авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. В.И. АБАЕВА ВНЦ РАН И ПРАВИТЕЛЬСТВА ...»

-- [ Страница 6 ] --

Вернемся к тексту, зафиксированному И. Собиевым: «В этом сказании указывается, – пишет он далее, – что нарты после их переселения с плоскости жили на высотах Багъайт (Багайт), которые известны в археологическом мире своим богатым рас копочным материалом. Кроме Багайт, согласно сказанию, на рты жили и в других местах ущелья – в Мацута, Наре. Когда они размножились и не стало им хватать земли, то нарты, которые жили в Мацута и Наре, переселились в Алагирское ущелье, и там остались жить в ущелье «Тариком». В сказании к нартам причис ляются и Хет (Хита) и Тага (Хетаг и Тага родоначальники Хета говых-Хетагуровых и Тагаурцев)».

«Согласно этого сказания, – продолжает И. Собиев, – все име нитые нартовские герои Урызмаг, Хамыц, Батраз и др. перед зна менитой чашей «Уацамонг» в знак правдивости своих расска зов о их происхождении на общем собрании на «Багъайти-рагъ»

(высотах Багайти) рассказывают, что они все пришли в Дигорское ущелье с плоскости из района Бештау и за Бештау (фсбестау)».

По настоящему удивительно в рассказе то, что Йемаза выво дит нартов со стороны Бештау. И вот почему.

Изучая археологический материал, исследователи пришли к выводу, что аланы активно обживали Кисловодскую котлови ну (или район горы Бештау) до VIII в., но со второй половины VIII в. связываемые с ними катакомбные могильники исчезают с этой территории [2, 225], и не появляются вплоть до X в. Иными словами, аланы действительно снялись с места и покинули район Бештау и за Бештау.

Весьма интересным фактом, на который обратил мое внима ние подробно изучавший историю исследования Кисловодской котловины С. Н. Савенко, явилось то, что научные выводы о пере селении алан были получены уже после того, как И. Собиев запи сал сказание. А, следовательно, Йемаза никак не мог знать о них.

Археологические памятники аланского круга в Кисловодской котловине были открыты в основном после 1957 г., когда здесь началось террасирование под постройки и посадки. В связи с тер расированием развернулись спасательные археологические рабо ты. Если до 1957 г. в регионе было известно около 10 археологи РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ ческих объектов, то после, благодаря деятельности археологиче ской секции под руководством Н. Н. Михайлова и А. П. Рунича, в районе Кавминвод было выявлено и учтено более 100 раннесред невековых поселений, укреплений и могильников. С. Н. Савенко отмечал в 1994 г., что к концу 1993 г. археологами зафиксирован 81 могильник и 109 бытовых объектов эпохи раннего средневе ковья [3, 6-7]. К 2004 г. благодаря нескольким годам разведочных работ экспедиции под руководством Д. С. Коробова при участии С. Н. Савенко было картографировано 175 памятников аланского времени [4, 65]. Некоторые расхождения данных С. Н. Савенко и Д. С. Коробова не мешают констатировать отсутствие массового археологического материала и каких-либо исторических выводов об аланском населении региона до 1957 г.

Даже если предположить, что рукопись редактировалась И. Собиевым позже 1941 г. (работа над текстом, согласно дате, поставленной в конце написанного автором предисловия, окон чена 1 октября 1947 г., а машинописный вариант сдан в отдел ру кописных фондов СОИГСИ в 1953 г.), все равно ее завершение предшествует времени активного археологического обследова ния Кисловодской котловины.

Если же учесть, что после выявления основной массы ар хеологических памятников, потребовалось еще какое-то время для датировки и интерпретации обнаруженного материала1, – то временной разрыв между фиксацией сказания и получением на учных выводов об исходе алан из Кисловодской котловины за метно увеличивается. Следовательно, Йемаза мог знать о событи ях, происходивших в Кисловодской котловине в VIII в. только из устных преданий осетин. Что прямо указывает на достоверность сказания и возможность его использования в качестве источника специалистами.

Куда же исчезли аланы, проживавшие близ Бештау? Согласно археологическим данным, одновременно с исчезновением алан из Кисловодской котловины их могильники и поселения появи С достаточной для своего времени глубиной раннесредневековые памятники Кисловодской котловины были интерпретированы к концу 80-х годов XX века [5].

АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

лись в бассейне Среднего Дона [6;

7, 92;

8, 52-53;

9, 76;

10, 162].

С. А. Плетнева полагала, что аланские племена могли продви нуться на Дон не только с Центрального Кавказа (из района со временного Пятигорска), но и с побережья Каспийского моря [11, 91]. Действительно, в обоих регионах одновременно и внезапно прекращают существование катакомбные погребения (рис. 2, 3), связываемые большинством ученых с аланами. В результате слож ных миграционных процессов центром распространения аланской культуры на Северном Кавказе стали районы Осетии, Ингушетии и Чечни, аланские могильники возникли на Кубани. Наблюдается продвижение алан в горы [12, 47-49]. Особенно много крупных ка такомбных могильников VIII-IX вв. было сосредоточено на терри тории, примыкавшей к Дарьялу (рис. 2, 3) [2, 72, 271-272].

Таким образом, можно допустить несколько направлений миграций алан из Кисловодской котловины1. Не исключено, что какая-то их часть передвинулась на территорию Осетии, где, ви димо, за счет них масса местного аланского населения заметно увеличивается. Вряд ли увеличение населения можно связать с повышением уровня рождаемости, тем более, если учитывать, что аланы защищали Дарьяльский проход от арабов, периодиче ски прорывавшихся в Предкавказье и наносивших весьма мощ ные удары по хазарам и союзным им аланам [10, 162]. Если факт притока населения в Осетию из Кисловодской котловины будет доказан более обосновано (на массовом археологическом мате риале), то предание, зафиксированное И. Собиевым, можно бу дет датировать самое раннее второй половиной VIII в. Однако, не исключено, что в Осетию кисловодская группа алан пришла не прямо «со стороны Бештау», а уже со Среднего Дона в X в., на чем мы остановимся подробнее ниже. Нельзя сбрасывать со счетов и возможность двух миграционных волн кавминводских алан на территорию Осетии: в VIII в. – из котловины и в Х в. – с Дона. Таким образом, возникновение сказания можно отнести ко второй половине VIII-X векам.

Согласно последним исследованиям К. Цукермана, в этом регионе обитала группа «ас-дигор» «Армянской географии» VII в. [13, 72, рис.

1]. Эту точку зрения разделяют Г. Е. Афанасьев и Д. С. Коробов [5].

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ Обратимся к причинам ухода алан из окрестностей Бештау.

Они пока не до конца выяснены и являются темой для дискус сий. С. А. Плетнева предполагала, что основной причиной были арабские нашествия первой половины VIII в. [11, 91], А. П. Рунич – эпидемия чумы [14], В. А. Кузнецов – вытеснение алан болгаро хазарским населением [10, 162-163;

15, 150, 172-173], Г. Е. Афа насьев – внутреннее социально-экономическое развитие и рост плотности населения, приведшие к земельному голоду и между усобицам [6, 62-63]. Каждая из версий имеет под собой опреде ленные основания. Но большинство крупных исследователей сходятся в главном – миграции так или иначе связаны (помимо прочих причин) с политической волей Хазарского каганата [16, 151;

17, 26;

2, 285;

10, 154-155;

18, 97;

19, 268], под власть кото рого различные алано-асские племена Кавказа окончательно по пали, видимо, после того, как хазары одержали крупную победу над арабами в 763 г. и вновь овладели областью Алан [10, 159].

Если причины продвижения носителей аланской культуры на Средний Дон относительно прозрачны, то миграционная волна, двинувшаяся в сторону гор (в частности, волна, фиксируемая по пространственному распределению археологических памятников на территории Северной Осетии и Ингушетии (рис. 5), могла быть спровоцирована дополнительными обстоятельствами. В настоящее время ряд исследователей вслед за Л. Н. Гумилевым рассматривает фактор глобального потепления и установления засушливого пе риода как важную причину крупных племенных передвижений, в частности, на территории Предкавказья во второй половине I тыс.

н.э. [20;

21, 22;

23;

24]1. Таким образом, можно выделить две опре деляющие причины массовых переселений: установление сухого жаркого климата и политика Хазарского каганата.

Вероятно, основной обязанностью алан, после подчинения их хазарами, стало несение службы на важных участках границ Для территории Северной Осетии наиболее активный процесс пе реселения в сторону гор и в горы наблюдался в VI-VII вв. [20], пример но в это же время (V-VII вв.) происходит резкое возрастание населения в Кисловодской котловине (автор благодарит за консультацию Г. Е. Афа насьева и Д. С. Коробова).

АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

каганата [8, 52-53;

25, 227-228;

26, 91-92;

19, 282]. С юга, в част ности, со стороны Дарьяльского прохода, они охраняли Хазарию от арабов, с запада и северо-запада – от кочевников Причерномо рья, русов и славян. Возможно, службе предшествовал какой-то договор. Практика наделения землей за службу широко известна в феодальных и переходных обществах.

Очевидно, помимо обороны, аланы осуществляли и тамо женные функции. Если внимательно рассмотреть карту рас положения аланских памятников на северо-западном участке рубежей Хазарии (рис. 1), то бросается в глаза, что они кон центрируются по руслам крупных рек, а точнее контролиру ют речные артерии, по которым могли, и, вероятно, двигались суда варяжских купцов. Можно определить несколько путей: по Дону и Северскому Донцу в Азовское и Черное моря, а также по Дону и Волге (с Дона до Волги суда перетаскивали волоком) – в Каспийское море. Небольшая группа алан, как упоминалось выше, переселилась на Кубань, где, очевидно влилась в систему охраны этого водного пути (от Усть-Лабинска река судоходна).

