авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ

И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. В.И. АБАЕВА ВНЦ РАН

И ПРАВИТЕЛЬСТВА

РСО–АЛАНИЯ

НАРТОВЕДЕНИЕ В XXI ВЕКЕ:

СОВРЕМЕННЫЕ ПАРАДИГМЫ

И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Сборник научных трудов

Владикавказ 2012

ББК

Печатается по решению

Ученого Совета СОИГСИ Нартоведение в XXI веке: современные парадигмы и интерпрета ции: Сборник научных трудов. ФГБУН Сев.-Осет. ин-т гум. и соц.

исслед. им. В.И.Абаева. Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2012. – 350 с.

ISBN 978-905-691-38-6 Редакционный совет:

докт. ист. наук

З.В.Канукова (отв.ред.) докт. филол. наук Т.А.Гуриев докт. ист. наук С.А.Айларова канд. филол. наук Д.В.Сокаева Сборник представлен статьями, в которых освещается широкий круг проблем историографии и источниковедения Нартиады, вопросы методологии нартоведения, мифология, язык, поэтика и художествен но-философское содержание эпоса. В научный оборот вводятся новые источники, предлагаются современные интерпретации эпоса. Исследу ется его влияние на духовную культуру и этническое самосознание на родов Кавказа.

ISBN 978-905-691-38-6 ББК © ИПО СОИГСИ, © Коллектив авторов, Светлой памяти Валентины Александровны Бахтиной, замечательного ученого и человека...

ПРЕДИСЛОВИЕ Сегодня идет осмысление очередного этапа в исследовании Нартовского эпоса, историография которого насчитывает уже не одну сотню лет. Статьи настоящего сборника научных трудов с различных точек зрения освещают современную проблематику Нартиады, вопросы методологии, мифологии, языка, поэтики и художественно-философского содержания эпоса.

Исследование А. И. Алиевой посвящено теме «смены научной парадигмы» и, в связи с этим, истории издания текстов эпоса раз ных народов в двуязычной академической серии «Эпос народов СССР» (с 1992 года «Эпос народов Европы и Азии»). На протя жении 60 лет учеными поставлены и решены вопросы специфи ки сбора, перевода, хранения записей эпоса и текстологической работы с эпическими памятниками при подготовке их к изданию.

Эпосоведами были выработаны единые требования к научному комментарию эпического текста. В процессе работы над издани ем эпосов решалась проблема версий и вариантов, отбора текстов.

Научный аппарат к эпическим текстам во всех изданиях состоит из паспорта и объяснений сложных моментов: специфические понятия, термины, имена персонажей растолкованы в «глоссари ях». Как отмечает А. И. Алиева, именно такая кропотливая работа с эпическими текстами позволила и позволяет исследователям, опираясь на имеющиеся достижения, идти дальше.

А. М. Гутов справедливо отмечает «разрыв в степени изучен ности разных национальных версий Нартиады», «этноцентри ческие тенденции в нартоведении» и призывает к консолидации научных сил, как того заслуживает многоязычный памятник дружбы и взаимопонимания между народами Кавказа. Индоевро пейскую основу осетинского Нартовского эпоса выявляет в своей статье Л. А. Чибиров.

НАРТОВЕДЕНИЕ В XXI ВЕКЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ПАРАДИГМЫ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ Результатом многолетней работы над сюжетным указателем абхазской версии Нартов поделился З. Д. Джапуа. Этот труд явля ется примером для исследователей других национальных версий и началом работы над указателем северокавказской Нартиады.

Создание такого объемного труда послужит толчком к новым ис следованиям Нартиады, в том числе и сравнительным.

Статьи сборника распределены по следующим разделам:

«Общие и теоретические проблемы нартоведения», «Философ ские, культурологические и педагогические аспекты в изучении Нартиады», «Мифология в структуре Нартиады», «Отражение нартовской темы в литературе, живописи, музыке», «История в структуре Нартиады».

Нартовский эпос является для народов Северного Кавказа древней философией, древней этикой, самобытной эстетикой, постулаты которых и сегодня звучат актуально. На каждом вре менном отрезке эпос звучит по-новому, но при этом работает, как отмечает М. А. Хоконов, на сохранение «исходных архети пических формаций национального художественно-эстетиче ского творчества». Являясь «хранителем тысячелетней истории человечества, кладезью идей, отображающих не только отдель ные исторические события, но и инвариантные структуры чело веческой духовности, способы ее совершенствования», Нартов ский эпос дает пищу для изучения многих стадиальных явлений развития духа, например, шаманизма (З. У. Цораев). Воинский тип жизнеустройства и поведения многих народов в древности, как специфический в своем отношении к внешнему миру, затро нут в статье Ф. Т. Узденовой. Глубокое и новаторское прочтение Нартиады с точки зрения этнопедагогики демонстрирует статья З. Б. Цаллаговой.

Мифология – основа древних жанров фольклора, в том чис ле и Нартовского эпоса. Выявление мифологической составля ющей образов, мотивов и сюжетов Нартовского эпоса – попу лярное и благодарное направление современных исследований.

В настоящем сборнике представлены статьи Т. К. Салбиева, Д. В. Сокаевой, Ф. М. Таказова, М. В. Дарчиевой, Т. В. Тадевося на, Д. М. Дзлиевой, написанные в указанном ключе и посвящен ПРЕДИСЛОВИЕ ные сакральной, культовой основе эпоса и, в целом, осетинско го фольклора. Особняком стоит статья В. А. Бахтиной, которая посвящена сравнительному рассмотрению образов Св. Феодора Тирона с привлечением образа божества осетинского пантеона Тутыра.

Поскольку Нарты заполнили собой большую часть духовно го пространства культуры народов Северного Кавказа, резонанс в профессиональных видах искусства огромен. Литературные, музыкальные и художественные произведения по мотивам На ртовского эпоса исчисляются десятками. Отражение нартовской темы в индивидуальном творчестве интересует исследователей и с точки зрения сохранения древнего содержания, и с точки зре ния привнесения в них авторского видения мира (Р. Я. Фидарова, И. В. Мамиева, Л. В. Бязырова, Т. Э. Батагова).

Другая неотъемлимая черта эпоса всех национальных версий – это историзм повествования, что позволяет историкам, архео логам, этнографам находить довольно четкие аналогии истори ческим реалиям в Нартовском эпосе и исследовать специфику их преломления в сознании сказителя, и, следовательно, в художе ственном тексте. Историческое направление фольклористики в Осетии началось с акад. В. Ф. Миллера и до сегодняшних дней имеет большое количество талантливых последователей, статьи которых представлены и в настоящем сборнике (А. А. Туллагов, Ф. Х. Гутнов, З. Х. Албегова, Э. Б. Сатцаев).

Представленный вниманию читателей сборник научных тру дов позволяет, на наш взгляд, смотреть в будущее с определенной долей оптимизма и будит в исследователях инициативу работать с еще более глубоким отношением к словесному художественному творчеству наших талантливых предков.

РАЗДЕЛ I.

ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ А.И.АЛИЕВА (Москва) ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА В ДВУЯЗЫЧНОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ СЕРИИ «ЭПОС НАРОДОВ ЕВРОПЫ И АЗИИ»

В настоящее время в российской фольклористике происходит смена научной парадигмы. Меняются способы конструирования предмета фольклористического исследования и сам подход к вы бору принципов и методов исследования, в частности – тексто логии фольклора. Серьезным подспорьем в решении этих задач может стать изучение уже накопленного отечественной наукой о фольклоре текстологического опыта на материале 26 книг двуя зычной академической серии «Эпос народов СССР» (С 1992 года «Эпос народов Европы и Азии».) Текстология устной народной поэзии в российской науке воз никла и развивалась в процессе записи и публикаций произведе ний фольклора разных народов страны уже с начала XIX века.

Теоретическое осмысление накопленного опыта и первые его обобщения начинаются в 60-е годы XX века преимущественно на материале русской литературы [1;

2;

3;

4] и русского фольклора [5;

6;

7;

8].

В эти же годы возникает необходимость анализа текстологи ческого опыта, полученного в процессе полуторавекового соби рания, издания и исследования фольклора разных народов стра ны, дальнейшей разработки и совершенствования на его основе текстологической методики. Это было вызвано тем, что в середи не 1950-х и особенно в 1960-е годы во всесоюзной фольклористи ке благодаря усилиям ученых-специалистов и культурной обще ственности, поддержанным и партийным руководством страны и Президиумом АН СССР, развернулось и стало одним из главных АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА направлений крупномасштабное и координированное изучение эпического наследия. Оно включало освобождение из «зиндана»

эпосов, подвергшихся в 40-е годы XX века (вместе с исследо вателями) идеологическому преследованию и даже остракизму.

Это движение возглавили В. В. Виноградов, В. М. Жирмунский, И. А. Орбели, М. Ф. Рыльский, А. П. Окладников, В. И. Чичеров, В. И. Абаев, М. Я. Чиковани, Б. М. Юнусалиев. X. Т. Зарифов, Н. С. Смирнова, его поддержали многие ученые страны, занимав шиеся изучением фольклора.

Начало решительным переменам в подходе к собиранию, публикации и изучению уникального эпического наследия, бы тующего на территории Советского Союза, положило обсужде ние проблем киргизского героического эпоса «Манас». В июне 1952 года отделение литературы и языка АН СССР и президиум Киргизского филиала АН СССР провели в г. Фрунзе (ныне Биш кек) научную конференцию, посвященную этому грандиозному памятнику. Одним из самых важных было решение «о создании в системе Академии наук СССР единого научного центра по из учению народного творчества» [9, 69].

Вскоре «проблема «Эпос народов СССР» была утверждена Президиумом АН СССР как координационная;

руководство этой работой было возложено на Институт мировой литературы им.

