авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«МОСКОВСКИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИН- СТИТУТ ПИТИРИМА СОРОКИНА — ...»

-- [ Страница 4 ] --

Президиум Национальной академии наук Украины высоко ценит творчество Питирима Сорокина и его труды, которые известны во всем ми ре. И мы считаем, что переиздание этих трудов даст большой толчок в раз витии социологической, экономической и исторической мысли на совре менном этапе нашего развития, восстановит достоверный ход развития об щественных наук.

Кривоносов Ю.И.

Кривоносов Ю.И., к.т.н., Институт истории естествознания и техники РАН НЕСБЫВШАЯСЯ НАДЕЖДА ПИТИРИМА СОРОКИНА С реди выдающихся деятелей русской эмиграции, внесших большой вклад в сокровищницу мировой культуры и науки, достойное место принадлежит Питириму Сорокину, одному из первых организаторов социологической науки и в России, и в Соединенных Штатах Америки.

Тридцать лет тому назад произошел небольшой, но очень показа тельный эпизод, связанный с жизнью и работой ученого и в то же время характеризующий положение советской науки, ее ограниченные и жестко регулируемые возможности осуществления международных научных свя зей, полную зависимость от партийных структур, руководящих наукой в стране.

В 60-х годах, когда постепенно начали восстанавливаться прерван ные в годы репрессий, войны, борьбы с космополитизмом связи с зарубеж ными учеными, стала возможной и переписка советских философов и со циологов с П.Сорокиным. Несколько энтузиастов развития научных кон тактов в области социологии предприняли попытку перевести и издать одну из его работ и даже пригласить в СССР. Среди них был доктор философ ских наук, профессор В.А. Карпушин, в то время заведовавший кафедрой философии одного из московских вузов, переписывавшийся с П.А. Сорокиным. Являясь членом научного совета по истории мировой культуры АН СССР, он, видимо, и был главным инициатором переводов работ и приглашения Сорокина. К реализации этого замысла был привлечен академик П.Ф. Юдин, известный в ту пору деятель философской элиты, близкий к высшим партийным кругам. Будучи председателем упомянутого научного совета, он в феврале 1967 г. обратился в ЦК КПСС со следующим письмом:

Раздел II “В связи с разработкой проблем критики современных буржуазных теорий культуры и культурно-исторического процесса между сектором фи лософских проблем культуры Института философии АН СССР и президен том американского социологического общества Питиримом Сорокиным возникла переписка по научным проблемам и происходил обмен книгами.

Питирим Сорокин является самым крупным буржуазным социоло гом, работающим в области проблем культуры. Он влиятельная фигура в сфере деятелей современной буржуазной философии и социологии, хотя и подвергается критике со стороны своих учеников — Т.Парсонса, Р.Мертона и др. — недовольных политическими выступлениями своего старшего кол леги, осуждающего холодную войну, критикующего американский образ жизни, протестующего против американских колониальных войн в Сандо минго, Вьетнаме и др. На протяжении последнего десятилетия П.Сорокин воздерживался от каких-либо выпадов против СССР и мировой системы социализма, проявлял интерес к успехам своей родины и следил за совет ской социологической литературой. Он пытался посетить Советский Союз в качестве туриста, но получил отказ от Госдепартамента США. Учитывая популярность имени П.Сорокина в странах Запада, принимая во внимание его антиамериканские настроения и особенно резкое осуждение им амери канской интервенции во Вьетнаме, было бы целесообразно положительно среагировать на желание П.Сорокина “до своей кончины посетить родину”.

Считаем целесообразно поручить Институту философии АН СССР или Научному совету АН СССР по истории мировой культуры пригласить П.А. Сорокина с двухнедельным визитом в СССР, в ходе которого можно было бы провести пресс-конференцию П.А. Сорокина в Доме ученых с ос вещением ее результатов в журнале “Вопросы философии”, что служило бы целям разоблачения и осуждения американской интервенции во Вьетнаме и содействовало бы упрочению той прогрессивной политической роли, кото рую играет П.Сорокин в научной сфере западных стран.