Так как купцы сочетали в себе качества торговцев и воинов, а зачастую и просто пиратов, то для поддержания порядка на гра ницах каганата необходимо было держать здесь материально заинтересованных, профессиональных и хорошо снаряженных воинов. Масуди отмечал, что водные и сухопутные пути между Черным морем и Каспием охраняются специальными людьми кагана: «Здесь находятся хорошо снаряженные люди хазарского царя. (Их задача) оказывать сопротивление каждому, кто идет с этого моря или с той стороны земли, части которой простирают ся от Хазарского моря (Каспия – А. З.) до Нитас (Черного моря – А. З.)». С постами этих людей, сталкивались и корабли русов, когда совершали поход в Прикаспийские страны. С пограничья они посылали к кагану за разрешением проследовать через Ха зарию [27, 198-199]. В конце IX в. Хазария даже использовала свой контроль над торговыми путями для установления торго вой блокады Руси [28, 226]. Несложно предположить, что к лю дям, охраняющим границы, относились и аланы, заслужившие славу прекрасных воинов.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ Служба имела свои положительные и отрицательные стороны для алан. Так, пожалованная в бассейне Среднего Дона террито рия намного превосходила территорию Кисловодской котловины и была близка ей по физико-географическим условиям, что долж но было способствовать относительной легкости перенесения устоявшегося у алан хозяйственного уклада в новые места оби тания и взаимовыгодности алано-хазарских отношений. Кроме того, аланы, скорее всего, получали в качестве дополнительного источника существования – долю таможенных пошлин.

Зависимость от каганата в этот период сыграла определенную положительную роль для становления Алании. В южнорусских степях ослабело сильное движение кочевников [29, 205], что дало возможность спокойно развиваться оседлым народам, к числу кото рых относились в этот период и аланы. Активизировались процессы феодализации и классообразования [10, 166]. Кроме того, успешное противостояние арабскому халифату способствовало интеграции алан в рамках хазарской «лоскутной империи» [30, 211].

Негативным результатом переселения стало резкое полити ческое ослабление Кисловодского объединения алан. Можно предположить, что местное население было разбито на группы, разошедшиеся или переселенные в разных направлениях. Кроме того, аланы устранялись из стратегически важного района: с ча сти территорий прилегающих к трассе Великого Шелкового пути и скотопрогонных путей из степей на летние пастбища Приэль брусья. Очевидно, эти земли переходили под контроль хазар [17, 26;

10, 162-163]. Важным механизмом экономического контроля над аланами, вероятно, была выплачиваемая каганату дань.

Как говорилось выше, не исключено, что сказание, записан ное И. Собиевым, пришло в Осетию (или вторично пришло) с донскими аланами. Известно, что в X в. аланские катакомбные могильники исчезают из бассейна Среднего Дона. Очередная за гадка – почему и куда?

По сообщению Кембриджского анонима (Х в.), в начале X в.

асы, подстрекаемые Византией, вместе с «турками» и печене гами выступили против хазар [31, 116-117]. Западные границы каганата стали рушиться. Были ли это степные асы, донские или АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

кавказские – исследователи пока не пришли к определенному мнению [10, 168;

32, 358;

33]. Сокрушить вышедшие из под чинения племена помогли … аланы, определить локализацию которых также затруднительно. М. И. Артамонов датировал эту войну 913/4 г. [32, 358]. Причиной исчезновения донских алан, в которых он видел мятежных асов, М. И. Артамонов считал их планомерное и целеустремленное уничтожение хазарами. Уце левшая часть асов, как он полагал, нашла спасение у печенегов, а затем обосновалась на прежних землях «в рамках подчинения»

половцам [32, 358]. С. А. Плетнева, а вслед за ней и А. З. Винни ков полагали, что часть донских алан под давлением печенегов ушла на север, в славянские районы. Другая часть, по мнению С. А. Плетневой, «осталась под властью новых кочевников на Северском Донце и до XII в.» [19, 283]. В. А. Кузнецов, опира ясь на свидетельства А. Гакстгаузена (XIX в.), которые будут приведены ниже, высказал осторожное предположение о воз вращении алан на Северный Кавказ [34, 297]. Подобные гипоте зы высказывались и ранее на основании изменения локализации памятников аланской культуры, а именно, исчезновения алано болгарских поселений из Придонья в X в. [35, 100]1. А. В. Гадло выдвинул версию об их переселении хазарами обратно в верхо вья Кубани [12, 22]. О. Б. Бубенок высказал мнение о внедрении алан в среду мордвы-мокши в X в. [36, 77]. Вероятно, было не сколько направлений миграций. В данном случае нас интересу ет одно – обратное, кавказское.

К версии нового обретения донскими аланами кавказской ро дины археологи относятся крайне осторожно из-за недостатка археологических доказательств, или, точнее, из-за слабой изучен ности вопроса. Возможно, в пользу возвращения каких-то групп алан говорит рост количества грунтовых катакомбных могильни ков на территории Кисловодской котловины в период X-XII вв., появление в это же время могильника в районе станицы Змейской на равниной части Северной Осетии (рис. 4). Но в какой степени они связаны с донскими аланами, пока трудно судить. Если век Приносим благодарность Х. М. Мамаеву за указание на работу О. В. Милорадович.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ торы миграций VI-VIII вв. фиксируются относительно четко (по изменению локализации могильников с катакомбным обрядом погребения из компактного ареала в Предкавказье в направлении Средней Кубани, Среднего Дона, предгорных и горных областей), то для понимания, каким образом и из каких мест около X в. про исходило обратное переселение, необходимы скрупулезные ис следования погребального обряда, инвентаря, антропологии и генетики.

Вместе с тем, об устных преданиях и письменных источни ках, сообщающих о приходе части предков осетин с Дона пишут путешественники конца XVIII-XIX вв., что позволяет предпола гать, что вышеописанная гипотеза не беспочвенна.

Интересно, что в конце 1797 г. Ян Потоцкий записал сви детельство осетинского епископа Гайоза Токаова о том, что грузинам было известно об уходе предков осетин на Дон под натиском хазар [37, 252-253]. Нельзя не отметить, что в на чале XIX в. у самих осетин еще бытовали предания о пре бывании на Дону. Как писал Ю. Клапрот: «Согласно соб ственным преданиям, этот народ не жил постоянно на Кав казе, но пришел туда с Дона» [38, 109]. Далее он упомина ет некий «памятник XIV в., где сообщается, что часть ала нов, составившая современных осетин, осела на Кавказе с X в….» [38, 110]. Памятник, как видно из дальнейшего контек ста, не грузинский, но определить его точнее не представляется возможным, так как никаких точных ссылок автор не дал.

На осетинские предания и грузинские источники, ссылается и А. Гакстгаузен: «О происхождении, переселении и истории Ос сетинского народа у виденных мной Оссетинов (имеются в виду южные осетины, которых посещал исследователь – А. З.), сохра нились лишь весьма скудные предания. Они говорили, что Оссе тины занимали прежде другую страну;

что они пришли с севера через горы;

что прежде жили в стране, ныне называемой Черкеса ми, но вытесненные другими народами, поселились в нынешней Оссетии. Это неопределенное, темное предание, конечно, имеет истинное основание. И грузинские летописи приводят, что Оссе тины перешли в настоящее их местопребывание с Дона» [39, 93].

АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

К сожалению, Август фон Гагстгаузен не пишет, какие именно источники им использовались. Возможно, он почерпнул эти све дения у Я. Потоцкого. Смутные предания осетин о приходе их предков на Кавказ зафиксировал примерно в то же время, что и предыдущий автор, в середине XIX в., Мориц Вагнер: «Мне не удалось узнать ничего другого от осетин, кроме воспоминаний о времени, когда их предки переселились из какой-то другой земли в Кавказские горы» [40, 277].

Таким образом, мы имеем ряд скудных устных упоминаний и неустановленных письменных сообщений об уходе на Дон и возвращении с Дона какой-то части предков осетин. Очень важ но, что они зафиксированы различными исследователями, пере кликаются друг с другом и некоторым образом с данными архе ологии. Возможно, подобные сказания живут по сей день, на что хотелось бы обратить внимание фольклористов.

Предание, записанное И. Собиевым, органично дополняет имеющиеся свидетельства о перемещениях алан-асов в период господства хазар в степях Юго-Восточной Европы. Окончатель но определить порядок и направления переселений отдельных алано-асских групп могут только тщательные археологические исследования. В данном случае пока остается открытым во прос, пошла ли часть алан из Кисловодской котловины непо средственно в Центральное Предкавказье в середине – второй половине VIII в., или через Средний Дон в X в., или же это были две последовательные миграционные волны [41;

42]. Тем не ме нее, мы можем датировать возникновение предания серединой VIII-X вв.

Подводя итоги и давая оценку преданию, записанному И. Со биевым, можно с полным правом сказать, что оно вполне досто верно, заслуживает пристального внимания и открывает новые перспективы исследований для историков, археологов и фолькло ристов.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ Рис. 1.

Рис. 2.

Рис. 3.

АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

Рис. 4.

Рис. 5.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ Примечания 1. НА СОИГСИ. Ф.9. П.1. Д.58а.

2. Коробов Д. С. Социальная организация алан Северного Кав каза IV-IX вв. н.э. Автореф. дисс... канд. ист. наук. М., 1999.

3. Савенко С. Н. Состояние и перспективы изучения археоло гических памятников Кавминвод (на материалах эпохи ранне го средневековья)// XVIII «Крупновские чтения» по археоло гии Северного Кавказа (тезисы докладов). Кисловодск, 1994.

