авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ МОЛДОВЫ ЦЕНТР СТРАТЕГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА И ПРОГНОЗА «EST – VEST» РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА ...»

-- [ Страница 19 ] --

Танковым и механизированным войскам после ввода в прорыв предстояло стремительно продви гаться в указанных им направлениях, упредить подход резервов противника и завершить окружение его главных сил. После этого они должны были наступать в глубь Румынии и на восьмой-девятый день захватить Фокшанские ворота57. Это открывало перспективу не только вывода Румынии из войны, но и выхода советских армий к границам Болгарии, Югославии и на Венгерскую низменность – в тыл кар патской группировки противника. Таким образом, ни о какой остановке наступления на рубеже «Фок шаны – Нэмолоаса – Брэила» из-за «сопротивления румынской армии» не могло быть и речиr. А то, что это, мол, «подрывало уверенность Сталина», является фантазией баснописца Бузату.

Другой историк, одной с ним ориентации, также неоднократно ранее упоминаемый, Хлихор абсо лютно категорично утверждет, что «день 23 августа не был самым удачным ни с политико-диплома тической, ни с военной точки зрения». На той же странице он пытается убедить читателя (правда, без доказательно), что румынская армия была способна остановить советское наступление и заключить пе ремирие несколько позднее и на более выгодных для Румынии условиях: «Включившись в гонку за Берлин со своими союзниками, Советский Союз не был заинтересован в том, чтобы был остановлен в Карпатах. Арест маршала и его ближайшего сотрудника исключили возможность начала ведения пере говоров в оптимальный момент, которым мы считаем именно остановку начатого 20 августа 1944 г.

советского наступления»58.

Читая всё это, невольно задаёшься вопросом, чего здесь больше – глупости, наивности или непро фессионализма? Во-первых, в августе 1944 года «гонка за Берлин» между СССР и англо-американцами ещё не начиналась, так как для этого и до этого предстояло решить ещё многие другие задачи. Во-вто рых, утверждение, что «Советский Союз не был заинтересован в том, чтобы был остановлен в Карпа тах» формально верное. Формально, так как это совершенно другое, по сравнению с берлинским, направ ление – на Вену. Кроме того, оно предполагает, что румыны были способны «остановить начатое 20 ав густа 1944 г. советское наступление», но это не так.

История второй мировой войны. Т. 9. С. 99, 100.

Освободительная миссия Советских Вооружённых Сил во второй мировой войне. М., 1974. С. 145, 148.

История второй мировой войны. Т. 9. С. 100.

Ibid. P. 102.

Ibid. P. 101.

Hlihor C. Ocuparea Romniei de ctre Armata Roie. Premise, etape, consecine. // Revista istoric. Academia Romn, 1994, Nr. 9-10. P. 860.

Оказание сопротивления Красной Армии вовсе не означало бы остановку наступления, а лишь воз можную её задержку, хотя и это крайне маловероятно. Даже пленение 16 дивизий вермахта произошло не по причине выхода румын из войны, а потому, что немцы просто не успевали быстрее отходить пе ред стремительно наступавшими, полностью моторизованными и превосходящими их во всех отноше ниях советскими войсками. Имело бы место разрушение Румынии, десятки тысяч убитых и, в действи тельности, уничтожение в огромных масштабах или полное пленение румынской армии. С румынами произошло бы то же, что с поляками в сентябре 1939 г. Качественное и количественное превосходство Красной Армии над румыно-германскими войсками было настолько подавляющим, что, после прорыва обороны на Днестре и в районе Ясс, ничто не могло остановить советское наступления до того момента, пока, израсходовав все ресурсы, оно не истощилось бы само. Именно так всегда было (в 1943 1945 гг.), и это объективный закон войны, не зависящий от воли Бузату и Хлихора точно так же, как не зависят от них законы физики.

Однако ниже Хлихор опровергает сам себя, цитируя аргументы, высказанные 14 сентября 1944 г.

Лукрецием Пэтрэшкану* на заседании правительства. Он говорил, что для того, чтобы добиться более выгодных условий перемирия, «Румынии следовало принять апрельские предложения» СССР. «Самый благоприятный исторический момент... для вывода Румынии из войны», продолжал Пэтрэшкану, был в марте, когда «русские войска осуществили уманьский прорыв, но пока ещё не форсировали Буг, и тог да Румыния смогла бы обсуждать условия перемирия»59.

Таким образом, г-н Хлихор, возможно, не осознавая этого, подтверждает наш вывод из вышеприве дённой ссылки о том, что самым благоприятным моментом для выхода Румынии из войны был один из дней сразу после 12 апреля 1944 г., связанный с принятием советских условий перемирия. Тогда бы не было 23 августа, пленения румынских войск, а Красная Армия пересекла бы территорию Румынии без столкновений с её армией. Однако, повторимся, в реально сложившейся 23 августа ситуации, то, что произошло, было оптимальным как для Румынии, так и для остальных. И не следовало бы некоторым румынским историкам, если только они считают себя таковыми, изобретать велосипед и строить воздушные замки.

Уроженцы Молдовы на фронтах Великой Отечественной войны60. Среди миллионов советских людей, мобилизованных в армию, около 400 тысяч граждан Республики Молдова воевали на всех фронтах Великой Отечественной войны. 85 тысяч из них были награждены орденами и медалями. Уже в первые недели войны 150 молдаван получили награды за героизм. Так, самых высоких наград были удостоены кишинёвец С. Львовский, тираспольчанин И. Кирица и тараклиец М. Андриенко. А уроженец Кишинева пилот А. Соколов на рассвете 22 июня сбил в советском небе первый самолет, потерянный немцами в войне против СССРr.

В ходе боёв за Одессу пулеметчица Мария Мотынгэ уничтожила 300 военных противника, а снайпер Людмила Павличенко из Кишинева – более 300. Под Уманью смертью храбрых пал орхеянин, командир 16-й танковой дивизии полковник М. Мындру. В боях под Москвой отличились генерал Н. Ле беденко, родившийся в селе Крихана Ноуэ Кахульского уезда, командир авиаполка Д. Кэлэраш, уроже нец Отачьr, тираспольчане П. Щербинко и С. Полецкий. Во время обороны Ленинграда проявил себя героем командир истребителя молдаванин Петру Бонар, заставивший немецкого летчика приземлиться на советский аэродром. За мастерство в бою товарищи называли его «хозяином неба».

Во время обороны Севастополя отличились будущие супруги и доктора (хабилитат) исторических наук Афанасий и Лукерия Репида. Морской пехотинец А.В. Репида был тяжело ранен и долго считался погибшим. Однако буквально в последние минуты перед уходом из Черноморской твердыни, в бессоз нательном состоянии, его подобрали боевые товарищи-моряки и эвакуировали в Новороссийск. Лишь через несколько месяцев, после длительного лечения, он вернулся в действующую армию и воевал до победы. Лукерия Ефстафиевна закончила свой боевой путь во время освобождения Молдовы.

За мужество и отвагу, проявленные в боях под Сталинградом, уроженцы Молдовы М. Диордицэ, Л. Диордицэ, Я. Кутковецкий, З. Кирошкэ и др. были награждены правительственными наградами. А будущий академик, ректор Молдавского университета и депутат парламента А.М. Лазарев, ставший в Сталинграде командиром артиллерийской батареи, был награждён орденом Отечественной войны II сте пени. Замечательный подвиг совершила в боях под Сталинградом дочь гагаузского народа, уроженка Чадыр-Лунги М. Славиогло, вынесшая с поля боя тяжело раненного Рубена Ибаррури – будущего ге роя Советского Союза и национального героя испанского народа.

Один из лидеров Румынской компартии, вошедший после 23 августа 1944 г. в состав правительства.

* Ibid.

Этот вопрос практически без изменений воспроизводится из учебника для 12 класса школ Республики Молдова: Назария С., Роман А., Спрынчанэ М., Раца С., Барбус Л., Дубровский А. История. Новейшее вре мя. Учебник для XII класса. Chiinu, 2006. С. 153-156.

Ярким примером проявления дружбы народов в битве на Волге явился подвиг двух пулемётчиков – русского Михаила Начинкина и молдаванина Юрко Таракула. На перекрёстке двух улиц они несколько суток удерживали стратегически очень важный дом. Вначале десятки немецких солдат при поддержке пулемётов безуспешно пытались выбить оттуда его защитников. Но, понеся огромные потери, фашис ты подвергли дом мощному артиллерийскому и миномётному огню. Однако, подойдя к его руинам, вновь были встречены пулемётным огнём. Тогда здание было подвергнуто мощной бомбардировке с воздуха и полностью разрушено. Но и после этого фашисты не смогли продвинуться в глубь советской обороны, т.к. из подвала по ним вели сокрушительный огонь защитники легендарного дома. Оба были смертельно ранены, но врага не пропустили. Когда подошла подмога, они уже были мертвы.

Неоднократно спасал своего друга-еврея от неминуемой гибели наш земляк, молдаванин по нацио нальности, Сергей Григорьевич Герась. Под Минском, тяжело раненный, он попал в плен. Рядом с ним были его товарищи-земляки Демьян Жигуль и Семён Шпиц. Пленных евреев вытаскивали из колонны и тут же расстреливали. Когда прозвучала команда «евреи, шаг вперёд», Сергей Герась не дал Семёну выйти из рядов, представив его немцам «как румына». На территории Польши, в лагерях для военно пленных они прошли все круги ада, но верность друга защитила Шпица от неминуемой гибели. Был случай, когда Шпиц был вынужден раздеться донага для проверки его на предмет обрезания и, каза лось, гибель неизбежна. Однако и тогда Сергей Григорьевич не растерялся и сумел убедить фашистов, что его друг татарин-мусульманин.