Просьба рассмотреть и решить.

Приложение: 1. Справка на П.А. Сорокина.

2. Письмо П.А. Сорокина на имя моего заместителя В.А. Карпушина, в котором выражается желание посетить родину до своей кончины “ и сослужить службу русским ученым” [1].

Вероятно, надеясь на возможность получения положительного ре шения, П.Ф. Юдин в своем письме подчеркивает не только значимость П.Сорокина как ученого, но и его якобы просоветские или, вернее, анти Кривоносов Ю.И.

американские настроения. В приложенной к письму “Справке на П.А. Сорокина” указывались следующие данные:

Питирим Александрович Сорокин родился 21 января 1889 г. в дер.

Турья Костромской губернии. В 1914 г. окончил Психоневрологический институт в Петербурге и в 1915 г. получил степень магистра правовых наук.

Доктор социологии с 1922 г. Был профессором социологии в Петербург ском университете с 1916 по 1922 г. В 1917 г. П.Сорокин являлся членом Исполкома Всероссийского совета народного хозяйства от партии эсеров, членом Совета Республики и секретарем премьер-министра Керенского;

в 1918 г. он — участник Законодательного собрания, разрабатывавшего Кон ституцию РСФСР. В 1922 г. за участие в мятеже левых эсеров осужден на смерть, помилован и выслан за пределы Советской России. В.И. Ленин по святил политической полемике с П.Сорокиным четыре статьи, одна из ко торых называется “Ценные признания Питирима Сорокина”. С 1928 г. Со рокин проживает в США, где натурализовался в 1930 г., выступает как аме риканский социолог, является членом Американской академии искусств и наук и ряда других академий разных стран. Президент Американского со циологического общества.

По всей видимости, составитель справки не располагал точной ин формацией и допустил в ней ряд ошибок. Это могло быть вызвано не его небрежностью, а тем, что достаточно полные сведения о таких деятелях науки, как Питирим Сорокин, были закрыты в спецхранах и не публикова лись ни в специальных, ни в справочных изданиях. Например, в “Энцикло педическом словаре” 1955 года о П.А. Сорокине указано: “... буржуазный социолог. До 1922 г. был приват-доцентом Петроградского университета.

Ныне профессор социологии в Гарвардском ун-те в США. С.- идеолог им периализма, в прошлом — активный деятель партии эсеров. Крах политики партии эсеров показан В.И. Лениным в статье “Ценные признания Питири ма Сорокина” (1918 ). [2]. В справке, направленной в ЦК КПСС, неточно указаны дата рождения и название губернии, где он родился. Сорокин дей ствительно учился в Психоневрологическом институте, где имелась единст венная в то время в России кафедра социологии, но оканчивал он в 1914 г.

юридический факультет Петербургского университета, куда был вынужден перейти для того, чтобы избежать воинской повинности и получать стипен дию. В 1918 г. он был избран не в Законодательное, а в Учредительное соб рание, однако еще до его открытия был арестован и участия в его работе принимать не мог. Приговорен к смертной казни П.Сорокин был в 1918 г., а Раздел II не в 1922 г., как указано в справке. Покинуть родину он действительно был вынужден в 1922 г., в числе большой группы выдающихся деятелей россий ской науки и культуры, не поддержавших установившийся режим.

Наибольший интерес представляет письмо П.Сорокина В.А. Карпушину, которое Юдин использовал в качестве обоснования целе сообразности приглашения и доказательства лояльного отношения Сороки на к советской науке. Письмо напечатано на личном бланке: “Pitirim A.Sorokin” с указанием даты — 4 января 1967 г. Вот его текст.

Глубокоуважаемый Владимир Алексеевич!

