии”, особое внимание привлекает уровень эффективности такого менеджмента в сложных условиях межэтнического взаимодействия. Важно, что на территории бывшей Югославии развитие и применение этнического менеджмента согласовывались с конкретными условиями той или иной страны. Однако при всех особенностях отдельных стран структурный стержень менеджмента в этой сфере остается типич ным, включая два основных аспекта: 1) регулятивный (формирование законода тельства, разработка методов и механизмов реализации прав меньшинств);

2) опе рационный, или управленческий (имплементация законодательных актов, концеп ций этнополитики, принятие конкретных мер, обеспечивающих “компенсаторные права” меньшинств). Как свидетельствует анализ книги, во всех странах, образовав шихся на территории бывшей Югославии, сформировалось законодательство в области этнонационального развития: соответствующие статьи есть в конституци Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления ях, приняты законы, регулирующие межэтнические отношения. Некоторые из них упоминались, когда речь шла о правовых основах обеспечения этнокультурных и социальных потребностей национальных меньшинств.

Для Украины особый интерес представляет та часть структуры этнополити ческого менеджмента, которая обеспечивает реализацию прав на региональном и местном уровнях. Смещение акцента на управленческие возможности региональ ной и местной власти при наличии национальной законодательной базы и кон цепции государственной этнополитики, на мой взгляд, является продуктивным путем реального обеспечения потребностей этносоциального и этнокультурного развития меньшинств. Логика здесь очевидна — ведь, как правило, представители тех или иных меньшинств концентрируются на территории определенного адми нистративно управленческого подразделения.

И наконец, как отмечает профессор Ненад Димитриевич (с чем нельзя не согласиться), “местное управление — важный признак конституционной демокра тии”, а “децентрализация власти — один из основных признаков демократического местного самоуправления” (с. 3). К этому стоит только добавить, что местной власти потребности этносоциального и этнокультурного развития меньшинств достоверно известны (во всяком случае так должно быть), а это, в свою очередь, предполагает построение адекватных механизмов удовлетворения этих потребностей.

Исполнители проекта на конкретных примерах (полиэтничные города, районы или кварталы в городах) показали, как действует этнический (этнополитический) менеджмент и какие результаты достигнуты благодаря выработке соответствую щей управленческой схемы. Последняя базируется на двух основных принципах: 1) учет специфических потребностей этнических меньшинств и привлечение их через специальные механизмы к принятию решений, прежде всего в сферах, касающихся этнонационального развития и межэтнического взаимодействия в той или иной административно территориальной единице;

2) корреляция запросов меньшинств, возможностей их удовлетворения с запросами и возможностями титульных наций в рамках действующего национального законодательства.

Сама же схема менеджмента в области межэтнических отношений в этнически гетерогенных местных общинах предполагает:

– новые демократические принципы и механизмы (верховенство закона, при оритетность прав человека, рыночная экономика);

– абсолютно новые типы местного управления (основанные на соответствую щей автономии от центра);

– признание и имплементацию прав меньшинств в рамках местных общин (с. 4).

Таким образом, важными элементами структуры этнополитического (этни ческого) менеджмента на местном уровне являются: 1) законотворческие органы, к компетенции которых относятся нормативно регулятивные вопросы (местные ас самблеи) и в правовом поле которых создаются комиссии по проблемам межэтни ческих отношений);

2) местные органы самоуправления (исполнительная власть) со специальными подразделами, занимающимися проблемами этнических мень шинств.

Еще одним фактором, не входящим в структуру этнополитического менедж мента, но играющим важную роль в решении проблем этнических меньшинств, являются местные организации меньшинств. Они, как правило, сотрудничают с локальными органами власти. Собственно там, где это сотрудничество активно, результаты реализации прав, в первую очередь “компенсаторных”, оказываются весомыми. Местные органы власти во взаимодействии с этническими организация ми в разных странах бывшей Югославии разрабатывают и внедряют разнообразные меры, цель которых — интегрировать группы меньшинств населения (особенно беженцев, которые после прекращения военных действий возвращаются в прежние 170 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления места своего проживания) в социальную, культурную, политическую жизнь общин и обеспечить толерантность в межэтническом взаимодействии на конкретной поли этничной территории. Среди таких мер — формирование собственных автономных управленческих органов национальных меньшинств (Словения);

финансовая под держка деятельности организаций этнических меньшинств (Словения;

Босния и Герцеговина;

Хорватия);

билингвистические программы в детских садах (Кума ново — Македония);

программы, обеспечивающие равные возможности для мень шинств в образовании с учетом обучения на этнических языках (Чаир, Скопье — Македония);