А. М. Горького АН СССР» [10, 50], и в ИМЛИ началась систе матическая работа по консолидации сил фольклористов страны.

14-18 июня 1954 года в Москве состоялось Всесоюзное со вещание по вопросам изучения эпоса народов СССР, организо ванное ИМЛИ и Институтом востоковедения АН СССР [11], на котором были определены важнейшие исследовательские задачи на ближайшее будущее, в частности, проведение научных кон ференций, посвященных эпосу славянских народов, киргизско му, узбекскому, Нартскому эпосу. В 1956 году ИМЛИ совмест но с Академией наук Узбекской ССР провел в Ташкенте конфе ренцию, посвященную эпосу «Алпамыш» [12], а в 1957 году – в г. Орджоникидзе (совместно с Северо-Осетинским научно-иссле довательским институтом) – конференцию, посвященную эпосу «Нарты» [13].

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ В конце 1957 года была принята новая программа работы сек тора народнопоэтического творчества ИМЛИ, который до того времени занимался главным образом проблемами русского фоль клора. На этот сектор «теперь были возложены задачи исследова ния фольклора народов Советского Союза с учетом того, что из учение русского фольклора должно быть сосредоточено главным образом в ИРЛИ АН СССР (Пушкинский дом) [14, 177].

В 1958 году «

на правах рукописи

» увидело свет издание «Об основных принципах собирания и научной публикации эпоса на родов СССР». Это были тезисы к совещанию, назначенному на 20 ноября 1958 года в ИМЛИ для выработки единой инструкции по данному вопросу, подготовленные под эгидой научного совета по фольклору АН СССР под руководством академика И. А. Ор бели. В них были сформулированы важнейшие задачи, стоявшие перед советскими эпосоведами: «Собирание, тщательная запись текстов произведений устного эпического творчества является первейшей и важнейшей ступенью развития научной работы о народном эпосе. Эту работу следует всемерно активизировать, причем необходимо вести запись на магнитофон в условиях, максимально приближающихся к нормальному для сказителя публичному исполнению» [15, 5]. Специально подчеркивается, что «необходимо во всех центрах, национальных республиках организовать фольклорные архивы, функционирующие на пра вах рукописной библиотеки» [15, 6], а на основе собранных в них материалов готовить научные издания эпических памятников:

«Не отрицая большого культурного значения массовых изданий популярного характера, следует указать на необходимость подго товки полных и точных научных академических изданий лучших эпических произведений всех народов СССР», которые должны быть «итогом научно-исследовательской работы по отбору тек стов. … Академическое издание должно воспроизводить хоро шо записанный, по возможности полный вариант выдающегося народного певца без произвольных сокращений, пропусков и из менений в языковой форме подлинника. … Разночтения дру гих вариантов, в особенности других сказительских школ, было бы крайне полезно изложить в комментарии к академическому АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА изданию данного эпоса. Здесь в качестве приложения могут быть даны также параллельные места или дополнительные эпизоды в исполнении других сказителей в характерной для них манере.

Академическое издание сопровождается вступительной ста тьей, комментариями и примечаниями. Вступительная статья должна дать краткую и точную характеристику исторического и идейно-художественного значения данного эпоса, раскрыть осо бенности его поэтики, языкового строя и т. д.

Комментарий к академическому изданию (кроме указанного выше свода вариантов, который может быть более подробным или более кратким в зависимости от реальных возможностей) должен заключать краткие научно-биографические сведения об авторе записи, о географическом распространении данного эпи ческого произведения, с именами и ориентирующими данными о других сказителях, которые его исполняют (по картотеке фоль клорного архива);

необходимо дать примечания объяснительного характера к трудным словам, старинным или местным (диалект ным), к особенным именам и географическим названиям, к упо минаемым в эпосе национальным обычаям и социальным отно шениям» [15, 7].

Специальное внимание было уделено и проблемам перевода эпоса.

Эти тезисы обсуждались на Всесоюзном совещании, посвя щенном вопросам изучения и публикации эпоса народов СССР, которое состоялось в конце ноября 1958 года в ИМЛИ. На нем вы ступили с докладами ученые не только из Москвы и Ленинграда – В. М. Жирмунский, П. Г. Богатырев, А. М. Астахова, Э. В. Поме ранцева, В. П. Аникин, М. И. Богданова, Б. П. Кирдан, Е. М. Меле тинский, В. М. Гацак, – но были представлены и фольклористы из всех союзных республик. В 1958 году это были молодые ученые, уже заявившие о себе значительными исследованиями в области родного фольклора, а ныне – признанные основоположники на циональных школ фольклористики (к сожалению, многих из них уже нет): исследователи грузинского фольклора М. Я. Чиковани, Е. Б. Вирсаладзе, К. А. Сихарулидзе, исследователи украинского фольклора П. Д. Павлий, Ф. И. Лавров, исследователь таджик РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ ского фольклора Р. Амонов, М. Г. Тахмасиб из Азербайджана, У. Джакишев из Киргизии, Б. А. Карыев из Туркмении, Я. Я. Руд зитис из Латвии.

Активное участие в работе совещания приняли фольклористы из автономных республик Российской Федерации: основополож ник современного татарского эпосоведения X. X. Ярмухаммедов, современного башкирского эпосоведения – А. И. Киреев, извест ный исследователь карело-финского эпоса В. Я. Евсеев, автор многих работ по бурятскому фольклору А. И. Уланов и др.

Тезисы «Об основных принципах собирания и научной пу бликации эпоса народов СССР» стали основой для другого до кумента – методических указаний, изданных после совещания 1958 года [16]. В них были сформулированы правила записи, хра нения, текстологической подготовки эпических памятников к из данию и научного аппарата к ним.

Во всех научно-исследовательских институтах страны на чалась работа по реализации этих направлений. В 1967 году ре дакционно-издательский совет АН СССР утвердил двуязычную академическую серию «Эпос народов СССР». На ИМЛИ возла галась научная и координационная работа, на республиканские институты – подготовка томов, а на главную редакцию восточ ной литературы издательства «Наука» – осуществление издания серии. Была утверждена программа подготовки эпических па мятников, учитывавшая их культурно-историческую и научную значимость;

ставилась задача преодолеть нигилистическое отно шение к эпическому наследию народов СССР, имевшее место в 1950-1960-е годы.

Программа серии «Эпос народов СССР» была составлена так, чтобы максимально полно представить всё разнообразие и богатство эпического наследия народов нашей страны. Первый том серии вышел в свет в 1971 году. В настоящее время издано 20 эпических памятников (в 26 книгах). Приведем перечень по мере публикации: «Хурлукга и Хемра. Саят и Хемра. Туркмен ский романический эпос» (1971);

«Украинские народные думы»

(1972);

«Рустамхан. Узбекский героико-романический эпос»

(1972);

«Маадай-Кара. Алтайский героический эпос» (1973);

АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА «Нарты. Адыгский героический эпос» (1974);

«Кобланды-Ба тыр. Казахский героический эпос»;

«Лачпле-сис. Латышский народный эпос» (1975);

«Башкирский народный эпос» (1977);

«Гёроглы. Туркменский героический эпос» (1983);

«Манас. Кир гизский героический эпос» (Кн. 1–IV, 1984-1995);

«Строптивый Кулун Кулустуур. Якутское олонхо» (1985);

«Гуругли. Таджик ский народный эпос» (1987);

«Коми народный эпос» (1987);

«Ал тын-Арыг. Хакасский героический эпос» (1988);

«Нарты. Осе тинский героический эпос» (1990–1991);

«Джангар. Калмыцкий героический эпос» (1990);

«Нарты. Героический эпос балкарцев и карачаевцев» (1994);

«Абай Гэсэр могучий. Бурятский героиче ский эпос» (1995);

«Алпамыш. Узбекский народный героический эпос» (1999);

«Козы-Корпеш и Баян-Сулу. Кыз-Жибек. Казахский романический эпос» (2003).

Конечно, ими не исчерпывается все богатство и многообра зие эпического наследия народов нашей страны. Вместе с тем, это – первое репрезентативное двуязычное издание произведений устной народной поэзии в ее лучших образцах, наиболее точно представляющих и эпос данного народа, и эпическое наследие страны в целом. И в этом состоит непреходящее значение се рии. Ее составили памятники разных жанровых разновидностей (героический, героико-романический, любовно-романический эпос), представляющие разные этапы истории эпоса (от архаи ческих мифологических, как якутский, хакасский или Нартский эпос, до поздних, историзованных, как украинские думы) и раз личные типы композиционной организации этого жанра с различ ной мерой проявления циклизации (от отдельных сравнительно небольших по объему сказаний, как карело-финские руны, до грандиозных эпопей, как «Манас»). В серии представлены и раз ные формы бытования эпоса – передающиеся сказителями из уст в уста, существующие в виде «народных книг» и даже поэма, вос созданная на основе произведений фольклора.

Такое разнообразие эпического материала обусловило слож ность задач, стоявших перед учеными, готовившими эти эпиче ские памятники к изданию в серии. Составителям каждого тома предстояло провести текстологическое исследование имевшегося РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ в их распоряжении (иногда значительного по объему и неравно ценного по качеству фиксации) материала, выбрать репрезента тивный текст для публикации. Но самым сложным было опре деление принципов текстологической подготовки каждого эпоса, учитывающих его жанровые особенности, степень изученности памятника, накопленный (или отсутствующий) эдиционный опыт.

Пути текстологических поисков создателей ряда томов серии и их результаты освещены в коллективных трудах ИМЛИ [17;

18] – опубликованные в них исследования помогли нам более полно охарактеризовать принципы работы составителей эпических то мов.