4. Коробов Д. С. Результаты разведки памятников археологии Кисловодской котловины // XXI «Крупновские чтения» по ар хеологии Северного Кавказа. Кисловодск, 2000.

5. Афанасьев Г. Е., Коробов Д. С. Использование ГИС в изуче нии системы расселения аш-тигоров и выделении зон биопро дуктивности в VII-XII вв. на Северном Кавказе. // Археология и геоинформатика. Вып. 4. Издание на DVD. 2007.

6. Афанасьев Г. Е. К вопросу о происхождении аланского ва рианта салтово-маяцкой культуры // Античные государства и варварский мир. Орджоникидзе, 1981.

7. Афанасьев Г. Е. Буртасы // Исчезнувшие народы. М., 1988.

8. Афанасьев Г. Е. Где же археологические свидетельства су ществования Хазарского каганата // Российская археология, 2001, № 2.

9. Кузнецов В. А. Аланские племена Северного Кавказа // МИА СССР. М., 1962, № 106.

10. Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Владикавказ. Изд.

2-е. 1992.

11. Плетнева С. А. От кочевий к городам // МИА СССР, № 142, М., 1967.

12. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа за X-XIII вв. СПб., 1994.

13. Цукерман К. Аланы и асы в раннем средневековье // (Крат кие сообщения Института археологии РАН). М., 2005. Вып.

218.

14. Рунич А. П. Новые данные по раннему средневековью Се верного Кавказа// IV Крупновские чтения по археологии Се верного Кавказа. Орджоникидзе, 1974.

АЛБЕГОВА З. Х. ЗАБЫТОЕ СКАЗАНИЕ О НАРТАХ...

15. Ковалевская В. Б. Кавказ и аланы. М., 1984.

16. Афанасьев Г. Е. Донские аланы. Социальные структуры алано-ассо-буртасского населения бассейна Среднего Дона.

М., 1993.

17. Гадло А. В. Северный Кавказ в IV-X вв. (проблемы этниче ской истории). Автореф.дисс... докт. ист. наук. М., 1984.

18. Михеев В. К. Подонье в составе Хазарского каганата. Харь ков, 1985.

19. Плетнева С. А. На славяно-хазарском пограничье. (Дми триевский археологический комплекс). М., 1989.

20. Албегова З. Х. Расселение алан на территории Северной Осетии в I-XII вв. по материалам картографирования археоло гических памятников// Археология и геоинформатика. Вып.

4. Издание на DVD. 2007.

21. Арсланукаев Р. Д. Вайнахи и аланы. 2002. Интернет ресурс:

http://zhaina.com/history/page,8,125-vajjnakhi-i-alany.html 22. Афанасьев Г. Е., Кислов А. В., Чернышев А. В. К проблеме террасного земледелия на Северном Кавказе (новые методи ческие подходы) // OPUS: Междисциплинарные исследова ния в археологии. Вып. 1-2. М., 2002.

23. Ковалевская В. Б., Царикаева (Албегова) З. Х. Новые дан ные по пространственному анализу поселений Центрального Предкавказья // Birinci uluslararasi Avrasya arkeoloji kongresi.

Ficea 2007, 21-24 Mayis 2007, Izmir. Тезисы докладов.

24. Кислов А. В., Чернышев А. В., Царикаева (Албегова) З. Х. Ландшафтно-климатическое районирование территории Северной Осетии на период II-XII вв. н.э. // Проблемы хроно логи и периодизации археологических памятников и культур Северного Кавказа. Магас, 2010.

25. Вернадский В. Г. История России. Древняя Русь. Тверь-М., 1996.

26. Кузнецов В. А. Аланы и тюрки в верховьях Кубани. // Архе олого-этнографический сборник. Вып.1. Нальчик, 1974.

27. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда X-XI веков М., 1963.

28. Петрухин В. Послесловие//С. А. Плетнева. Очерки хазар РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ ской археологии. М.-Иерусалим, 2000.

29. Минаева Т. М. К истории алан Верхнего Прикубанья по археологическим данным. Ставрополь, 1971.

30. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV-X вв. Л., 1979.

31. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л., 1932.

32. Артамонов М. И. История Хазар. Л., 1962.

33. Албегова З. Х. Еще раз к вопросу о локализации Асии «Кембриджского документа» // Отражение цивилизационных процессов в археологических культурах Северного Кавказа и сопредельных территорий. Юбилейные XXV «Крупновские чтения» по археологии Кавказа. Владикавказ, 2008.

34. Кузнецов В. А. Рецензия на книгу С. А. Плетневой «От ко чевий к городам»// Советская археология, 1969, № 2.

35. Милорадович О. В. Раскопки средневекового городища Верхней Джулат (1961 г.) // КСИА, 1963, № 96.

36. Бубенок О. Б. Ясы и бродники в степях Восточной Европы (VI – начало XIII вв.). Киев, 1997.

37. Соснина Е. Л. Гениальный фантом // Дарьял. 1997. № 1.

38. Клапрот Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпри нятое в 1807-1808 гг. // Осетины глазами русских и иностран ных путешественников (XIII-XIX вв.). Орджоникидзе, 1967.

39. Гакстгаузен А. Закавказский край. Заметки о семейной и общественной жизни и отношениях народов, обитающих между Черным и Каспийским морями. Т. II. СПб., 1857.

40. Вагнер М. Кавказ и земля казаков в 1843-1846 гг. // Осе тины глазами русских и иностранных путешественников (XIII-XIX вв.). Орджоникидзе, 1967.

41. Плетнева С. А. Салтово-маяцкая культура // Степи Евра зии в эпоху средневековья. Археология СССР. М., 1981.

42. Савенко С. Н. Характеристика социального развития алан ского общества по материалам катакомбных могильников X-XII вв.н.э. Автореф. дисс... канд. ист. наук. М., 1989.

САТЦАЕВ Э. Б. ОБ ИСТОРИЧНОСТИ ЭТИКИ ГЕРОЕВ НАРТОВСКОГО ЭПОСА Э.Б.САТЦАЕВ (Владикавказ) ОБ ИСТОРИЧНОСТИ ЭТИКИ ГЕРОЕВ НАРТОВСКОГО ЭПОСА Существенной частью национальной культуры каждого на рода является фольклор. С древнейших времен он порой служит единственным источником познания истории народа и его обще ственного сознания. Для более позднего времени – важнейшим источником изучения идеологии и эстетических представлений народных масс. Отсюда его научная и историческая ценность, а также большое общественное и культурно-воспитательное значе ние для последующих поколений.

Известно, что одним из величайших памятников древней культуры кавказских народов является героический Нартовский эпос, важной особенностью которого является его интернацио нальный характер. Имея распространение у большинства кавказ ских народов, Нартовский эпос в наибольшей полноте и богат стве сохранился у осетин.

Национальные версии Нартовских сказаний различных наро дов Кавказа при всем своеобразии и специфичности имеют много общего.

Начало научного изучения осетинского эпоса положено рус ским ученым В. Ф. Миллером. Изучив обширный материал, со бранный им самим и его предшественниками, он сделал ряд вы водов об истоках нартовских сказаний, имеющих до сих пор не малое значение.

Большой вклад в исследование Нартовского эпоса внес и крупный французский ученый Ж. Дюмезиль. Он высказал твер дое убеждение об осетинском происхождении эпоса и в пользу этого привел немало нарто-скифских и нарто-аланских паралле лей. [1, 25-27].

Большая исследовательская работа в области нартоведения проведена и в советской фольклористике. Особо значимый вклад РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ в изучение осетинского Нартовского эпоса, как известно, внес крупнейший ученый В. И. Абаев. [2] Немало сделал в исследова нии сказаний и профессор Т. А. Гуриев [3].

В последние десятилетия старшим научным сотрудником СО ИГСИ Т. А. Хамицаевой подготовлено и выпущено 6 томом ака демического издания Нартовского эпоса, которые характеризуют ся точным соответствием текстам сказителей [4].

Нарты – древний, архаичный по типологии эпос с наличием мифологической подосновы. Основа эпического цикла о нартах зарождалась в каком-то едином центре, и вокруг нее шло даль нейшее развитие и оформление сказаний. Под сложной, много слойной, часто громоздкой и противоречивой системой нартов ского эпоса распознается мифологическая канва, составляющая его субструктуру [5,147].

Становление и развитие эпоса охватывает огромный отрезок времени, начиная с первобытно-общинного строя и кончая фе одализмом. В нем, несмотря на фантастический характер сказа ний, нашли отзвук реальные события и факты исторического про шлого. Для осетин, не имеющих древних письменных традиций, изучение и исследование Нартовского эпоса имеет особо важное значение.

Нарты являются воплощением народного духа в историче ском прошлом. Будучи продуктом разных эпох и формаций эпос не может служить абсолютным кодексом чести для современного осетина. Идеализация всех действий и поведения нартовских ге роев может иметь негативные последствия в процессе ознакомле ния с эпосом различных групп населения.

Для большей убедительности рассмотрим поведенческие мо тивы нескольких нартовских героев.

Одним из самых замечательных образов в нартовском эпосе является женский образ Сатаны. Без нее эпос потерял бы свое великолепие и богатство.

Сатана – истинная мать народа, центр и средоточие нартов ского мира. К ней сходятся все сюжетные нити, без ее участия и совета не обходится ни одно замечательное событие. Сатана взрастила Сослана и Батрадза – славных нартовских героев. Она САТЦАЕВ Э. Б. ОБ ИСТОРИЧНОСТИ ЭТИКИ ГЕРОЕВ НАРТОВСКОГО ЭПОСА выручает нартов в трудные минуты, спасает их в голодный год [2, 160].