специальный проект социальной интеграции рома (Средорек — Маке дония) — специальные семинары для управленцев, где обучают подходам к урегу лированию этноконфликтных ситуаций в частности и в целом этническому ме неджменту (Босния и Герцеговина);

семинары, направленные на поддержку успеш ной имплементации мирного процесса и толерантности в межэтническом взаимо действии (Босния и Герцеговина);

общественные инициативы по интеграции и формированию доверия между местным полиэтничным населением и беженцами, возвращающимися в места прежнего проживания (Мостар — Босния и Герце говина);

программа построения по специальным модулям толерантных отношений среди детей и молодежи из числа беженцев и иммигрантов, которые возвращаются в Хорватию из тех регионов бывшей Югославии, где велись военные действия, в частности из Боснии и Герцеговины (Хорватия);

создание клубов для молодежи в Нови Пазари и Саназаце, ориентированных на сохранение добрососедских меж этнических отношений (Федеративная Республика Югославия) и др.

Перечень всех мер, упоминавшихся в книге, занял бы не одну страницу. Каждая из них — составная часть системы этнического менеджмента, дающей определен ный положительный эффект. Этот эффект, как оказалось, наиболее ощутим в усло виях так называемой позитивной дискриминации. Внедрение положительной дис криминации стало, в частности, одним из важнейших признаков “словенской мо дели” защиты меньшинств и реализации их прав. Положительная дискриминация (иногда еще употребляется термин “дискриминация наоборот”) не является изобре тением сугубо словенским. Подобная политика защиты национальных меньшинств имела место во время наибольшего обострения этнонациональных конфликтов в Соединенных Штатах, Канаде, других полиэтничных странах в 1960–1970 х годах [см.: 2]. Тогда власть устанавливала фиксированное (квотное) представительство меньшинств в местных органах управления, предоставляла им льготы для вступ ления в вузы, обеспечивала определенное количество рабочих мест в различных отраслях промышленности и т.п. Благодаря предпринятым усилиям удалось в ка кой то степени пригасить остроту выступлений меньшинств против власти. Прав да, иногда такие действия порождали недовольство, например, среди белого насе ления — господствующего большинства в США, что, в свою очередь, заставляло власть разрабатывать меры, способствующие взаимопониманию и толерантности в отношениях между представителями различных этнических составляющих об щества. Весь комплекс мер, включая позитивную дискриминацию, получил назва ние “программа позитивных действий”. Этому термину стоит отдавать предпоч тение в словоупотреблении, прежде всего в странах, где уровень политической культуры населения довольно низок, скажем, в Украине, чтобы априори не вы зывать сопротивления большинства вследствие нежелательных ассоциаций с тер минами “положительная дискриминация” или “дискриминация наоборот”.

В бывших республиках Югославии “программа положительных действий” ста ла одним из ключевых моментов этнического менеджмента. В национальном за конодательстве и нормативно регулятивных документах отдельных стран, в част ности Словении и Хорватии, зафиксированы нормы, согласно которым обеспечи вается представительство меньшинств в избирательных органах, органах исполни тельной власти на региональном и местном уровнях. В городе Суботица автономной Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Социологические издания: рецензии, размышления провинции Воеводина (Федеративная Республика Югославии) своеобразным вариантом “программы положительных действий” стала так называемая политика “национальных ключей”: местные органы власти влияют на назначение в органы управления и прием на работу для обеспечения пропорционального представи тельства национальных меньшинств, соответственно этническому составу насе ления города. Такой подход применяется в общественных службах и институциях, которые формируются городской властью.

Результаты анализа политики “национальных ключей” в Суботице свидетель ствуют об определенной стабильности в распределении мест в управленческих органах города, что обеспечивает участие меньшинств в принятии решений. Бла годаря такой политике удается, с одной стороны, довольно эффективно защищать права национальных меньшинств, а с другой — интегрировать различные культуры и традиции в поликультурное общество.

Босняки мусульмане, албанцы и хорваты достаточно весомо представлены в правительстве Черногории. Например, посты министра и заместителя министра по правам меньшинств, заместителя министра образования и заместителя секретаря по информационной политике занимают албанцы;

на различных должностях в полиции также немало албанцев (до недавнего времени их здесь совсем не было), а босняки занимают посты министра торговли, министра транспорта и связи и вице спикера парламента.

Конечно, упомянутые меры, осуществляемые в рамках этнополитического ме неджмента, не панацея от всех бед, тем более, что это только часть того, что необ ходимо сделать для преодоления последствий этнического антагонизма и конф ликтогенных ситуаций, имевших место в течение последних лет на территории бывшей Югославии. Однако обобщение этого опыта, как и опыта (положительного и отрицательного) других полиэтничных стран мира в сфере управления этно национальными процессами, будет полезно для формирования государственной этнополитики в Украине и структурирования собственной модели этнополити ческого менеджмента.