Сердечное спасибо за Ваше дружеское письмо и поздравления с Новым годом. Я и моя семья желаем Вам и Вашей семье счастливого, твор чески плодотворного и успешного Нового года, здоровья и благополучия.

Вы особенно обрадовали меня сообщением о переводе моего тома о социологических теориях на русский язык. Хотя эта книга уже переводится на испанский, португальский, немецкий, китайский, хотя теперь уже опуб ликован 51 перевод моих томов, русское издание моего тома радует меня больше чем перевод на любой другой язык. Сердечное спасибо Вам и всем ученым, кои помогли и помогут русскому изданию этой работы. Я очень жалею, что не смог лично быть на Социол. конгрессе и встретиться там с советскими учеными, но состояние моего здоровья лишило меня этой радо сти. Я все же надеюсь до моей кончины посетить мою родину и встретиться там с Вами и другими советскими учеными (мне ведь уже 78 лет и организм начинает сдавать). Пока что сократил лекции, но продолжаю “марать бума гу” в форме статей и очерков. Если я могу быть полезным Вам и русским ученым, дайте знать, и если я смогу, буду рад сослужить службу.

Еще раз большое спасибо искренне Ваш Р.А. Sorokin В конце письма имеется приписка от руки:

Я только что приобрел русскую пишущую машинку и написал на ней это письмо. Недавно нас посетила группа русских ученых (21 человек), которые “в культурном обмене” знакомились с Америкой. Мы жалеем, что они смогли побыть с нами только два или три часа. Мы, конечно, были ра ды их посещению и ознаменовали эту встречу шампанским и тостами. [3].

В Отделе науки ЦК КПСС на копии письма П.Сорокина были сде ланы пометки — горизонтальными и вертикальными линиями дважды от мечены фразы: “Русское издание моего тома радует меня больше чем пере Кривоносов Ю.И.

вод на любой другой язык”, “Я все же надеюсь до моей кончины посетить мою родину” и “Если я могу быть полезным Вам и русским ученым, дайте знать, и если я смогу, буду рад сослужить службу”. Эти слова, как и выра женное в постскриптуме сожаление о краткости встречи с нашими учены ми, людьми из давно покинутой страны, несомненно, отражают внутреннее состояние П.Сорокина на склоне лет, тоску по родине, еще теплящуюся надежду на встречу с ней, несмотря на возраст и болезни. Но надежде не суждено было осуществиться. У партийных чиновников, читавших письмо, оно не вызвало никаких ответных чувств. В их представлении Питирим Со рокин оставался безусловным врагом советской системы. В секретариат ЦК была подготовлена следующая справка [4] :

Научный совет АН СССР по истории мировой культуры (акад.

Юдин П.Ф.) вносит предложение о приглашении в Советский Союз прези дента американского социологического общества П.Сорокина. Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС считает нецелесообразным данное пригла шение, о чем т. Юдину сообщено лично.

Зам. зав. отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС В.Чехарин 20 марта 1967 г. 320 А/г По принятой в аппарате ЦК КПСС практике, отделы, готовящие за ключения на письма в ЦК, выражали свое к ним отношение, но, как прави ло, запрашивали согласие секретарей ЦК на высказанные предложения. В данном случае отдел науки был настолько уверен в нецелесообразности посещения Сорокиным Советского Союза, что счел возможным не беспо коить секретарей ЦК и принял решение самостоятельно, формально закрыв вопрос этой справкой. Вероятно, даже если бы разрешение на приезд было дано, Сорокин вряд ли уже смог бы им воспользоваться. Он скончался ме нее чем через год, 10 февраля 1968 г. в возрасте 79 лет в Винчестере, штата Массачусетс, не ведая о попытке, предпринятой Научным советом Акаде мии наук, и не дождавшись публикации своих трудов. Но нельзя исключить и другого — приглашение могло стимулировать жизненные силы этой не заурядной личности и встреча с родиной продлила бы его годы жизни. Ра зумеется, никто и не думал давать согласие на издание сделанного под руководством В.А. Карпушина перевода “тома о социологических теориях”.