Между тем в самом факте рождения Сатаны наблюдаются зоофилические и некрофилические проявления. Как повеству ют сказители, она является дочерью Уастырджи, проникшего в склеп к покойной и беззащитной Дзерассе. Мертвая Дзерасса ро жает дочь Сатану, жеребенка и щенка [6, 40-41].

Подросшая Сатана обманным путем вступает в сожительство со своим братом Урузмагом. В результате такого порочного брака погибает его супруга Альда.

Во время же пребывания Урузмага в нартовском походе она, затосковав по ласкам, просит найти ей мужчину, ей находят какого-то «черного ногайца», с которым она проводит ночь, и впоследствии рожает от него сына, которого с целью сокрытия от мужа и рода нартов отсылает в подземное царство.

Уличенная в измене с небожителем Сафой, изгнанная Сатана, переодевшись мужчиной, склоняет Урузмага к порочной связи.

Разоблаченный Урузмаг раскаивается и, испугавшись, что его аморальное поведение станет известно нартовскому обществу, разрешает Сатане вернуться домой.

Будучи чародейкой, Сатана не раз помогает нартовским геро ям совершать не слишком достойные дела. Например, она учит Сослана, как самым коварным способом убить в спину юного и благородного Тотрадза.

Таков неполный перечень деяний нартовской Сатаны, кото рые полностью противоречат нормам общепринятой осетинской этики и морали за последние столетия, и не только осетинской.

Нуждается ли образ Сатаны в реабилитации? Даже ставить вопрос об этом смешно и как-то неуместно. Образ нартовской Сатаны формировался скорее всего еще в доскифские времена, и можно полагать, что в образе Сатаны представлен период, когда нормы этики и морали были совсем другими. Они диктовались общественным укладом жизни того времени, и давать им оцен ку и осуждать их ныне совершенно несерьезно. Удивительно, что прежние поколения, донесли до нас архаичнейшие нормы жизни наших далеких предков, несмотря на то, что эти нормы не раз с РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ того времени менялись. Сатана – дочь своего времени и соответ ственно нормам и устоям того времени она себя и ведет, и тако вым донесли ее образ сказители, не «скорректировав» его соглас но влиянию времени [2, 36-46].

Немало отрицательных сторон жизни с точки зрения совре менной морали мы видим и у Сослана, и у Батрадза и у других нартовских героев. Сослану с целью победы над противником ни чего не стоит бессовестно схитрить. Батрадз проявляет странное святотатство с точки зрения современного осетина, когда убивает множество безвинных зэдов, небожителей и самое кощунствен ное – он обнажает меч против Уастырджи и Уацилла. Это деяние получает большую похвалу нартов, и нартовская чаша Уацамонга сама поднимается к губам героя, чтобы тот испил из благодар ственной чаши. У нартов, как свидетельствуют сказания, чаша служила премией – высшей наградой за подвиги и «определите лем героя». Месть Батраза за смерть отца не знает границ. Он са мым жестоким образом, впав в беспощадную ярость, уничтожает множество нартов, не разбирая правых и неправых.

А легендарный герой Сослан шьет шубу из скальпов и бород нелюбимых им нартов. Более того, шить эту шубу он заставля ет жен, дочерей и матерей убиенных им нартов. Вот далеко не полный перечень «славных» деяний нартовских героев, которые с точки зрения современных устоев являются аморальными и преступными. Но давать действиям нартовских героев оценку с точки зрения современной морали, еще раз повторяюсь – совер шенно несерьезно и ненаучно. Каждое действие любого из на ртовских героев что-то означает, что-то символизирует. И с точки зрения характеристики этики прошлого эпос представляет собой феноменальный случай в мировом фольклоре. Анализируя эпосы других народов, следует сказать, что ни в одном мы не встретим такого расхождения эпических и современных моральных норм, которые наблюдаем в Нартиаде. В этом плане Нартовский эпос достоин идеализации. Нам достался от предков бесценный дар, название которому Нартовский эпос, и его следует глубоко иссле довать, а не заниматься оценкой морали и этики его героев исходя из современных норм. А чтобы исключить негативное влияние САТЦАЕВ Э. Б. ОБ ИСТОРИЧНОСТИ ЭТИКИ ГЕРОЕВ НАРТОВСКОГО ЭПОСА безнравственности и бездуховности, которым насыщены отдель ные сказания и образы нартовского эпоса на массового читателя, и особенно на детей и молодежь, следует издавать эпос в отредак тированном и адаптированном виде.

Детям младшего школьного возраста целесообразно давать нартовские сказания избирательно. Сказания, где имеются моти вы грубости, жестокости, открытой интимности, следует глубоко адаптировать или вовсе исключить из школьной программы. Стар шеклассникам необходимо давать нартовские сказания в комплекс ном виде для демонстрации их цельности и цикличности. Учени ков следует прежде ознакомить с понятием и значением мифоло гии, они должны знать мировоззрение далеких предков.

Наиболее остросюжетные в морально-этическом плане ска зания следует все же слегка адаптировать и привести их в соот ветствие с уровнем мышления старшеклассников. Такой подход исключит негативное влияние некоторых моментов из этих ска заний на психику учеников. Сказания, где демонстрируется из лишняя жестокость нартов или их противников, можно даже ис ключить из школьной программы.

Нартовские герои обладают массой положительных качеств.

Это – чувство товарищества и дружбы, мужества, уважения к женщине, воинская доблесть, любовь к родине, мудрость, наход чивость, сознание собственного достоинства, любовь к жизни и готовность бороться за нее и т.д.

Урузмаг – мудрый, белобородый старец, храбрый, степенный человек. Хамыц – брат Урузмага – отважный охотник, наделен большой силой. Сослан – один из популярнейших героев нартов ского эпоса. Он отважно борется с врагами нартов, часто исполь зуя приемы хитрости. Батраз – самый сильный, и самый люби мый герой нартовсого эпоса. Он безгранично храбр и отважен, честен и прямодушен. По первому зову он спускается с небес, чтобы сразиться с врагами нартов.

Положительные моменты можно обнаружить даже в образе хитрого и коварного Сырдона.

Ацамаз – осетинский Орфей, от чудесного пения которого ожи вает природа, начинает зеленеть трава, звери танцуют и пляшут.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ Образ Сатаны – чудесное создание осетинского народа. Сата на мудра и красива, щедра и великодушна.

В нартовских сказаниях звучат такие мудрые, наполненные нравственностью строки: «Нарты только до тех пор были настоя щими нартами, пока умели они умирать за свой народ, пока каж дый умел сдерживать свои страсти. Нарты тогда были настоящими нартами, когда из уст Нартовского человека выходила одна лишь правда. Наш народ только тогда может называться по-настоящему народом, когда гордо держит он голову и ни перед кем ее не скло нит. «Соседние народы только до тех пор завидовали нартам, слава о нартах только до тех пор разносилась по всему миру, пока воз держаны они были в еде и меру в ронге знали» [7, 286].

Традиции Нартовского эпоса прочно вошли в литературу и искусство. Нартовские образы и сейчас живы в сознании народа, и пользуются большой популярностью.

Все, что мы встречаем в эпосе, имело место в жизни далеких предков осетин в историческом прошлом. И каждый поведенче ский мотив – положительный или отрицательный по современ ным понятиям, оправдан в той реальной обстановке.

Безгранична благодарность предкам, которые не посягнули на основу эпоса и не изменили сути образа героев в соответствии с изменившимися жизненными реалиями. Иначе сейчас мы – осе тины, не имевшие развитой письменности, навсегда утеряли бы возможность заглянуть в далекое прошлое своего народа.

Следует отказаться от восхищенного тона относительно пре восходных качеств нартовских героев. Они есть такие, какие есть, со всеми положительными и отрицательными качествами, но как мифические герои они прекрасны и самобытны.

Велико также лингвистическое значение нартовских сказа ний, ибо в отсутствии письменной литературной традиции у осе тин не было другой возможности для сохранения богатства свое го языка. Нартовский эпос блестяще справился и с этой задачей.

К сожалению, ни один из существующих ныне словарей не охватывает всего лексического богатства Нартовского эпоса. Су ществует острая необходимость в создании словарей, где лекси ческий ресурс эпоса будет представлен во всей полноте.

ФИДАРОВ Р. Ф. ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ СКАЗА...

Примечания 1. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М., 1976.

2. Абаев В. И. Избранные труды. Владикавказ, 1990.

3. Гуриев Т. А. Наследие скифов и алан. Владикавказ, 1991.

4. Нартовские сказания: Эпос осетинского народа / Сост. Т. А.

Хамицаева. Книги I-VI. Владикавказ, 2003-2011 (на осет. яз.) 5. Сатцаев Э. Б. Нартовский эпос и Иранская поэма Шахнаме (сходные сюжетные мотивы). Владикавказ, 2008.

6. Абаев В. И. Нартовский эпос // Известия СОНИИ.

Том X. Вып. I. Дзауджикау, 1945.

7. Нарты. Осетинский героический эпос. Кн. 1. М., 1990.

Р.Ф.ФИДАРОВ (Владикавказ) ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ СКАЗА О СОХРАБЕ «ШАХНАМЕ» И СКАЗАНИЯ О БЕЗЫМЯННОМ СЫНЕ УРУЗМАГА ОСЕТИНСКОГО НАРТОВСКОГО ЭПОСА Еще в XIX в. академик В. Ф. Миллер обратил внимание на наличие сходных мотивов (мотив боя отца с сыном) в сюжетах о безымянном сыне Урузмага осетинского Нартовского эпоса и Сказа о Сохрабе [1, 17-18]. С тех пор это сопоставление не вы падает из поля зрения исследователей, однако ничего нового не было сделано в историко-сравнительном изучении двух сюжетов.

