авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ МОЛДОВЫ ЦЕНТР СТРАТЕГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА И ПРОГНОЗА «EST – VEST» РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА ...»

-- [ Страница 5 ] --

Такая позиция была связана для Англии и Франции с огромным риском. В этом контексте Дзелепи писал: «Переговоры в буквальном смысле слова ни о чём. Надо было что-то предпринять для успокое ния общественного мнения западных стран. Ибо ни одно ответственное лицо ни в Лондоне, ни в Пари же и не помышляло всерьёз о достижении действительного соглашения»264. Однако СССР не мог удов летвориться переговорами ради переговоров. Это не обеспечивало его безопасности и могло толкнуть на соглашение с Германией.

И хотя переговоры ещё продолжались, и у СССР оставалась надежда на их успех, испытывать до бесконечности терпение кремлевских вождей было чрезвычайно опасно. Каждый раз, когда на совет ские предложения в английском правительстве формулировался отрицательный ответ, неизменно вста вал вопрос: не будет ли он последней каплей, переполнившей чашу терпения советских руководителей, и не толкнёт ли их к новому Рапалло. Это понял даже Галифакс: «отклонение предложения России может бросить её в германские объятия»265. Кроме того, появилось ещё одно неприятное для англичан обстоятельство – им стали известны планы Гитлера начать наступление на Польшу уже в июле, после чего повернуть на Запад. Беспокоило их и то, что все попытки прийти к соглашению с Германией, о чём речь пойдёт ниже, гитлеровцы не принимали. Более того, в Лондоне стало известно о немецких предложениях Кремлю о сотрудничестве. В этих условиях Чемберлен рисковал не менее того, кто воз намерился перепрыгнуть пропасть в два прыжка.

Вызывает удивление очередной шаг Галифакса: 11 июля он телеграфировал Сидсу указание откло нить советское предложение об одновременном подписании политического договора и военной кон венции и советский проект определения косвенной агрессии266. О стремлении Чемберлена сорвать пе реговоры и договориться с Гитлером предупреждал 14 июля Майского Ллойд Джордж267.

Французское правительство 11 июля заявило англичанам, что оно отвергает советское предложение об одновременном вступлении в силу политического и военного соглашений под предлогом того, что во время военных переговоров возникнут трудности с получением согласия Польши и Румынии на проход советских войск через их территорию268.

17 июля, на очередном заседании, Молотов вновь заявил о необходимости одновременного вступле ния в силу политического и военного соглашений, без чего нет смысла продолжать переговоры269. Но, видимо, и сам Молотов в успех переговоров уже не верил, т.к. в письме Майскому и Сурицу он назвал «жуликами и мошенниками господ переговорщиков с англо-французской стороны» и заметил, что «толку от этих бесконечных переговоров не будет». Последние слова письма были особо опасны для «мюнхенцев»: «Тогда пусть пеняют на себя»270. В свете последующих событий это означало, что совет ское руководство намеревается искать другие пути обеспечения безопасности своей страны. Примерно к этому выводу подталкивают и письма Сурица в НКИД от 19 июля271.

См. Телеграмму Сидса Галифаксу от 10 июля 1939 г. // Документы и материалы… Т. 2. С. 374;

Teлеграм му Наджиара Бонне от 10 июля 1939 г. // Год кризиса. Т. 2. С. 93-94.

Ibid.

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 252-253;

Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза...

С. 267.

Панкрашова М. Англо-франко-советские переговоры 1939 года // Межд. жизнь, 1989, № 8. С. 34.

Дзелепи Э. Секрет Черчилля. С. 27.

Год кризиса. Т. 2. С. 97-98;

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 254-255.

История второй мировой войны. Т. 2. С. 137-138;

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 256.

Год кризиса. Т. 2. С. 98-99;

СССР в борьбе за мир… С. 491-492.

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 255-256;

Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза...

С. 271.

Документы и материалы… Т. 2. С. 139-140, 375-377;

Год кризиса. Т. 2. С. 103-105;

СССР в борьбе за мир… С. 495-496.

Документы и материалы… Т. 2. С. 140;

СССР в борьбе за мир… С. 496.

Год кризиса. Т. 2. С. 105-107;

СССР в борьбе за мир… С. 496-499.

Представитель Форин Оффис на переговорах, Стрэнг, в письме в МИД от 20 июля 1939 г.272 дал объ ективную оценку сторон на этих переговорах, а также рассмотрел возможность их срыва. Он отмечал, что Великобритания более чем СССР заинтересована в заключении договора и без этого не сможет вы полнить своих обязательств в Восточной Европе. «В конечном счёте, в распоряжении русских имеют ся... два... варианта..: политика изоляции и политика соглашения с Германией... И если мы хотим сог лашения с русскими, то... должны заплатить ту цену, которую они запрашивают...». Стрэнг доказывал, что советская сторона не желает срыва переговоров и что у неё немало оснований не доверять англича нам, а за время переговоров это недоверие возросло. Он отмечал, что сразу же после 2 июня следовало принять советские предложения, и выразил полное понимание советских опасений за Прибалтику, про водя аналогию с англо-французскими опасениями за Бельгию и Голландию.

Английский дипломат рекомендовал своему правительству принять все советские предложения и заключить военно-политическое соглашение. Без принятия условия о неразделимости политических и военных статей, Молотов, по его мнению, не пойдёт на соглашение. Стрэнг доказывал, что принятие англичанами советской позиции о единстве политического и военного соглашений более выгодно Западу, чем СССР, т.к. без существования военной конвенции Советский Союз, ввиду отсутствия общих границ с Германией, мог и не прийти на помощь Западу (да и не смог бы без пропуска его войск через польскую территорию), а Запад в любом случае должен был бы атаковать Германию. Стрэнг был убежден, что срыв переговоров вдохновит немцев к действию и может привести СССР к соглашению с Германией. В конце письма он настаивал на том, чтобы в СССР на переговоры был направлен хотя бы один из высших офицеров, рангом не ниже Айронсайда*, иначе это будет выглядеть обидным для Советского правительства.

Это подействовало на англичан и французов273, как и начало советско-германских торговых перего воров274, и концентрация немецких войск у польских границ275, поэтому 25 июля было принято решение начать переговоры с целью согласования текста военного соглашения между тремя державами276. Но одновременно с этим И.М. Майский сообщал в Москву о стремлении чемберленовской клики достичь компромисса с Гитлером за счёт Польши и прервать переговоры с СССР277. 30 июля Чемберлен записал в своём дневнике: «Англо-советские переговоры обречены на провал.., но... надо создать ви димость успеха, чтобы оказать давление на Германию»278. Таким образом, переговоры велись ради пе реговоров. Комментируя такое отношение англо-французской стороны к переговорам с СССР, М. Пан крашова отмечала, что согласие на военные переговоры было тактическим манёвром и всерьез Англия и Франция их вести не собирались. Их целью было воздействовать на Германию для соглашения с ней279.

В этом контексте имела большое значение позиция Польши и Румынии, т.к. их территории разделя ли СССР и Германию. Чтобы осуществить реальное военное взаимодействие с Англией и Францией в борьбе с гитлеровской агрессией, Красная Армия должна была пройти через территории этих стран.

Подробно на этом мы не будем останавливаться, а лишь отметим, что позиция правительств Румынии и Польши была абсолютно отрицательной в этом вопросе.

2 августа состоялось последнее заседание политических представителей СССР, Англии и Франции на московских переговорах. Текст соглашения был, в основном, согласован. Несогласованной осталась только формулировка о косвенной агрессии280. Но в целом судьбу соглашения трёх держав о взаимной помощи против агрессии должны были решить военные переговоры.

Секретные англо-германские переговоры. Именно в это время резко усилились попытки правя щих кругов Англии пойти на сделку с германским фашизмом на антисоветской основе. В исторической литературе довольно широко освещены англо-германские переговоры281, в которых с английской сто Документы и материалы кануна… Т. 2. С. 379-383.

Один из высших руководителей английской армии.

* См. телеграмму Бонне французскому послу в Лондоне К. Корбену от 19 июля 1939 и письмо Бонне Гали факсу того же дня // Год кризиса. Т. 2. С. 110-112.

Год кризиса. Т. 2. С. 117.

Ibid. С. 154;

Документы и материалы… Т. 2. С. 199.

Документы и материалы… Т. 2. С. 157, 384-386;

Год кризиса. Т. 2. С. 123-125;

СССР в борьбе за мир… С. 515-516.

Документы и материалы… Т. 2. С. 144-146;

Год кризиса. Т. 2. С. 118-119;

СССР в борьбе за мир… С. 504-505;

Майский И. М. Воспоминания … С. 410-411.

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 257;

Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза...

С. 276;

то же по смыслу см.: Чикваидзе А.Д. Английский кабинет накануне второй мировой войны. С. 181;

Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. С. 409-410.

Межд. жизнь, 1989, № 8. С. 36.

Документы и материалы… Т. 2. С. 166;

Год кризиса. Т. 2. С. 153-157;

СССР в борьбе за мир… С. 524-525.

См.: Мосли Л. Утраченное время. С. 249-253;

Волков Ф.Д. Тайны Уайтхолла и Даунинг-стрит. С. 417 420;

Панкрашова М. Почему … С. 84-86;

Сиполс В.Я. Внешняя политика... С. 277-278;

Сиполс В.Я.

Дипломатическая борьба… С. 259-260;

История второй мировой войны. Т. 2. С. 147-150;

Стегарь С.А.