Он так и остался в рукописи для частного пользования, а возможно, и был изъят.

Раздел II Однако “дело” Питирима Сорокина получило неожиданное про должение через несколько месяцев. 15 мая 1967 года в ЦК КПСС поступило секретное письмо [5]:

При контроле литературы, поступающей в Советский Союз из-за границы, Главным управлением по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР задержана книга проживающего в США со циолога-эмигранта Питирима Сорокина “Пути проявления любви и сила ее воздействия”, выпущенная на английском языке американским издательст вом “Генри Регнери Компани”. Книга посылается автором с дарственной надписью профессору И.С. Кону на домашний адрес (...) В предпосланном книге предисловии П.Сорокин пишет: “В году я периодически подвергался преследованиям со стороны русского ком мунистического правительства. Наконец, меня арестовали и приговорили к смерти. Ежедневно в течение шести недель я ожидал расстрела и видел, как расстреливали моих друзей и заключенных. В течение следующих четырех лет моего пребывания в коммунистической России я подвергался другим мучительным переживаниям и наблюдал с разрывающей сердце болью бес численные ужасы человеческого скотства, смерть и разрушения”.

В данной книге в историческом, философском и социальном плане ставится тема любви человека к человеку, рассматриваются пути ее прояв ления и воздействия на мораль человеческого общества.

На всем протяжении книги, особенно в тех случаях, когда автор ка сается Советского Союза, он допускает различные враждебные высказыва ния, искажает природу нашего общественного и государственного строя.

В главе “Любовь как созидательная сила в социальном движении” П.Сорокин выступает против войн и насильственных революций. Они уста навливают, как утверждает он, безграничную тиранию, автократию, тотали таризм и всеобщее насилие, приносят болезни, страдания и нищету, будят в человеке зверя, создают беспрецедентный хаос и анархию, разрушают цен ности, демократию, свободы. Характеризуя при этом Великую Октябрь скую социалистическую революцию, он пишет:

“Несмотря на то, что революция принесла в жертву по крайней ме ре 20 миллионов человеческих жизней и вопреки всем хвастливым пятилет ним планам и всем пропагандируемым Советским Союзом “успехам” рево люции, русская нация в настоящее время имеет более тиранический режим, чем царский режим в его худшем проявлении;

экономическое благосостоя ние все еще не достигло уровня 1914 года, созидательная деятельность на Кривоносов Ю.И.

ции менее плодотворна во многих областях культуры, чем это было до ре волюции, а уровень морального и умственного развития русского народа едва ли выше в настоящее время дореволюционного. Конечно, безжалостно эксплуатируя великую нацию, советский режим не мог не допустить и не которых положительных результатов. Однако, эти результаты выглядят скромно в сравнении с теми, которые были достигнуты мирным путем до революции, и теми, которые можно было бы достигнуть, если бы револю ция не произошла” (стр.70-71). Антисоветская настроенность автора прояв ляется и в ряде других утверждений. Так, на страницах 49-54 в главе “Лю бовь останавливает агрессию и вражду” говорится о грабежах и насилиях, которые, якобы, совершала советская армия во время второй мировой вой ны. На странице 224 советский строй характеризуется как “диктаторский”, “тиранический”, “невыносимый”, ставится на одну доску с фашизмом, жизнь советского народа представлена как “апатичная покорность безжало стному подавлению” и т.д.

Учитывая враждебный характер помещенных в ней материалов, данная книга нами конфискована и адресату не пропущена. Приложение:

Упомянутая по тексту книга.

Начальник Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР П.Романов В интерпретации Романова содержание книги П.Сорокина явилось для работников Отдела науки ЦК бесспорным подтверждением правильно сти принятого ими решения о нецелесообразности его приглашения. И ни какие “исторические, философские и социальные проблемы любви человека к человеку”, пути ее проявления и воздействия на мораль человеческого общества не могли сделать книгу доступной для советского читателя даже в единичном экземпляре. Тем более не приемлемой для системы была оценка П.А. Сорокиным войн и насильственных революций, в том числе его харак теристика советского строя. Однако читатели у книги все же были.