Для исследователей, изучающих этническую проблематику, особый интерес представляет терминология. Хотелось бы обратить внимание на несколько тер минов и их трактовку в рассматриваемой книге. Это термины, которые почти не употребляются в нашей отечественной науке: квазиавтономия, идентичность мень шинств, автохтонные группы, положительная дискриминация (положительное ре гулирование), компенсаторные права, материнская этничность, полиэтничная де мократия, культивирование этнической идентичности, политика “национальных ключей” и др. Замечу, что, на мой взгляд, они достаточно четко отображают суть явления, о котором идет речь, а потому их целесообразно вводить в оборот.


Так, термин “материнская этничность” указывает на этническое происхожде ние матери, являющееся определяющим в судьбе той или иной этничности, по скольку с женщиной связывается перспектива ее сохранения. Или же “идентич ность меньшинств”, указывающая на формирование некоторых устойчивых ка честв у представителей определенного этноса, объединяющих их и служащих осно вой любой этнической общности, не являющейся титульной и, как правило, усту пающей последней по количественным показателям.

В исследовании обращается внимание на этнокультурную специфику деятель ности организаций меньшинств, которая, по словам Зорана Станковича, представ ляет собой “культивацию этнической идентичности” (с. 332). Именно это должно стать стержнем деятельности таких организаций, ведь политические амбиции спо собны скорее “приводить к поляризации и обусловливать отрицательное отноше ние к конкретной общине” (с. 332).

Термин “квазиавтономия” уместен в контексте характеристики государственной этнополитики: в бывшем Советском Союзе, как и в бывшей Югославии, некоторым 172 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Социологические издания: рецензии, размышления меньшинствам населения предоставлялись “привилегии” для поддержания их этнич ности, в частности провозглашался их автономный статус, формировались этни ческие региональные или местные органы управления. Тем не менее настоящей автономией такие образования не являлись, поскольку центр устанавливал четкие границы их функционирования и контролировал его через специальные политико идеологические и экономические механизмы (региональное размещение важных промышленных объектов, партийный контроль со стороны центра за политической и этнокультурной жизнью в этих квазиавтономиях и пр.). В Федеративной Республике Югославия до сих пор сохраняются политические механизмы контроля над общест венной жизнью автономных регионов со стороны Белграда.

Для определения различных типов этнических групп населения в анализи руемой книге употребляются термины “автохтонные меньшинства” (как, скажем, итальянцы в Словении, являющиеся древнейшим из меньшинств, и “алахтонные группы” (появившиеся на территории Словении несколько позже, после того, как здесь уже проживали словенцы и итальянцы). На эти понятия следует обратить внимание в контексте дискуссии о “коренных народах” (“коренном населении”), время от времени разгорающейся в украинском этнополитическом пространстве.

Это термины, дающие возможность разрешить сложную коллизию, поскольку до кументы международных организаций трактуют как коренные те народы (группы населения), которые не имеют родины за пределами их современного поселения и находятся в социально ущемленном положении, а следовательно, требуют особого внимания именно с точки зрения имплементации “компенсаторных прав”. Под влиянием подобной практики в западной науке и в общественном мнении сфор мировалось именно такое восприятие феномена “коренного народа”.

Широко используемый учеными и практиками в западных полиэтничных стра нах термин “положительная дискриминация” (“позитивное регулирование”) при меняется для определения дополнительных мер, направленных на улучшение со циального и правового статуса меньшинств. Поскольку вопрос “положительного регулирования” обсуждался выше, напомню лишь, что в нашем контексте более корректно говорить о “программе положительных действий”, нежели о “положи тельной дискриминации”.

Понятие “полиэтничная демократия” включает целый комплекс мер, предпола гающих формирование демократических принципов решения проблем этнокуль турного развития общества и толерантности во взаимодействии разных элементов его этнонациональной структуры. Важным моментом в этом процессе является пони мание управленцами сущности прав этнических меньшинств и путей их реализации.

Крайне важный феномен обозначает термин “двойное право голоса”. Напом ним, “двойное право голоса” (“двойная” концепция) закреплено в конституции Словении — специальная статья гарантирует адекватное представительство италь янского (так же, как и венгерского) меньшинства в парламенте и в органах местного управления;

в другой статье детализируется процедура избрания представителей этих меньшинств в парламент.

Напоследок заметим, что за пределами изложенных размышлений остается еще немало сюжетов, достойных стать предметом для анализа в последующих публи кациях.

Литература 1. Євтух В.Б. Етнополітика в Україні: правничий та культурологічний аспекти. — К., 1997. — С.100–111.