роны участвовали ближайший советник Чемберлена Г. Вильсон, министр внешней торговли Р. Хадсон и др., а с немецкой – Вольтат, экономический советник Геринга, посол Германии в Лондоне Дирксен и др.282 Кроме того, попытка заключения соглашения англичан с нацистами была предпринята при пос редничестве верховного комиссара Лиги Наций Буркхардта283 и шведа Далеруса, осуществлявшего челночные рейсы между Даунинг-стрит, 10 и рейхсканцелярией вплоть до 1 сентября 1939 г. В отличие от переговоров с СССР, где шла мелочная торговля до последнего и было стремление свести до минимума будущие обязательства, в контактах с Вольтатом английская сторона сама шла далеко навстречу, до обещания, что, в случае согласия немцев, Великобритания признает их моно полию на влияние в Восточной и Юго-Восточной Европе, откажется от гарантий восточно-европей ским странам и от переговоров с СССР285. Вся эта возня с переговорами убедила германское прави тельство, что, в случае нападения на Польшу, ему не следует опасаться вмешательства Англии и Фран ции. Об этом свидетельствует и бывший гитлеровский генерал К. Типпельскирх286. Все усилия британ ского правительства оказались безрезультатными, т.к. в Берлине думали не о сделке с Британской им перией, а о сокрушении её.

И при желании гитлеровцы без труда добились бы соглашения с англичанами. Так, один из видных руководителей немецкой дипломатии Вайцзекер писал: «Подпольные зондажи Чемберлена, направлен ные на компромисс, подтверждают, что с Англией можно наладить разговор, если того пожелать»287.

Следовало только пожелать... Правда, и со стороны Гитлера были попытки (или, скорее, их имитация) пойти навстречу английским пожеланиям. Так, 11 августа 1939 г., принимая в Берхтесгадене Буркхард та, он говорил: «Я хочу жить в мире с Англией и заключить полный союз – гарантировать все владения англичан в мире и сотрудничать с ними»288. Верить в искренность слов Гитлера – значило дать себя одурачить. Дело в том, что примерно так поступал Гитлер со своей очередной жертвой, чтобы ввести её в заблуждение. Так было всегда. Не могло быть и речи о долговременном союзе с Англией, т.к.

планы Гитлера предусматривали передел мира, в том числе и за счёт британских владений.

Примерно в это же время и примерно такие же обещания давались и СССР, лишь бы не допустить англо-франко-советского объединения и добиться его отрыва от англичан и французов. И только в этом смысле можно понимать псевдопредложение Гитлера Чемберлену через Буркхардта – помешать англи чанам подписать военную конвенцию с СССР, пообещав то, что Чемберлену не могло и присниться – сделку! Действительно, в преддверии нападения на Польшу, почему бы не пообещать её, получив сво боду для расправы с поляками. Напомним, что это предложение Гитлер сделал в день, когда англо французская делегация прибыла в Москву, а на следующий день должны были начаться военные переговоры. В этом плане логика действий Гитлера понятна: ему нужно было любой ценой сорвать эти переговоры. А ещё одно лживое обещание ничего не стоило и ни к чему не обязывало, но могло способствовать неудаче московских переговоров: пусть англичане тешат себя надеждой и поводят русских за нос!..

Естественно, в Советском Союзе не знали всех тонкостей британских планов, но о самих контактах с гитлеровцами было хорошо известно. Майский сообщал в Москву о имевших место переговорах и о том, что Чемберлен пытается ускользнуть от выполнения обязательств Польше и оживить прежнюю политику «умиротворения». Он стремится договориться с Гитлером в надежде на то, что тот оставит в Дипломатия Франции перед второй мировой войной. С. 267;

Европа в международных отношениях. С. 387 390;

Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 1. С. 550 и др.

Документы и материалы… Т. 2. С. 141-146, 146-157, 159-165;

Год кризиса. Т. 2. С. 113-117, 125-134, 147 152, 163-168;

СССР в борьбе за мир… С. 499-502, 505-515, 518-524, 527-533, 584-588.

В августе 1939 г. Гитлер говорил ему: «Всё, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп, чтобы понять это, я буду вынужден добиться соглашения с Россией, разбить Запад, а затем, после его поражения, собрав все силы, двинуться на Россию». // Мельников Д.Е., Черная Л.Б. Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер. М., 1991. С. 311;

Нольфо Э.Д. История международных отноше ний. Т. 1. С. 310.

Мосли Л. Утраченное время. С. 261-264, 282-283, 323-329, 331-334;

Майский И.М. Воспоминания советс кого дипломата. С. 410-411;

Чикваидзе А.Д. Английский кабинет накануне второй мировой войны. С. 224 242;

Безыменский Л. Августовское предложение Гитлера Лондону (Протокол беседы Гитлера с Буркхард том 11 августа 1939 г. в Берхтесгадене) // Межд. жизнь, 1989, № 9. С. 41-45;

Безыменский Л. «Второй Мюнхен» – замысел и результаты (из архива Форин Оффиса) // ННИ, 1989, № 4-5.

Год кризиса. Т. 2. С. 113-117, 127-134, 147-150;

СССР в борьбе за мир… С. 499-502, 520-524.

Типпельскирх К. История второй мировой войны. С. 6.

Межд. жизнь, 1989, № 8. С. 46.

Ibid. С. 45.

покое Запад и повернет на Восток289. Такая же информация поступала и из Франции. Суриц писал, что в Париже, как и в Лондоне, далеко ещё не оставлены надежды договориться с Берлином и на соглаше ние с СССР смотрят не как на средство «сломить Германию», а лишь как на средство добиться лучших позиций при будущих переговорах с Германией290. Учитывая это и всю прежнюю мюнхенскую поли тику Запада, было бы вполне естественно предположить, что в Кремле не могло быть и речи о доверии этим кругам. Удивительно только, что зная это, видя сознательное затягивание переговоров, Сталин, с его мнительностью, всё ещё надеялся достичь согласия. И разве это не доказывает его заинтересован ности именно в достижении соглашения?!

Прибытие английской и французской военных миссий в Москву. В начале августа было уже яс но, что дело стремительно идет к войне. В Лондоне, Париже и Москве стало известно, что в Германии проводится мобилизация и завершаются приготовления к назначенному нападению на Польшу291. Об этом знали и в Варшаве, но были категорически против принятия Польшей советской помощи на случай германского вторжения292. По этому поводу У. Ширер пишет, что «ей реальнее, чем какой-либо другой стране, угрожала опасность со стороны Германии, но правители Польши этого не понимали… Такая политика была равносильна самоубийству»293. О позиции поляков в Берлине были хорошо осве домлены и, в частности, через Шуленбурга294. Польских правителей того времени Ширер называет «горсткой незрелых в политическом отношении полковников»295.

Несмотря на надвигающуюся угрозу войны, англичане и французы не спешили с началом перегово ров. Во-первых, с момента назначения делегаций и до их прибытия в Москву прошло 17 дней! Во-вто рых, в состав делегаций были включены второстепенные чиновники и, в-третьих, они не имели полно мочий на подписание договорённостей (англичане не имели полномочий даже на ведение перегово ров). Разве это свидетельствует о доброй воле английского и французского правительств в кратчайшие сроки разработать военную конвенцию и подписать полномасштабный военно-политический договор, способный не допустить агрессию в Европе? Любой непредубежденный человек, проанализировав вы шеизложенное, может дать только отрицательный ответ! К этому выводу подводит и анализ инструк ций, данных делегациям военно-политическим руководством их стран.

Французская военная миссия получила инструкции, подписанные 27 июля начальником Генераль ного штаба французской армии генералом Гамеленом296. В них речь шла лишь о крайне ограниченных военных мероприятиях советских войск на второстепенных театрах и советских военных поставках Польше, Румынии, Турции. Задача заключения военной конвенции даже не ставилась. Какие-либо сог ласованные с СССР военные действия против Германии не предусматривались. Не содержалось и ника ких соображений для содействия пропуску советских войск через Польшу и Румынию. В этом смысле этот документ трудно назвать инструкцией военной миссии для заключения военной конвенции.

Инструкции для британской делегации297 были рассмотрены на заседании правительства 26 июля и предусматривали «стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формули ровками»298 и «вести переговоры весьма медленно»299. Делегация не должна была брать на себя обяза тельств по воздействию на Польшу, Румынию и Прибалтийские государства с целью их сотрудничес тва с СССР300. В этом документе признавалось, что «русские действительно желают одновременного заключения как политических, так и военных соглашений»301, но такой задачи перед английской деле гацией в инструкции не ставилось.

Даже Галифакс отметил, что «из беглого ознакомления с инструкциями представляется, что пози ция, занятая делегацией.., вызовет большое подозрение у русских»302. Но в то же время, инструктируя П. Дракса, он ставил задачу «тянуть с переговорами возможно дольше». В том же духе были и инструк Документы и материалы… Т. 2. С. 144-145;

Год кризиса. Т. 2. С. 118-119;

СССР в борьбе за мир… С. 504;

Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. С. 410-411.

Документы и материалы… Т. 2. С. 198-199;

СССР в борьбе за мир… С. 526-527.

Год кризиса. Т. 2. С. 154-156, 186-187, 188, 209-210, 243, 259;

СССР в борьбе за мир… С. 525, 526-527, 538, 540, 562, 606;

ДВП СССР. Т. 22. Кн. 1. С. 340;

Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. С. 401.

Год кризиса. Т. 2. С. 182;

СССР в борьбе за мир… С. 539;

Мосли Л. Утраченное время. С. 212-217;

Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. С. 27;

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 1. С. 157.

Ширер У. Взлёт и падение третьего рейха. Т. I. C. 493-494.

Год кризиса. Т. 2. С. 182;

СССР в борьбе за мир… С. 539 (Док, № 406).

Ширер У. Взлёт и падение третьего рейха. Т. I. C. 501.

Документы и материалы… Т. 2. С. 157-158;

Год кризиса. Т. 2. С. 143-144.

Документы и материалы… Т. 2. С. 166-193.

Ibid. С. 169.

Ibid. С. 168.

Ibid. С. 169.

Ibid. С. 170.

Ibid. С. 392.