Дальнейшая судьба книги, присланной Романовым в ЦК КПСС, не сомненно интересна. В отличие от обычной практики работы отдела науки, она не была направлена в архив сразу, а более двух лет оставалась в отделе, Раздел II где кто-то, вероятно, долго ее изучал. Только 29 июля 1969 г. на письме была сделана отметка: “тов. Трапезников ознакомился. Зав. секретариатом” и “В архив”1. И только в 1987 году впервые после 1920 года в России нача ли издаваться книги Питирима Сорокина [6]. А в специальном издании об эмиграции и русском зарубежье П.А. Сорокину вместе с другими выдаю щимися деятелями русской науки и культуры родина отдала дань призна тельности и уважения [7].

ЛИТЕРАТУРА 1. Центр хранения современной документации (ЦХСД). ф.5, оп.59, д.42, л.1-2.

2. Изд. БСЭ. М., 1955, т.11, С.265.

3. ЦХСД,ф.5, оп. 59, д.42, л.4.

4. Там же, л.5.

5. Там же, л.60.

6. Кривоносов Ю.И. Питирим Сорокин — последняя встреча с советской властью. Ж.Человек, № 1, 1988, С.105-111.

7. Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. М., РОСПЭН,1997, С.588-591.

С.П. Трапезников - в то время заведующий отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС.

Иванов В.Г.

Иванов В.Г., д.ф.н., проф., СПБГУП ОДНА ВСТРЕЧА И НА ВСЮ ЖИЗНЬ В воспоминаниях моего отца подробно описаны события 1916 1918 года, когда отец был студентом Учительского института в городе Вологде. В то время отец в бурные дни февральской революции работал в «Вологодском листке», сначала корректором, позднее – репортером;

участвовал в переписи населения Вологодской губернии;

был избран председателем Союза учащихся города Вологды;

по поручению Во логодского кооперативного общества сельского хозяйства в июле – августе 1917 года работал инструктором по культурно-просветительской работе в Яренском уезде, а в конце 1917 года вместе со своим однокурсником Наза ровым давал материалы о Первом Губернском съезде Советов для газеты «Известия Исполнительного комитета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Вологодской губернии». «В связи с этой работой, — пишет отец, — мы познакомились с первым председателем губисполкома Шалвой Зура бовичем Элиава, а затем со сменившим его Ветошкиным».

Когда в Вологду прибыла революционерка – народница Брешко Брешковская, которую прозвали «бабушкой русской революции», в честь нее было устроено заседание (организовал его «Союз учащихся города Во логды») и отец «произнес восторженную речь… Брешко-Брешковская, уже старая, но крепкая женщина, растрогалась и поцеловала меня».

«Летом 1918 года мы (Союз учащихся) устроили большое собра ние, на котором попросили выступить нескольких руководителей местных партийных организаций и познакомить нас, а также приглашенную публи ку, с программами своих партий и с конкретными задачами своей деятель ности. Особенно запомнилось яркое, убедительное выступление Ш.З. Элиа вы».

Раздел II «Во время инструктажа по переписи населения я познакомился с рядом лиц правления Вологодского кооперативного общества (впоследст вии я узнал, что все они были политические ссыльные, члены партий со циалистов–революционеров, социал-демократов и анархистов. Самой круп ной фигурой из них был Сергей Маслов, затем Новиков и Бессонов (все – эсеры). Солнцев, автор популярных книжек по географии, псевдоним – Сергей Меч, анархист, по-видимому, последователь Кропоткина)… Тогда же мне пришлось прикоснуться к деятельности Сергея Маслова. Однажды он вызвал меня к себе в кабинет и дал два поручения в Петроград, которые я выполнил».