2. Евтух В.Б. Концепции этносоциального развития США и Канады: типология, тенденции, эволюция. — К., 1992.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Научная жизнь Научная жизнь Диаспора и ее видение Украины 4 февраля 2000 года на Методологическом семинаре Института социологии НАН Украины известный ученый и общественный деятель профессор Осип Мороз (США) выступил с докладом “Диаспора и ее видение Украины”, основанным на результатах опроса, проведенного автором.

Предлагаем изложение основных положений доклада.

Диаспора — это часть народа (этнической общности), проживающая за пре делами страны его происхождения. Диаспора образуется в результате насильст венного выселения под угрозой геноцида, а также эмиграции под влиянием эконо мических, политических, религиозных факторов.

Сейчас в мире украинская диаспора составляет примерно 15 млн. человек, в США — свыше 1 млн., из которых около 700 тыс. родились в США, почти 100 тыс. — это люди, родившиеся в 20 х годах за пределами США и прибывшие сюда после Второй мировой войны (третья волна), свыше 300 тыс. украинцев приехали в США в 90 х годах (четвертая волна). Полмиллиона американцев украинского происхож дения имеют высшее образование.

В последние годы украинцы третьей и четвертой волн, особенно молодежь, не принимают активного участия в украинских диаспорных профессиональных и об щественных организациях. Существующие структуры диаспоры по своим целям и стилю работы недостаточно отвечают мотивациям молодежи.

В результате диалога с академиком Ярославом Яцкивым, возглавляющим укра инский международный комитет по вопросам науки и культуры при НАН Украины, и доктором Юрием Саенко из Института социологии НАН Украины я восполь зовался приглашением выступить с докладом на тему “Диаспора и ее видение Украины”.

Как бывший преподаватель статистики я отдаю себе отчет в том, как следует проводить подобное исследование. Но на обоснованное, репрезентативное изуче ние общественного мнения нужно иметь большие средства и много времени. По этому я воспользовался экспресс методом. Короткий опросник с просьбой назвать по три важнейших, по их мнению, положительных, по своим результатам, и небла гоприятных события и процесса, а также три наиболее важные проблемы в Украине был опубликован во влиятельных газетах США. Итак, я излагаю не свое личное видение, а обобщение мнений 72 сознательных украинцев США, которые, будучи серьезно заинтересованы судьбой Украины, откликнулись на мое обращение.

Краткая характеристика респондентов. Практически все имеют высшее образование (несколько человек в возрасте старше 55 лет имеют среднее специаль ное). Мужчины составляют 73%, женщины — 27%. Распределение по возрасту:

молодежь (до 35 лет) — 16%;

средний возраст (36–55 лет) — 17%;

старше 55 лет — 61%. Распределение за оседлостью: родились в США — 20%;

живут давно — 70%;

прибыли недавно — 10%.

174 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Научная жизнь Важнейшие проблемы Украины (28 позиций). По всему массиву респон дентов по частоте упоминаний (значимости) эти проблемы распределились так.

Первое место занимает “экономический кризис”. Действительно, внешние и внутренние долги государства, падение уровня производства и потребности в ин вестициях — это самые болезненные проблемы Украины.

На втором месте — “коррупция и взяточничество”.

На третьем месте — “развал науки, упадок культуры и проблемы образования”.

В целом эти три проблемы назвали 41% респондентов.

Остальные 25 проблем назвали 59% респондентов. По частоте упоминаний они распределились следующим образом:

4. “Недейственность законов”;

“Русификация”.

5. “Политический кризис”.

6. “Проблемы подготовки новых управленцев”;

“Криминализация властных структур”;

“Угроза со стороны России”.

7. “Проблемы Международного сотрудничества”;

“Проблема собственности крестьян на землю”;

“Невыплаты зарплат и пенсий”.

8. “Проблемы экологии”;

“Раскол православной церкви”;

“Недостаток единства и согласия в Украине”;

“Бедность”;

“Алкоголизм”;

“Несбалансированная налоговая система”;

“Неправильная экономическая политика”.

9. “Проблемы социальной защиты”;

“Прокоммунистические ориентации”;

“Слабый военный потенциал”;

“Проблемы медицинского обслуживания”;

“Слабый национальный патриотизм”.

10. “Необходимость укрепления силовых структур”;

“Этнические проблемы”;

“Расторжение браков”;

“Низкий уровень жизни”.

Неблагоприятные события и процессы (24 позиции). По частоте негативных последствий, 72 респондента вынесли на первые два места, в сущности, те же проблемы, которые назывались в предыдущем разделе в числе требующих без отлагательного решения.