Пять книг академической серии посвящены «интернацио нальному» Нартскому эпосу ряда народов Северного Кавказа:

адыгейцев, кабардинцев, черкесов (они составляют адыгскую эт ническую общность, и эпос этих трех народов принято называть собирательно – адыгский), абазин, абхазов, осетин, балкарцев и карачаевцев, чеченцев и ингушей, кумыков в Дагестане. Фраг менты эпоса о нартах зафиксированы и у ряда этнических групп Грузии – сванов, рачинцев и хевсуров.

Народы, у которых бытует Нартский эпос, различаются по сво ему генезису, историческим судьбам, языку. Сказания адыгских на родов, абхазов, абазин существуют на языках адыго-абхазской вет ви кавказской семьи языков – адыгейском, кабардино-черкесском, абхазском, абазинском;

сказания чеченцев и ингушей – на языках вайнахской (или нахской) ветви этой же семьи языков – чечен ском и ингушском;

осетинские сказания созданы на осетинском, принадлежащем к индоевропейской языковой семье, а карачаево балкарские и кумыкские – на тюркских языках алтайской семьи языков. В процессе многовекового совместного проживания на сравнительно небольшой территории народы Северного Кавказа выработали особый и во многом сходный тип не только матери альной, но и духовной культуры. Одно из наиболее ярких её про явлений – архаический героический Нартский эпос, ядро которого сформировалось в эпоху поздней бронзы и раннего железа.

Существенная особенность Нартского эпоса состоит в том, что его версии, бытующие у разных народов, имеют общие чер АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА ты: единое именование эпических героев нартами, общие имена центральных героев и связанные с ними сюжеты. Вместе с тем, в каждой версии Нартского эпоса есть персонажи, известные толь ко ей. Существенны также различия и в поэтике каждой версии Нартского эпоса, своеобразно сочетающей общекавказские чер ты с традициями фольклора того или другого народа.

Одно из первых совещаний по эпосу народов СССР, было по священо Нартскому эпосу [13]. В докладах его участников была дана общая характеристика абхазской, осетинской, дагестанской версий этого эпоса, определено его место в истории эпоса и со отношение с памятниками материальной культуры. В докладе В. И. Абаева «Проблемы Нартского эпоса» впервые была постав лена задача сравнительно-исторического изучения различных на циональных версий и предложены первоочередные шаги к ее ре шению: «Они состоят … в возможно более полной фиксации и систематизации материала у всех народов – хранителей Нартской эпопеи … в глубоком и всестороннем изучении всех нацио нальных вариантов с точки зрения их содержания, сюжетов, ком позиций, идей, образов и мотивов, художественно-изобразитель ных средств, поэтики … в выявлении и истолковании того, что является общим для всех национальных разновидностей эпоса … в выявлении и истолковании всего, что является специфи ческим и особенным у каждого народа» [13, 34].

Но, пожалуй, главным в этом докладе В. М. Абаева был четко сформулированный тезис о самобытности и «равноправии» всех национальных версий эпоса о нартах: «Я беру на себя смелость утверждать, – сказал ученый, – что безошибочно отличил бы в пе реводе тексты кабардинского варианта от осетинского – настоль ко отлично и своеобразно их построение, стиль, фактура, худо жественно-изобразительные средства. Уже одно это обстоятель ство полностью опровергает представление, будто национальные варианты Нартовских сказаний представляют простой перевод с одного языка на другой» [13, 29].

Тезис о самобытности всех национальных версий Нартского эпоса получил аргументированное подтверждение в ряде диссер тационных исследований, посвященных адыгскому, абхазскому, РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ чечено-ингушскому, осетинскому эпосу, выполненных в Инсти туте мировой литературы АН СССР в 1960-1970-е гг. Результаты этих диссертационных исследований были опубликованы в кни гах [19].

Небывало динамичное развитие нартоведения в 1960-е гг. и явное стремление исследователей подчеркнуть «первородность»

своей национальной версии сделали актуальным проведение нового коллективного обсуждения проблем Нартского эпоса. В ноябре 1964 г. в столице Абхазии г. Сухуми состоялась конферен ция, в работе которой приняли участие не только исследователи всех национальных версий Нартского эпоса, но и историки, линг висты, этнографы, философы. Материалы этой конференции (и ряд новых работ) были опубликованы в книге «Сказания о на ртах – эпос народов Кавказа». На основании решений Сухумской конференции 1964 г. в план издания академической серии «Эпос народов СССР» были включены тома адыгского, абхазского, осе тинского, карачаево-балкарского Нартского эпоса.

Первой из национальных версий Нартского эпоса была изда на адыгская версия.

Поскольку Нартский эпос (как и типологически во многом сходный с ним карело-финский эпос) не представляет собою сло жившейся эпопеи, составителям адыгского тома пришлось ре шать многие специфические проблемы его текстологии.

Принципы текстологической подготовки Нартского эпоса адыгских народов подробно охарактеризовала автор данного ис следования (бывшая одним из составителей тома) в статье «Ан тология эпоса близкородственных народов» [20, 77-103]. В ста тье приводятся результаты текстологического исследования всех имеющихся публикаций адыгского эпоса, увидевших свет с се редины XIX в. до 1970-х гг., дана оценка эпических текстов, опу бликованных в дореволюционных изданиях только в русском пе реводе, как русского адеквата национального текста;

поставлена проблема транслитерации дореволюционных публикаций адыг ского эпоса на современную графику. Специально рассмотрен во прос о представлении в томе не только полных и совершенных в художественном отношении записей, но и тех текстов, в которых АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА разрабатываются (достаточно полно) отдельные элементы сюже та (их предложено аналитически представлять в комментариях).

Специального решения потребовала проблема версий и вари антов, которая имеет особое значение при составительской рабо те с эпосом, не имеющим формы сложившейся эпопеи. Жанровое своеобразие Нартского эпоса состоит в том, что он складывается из небольших по объему сказаний, каждое из которых существу ет во многих вариантах, а некоторые сюжеты – еще и в разных версиях. Одной из важнейших была задача определения границ жанра Нартского эпоса, который являет собой яркий пример вза имодействия с мифом, сказкой, топонимическими преданиями, народным анекдотом. После проведения отбора текстов, принад лежащих к жанру героического эпоса, встает проблема система тизации сказаний. Дело в том, что в пределах Нартского эпоса сказания группируются вокруг имен основных героев. В одних случаях они складываются в эпическую «биографию» героя (хотя в живом бытовании эти сказания не всегда исполняются в логиче ской последовательности, от рождения до гибели героя). В других случаях не все этапы эпической «биографии» героя разработаны в самостоятельные сказания. На основе того, что в Нартском эпо се существуют принципы группировки сказаний либо в цикл биографию (различие состоит лишь в количестве сказаний, по священных тому или другому герою), либо по «генеалогическо му» принципу, мной было предложено применять при подготовке к изданию Нартского эпоса разных народов оба эти принципа.

Наконец, было решено группировать Нартские сказания по степе ни их «возраста»: от архаических мифологизированных сюжетов, посвященных нарту Сосруко, до сказаний о «младших» нартах – Бадыноко, Батрезе, Ашамезе. Внутри каждого цикла были пред ставлены тексты, записанные в разных районах проживания ады гов, на разных диалектах адыгейского и кабардино-черкесского языков. Это позволило наглядно представить ареал распростра нения Нартского эпоса у каждого из адыгских народов. Во всту пительной статье известного кабардинского писателя и фолькло риста А. Т. Шортанова содержание адыгского эпоса исследуется в соотнесении с древней историей и мифологией его создателей;

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ специальное внимание уделено характеристике художественных особенностей национальной версии. В разделе «Примечания к текстам» приводятся сведения об источнике текста, указывается язык, на котором сделана запись, паспортные данные о сказании, дается объяснение идиоматических выражений и фразеологиче ских оборотов, «темных» мест, деталей и эпизодов, характерных только для данного текста, имен эпических персонажей. Специ альное место отведено перечислению вариантов каждого сказа ния (не только опубликованных, но и архивных). Здесь же воспро изводятся отдельные тексты адыгского эпоса, опубликованные во второй половине XIX – начале XX в. только в русском переводе, наиболее интересные отрывки из вариантов, не вошедших в кни гу, тексты, излагающие лишь отдельный эпизод соответствующе го сказания и поэтому не включенные в основной корпус издания, а также пояснения сказителей, касающиеся героев эпоса, преда ний о них и т. д. Такое аналитическое представление отдельных редуцированных сказаний значительно расширяет представление читателя не только о сюжетном составе адыгского эпоса, но и о своеобразии его бытования на современном этапе.

Кроме примечаний к текстам, в «Приложении» напечатаны образцы нотных записей напевов адыгского эпоса. К сожалению, отсутствует музыковедческая статья, поскольку в пору подготов ки адыгского тома его музыкальная составляющая не была еще достаточно исследована [21].

Принципы текстологической подготовки сказаний Нартско го эпоса, разработанные при подготовке адыгского тома, были успешно использованы при подготовке осетинского [22] и кара чаево-балкарского томов [23] с единственной поправкой. В эти тома было включено большое число текстов, где эпические пер сонажи выступают героями сказки, топонимического предания или анекдота. Впрочем, это вполне правомерное решение, так как оно позволяет читателю (и исследователю) составить верное представление о жанровой специфике той или иной националь ной версии.

Академическое двуязычное издание осетинского героическо го эпоса состоит из трех книг. В первый том вошли статья проф.

АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА В. И. Абаева и эпические тексты на иронском, дигорском и юго осетинском диалектах. Тексты распределены по циклам. Во вто рой книге, помимо переводов текстов оригинала даются как при ложение 40 Нартских сказаний осетин, опубликованные в различ ных дореволюционных изданиях. В третий том включены ком ментарии ко второй книге, глоссарий, информация о сказителях и собирателях Нартского эпоса осетин и две статьи (К. Г. Цхурбае ва. О напевах осетинских нартовских сказаний;

Т. А. Хамицаева.

Сказители нартовского эпоса).

Следует подчеркнуть, что изданию предшествовала огромная текстологическая работа – была проведена строгая селекция тек стов, продуманы принципы их расположения.

Тексты оригинала публикуются в том виде, как они были за фиксированы, без какой-либо «редактуры» и «правки». Их рус ский перевод выполнен с максимальной точностью передачи средствами русского языка не только содержания, но и своеобра зия художественной структуры и стилистических особенностей эпоса. Важно подчеркнуть, что переводчикам удалось избежать буквализма в передаче специфической образности осетинского эпоса.

Тщательно подготовлен научный аппарат к эпическим тек стам, основанный на глубоком знании истории, этнографии, фольклора, духовной культуры осетин. Все эпические тексты научно документированы: указывается место и время их записи, приводятся сведения об их исполнителе и собирателе, месте хра нения оригинала. Все сложные моменты в тексте внимательно прокомментированы, все специфические понятия, термины, име на персонажей объяснены в «Глоссарии».

Карачаево-балкарский академический том составили эпиче ские тексты, записанные в Балкарии и Карачае на протяжении бо лее ста лет. Данный том отвечает всем требованиям, предъявляе мым к работам, издаваемым в этой серии: тексты Нартских ска заний и песен на языке оригинала и их литературно-адекватные переводы;

исследование, в котором даются историческая оценка и художественная характеристика издаваемого памятника;

ком ментарии и глоссарий к переводу;

сведения о вариантах эпиче РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ ских текстов и о сказителях, от которых они записаны;

нотные записи и др.

Особенностью объемной обстоятельной статьи Т. М. Хаджи евой «Нартский эпос балкарцев и карачаевцев» и комментариев к тому является то, что в них приводится большой сравнительно исторический материал (общекавказский, эндогенный и древне тюркский), что позволило ей наиболее убедительно показать ори гинальность карачаево-балкарской версии в ее общекавказском древне-эпическом контексте.

В томе помимо основной статьи дается «Предисловие»

С.-А. Урусбиева, предпосланное им к Нартским сказаниям, опу бликованным в 1881 г. (в нартоведении оно считается первым на учным исследованием карачаево-балкарской версии Нартского эпоса), а также статья музыковеда А. И. Рахаева «О музыке Нарт ского эпоса Балкарии и Карачая». Нужно отметить, что данная статья написана на высоком профессиональном уровне и явля ется одной из лучших музыковедческих работ в общекавказской Нартиаде.

Важным достоинством издания является и то, что ее состави тели включили в него все дореволюционные записи и публика ции Нартского эпоса балкарцев и карачаевцев и наиболее научно достоверные и совершенные в художественном отношении вари анты Нартских песен и сказаний из архивов Кабардино-Балкар ского и Карачаево-Черкесского НИИ, большинство из которых в научный оборот вводится впервые.

В академической серии планировалось издать и том абхазско го Нартского эпоса. В настоящее время фольклористы Абхазии готовят такой том.

Чечено-ингушская версия эпоса была издана вне академи ческой серии – ей посвящено фундаментальное исследование У. Б. Далгат [24], в котором не только дается научная характери стика этой версии, но и аргументировано решается ряд проблем теории эпоса.

АЛИЕВА А. И. ИЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРСИЙ НАРТСКОГО ЭПОСА Примечания 1. Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской литерату ры X-XVII вв. М.-Л., 1962.

2. Лихачев Д. С. Текстология. Краткий очерк. М., 1964.

3. Берков П. Проблемы современной текстологии // Вопросы литературы. 1963. №12.

4. Прохоров Е. Предмет, метод и объем текстологии как науки // Русская литература. №3. 1965.

5. Пропп В. Я. Текстологическое редактирование записей фольклора // Русский фольклор. Материалы и исследования.

I. М.-Л., 1956.

6. Чистов К. В. Современные проблемы текстологии русско го фольклора. Доклад на заседании Эдиционно-текстологи ческой комиссии V международного съезда славистов. М., 1963.

7. Путилов Б. Н. Текстологические заметки к песням разин ского цикла // Русская народная поэзия (Фольклористические записки Горьк. гос. унив. им. Н. И. Лобачевского) 1, 1961.

8. Путилов Б. Н. Современная фольклористика и проблемы текстологии // Русская литература. 1963. №4.

9. Об итогах научной конференции, посвященной эпосу «Ма нас», и о мерах помощи Институту языка, литературы и исто рии Киргизского филиала АН СССР // Вестник АН СССР.

1952. № 10. Октябрь.

10. Чичеров В. И. Вопросы изучения эпоса народов СССР // Известия АН СССР. ОЛЯ. Январь – февраль. 1958. Т. XXIII.

Вып. I.

11. Тезисы к совещанию ОПСНПЭ, 1958: Об основных прин ципах собирания и научной публикации эпоса народов СССР.

М., 1958.

12. Об эпосе «Алпамыш». Материалы по обсуждению эпоса «Алпамыш». Ташкент, 1959.

13. Нартский эпос. Материалы совещания 19-20 октября 1956/Ред. В. И. Абаев, Г. З. Калоев, В. И. Чичеров. Орджони кидзе, 1957.

14. Петросян А. А. Изучение проблем национальной литера РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ туры и фольклора народов СССР // Известия АН СССР. ОЛЯ.

М., 1958. Т. XVIII. Вып. 2.

15. Об основных принципах собирания и научной публика ции эпоса народов СССР. Тезисы к совещанию, созываемому 20 ноября 1958 г. в ИМЛИ для выработки единой инструкции по данному вопросу. М., 1958.

16. Текстологическое изучение эпоса/Отв. ред. В. М. Гацак, А. А. Петросян. М., 1971.

17. Фольклор: Издание эпоса/Ред. колл.: А. И. Алиева, В. М. Гацак, А. С. Мирбадалева, А. А. Петросян (отв.ред.).

М., 1977.

18. Алиева А. И. Нартский эпос адыгов. М.-Нальчик, 1969.

19 Алиева А. И. Антология эпоса близкородственных народов // Фольклор: Издание эпоса. М., 1977.

20. Нарты. Адыгский героический эпос/Сост. А. И. Алиева, А. М. Гадагатль, З. П. Кардангушев;

вступ. ст. А. Т. Шорта нова;

тексты подгот. А. М. Гадагатлем, З. П. Кардангушевым;

пер. А. И. Алиевой;

ред. текстов оригинала и сверка пер.

М. А. Кумахова;

коммент. А. И. Алиевой, З. П. Кардангушева;

отв. ред. В. М. Гацак. М., 1974.

21. Нарты. Осетинский героический эпос. Кн. 1-3 / Сост. Т. А.

Хамицаева и А. Х. Бязыров. Автор вст. ст. и научный консуль тант В. И. Абаев. Пер. иронских текстов А. А. Дзантиева, ди горских текстов – Т. А. Хамицаевой. Отв. ред. тома У. Б. Дал гат. Ред. национ. текстов Н. К. Мамиева. М., 1990-1991.

22. Нарты. Героический эпос балкарцев и карачаевцев / Сост. Р. А.-К. Ортабаева, Т. М. Хаджиева, А. З. Холаев. Вст.

ст., комм, и глоссарий Т. М. Хаджиевой. Пер. Т. М. Хаджи евой, Р. А.-К. Ортабаевой. Ред. нац. текстов А. А. Жаппуев.

Отв. ред. А. И. Алиева. М., 1994.

23. Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и ингушей. Ис следование и тексты. М., 1972.

ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ А.М.ГУТОВ (Нальчик) НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ Для общества, переживающего переломный период в своей истории, чрезвычайно важно не просто сохранить предшествую щий жизненный и духовный потенциал, но и суметь осмыслить его применительно к новым обстоятельствам и стимулировать этим эволюцию в области культуры. В данном случае, как нам представляется, суть не столько в том, что мифоэпическая систе ма, представленная в Нартском эпосе, не может быть повторена в иных условиях. Не менее существенно и следующее обстоятель ство: всякий исторический период, в том числе период интенсив ного формирования героического эпоса, примечателен возмож ностью появления таких духовных и эстетических феноменов, которые способны представлять непреходящую значимость и во все иные последующие периоды. Появиться в системе этнокуль турных ценностей у них есть наибольшая вероятность только в какую-то одну эпоху и только при определенных обстоятельствах.

Но, однажды появившись, они обретают вневременное значение, чем и обусловлена их феноменальная жизнестойкость. С нашей стороны, в современных условиях возрастает необходимость по знания их как непреходящего явления искусства.

Второе обстоятельство, не менее важное в данном случае и потому требующее к себе такого же внимания, это то, что в этно логии и эпосоведении к рубежу тысячелетий накопилось немалое число проблем, для решения которых необходимо объединить усилия ученых разных как по роду своей деятельности, так и по взглядам на эти проблемы. В частности, к ним правомерно от носить и проблемы Нартского эпоса. Как многократно признава лось, воззрения разных исследователей далеко не всегда и не во всем совпадают, чему чаще всего есть свое объяснение;

есть так же объективные причины, и к этому следует относиться с полным уважением. В силу того, что сказания о нартах бытуют у целого ряда народов на разных языках, со временем в различных регио РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ нах сложились локальные, относительно автономные, центры их изучения, в каждом из которых исследователи ориентируются ис ключительно – или же по большей части – на материалы одной эт ноязыковой версии. Еще в конце ХIХ – начале ХХ вв. в своем раз витии вперед вырвалось осетинское нартоведение, успешно раз вивающееся со времен выдающегося индоевропеиста В. Ф. Мил лера и позднее представленное целой плеядой крупных ученых, среди которых такие всемирно известные ученые как В. И. Абаев, Ж. Дюмезиль и их последователи. Труды их, ставшие хрестома тийными для кавказской фольклористики, создавались, начиная еще с 20-40-х годов ХХ в. [1;

2;

3;

4;

5;

6]. Специалистов такого масштаба, способных заниматься другими национальными вер сиями, до второй половины ХХ столетия не было ни в регионах Северного Кавказа, ни в признанных крупных научных центрах.