В боях под Курском мужественно сражался уроженец Слободзеи лётчик А. Грекул, будущий про фессор, доктор хабилитат исторических наук. На Курской дуге стал Героем Советского Союза уроже нец села Хыртоп Дубоссарского р-на Степан Колесниченко. К сентябрю 1943 г. он сбил 20 фашистских самолётов. Однако 2 сентября 1943 г. в небе над Украиной, в схватке с пятью немецкими истребителя ми, славный сын молдавского народа пал смертью храбрых. За подвиги во время форсирования Днепра стали героями Советского Союза уроженцы Молдавии русский М. Павлоцкий, молдаванин И. Ковал, украинец П. Шчербинко. Удостоен звания Героя Советского Союза уроженец села Бардар Хынчешт ского района Михаил Плугарёв. Он начинал войну рядовым, а закончил её гвардии капитаном.

Всему миру известен героический подвиг подпольной организации города Краснодона «Молодая гвардия». В её рядах был и Борис Главан, уроженец села Царьград Дрокиевского района. Другой сын молдавского и украинского народов Иван Кудря, родившийся в Борисполе на Украине, был известным советским разведчиком-подпольщиком и погиб как герой в оккупированном нацистами Киеве. В ранге командира 82-й стрелковой дивизии принимал участие в штурме Берлина генерал-майор Михаил Дукаr.

Примером беспредельной храбрости и мужества во имя Родины навсегда останется подвиг Алексан дра Матросова. Среди более чем 200 воинов, повторивших его подвиг, были казах Б. Насынбаев, эсто нец И. Лаар, бурят К. Краснояров, узбек К. Суюнов, грузин В. Сахмарадзе, таджик Т. Эрджичинов, та тарин Г. Гафиатуллин, еврей А. Левин, киргиз Ч. Тулебердиев, украинец Я. Богдан, белорус П. Куприя нов, абхазец В. Пачулиа, мариец З. Прохоров. Такой же подвиг совершил 11 февраля 1945 г. при штур ме села Луизенталь (Германия) славный сын молдавского народа Ион Солтыс. С исключительным му жеством сражались на территории Германии и уроженцы Молдовы Фёдор Жарчинский, Шабса Машка уцан, Сергей Полецкий и Григорий Сорокин, удостоенные звания Героя Советского Союза. Всего 16 жи телей Молдовы получили в годы войны эту высокую награду.

И всё же самый выдающийся подвиг в годы второй мировой войны совершил А.И. Маринеску (из вестный всему миру под фамилией Маринеско) – уроженец Кагула (живший здесь до 8-летнего возрас та), по отцу молдаванин, а по матери украинец. 30 января 1945 года команда подводной лодки «С-13»

во главе с капитан-лейтенантом Александром Маринеско отправила на дно германский суперлайнер водоизмещением более 25 тысяч тонн – «Вильгельм Густлов», на борту которого находилась ставка фюрера на море. Немцы называли его «морским раем». Получив сообщение о том, что лайнер потоп лен, Гитлер впал в ярость. Командира конвоя по его приказу расстреляли. Как и после разгрома 300-ты сячной армии под Сталинградом, в Германии был объявлен трехдневный траур. А Маринеску был наз ван личным врагом фюрера наряду со Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем. Александр Иванович Мари неско(у) признан лучшим подводником второй мировой войныr.

Крах германского Восточного фронта. «Летняя кампания русских, – писал Черчилль, – была эпо пеей блестящих успехов»61. Американец Р. Ингерсолл писал о действиях Советской Армии в 1944 г.:

«Русские… рассчитывали на много ходов вперёд, заставляли немцев непрерывно перемещать силы, чтобы отражать их наступление то на одном, то на другом участке огромной шахматной доски, протя нувшейся от Балтики до устья Дуная. Немцы никогда не могли сравниться с русскими в понимании того, что происходило на этой доске»62.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. С. 377.

Ингерсолл Р. Совершенно секретно. М., 1947. С. 418.

В результате великолепных военных побед Красной Армии, в сентябре 1944 г. фашистский блок по кинули Финляндия и Болгария, и только хортистская Венгрия оставалась прикованной к гитлеровской военной колеснице. Однако и эта страна, как вспоминал Г. Фриснер, «оставила в Восточных Карпатах лишь несколько пограничных батальонов, в то время как основная масса её вооружённых сил распола галась во внутренних районах или же на венгерской южной границе. Было уже невозможно склонить венгерское руководство к посылке этих войск на Восточный фронт, где шли кровопролитные бои. Да если бы даже это и удалось сделать, их низкие боевые качества вряд ли дали бы положительный эф фект»63. Итак, военно-политическая изоляция нацистской Германии в Европе стала реальностью.

Уже после войны некоторые битые гитлеровские генералы объясняют поражения вермахта 1943 1945 гг. «численным и техническим превосходством» советских войск. В таком случае напрашивается вопрос, почему «численное и техническое превосходство» германской армии в 1941-1942 гг. так и не принесло ей победы? Верный ответ на это дают генералы Филиппи и Хейм: «Военное поражение было неизбежным следствием политического просчёта, в ходе которого перед вооружёнными силами были поставлены столь огромные задачи, что их нельзя было решить на поле боя наличными силами, сколь большими и мощными они ни были». Официальный историк бундесвера Ганс-Адольф Якобсен приз наёт, что «не было шансов выиграть эту войну, если бы даже её вели без Гитлера»64. Главная ошибка верховного командования вермахта, как мы уже отмечали, состояла в самом нападении на СССР. Пора жение гитлеровской Германии было предопределено ещё 22 июня 1941 г.

Мнение некоторых историков и государственных деятелей о сути советской политики в Вос точной Европе на последнем этапе войны и отношении США к СССР в послевоенное время. Как отмечает российский историк Валерий Юнгблюд, «задолго до окончания войны стало ясно, что одним из прямых и наиболее значительных следствий триумфа над фашизмом должно стать превращение СССР в один из определяющих факторов международной жизни. В отличие от предвоенной эпохи, когда СССР занимал обособленное положение в расколотом враждующими западными державами мире, те перь ему предстояло играть вполне равноправную, а в определённом смысле и ведущую роль»65.

В сентябре 1944 г. в журнале «Лайф» была опубликована статья председателя американской торго вой палаты Джонстона – очень авторитетного человека в мире бизнеса – о поездке в Советский Союз.

Посетив Москву, Ленинград, Урал, Сибирь и азиатские республики, он пришёл к трём основным вы водам: 1. После восстановления мира Россия и США будут располагать преобладающей долей военной и промышленной мощи мира. 2. Хотя общественно-политические системы двух стран полярно проти воположны, между ними нет неразрешимых экономических или территориальных конфликтов. 3. Судьба мира в значительной степени зависит от взаимоотношений и сотрудничества между Россией и США.

Джонстон с оптимизмом смотрел на будущее советско-американских отношений: «Если обе стороны будут вести честную и прямую игру, то завтра мы сможем работать вместе и вместе вершить дела»66.

Его мнение имело огромное значение для правильного восприятия миллионами американцев советско го союзника.

Далеко не всех на Западе радовала подобная перспектива. Ещё в 1944 г. в очерке «Россия семь лет спустя» Кеннан писал в связи со стремительным продвижением советских армий в глубь Европы:

«Указав, что заботы о безопасности всегда доминировали в психологии советских официальных влас тей, я отметил также, что они надеялись решить проблему безопасности собственного режима с помо щью распространения революционных движений в других странах... Судя по успехам военных опера ций, Кремль располагает средствами для достижения своих целей, нравится это Западу или нет. Совет ские войска оккупируют почти все восточноевропейские регионы, когда война закончится.

В данных обстоятельствах, указывал я, не так уж важно, будут ли советские руководители насаж дать коммунизм в странах, занятых советскими войсками. Для них важно получить власть как таковую, а форма этой власти может быть определена практическими соображениями. Для малых восточноев ропейских стран, отмечал я в связи с этим, главной является не проблема коммунизма или капитализма сама по себе, а проблема выбора между реальной независимостью или прямой, или косвенной зависи мостью от России»67.

Крупный советолог из Йеля Д. Даллин так же, как и Кеннан, не разделял оптимизма по поводу после военного сотрудничества с Москвой, считая, что в ближайшие годы может возникнуть конфликт и что никакого противоядия против него не было. С точки зрения безопасности России, доказывал Даллин, её интересам в послевоенном мире более всего соответствовала политика, к тому же геополитически Фриснер Г. Проигранные сражения. С. 48-49.

Безыменский Л.А. Германские генералы – с Гитлером и без него. С. 353.

Юнгблюд В.Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944-1945 гг.

// США: ЭПИ, 1998, № 6. С. 66.

См.: Иванов Р.Ф. Союзники. // США. Канада: экономика, политика, культура, 2000, № 5. С. 62.

http://militera.lib.ru/memo/usa/kennan/index.html.

обоснованная, на укрепление оси Москва – Париж – Лондон – Вашингтон. На практике же сталинское руководство, в силу идеологической зашоренности, предпочтёт односторонние действия и займётся «политической мобилизацией европейского Востока» и созданием марионеточного пояса по линии Варшава – Берлин – Прага – Белград68.

«Даллин не был одинок в своих выводах, – отмечает В. Юнгблюд. – Нечто подобное приблизитель но в то же время писал бывший посол США в СССР У. Буллит... Идеи Буллита также не получили признания ни в Белом доме, ни среди коллег-дипломатов. Речь, таким образом, идёт не об общеприз нанной позиции, а об особом мнении, которое смогло получить распространение и даже стать домини рующим только после того, как холодная война стала фактом»69.

Данную мысль, хотя и несколько под другим углом, поддерживает и Збигнев Бжезинский, отмечаю щий, что «советские лидеры никогда не верили в возможность существования демократических и в то же время „дружественных” СССР правительств, по причине чего предпочли установить в Центральной и Восточной Европе полностью зависимые от Москвы правительства»70.