1. “Финансовый кризис”.

2. “Произвол и коррумпированность чиновников”.

3. “Русификация”.

Названные факторы на три первых места вынесли 40% респондентов. Осталь ные факторы (21 позиция) назвали 60%. По частоте они ранжируются таким об разом:

4. “Экономическая зависимость от России”.

5. “Остатки коммунистического режима”;

“Несовершенное законодательство”.

6. “Ухудшение экологии и здоровья”.

7. “Нестабильность государственной власти”;

“Безработица”.

8. “Упадок науки и образования”;

“Отказ от ядерного оружия”;

“Падение уровня жизни”;

“Противостояние Верховной Рады и Президента”;

“Сужение ин формационного пространства”.

9. “Низкий национальный патриотизм”;

“Отсутствие морального авторитета”;

“Олигархические кланы”.

10. “Блокирование экономического развития со стороны Верховной Рады”;

“Предоставление автономии Крыму”;

“Отсутствие гарантий безопасности граждан”;

“Неопределенность с членством в НАТО”;

“Бегство украинцев за границу”;

“Избрание Кучмы президентом”;

“Прозрачность границ”.

Положительные события и процессы в Украине (12 позиций). Показатель но, что респонденты назвали наименьшее количество положительных по резуль татам событий и процессов в Украине. Всего 12, тогда как неблагоприятных — 24, а безотлагательных проблем — 28. Тем не менее, отдельные положительные признаки наблюдаются на фоне стагнации в кризисном состоянии. Так, самыми положи тельными являются:

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Научная жизнь 1. “Независимость Украины”.

2. “Сотрудничество с Западом”.

3. “Избрание Кучмы вместо коммунистов, создание нового правительства”.

Первые три положительных события и процессов назвали 51% респондентов.

Оставшиеся 9 альтернатив назвали 49% респондентов. По рангу они распреде лились так.

4. “Безъядерный статус и вывоз ракет”.

5. “Возрождение украинского языка и культуры”.

6. “Введение гривни, денежная реформа”;

“Толерантность и плюрализм”;

“От каз от членства в СНГ”.

7. “Восстановление церкви”;

“Собственная армия”;

“Стабильность экономики” (конечно, вызывает удивление то, что некоторые респонденты положитель но оценивают состояние стагнирующей экономики как стабильность).

8. “Мирное развитие Украины”.

Общее видение диаспорой ситуации в Украине в значительной мере совпадает с результатами мониторинга общественного мнения относительно тенденций раз вития украинского общества, проводимого Институтом социологии НАН Украины ежегодно, начиная с 1994 года.

Следует заметить, что подобные оценки и ранее присутствовали в моих работах, выступлениях и предложениях, но проведенный опрос активной части наших зем ляков еще раз убедил меня в том, что это не только мое мнение. Так думает большая группа образованных американских украинцев, и в самое ближайшее время мы должны перейти от спорадических, иногда довольно эффектных, но редко эф фективных акций к целенаправленной работе по преодолению негативных тен денций, на которые обращают внимание респонденты, а также развитию того поло жительного, что уже имеется в Украине. Роль диаспоры в этом деле может оказаться более весомой, чем до сих пор.

Речь идет, во первых, о помощи в сфере менеджмента — действительно ры ночного, но социально ориентированного, к которому очень трудно прийти собст венными силами. Но этому можно научить и научиться. Это требует не слишком больших инвестиций, однако они могут принести положительные результаты до вольно быстро. В подготовке и воспитании специалистов надлежащего уровня диаспора может принять активное участие. Это может помочь в решении проблемы номер один, которой ныне является экономический кризис.

Во вторых, помощь в подготовке способных, не отягощенных грузом прошлого менеджеров из числа талантливых молодых людей может сыграть решающую роль в решении проблемы номер два, отмеченной моими респондентами, а именно в пре одолении коррупции и взяточничества.

Что же касается проблемы, которую мои респонденты поставили на третье место, то есть развала науки, упадка культуры и сферы определения, то диаспора в ее решении тоже может сыграть не последнюю роль, однако решающее слово должен сказать сам народ Украины, Парламент и Правительство.

ОСИП МОРОЗ, доктор экономики, профессор (США) 176 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Научная жизнь Научная жизнь Научная жизнь Глобализация и постсоветское общество (По итогам работы Международной Летней школы в Москве) С 26 июня по 9 июля 2000 года в Центре социологического образования при Институте социологии РАН (Россия) работала Международная Летняя школа “Глобализация и постсоветское общество”. Участниками ее были представители различных регионов России, Украины, Казахстана.

В программу школы были включены лекции по теоретическим вопросам гло бализации, проблемам постсоветских трансформирующихся обществ, рассматри вались прикладные аспекты процессов глобализации и локализации в обществе.