Это способствовало тому, что еще в 30-40 гг. ХХ в. осетинское нартоведение прочно заняло лидирующие позиции.

Абхазское и адыгское направления в исследованиях эпо са возникли гораздо позже: первое – трудами Ш. Д. Инал-ипа, Х. С. Бгажба, Б. В. Шинкуба, Ш. Х. Салакая, А. А. Аншба и более молодых ученых (50-70-е гг.), второе – А. Т. Шортанова, А. М. Га дагатля, А. И. Алиевой (60-70-е гг.), а несколько позже – З. Ю.

и М. А. Кумаховых и др. (70-90-е гг.). Еще позднее сформирова лось нартоведение карачаево-балкарское (А. З. Холаев, А. И. Ка раева, Т. М. Хаджиева), вайнахское (У. Б. Далгат, А. М. Мальсагов, И. Б. Мунаев и др.).

Таким образом, совершенно очевидно, что при весьма сход ном, если не сказать едином, предмете исследования, до насто ящего времени налицо два обстоятельства: разрыв в степени из ученности разных национальных версий Нартиады и очевидная несогласованность между специалистами. Уже одно это может явиться достаточным основанием для расхождения во мнениях, а порою для взаимного непонимания, а иногда даже активного неприятия. Оно еще более углубляется расхождениями в мето дологических принципах и целях, ради достижения которых ис следователи обращаются к древнему эпосу. Разумеется, феномен «Нартов» представляет интерес, прежде всего, с точки зрения на ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ уки о народном устнопоэтическом творчестве, то есть об искус стве слова в определенном плане. Но, будучи по своей природе синкретическим, он является предметом самого живого внима ния со стороны языковедов, историков, литераторов, этнографов, археологов, философов, представителей других научных дис циплин, каждая из которых традиционно обладает собственным методологическим инструментарием. Уместно добавить, что и в каждой названной области разные исследователи, принадлежа к разным научным школам, исповедуют свои методологические принципы. Это для процесса познания вполне естественно, ког да за методологией стоит стремление прийти к истине, но никак не желание доказать свою априорно постулированную позицию.

Поэтому определенную опасность представляют особенно ин тенсивно проявляющиеся в последнее время этноцентрические тенденции в нартоведении. Увлечение древностью стало своео бразной болезнью и превратило Нартский эпос в предмет весьма нездорового интереса со стороны торжествующих дилетантов от науки и порою обретает политическую окраску, весьма нежела тельную и в научном отношении бесперспективную. Проблема, представляющаяся исключительно научной, преподносится неко торыми авторами как решающая для установления приоритетов в современных межэтнических взаимоотношениях и даже террито риальных притязаниях. Это однозначно вредоносная тенденция, и следствием ее реализации могут стать только откат науки на десятилетия назад, а в политическом плане – подрыв многовеко вого гармонического сосуществования народов во всем северо кавказском регионе.

В таких обстоятельствах велика вероятность того, что «об щий памятник» поэтического творчества близких по духу и крови народов может из фактора консолидирующего легко пре вратиться в яблоко раздора между представителями разных на правлений. В то же время во всех отношениях – в том числе не только преходящих политических, но и глубоко научных, – жизненно важно сохранить сферу традиционной культуры в целом как самобытное явление. Это красноречивое свидетель ство существования уникальной кавказской цивилизации или РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ кавказской макрокультуры, в которой общее, единое для всех относительно плана содержания, имеет у каждого народа ярко выраженные черты собственного этнического своеобра зия, неповторимого ни в каком ином виде. В связи с этим ста новится актуальной проблема пробуждения подлинно научного интереса к общему для народов Кавказа выдающемуся памят нику народной поэзии и к объединению здоровых научных сил в деле его изучения. Соответственно, возрастает необходимость в постоянном или хотя бы периодическом обмене мнениями и информацией между как можно более широким кругом специ алистов, включая все смежные области гуманитарной науки, особенно – если они со своих профессиональных позиций ис следуют одни и те же явления культуры.

К сожалению, иногда авторы, исследующие эпос, в упор не замечают результатов продуктивного труда и системы аргумен тации тех исследователей, суждения которых их не устраива ют. А если и замечают, то стремятся не столько понять своих оппонентов, сколько профанировать их. Поводом для этого мо гут служить разные обстоятельства: этноязыковая или же про фессиональная специфика, территориальная разобщенность, принадлежность к разным научным направлениям и пр. и пр.

Но самым большим пороком представляется заранее заданное ограничение масштабов рассмотрения. В результате усилия одних оказываются без объективного учета суждений и дости жений других, концепции и отдельные умозаключения нередко страдают субъективизмом (не говоря о прямом ущербе, который наносится некоторыми вольными интерпретаторами, не отяго щенными знанием ни закономерностей народного искусства, ни мировой культуры, ни даже собственной истории). Таким обра зом, вместо гармонии мнений, получается разноголосица, более угодная не науке в целом, а околонаучным подельщикам, кото рые в большинстве своем не заинтересованы в поисках истины.

Под предлогом защиты свободы суждений открывается широ кая перспектива для всяческих подтасовок, для использования в качестве аргументации материалов, имеющих сомнительное происхождение.

ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ Напрасно было бы призывать людей, которые не являются спе циалистами в области эпосоведения или хотя бы гуманитарных наук, не заниматься вопросами Нартского эпоса, истории народов и территорий, происхождения собственного рода или фамилии, разысканиями в области языка. Конечно же, они имеют на это право, но все-таки надо различать непрофессионалов и суждения разыскания последователей академической науки. Порою, чув ствуя свою слабость, авторы околонаучных трудов апеллируют к историческому примеру Г. Шлимана, любителя старины, увлече ния которого увенчались великим археологическим открытием.

Но его историю правомернее относить к разряду счастливых слу чайностей, но не закономерности. Повторить подобное малове роятно. Это без учета того непоправимого вреда, который нанес науке тот же Шлиман, ведя раскопки дилетантскими методами.

Одна из существенных особенностей гуманитарных наук та кова, что в обстановке затяжного и всеохватного кризиса нашего общества некоторые, казалось бы, сугубо академические про блемы могут обрести неожиданно острое политическое наполне ние. Таковыми могут быть, например, вопросы происхождения и древней истории некоторых народов, этническая и языковая атрибуция, карта расселения тех или иных народов в историче ском прошлом, этимология некоторых антропонимов, топони мов, этнонимов, ойконимов. Недостаточно аргументированное, но эмоционально насыщенное суждение, изложенное под видом научного труда, подчас довольно легко внедряется в сознание не искушенного читателя. И если оно оказывается ложным, то, со ответственно, значительной массой читателей овладевает ложное представление, нанося этим не сразу осознаваемый, но от этого не менее значительный вред культуре, науке и всему обществу. Так, например, наблюдающийся в последние полтора-два десятилетия подъем национального самосознания многих народов (явление само по себе весьма позитивное) нередко сопровождается мощ ными всплесками этноцентризма, что подогревается непродуман ными заявлениями некоторых псевдоученых, а то и может быть следствием целенаправленных, своекорыстных действий. В слу чае, когда этноцентрические тенденции внедряются в сознание РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ достаточно значительных групп людей, неизбежно обостряются межнациональные отношения, осложняется внутриполитическая обстановка в стране, чему мы не однажды были свидетелями в минувшие годы и от чего не застрахованы в будущем. В насто ящее время на Кавказе немало острых проблем, для решения которых потребуются мудрость, терпение и совместные усилия профессиональных политических деятелей и всей конструктив но настроенной общественности, в том числе научной. В связи с этим надо признать весьма уместным создание при Российской академии наук комитета по борьбе с псевдонаукой. Надо бы толь ко разработать методологию этой борьбы.

В конце ХХ века наше общество испытало немало различного рода потрясений, включая настоящие войны, в том числе и войны за право наследования некоторым известным и могущественным народам древности. Это вылилось в жаркие дискуссии с далеко не всегда добросовестным использованием, – а если сказать от кровенно, весьма вольными интерпретациями – архивных, лите ратурных, археологических и, что для нас важно, фольклорных материалов. В печатных изданиях некоторых псевдопатриотиче ских организаций дело доходило до компроматов, направленных против целых народов. В водоворот событий были вовлечены весьма до того уважаемые писатели, деятели культуры и искус ства, ученые, представители средств массовой информации, при чем не только кавказского региона, но и всей страны. Печальные последствия этой «вакханалии гласности» хорошо известны, и надо честно признать, что определенная доля греха за это ложится на ученых-гуманитариев. Эту ответственность сами они не впра ве снимать с себя, потому что слово компетентного специалиста должно быть высказано своевременно и там, где в нем есть соци альная потребность. Оно призвано вносить ясность в спорные во просы, которые могут иметь выход к широкой общественности.


Поэтому в настоящее время форумы ученых – научные конферен ции, симпозиумы, коллоквиумы, круглые столы – имеют немало важное значение не только для освещения дискуссионных науч ных проблем, но также и для внесения посильного гражданского вклада в дело стабилизации внутри нашего общества.

ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ В связи с вышеизложенным уместно вспомнить, какую значи тельную роль для консолидации работ в области нартоведения и – шире – всего отечественного эпосоведения сыграли в свое время две всесоюзные научные конференции, посвященные Нартскому эпосу, – 1956 г. в Орджоникидзе (ныне Владикавказ) и 1963 в Сухуми (Сухум). Достойно внимания, что они тщательно гото вились высокопрофесиональными специалистами и проводились в деловой конструктивной обстановке. Поэтому материалы этих конференций, изданные отдельными книгами, остаются до насто ящего времени важнейшими пособиями как для исследователей древней культуры Кавказа в комплексе, так и для фольклористов эпосоведов [7;

8]. Сравнивая, с одной стороны, разновременные публикации текстов эпоса и исследования, опубликованные до 60-х годов ХХ в., и, с другой, – все, что опубликовано после на званных конференций, можно с полной уверенностью признать, что эти форумы ученых оказали значительное благотворное вли яние на нартоведение в целом, а также на качество и количество научных трудов и характер текстологической работы с источни ками. Разумеется, можно вести речь о стечении ряда благопри ятных обстоятельств. Например, о том, что у кавказских народов, по большей части относимых к числу новописьменных, к сере дине ХХ в. завершались период количественного накопления положительных знаний и процесс формирования национальной научной интеллигенции. Резонно полагать, что по указанной при чине к 60-70 годам вырос профессиональный уровень ученых гуманитарного профиля, в частности, тех из них, кто занимался проблемами народного искусства и культуры. Именно на указан ный период приходится пора творческой зрелости целой плеяды ученых-фольклористов, языковедов, литературоведов, которые по роду своей деятельности обращались к эпосу. Это, У. Б. Дал гат, Б. А. Калоев, Ш. Д. Инал-ипа, А. А. Аншба, Ш. Х. Салакая, Т. А. Гуриев, А. М. Гадагатль, М. А. и З. Ю. Кумаховы, А. И. Али ева, А. О. Мальсагов, А. З. Холаев. Вместе с тем бесспорно так же и то, что именно указанные конференции, в которых приня ли участие ведущие ученые страны, имели огромный резонанс и стали настоящим катализатором появления новых, более глу РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ боких и объективных, исследований и публикаций аутентичных текстов. В немалой степени вкладом в данном направлении стал впоследствии Майкопский коллоквиум Европейского общества кавказологов (1992). В нем нашли дальнейшее развитие многие позитивные тенденции науки [9], хотя крен в пользу лингвисти ки не позволил сохранить широкий тематический диапазон двух предыдущих научных форумов.

Названные конференции обратили внимание многих зре лых ученых и представителей последующего поколения людей, имеющих гуманитарное образование, на подлинное значение народного эпоса в системе этнокультурных ценностей. Они же помогли определить правильное методологическое отношение к фольклору. Именно после сухумской научной конференции стало уделяться достойное внимание публикациям аутентич ного фольклора, а в последующие годы была преодолена став шая популярной во всей стране порочная практика публикации литературно обработанных материалов, представляемых как подлинно фольклорные. Утверждая так, мы не имеем намере ния упрекать кого-либо в сознательном отходе от бесспорных научных принципов, которые в отечественной фольклористике сложились еще в ХIХ в., но отчасти были забыты в первой по ловине следующего столетия. Издания облегченного типа, ори ентированные на вкус неискушенной публики, судя по всему, не только веяние времени, но и объективная необходимость эволю ции самого общества. Они появились в большом количестве и на многообразном материале фольклора самых разных народов, как некое мощное поветрие. Увлечение ими, подобно детской болезни, заразило многих людей, специализирующихся в обла сти художественной словесности.

Здесь весьма важно обратить внимание на очевидную при чинно-следственную связь между назваными выше научными форумами и следующими по времени позитивными явлениями в нартоведении. Все, что накапливалось в течение предыдущего времени, стало выливаться в 60-е годы и позднее в монографиче ские исследования, статьи, доклады, вузовские учебные курсы.

Только в 60-70-е годы вышли в свет первые монографии, напи ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ санные на материале адыгского (А. М. Гадагатль [10], А. И. Алие ва [11]), абхазского (Ш. Х. Салакая [12] и А. А. Аншба [13]), кара чаево-балкарского (А. З. Холаев [14]), вайнахского (А. О. Мальса гов [15] и У. Б. Далгат [16]) эпосов. Как чаще всего бывает, первые крупные исследования содержат не только анализ, но и непремен но сопутствующую ему долю описательности, что обусловлено их «инициальной» функцией. Это повлекло за собой концентра цию внимания на таких проблемах как общая типология эпоса, типология основных персонажей, степень популярности, формы бытования, характеристика сюжетно-тематического состава, ха рактер отражения действительности и т.д.

После серии обобщающих монографий стало логически за кономерным создание исследований, которые посвящены отдель ным и более специальным аспектам эпосоведения. Примеров можно привести довольно много, и это отрадно. Не претендуя на исчерпывающую полноту, считаем должным назвать некото рые из наиболее значительных тем, а также имена исполнителей:

эпос и этническая история – В. А. Кузнецов [17], вопросы исто риографии – Ю. С. Гаглойты [18];

эпос и межэтнические влияния Т. А. Гуриев [19], эпос, этническая культура и этнолингвистика – З. Ю. и М. А. Кумаховы [20;

21], этническая география и эпос – Ю. А. Дзиццойты [22], художественно-стилевые особенности и проблемы поэтики – А. А. Аншба (13;

23), А. М. Гутов [24;

25;

26], З. Д. Джапыуа [27] и т.д. Перечень тем и авторов будет гораздо обширнее, если попытаться более обстоятельно осветить данный вопрос и составить каталог всех монографических работ, коллек тивных тематических сборников и отдельных статей, наиболее важных в научном отношении.

Заслуживает внимания и следующее обстоятельство. Мно гие собрания аутентичных текстов впервые появились в течение последних двух-трех десятилетий. Это, прежде всего, академи ческие по типу издания адыгской [28;

29], абазинской [30], осе тинской [31], карачаево-балкарской [32] версий эпоса. Мы рас полагаем достоверными сведениями, что к печати готовы или на ходятся на стадии подготовки новые материалы, составленные в соответствии с требованиями современной науки.

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ Даже из тех немногих суждений, которые мы изложили, оче видно, что и в области изучения эпоса последние два-три деся тилетия явились достаточно продуктивным периодом. Это оче видно не только по количеству монографических работ, но еще и более глубокому профессиональному освоению материала, мето дологическому, тематическому разнообразию, расширению про блематики, освещаемой в книгах, статьях, докладах значительно го числа ученых. Дальнейшие исследования настоятельно требу ют тесной координации усилий эпосоведов и тех представителей иных направлений гуманитарной науки, интересы которых име ют отношение к традиционной народной культуре. Давно назрела потребность в более тесном и регулярном общении, а при надоб ности и некоторой корректировке работ между всеми специали стами, которые исследуют многоязычный Нартский эпос. Налицо как объективные, так и субъективные обстоятельства, побужда ющие к широкому обобщению итогов развития нартоведения за всю его не столь уж продолжительную историю и его перспектив в системе современной гуманитарной науки. Вряд ли эта пробле ма может быть решена с исчерпывающей полнотой в результате какой-то одной научной конференции или же на площади одной книги статей. Между тем за ее решение необходимо приниматься, поскольку в противном случае мы уже сейчас оказываемся перед угрозой утраты непреходящих общечеловеческих духовных цен ностей, на формирование которых у народов-носителей эпоса ушли многие столетия. Наличие или отсутствие этих духовных ориентиров в немалой степени определяет ментальность кавказ ца, определяет его нравственные принципы и моральную устой чивость, его способность адаптироваться в современном мире, где необычайно важно вписаться в систему общечеловеческих стандартов и при этом не утратить своей этнической и духовной идентичности.

Начать консолидационный процесс, наметить возможности координации действий, утвердиться в тех позициях, которые способны объединять ученых разных методологических направ лений и разных убеждений – это было задачей Международного симпозиума «Нартский эпос: итоги и проблемы на рубеже тыся ГУТОВ А. М. НАРТСКИЙ ЭПОС: РУБЕЖ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ челетий». Он, прошел в Нальчике 28 сентября – 3 октября 2000 г.

и в нем приняли участие ученые из Москвы, республик Северно го Кавказа и Закавказья, Великобритании, Сирии, Турции. Среди выступавших были фольклористы и литературоведы, языковеды и историки, этнографы и философы, педагоги и политологи, пи сатели и музыковеды. С другой стороны, это были кавказоведы, тюркологи, индоевропеисты. Разумеется, не все выступавшие от носились к одному направлению в науке, не все придерживались единых принципов и воззрений, а иные выступления не всегда свидетельствовали о достаточной компетентности ораторов. Но это было перспективным началом важного и давно назревшего разговора. К сожалению, как часто бывает, впоследствии орга низаторам не удалось по горячим следам обобщить результаты проведенного форума и сделать их очередной ступенью на пути к консолидации положительных научных сил. Не осуществилась также весьма продуктивная идея превращения симпозиума в пе риодически проводимый цикл научных форумов. Прошло уже более десяти лет, но доброе начало доныне остается без достой ного продолжения.


Между тем научная и историко-культурная целесообразность консолидации не вызывает сомнения. К этому призывает сам многоязычный, духовно богатый памятник, со всей очевидно стью свидетельствующий о глубочайших корнях дружбы и взаи мопонимания между народами Кавказа.

Примечания 1. Абаев В. И. Нартский эпос. Известия Северо-Осетинского НИИ. Т Х. Вып. 1. Дзауджикау, 1945.

2. Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор.Т.1. М.-Л., 1949.