ции Чемберлена303. В своих воспоминаниях Дракс не скрывает, что никто перед ним задачу выработки конвенции не ставил304. Пока английское правительство действовало по старому правилу: «переговоры ради переговоров» с целью предотвратить сближение СССР с Германией. Они так и не поняли, что это был кратчайший путь к сближению Москвы и Берлина. Как Сидс, так и Наджиар, ознакомившись с ин струкциями, пришли к выводу, что, действуя в соответствии с ними, англо-французская делегация сор вет переговоры305. Американское посольство в Англии сообщало Хэллу, что английский МИД поста вил перед своей делегацией задачу затягивать переговоры до 1 октября306.r Об истинных намерениях англичан на переговорах были отлично осведомлены и немцы, о чём свидетельствуют телеграммы гер манского посла Дирксена из Лондона307. Он пришел к выводу, что перед английской миссией не стояла задача заключить соглашение.

Советская делегация состояла из высших военачальников РККА – наркома обороны К. Ворошилова, начальника Генштаба Б. Шапошникова, наркома ВМФ Н. Кузнецова, командующего ВВС А. Локтио нова308. Был подготовлен план возможных военных действий с выделением сторонами соответствую щих сил309. Советская делегация обладала всеобъемлющими полномочиями и могла подписать воен ную конвенцию310.

Ход военных московских переговоров. Англо-франко-советские переговоры начались в Москве 12 августа 1939 г.* Об этих переговорах написано очень много, но вкратце остановимся на некоторых моментах, без чего невозможно будет понять тактику западных союзников. Начались они, по существу, с изложения Ворошиловым доводов о необходимости представления сторонами планов совместных дей ствий, но выяснилось, что английская и французская военные миссии прибыли в Москву без конкретных планов военного сотрудничества трёх держав на случай агрессии311. Ворошилов предложил следующую схему работы, с которой Дракс312 и Думенк** согласились: предварительно рассмотреть англо-француз ские планы, затем советский, потом вопрос о войне на два фронта, а в конце – проблему непосредст венной связи вооружённых сил трёх стран. Этот план, подчеркнул нарком, нужно обсудить в подроб ностях, договориться, подписать военную конвенцию, разъехаться по домам и ждать событий в спо койном сознании своей силы313.

Комментируя позицию советской делегации, П. Дракс писал: «Первые 24 часа моего пребывания в Москве свидетельствовали, что Советы стремились к достижению соглашения с нами»314. На заседании 13 августа генерал Думенк доложил о предполагаемых военных действиях союзных сил и предложил сделать то же на следующем заседании Ворошилову315. Нарком подчеркнул, что он хотел бы услы шать, как французы и англичане представляют себе действия Красной Армии на Восточном фронте, т.к. у СССР нет границ ни с Францией и Англией, ни с Германией, и его участие в войне возможно только с территории соседних государств – Польши и Румынии. Думенк заявил, что на следующем за седании он сделает об этом сообщение316.

Британский посол У. Сидс в телеграмме в Лондон подчеркивал в этой связи, что советская делегация выдвинула «основную проблему», от решения которой будет зависеть успех или провал переговоров317.

Оценивая итоги второго дня переговоров, П. Дракс заключил, что Ворошилов «не хотел терять време Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 264.

Ibid.

Ibid. С. 265.

Год кризиса. Т. 2. С. 181;

СССР в борьбе за мир… С. 404.

Год кризиса. Т. 2. С. 147, 151.

Ibid. С. 176;

Документы и материалы… Т. 2. С. 200;

СССР в борьбе за мир… С. 535-536.

Год кризиса. Т. 2. С. 168-174.

Ibid. С. 193;

Документы и материалы… Т. 2. С. 214-215;

СССР в борьбе за мир… С. 545.

Английская и французская миссии отплыли из Лондона на тихоходном лайнере 5 августа.

* Документы и материалы… Т. 2. С. 215-216;

Год кризиса. Т. 2. С. 194-195;

СССР в борьбе за мир… С. 546-547.

О Драксе германский посол Дирксен писал, что он «практически находится в списке подготовленных к от ставке и никогда не был в составе военно-морского штаба». По его мнению, «задачей военной миссии будет определение боевых возможностей советских войск, а не заключение соглашения о военных операциях...

Военные атташе разделяют скепсис британских военных кругов относительно предстоящих переговоров с советскими военными». // Уткин А.И. Вторая мировая война. М., 2002 (militera.lib.ru/h/utkin3/index.html).

Адмирал Дракс – глава английской миссии, генерал Думенк – французской.

** Документы и материалы… Т. 2. С. 217;

Год кризиса. Т. 2. С. 195;

СССР в борьбе за мир… С. 548.

Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 268.

Документы и материалы… Т. 2. С. 218-228;

Год кризиса. Т. 2. С. 196-206;

СССР в борьбе за мир… С. 549-560.

Документы и материалы… Т. 2. С. 228-229;

Год кризиса. Т. 2. С. 207;

СССР в борьбе за мир… С. 560-561.

Сиполс В.Я. Внешняя политика... С. 290.

ни и стремился как можно скорее заключить соглашение с Францией и Британией»318.

Проблеме прохода советских войск через территорию Польши и Румынии были посвящены пере говоры 14 августа. На прямой вопрос Ворошилова с англо-французской стороны так и не последовало реального ответа. Было ясно, что с польским и румынским правительствами по данному поводу не бы ло проведено никакой работы319. Ворошилов поставил вопрос принципиально: это предварительное ус ловие переговоров и совместного договора между тремя государствами;

без положительного решения этого вопроса переговоры нецелесообразны320. Англо-французская делегация обратилась с просьбой дать возможность запросить Лондон и Париж по этому вопросу, а в это время заслушать планы советской стороны321. Ворошилов согласился с таким предложением322.

В тот же день Думенк и Наджиар отправили телеграммы в Париж323 с отчётом о ходе переговоров и с требованием советской стороны. Как видно из этих документов, они были за положительный ответ на поставленный вопрос. Без его решения Германия в кратчайшие сроки разгромила бы польские и ру мынские вооружённые силы, и вермахт вышел бы к советским границам. В этом плане возникало два минуса:

- один для антигитлеровской коалиции в целом. Это потеря примерно 60 – 70 польских и румын ских дивизий, спасти от разгрома которые могло лишь своевременное, на начальной стадии конфликта, соприкосновение Красной Армии с вермахтом (тем более, как сегодня известно, англичане и французы не думали наступать, а рассчитывали отсидеться за линией Мажино);

- второй для СССР. В случае пассивности Запада, что уже тогда в Москве допускалось, вермахт всту пал в боевое соприкосновение с РККА на советской границе, вблизи жизненно важных советских цент ров, и Советскому Союзу пришлось бы один на один вести борьбу с Германией. Именно этого и доби вались «мюнхенцы». «Не было сомнений, – говорил в этой связи Боннэ, – что Германия и Россия, при обретя общую границу.., в конечном счете придут к столкновению»324. И задача советской дипломатии состояла в том, чтобы предотвратить такое развитие событий. Проход советских войск через Вилен ский коридор и Галицию обеспечивал это даже при условии, что французы оставались бы на Западе в обороне. И в этом случае Гитлер был бы вынужден держать против линии Мажино около 40 дивизий, а совместно с русскими воевали бы, как минимум, 40 польских дивизий. Ясно, чем бы закончилось дело.

Но ясно и другое: ничего бы и не началось, будь создан военный союз трёх держав. В таком случае Гитлер никогда бы не осмелился начать войну – об этом мы уже говорили и ещё будем говорить.

Вернёмся к 14 августа 1939 г. «Я думаю, – заметил П. Дракс после заседания, – наша миссия закон чилась»325. Думенк в своём дневнике констатировал, что состоявшееся в тот день «заседание, носившее весьма драматический характер, знаменовало конец настоящих переговоров»326. Наверняка, и Думенк, и Дракс знали, что говорили. И хотя ещё оставалась надежда, но, как потом оказалось, переговоры окончательно зашли в тупик.

15 августа был заслушан доклад Б.М. Шапошникова о предполагаемых действиях РККА и ВМФ и выделяемых для этого средствах327, а также планы англичан и французов о ведении морской войны328.

И на сей раз в телеграммах в Париж Думенк и Наджиар отметили необходимость удовлетворить со ветское требование, т.к. это, в первую очередь, в интересах Запада, и пришли к выводу, что Советский Союз полон решимости в случае германской агрессии прийти на помощь своим союзникам. Эта инфор мация с соответствующими комментариями была передана МИДом премьеру Даладье329.

План сотрудничества, изложенный Б.М. Шапошниковым, свидетельствовал о готовности Советско го Союза к решительным действиям вместе с Англией и Францией для разгрома агрессора. Ознакомле ние с данными, приведенными на переговорах сторонами о своих вооружённых силах, подводит к единственному выводу: миролюбивые державы обладали колоссальным превосходством в военной Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба… С. 269.

Документы и материалы… Т. 2. С. 230-235;

Год кризиса. Т. 2. С. 210-215;

СССР в борьбе за мир… С. 563-568.

Документы и материалы… Т. 2. С. 235;

Год кризиса. Т. 2. С. 215;

СССР в борьбе за мир… С. 568.

Документы и материалы… Т. 2. С. 236-237;

Год кризиса. Т. 2. С. 216-217;

СССР в борьбе за мир… С. 570.

Документы и материалы… Т. 2. С. 238-239;

Год кризиса. Т. 2. С. 218;

СССР в борьбе за мир… С. 572.

Год кризиса. Т. 2. С. 219-220;

СССР в борьбе за мир… С. 572.

Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза. С. 292.

Мосли Л. Утраченное время. С. 292.

История внешней политики СССР. Т. 1. С. 377.

Документы и материалы… Т. 2. С. 239-243;

Год кризиса. Т. 2. С. 220-224;

СССР в борьбе за мир… С. 573-577.

Документы и материалы… Т. 2. С. 243-246;

Год кризиса. Т. 2. С. 225-227;

СССР в борьбе за мир… С. 578-581.