Между тем при сравнительном исследовании сюжетов обна руживается не только близость на уровне мотивов, составляющих сюжеты. Выявляется тождество на уровне скрытого содержания двух сюжетов. Более того, выясняется, что в сюжетах реализуется один и тот же замысел, одна и та же идеологическая концепция.

Для подтверждения тезиса кратко остановимся на инвариант ной схеме двух сказаний.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ 1. Чудесное рождение мальчика. Ростем и Техмине соеди нились не в результате свадебных обрядов, совершенных в доме жениха, и нормам, принятым в Иране. Сохраб рождается и вос питывается в Туране в доме отца своей матери. Туран в эпосе – племя-антогонист.

Чтобы выдержать схему чудесного рождения, представлен ную выше, Сатана, мать безымянного мальчика (нном лппу), в сюжете становится урожденной Донбеттырон. Донбеттырт – подводные хтоники Нартовского эпоса. Ананом рождается и воспитывается у Донбеттыров, либо попадает к ним непосред ственно после своего рождения. В вариантах сказания представ лена также другая версия чудесного рождения героя.

Зачатие и рождение нашего героя не отвечают социальным нормам эпического племени. Чудесное рождение означает не законное рождение, у мальчика будут проблемы с признанием в своем племени. Это общее место в фольклорных сюжетах, свя занных с чудеснорожденными персонажами.

2. Мальчик не включен в социум. Над юным героем с мо мента его рождения не исполнены необходимые обряды, как следствие, он не включен в социальную структуру своего (эпиче ского) племени. Важнейшим обрядом, интегрирующим ребенка в социум, является обряд наречения именем [2, 61-62]. Обряд ис полняется публично на пиру с провозглашением имени ребенка и имени его отца. Через имя отца и его статус новорожденный обретает место в обществе. Именно с целью подчеркнуть неинте грированность мальчика в социальную среду в осетинском эпосе герой остается без имени. Сохраб хотя и получил имя, но это имя дала ему мать, и оно не утверждено в результате исполнения об ряда. Номинально, до признания отцом и племенем, до исполне ния обрядов над ним, мальчика нет.

3. Невозможность исполнения обрядов над мальчиком. В тех условиях, в которых воспитывается мальчик (у родственни ков своей матери) обряд и не может быть осуществлен. Ребенок не принадлежит их племени, кроме того, провозглашение имени его отца не меняет ситуацию, поскольку тот не имеет никакого статуса в племени-антогонисте. Казалось бы, мальчика можно ФИДАРОВ Р. Ф. ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ СКАЗА...

усыновить с исполнением соответствующих обрядов (адопция), в фольклоре возможен такой исход, в этом случае мальчик обрел бы статус. Однако герой уже по рождению находится в родствен ных отношениях с воспитателями, он – племянник, и трудно при думать причину, по которой его статус может быть изменен. К тому же сюжетом не предусмотрено такое развитие: герой одно значно называется сыном своего отца, он – эпический герой, он должен вернуться к своему (эпическому) племени.

4. Мальчик остается вне структуры космоса. В мифоло гическом плане, оставаясь вне социума, мальчик остается вне структуры космоса, он в статусе отверженного. Герой, конеч но, будет стремиться преодолеть ситуацию. Для этого ему надо встретиться с отцом, доказать, что он достойный сын отца (вы дающегося эпического героя) и добиться признания отцом. После этого, мальчик должен быть включен в социум (мезокосмос), и, следовательно, займет свое место в структуре космоса.

5. Отец проявляет пассивность в решении вопроса вклю чения сына в социальную среду. Ненадлежащее и несвоевре менное исполнение обрядов ведет к социальным потрясениям, к деградации космоса. Исполнение обрядов над мальчиком – долг отца. Отец не отказывается от своего сына, но ничего не предпри нимает для исправления положения, сложившегося с ним. Более того, он не смог воспользоваться ситуациями, которые прямо тол кают к этому – мешает предопределение, рок.

6. Тема предопределенности в сюжете. Предопределение в сюжете играет важную роль. Предопределение, фатальное стече ние обстоятельств мешают герою добиться поставленной задачи – добиться своего включения в социальную структуру эпического племени. Божественная воля особенно ярко проявляется в сцене гибели мальчика, который погибает в результате вмешательства высшей силы. Впрочем, по-другому и не может быть: мальчик – непобедимый эпический герой, его невозможно одолеть в чест ном открытом бою.

В конечном итоге воля героя преодолеет все препятствия, мальчик будет включен в структуру мира, но на другом, более значимом уровне.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ 7. Герой – идеальный воин. Мальчик должен утвердиться не только в своем племени, он как эпический герой должен выдер жать испытания и утвердиться в статусе воина. Со этой задачей мальчик справляется блестяще. Во время военного похода он по беждает в единоборстве своего противника. И этот противник не просто воин, он самый могучий из противостоящих ему героев.

Он проявляет великодушие, сохраняя жизнь своему противнику, ведь истинный воин не стремится к кровопролитию, он сражается ради славы. Юный воин отвечает и другим требованиям рыцар ского кодекса. Одно качество подчеркивается в герое особо – это готовность и способность поддержать честь и славу своего отца.

Все действия, поступки героя во время похода целиком нахо дятся в гармонии с воинской идеологией, воинскими обычаями и этикетом, чего нельзя сказать об отце героя.

8. Прием антитезы в сюжете. Сюжет, особенно показательно осетинская версия, строится на противопоставлении центрально го персонажа своему отцу. Мальчик – деятельно активный иде альный герой. Отец мальчика, сам эпический герой, в сюжете не всегда выдерживает нормы рыцарского кодекса, он часто пассив но отдается игре судьбы. Ростем (впрочем, и Урузмаг) допускает действия, противоречащие воинскому этикету. На протяжении всего сюжета Урузмаг лишь беспомощно повинуется судьбе, он способен лишь предаваться бесплодным переживаниям из-за преследующих его несчастий. В последней части сюжета эти переживания достигают апогея как у Урузмага, так и у Ростема.

Мальчик превосходит своего отца не только в могуществе и доблести, но также в благородстве, великодушии, в точном следо вании воинскому этикету. Сказанное означает, что мы имеем дело с эпическим идеальным прецедентным героем.

9. Включение мальчика в структуру космоса. Что касается задачи признания и утверждения мальчика в своем племени, то герою в ее решении мешает роковая смерть. После гибели маль чик не может быть включен в структуру социума, он уже не при надлежит этому миру. Однако мальчик признается сыном своего отца, и это дает возможность исполнить над погибшим погре бальный обряд в доме своего отца. В итоге павший герой, стро ФИДАРОВ Р. Ф. ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ СКАЗА...

го следовавший требованиям воинского долга, и утвердившийся в статусе великого воина, обретает достойное место в Стране мертвых. Таким образом, герой включается в структуру космо са. Итак, погребальные обряды не только замещают остальные в биографии эпического героя, но и имеют наибольшее значение в судьбе истинного воина.

10. Погребальные обряды над погибшим мальчиком. В свете сказанного не следует недооценивать тему оплакивания, и исполнения погребальных и поминальных обрядов над погиб шим мальчиком. Тема исполнения обрядов над погибшим геро ем в версиях сюжета реализуется в разных формах. Безусловно одно, и в том и в другом случае над погибшим исполняется пол ноценный воинский погребальный обряд. Только в этом случае погибший герой обретает место среди выдающихся погибших воинов.

11. Реинтеграция отца героя в общественную жизнь. После исполнения всего цикла погребальных и поминальных обря дов убитый горем отец героя не может вернуться к общественной жизни. Однако, в конце концов, он находит в себе силы, чтобы вернуться к обычной для него жизни и это должно служить при мером для всех, кто перенес тяжелое горе.

Обряды, совершаемые над покойником, подразумевают пре бывание родственников и близких покойного определенное вре мя в ритуализированном состоянии. В мифологическом плане смерть человека предполагает временное разрушение границ между миром живых и миром мертвых. Границы должны быть восстановлены и восстанавливаются после завершения всех предусмотренных по покойнику обрядов. К этому времени по койный достигает своего места в Стране мертвых и включается в новую структуру. Родственники и близкие покойного же должны реинтегрироваться в общественную жизнь.

Традиция накладывает запреты на слишком длительное и интенсивное переживание своего горя [3, 252-253]. Нарушение запретов мешает восстановлению границ между живыми и мерт выми и чревато последствиями. Такое ненормативное поведение родственников не способствует и упокоению умершего.

РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ В итоге герой, перенесший утрату, находит силы вернуться к прежней жизни. И такой исход считается правильным. И этот пример должен поддерживать всех, на кого обрушилось горе.

Идеологическое содержание сюжета. Идеологическая кон цепция, которая находит свою реализацию в сюжете, укладыва ется в рамки арийской воинской идеологии: смысл жизни воина – неукоснительное следование воинским установлениям, нормам и обычаям. Эти нормы включают в том числе гибель от оружия в цветущем возрасте. При соблюдении этих условий, и исполнении погребальных обрядов, погибший обретает высшую награду, та кую, какую он не может получить на этом свете.

Следует ли считать такое идеологическое содержание сюжета неожиданностью? Разумеется, нет, от классического сюжета ге роического эпоса ожидать иного и не следует.

Между тем существует представление, что в Сказе о Со храбе воплощена зороастрийская идея борьбы добра и зла.

Религия зороастризма, как известно, отличается ярким дуали стическим характером. Идеи зороастризма, государственной религии Сасанидского Ирана, служат сквозными идеями эпи ческой поэмы Фирдоуси. Рассматриваемый сюжет, разумеется, не мог не испытать их влияние, однако их воздействие поверх ностное, наносное. Глубинными остаются дозороастрийские, общеиранские и отчасти даже общеарийские идеологические установки.