3. Абаев В. И. Скифо-европейские изоглоссы. На стыке Вос тока и Запада. М., 1965.

4. Dumezil Y. Legendes sur les Nartes. Paris, 1930.

5. Dumezil Y. Тrois familles. Mythe et epopеe. Paris, 1968.

6. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М., 1976.

7. Нартский эпос. Материалы совещания 19-20 октября 1956 г.

Орджоникидзе, 1957.

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ 8. Сказания о нартах – эпос народов Кавказа. М., 1969.

9. Нартский эпос и кавказское языкознание. Материалы VI Международного коллоквиума кавказологов. Майкоп, 1994.

10. Гадагатль А. М. Героический эпос «Нарты» и его генезис.

Краснодар, 1967.

11. Алиева А. И. Адыгский Нартский эпос. М.-Нальчик, 1969.

12. Салакая Ш. Х. Абхазский народный героический эпос.

Тбилиси, 1966.

13. Аншба А. А. Вопросы поэтики абхазского Нартского эпоса.

Тбилиси, 1970.

14. Холаев А. З. Карачаево-балкарский Нартский эпос. Наль чик, 1974.

15. Мальсагов А. О. Нарт-орстхойский эпос вайнахов. Гроз ный, 1970.

16. Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и ингушей. М., 1972.

17. Кузнецов В. А. Нартский эпос и некоторые вопросы исто рии осетинского народа. Орджоникидзе, 1980.

18. Гаглойти Ю. С. Некоторые вопросы историографии Нарт ского эпоса. Цхинвали, 1977.

19. Гуриев Т. А. К проблеме генезиса осетинского нартовского эпоса (о монгольских влияниях). Орджоникидзе, 1971.

20. Кумахов М. А. Кумахова З. Ю. Язык адыгского фольклора:

Нартский эпос. М., 1985.

21. Кумахов М. А., Кумахова З. Ю. Нартский эпос: язык и куль тура. М., 1998.

22. Дзиццойты Ю. А. Нарты и их соседи. Географические и этнические названия в Нартском эпосе. Владикавказ, 1992.

23. Аншба А. А. Абхазский фольклор и действительность.

Тбилиси, 1982.

24. Гутов А. М. Поэтика и типология адыгского эпоса. М., 1993.

25. Гутов А. М. Художественно-стилевые традиции адыгского эпоса. Нальчик, 2000.

26. Гутов А. М. Народный эпос: традиция и современность.

Нальчик, 2010.

27. Джапыуа З. Д. Нартский эпос абхазов. Сухум, 1995.

ЧИБИРОВ Л. А. ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ...

28. Нарты. Адыгский героический эпос. М., 1974.

29. Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов.

Нартские пшинатли. Т. 2. М., 1981.

30. Нартыргва – Нарты. Абазинский эпос. Черкесск, 1975.

31. Нарты. Осетинский героический эпос. Кн. 1-3. М., 1989-1991.

32. Нарты. Карачаево-балкарский героический эпос. М., 1995.

Л.А.ЧИБИРОВ (Владикавказ) ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ ОСЕТИНСКИХ НАРТОВСКИХ СКАЗАНИЙ До середины ХХ века в ученом мире практически никто не ставил под сомнение то, что Нартовский эпос в основе своей име ет северо-иранские корни, и занесли его на Кавказ скифо-алан ские племена, а также, что бытование эпоса у соседних кавказ ских народов является следствием культурного заимствования, завершившегося формированием национальных версий нартов ских сказаний у адыгов и абхазов.

Эту точку зрения аргументировано доказывали и отстаивали выдающиеся ученые-кавказоведы ХХ века В. И. Абаев и, особен но, Ж. Дюмезиль. Ни в период их жизни, ни в настоящее время мы не можем назвать никого, кто бы своими трудами по мифоло гии и фольклору народов Кавказа затмил их высокий авторитет в науке. Что касается Дюмезиля, то, по словам Абаева, «в области изучения кавказских языков и народов в Турции никто не имел таких заслуг как Дюмезиль» [1, 271]. Изучая кавказские языки и культуры, он стал интересоваться и осетинским эпосом и зани мался им на протяжении всей своей научной карьеры.

С середины ХХ в., когда национальные версии Нартиады ста ли обогащаться новыми сказаниями, и были признаны адыгский и абхазский центры формирования эпоса, на Сухумской научной конференции нартоведы выработали общую точку зрения, со РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ гласно которой Нартовский эпос – «это единый общекавказский памятник древней эпической поэзии». Подчеркивалось также, «что исторические корни, объединяющие нартовские сказания всех национальных версии, следует искать в основных факторах кавказской общности, таких как: генетическое родство народов Кавказа, роль единого субстрата, сходные условия материального общественного существования, тесное духовное общение между этими народами в течение длительного исторического развития»

[2, 8].

Однако посчитав этот вывод недостаточным, ученые-кавка зоведы (А. М. Гадагатль, З. Ю. и М. А. Кумаховы и др.) пошли дальше, стали доказывать, что создателями эпоса о нартах были только предки адыгов, а адыгская культура – наидревнейшая [2, 9]. Одним словом, отрицались скифо-сарматские корни эпоса, ут верждалось, что эпос – это детище кавказских народов, а аланы осетины, как пришлый элемент, лишь восприняли его у соседей.

Так ли это на самом деле или прав Ж. Дюмезиль (и не толь ко он), вывод которого по данному вопросу звучит как вердикт:

«Именно у осетин и, конечно, отчасти уже у их далеких предков сформировалось ядро нартовского эпоса и наметились его глав ные герои. Знаю, что, вынося это суждение, я огорчу своих чер кесских и абхазских друзей, но истина дороже дружбы: в основе своей Нартовский эпос – осетинский» [1, 161]. Серьезных возра жений этот вывод среди нартоведов не встретил. Более того, его поддерживает целый ряд европейских ученых (Г. Бейли, Ж. Ша рашидзе, Ж. Грисвар, А. Кристоль, К. Вьель и др.).

Известно, что эпос, будучи устным народным творчеством, не может полностью копировать историческую действительность.

Со времени реального существования древнего мира прошли ты сячелетия и потому, естественно, до наших дней дошли лишь ру ины и отдельные фрагменты той отдаленной эпохи, которые в од них случаях остаются безмолвными свидетелями прошлых эпох, в других, с помощью языковых или фольклорных источников их оживляют и заставляют говорит историки. К последнему счаст ливому случаю, безусловно, относится скифо-сарматский мир, хронологически отдаленный от современной эпохи без малого на ЧИБИРОВ Л. А. ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ...

три тысячи лет. Именно в нартовском эпосе получило яркое от ражение многое из того, что писали античные авторы о быте и нравах скифов.

Из индоевропейских племен наибольшую близость к реали ям нартовских сказаний демонстрируют скифы. Академическая наука давно установила, что скифы – этногенетические предки осетин. Такое открытие было сделано при помощи и посредстве двух важнейших компонентов: языка и эпоса. Значение языка – важнейшего этнического фактора чрезвычайно велико. Но в данном конкретном случае нас интересует Нартовский эпос осетин. О непреходящем значении его существует солидная ли тература. Смело можно сказать: не будь у осетин этой жемчужи ны народного творчества, возможно, вопрос об его этногенезе до сих пор оставался бы дискуссионным. В образах, мотивах и сюжетах народной осетинской эпопеи о богатырях-нартах многое перекликается с легендами и обычаями скифов и что, стало быть, не только язык, но и эпос преемственно связывает осетин со скифо-сарматским миром. Через посредство талант ливых сказителей, обладавших феноменальной памятью, через века и столетия народ передавал свои героические сказания до начала ХХ века включительно. К предкам осетин они перешли от сарматов, а сарматы восприняли их от скифов. Нельзя не со гласиться с Ж. Дюмезилем, когда он пишет: «А обычаи скифо сарматов, обрисованные Геродотом, и нравы, приписываемые в сказаниях осетинским нартам, с внушающей доверия точно стью совпадают во многих чертах» [1, 8]. Таким образом, и в языке и в эпосе сармато-аланские и скифские пласты обнаружи вают удивительную близость. В этом смысле следует понимать известное изречение В. Ф. Миллера: «Возьмем ли мы сармата (скифа) времен Геродота, аланина времен Аммиана Марцеллина или осетина недавнего прошлого, во всех них окажутся знако мые черты» [3, 147].

Литература о сравнительно-этнографических параллелях между индоевропейским миром и нартовским эпосом в послед нее время обогатилась новыми работами. В их числе следует особо выделить книги Ж. Дюмезиля «Осетинский эпос и ми РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ фология» и «Скифы и нарты» [1;

4]. Большой научный интерес представляют работы Ж. Грисвара и К. Вьеля [5;

6]. Вышли но вые исследования отечественных авторов по данной проблеме – Ю. С. Гаглойти, Э. Б. Сатцаева, А. А. Туаллагова, А. В Дарчиева [7;

8;

9;

10]. Кроме того, появились солидные монографические исследования европейских ученых (Г. Рид, К. Литтлтон и Л. Мел кор), свидетельствующие о широком распространении мотивов Нартовского эпоса в Западной Европе, о том влиянии, которое они оказали на формирование легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола [11;

12]. Цель настоящей публикации – обобщен ный, концентрированный взгляд на проблему сопоставительных параллелей, идущих от Нартовского эпоса к скифам, а через них к европейским, иранским и индоиранским древностям с учетом новых исследований.

Перейдем теперь к рассмотрению конкретного материала, к обоснованию высказанного мнения.

Легенды о происхождении скифов и нартов. До наших дней дошло несколько вариантов легенд о происхождении скифов. По Геродоту, первым появился на скифской земле человек по имени Таргитай, родителями которого были верховный бог, небожитель Зевс и дочь реки Борисфена.