Документы и материалы… Т. 2. С. 253-255;

Год кризиса. Т. 2. С. 228-229, 247-248, 266-267;

СССР в борьбе за мир… С. 582, 589-590, 619-620.

силе и ресурсах над агрессором. Поэтому заключение договорённости явилось бы более чем 100 про центной гарантией, что войны не было бы. И наоборот, война могла начаться, если миролюбивые го сударства не достигли бы соглашения.

Предложения Советского Союза наглядно опровергают утверждения, что в Москве мечтали о войне между двумя группировками капиталистических стран, в то время как СССР оставался бы в стороне.

Как минимум, эта внешнеполитическая позиция СССР осталась в прошлом с приходом к власти нацис тов. На этом же этапе Советское правительство руководствовалось другими принципами – не оказаться втянутым в войну, а если придётся воевать, то совместно с могучими союзниками, обладая огромным превосходством над агрессором: «воевать на чужой территории и малой кровью!». В тех конкретных условиях это могло быть обеспечено только союзом с Западом!

То, что Гитлер планировал поочередно разбить Польшу, Запад, а затем СССР, мы уже отмечали, и это доказывают многие факты, но в первую очередь – его секретные речи перед высшим военно-поли тическим руководством рейха330. Зная о таких планах и руководствуясь интересами обеспечения собст венной безопасности, СССР должен был делать всё возможное, чтобы предотвратить нападение Герма нии на Польшу и Францию. А без советской помощи ни Польша, ни Франция, ни обе вместе были не в состоянии устоять перед натиском фашистской Германии. Их разгром делал, по существу, неизбежным нападение Германии на СССР.

Но в таком случае, пусть и годом-двумя позднее, гитлеровская Германия становилась гигантской силой. Используя ресурсы покоренной Европы, она была бы способна значительно перевесить эконо мический потенциал СССР, а значит, и в военном плане, и в геополитическом, соотношение менялось в пользу Гитлера. А на Дальнем Востоке уже шла, хотя и малая, но война с Японией. Всё говорит о том, что в Кремле понимали это и не желали реализации такого сценария. Этим и объясняется тот факт, что, видя нежелание Англии и Франции вступить в союз с СССР, московские руководители столь долго всё же добивались этого союза.

Сейчас очень много пишут и говорят о стремлении Советского Союза распространить революцию на всю Европу. Такое имело место, но в теории вообще, а не в конкретной политике момента, посколь ку перед страной стояла совершенно иная задача – элементарного выживания. И в условиях почти абсолютной международной изоляции, попыток «мюнхенцев» организовать антисоветский крестовый поход, Сталин, Молотов & К0 не могли руководствоваться одними постулатами идеологии и ставить рас пространение революционного миропорядка как самоцель. Главным было обеспечить безопасность стра ны. В этом смысле Сталин руководствовался старым, добрым, до банальности известным английским принципом: «Нет постоянных друзей и постоянных врагов, есть постоянные государственные интере сы!». Именно этот принцип, ослепленные антикоммунизмом, нарушили Чемберлен & К0. Именно этим принципом определялись все шаги советского руководства летом 1939 года. Именно здесь следует искать ключ к разгадке всех шагов и поворотов на 1800 советской внешнеполитической линии. Но об этом речь пойдёт ниже.

А пока Сталин был готов к смертному бою с Гитлером и за Польшу, и за Францию, и ещё ранее – за Чехословакию, а фактически за СССР: «малой кровью», вместе с союзниками и на их территории. В августе 1939 г. Сталин мог думать только так и следующим образом: «Если не остановить Гитлера сегодня, завтра будем воевать с ним, но уже в несколько раз более сильным, без союзников, большой и только своей кровью» и, кто знает, на чьей территории. Хотя, конечно, сценария 1941 года ни он, ни кто другой в СССР не предполагали.

Разумеется, что и в военных кругах Англии и Франции понимали, чем грозит срыв московских переговоров, т.к. были хорошо информированы, что до намеченного Гитлером нападения на Польшу оставались считанные дни. 16 августа 1939 г. Форин Оффис запросил мнение специального комитета экспертов – заместителей начальников штабов трёх видов вооружённых сил Англии. Ответ был полу чен 17 августа. До этого момента мы старались, ссылаясь на документы, не приводить их в тексте.

Сейчас сделаем небольшое исключение и, не комментируя, приведём некоторые выдержки из этого доклада. Военные рекомендовали правительству «оказать сильнейшее давление на Польшу и Румынию с тем, чтобы добиться их согласия отнестись к этому (т.е. проходу советских войск через их территорию – С.Н.) положительно». Они пришли к выводу, что без помощи русских поляки и румыны потерпят скорое и неизбежное поражение:

«Если русские будут сотрудничать в отражении германской агрессии против Польши и Румынии, они могут сделать это эффективно только с польской или румынской территории… Полякам особенно следует указать, что они имеют обязательства по отношению к нам... и что им нет оснований ожидать от нас слепого выполнения наших гарантий, если они в то же время не будут сотрудничать в принятии мер, направленных на достижение общей цели. Заключение договора с Россией представляется нам лучшим средством предотвращения войны. Успешное заключение этого договора будет... поставлено См.: Документы и материалы… Т. 1. С. 27-30;

Т. 2. С. 96-99;

Год кризиса. Т. 1. С. 493-495;

Дашичев В.И.

Банкротство стратегии … С. 125-130, 133-134, 138-140.

под угрозу, если выдвинутые русскими предложения о сотрудничестве с Польшей и Румынией будут отклонены этими странами...

Вывод: …должно быть оказано сильнейшее давление на Польшу и Румынию с тем, чтобы они зара нее дали согласие на использование русскими силами их территории в случае нападения Германии»331.

На таких же позициях стоял и генерал Гамелен332. Следует очень хорошо запомнить выводы англий ских и французских военных, т.к. к ним мы ещё не раз вернёмся. Но, по известным причинам, английское правительство вышеизложенное мнение проигнорировало.

Что касается поставленного советской делегацией вопроса о проходе советских войск через терри торию Польши и Румынии, то ответа не последовало ни 16, ни 17 августа, после чего, по предложению П. Дракса, переговоры были прерваны до 21 августа333. В то же время Наджиар и Думенк продолжали настаивать перед своим правительством на положительном ответе334. Но реакция поляков оставалась не изменно отрицательной335. Английское и французское правительства ничего реально не предприняли, чтобы изменить отношение польского руководства к этому вопросу.

21 августа заседание было продолжено без получения из Лондона и Парижа положительных ответов, и вновь возникла полемика вокруг вопроса о пропуске через территорию Польши и Румынии советских войск для их боевого соприкосновения с вермахтом. Англичане и французы пытались доказать, что можно продолжить работу с целью выработки конвенции, не дожидаясь ответов от своих правительств.

Ворошилов опять заявил, что без положительного решения данного вопроса, в принципе, не может быть военного сотрудничества между тремя странами. Он привёл в качестве аргумента аналогичный преце дент времен первой мировой войны, когда англичане и американцы не могли принять участия в военном сотрудничестве с французскими вооружёнными силами, если бы не действовали с территории Франции.

«Если, – продолжил нарком, – этот аксиоматичный вопрос французы и англичане превращают в большую проблему, требующую длительного изучения, то это значит, что есть все основания сомне ваться в их стремлении к действительному и серьёзному военному сотрудничеству с СССР»336. Ответ ственность за прерывание переговоров он возложил на англичан и французов, но в случае получения положительного ответа, советская военная миссия готова вновь продолжить работу!

В этих условиях 21 – 23 августа состоялся интенсивный обмен телеграммами между французским посольством в Москве и Кэ д’Орсе, а также между последним и посольством Франции в Польше337.

Это свидетельствует об определенном протрезвлении в Париже, но, чтобы добиться реальных результа тов, французы не предприняли действенных шагов ни в Лондоне, ни в Варшаве: вопрос о пропуске со ветских войск не был поставлен жестко. Французы занимались уговорами Бека, хотя в интересах самой Франции (и, естественно, Польши) в данном случае следовало надавить на польское правительство все ми имеющимися средствами. В этом плане очень ценно свидетельство члена французской военной мис сии А. Бофра, которое раскрывает реальные цели французской дипломатии в те дни: «Проблема заклю чалась не в том, чтобы добиваться у поляков ответа, согласны ли они на пропуск советских войск через свою территорию, а в том, чтобы найти лазейку, которая позволила бы продолжать переговоры...»338.

21 августа Советское правительство сообщило Гитлеру, что готово принять 23 августа в Москве Риббентропа для подписания с Германией пакта о ненападении339. Естественно, что это сообщение вызвало колоссальную тревогу в Лондоне и Париже, о чём, в частности, сообщал Майский в НКИД340, и этим во многом и объясняется активизация французской дипломатии. Под прессом событий, 21 августа в 16 ч. 15 мин. в Москву отправляется телеграмма Гамелена, в которой от имени Даладье Думенк упол номочивается, наконец, подписать военную конвенцию341. Но так как от поляков желаемого ответа не поступало и их позиция на тот момент оставалась неизменной342 (Бек говорил французскому и анг См.: Ржешевский О.А. Москва, Спиридоновка, 17. // ВИЖ, 1989, № 7. С. 77.

См.: Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза. С. 296.

Документы и материалы… Т. 2. С. 301-303;

Год кризиса. Т. 2. С. 262-264;

СССР в борьбе за мир… С. 614-615.

Документы и материалы… Т. 2. С. 306-307, 314;

Год кризиса. Т. 2. С. 266-269, 292-293;

СССР в борьбе за мир… С. 618-621, 621-623.

Документы и материалы… Т. 2. С. 307-309, 314, 317-318;

Год кризиса. Т. 2. С. 273-274, 278-279, 293, 294, 294-295;

СССР в борьбе за мир… С. 621.