Сразу после завершения работы Ялтинской конференции Дж. Кеннан писал своему другу и коллеге Ч. Болену: «Почему мы не можем прийти к достойному и определённому компромиссу... спокойно разделить Европу на сферы влияния, отстранить русских от нашей сферы и самим держаться подальше от их сферы? Это лучшее, что мы можем сделать для себя и для наших друзей в Европе»71.

Уже после войны в своих воспоминаниях Кеннан ещё больше углубил эти идеи: «Прекращение войны в Европе означало вместе с тем и поворотный пункт в истории советской дипломатии. Положение Совет ского Союза существенно изменилось благодаря продвижению Советской Армии к центру Европы. Сбы лась мечта Сталина о создании защитной зоны вдоль западных границ России... Полноценное сотруд ничество с Россией, которого ожидает наш народ, вовсе не является существенным условием сохране ния мира во всем мире, поскольку существует реальное соотношение сил и раздел сфер влияния...

Я был чуть ли не единственным человеком в высших эшелонах американской власти, который нас таивал на признании де-факто разграничения сфер влияния, которое уже имелось в Европе. Это я делал по двум основным причинам. Во-первых, я был убежден, что нам незачем надеяться на возможность влиять на события в странах, уже вошедших в сферу гегемонии России, в которых доминировали ком мунисты и народы которых были изолированы от Запада. В этом случае я не видел, почему мы должны облегчать задачи русским, действовавшим в этих регионах, и разделять с ними моральную ответствен ность. Нам, по моему убеждению, оставалось только заявить, что мы не имеем со всем этим ничего об щего... Таким образом, я выступал за разграничение „сфер интересов” в Европе, поскольку не верил в возможность для нас эффективно влиять на события, происходившие в районах, контролируемых СССР. В возможность европейского сотрудничества как такового я не верил»72.

Правда, в США в конце войны мнение Кеннана, по его же определению, поддерживалось далеко не всеми. Там не возражали против исторически оправданных и геополитически обоснованных террито риальных притязаний СССР. Так, английский посол лорд Галифакс сообщал в Лондон из Вашингтона:

«Тот факт, что Советы проявляют заинтересованность в Дарданеллах и Танжере, не вызвал здесь ника ких особых подозрений... Возвращение России к дореволюционным направлениям и методам внешней политики в США считают процессом естественным и не подрывающим утвердившихся здесь настрое ний сдержанного оптимизма»73.

В конце 1944 г. «Нью-Йорк таймс» писала в редакционной статье, что продолжающееся сотрудни чество между Соединёнными Штатами и Советским Союзом имеет столь важное значение для всего мира, что остающимся различиям «нельзя разрешать вмешиваться в наши отношения». В этом же кон тексте комментатор Си-Би-Эс Дж. Херш заявил 11 декабря 1944 г., что разногласия внутри «Большой тройки» не должны вести к признанию того, что какая-либо из главных союзных держав имеет преиму щественное право на добродетель74.

А известный американский специалист-международник А. Джонсон писал в 1945 году: «Я прини маю факт российской гегемонии в Восточной Европе как историк. То, что произошло, – произошло, и См.: Юнгблюд В.Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944 1945 гг. // США: ЭПИ, 1998, № 6. С. 71, 72.

Ibid. C. 72-73.

Цит. по: Popa C. Instaurarea regimurilor comuniste n Europa Central i de Sud-Est (1944-1947). Curente n istoriografia american i rus. // Revista istoric. Academia Romn, 2000, Nr. 3-4. P. 287- Цит. по: Юнгблюд В.Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944-1945 гг. // США: ЭПИ, 1998, № 6. С. 76.

http://militera.lib.ru/memo/usa/kennan/index.html.

См.: Юнгблюд В.Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944 1945 гг. // США: ЭПИ, 1998, № 6. С. 67.

См.: Иванов Р.Ф. Союзники. // США. Канада: экономика, политика, культура, 2000, № 5. С. 58.

то, что произойдёт, – произойдёт. Кто мы такие, чтобы бороться с неизбежным?». Задача же Запада, по его мнению, состояла в недопущении распространения коммунизма от Ла-Манша до Гибралтара75.

Данная позиция отличалась от той, которую озвучивал Кеннан, не тем, что одни допускали, а другие даже не рассматривали возможности создания «сфер влияния» в послевоенной Европе. Отличия состо яли в другом – в том, что Кеннан не видел возможности плодотворного сотрудничества с СССР, а сто ронники «курса Рузвельта – Гопкинса» были уверены, что оно не только возможно, но и крайне необ ходимо и полностью соответствует американским интересам.

Англичанин Дж. Робертс утверждает, что «если и существовала какая-либо определённая и устой чивая линия в советской внешней политике в годы войны, то это была линия на создание ряда дру жественных режимов на западных границах СССР»76. Касаясь событий 1944 – 1945 годов, он отмечает, что «устанавливаемая Москвой сфера влияния предназначалась исключительно для обеспечения безо пасности Советского Союза, предполагалось, что она будет совместима с создаваемым после войны стабильным и мирным международным порядком»77. И далее автор поясняет, что «достижение безо пасности в восточноевропейской буферной зоне связывалось с более радикальным политико-идеоло гическим проектом»78.

Более подробно данную мысль выразил итальянский историк Джузеппе Боффа: «При всех рассуж дениях общего характера одна цель чётко выделялась Сталиным и ставилась им впереди всех других.

Заключалась она в том,.. чтобы заручиться гарантиями, что вся совокупность восточноевропейских стран отныне будет представлять собой уже не прежний антисоветский „санитарный кордон”, а пояс дружественных Советскому Союзу государств. Поскольку именно Красная Армия освобождала эти страны, расплачиваясь за их свободу дорогой ценой, любое другое решение представлялось Москве попыткой лишить СССР плодов выстраданной им победы. Правда, Советский Союз тем самым …брал на вооружение концепции старорежимной Российской державы… Сталинская политика не исчерпывалась, однако, этими установками… Уже само по себе желание заручиться дружбой стран, освобождённых Красной Армией, неизбежно влекло за собой глубокие по литические преобразования, носившие во многих отношениях революционный характер. Это послед нее обстоятельство оказывало своё влияние и за пределы восточноевропейского региона. Следует иметь в виду поэтому, что в то время, как первый аспект сталинской политики – её преемственность по отношению к прошлому – находил тогда известное понимание у западных партнёров, её второй аспект – порождаемый ею революционный эффект – вызывал у них, напротив, острую озабоченность… Противниками сфер влияния в 1944 г. были прежде всего американцы, ибо идея раздела на „сферы” была препятствием на пути осуществления их глобального проекта послевоенного устройства. Однако сферы влияния уже существовали, и от этого факта некуда было уйти. У Соединённых Штатов была Латинская Америка… У Англии было Содружество наций и империя… Созданные накануне Тегерана трёхсторонние органы – Контрольная комиссия по Италии и Европейская консультативная комиссия – на практике играли сугубо второстепенную роль. В Италии политическая обстановка развивалась под англо-американской опекой, и советская сторона была лишена возможности сколько-нибудь серьёзно влиять на её эволюцию… При подобных предпосылках у Советского Союза не оставалось иного спо соба реализовать в Восточной Европе свои политические цели, как создать, в свою очередь, собствен ную сферу влияния. Следует сказать, что когда Сталин в точности осознал, каково реальное положение дел, то он не только не оспаривал, но и соблюдал преобладание англо-американских интересов в За падной Европе»79.

Видение европейских проблем западными союзниками СССР. В одном из документов госдепар тамента второй половины 1944 г. отмечалось, что, «судя по имеющимся признакам, общее настроение народов Европы склоняется влево в пользу далеко идущих экономических и социальных реформ»80. В другом специальном документе, подготовленном внешнеполитическим ведомством США, констати ровалось, что «в результате войны в Европе произошли фундаментальные и революционные изменения в соотношении военной мощи государств… Необходимо отметить такое исключительное обстоятельс тво, как проявившийся за последнее время феноменальный рост находившейся ранее в скрытом состоя нии военной и экономической мощи России;

этот рост, по всей вероятности, окажется эпохальным по своему влиянию на будущие политико-военные международные отношения и вскоре достигнет макси мальных размеров, соответствующих ресурсам России».

Цит. по: Юнгблюд В.Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944-1945 гг. // США: ЭПИ, 1998, № 6. С. 67.

Робертс Дж. Сферы влияния и советская внешняя политика в 1939–1945 гг.: идеология, расчёт и импровизация. // ННИ, 2001, № 5. С. 75.

Ibid. C. 76.

Ibid. C. 90.

Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 2. С. 215-216.

Борисов А.Ю. СССР и США: союзники в годы войны. С. 171.

В то же время отмечалось, что относительная военная и экономическая мощь Великобритании ос лабла. В госдепартаменте считали, что если бы США и Великобритания вместе вступили в войну про тив СССР, то они «не могли бы при существующих условиях нанести ему поражение… Иными сло вами, мы оказались бы втянутыми в войну, в которой не могли бы одержать победы»81.

Вот как оценил положение в Восточной Европе конца 1944 г. У. Черчилль: «Политическое положе ние, во всяком случае в Восточной Европе, было далеко не столь удовлетворительным. В Греции дейс твительно было установлено равновесие, хотя и ненадёжное, и казалось, что довольно скоро там можно будет сформировать свободное демократическое правительство на основе всеобщего избирательного права и тайного голосования. Но Румыния и Болгария перешли во власть советской военной оккупа ции. Венгрия и Югославия стали полем сражений, а Польша, хотя и освобождённая от немцев, лишь сменила одного завоевателя на другого»82.

«В течение ноября 1944 г. в трёх европейских странах – Бельгии, Италии и Греции, в которых основ ную часть союзных войск составляли английские войска, – возник политический кризис, – писал Р. Шер вуд. – Представлялось, что Англия поддерживает наиболее консервативные элементы в этих странах против либеральных и левых элементов, оказывавших наиболее активное сопротивление немецким и итальянским фашистам»83. Эта политика подверглась критике со стороны нового госсекретаря Стетти ниуса, что вызвало у Черчилля ярость и возмущение84.