Фольклорный тип героя. Рассматриваемый образ относит ся к эпическому типу юных погибающих героев, широко пред ставленному в осетинской традиции, но известному и в мировом фольклоре. Функциональная направленность этого фольклорного типа санкционирование и проповедь выработанных в обществе воинских установлений. Из других традиций наиболее близким к этому типу в настоящее время видится Карна «Махабхараты».

Различия между двумя версиями сюжета. Каждая версия сюжета длительное время развивалась самостоятельно в этни ческих средах, хотя и родственных, но находившихся в отрыве друг от друга. Факторы локальный, этнокультурный, культурно исторический, стадиальный, социальный, конфессиональный не ФИДАРОВ Р. Ф. ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ СКАЗА...


могли не оказать своего воздействия на сказания.

Сказ о Сохрабе длительное время существовал (эволюци онировал) и был зафиксирован в обществе, где господствовали классовые отношения и специфическая классовая идеология. О воздействии зороастризма мы уже упомянули. Сюжет дошел до нас в поэтической передаче великого Фирдоуси. Помимо инди видуальной авторской обработки, сюжет, безусловно, подвергся влиянию средневековой иранской литературной традиции.

Если Сказ о Сохрабе отвечает закономерностям литературного произведения, то Сказание о безымянном сыне Урузмага представ ляет собой полноценное фольклорное произведение, представ ленное вариантами. Эта версия сюжета сохранила больше архаи ческих черт в плане композиции и использованных фольклорных мотивов и образов. Очевидно, именно различия композиционные до настоящего времени мешали увидеть близость и единство двух сказаний. Мотивы и образы двух версий тоже существенно разнят ся, но, как правило, остаются изофункциональными.

Следует также заметить, что мифо-ритуальная составляющая Сказа о Сохрабе смазана сильнее, в сказании о безымянном сыне Урузмага же она не только сохранила свою архаическую форму выражения, но проявляется ярче и отчетливее, что, кстати, и дает возможность реконструировать ее и в сюжете о Сохрабе.

Феномен особой сохранности архаических черт в культуре обитателей североиранского ареала известен давно и объясняет ся меньшим влиянием инокультурных сред и мировых религий на культуру предков современных осетин [4, 8;

5, 61].

Что касается замысла сюжета и его идеологической нагрузки, то повторим, что они общие для двух сказаний. Можно уточнить, что скрытое содержание сюжета достаточно четко и рельефно просматриваемое в осетинской версии в целостном и нетранс формированном виде сохранилось и в версии Шахнаме.

Природа сходства двух сказаний. Представляющаяся не ожиданной близость двух сказаний требует своего объяснения. В современной фольклористике при сравнительном исследовании предпочтение отдается типологическому сравнению [6, 236-237, 242]. Однако мы имеем не отдельные схождение, а близость на РАЗДЕЛ III. ИСТОРИЯ В СТРУКТУРЕ НАРТИАДЫ уровне сюжетных линий и совпадения на уровне «скрытых, уве денных в подтекст» смыслов [7, 31-33] и реализуемой идеологи ческой концепции. Объяснение близости типологическим схож дением в этом случае оказывается недостаточным. Очевидно, можно говорить о сходстве, объясняемом генетической близо стью двух сюжетов. В пользу такого решения, помимо материа лов самих сюжетов, говорят сведения исторического характера.

Известно, что Сказ о Сохрабе относится к так называемому Систанскому циклу. Исторический Систан (Сеистан) был на селен саками (скифами), племенами восточно-иранского круга.

К этой этнической и историко-культурной среде принадлежали и предки осетин: скифы, сарматы и аланы. Приведенный факт свидетельствует в пользу того, что рассматриваемые два сюжета унаследованы из одной древней традиции.

Примечания 1. Миллер В. Ф. Экскурсы в область русского народного эпоса.

М., 1892.

2. Геннеп. Обряды перехода. М., 2002.

3. Байбурин А. К. Некоторые представления о памяти в тра диционной культуре // Фольклор и народная культура. In mеmoriam. СПб., 2003.

4. Раевский Д. С. Модель мира скифской культуры. М., 1985.

5. Фрай Р. Наследие Ирана. М., 2002.

6. Жирмунский В. К. Сравнительно-историческое изучение фольклора // Фольклор запада и востока: Сравнительно-исто рические очерки. М., 2004.

7. Путилов Б. Н. Экскурсы в теорию и историю славянского эпоса. СПб., 1999.

РАЗДЕЛ IV.

ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ З.Б.ЦАЛЛАГОВА (Москва) ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА Первые фиксации осетинских нартовских сказаний о Батрадзе и об Урызмаге, произведенные учителями Тифлисской духовной семинарии В. Цораевым и Д. Чонкадзе, были переведены на рус ский язык и прокомментированы академиком А. А. Шифнером в «Осетинских текстах», изданных в «Записках Академии наук» за 1868 год. Научное изучение Нартского эпоса, таким образом, ох ватывает период более 150 лет, т.е. с момента первых письменных фиксаций нартские сказания становятся объектом фольлористи ческого и этнологического изучения. Научный инструментарий этих наук позволил ученым сделать выводы относительно их воз никновения, форм и ареала бытования, особенностей поэтики и сюжетно-фабульного разнообразия. Наряду с этим во многих на ртоведческих исследованиях содержатся и ремарки относительно их воспитательного значения, однако объектом специального эт нопедагогического изучения они стали лишь последние два-три десятилетия, когда сформировалась этнопедагогическая научная школа, был изложен ее основной понятийный аппарат и появи лись работы по теории и методологии этнопедагогических иссле дований.

Это, прежде всего, исследовательские работы академика Г. Н. Волкова начиная с середины 70-х – и вплоть до прошло го года, а также работы ученых его научной школы, в которых анализируются сквозь призму этнопедагогики соответствующие пласты этнокультурного наследия народов страны. Активизации этого процесса способствовало и открытие целого ряда диссерта ционных советов по общей педагогике, подразделением которой является этнопедагогика. Следует отметить, что в целом по стра РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ не у Г. Н. Волкова было не менее полутора сотен учеников, более 100 из них защитили кандидатские и докторские диссертации по этнопедагогике. На Северном Кавказе подавляющее большин ство этнопедагогических работ учеными написано под его науч ным руководством или при его консультировании. Волковскую научную школу на Кавказе представляют ведущие этнопедагоги региона: Нанули Лакашия, Шавади Арсалиев, Радима Байчоро ва, Марьям Гуртуева, Шайдабег Мирзоев, Бика Алиева и многие другие. Все они в той или иной степени используют эпические тексты и научные разработки по нартологии в качестве научной базы своих исследований.

Поиск соискателями научной степени объекта исследования, который заведомо обладал бы новизной, с одной стороны, и мето дологической неизученностью, отсутствием образовательно-ме тодической адаптации к возрастной специфике детей, с другой, обусловили появление целого ряда исследований по этнопедаго гике Нартиады северокавказских народов.

Как правило, структура всех этих работ – двухаспектна: в них, во-первых, происходит выявление этнопедагогического потенци ала эпоса, конкретизируются специфические, национально-осо бенные вопросы этнологии детства данного этноса: выявление методов, средств и форм народного воспитания, периодизация формирования личности ребенка от рождения, младенчества и до юности;

во-вторых, предлагается методологическое преломление материала для учебной аудитории, – а это не только адаптиро вание текстов эпоса, но и методика подготовки преподавателя к работе с данным материалом;

разработка учебной модели опти мального освоения данного пласта народной культуры, проведе ние экспериментальной работы по выявлению педагогических условий успешного обучения.

Авторы статей, монографических изданий и диссертацион ных исследований по этнопедагогике работают над эпическим материалом в двух направлениях: 1) методика преподавания и изучения собственно эпоса в учебных заведениях с целью наи лучшего и всестороннего освоения знаний по данному предмету;

2) изучение материала с целью выявления в нем специфики наци ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

онального народного воспитания, использование его как средства воспитания тех или иных личностных качеств учащихся (трудо вое, экологическое, духовно-нравственное, патриотическое вос питание).

Еще один аспект изучения данного материала – освоение его не только в моноэтническом, но и в региональном аспек те, – сравнительно-сопоставительное рассмотрение совокуп ности двух и более национальных версий. Такие разработки в основном предназначаются для углубленной кружковой работы школьников или же как основа спецкурсов для студентов, спе циализирующихся в соответствующих областях научного и пе дагогического знания. Важный момент таких работ – нацелен ность на формирование культуры межнационального взаимо действия, межэтнической толерантности, когда сравнительно сопоставительное изучение северокавказских версий нартского эпоса выводит на осознание древности и глубины межэтниче ских культурных контактов предков современных народов Се верного Кавказа.

Аналитическое рассмотрение работ по этнопедагогике Нарт ского эпоса позволяет констатировать, что объективно воспита тельное действие эпоса выражалось в том, что он реально фор мировал мировоззрение подрастающих поколений, был той ду ховной эстафетной палочкой, передавая которую поколения обо гащались опытом предков и сами вносили в него свой вклад. При кажущейся казуальности в сюжетах, фабульных построениях и характерах героев эпоса нет несогласованности, и сказания, и ци клы сказаний, дополняя друг друга рисуют эталонные для дан ного этноса типы совершенной личности – воина, охотника, ма тери и т.д. А суммарный идеал нартов на Кавказе стал эталоном чести: «повсюду наивысшей похвалой человеку было сравнение его с нартом», – отмечает французский ученый Жорж Дюмезиль [1, 201]. В присловья, поговорки вошли храбрость, сила и честь осетинских нартов хсртгкат, ум нартов из рода Алгат.