Лекции и круглые столы проводили преподаватели, представляющие разные на учные дисциплины, что дало возможность всесторонне осветить проблематику школы. Были организованы также выездные лекции в Суздаль и Новый Иерусалим.

В завершение слушатели выступили с презентацией своих докладов, подготов ленных на основе прослушанного материала, что позволило обсудить вопросы, возникавшие у слушателей в процессе работы школы. Участники школы предста вили также письменные работы с учетом сферы своих научных интересов и в соответствии с темами круглых столов. Слушателям выданы сертификаты.

Работа школы завершилась игрой “Возможности исследования и преподавания динамических процессов постсовременного развития”, в которой приняли участие слушатели школы, аспиранты Института социологии РАН, магистры Центра со циологического образования при Институте социологии РАН. Игру проводили, курировали и оценивали директор Института социологии РАН Л.М. Дробижева, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН И.Ф.Девятко, акаде мический директор Центра социологического образования при Институте социо логии РАН А.Ю. Согомонов, директор Центра социологического образования при Институте социологии РАН С.Е. Кухтерин, декан Института социологии ГУГН (Москва) В.А.Ядов.

Участие специалистов различных областей гуманитарного знания, их высокий профессионализм и глубина владения материалом, а также индивидуальное виде ние актуальных проблем дали возможность слушателям школы повысить свой профессиональный уровень, расширить круг знаний и информации по данной про блематике.

Хочется отметить отличную, четко продуманную общую организацию работы Школы и пожелать дальнейших успехов ее организаторам, сделавшим все воз можное для создания оптимальных условий для слушателей школы.

НАТАЛЬЯ БОЙКО, ведущий психолог отдела социальной психологии Института социологии НАН Украины Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Памяти Марии Львовны Злотиной Памяти Марии Львовны Злотиной 24.I.1921 — 15.VI. Слово сына Понимаю, что слова любви, благодарности и скорби, посвященные Ма рии Львовне Злотиной и высказанные после ее ухода сыном, учениками и коллегами в социологическом журнале, могут быть восприняты с должным пониманием не всеми читателями, по крайней мере той частью аудитории журнала, которой не посчастливилось работать рядом с профессором Злоти ной, слушать ее лекции и просто общаться с ней в неформальной обстановке, где даже обыденные темы всегда приобретали неожиданный философский и социальный смысл. Ученым обществоведам старшего поколения не нужно объяснять, какую роль сыграла философ М.Злотина в становлении рацио нальной и гуманистической составляющей той марксистской науки о чело веке и обществе, которая господствовала в недавнем прошлом. Но более молодым коллегам, которым не довелось поучаствовать в научной жизни времен “зрелого социализма”, необходимо знать, что сегодняшняя идеоло гическая толерантность и свобода творческого самовыражения — это во многом результат долгой и неравной борьбы ученых энтузиастов, самоот верженных искателей истины с легионом догматиков и конформистов, стре мившихся вытравить в обществе любые формы инако и свободомыслия.

Профессор Злотина была убежденным диалектиком гегельянцем и марксистом. Философы и социологи, придерживающиеся этой доктрины, как правило, отличаются изрядной долей фанатизма, нетерпимости к оп понентам и святой верой в возможность разрешить все противоречия на пути к истине и светлому социальному будущему. Но в тех редких случаях, 178 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Памяти Марии Львовны Злотиной когда диалектика и ее марксистская интерпретация сочетаются с уваже нием к оппонентам, искренним интересом к мысли независимо от ее идео логической направленности, эрудицией и человеческим обаянием, — нет более интересного и остроумного собеседника, более глубокого и тонкого аналитика социальной действительности, более талантливого преподава теля, способного обрести второе рождение в своих учениках, даже если они впоследствии не разделяли убеждения учителя. Именно таким ученым и преподавателем была Мария Львовна Злотина — моя мама. Неизменный успех ее лекций, восторженные отклики студентов и слушателей Института повышения квалификации преподавателей общественных наук — это был лишь конечный результат скрытой от посторонних глаз ежедневной много часовой работы над каждой лекцией, над каждым семинарским занятием, над каждым текстом, который ей хотелось или доводилось читать — от “Феноменологии духа” до рядового реферата, подготовленного слушателем к теоретическому семинару.