Документы и материалы… Т. 2. С. 324-325;

Год кризиса. Т. 2. С. 298-299;

СССР в борьбе за мир… С. 626-627.

Год кризиса. Док. № 585, 586, 588, 589, 594, 595, 597, 599, 600;

Т. 2. С. 405 – телеграмма Гамелена Дю менку.

ВИЖ, 1989, № 7. С. 78.

Год кризиса. Т. 2. С. 303.

Ibid. С. 312.

Ibid. С. 405.

Ibid. Док. № 573, 574, 579, 580.

лийскому послам, что у Польши не только нет договора с СССР, но она и не хочет его иметь343), Боннэ телеграфирует послу Франции в Польше Ноэлю344: срочно добиться у Рыдз-Смиглыr устранения пре пятствий по заключению соглашений в Москве.

Он требует от поляков «по крайней мере молчаливого права подписи...», ведь только Россия может прийти им на помощь. Это ограничило бы и значение намечающегося советско-германского соглаше ния. Но обращение к полякам носило декларативный характер, как бы убеждая или даже умоляя их позволить спасти самих себя, в то время как требовалось давление на них.

В тот же день Ж. Думенк провёл беседу с Ворошиловым, где сообщил, что уполномочен подписать военную конвенцию345. Но Ворошиловым вопрос был поставлен так: это есть только позиция француз ского правительства или и английского, польского и румынского? Так как от поляков нет положитель ного ответа, то и соглашения быть не может346.

На следующий день после обеда Ноэль направил Думенку телеграмму, в которой сообщалось, что «в случае немецкой агрессии, сотрудничество между Польшей и СССР... не исключается»347. Но реаль ность была другой. Поляки не меняли своих позиций, и это была попытка продолжить бесплодные пе реговоры. Такая «сверхдипломатичная» формулировка была выработана с согласия Бека, который из «так тических соображений одобрил её, но заявил, что польская принципиальная точка зрения в отношении СССР является окончательной и остаётся без изменений»348. Поразительное упрямство: предпочесть падение в пропасть помощи соседа (с которым давно враждовал) для предотвращения падения!

Наджиар, отвечая на телеграмму Ноэля, отмечал, что «эта уступка происходит слишком поздно.

Кроме того, она недостаточна, поскольку... не позволяет сослаться на решение самого польского прави тельства»349. Комментировать эти слова излишне. 23 августа Ноэль попытался повторно повлиять на Бека, но безрезультатно350. Его следовало убеждать не уговорами. Но если французы с 17 по 23 августа хотя бы что-то предпринимали в отношении поляков, то англичане не сделали и десятой доли того. А когда переговоры сорвались, позиция Польши стала для них удобной ширмой для прикрытия собствен ного нежелания создать реальный тройственный союз.

На первый взгляд, может показаться, что соглашения не удалось достигнуть из-за разногласий по от дельным вопросам. Но на деле участь переговоров была предрешена отсутствием политического стрем ления двух западных столиц заключить пакт того типа, который предлагал СССР, – всеобъемлющий и «без щелей». Из всего этого Советское правительство сделало вывод, что соглашение с англичанами и французами невозможно, и пошло на подписание пакта с Германией. Один из крупнейших английских специалистов по истории международных отношений А. Дж. Тейлор считал Англию главной виновни цей неудачных англо-франко-советских переговоров 1939 года и выражал понимание позиции совет ской стороны. «Из этого краха родился советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г.», – заключил он351.

Была ли возможность, используя позицию Франции, которая «в последний момент» дала положи тельный ответ на подписание соглашения, добиться положительного результата? Судя по переговорам весной и летом 1939 г., этого сказать нельзя. С начала 1938 г. Франция показала себя абсолютно зави симой от Англии, не сделавшей ни одного самостоятельного шага на международной арене. В истории ещё не было случая, когда те, кто завёл общество в тупик, сумели бы вывести его обратно. Не могли и не хотели люди типа Боннэ договариваться с СССР, да и стоящие за ними «200 семейств» не позволили бы им этого. Мы уже отмечали, что среди данной публики преобладали настроения типа «лучше Гитлер, чем Народный фронт!».

Конечно, не весь правящий класс Франции был слеп настолько, чтобы не видеть грозящей со сторо ны нацистов опасности, и среди таких трезвомыслящих людей, бесспорно, был и генерал Ж. Думенк.

Но они были в меньшинстве и не могли влиять на принятие решений. К тому же, следуя по английской внешнеполитической колее, Франция была уже неспособна из неё выйти. А английское правительство не намеревалось менять курс на сделку с Германией и в затягивании переговоров с СССР видело лишь средство к этому. Об этом в своих дневниках свидетельствуют и Думенк, и Ж. Вийон. Нет, французские руководители того времени были неспособны изменить что-либо, т.к. не могли повлиять на позицию Ibid. С. 279.

Ibid. Док. № 589, 590.

Ibid. С. 307-311;

Документы и материалы… Т. 2. С. 329-334;

СССР в борьбе за мир… С. 631-636.

Документы и материалы… Т. 2. С. 330-332;

Год кризиса. Т. 2. С. 308-309;

СССР в борьбе за мир… С. 632-634.

Год кризиса. Т. 2. С. 316.

Ibid. С. 317.

Ibid.

Ibid. С. 318.

Цит. по: Прибылов В.И. Был ли выбор? // ВИЖ, 1990, № 2. С. 33.

правительства Чемберлена и даже на польских правителей. В этом случае, даже если допустить, что Сталин и Ворошилов согласились бы подписать двустороннее соглашение с французами, оно осталось бы на бумаге, ввиду невозможности его реализации из-за позиции польского правительства. Поэтому Советское правительство избрало другой путь для обеспечения своей безопасности – пошло на договор с Германией и осталось вне европейского конфликта, когда он разразился.

«В этой ситуации Гитлер, – пишет Хаффнер, – оказался более ловким. Чемберлен вёл свои перего воры с Москвой с явным нежеланием. Он ясно давал понять, что не желает союза с Россией, а перего воры призваны служить жупелом для Гитлера. Гитлер же был готов идти до конца. Его не смущало даже то, что в тот момент он поставил с ног на голову свою политическую концепцию и отказался от того, что он годами проповедовал против „мирового большевистского врага”»352.

6. Советско-германский пакт от 23 августа 1939 года В исторической литературе этому вопросу уделено немало внимания353. Наиболее полновесный ана лиз советско-германских отношений накануне второй мировой войны сделала западногерманская иссле довательница И. Фляйшхауэр. В советской и постсоветской историографии эти отношения подробно излагаются и анализируются В.Я. Сиполсом в двух цитированных монографиях и в хорошо документиро ванной статье в майском номере журнала «Международная жизнь» за 1989 г., а также на основе сравни тельного анализа советских и германских документов в статье Горлова С.А., опубликованной в четвёр том номере за 1993 г. журнала «Новая и новейшая история» (хотя вывод автора, что советско-германский пакт был подготовлен в ходе контактов сторон, начиная с апреля, абсолютно необоснован).

Поэтому нет смысла повторяться, а так как целью данной работы не является анализ тактики и методов германской дипломатии, мы тем более не будем этого делать. Нас интересуют другие вопросы этих отношений: кому принадлежала инициатива в их возобновлении;

каково было их значение для сторон и на что они рассчитывали;

почему Советский Союз предпочел договор с Германией продол жению переговоров с Англией и Францией, т.е. каковы причины такого шага;

были ли для СССР реаль ные альтернативы данному договору;

каковы его ближайшие и более отдаленные последствия для бе зопасности СССР и других стран;

что получил Гитлер от пакта со Сталиным и каково значение пакта от 23 августа для развязывания войны, т.е. решился бы Гитлер напасть на Польшу без его подписания и началась бы в таком случае война 1 сентября или не началась вообще. Естественно, что полного и абсолютно исчерпывающего ответа на эти вопросы дать невозможно. Мы считаем, что уже их поста новка должна вызвать интерес у тех, кому эти проблемы небезразличны, а мы делаем лишь попытку первоначального ответа на них.

У непредубежденного читателя может возникнуть вопрос: что плохого в том, что отношения двух великих соседних держав из враждебных нормализуются и становятся партнёрскими? Ответим сразу – если это не во вред третьим странам! Естественно, что в данном случае советско-германский пакт нельзя квалифицировать как безвредный, т.к. он предопределял судьбу целого ряда государств. В этом контексте возникает другой вопрос: насколько оправдано игнорирование интересов малых стран ради обеспечения национальной безопасности великих держав?

Хаффнер С. Самоубийство Германской империи. М., 1972. С. 47.

См. Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. М., 1991;

Groza A. URSS – instigatorul celui de-al doilea rzboi mondial. Chiinu. 1995;

СССР – Германия. 1939 – 1941. Т. I (17-IV-30-IX 1939 г.). Нью-Йорк. 1989;

История второй мировой войны. Т. 2. С. 278-289;

История внешней политики СССР. Т. 1. С. 389-393;

Сиполс В.Я. Внешн. пол. Сов. Союза. С. 307-328;

Сиполс В.Я. Дипл. борьба… С. 280 298;

Накануне. М., 1991. С. 220-269;

Сиполс В.Я. За несколько месяцев до 23 августа 1939 года. // Межд.

жизнь, 1989, № 5;

Горлов С.А. Советско-германский диалог накануне пакта Молотова – Риббентропа. // ННИ, 1993, № 4;

Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939- 1941. М., 1992. С. 31-38;

Суворов В. День «М». Черкассы. 1994. С. 51-70;

Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 1. С. 551-555;

Лиддел Гарт Б. Вто рая мировая война. С. 27-28;

Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 1. С. 178-180;

Буллок А. Гитлер и Ста лин. Смоленск. 1994. С. 230-238;

Stokesbury J.L. Scurt istorie a celui de-al doilea rzboi mondial. Buc. 1993. P. 55;

Розанов Г.Л. Так была развязана вторая мировая война. М., 1989;

Розанов Г.Л. Сталин – Гитлер. М., 1991;

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Кн. 2, ч. I. М., 1989;

Майский И.М. Воспоминания советского дипло мата. М., 1987;

Бережков В.М. Страницы дипломатической истории. М., 1987;


Открывая новые страницы.