А женскую мудрость, расторопность, рачительность, представи тельность, дипломатичность сам осетинский язык характеризует одним словом – Шатана.

РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Здесь мы выходим на важное этнопедагогическое понятие – эталон, идеал, идея совершенной личности в эпосе. А важно оно потому, что является ключевым моментом во всем процессе воспитания. В современной мировой педагогической науке суще ствует целый арсенал определений воспитания, – все они имеют один ключевой общий момент: в них воспитание рассматривается как целенаправленный момент формирования личности ребенка.


Цель формирования граждан присуща любому обществу. Созда тели нартского эпоса вкладывали цель не в образовательные кон цепции и стратегии воспитания, а в образы идеальных эпических героев, обладающих предпочтительными чертами характера и эталонным поведением.

Нартские герои являлись настоящим примером познаватель ного, нравственного, эстетического воздействия на подрастаю щие поколения. Любовь к свободе, чувства дружбы и товарище ства, долга и ответственности, бесстрашие и находчивость в бою с врагами Родины, уважение к женщине, к старшим, уважение к другим народам – основные характеристики нартовских героев.

Они звучат из уст старейшин нартов: «Нарты до тех пор были нартами, пока умели умирать за свой народ …, сдерживали свои страсти …, когда из уст нартовского человека можно было услы шать только правду …, когда были воздержаны в еде, знали меру в питье ронга, пока умели почитать старших». Именно эти эта лонные черты были призваны формировать характер горца. Со вершенно непререкаемы в эпосе вошедшие в пословичные клише и функционирующие в современной осетинской паремиологии лучшие человеческие качества, носителем которых, как указывал В. И. Абаев, является нарт Батрадз: доблесть в бою, воздержан ность в пище, уважение к женщине.

Пример воспитания силы воли, сопряженный с формирова нием здорового образа жизни и экологического мировосприятия в сюжете Батрадзовского цикла «Собрание нартов или кто из на ртов самый лучший» сопряжен с созданием поисковой ситуации, пробуждающей познавательный интерес слушателя: «Целую не делю пировали нарты. Батрадза посадили так, что ни до одного кушанья и ни до одного напитка не смог он дотянуться. Всю не ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

делю сидел на пиру Батрадз, и ни кусочка еды и ни глотка ронга не попало в рот его, но пел он веселее всех и плясал лучше всех.

– А где научился ты умеренности в пище и питье? – спросили Батрадза», – после такой интригующей преамбулы следует ответ, призванный запечатлеться в сознании: « – Было это давно, еще в молодости моей, – ответил он. – Однажды на привале посла ли старшие нас, младших, за водой. Дорогой один из нас спот кнулся о какой-то маленький комочек, похожий на сморщенный кожаный мешок. Прихватили мы этот мешочек, чтобы набрать в него лишней воды, подошли к роднику, который бежал со скалы, наполнили наши кувшины и подставили наш мешочек. Катится вода в мешок, и чем больше наливается в него воды, тем боль ше он растягивается, но доверху так и не налился. Принесли мы воды, напились охотники, и тут мы спросили старших: «Что это за удивительный мешок, который можно без конца растягивать?»

Долго рассуждали бывалые люди и рассматривали этот мешочек.

И решили они, что это человеческий желудок. На всю жизнь за помнился мне этот случай! «Чрезмерная еда – лютая чума!» – ска зал я себе и стал приучать себя с тех пор к умеренности, стал закалять свой желудок. Хлеб разламывал я на четыре части, и сначала съедал я только три четверти. А силы у меня не убави лось, и работал я по-прежнему. Потом стал я откладывать еще одну четверть, и оказалось, что полхлеба так же утоляет голод, как и целый хлеб». Нельзя сказать, что этот эпизод потерял свою актуальность;

в детской аудитории, как правило, он находит сво его внимательного слушателя, «вскормленного» рекламой нахи миченных сникерсов, кетчупов и чудо-йогуртов.

Важной составляющей стороной идеала человека является потребность самосовершенствования. Психологи возникновение в человеке какой-либо потребности связывают ее с неудовлетво ренностью человека чем-либо, со стремлением человека достичь соответствующей цели. Потребности, как и идеалы, носят кон кретно-исторический характер. Каждая эпоха вырабатывает свою систему потребностей. Идеал нартовского эпоса осетин в худо жественно-образной форме отразил определенные потребности индивидуального и общественного развития. Так, например, на РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ртовские герои Сослан и Батрадз, осознавая свое относительное несовершенство, испытывая потребность отвечать духу времени, подвергают себя закалке. Нартовский Сослан выражает это в сле дующих словах: «…Если вы хотите, чтобы я стал настоящим че ловеком, отдайте меня Курдалагону, пусть он закалит меня в мо локе волчицы». Также рассуждает и Батрадз: «Нельзя мне оста ваться таким, как я есть. Если я не закалюсь, то какой-нибудь враг непременно осилит меня. Пойду-ка я к небесному кузнецу Кур далагону, пусть он закалит меня. В отличие от Сослана, Батраз закалился не в волчьем молоке, а в горне кузнеца, как герой эпохи «железного меча и железного топора». Его отличает от других на ртовских героев то, что он совершал свои подвиги не прибегая к хитростям и уловкам, а благодаря силе, отваге, стремительности.

Оценка героем своего физического состояния и стремление к совершенству, неуязвимости происходит из потребности опре деленного вида деятельности – героического, необходимого ему для защиты всего нартовского народа. В обществе, в котором жи вет герой, значимы и ценны качества, благодаря которым он мог бы соответствовать требованиям героической эпохи. В эпосе вы деляются четыре завета богатырства (героизма): любовь к своему народу, защита его от врага;

деятельная помощь своим боевым друзьям, товарищам;

воинская доблесть;

забота о своей чести, высокое сознание своего достоинства. Эти признаки героизма в органическом единстве образуют стержень идеала Нартовского эпоса осетин. Идеальными мужчинами в эпосе являются Уруз маг, Сослан, Батраз, Ацамаз. Каждый из этих героев совершил героические подвиги во имя общества, в котором он живет.

Прослеживая развитие идеала Нартовского эпоса осетин, В. И. Абаев замечал: «Когда война становится нормальной функ цией общественной жизни и военные вожди задают тон в фор мировании общественной идеологии, рождается новый тип эпи ческого героя, необоримой силы, сокрушающей врагов богатыр ской мощью, без примеси хитрости и колдовских приемов. Таким героем в осетинском эпосе является Батраз».

Батрадз признается в эпосе абсолютным идеалом. Он вместе с другими совершенными образами Нартского эпоса является для ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

поколений осетин образцом патриотизма, мужества, добра, дру гих совершенных качеств человеческой личности. Не случайно по этому поводу В. И. Абаев в своем исследовании «Нартовский эпос» пишет: «Великую свою воспитательную силу эпос не утра тил вплоть до наших дней. Выражение «нртон» (нартовский) и сейчас является символом силы, доблести, величия и изоби лия. Быть в юности таким, как нарт Батраз, стальной рыцарь без страха и упрека, … который сокрушал земных врагов…;

быть в старости таким, как нарт Урузмаг, мудрый и щедрый патриарх, чье слово ценится на совете и кто не уступает молодым в минуту опасности;

быть такой женщиной, как Сатана, вещая и прозор ливая мать народа, чьи руки – символ изобилия и хлебосольства, чей ум в трудные минуты спасает народ, затмевая ум мужчин – вот идеал, который еще в недавнем прошлом стоял перед каждым осетином и осетинкой… Нарты для осетин не покрытая пылью веков архаика, а жизнь, трепещущая, близкая, волнующая и не увядаемая» [2].

Если совершенное тело героя, его отвага и мужество являет ся первым и одним из основных компонентов идеала нартовско го эпоса осетин, то другой важной его составляющей является правда слова. Рамки оценки человеческого совершенства, таким образом, расширяются, поднимая идеал человека поднимается до уровня духовно-нравственного. И не случайно из всех сокровищ нарты больше всего дорожили чашей Уацамонга, чудесное свой ство которой заключалось в способности определять, когда нарты говорят правду, а когда нет. И «если кто-то из пирующих говорил правду о своих подвигах и о своей доблести, то она (чаша) подни малась прямо к губам этого человека. Если же кто-то хвастался, говорил неправду, она не трогалась с места». Не реагируя на хва стовство некоторых нартов, чаша Уацамонга трогалась с места только тогда, когда о своих подвигах начинал рассказывать Ба траз, этим самым она признавая его самым правдивым из нартов.

В сказании «Собрание нартов, или кто из нартов самый луч ший» наиболее полно высвечивается проблема идеала. На ныха се старейшины создают словесный образ идеального нарта. Этот образ относительно прост, но достаточно возвышен и социально РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ значим, качества идеального члена родовой общины придают ему пассионарность – он дает людям нравственные ориентиры, про являя функцию социального контроля, оберегая от социального аутсайдерства. Только обладая такой целью можно было быть адекватным вызовам эпохи. «Целостный образ идеального чело века, созданного творцами Нартовского эпоса осетин, – пишет О. Г. Дробницкий, – носит программный характер» [3, 48].

Эпос не только создает образ идеального человека, но и ука зывает пути и средства достижения человеком такого идеального состояния. Выше уже отмечалось, каким образом Батраз дости гает такого совершенства. Но даже признав Батраза абсолютным идеалом, нарты однако всесторонне проверяют его «право на звание самого лучшего». Немалые трудности, препятствия пре одолевает Батраз, доказывая нартам свое право носить это имя.

Современный юный читатель эпоса без особого труда «прочиты вает» эпический подтекст: быть героем – это постоянная работа над собой, борьба, труд;

здесь нет почивания на лаврах.