Английское посольство в Риме открыто вмешивалось в правительственный кризис и заявило, что не одобрит ни одного состава итальянского правительства, в котором Сфорца* будет занимать видный пост.

В связи с этим недовольство американских либеральных элементов ещё более усилилось. 5 декабря Стет тиниус опубликовал следующее заявление: «Наше правительство неизменно придерживалось той пози ции, что вопрос о составе итальянского правительства является делом самих итальянцев». Он добавил, что «эта политика в ещё большей степени относится к образованию правительств на освобождённых территориях стран, принадлежащих к числу Объединённых Наций». Эта последняя фраза особенно не понравилась Черчиллю, поскольку она явно относилась к Бельгии и даже ещё больше к Греции85.

Хотя Черчилль и признавал, что «как в самой Греции, так и в греческих кругах за границей царило резко отрицательное отношение к монархии»86, английское правительство поддержало королевскую власть. Уже после отступления немцев из Греции, английские войска вступили на её территорию и развязали военные действия против греческих патриотов с целью недопущения прихода к власти в этой стране левых сил во главе с коммунистами87. «Положение в Греции было ужасным, – писал Шервуд. – На улицах Афин происходили серьёзные бои между английскими войсками и бойцами групп Сопротив ления… Известно было только то, что английские войска, занимающиеся „освобождением” Греции, убивают греческих патриотов, боровшихся в своё время против немцев»88. С непубличной критикой греческой политики Черчилля выступил и Гопкинс, а также глава канадского правительства Маккензи Кинг89. Молчал лишь Сталин90.

Однако британский премьер оправдывал эту политику «коммунистической опасностью»: «Коммунизм поднимал голову за победоносным русским фронтом. Россия была спасительницей, а коммунизм еван гелием, которое она с собой несла». В Европе происходило «резкое усиление коммунистического влияния, которое предшествовало и следовало за продвижением мощных армий, управлявшихся из Кремля»91.

Данные опасения стали появляться и в США, о чём свидетельствует Р. Шервуд: «Сложившаяся в се редине марта в Румынии обстановка свидетельствовала о том, что русские решили создать в странах Восточной Европы правительства, которые соответствовали бы их собственному толкованию слова „дружественные”… Однако Румыния была сателлитом нацистов, и в то время мало кого могла особо интересовать её судьба»92.

Сиполс В.Я., Челышев И.А. Крымская конференция. С. 44.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. С. 503.

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. 2. С. 546-547.

Бережков В.М. Страницы дипломатической истории. С. 500.

Лидер Радикальной партии.

* Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. 2. С. 548-549.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. С. 292.

Ibid. C. 486-488, 500-501.

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. 2. С. 551.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. С. 491-492.

Черчилль писал Маккензи Кингу, что «Сталин до сих пор не выступил с каким-либо официальным заявлением по поводу наших действий». // Ibid. C. 492.

Ibid. С. 440.

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. 2. С. 596.

Хотя неверно, что судьба Румынии никого не интересовала93. Так, например, Черчиллю совершенно не нравилось, что под давлением СССР, действия которого «абсолютно противоречили всему духу демократии», в этой стране было приведено к власти просоветское правительство. Однако, пишет он, «если бы я оказал на [Сталина] слишком сильное давление, он мог бы сказать: „Я не вмешивался в вашу деятельность в Греции, почему же вы не предоставляете мне такую же свободу действий в Румы нии?”. Это привело бы к сопоставлению наших и его целей. Ни одна сторона не могла бы убедить дру гую»94. Англичане не могли воспротивиться действиям советской стороны в Румынии по той причине, что сами они в Греции действовали в ещё большем противоречии с «духом демократии».

Уже 12 мая 1945 г. в письме американскому президенту Черчилль говорит о «железном занавесе».

Он пишет, что «глубоко обеспокоен положением в Европе… Я всегда стремился к дружбе с Россией, но так же, как и у Вас, у меня вызывает глубокую тревогу неправильное истолкование русскими ялтин ских решений,.. сочетание русской мощи и территорий, находящихся под их контролем или оккупа цией… Железный занавес опускается над их фронтом. Мы не знаем, что делается позади него… Ко роче говоря, с моей точки зрения, проблема урегулирования с Россией прежде, чем наша сила исчезнет, затмевает все остальные проблемы»95. О «железном занавесе» писал британский премьер Трумэну и июня, а решение американцев об отводе союзных войск в пределы своих оккупационных зон он назвал своим «погребальным звоном»96.

Проблема признания новых правительств восточноевропейских стран была подвергнута обсужде нию и на Потсдамской конференции. Американская делегация внесла на рассмотрение конференции документ, в котором предлагалось: «Три союзных правительства должны договориться о необходи мости немедленной реорганизации существующих правительств Румынии и Болгарии»97.

Эти правительства (Венгрии, Румынии и Болгарии) были однозначно просоветскими, что, конечно, беспокоило Запад. Вовсе не их якобы недемократический характер волновал англичан и американцев, как официально заявлялось. Главным была их геополитическая ориентация на СССР. Доказательством тому служит неосторожно высказанная Трумэном в пылу полемики фраза: «Мы не можем восстано вить дипломатических отношений с этими правительствами до тех пор, пока они не будут организова ны так, как мы считаем нужным»98. В последующих своих предложениях американская делегация сня ла требование о реорганизации правительств Румынии и Болгарии, но США и Англия по-прежнему от казывались признавать эти правительства.

В конце концов было принято компромиссное решение – «О заключении мирных договоров и о допущении в Организацию Объединённых Наций». «Три Правительства, каждое в отдельности, соглас ны изучить в ближайшее время… вопрос об установлении… дипломатических отношений с Финлян дией, Румынией, Болгарией и Венгрией до заключения мирных договоров с этими странами»99. Вскоре после Потсдамской конференции Советское правительство заявило о своём решении восстановить дип ломатические отношения с этими странами.

2. Последние сражения на Европейском континенте «Дипломатические» маневры фашистов летом-осенью 1944 – зимой-весной 1945 гг. Несмотря на сокрушительные поражения на всех фронтах, нацистские заправилы ещё мечтали о заключении выгодного для Германии мира. Полностью утратив чувство реальности, впервые после «миссии Гесса», гитлеровцы официально сформулировали свои мирные предложения Западу. 26 июля, по указанию фюрера, Гиммлер выступил с заявлением о том, что Германия готова «довольствоваться» на Западе лишь расширением рейха за счёт включения в него Дании, Голландии, Норвегии и большей части Бельгии. Что касается Востока, то здесь «линия защиты рейха» должна была проходить, «по крайней мере, на 500 км к востоку от границы 1939 года». 3 августа рейхсфюрер повторил свои «предложения».

Но на этот раз «оборонительная граница Европы» была отодвинута на Урал. Через несколько дней, в беседе с генералами Вестфалем и Кребсом100, Гитлер заявил, что «не упустит возможности покончить с войной политическим решением»101.

Radu B.M. Sir Winston Churchill: Polonia mi e n suflet, dar pentru Romnia i Bulgaria nu simt nimic. // His toria. Revist de istorie, 2003, Nr. 2.

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. С. 552.

Ibid. С. 632-633.

Ibid. C. 647, 648.

Потсдамская конференция руководителей трёх союзных держав. С. 316-317.

Ibid. C. 181.

Ibid. C. 474.

1 мая 1945 г. именно последний начальник Генерального штаба сухопутных сил вермахта генерал полковник Кребс явился на командный пункт генерала Василия Чуйкова с сообщением о смерти Гитлера и Но фашисты считали, что переговоры следует начинать лишь на фоне военных побед. «Наивно на деяться на успех переговоров в момент тяжёлых военных поражений, – говорил Гитлер генералу Ман тейфелю. – Переговоры можно вести только с благоприятных военных позиций. Западные державы будут более склонны к миру по соглашению, если удастся нанести им военное поражение… Черчилль ненавидит большевизм почти так же, как я сам, и это военное поражение дало бы премьер-министру повод вступить с Германией в переговоры»102. 3 ноября 1944 г. Йодль, вторя своему фюреру, заявил пе ред командирами соединений Западного фронта: «Планы союзников будут расстроены на длительный срок, и противнику придётся произвести принципиальный пересмотр своей политики»103.

Эти игры были продолжены в начале 1945 г. Риббентропом. 17 января Гитлер продиктовал ему ос новные положения «мирных предложений» Западу. Этот документ вошёл в историю как «меморандум Риббентропа». Миф о «советской угрозе» стал в нём отправной точкой. Здесь утверждалось, что «бли жайшая цель планов мирового господства московского империализма – это полное завоевание Евро пы», а единственнй выход из данного положения – немедленное соглашение Англии с фашистской Германией, остающейся последним противовесом «советской угрозе»: «Национал-социализм является единственным фактором, который может помешать дальнейшему продвижению коммунизма и больше визма на Запад».

Гитлеровцы предлагали немедленно прекратить военные действия на Западном фронте, ибо каждый день войны здесь «наносит ущерб Германии, но в стратегическом плане ещё больше причиняет вреда Англии». Особенно примечательна постановка вопроса о будущих границах в Европе. Даже стоя на краю могилы, они намеревались удержать в составе рейха Эльзас-Лотарингию, Люксембург, Австрию, Судетскую область, значительную часть Польши. Взамен они выражали готовность вступить с запад ными державами в военно-политический антисоветский блок, с привлечением в него и японцев104.