М., 1989;

1939 год. Уроки истории. М., 1990;

Фест И.К. Гитлер. Биография. Пермь. 1993;

Уткин А.И. Так пришла война. Екатеринбург. 1992. С. 78-86;

Трубайчук А.Ф. Пакт о ненападении: была ли альтернатива второй мировой войне. Киев, 1990;

Dolghin Fl. Stalin, principalul redactor al pactului germano-sovietic. // Magazin Istoric, 1998, Nr. 8;

Buzatu Gh. Pactul Hitler- Stalin i Romnia. // Dosarele istoriei. 2001, Nr. 7;

tef nescu A.V. Ultimele zile de pace. // Dosarele istoriei. 2004, Nr. 9 и др.

Вопрос о инициативе в нормализации советско-германских отношений. Но вернёмся к вопросу о советско-германских отношениях. Какое имеет значение, кто проявил инициативу в их нормализа ции, а затем сближении двух стран? Дело в том, что если это была инициатива Советского Союза, то его элементарно можно обвинить в «двойной игре», в том, что советское руководство заблаговременно решило направить события по случившемуся варианту, а переговоры с Англией и Францией были лишь ширмой для этого. В таком случае «чемберлены» – невинные ягнята в сравнении с «коварным» Стали ным и «мировым злодеем» Гитлером*. Но ни один имеющийся в распоряжении исследователей доку мент не подтверждает данной версии. Более того – документы доказывают, что это была исключительно инициатива немецкой дипломатии и Гитлера. Это очень убедительно доказывает и И. Фляйшхауэр на основе многочисленных документальных материалов из немецких архивов354. Конечно, можно сделать и противоположный вывод, но тогда потребуется прибегнуть к слишком вольной трактовке фактов.

Мы очень тщательно проанализировали существующие на данный момент сборники документов и пришли к однозначному выводу: ничто не указывает, что инициатива в этом вопросе принадлежала СССР (следует подчеркнуть, что сборник «СССР – Германия...», подобранный, по нашему мнению, очень тенденциозно, не составляет исключения из общей картины). Все касающиеся этого вопроса докумен ты доказывают, что первый, а затем и второй, и т.д. до, приблизительно, 10-го шага принадлежит нем цам355 (впервые это сделал Чиано, намекнув советскому послу в Риме ещё 2 октября 1938 г.: «Москве следовало бы подумать о своих отношениях с Берлином и Римом...»356 Немцы впервые сделали это 5 ян варя 1939 г., предложив Мерекалову возобновить экономические переговоры357, с чем советская сторона согласилась358). А начиная с 10 мая359 не прекращаются германские предложения об улучшении и поли тических отношений с СССР. Активность немцев возрастала по мере того, как приближалась назначен ная Гитлером дата нападения на Польшу – 1 сентября 1939 г.360 У Гитлера уже не было времениr.

Он хотел соглашения немедленно, чтобы избежать кошмара войны на два фронта. Образовался сво его рода заколдованный круг: Англия и Франция добивались соглашения с Германией, но Берлин не проявлял заинтересованности;

Германия стремилась к нормализации отношений с СССР, но Советское правительство не реагировало на германские предложения;

СССР добивался заключения договора о взаимной помощи с Англией и Францией, но они уклонялись от подписания такого договора. Только 22 июля советской стороной было официально заявлено о начале торговых переговоров361, а 29 июля Молотов в телеграмме Астаховуr2 и 3 августа в беседе с Шуленбургом подтвердил желательность для СССР улучшить и политические отношения с Германией362. Но это ещё не значило, что того хроничес кого недоверия, которое присутствовало у СССР к Германии, вдруг не стало363. 13 августа немцы пред ложили отправить в Москву одного из ближайших соратников Гитлера для ведения с СССР политичес ких переговоров364, на что Молотов 15 августа в беседе с Шуленбургом ответил, что приезд Риббентро па требует дополнительной подготовки365.

17 августа в беседе с Молотовым Шуленбург передал предложение германского правительства о приезде в Москву Риббентропа для подписания пакта о ненападении, на что Молотов ответил согла сием и выразил идею о дополнительном протоколе по вопросам внешней политики как составной час ти пакта366. Вплоть до середины августа, пока существовала хоть какая-то надежда на заключение анг ло-франко-советского договора, Советское правительство не реагировало на немецкие зондажи. Одна ко, когда практически выяснилась бесплодность переговоров с Англией и Францией, игнорировать гер манские предложения становилось опасно. 19 августа в новой беседе наркома с германским послом подтверждается содержание предыдущей, и Шуленбург сообщает Молотову о близком «решении поль ского вопроса», поэтому следует при этом учесть интересы Советского Союза. Молотов сообщил, что Риббентроп мог бы приехать в Москву 26-27 августа367.

В данном случае кавычки выражают иронию по отношению к сторонникам этого мнения, а не сомнение в * коварстве Сталина или злодействе Гитлера.

См.: Фляйшхауэр И. Пакт… С. 20-40, 331-334, 334-335.

См.: СССР- Германия … Т. 1. С. 10-20 (док, № 1-7);

Год кризиса. Док. № 14, 101, 109, 110, 124, 137, 141, 155, 279, 329, 349, 362, 363, 382, 384, 388, 403, 412, 413, 437, 442, 485, 494, 503, 504, 523, 524, 525, 534, 538, 549, 556, 570, 572.

Год кризиса. Док. № 14.

Ibid. Док. № 101.

Ibid. Док. № 104.

Ibid. Док. № 329.

Ibid. Т. 1. С. 356-357, 375-378;

Документы и материалы… Т. 2. С. 64, 66-68.

Год кризиса. Док. № 490.

Ibid. Док. № 511, 525.

Ibid. Док. № 329, 341, 349, 362, 382, 384, 388, 436, 525.

Ibid. Док. № 549.

Ibid. Док. № 556.

Ibid. Док. № 570;

Ширер У. Взлёт и падение третьего рейха. Т. 1. С. 559.

Год кризиса. Док. № 572.

Следует отметить, что чрезмерная уступчивость германской стороны368 объяснялась боязнью нем цев заключения англо-франко-советского соглашения (что априори абсолютно исключить никто не мог), как единственного средства, способного предотвратить развязывание фашистской агрессии369.

19 августа было подписано кредитное соглашение между СССР и Германией370, а 21 августа Гитлер направил Сталину письмо, в котором предложил принять Риббентропа в Москве не позднее 23 авгус та371. В тот же день Сталин сообщил Гитлеру, что советская сторона согласна на приезд в Москву Риб бентропа 23 августа372. Этот пресловутый пакт373 и дополнительный секретный протокол к нему были подписаны в Москве 23 августа 1939 г. М.И. Мельтюхов так описывает это событие: «Состоялся прием в Екатерининском зале Кремля.

Риббентроп, войдя в зал, приветствовал присутствующих обычным фашистским жестом – выбросив вперёд вытянутую руку с восклицанием „Хайль Гитлер!” Все замерли. Но Сталин улыбнулся и неожи данно ответил... книксеном. Взявшись пальцами за края своего френча, он картинно присел перед гос тем. В зале раздался смех, и неловкость ситуации была сглажена. Когда прием закончился, Риббентроп покинул помещение и остались только свои, Сталин сказал: „Кажется, нам удалось провести их”»375.

Но вернёмся к так называемой «инициативе». Как видим, инициирование советско-германских от ношений принадлежало немецкой стороне, но вот что касается дополнительного протокола, инициатива исходила от СССР. Даже если и в целом инициирование процесса сближения принадлежало бы Совет скому правительству, то и в таком случае его нельзя обвинить в «двойной игре» и т.п., т.к. после Мюн хена доверие к англичанам и французам было настолько подорвано, что надежды на создание вместе с ними антигитлеровской коалиции почти не оставалось.

В этой ситуации в Москве не могли исключить саботажа со стороны Запада (неподписание совмес тно с СССР военно-политического договора и сговор с Гитлером на антисоветской основе). Поэтому вы зывает удивление, что в таких условиях не Кремль начал рекогносцировку с целью нормализации от ношений с Германией. Ведь в случае срыва переговоров с Лондоном и Парижем у Москвы должна бы ла быть альтернатива для обеспечения своих государственных интересов. Вызывает удивление не то, что Советы приняли в конце концов германское предложение, а то, что они сделали это столь поздно.

Ibid. Док. № 538, 541.

Как отмечал Риббентроп в меморандуме Гитлеру от 24 июня 1940 г., фюрер даже уполномочил его объя вить о германской незаинтересованности в территориях Юго-Восточной Европы вплоть до Константинопо ля и Босфора с Дарданеллами в случае, если советская сторона потребует этого. Однако данный вопрос на переговорах не поднимался. // Diplomaia cotropitorilor. Culegere de documente. Chiinu, 1992. P. 129.

Год кризиса. Док. № 575.

Ibid. Док. № 582.

Всё это время шла сложная дипломатическая игра. Так, 21 августа Лондону было предложено принять августа для переговоров Геринга, а Москве – Риббентропа для подписания пакта о ненападении. И СССР, и Англия ответили согласием! Исходя из необходимости прежде всего подписать договор с СССР, 22 августа Гитлер отменил полет Геринга, хотя об этом в Лондон было сообщено только 24 августа. Пока же английс кое руководство, опасаясь сорвать визит Геринга, запретило мобилизацию. 26 августа из Лондона в Берлин поступили сведения, что Англия не вмешается в случае германского нападения на Польшу или объявит вой ну, но воевать не будет. // См.: Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941. М., 2000 (militera.lib.ru/research/meltyukhov/index.html).