Ее мысль, ее логика, ее неожиданные аналогии и примеры из социаль ной действительности никого не оставляли равнодушными: одних завора живали, других побуждали к дискуссии, у третьих вызывали глухое раздра жение. И реакции эти зависели не от философских и социальных взглядов слушателя, а от уровня его интеллекта и отношения к истине. Когда нибудь историки и социологи, которые будут изучать социалистическую эпоху, напишут специальные труды о том, какую исключительную роль сыграла кухня в квартире советского интеллигента в жизни и смерти “страны Со ветов”. По крайней мере в моей памяти — с раннего детства и до вполне зрелого возраста — кухня моей мамы была творческой лабораторией, где времени для философских трудов и дискуссий уделялось гораздо больше, чем для кулинарии. В этих бесконечных дискуссиях участвовали сторон ники разных философских учений: марксисты ортодоксы и поклонники молодого Маркса, теософы мистики и экзистенциалисты, позитивисты и герменевтики. Среди участников дискуссий были не только преподаватели общественных дисциплин из Украины, немало было и тех, кто приезжал из России, других республик Союза, из Польши, Болгарии, ГДР. Мама часто цитировала одного из болгарских слушателей, который первые впечат ления о жизни и общественной науке в Киеве обобщил в замечательном выводе: “Оказывается, у вас все точно так же, как и у нас”.

Сопротивляясь этому лагерно социалистическому единообразию со циальной жизни и показному единомыслию, люди творческие искали ин теллектуальную и нравственную опору в общении с профессором Зло тиной. Когда в первые годы перестройки Киев посетила чета Горбачевых, и Раиса Максимовна высказала пожелание встретиться с Марией Львовной Злотиной, общение с которой ей более всего запомнилось в период пребы вания в Киевском ИПК, осторожное украинское начальство с сожалением сообщило жене Генсека, что уважаемый профессор находится в отъезде.

Этот выдуманный “отъезд” вполне понятен — кто знает, что мог “брякнуть” первой леди Союза свободомыслящий человек и какие из этого могли быть сделаны выводы. Кто знает, какие выводы сделала сама Раиса Максимовна после общения с Марией Львовной Злотиной, и о чем впоследствии говори ли “на кухне” супруги Горбачевы, обсуждая проблемы развития страны и пути выхода из социального тупика, в который ее привели “верные ленинцы”.

Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Памяти Марии Львовны Злотиной Разумеется, мама не могла непосредственно способствовать форми рованию “крамольных” антикоммунистических убеждений, поскольку сама верила в справедливость марксистского учения и коммунистическое буду щее человечества. Верила... Но не в “коммунизм для нынешнего поколения советских людей”, к которому с самого начала относилась с нескрываемой иронией, и не в совершенства социализма, и не в непогрешимость “партии Ленина”, а в некую отдаленную возможность воплощения гегелевского сценария развития исторического процесса в обществе, где человеческий дух будет окончательно освобожден от всего, что мешало ему реализоваться во всей полноте. Наверное, небезосновательно в доносах времен “борьбы с космополитизмом” ее обвиняли в идеализме. С особым сарказмом она встретила такие новации в советской социальной теории, как категории “развитого” и “зрелого” социализма (“развитым” может быть мальчик, но не общество, а “зрелый” — это именно та стадия развития плода, за которой следует “гниение”). Ее понимание общественного развития основывалось на идее об имманентности противоречий социалистического общества, и в своей докторской диссертации она открыто выступала против тех идео логов социализма, которые эти противоречия объявляли “не как имма нентное явление, а как что то такое, что возникает под действием внешних причин” (см.: Злотина М.Л. Общие законы развития и принцип отражения.

Докторская диссертация. — К.: КГУ, 1969. — С.56). Не случайно на ее диссертацию был подготовлен отрицательный отзыв, и только на заседании экспертной комиссии ВАК СССР ей удалось отстоять свою работу после достаточно долгой полемики с людьми, взгляды которых она критиковала в диссертации. И когда я сегодня читаю диссертационные работы молодых (а значит, дерзких, по определению), пронизанные комплиментарным духом и полным отсутствием полемичности, когда в авторефератах с тоской пере листываю страницы, наполненные списками ученых, “внесших большой вклад” (а потому заседающих в Ученых советах и решающих судьбы диссер тантов), я очень хочу, чтобы молодые ученые открыли диссертацию М.Зло тиной и на первой же странице вместо трескучей фразы о необычайной актуальности работы прочитали следующее: “Вопреки достойному вни мания совету автора “Феноменологии духа” не говорить в предисловии ни о цели, ни о результате труда в силу их односторонности вне единства (а реализацией последнего и должен быть сам труд), в данном предисловии речь будет идти о цели. И не по соображениям, ставящим каким то образом под сомнение истинность положения о том, что суть дела не исчерпывается своей целью...” (Там же, с.1). А дальше — полемика, полемика, полемика...