О том, какие большие надежды возлагала нацистская верхушка на успех своей затеи с «меморанду мом Риббентропа», свидетельствует эпизод, разыгравшийся при обсуждении военной ситуации 30 ян варя 1945 г., когда Гитлер категорически отверг предложение эвакуировать блокированные в «курлянд ском котле» войска, с целью усиления берлинского направления. Оказывается, пояснил фюрер, эти части могут быть в будущем использованы для совместного с англо-американцами наступления на… Ленинград! Подобный бред, однако с противоположным знаком, гитлеровцы пытались проводить даже во вто рой половине марта 1945 г. Так, Риббентроп в беседе с японским послом выразил мысль о том, что Со ветский Союз вряд ли может рассчитывать на то, чтобы устоять перед объединёнными силами Англии и США на море и в воздухе, поэтому отметил, что Сталин благоприятно отнесётся к заключению мира с Германией и Японией для того, чтобы иметь возможность противостоять Великобритании и Соеди нённым Штатам. Он даже обдумывал поездку в Москву для прямых переговоров со Сталиным, что могло бы стать своеобразным повторением визита 1939 г. Контрудар гитлеровских войск в Арденнах107. В этих условиях, абсолютно неожиданно для союзников, 16 декабря 1944 г. фашистское командование нанесло мощный контрудар силой двух тан ковых армий (около 1000 танков и самоходных орудий) на том же участке фронта, на котором в 1940 г.

группа армий Рундштедта нанесла французам смертельный удар108. Локальное превосходство гитле предложением к Советскому правительству о начале сепаратных мирных переговоров. // Чуйков В.И. Конец третьего рейха. Минск, 1975. С. 211-226;

Дёрнберг С. Освобождение. Год 1945. Свидетельство очевидца. М., 1978. С. 60-66;

militera.lib.ru/h/utkin3/index.html;

Уткин А.И. Цена Победы. // США. Канада: экономика, политика, культура, 2005, № 4. С. 26.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 98.

Ibid. C. 101, 103;

Кульков Е.Н. Операция «Вахта на Рейне». М., 1986. С. 50.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». C. 105.

Ibid. C. 121-123;

Розанов Г.Л. Крах фашистской дипломатии. М., 1985. С. 14-15;

Рымков Е.П., Злобин Б.С.

Дипломатическая активность нацистов в Стокгольме (1944 – 1945 гг.). // Межд. жизнь, 2002, № 2. С. 105-108.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». C. 125-126;

Розанов Г.Л. Крах фашистской дипломатии. С. 18.

Дилкс Д. Черчилль и операция «Немыслимое», 1945 г. // ННИ, 2002, № 3. С. 131;

см. также: Рымков Е.П., Злобин Б.С. Дипломатическая активность нацистов в Стокгольме (1944 – 1945 гг.) // Межд. жизнь, 2002, № 2.

С. 108-109.

См.: Брэдли О. Записки солдата. С. 484-525;

Кульков Е.Н. Операция «Вахта на Рейне»;

Кульков Е.Н. Кто Кого спасал в Арденнах? // ВИЖ, 1994, № 3;

Petrencu A. Istorie universal. P. 45;

tefnescu A.V. Reih-ul n cletele Aliailor (iunie 1944 – mai 1945). // Dosarele istoriei. 2005, Nr. 5. P. 37-39.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 599;

Варлимонт В. В ставке Гитлера. С. 530.

Такого удара никто не ждал, поэтому генерал Д. Эйзенхауэр справедливо предположил, что т.к. «в самих Арденнах нет сколько-нибудь важных объектов, видимо, немцы преследуют какую-то стратегическую цель».

// Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. 3.

ровцев в живой силе было 2,4:1, в танках 1,4:1, в артиллерии – 4,8:1109. Положение англо-американских войск оказалось довольно сложным, что заставило Рузвельта и Черчилля обратиться к Сталину с прось бой ускорить начало зимнего наступления советских войск110. В этой связи Эйзенхауэр писал, что «бы ло бы необоснованно и неправильно утверждать, что войска союзников не испытывали напряжения и беспокойства в течение первой недели вражеского наступления в Арденнах. Но было бы столь же не правильно преувеличивать степень этого беспокойства и его воздействия на настроение в высших ин станциях союзного командования»111. В конечном итоге, общее превосходство в силах и средствах, во енное искусство командования, героизм американских и английских солдат привели к краху последне го гитлеровского наступления на Западном фронте.

Брэдли полагал, что для арденнского наступления Рундштедт сосредоточил до 600 танков112, в за дачу которых входило нанести удар по англо-американским войскам, с целью прорвать фронт и сбро сить обороняющихся в море. После этого фюрер надеялся вывести Англию и США из войны и пере бросить все имеющиеся силы на приостановление советского наступления на Германию и заключения, в конечном итоге, выгодного Германии мира113. «Гитлер, – отмечает Г.-А. Якобсен, – на совещании в бункере фюрера заявлял своим сотрудникам 29 декабря 1944 г.: „..всемирную историю можно делать, только если действительно за мудрым разумом, живой совестью и вечной бдительностью стоят ещё фанатическое упорство и такая сила веры, которые превращают человека во внутренне убежденного борца... Во имя чего принесли мы все жертвы? Ведь так долго, как она уже продолжается, война не продлится. Это совершенно ясно. Это ни один человек не выдержит, ни мы, ни они. Вопрос только в том, кто выдержит дольше. Для нас на карте стоит все... Если бы мы сегодня сказали: "С нас хватит!" то мы перестали бы существовать, перестала бы существовать Германия”. Такова была конечная „муд рость” человека, который не желал прислушаться к голосу разума даже теперь, когда враги уже гото вились к штурму самого рейха!»114.

«Гитлер хотел поставить западные державы перед выбором: либо в последнюю минуту выступить вместе с ним против Советского Союза, либо остаться у разбитого корыта. Он верил, что они, скрипя зубами, выберут партнёрство с Германией как меньшее зло. Своим наступлением в Арденнах Гитлер хотел им показать, что он не может уже сдержать русских, но их он может, и будет сдерживать, и даже может отбросить. Либо вы будете вместе со мною стоять на берегах Вислы, либо русские дойдут до Рейна и даже до Ла-Манша. Выбирайте!»115.

Естественно, эти расчёты совершенно не соответствовали реальному соотношению сил, и план был авантюристичным от начала и до конца. «Гитлер потерял всякое чувство реального»116. Высшее на цистское руководство опять не учло не только военно-экономические ресурсы антигитлеровской коалиции, но и полностью проигнорировало волю и настроения свободных народов. Спорить с Гитле ром к тому моменту уже никто из его окружения не смел, и доказывать обратное задуманному им – оз начало рисковать жизнью.

Как мы отметили выше, союзное командование не предполагало подобного поворота событий, и это поставило американские и английские войска в довольно трудное положение. В последней оценке об становки, разосланной в день начала гитлеровского наступления в Арденнах, Монтгомери с увереннос тью заявил: «В настоящее время противник ведёт оборонительные бои на всех фронтах;

его положение таково, что он не в состоянии предпринять крупные наступательные операции»117. Брэдли придержи вался такого же мнения118.

Немцы нанесли удар в Арденнах на поросшей лесом местности. «Считая Арденны неподходящим направлением для наступления, союзники почти игнорировали их как вероятное направление наступ ления противника, хотя именно здесь немцы предпочли начать свой блицкриг четыре года назад, ко торый привёл к разгрому союзников в 1940 году и краху Запада. Странно, что союзное командование в 1944 году оказалось настолько слепым и не учло, что Гитлер может попытаться повторить свой удар и вновь добиться успеха в том же месте»119.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 108.

Советско-американские отношения. Т. 2. С. 276-277;

Советско-английские отношения. Т. 2. С. 249-250, 254.

Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. С. 404.

Брэдли О. Записки солдата. С. 492;

по другим данным, которые мы приводили выше, это количество было больше – от 800 до 970 танков.

Типпельскирх К. История второй мировой войны. С. 495, 497;

Варлимонт В. В ставке Гитлера. С. 522.

http://militera.lib.ru/h/jacobsen/index.html.

Хаффнер С. Самоубийство Германской империи. С. 87;

см. также: Секистов В.А. Война и политика. С. 404.

Типпельскирх К. История второй мировой войны. С. 495.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 599;

Брэдли О. Записки солдата. С. 493.

Брэдли О. Записки солдата. С. 488, 492, 493.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 599.

В этих условиях английское и американское правительства испытали глубокую тревогу за дальней шее развитие событий, что почувствовалось в послании Черчилля Сталину от 6 января 1945 г.120 Общее положение британских и американских войск зимой 1944-1945 года, утверждает английский историк Дж. Эрман, характеризовалось не только тем, что на Западном фронте союзники зашли в тупик, но и тем, что под угрозой оказались все их оперативные планы в Европе121.

Медлительность верховного командования после начала германского наступления в значительной степени объясняется запоздалым поступлением информации, т.к. переодетые немецкие диверсанты во главе с Отто Скорцени перерезали многие телефонные линии, идущие от фронта122. «Однако это не мо жет служить оправданием для верховного командования, недооценившего возможность немецкого контр удара в Арденнах»123. Американцы несли серьёзные потери – 80 тыс. чел., из них 19 тыс. убитыми.

В ночь на 1 января 1945 г., воспользовавшись тем, что Эйзенхауэр перебросил в район Арденн круп ные силы с других участков фронта, немцы форсировали Рейн и нанесли неожиданный удар в Эльзасе, создав угрозу окружения войск союзников в районе Страсбурга. К тому же, 1 января 1000 самолётов люфтваффе нанесли удар по армиям и аэродромам союзников, уничтожив 260 самолётов124. Положе ние оказалось столь серьёзным, что командующий 3-й армией США генерал Дж. Паттон, под впечатле нием [от] больших потерь вверенных ему войск, записал в своём дневнике: «Мы ещё можем проиграть эту войну»125. Но силы и средства вермахта были явно недостаточны для повторения «второго Дюнкер ка», и вскоре наступление выдохлось. На помощь своим союзникам пришла Красная Армия, начав все сокрушающее наступление между Вислой и Одером. В этой связи 14 января 1945 г. Д. Эйзенхауэр сооб щал в Вашингтон, что «весть о переходе русских в наступление встречена в войсках с энтузиазмом»126.