Подобно Таргитаю, родившемуся от союза Неба и Воды – от союза небожителя Уастырджи и дочери подводного царства Дон беттра Дзерассы родилась героиня эпоса Сатана.

Родоначальница скифов имела облик полудевы-полузмеи. Из кургана Куль-Оба был извлечен скифский памятник с изображе нием змееногой богини-девы, у которой верхняя часть туловища была человеческой, а нижняя – змеиной.

Этот мотив сохранился в осетинских народных сказках. В од ной из них «Сын алдара» упоминаются три невиданных дотоле существа – с человеческими туловищами и змеевидными хвоста ми вместо ног [13, 99-100].

У Таргитая было три сына: Липоксай, Арпоксай и Колаксай.

От них соответственно произошли скифские племена: авхаты, ка тиары и траспии и цари (паралаты) [14, 5-6].

Скифская легенда о Таргитае претерпела соответствующее ЧИБИРОВ Л. А. ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ...

преломление в Нартовском эпосе осетин – нартовское общество делилось на три рода: хсртггат, Борат и Алгат.

Родоначальник нартов – Уархаг (Урхг) в одном сказании встречается в парном сочетании: Уархаг и Тархаг [15, 82]. От талкиваясь от этого реликта скифской ономастики, нартовед Ю.А. Дзиццойты, путем сопоставительного лингвистического анализа (с груз. Горгасал, с именем мифического родоначальни ка кавказских народов Таргамос, с древнеиранской ономасти кой), доказал родство терминов, установил, что первоначально имя Уархаг являлось эпитетом имени Таргитая [16, 248-249].

Об идентичности терминов – ономастов Таргитай-Таргамос, писал и Л.А.Ельницкий [17, 177]. Оба ученых пришли к выво ду о том, что в глубокой древности какие-то фрагменты скифо осетинского эпоса проникли в древнегрузинскую мифологию.

Геродот писал: «Как утверждают скифы, из всех племен их племя самое молодое».

В устах многих сказителей осетинской нартиады, нарты – молодой, новый народ. В сказании о происхождении на ртов рассказывается, что Бог первоначально создал на земле уадмерит, обладавших невероятной силой, огромного роста;

не помещались они в ущельях, и земля их не могла удержать.

Потому он уничтожил их и через 300 лет создал камбадат.

Они повторяли своих предшественников, но были невероятно маленькими. Из-за этого Бог их уничтожил и, спустя 300 лет, создал гамериты. Они тоже оказались слишком сильными и большими. Потому Бог уничтожил и их, и, спустя 300 лет, соз дал гуымирит. Как не приспособленных к жизни Бог и их уничтожил и создал уйигов. Последние оказались глупыми, жестокими насильниками с неправильным строением тела (не сколько голов, один глаз). Уничтожив и их, Бог спустя 300 лет сотворил нартов – они оказались удачнее, и величиной и силой были приспособлены к жизни на земле [18, 659-660].

Таким образом, налицо полное тождество легенд о проис хождении скифов и осетин.

Территория расселения. Скифы – степной народ. Геродот и другие античные авторы неоднократно упоминают о необо РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ зримых степных просторах Скифии. Этими просторами они воспользовались и при нанесении поражения численно пре восходившим их персам.

Подобно скифским пространствам, степные и морские просторы – арена подвигов и приключений нартов. Степной ветер веет в сказаниях, в них слышится дыхание бескрайных степей, необозримых равнин, стада оленей, неисчислимые та буны лошадей… [19;

103]. Геродот не раз напоминает о суровой зиме на земле скифов.

И нарты испытывают холодное время года. Самый холодный месяц у них слн мй (декабрь) – месяц замерзания Геродот: в стране скифов и савроматов не было лесов, и даже деревьев. Для разведения костра пользовались костями животных.

Страна нартов – безлесная равнина, заросшая колючими ку старниками. В сказаниях события разворачиваются в степных просторах.

Территория скифов соседит с морем, скифы неразрывно с ним связаны, имеют морские выходы и занимаются мореходством.

Нартовские бесконечные земли тоже граничили с морем и край нартовской земли был краем обитаемой земли вообще [20, 1-3]. Нарты не только тесно связаны с морем, но находятся в род стве с Донбеттром, а его дочь Дзерасса – стала родоначальницей нартов. Бросается в глаза богатая мореходная лексика нартовских сказаний. Нарты жили на берегу моря и, естественно, занимались и мореходством.

Мировое дерево. Модель мира скифской культуры исследо вал Д. С. Раевским, взявший за основу художественную симво лику золотой скифской пекторали из Толстой могилы. Об этом свидетельствуют и курганные погребения скифов, которые рас сматриваются учеными как семантически тождественные миро вой горе (дереву) [9, 53]. Образ мировой горы (центра) символи зирует и алтарь Ареса, сооруженный из хвороста. Насаженный в центре меч – символ мировой оси, проходящий через центр и соединяющий верхнюю и нижнюю зоны мироздания [10, 53].

Мировое пространство скифы представляли в трех зонах:

земля (на котором живут скифы и другие народы);

небо – место ЧИБИРОВ Л. А. ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ...

жительство богов и небесных сил;

водное пространство и подзе мелье – обиталище демонических существ.

В нартовских сказаниях Земля – центр вселенной – нарты проникают во все ее части, поднимаются в небеса, трапезнича ют с богами, путешествуют в подземный мир. И в эпосе самые священные места – это горные вершины. Сатана со своими ме довыми пирогами поднимается для молитвы на Уазайы куыпп.

Афсати пребывает на вершине горы Адай-хох, Уацилла – на вер шине Тбау-Уацилла и т.д. Образ мирового дерева в нартовском эпосе наиболее ярко представлен в известном сюжете о золотом яблоке нартов. С этим образом увязывается нартовское труднодо бываемое дерево Аза. Как полагает Ю. С. Гаглойти «в названии дерева Аза (Азан) Нартовский эпос в трансформированном виде сохранил смутную память о каком-то «священном» дереве, играв шем важную роль в ритуальных обрядах индоиранцев, а само слово Аза (Азан) восходит к древнеиранскому airma. Создатели нартовского эпоса, видимо не представлявшие уже реальное зна чение «священного» дерева, пучки ветвей которого индоиранцы использовали при жертвоприношениях, наделили его сверхъесте ственными свойствами и поместили в загробном мире [7, 354].

Трехфункиональное деление. Кто бы и как пристрастно не рас сматривал труды Дюмезиля, его теория трехфункциональности индоевропейских (и не только) народов прочно вошла в науку.

Свою теорию о трехчастном социальном делении Дюмезиль с успехом применяет к иранскому миру, в частности, к скифам и их потомкам.

У родоначальника скифов Таргитая было три сына: Колаксай (военное дело), Липоксай (жречество) и Арпоксай (земледелие и скотоводство).

В царствовании сыновей Таргитая на скифскую землю упали золотые предметы: плуг с ярмом, секира и чаша;

ярмо с плугом связали с земледелием и скотоводством, секиру с военной силой, а чаше придавали культовое значение.

О назначении золотых даров можно судить по ответу зака спийских скифов Александру Македонскому: «Нам даны богом дары – ярмо, плуг, копье и чаша. Добытые с помощью труда бы РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАРТОВЕДЕНИЯ ков плоды мы отдаем друзьям, вместе с ними совершаем мы воз лияния богам из чаши, врагов поражаем издали стрелой, вблизи – копьем» [17, 179].

Нартовское общество четко делилось на три рода.

хсртггата были известны не богатством, а воинской добле стью: все знаменитые нарты произошли от них. Борат отлича ются не храбростью, а богатством скота. Алгат исполняют роль жрецов-прорицателей. Они не богаты, не участвуют в похо дах, но все пиры у них;

у них же хранится чаша Уацамонга.

Следы тройственного социального деления сохранились и в иранском мире. В частности вражда межу Ираном и Тураном, в определенной степени напоминает вражду между Ахсртггат и Борат. В эпосе между родами, а в «Шахнаме» – между Ираном и Тураном: в обоих случаях их связывало близкое родство. И еще одна параллель. Йима (первопредок человечества в иранской ми фологии), родоначальник царей по Авесте, получил от Ахурамаз ды сошник (плуг);

на скифскую землю золотой плуг был сброшен с неба. Нартам плуг подарил небожитель кузнец Курдалагон.

Огонь. Скифам были свойственны представления об огне как возрождающей, целительной и очищающей силе. Они почитали не только огонь небесный, но и как его частицу – огонь домашне го очага. Его олицетворяла богиня Табити, имевшая высокий ста тус. Отчетливо прослеживается культ огня у племен лесостепной Скифии, в погребальном ритуале сакских и савроматских племен [21, 306], сарматов и алан.

В нартовском эпосе имеются сюжеты, согласно которым на рты рождаются от огня, появившегося между небом и землей. В некоторых сказаниях, появившиеся на свет младенцы объявляют ся детьми Солнца [9, 80].

Урузмаг и Сатана. Эти образы во многом идентичны с геро ями «Шахнаме». Рождение Сатаны – чудесное. Отец-небожитель Уастырджи, мать – дочь водного царства Донбеттра Дзерасса. В образе Сатаны и ее матери мы видим отголоски древнеиранских мифов о богине вод и плодородия Ардвисуре Анахите. В «Шах наме» встречаются образы, отдаленно напоминающие нартов скую Сатану [9, 29].

ЧИБИРОВ Л. А. ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ИСТОКАХ...

Безымянный сын Сатаны живет у родичей матери в подво дном мире у Донбеттра. Урузмаг, ничего не зная об этом, нечаян но, при схватке, убывает своего сына.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.