Не знаю, наверное, хотя бы во введении к диссертации можно было упо мянуть коллег философов не только в полемическом аспекте. Но ведь с древних времен так уж повелось, что истинный философ всегда был “ин теллектуальным бретером”, настолько жаждущим поединка с оппонентом, что даже друг Платон не застрахован от критических стрел.

Полемический задор и демонстративная ирония по отношению к раз ного рода начальникам нисколько не отражались на отношении мамы к ближним, которых она готова была поддержать словом и делом в трудные для них времена. И никогда, ни на кого она не повышала голос. Не знаю, многим ли посчастливилось вырасти в семье, где мать никогда не повысила голос на своих детей, даже когда они этого вполне заслуживали. И хотя 180 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, Памяти Марии Львовны Злотиной фронтовые товарищи Марии Злотиной, написавшие книги воспоминаний, специально отмечали ее личную храбрость и героизм в самых тяжелых боях, сама она о подвигах своих, отмеченных высокими наградами, вспоминать не любила, награды не надевала, а гордилась лишь тем, что никогда ни в кого не стреляла. И хотя была она примерной комсомолкой, и в партию вступила в боевых условиях, и окровавленный комсомольский билет ее хранится в музее дивизии (где мне, по счастливому совпадению, довелось проходить послеуниверситетскую военную подготовку), но вспоминала она не о том, как по Всесоюзному радио сообщали о героической Маше Злотиной (заве ренный текст передачи я нашел в ее архиве), а как перевязывала простре ленные ладони “самострелов” и ни разу не сообщила об этом “органам”, хотя имела на сей счет строгий приказ. Ей было жалко этих насмерть перепу ганных людей, у которых разум помутился от ужаса войны. И впоследствии маме было жалко всех, кроме, пожалуй, благополучных бюрократов от науки, с которыми отношения у нее всегда складывались очень не просто.

Об этом и многом другом, что запомнилось в общении с профессором Злотиной, напишут ее ученики и коллеги, которые были верны ей при жизни (даже после ее вынужденного ухода на пенсию) и остались верными ее па мяти. Среди ее учеников, воспоминания которых мы публикуем в журнале, — выдающиеся философы, социальные мыслители и публицисты — Мирослав Попович и Сергей Крымский. В их биографии немалое место занимает и со циология: М.Попович был первым заведующим первого в Украине социоло гического отдела, созданного в 60 е годы в Институте философии АН Украи ны, С.Крымский несколько лет возглавлял отдел методологии и методов социологического исследования. Студенткой профессора Злотиной была и Людмила Дымерская Цигельман, которая является главным редактором университетского альманаха в Иерусалиме, в котором постоянно публику ются работы социологов из разных стран, в том числе и из Украины. Профес сора Александру Левицкую с М.Злотиной связывали долгие годы совмест ной работы и личной дружбы. Я хочу искренне поблагодарить Александру Ивановну за то, что она не оставила маму в трудное время и оставалась с ней до последнего дня. И наконец, от имени всех слушателей написал воспо минания Валентин Тарасенко — известный в Украине социолог, который счел своим долгом рассказать о том, насколько велика могла быть роль Марии Львовны Злотиной в становлении ученого обществоведа.

Заключая свое слово о маме, я хочу вернуться к тому, с чего начал — с вопроса о том, почему эти воспоминания напечатаны именно в социологи ческом журнале. Главное не в том, что сын — редактор журнала, и даже не в том, что многие ученики и слушатели профессора Злотиной стали извест ными социологами, главное состоит в том, что почти полстолетия в огром ной социально интеллектуальной пустыне, где лишь изредка можно было обнаружить оазис живой мысли, существовал и оазис, сотворенный М.Зло тиной, в котором утоляли духовную жажду тысячи людей, постепенно гото вивших те социальные изменения, которые позволяют сегодня всем об ществоведам говорить и писать то, что они думают. И поэтому память о Марии Львовне Злотиной — это во многом социальная память нашего общества и науки об этом обществе.

ЕВГЕНИЙ ГОЛОВАХА Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 Памяти Марии Львовны Злотиной Жизнь в духе Движение философской мысли можно мерить и количеством печатных листов ученых трудов, и числом выпускников философских факультетов, и численностью различных конференций и симпозиумов, и величиной учеб ных часов лекционного материала, — всем тем, что входит в официальную отчетность философской жизни общества. Но есть непредвиденные, неожи данные и неподдающиеся учету события, без которых теряет смысл само существование философии, ее присутствие в мире — это яркие интеллек туальные вспышки в жизни философского сообщества, не подвластные ни идеологическим сумеркам, ни официальному признанию заслуг. Манифес тацией такого неординарного философского события была в Киеве, а точнее, в духовном пространстве СССР, деятельность Марии Львовны Злотиной.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.