Возникает вопрос: почему СССР поспешил перейти в наступление. На него очень убедительный от вет даёт академик А. Орлов. Во-первых, «надо было показать Западу, что СССР – верный союзник… Во-вторых, и это главное, надо было ускорить мощное наступление от Вислы к Одеру, чтобы прийти на Ялтинскую конференцию глав трёх держав – США, СССР и Великобритании… с крупным страте гическим успехом. Его Сталин намеревался превратить в Ялте в не менее крупный политический ус пех. И это советской делегации удалось»127.

18 января 1945 г. в своей речи в палате общин У. Черчилль подвёл итоги этого знаменитого сраже ния: «Битва в Арденнах, несомненно, была величайшим американским сражением в этой войне, и, по моему мнению, она останется в истории как великая американская победа… Генерал Омар Брэдли ко мандовал американскими войсками, фельдмаршал Монтгомери – английскими. Все эти войска сража лись отлично, и генерал Эйзенхауэр умело руководил действиями обоих командующих и предоставлял им все возможности полностью использовать свои силы и проявить полководческое искусство»128.

Висло-Одерская операция129. Ещё до начала советского наступления, предвидя его последствия, командующий группой армий «Центр» генерал Рейнгардт заметил, что «к моменту последнего удара от нас останутся одни обломки»130. Однако Германия располагала ещё немалыми силами. В вермахте к началу 1945 г. насчитывалось 9420 тыс. человек131, из которых 5400 тыс. состояли в действующей Советско-английские отношения. Т. 2. С. 254.

Эрман Дж. Большая стратегия. Октябрь 1944 – август 1945. М., 1958. С. 53.

Брэдли О. Записки солдата. С. 504.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 602.

Кульков Е.Н. Кто Кого спасал в Арденнах? // ВИЖ, 1994, № 3. С. 35;

Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. 4.

Кульков Е.Н. Кто Кого спасал в Арденнах? // ВИЖ, 1994, № 3. С. 34.

Сиполс В.Я., Челышев И.А. Крымская конференция. С. 11.

Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. 5.

Брэдли О. Записки солдата. С. 524-525.

См.: История второй мировой войны. Т. 10. М., 1979. С. 52-87;

Жуков Г.К. Воспоминания и размышле ния. М., 1969. С. 592-619;

Бутлар Э. Война в России. // Мировая война. С. 254-262;

История военного искусства. С. 300-315;

tefnescu A.V. Reih-ul n cletele Aliailor (iunie 1944 – mai 1945). // Dosarele istoriei.

2005, Nr. 5. P. 40.

Кларк А. Падение Берлина. // От «Барбароссы» до «Терминала». Взгляд с Запада. С. 394.

В августе – сентябре 1944 г. призывной возраст был снижен с 17 лет и пяти месяцев до 16 лет. 25 сен тября Гитлер подписал директиву о создании т.н. «фольксштурма», в который мобилизовывалось всё муж ское население страны в возрасте от 16 до 60 лет. Всего в «фольксштурм» было мобилизовано свыше 4 млн человек. В воинские части были преобразованы и отряды трудовой повинности. Из молодых женщин стали формировать «женский вспомогательный корпус». К концу 1944 г. он насчитывал 300 тыс. человек. Трудо вая повинность распространилась на мужчин с 16 и женщин с 17 лет. Продолжительность рабочей недели составила 60-92 часа. В январе 1945 г. гитлеровцы изъяли все сбережения населения в сберегательных кассах. В результате этих мер выпуск оружия военной индустрией фашистской Германии достиг во второй половине 1944 г. наивысшего уровня. Если в июле 1944 г. было выпущено 52 тыс. автоматов, то в декабре – армии (примерно столько же, сколько и в июне 1944 г.) и 2,5 млн – в резерве. На его вооружении состо яло 110,1 тыс. орудий и миномётов, 13,2 тыс. танков и штурмовых орудий, свыше 7 тыс. боевых само лётов. На советско-германском фронте, протяжённость которого с июня 1944 г. сократилась с 4400 км до 2200 км, с учётом венгерских формирований, гитлеровская Германия имела 3,7 млн человек, 56,2 тыс.

орудий и миномётов, 8,1 тыс. танков и штурмовых орудий и 4,1 тыс. самолётов.

Красная Армия (без резерва Ставки – 501 тыс. человек, 6883 орудия и миномёта, 520 танков и САУ, 464 боевых самолёта и без польских, болгарских, румынских, чехословацких и французских войск – 347 тыс. чел., 3979 орудий и миномётов, 181 танк и САУ, 427 боевых самолётов), действующая против немцев, насчитывала 6,7 млн человек, 107 тыс. орудий и миномётов, 12,1 тыс. танков и САУ, 14,7 тыс.

боевых самолётов. Советские войска обладали общим превосходством в 1,8 раза в личном составе, в 1,9 – в орудиях и миномётах, в 1,5 раза – в танках, в 3,6 раза – в самолётах.

Анализ группировки немецко-фашистских войск на советско-германском фронте показывает, что свыше четверти всех дивизий вермахта находились в Северной Норвегии или были заблокированы в Курляндии. В то время как главные силы советских войск были сосредоточены на берлинском направ лении, немецкое командование имело здесь всего лишь 23% всех дивизий и бригад, из них танковых и моторизованных около трети всего состава. В то же время (с учётом резервов) до трети германских ди визий действовали на южном участке фронте, причём, почти половина танковых и моторизованных находились в Венгрии, западнее Будапешта. Такое положение объяснялось не только политическим или экономическим значением, которое гитлеровское командование придавало тому или иному району, но и ошибками в определении вероятных направлений главных ударов советских войск, которые ожида лись на флангах Восточного фронта.

На Западном фронте англо-американские войска вышли на «линию Зигфрида». Эйзенхауэр имел в своём распоряжении 51 американскую дивизию, 13 английских, 3 канадские, одну польскую, 8 фран цузских, из них 21 бронетанковая и 15 отдельных бригад. Им противостояли 74 дивизии вермахта, из них 11 танковых и 4 моторизованные, и 3 бригады. На Западном и Итальянском фронтах США, Вели кобритания и Франция имели 5,7 млн чел., 50 тыс. орудий и миномётов, 16,1 тыс. танков и САУ, 16, тыс. боевых самолётов. Германские войска насчитывали 1,9 млн чел., 45 тыс. орудий и миномётов, 3, тыс. танков и штурмовых орудий, 2,7 тыс. самолётов. Союзники превосходили противника по коли честву личного состава в 3 раза, по орудиям и миномётам – в 1,1 раза, по танкам – в 4,6 раза, по боевым самолётам – в 6,2 раза132.

Союзники по антигитлеровской коалиции к началу 1945 г. имели все возможности для проведения наступательных операций с решительными целями.

12 января 1945 г. на центральном участке Восточного фронта началось грандиозное советское нас тупление, а уже в начале февраля части 1-го Белорусского фронта вышли к Одеру133. В полосе наступ ления этого фронта на участках прорыва, составлявших лишь 13% её общей ширины, были сосредото чены 54% стрелковых дивизий, 53% артиллерии и миномётов, более 90% танков, САУ и основные си лы авиации. В результате такой концентрации сил и средств удалось создать высокие оперативные плот ности: до 250 орудий и миномётов и до 100 танков и САУ на 1 километр фронта прорыва, что поз волило стремительно прорвать оборону противника и молниеносно развить наступление в глубину134.

«Русские сосредоточили для этого удара такое количество наступательных средств, что уже при пер вом натиске оказались разгромленными не только дивизии, оборонявшиеся в первом эшелоне, но и рас полагавшиеся на этом участке сравнительно крупные резервы. Через образовавшиеся в большом коли честве бреши хлынули русские танковые соединения, которые быстро вышли на оперативный простор, [и] начали стремительно продвигаться на Запад»135.

Х. Мантейфель писал: «Стремительное наступление Красной Армии свело на нет последствия пере дышки, достигнутой Арденнским наступлением, и сделало неизбежным быстрое окончание войны»136.

За 23 дня наступления советские войска продвинулись на 500 км и оказались на подступах к Берлину.

110 тыс.;

танков и штурмовых орудий, соответственно, 781 и 1259;

фаустпатронов 323 тыс. и 1,3 млн;

само лётов-истребителей 2036 и 2352;

ракет «Фау-1» – 1500 и 2600;

«Фау-2» – 265 и 8618. 19 марта 1945 г. фюрер направил всем гауляйтерам и командующим группами армий приказ вести войну, не обращая внимания на положение гражданского населения. При этом он заявил в кругу приближённых: «Нет необходимости при нимать во внимание сооружения, необходимые для населения… Напротив, лучше самим их уничтожить». // См.: «Совершенно секретно! Только для командования!». С. 574-575;

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха».

С. 89-93;

Шиманский А.Н. Берлинская операция. М., 1975. С. 7-8.

История второй мировой войны. Т. 10. С. 35, 37, 38, 39, 40-41, 42.

Loghin L. Al doilea rzboi mondial. P. 471.

Маршал Жуков: полководец и человек. Т. 1. М., 1988. С. 373.

Бутлар Э. Война в России. // Мировая война. С. 256.

Роковые решения. С. 303.

Гитлеровцам был нанесён невосполнимый урон: 35 вражеских дивизий были уничтожены, а 25 потеря ли от 50 до 70% своего состава. Фашистское командование было вынуждено перебросить на берлин ское направление более 30 дивизий137.