Этнопедагогический подход, позволяющий вычленить цель воспитания – идеал эталонной личности – помогает определить средства, формы, методы достижения этой цели. В осетинских вариантах сюжета о путешествии Сослана в страну мертвых с целью узнать какова судьба почивших родных, много проявле ний воспитательной мудрости народа. Одна из главнейших из них – внимание и любовь к детям – будущему любого народа:

вспомним эпизод встречи Сослана с детьми, соскучившимся по родителям и называющим его кто отцом, кто матерью. Грустно было Сослану смотреть как несуразно были одеты оставшиеся без родительской ласки и внимания дети. Пожалев детей, Со слан каждого из них обласкал и на каждом поправил одежду.

И в благодарность, когда Сослан снова сел на коня и поехал дальше по стране мертвых, дети вслед ему кричали: «да будет у тебя прямая дорога, Сослан! Пусть во всем тебе будет удача и пусть благополучно завершится то дело, за которым ты приехал сюда!».

И тогда, и сейчас любовь главный фактор и средство воспита ния. Давая самое краткое определение воспитанию выдающийся ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

ученый и мудрый педагог, академик Г. Н. Волков повторял: Что такое воспитание? – Любовь и пример. Эти два универсальных воспитательных средства соседствует с глубоко воспринимаемой гармонией всех других личностных черт человека: физическое воспитание переплетено с духовным, духовное с нравственным и умственным. Примечательно, что отважный Батрадз, – враг насилия и несправедливости, выдающийся воин и защитник на ртов, – вместе с тем и умен, и справедлив. Его эпическая притяга тельность заключается не только в его необычайных физических способностях, но и в правоте того дела, за которое он борется, защищая свой народ. Нартские персонажи осуждают бездумное применение физической силы. Само за себя говорит и то, что фи зически сильные и слабые нравственно противники нартов всегда терпят поражение.

Сражались с неприятелем геройски.

Кидали камни со скалистых гор, Но выдержала крепость их напор.

Тогда сказал им старый Урызмаг:

С ней силою не справиться никак, Но коль объединятся ум и сила, Тогда врагам придется лечь в могилу.

С точки зрения воспитательной практики интерес представ ляют сказания: Сослан и сыновья Тара, поход нартов, Урузмаг и трое испытующих, кому досталась черная лисица и др., в которых показано, что когда силе невозможно противопоста вить силу, на помощь приходит разум и смекалка. Умственные способности человека нарты высоко ценили и подчас ставили выше физических, человеку внушалась вера в свои силы, под черкивалась значение познавательной активности в умственном развитии, приветствовался интеллектуальный поиск. В эпосе часто звучат вопросы: «Что это такое? Чем это вызвано? По чему это так?». Сказания пронизаны ситуациями, требующими рассуждения, мыслительной активности, умственного поиска и смекалки. В них используется проблемные ситуации, в которых необходимость решения жизненных задач заставляет человека искать ответы на свои вопросы, выходы из ситуаций, обращать ся за советами к знающим умным людям. Та же гармония в об РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ разах других нартовских воинов, певцов, пастухов, охотников, демонстрирующих не только специальные (сегодня бы сказали «профессиональные») качества, но и всю палитру позитивных гуманных качеств.

Нартам был присущ настойчивый и беспокойный дух со ревнования. Нарт стремился быть лучшим всегда и во всем. Не сколько нартовских сюжетов имеют своей завязкой один и тот же постоянно волновавший всех вопрос: «Кто лучший среди на ртов?». С этого вопроса начинается, по ряду вариантов, рассказ об Урузмаге циклопе, о красавице Агунде, выбирающей жениха.

В стране нартов жили не только храбрые воины и охотники, но она также была богата искусными плясунами, певцами и музы кантами. Нартских красавиц затмила Агунда: «Блистая красотою беспримерной, как утро юное была она. В ее лице – и солнце, и луна, как новолуние, изгиб бровей, глаза ее небесных звезд яс ней». Свирель Ашамеза (его прототипы: Ацамаз (осет.), Ачемез (каб.-балк.), Ачамез (чеч.-инг.), Щамаз (абаз.) божественно воз действует на окружающий нартов мир. Ашамез играет на ней так умело, что вокруг «все оживает и радуется. Даже природа не может оставаться безразличной к задушевному напеву и игре на свирели». Это говорит о том, что нартам присуще была не только воинственность, но и чувство прекрасного.

На фандыре или свирели играли все прославленные нарты.

Среди них игрой на обоих инструментах особенно поражал Со слан (аналоги: Сосруко, Сасрыква, Созруко, Сосрук, Сосурка, Се ска Солса), и «играл так задушевно и вдохновенно, что на звуки его фандыра слетались птицы и сбегались звери, а горы подпева ли ему». Удивил мир игрой на фандыре и славнейший из нартов, мудрый старец Урузмаг. Отличная игра нартов на музыкальных инструментах красноречиво показывает их особую привязан ность и любовь к музыке, позволяет увидеть, понять, почувство вать, какую важную роль играет и какое большое место занимает в их жизни. На пиру нартов «мир радовался их песням веселым».

Песня для нартов является не только «предметом услады и весе лья». Нередко она служит для них иносказательным средством объяснения, как между собой, так и с их врагами.

ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

Нарты живут в гармонии с окружающим их природным ми ром, они большие друзья природы: зверей, птиц, растений, они понимают язык друг друга. Чудное действие оказывала на всю природу игра Ацамаза: «звери пускались в пляс, птицы пели, тра вы и цветы являлись во всей своей пышной красе, реки выходили из берегов». Любимица нартов – ласточка служит постоянным посредником между ними и небожителями. Она же летит к Со слану с вестью об опасности, угрожающей его матери, а также о смерти героя.

В нартском эпосе фактором воспитания молодого поколения были семья, род и общественное самоуправление «ныхас», ко торые успешно социализировали подрастающие поколения. Это был тот элемент реальной действительности создателей эпоса, который, по словам В. И. Абаева, «властно вторгается в мифы, и именно поэтому всякий народный эпос – это не только собра ние мифов и сказок, но и ценный исторический источник». Этот исторический источник нартоведы датируют хронологическим периодом от античности до позднего средневековья, а террито риально прикрепляют к югу России и Северному Кавказу, на ко тором в этот период шел процесс воздействия индоевропеизации на северокавказские племена восточноиранских диалектов, но сителями которых последовательно являлись киммерийцы, ски фы и сармато-аланы. «В результате этого процесса, – отмечает С. А. Арутюнов, – не только вся равнинная часть Североного Кав каза к 10-12 векам н.э. оказалась занятой Аланами, но по речным долинам они проникали глубоко в горные области и оказывали ассимилирующее воздействие на проживавшие здесь северокав казские племена [4, 129]. Отмечая, что именно к этому периоду относится христианизация алан, С. А. Арутюнов констатирует, что христианство не пустило в аланской среде столь глубоких корней, как в Грузии и Армении: «Видимо основным выразите лем этнической идеологии здесь продолжали оставаться понятия и ценности скифо-сарматского язычества, нашедшие свое более яркое выражение в Нартском эпосе. Мы вовсе не хотим здесь абсолютизировать ни восточноиранскую принадлежность алан, ни иранскую или скифо-сарматскую принадлежность Нартского РАЗДЕЛ IV. ФИЛОСОФСКИЕ, КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ эпоса. Вполне возможно, что тесно связанные с кочевым миром евразийских степей, аланы еще с гуннского времени включали в свою этническую культурную общность существенные не иранские, в частности, тюркские компоненты. Несомненно, что во всех вариантах Нартского эпоса тесно переплетаются мотивы глубокой древности с отголосками исторических событий эпохи средневековья, иранские внекавказские образы и сюжеты – со специфическими горскими кавказскими. Но все же основной стержень аланского и «нартовского» этнокультурного достояния нельзя определять иначе, как продолжающие скифо-сарматские культурные традиции» [4, 129-130].

Не только опосредованно и образно эпос говорит о важ ности воспитания достойных потомков (хотя образность, ино сказание в отличие от голого назидания, наилучшим образом содействуют формированию личности ребенка). И в этом еще одна педагогическая доминанта эпоса. В сказаниях заключи тельного цикла вопрос о достойной смене, о грядущем поколе нии ставиться совершенно открыто и категорично. Ведь имен но угроза оставить после себя плохое потомство стала причи ной добровольной гибели нартов. В сказании «Гибель нартов»

говориться: «Бог прислал к нартам ласточку, которая передала его слова: в случае, если я вас осилю, то чего вы хотите – что бы я полностью искоренил ваш род или чтобы все-таки оста вил после вас плохое потомство? Переглянулись нарты и ска зали: – Если хочет искоренить наш род, то пусть совсем иско реняет. Тут заговорили некоторые неразумные: – Чем быть без потомства, пусть лучше хоть плохое потомство останется. И тогда сказал Урызмаг: – Чем оставить плохое потомство, луч ше остаться совсем без потомства. И все нарты согласились с тем, что сказал Урызмаг».

На протяжении многих веков сказания о нартах, в широком смысле слова, были и своеобразным институтом трудового, фи зического и эстетического воспитания детей: игры, пляски, изо бразительное искусство, резьба по дереву, металлу и камню, вы шивка серебром. С раннего возраста в сердце и ум ребенка про никал могучий творческий дух народа, отраженный в эпосе, его ЦАЛЛАГОВА З. Б. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ НАРТСКОГО ЭПОСА...

взгляды на жизнь, идеалы, стремления. Развитию умственных способностей ребенка, его кругозора больше всего способствова ли примеры из сказаний. Приобщение к нему обогащало духовно подрастающее поколение, формировало его эстетические пред ставления, понятия, собственное мировоззрение.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.