Год кризиса. Док. № 583.

Интересны оценки, данные германскому и советскому министрам видным американским дипломатом Дж. Кеннаном: «Риббентроп был очень сильно взволнован делом, которое ему предстояло. Это был напы щенный, неприветливый человек, бывший торговец вином, который ловко воспользовался славой Гитлера, нацистский выскочка, нахальный, назойливый, переполненный энергией, раболепствующий перед Гитле ром, надменный ко всем остальным. Главным образом, его привлекали внешний лоск и атрибуты государст венной должности, а не её сущность. Без сомнения, он желал стать великим министром иностранных дел, но ещё больше хотел показать, что он уже является одним из великих… И, наконец, следует упомянуть Молотова, сталинского министра иностранных дел времён второй миро вой войны, эту выносливую рабочую лошадку русского коммунистического движения, человека с физичес кими данными ресторанного вышибалы. С. железными нервами и каменным лицом, невозмутимого, упрямо го, непоколебимого в аргументации, и, к тому же, большого мастера шахматной игры, который никогда не делал бесполезных ходов. Невозможно было представить себе более противоположных людей, чем Молотов и Риббентроп. Молотов не страдал персональным тщеславием, в нём начисто отсутствовала театральность.


Он был совершенно равнодушен к тому, что думала или говорила о нём другая сторона… По-видимому, у него всё-таки были чувства.., но обычно он знал, как скрывать свои переживания, и если они когда-либо проявлялись в действиях государственного мужа, то никто и никогда не догадывался, что это было». // Кен нан Д. Россия и Запад при Ленине и Сталине. // Сталин. Рузвельт. Черчилль. Де Голль. С. 72, 75-76.

Год кризиса. Док. № 602, 603.

militera.lib.ru/research/meltyukhov/index.html.

По довольно обоснованному мнению И. Фляйшхауэр, реальность «германской альтернативы» вык ристаллизовывалась перед Сталиным уже накануне 1 мая, но в ряду приоритетов он отводил ей тогда последнее место, направляя главные усилия на создание коллективного фронта сдерживания агрессии.

Доказательством тому служит, по мнению германского историка, ненаправление Мерекалова в Берлин, что парализовало дальнейшее развитие контактов СССР – Германия, и одновременно активность Майс кого и Сурица, добивавшихся союза с Западом376. Более того, отмечает Фляйшхауэр, т.к. СССР желал мира и не думал отказываться от связей с Западом377, он после 3 августа и до середины месяца не про являл ни малейшей готовности вступить в переговоры с Германией378.

Тогда возникает ещё вопрос: почему 17 августа в Кремле согласились принять Риббентропа? Думает ся, что процесс англо-франко-советских переговоров дает удивительно простой ответ: в Москве окон чательно убедились, что англичане и французы ломали комедию с целью одурачить СССР, поэтому переговоры с Западом и были прерваны до 21 августа. Когда и в этот день не был получен ответ на кардинальный, по словам Ворошилова, вопрос, Сталин дал положительный ответ на предложение Гит лера. Заметим: не из-за германских предложений прервались переговоры с англичанами и французами, а в силу невозможности их дальнейшего продолжения было принято предложение Гитлера. Ллойд Джордж по этому поводу говорил Майскому, что он находит, что Советское правительство проявило даже слишком много терпения в переговорах с Англией и Францией379.

В этом контексте, говоря о причинах подписания Советским Союзом пакта с Германией, Дзелепи пи сал: «что касается Сталина, то в этом не было ничего таинственного. Следовало, прежде всего, избе жать быстро приближавшейся войны против СССР. Если бы британское правительство не саботирова ло политику коллективной безопасности, если бы оно не играло на руку Гитлеру, если бы не было Мюн хена и его последствий – не было бы и советско-германского пакта. Сталину пришлось сделать выводы из политики Англии, тащившей за собой и Францию, но совсем не такие, как обычно полагают: будто бы, подписывая пакт с Гитлером, он провоцировал его на войну против западных стран»380.

Вернёмся ещё раз к вопросу «о инициативе». Некоторые исследователи приходят к выводу, что на XVIII съезде ВКП(б) Сталин высказался за смену внешнеполитического курса страны в сторону сбли жения с Германией. Мы не станем цитировать Сталина, т.к. каждый может ознакомиться с его докла дом на этом съезде. Позволим себе только одно утверждение: вы не найдете там ничего подобного, хо тя обнаружите кое-что другое, то, что капиталистические страны были разделены на «агрессивные» и «неагрессивные, демократические», и эти последние, если не откажутся от политики «умиротворения», жестоко поплатятся за это, а СССР не будет выгребать за них жар381. Следует обладать в высшей сте пени больным воображением, чтобы в этом усмотреть смену курса!

И последние аргументы по поводу «инициативы», приводимые Л. Безыменским. Он цитирует речь Гитлера 22 августа 1939 г., когда фюрер приписал себе инициативу в улучшении советско-германских отношений сразу же после Мюнхена. Затем приводит слова Риббентропа от 22 июня 1941 г., в которых звучит тот же мотив. И, наконец, приводит выводы шефа английской разведки генерала Ф. Дэвидсона, тщательно изучившего соответствующие германские документы – инициатива принадлежит Гитлеру382.

Каково же было значение советско-германских переговоров для обеих сторон и каков был их расчет? В отношении Гитлера как будто все ясно: он торопился развязать войну, для чего следовало не допустить тройственного англо-франко-советского соглашения, иначе возникала реальная угроза вой ны на два фронта и неизбежный разгром. Кроме того, не только Сталин осознавал, что Красная Армия не готова воевать с Германией, но и Гитлер понимал, что в 1939 году вермахт был также далек от такой готовности. И он опасался СССР, как и Кремль побаивался его. Это в 1941 году он, покорив всю Европу, одурел от легких побед и решил разгромить СССР за 6 – 8 недель383.

Но в 1939 г. ещё преобладала относительная трезвость в оценке военно-экономического потенциала СССР. Также и советско-финская война ещё не сыграла злую шутку с Гитлером и не ввела его в заблуждение по поводу боевых возможностей Красной Армии384. И, конечно же, летом 1939 г. у нацис Фляйшхауэр И. Пакт… С. 131.

Ibid. С. 54-55.

Ibid. С. 241.

Год кризиса. Т. 2. С. 312.

Дзелепи Э. Секрет Черчилля. С. 28.

Сталин И.В. Вопросы ленинизма. С. 568-574.

См.: Безыменский Л.А. Альтернативы 1939 г. // Новое время, 1989, № 24. С. 34.

См.: «Совершенно секретно! Только для командования!». С. 149-153;

Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Документы и материалы. Т. 2. С. 86-89, 91-93;

Безыменский Л. Особая папка «Барбаросса». С. 198-203;

Дашичев В.И. Стратегическое планирование агрессии против СССР. // ВИЖ, 1991, № 3. С. 15-16.

До настоящего времени господствует мнение, что советско-финская война доказала военную слабость СССР. Это в корне ошибочная теория. Отметим, что всё обстояло как раз наоборот: последнее советское нас тов не было уверенности в невмешательстве СССР в случае их нападения на Польшу. Да и возможность решить некоторые экономические проблемы с помощью Советского Союза также привлекала нацист ских главарей. В условиях экономической блокады со стороны Запада, они рассчитывали на получение стратегического сырья и других материалов с Востока.

Позиция Запада после нападения на Польшу не беспокоила Гитлера: он знал, что ни Англия, ни Франция не вмешаются. Этому есть множество свидетельств, некоторые из них мы приводили, но самое убедительное – в его речи перед руководством вермахта 22 августа 1939 г. Характеризуя Чем берлена и Даладье, фюрер оценивал их способности ниже среднего уровня и отмечал, что образование «Великой Германии» было достигнуто посредством блефа со стороны политического руководства. Он откровенно выразил уверенность, что за Польшу Запад не вступится, добавив: «Наши противники – жалкие черви. Я видел их в Мюнхене... Я боюсь лишь того, что в последний момент какая-нибудь свинья подсунет мне своё предложение о посредничестве...»385 Но в таком случае, обещал А. Гитлер генералам, он, ударом ноги в живот, на глазах у иностранных фотокорреспондентов, спустит Чембер лена с лестницы386. Позволить себе говорить о ком-либо в таком духе, даже в его отсутствие, – значит полностью презирать эту личность и быть уверенным в полном отсутствии у неё воли к сопротивле нию. Наверное, в данном случае бесноватый фюрер был недалек от истины...

Другим было его отношение к советским руководителям387. Он понимал, что шантаж и угрозы при ведут к нежелательным результатам. Тут необходима другая тактика: попытка «купить» СССР обеща нием полной гарантии его безопасности, невмешательства в «сферу его интересов» в Восточной Евро пе. И эти обещания германская дипломатия не уставала раздавать всё лето. Так, к примеру, в письме Молотову Астахов сообщал 12 августа: «Отказ от Прибалтики, Бессарабии, Восточной Польши (не говоря уже об Украине) – это в данный момент минимум, на который немцы пошли бы без долгих раз говоров, лишь бы получить от нас обещание невмешательства в конфликт с Польшей»388. Это же дела ет и Гитлер, вначале через посредников, а затем лично в письме Сталину от 21 августа.

Ожидая ответа из Москвы, он, по свидетельствам очевидцев, пребывал в состоянии крайнего воз буждения и даже полупрострации. Его состояние в тот момент нельзя было сравнить ни с чем до этого.

Хотя письмо Гитлера было составлено в мажорном тоне, реально он выступал в роли просителя и по корно ждал от Сталина решения. Всё это говорит об огромном значении для Германии возможности оторвать Советский Союз от Англии и Франции. С нейтрализацией СССР Гитлер получал не просто возможность расправиться без помех с Польшей (судьба её была в любом случае решена – с пактом или без него), а значительно большее – свободу рук на Западе! В этом состояло значение пакта для фа шистской Германии, к этому Гитлер стремился. И он добился этого в результате неудачи англо франко-советских переговоров.