Но закон о чрезмерной растянутости коммуникаций стал, в конце концов, действовать в пользу про тивника, уменьшая давление русских на Одере и увеличивая сопротивление немцев138. Как уже отме чалось, германское командование стянуло к Берлину значительные силы. «Кроме того, с выходом со ветских войск на Одер изменилась воздушная обстановка. Немецкая авиация (3300 самолётов), сосре доточенная в районе Берлина, резко увеличила активность, особенно по советским соединениям, нахо дящимся на плацдармах за Одером. Опираясь на берлинский аэроузел, она могла действовать в любых метеоусловиях, тогда как наша 16-я армия была скована раскисшими от снарядов и дождей грунтовы ми аэродромами. К тому же, эти аэродромы находились в 120 –140 км от линии фронта»139.


Одним из главных итогов советского наступления явилось вступление на широком фронте частей Красной Армии на территорию Восточной Германии, менее всего за годы войны прочувствовавшей её ужасы. Вот что пишет по этому поводу Алан Кларк: «Теперь война огненным валом прокатилась по этой тихой местности. Конечно, для гражданского населения этих районов приход советских войск был драматическим и вызывающим страх событием. Однако последствия вторжения советских армий в Германию никоим образом нельзя сравнивать с поведением нацистов в Польше в 1939 году или в Белоруссии и Прибалтике в 1941 году. Зверства частей и подразделений СС… были проявлением запланированной политики террора… Допускавшиеся советскими солдатами эксцессы носили случайный, а не преднамеренный характер.

Подобные проступки, чреватые нарушением военной дисциплины, периодически сурово карались со ветской военной полицией. Нельзя забывать, чт советские солдаты перенесли в годы лишений и физи ческой опасности, что они научились ненавидеть врага и многие из них имели глубокие личные моти вы для мщения немцам»140.

«Кризис, вызванный угрозой со стороны русских, заставил немцев принять роковое решение пожер твовать обороной Рейна ради обороны Одера с тем, чтобы задержать русских… Таким образом, насту павшим англо-американским войскам был облегчён не только выход к Рейну, но и его форсирование»141.

Эту же мысль высказал и Монтгомери: «Фактически огромные успехи наших русских союзников сде лали победу достижимой для нас»142. Эйзенхауэр писал о наступлении союзных войск в глубь Германии:

«Не было никакого общего фронта, или рубежа сопротивления, или каких-либо скоординированных действий с целью воспрепятствовать продвижению наших войск. Однако в некоторых местах вражес кие группы упорно оборонялись, и мы в течение всего дня то и дело оказывались свидетелями споради ческих стычек… За первые три недели апреля союзники захватили более миллиона пленных»143.

Уже после войны маршал В.И. Чуйков (в 1945 г. командовал 8-й гвардейской армией в составе 1-го Белорусского фронта) заявил о возможности взятия Берлина в феврале 1945 г., т.е. на два месяца рань ше, чем это произошло144. Однако трезвый анализ ситуации на фронте того времени приводит к выводу о нереалистичности данного тезиса145, т.к. на северном и южном флангах наступающих советских войск скопились серьёзные немецкие силы. Они собирались нанести мощный удар в тыл армиям 1-го Белорус ского фронта, и это могло окончиться поражением Красной Армии. Поэтому перед взятием Берлина советское командование провело две операции (в Померании и Венгрии) по разгрому фланговых груп пировок противника146. Только после этого стало возможным проведение непосредственно Берлинской операции.

Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2, С., 5.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 623.

Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. 7.

Кларк А. Падение Берлина. // От «Барбароссы» до «Терминала». Взгляд с Запада. С. 399-400.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 624.

См.: Дзелепи Э. Секрет Черчилля. С. 109.

Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. С. 462, 472.

Октябрь, 1964, № 4. С. 129;

ННИ, 1965, № 2. С. 6-8.

Такая постановка вопроса В.И. Чуйковым как минимум непонятна, т.к. во время выхода советских войск к Одеру, а именно 8 февраля 1945 г., сам Василий Иванович докладывал Г.К. Жукову: «Обеспечение армии боеприпасами в среднем 0,3 – 0,5 б/к. Ежедневный расход боеприпасов большой… Автотранспорт армии не в состоянии обеспечить плечо подвоза из района р. Висла… 43-я пушечная бригада двигаться не может.

Трактора рассыпались. Ремонт производить невозможно, запасных частей нет». // Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. 7.

Если в феврале 1945 г. положение его армии было столь сложным, как же В.И. Чуйков мог наступать на Берлин? По-видимому, за 20 лет он напутал что-то.

Горьков Ю.А. Мог ли пасть Берлин в феврале 1945 года. // ВИЖ, 1990, № 5.

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 608-616;

История второй мировой войны. Т. 10. С. 139-186.

Таблица 14. Соотношение сил сторон в Берлинской операции Силы и средства Советские Немецкие Соотношение войска войска Личный состав (тыс. чел.) 2500 1000 2,5: Орудия и миномёты 41600 10400 4,0: Танки, САУ, штурмовые орудия 6250 1500 4,1: Боевые самолёты 7500 3300 2,3: Капитуляция фашистской Германии148. Последней крупной операцией второй мировой войны в Европе стала Берлинская149. Её целью было завершение войны и принуждение Германии капитулиро вать. «Гитлер всё больше оголял Западный фронт и направлял всё новые и новые резервы, чтобы удержать оборону на Одере… Большая часть боевой техники, поступающей с немецких заводов и из ремонтных мастерских, направлялась на Восток»150. С целью вселить уверенность в своих подданных, 14 апреля фюрер выступил с воззванием: «Мы предвидели этот удар и противопоставили ему сильный фронт. Противника встречает колоссальная сила артиллерии. Наши потери в пехоте пополняются бесчисленным количеством новых соединений, сводных формирований и частями фольксштурма, ко торые укрепляют фронт. Берлин останется немецким»151.

16 апреля 1945 года советские войска под руководством Г.К. Жукова152 перешли в наступление153.

Бывший офицер генерального штаба сухопутных сил Г. Больдт вспоминал: «Русские открыли ураган ный огонь из многих тысяч орудий,.. такой огонь, что словами невозможно передать. Было так, как ес ли бы подняли занавес перед последним действием последнего большого сражения в этом мире, когда начался этот артиллерийский огонь невообразимой мощи. Размещённые на километры в ширину и глу бину стояли советские батареи буквально орудие к орудию. Это был ураганный огонь, продолжавший ся часами. Затем русские полки, дивизии и армии двинулись в атаку»154.

Маршал Жуков также вспоминает эту потрясающую картину: «От выстрелов многих тысяч орудий, миномётов и наших легендарных „катюш” ярко озарилась вся местность, а вслед за этим раздался пот рясающей силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб… Гитлеровские вой ска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла. Непроницаемая стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли её пробить»155. Уже апреля советские войска сомкнули кольцо окружения Берлина. На второй день начались бои в городе.

«У моста Мокерн знаменосец сержант Николай Масалов услышал детский крик, раздающийся с противоположного берега. Масалов передал знамя помощникам и спросил у своего командира разре шение спасти ребенка. Он попросил прикрыть его от пулемета, в немыслимой эскападе достиг места, где ребенок призывно звал мать с соседнего балкона. Рота затаила дыхание. На счастье именно в это время началась артиллерийская канонада – словно артиллеристы услышали призыв Масалова, который через минуту появился с трехлетним ребенком на руках. Он передал девочку в санчасть, а сам снова взялся за древко знамени. Так что в Трептов-парке стоит не сусальный образ, не придуманная легенда, а простая иллюстрация к эпизоду великой войны»156.

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969. C. 623, 633-634;

История второй мировой войны. Т. 10.

С. 315;

Орлов А.С. Крушение «третьего рейха». // ННИ, 2005, № 2. С. Ciobanu N. Btlia Berlinului. // Dosarele istoriei. 2000, Nr. 7;

Ciobanu N. Capitulare total i necondiionat. // Dosarele istoriei. 2000, Nr. 7;

tefnescu A.V. Reih-ul n cletele Aliailor (iunie 1944 – mai 1945). // Dosarele istoriei. 2005, Nr. 5. P. 43-45;

Landemer H. Waffen-ss. Dezastrul pe Frontul de Est. // Magazin Istoric, 2007, Nr. 12.

См.: История второй мировой войны. Т. 10. С. 314-347;

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления.

М., 1969. С. 620-656;

Бутлар Э. Война в России. // Мировая война. С. 263-270;

Ларионов В.В. Последние ки лометры к Победе. // США: ЭПИ, 1995, № 4;

Уткин А.И. Цена Победы. // США. Канада: экономика, полити ка, культура, 2005, № 4;

История военного искусства. С. 315-331.

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 629.

Ларионов В.В. Последние километры к Победе. // США: ЭПИ, 1995, № 4. С. 47.

Дж. Боффа пишет: «Руководство операцией по овладению Берлином представляло для Жукова официаль ное признание его первенства среди выдающихся советских полководцев». // Боффа Дж. История Советско го Союза. Т. 2. С. 234.

Loghin L. Al doilea rzboi mondial. P. 509.

В Берлинской операции принимали участие и две армии Войска Польского.

Цит. по: Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. С. 734-735.

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 639.

militera.lib.ru/h/utkin3/index.html;

Уткин А.И. Цена Победы. // США. Канада: экономика, политика, культура, 2005, № 4. С. 23.

Однако и с приближением конца Гитлера не покидали иллюзии. Он начал рассчитывать на какое-то чудо, которое принесёт спасение в самый последний момент, как это случилось с его кумиром Фридри хом Великим в результате смерти русской императрицы Елизаветы. В полночь 12 апреля фюрер полу чил сообщение о скоропостижной кончине президента Ф.Д. Рузвельта, и, казалось, это было то «чудо», которого он так ждал и которое приведёт к распаду англо-американо-советской коалиции157. В этой связи, начальник генерального штаба генерал Гудериан писал о Гитлере последнего периода войны:

«Он был уверен, что только он один знает, что надо делать. Он запёрся в своём бункере… и требовал, чтобы записывалось каждое произнесённое им слово. Он всё больше и больше погружался в мир теорий, которые не имели основы в реальной жизни»158.

Вот какие «сценарии» о судьбе антифашистской коалиции предвидел этот маньяк в конце войны:

«Во всей мировой истории никогда не было коалиции со столь разнородными элементами, со столь ди аметрально противоположными целями… Эти три государства уже сейчас ссорятся друг с другом, и большая победа на Западном фронте с треском разрушит их искусственный союз… Когда западные союзники поймут, что их планы завоевания Германии неосуществимы, они прислушаются к предложе ниям сепаратного мира и откажутся от своего нелепого требования „безоговорочной капитуляции”.

Тогда я заключу с ними договор о перемирии… Россия, уже ослабленная потерями,.. также будет рада заключить сепаратный мир»159. «Наступает момент, – вещал фюрер своим подчинённым, – когда про тиворечия между союзниками станут столь велики, что тогда, вопреки всему, наступит разрыв. Нужно только дождаться такого момента»160.

Более того, гитлеровцы носились с идеей, что им удастся одержать над Советской Армией победу под Берлином. На Нюрнбергском процессе Кейтель показал, что в беседе с ним Гитлер совершенно серьёзно рассуждал о том, что с капитуляцией нечего торопиться и переговоры с противником на Западе следует начать «после какой-нибудь победы», например в Берлине161. Недооценка фашистской верхушкой мощи Советских Вооружённых Сил носила при этом совершенно патологический характер.

«Я знаю совершенно точно, – говорил Гитлер на совещании 6 апреля 1945 г., – что Советы стоят на краю гибели… Они хотят овладеть Берлином, прежде чем окончательно исчерпают себя. Теперь речь идёт о том, кто в этой борьбе сохранит последние силы на несколько минут дольше». Ему вторил Геб бельс: «В Берлине можно одержать победу мирового масштаба»162.

Комендант Берлина генерал Вейдлинг в последние дни «третьей империи» следующим образом оценивал в своих записках подобного рода бредни: «Был ли фюрер фантазёром или же он был душев нобольным? Или же он был настолько разрушен морально и физически, что мог поддерживать себя только морфием или другими ядами и в таком состоянии приходил к своим сумасбродным идеям? Для каждого здравомыслящего человека всё более становилось ясно, что дальнейшая борьба будет делом бесполезным и безнадёжным»163.

В качестве лучшего ответа на вышеуказанные гитлеровские «рассуждения» следует привести ком ментарий английского публициста П. Элстоба, участника войны: «Одним из слабых мест Гитлера было полное непонимание природы и психологии как англичан, так и американцев. Он не имел понятия (да и не поверил бы в это) о том, какие тёплые чувства по отношению к русской армии и русскому народу испытывали в то время в Англии и Соединённых Штатах… Конечно, между союзниками были разли чия, но они были единодушны в одном: абсолютной необходимости перенести войну в самый центр Германии и полностью уничтожить её военные силы и способность вновь вести войну»164.

Эту же идею подтверждает и Главнокомандующий союзными войсками на Западном фронте ге нерал Д. Эйзенхауэр: «Первое прямое предложение о капитуляции, дошедшее до штаба верховного ко мандования экспедиционных сил, поступило от Гиммлера, который связался со шведским графом Бер надотом, стремясь установить контакт с премьер-министром Черчиллем. 26 апреля я получил от премь ер-министра длинное послание, в котором он излагал предложение Гиммлера о сдаче немцев на Запад Типпельскирх К. История второй мировой войны. С. 541;

Дзелепи Э. Секрет Черчилля. С. 75.

См.: Элстоб П. Последнее наступление Гитлера. // От Мюнхена до Токийского залива. Взгляд с Запада.

С. 363;

Сиполс В.Я., Челышев И.А. Крымская конференция. С. 9.

См.: Элстоб П. Последнее наступление Гитлера. // От Мюнхена до Токийского залива. Взгляд с Запада.

С. 363-364;

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 105, 184;

Высоцкий В.Н. Мероприятие «Терминал».

М., 1975. С. 60;

Кульков Е.Н. Операция «Вахта на Рейне». С. 52.

См.: Высоцкий В.Н. Мероприятие «Терминал». С. 52;

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 67;

Варли монт В. В ставке Гитлера. С. 536.

Новое время, 1965, № 12. С. 17-18.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 194.

«Совершенно секретно! Только для командования!». С. 618.

Элстоб П. Последнее наступление Гитлера. // От Мюнхена до Токийского залива. Взгляд с Запада. С. 364.

ном фронте165. Я рассматривал это предложение как последнюю отчаянную попытку внести раскол среди союзников и информировал об этом Черчилля, решительно настаивая на том, чтобы никакие предложе ния не принимались и не поддерживались, если в них не предусматривается капитуляция всех немец ких войск на всех фронтах. Я считал, что любое предложение о том, чтобы союзники приняли от не мецкого правительства капитуляцию только на их западном фронте, немедленно вызовет полное раз ногласие с русскими и создаст обстановку, в которой русские могли бы не без основания обвинить нас в вероломстве. Если немцы хотят сдаться в плен в составе армии, то это тактический и военный воп рос. То же самое, если они хотят капитулировать всеми силами на каком-то конкретном участке фрон та. Немецкий командующий может так поступить, а командующий союзными войсками может принять их капитуляцию;

но для правительства Германии есть только один путь – безоговорочная капитуляция перед всеми союзниками.

Такая точка зрения совпадала с мнением премьер-министра, и они вместе с президентом тут же нап равили полную информацию генералиссимусу Сталину, приложив своё заявление об отклонении полу ченного предложения»166.

О невменяемости нацистского фюрера в последние месяцы войны есть много свидетельств. Так, нап ример, Вальтер Варлимонт, находившийся рядом с вождём «третьего рейха» в момент покушения на не го, пишет о его состоянии в период после этого следующее: «Совершенно очевидно, что сам Гитлер был уже явно больным человеком. Травмы, полученные им 20 июля, в действительности были незначитель ными, но этот шок, казалось, выплеснул наружу все его пороки, и физические, и психические. Он вхо дил в картографический кабинет сгорбившись, шаркающей походкой. Остекленевшими глазами изоб ражал что-то вроде приветствия только тем, кто стоял ближе всех. Ему выдвигали кресло, и он тяжело опускался в него, согнувшись почти пополам, голова уходила в плечи. Когда он показывал что-то на карте, рука его дрожала. По малейшему пустяку резко требовал найти „виновного”»167.

Один из офицеров ставки вермахта, имевший в последние недели ежедневный доступ к вождю, от мечал в своих записках: «Раньше я видел Гитлера мельком всего два раза: в 1937 г. на торжественных празднествах у памятника погибшим солдатам и в 1939 г. во время парада… Тот Гитлер не имел ниче го общего с человеком, которому я представился 25 марта 1945 г. и который подал мне ослабевшую дрожащую руку.

Я увидел лишь эту развалину… Это был человек, знавший, что он проиграл игру, и не имевший боль ше силы скрыть это. Физически Гитлер являл собой страшную картину: он передвигался с трудом и неук люже, выбрасывая верхнюю часть туловища вперёд, волоча ноги… С трудом он мог сохранять равнове сие. Если его останавливали на этом коротком пути в 20-30 метров, он должен был садиться на одну из специально поставленных здесь вдоль обеих стен скамеек или держаться руками за своего собеседника.

Левая рука его не подчинялась, а правая постоянно дрожала… Глаза Гитлера были налиты кро вью… С уголков его губ часто стекала слюна – жалкая и отвратительная картина…» Ему было свойст венно «отсутствие гибкости мышления и упорство, с которым он придерживался однажды поставлен ной политической и стратегической цели. Он ни на шаг не отклонялся от пути, который сам себе наме тил, даже тогда, когда уже все предпосылки к достижению цели переставали существовать. Он шёл по этому пути, как будто бы на глаза его были надеты шоры… В каждом доброжелательном совете, в каждом возражении ему чудилась попытка сбить его с зара нее намеченного пути. Он никому не доверял, кроме как самому себе. Никому не верил, кроме как са мому себе, ни во что не верил, кроме как в свою собственную ложь»168.

Когда до этого изувера доходило, что война всё же будет проиграна, он не смущался открыто гово рить о своей ненависти к немцам, оказавшимся «недостойными его гения»169: «Если немецкий народ оказался таким трусливым и слабым, то он не заслуживает ничего иного, как позорной гибели», изрёк Гитлер весной 1945 г. «Если война проиграна, то народ гибнет. Эту судьбу отвратить нельзя. Нет необ ходимости в том, чтобы обращать внимание на сохранение элементарных основ жизни народа. Наобо рот, лучше эти основы уничтожить»170. «Чем больше я узнаю людей, – изрёк этот человеконенавист ник, – тем больше я люблю собак… Немецкий народ не понимает моей цели! Он слишком ничтожен, чтобы осознать и осуществить мои цели»171.

О попытках Гиммлера капитулировать на Западе пишет в своих мемуарах и В. Шелленберг. // Шелленберг В. Мемуары. // ННИ, 1991, № 5. С. 191-196.

Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. С. 482.

Варлимонт В. В ставке Гитлера. С. 499.

«Совершенно секретно! Только для командования!». С. 597-599.

Мержанов М. Так это было. Последние дни фашистского Берлина. С. 48.

«Совершенно секретно! Только для командования!». C. 601;

Безыменский Л.А. Германские генералы – с Гитлером и без него. С. 355.

Розанов Г.Л. Конец «третьего рейха». С. 143, 205.

Ещё в середине 1944 г., обращаясь к В. Шелленбергу, фюрер изрёк: «Запомните, Шелленберг, одно – в этой войне компромисса нет, есть только победа или гибель. Если немецкий народ спасует, он погиб нет. Да, тогда он должен погибнуть, тогда он должен подохнуть, ведь лучшие сыны народа пали в борьбе, а оставшиеся должны уступить место биологически более сильным. Если немецкий народ не выстоит, конец будет для Германии ужасен. Но большего он не заслужил»172.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.