В этой связи нельзя не отметить принципиальную разницу в подходе к переговорам с Советским Со юзом правительств Англии и Франции, с одной стороны, и Германии – с другой. Германское прави тельство недвусмысленно заявило через своего посла в Москве, что оно желает заключить с СССР до говор о ненападении. Гитлер в связи с этим обратился с личным посланием к Сталину. По-видимому, и тон этого письма импонировал советскому диктатору: в отличие от англо-французских аморфных и бессодержательных деклараций, в нём чувствовалась напористость и решимость к действию. В Москву прибыл не кто иной, как имперский министр иностранных дел с широчайшими полномочиями. Эти факты не могли не свидетельствовать о желании Германии заключить с СССР без всяких проволочек договор о ненападении. Действия Германии резко контрастировали с отношением к переговорам с Со ветским Союзом англичан и французов. Для выработки текста советско-германского договора о нена падении и его подписания потребовался всего один день. Сугубо психологически это также импониро вало советской стороне, тем более, что советских руководителей порядком утомили канитель и прово лочки англичан и французов в их стремлении затягивать переговоры до бесконечности.

тупление, прорвавшее «линию Маннергейма», не уступавшую по эффективности «линии Мажино», доказало огромные наступательные возможности Красной Армии. А все неудачи предыдущего периода показали не слабость армии, а бездарность Ворошилова и К0, использовавших её «не так, не там и не по назначению». // См. например: Энгл Э., Лаури П. Зимняя война. Советское нападение на Финляндию. 1939 – 1940. М., 2006;

Барышников Н.И. Советская финляндская война 1939-1940 гг. // ННИ, 1989, № 4.

Дашичев В.И. Банкротство стратегии... С. 138-140.

История второй мировой войны. Т. 2. С. 129.

В 1939 году на вопрос Гитлера, чем кончится дело, если Германия нападёт на Польшу, а Франция и Англия придут ей на помощь.., В. Кейтель и В. Браухич ответили, что она покончит с Польшей в течение ме сяца, затем разгромит Францию и Англию. Далее Гитлер спросил, что случится, если против Германии выс тупит и Советский Союз. Браухич ответил: «Германия потерпит поражение». // Якушевский А.С. Особен ности подготовки вермахта к нападению на СССР. // ВИЖ, 1989, № 5. С. 74.

Год кризиса. Т. 2. С. 185.

Чего же добивалось сталинское руководство СССР? Ранее мы уже дали ответ на этот вопрос – обес печения безопасности своей страны. И тут существовали два варианта: первый и основной – договорён ность с Англией и Францией;

второй – соглашение с Германией и невмешательство в конфликт, а точ нее – оттягивание сроков вступления в европейскую войну389. Естественно, в СССР понимали, что при втором варианте надолго сохранить мир не удастся, но если и вступать в войну, то на относительно бла гоприятных для себя условиях. Именно в этом плане комментировал задним числом задачи советской внешней политики французский военно-воздушный атташе в Москве Люге 29 августа 1939 г.: «Эта пот ребность мира предполагает уклонение от любой рискованной авантюры за пределами границ… Отка заться от своего первостепенного принципа мира» Советское правительство может «только в... случае, если участие в войне» на стороне Англии и Франции «обеспечит СССР по меньшей мере неприкосно венность его территории... и уничтожение с наименьшими затратами главного врага: Германию. Это...

минимум.., оправдывающий участие советского режима в европейской войне.

В том случае, если условия... участия в войне не будут достигнуты.., то следует остаться вне кон фликта, обеспечив в этом случае неприкосновенность территории путём соглашения с единственным опасным противником: Германией. В этом случае Германия должна заплатить... гарантиями...» Раскры вая суть пакта, Люге отмечает, что «Советское правительство пожертвовало идеологией во имя реаль ности»390. Наверное, точнее и не скажешь – реальность диктовала логику шагов Советского правительства.

Как уже отмечалось, создание тройственного договора было тем реальным средством, которое не до пустило бы войну и гарантировало национальную безопасность СССР. Срыв переговоров означал упу щение последней возможности предотвратить войну. Мы уже отмечали, что причиной этого явилось отсутствие у правящих кругов Англии и Франции доброй воли и желания достигнуть соглашения. По пытка «обмана» СССР обернулась для Англии и Франции самообманом и самоизоляцией. Чтобы не ос таться в вышеупомянутом «заколдованном круге» изоляции, Советскому Союзу требовалось найти дру гое решение, пусть не столь эффективное, как то, к которому он стремился, пытаясь заключить тройст венный пакт, пусть временное и не вполне надежное, но решение. И таким решением стало принятие германских предложений.

Это, по мнению Советского правительства, оттягивало вступление СССР в войну в условиях его изо ляции от Запада;

предотвращало возможность создания единого антисоветского фронта капиталисти ческих государств;

исключало вероятную до того момента войну СССР на два фронта – против Гер мании на западных границах и Японии на Дальнем Востоке;

удерживало германскую агрессию на ру беже западнее советских границ на 100-250 км;

открывало перед Советским Союзом перспективу экономического и технологического сотрудничества с Германией;

преподносило, в конце концов, с точки зрения сталинского менталитета, урок Западу.

Вот как комментирует логику советского руководства того периода патриарх американской дипло матии Дж. Кеннан: «…Если бы англичанам и французам не удалось сковать силы Гитлера на Западе, Россия была бы втянута в эту войну, к которой она была так плохо подготовлена, и ей пришлось бы вое вать на два фронта – против Германии и Японии. Более того, [Сталину] пришлось бы открывать боевые действия вдоль существующих советских западных границ в непосредственной близости от двух круп нейших советских промышленных центров – Москвы и Ленинграда. Если, с другой стороны, он примет предложение Гитлера, он не только останется в стороне от надвигающегося немецко-польского кон фликта, при возможности будущего столкновения Гитлера с Англией и Францией, но и по условиям сделки ему будет разрешено занять большие пространства Восточной Европы. Он должен использо вать этот регион в качестве буферной зоны, в случае, если Гитлер вздумает напасть на него позднее»391.

Оттягивая сроки вступления в войну, Сталин надеялся укрепить экономический потенциал страны и Красную Армию, обескровленную предыдущими репрессиями. В целом, по мнению советского руко водства, советско-германский пакт, хотя и по минимуму, и временно, но обеспечивал неприкосновен ность советских границ и безопасность государства. Пакт, по его мнению, на практике реализовал пра во политического руководства на выбор внешнеполитических средств, способных обеспечить достиже ние гарантии безопасности СССР в самых сложных условиях ценой минимальных потерь.

И дабы окончательно разобраться в мотивах, толкнувших Гитлера и Сталина навстречу друг другу, следует иметь в виду ещё одну грань проблемы. Как известно, политика – это концентрированное выражение экономики, т.е. первичным является экономический интерес, и он же диктует и политику.

Так вот, советская экономика была на подъеме, и для его обеспечения в СССР было всё: неисчерпае мые запасы сырья, развитая промышленность, постоянно растущие кадры, передовые технологии, аб солютная политическая и социальная стабильностьr и т.д. Для осуществления задач экономического развития объективно требовалось время. С точки зрения своих жизненных экономических интересов, СССР не нужна была большая война.

См. Launay J. Mari decizii ale celui de-al doilea rzboi mondial. 1939-1942. Vol. I. Buc., 1988. P. 45.

Прибылов В.И. Был ли выбор? // ВИЖ, 1990, № 2. С. 33.

Кеннан Д. Россия и Запад при Ленине и Сталине. // Сталин. Рузвельт. Черчилль. Де Голль. С. 70.

Для повышения своего благосостояния ему требовался мир. Это и явилось тем основным побуди тельным мотивом (на уровне социальной системы), толкавшим Кремль на обеспечение мирного раз вития своей страны. И главное здесь не в субъективизме сталинского руководства, как трактуется эта проблема во многих случаях. При всей личной одиозности и бесчеловечности олицетворяемого им режима, советский диктатор обеспечивал своей политикой кардинальные интересы страны.

И Гитлера экономические резоны двигали навстречу Сталину. Но суть этих мотивов была противо положна советским: экономика Германии находилась на пороге коллапса, и выход из него был один – война с целью захвата сырья, продовольствия, валютных и золотых запасов, производственных мощ ностей, порабощения дешевой рабочей силы и т.д. Но как уже отмечалось, чтобы развязать большую войну, фашистской Германии следовало нейтрализовать на её начальном этапе своего самого серьёзно го потенциального противника – СССР. Этой задаче и послужил пакт.

Итог по данному вопросу можно подвести словами ведущих английских исследователей истории вто рой мировой войны Дж. Батлера, Дж. Гуайера: Гитлер подписал пакт, «чтобы развязать себе руки для борьбы против Великобритании и Франции. Россия подписала договор в целях самозащиты, в надежде, что трудная кампания на Западе ослабит Германию и отобьёт у неё охоту к новым авантюрам»392.

Ошибочно или преднамеренно, но вопрос: «Почему Советский Союз предпочел договор с Герма нией продолжению переговоров с Англией и Францией?» является неправомерным. Исходя из ана лиза целей СССР, его переговоров с Западом и контактов весной – летом с нацистской Германией, вы вод напрашивается однозначный: СССР никогда не предпочитал сближение с Германией альтернативе тройственного пакта. Будучи за улучшение отношений с Германией, Советский Союз не усматривал для себя возможность такого улучшения ценой отрыва от Запада. Мы привели не одно тому доказатель ство: англичане и французы буквально толкнули Сталина в объятия Гитлера. Это явствует из анализа внешней политики Советского правительства от Мюнхена и до пакта, с обязательным учётом главного фона международных отношений того периода: агрессивной экспансионистской политики третьего рей ха, поощряемой мюнхенскими «миротворцами».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.