Итак, в воспоминаниях моего отца рассказано о его жизни, работе и встречах в Вологде в 1916-1918 годах, упомянуты Брешко-Брешковская, Шалва Элиава, Сергей Маслов, Новиков и Бессонов, описаны поездка в Петроград и культурно-просветительская работа в Яренском уезде Воло годской губернии.

Нигде в его записках не упоминалось имя Питирима Сорокина. Но в своих рассказах о юности, о начале жизненного пути, отец вспоминал о единственной встрече с Питиримом Сорокиным именно в этот период, и подчеркивал, что слушал Питирима Сорокина, когда он был «представите лем премьер-министра А.Ф. Керенского».

Обратившись к мемуарам Питирима Сорокина, я открыл (и смог уточнить) немало моментов, объяснявших не просто интерес отца к лично сти Питирима Сорокина, но и причину того впечатления, которое произвела на отца эта встреча.

Оценивая свою позицию и свою деятельность в 1917-1918 годах, Питирим Сорокин писал: «Я оказался в стане социал-патриотов вместе с правительством Керенского и большинством лидеров и простых членов социалистических и либеральных партий, вместе с «бабушкой» и «дедуш кой» русской революции – Е. Брешко-Брешковской и Н. Чайковским, наи более заслуженными деятелями партии эсеров, Г.В. Плехановым и даже с одним из величайших лидеров анархистов – П. Кропоткиным.

Я отстаивал эту позицию как член Временного правительства Ке ренского, член Совета Российской республики, депутат Учредительного собрания, Российского крестьянского совета и как один из основных редак торов эсеровских газет «Дело народа» и «Воля народа», как ученый, оратор, лектор» (П.А. Сорокин. Дальняя дорога. М., 1992. С.75).

Иванов В.Г.

П.А. Сорокин стал помощником (личным секретарем) А.Ф. Керен ского в июле 1917 года – этот пост, по его словам, он принял «после тща тельного раздумья, хотя и сомневался, что в нынешних обстоятельствах я буду полезен своей стране. Однако, как помощник Керенского, сделаю все от меня зависящее» [Там же. С.96].

Осенью 1917 года П.А. Сорокин в Вологде и Вологодской губернии активно выступает за Учредительное собрание, во время выборов в Вологде избираются делегатами в Учредительное собрание С.С. Маслов и П.А. Со рокин. Об активности П.А. Сорокина можно судить по короткой фразе его воспоминаний – «на этой неделе я выступил на 12-ти митингах» [Там же].

«Лето 1918 года Сорокин провел в Яренском уезде, агитируя про тив большевиков за Учредительное собрание… Наиболее известна двухча совая лекция «О текущем моменте», прочитанная им в Яренске 13 июня 1918 года при огромном стечении обывателей» [Там же, примечание.

C.284].

Наконец, следует напомнить, что значительную роль в очередном «повороте судьбы» П.А. Сорокина в конце 1918 года, когда он находился в заключении в Великом Устюге, сыграли Ш.З. Элиава (его близкий товарищ по занятиям в Психоневрологическом институте) и М.К. Ветошкин, — о которых вспоминает мой отец.

Очевидно, что, по крайней мере, с июля 1917 до лета 1918 года пу ти П.А. Сорокина и отца многократно пересекались, а имя Сорокина на Во логодчине было весьма популярно, — тем более на его родине — в Ярен ском уезде, где отец летом 1918 года вел культурно-просветительскую ра боту, а за полгода до этого – участвовал в переписи населения в Вологод ской губернии.

В интересе к личности П.А. Сорокина определенную роль сыграло и то, что П.А. Сорокин был широко известен своими выступлениями в пе чати, а отец – репортер и, одновременно, корректор «Вологодского листка», хорошо знал петроградские газеты тех бурных дней и месяцев и мог оце нить П.А. Сорокина как политического публициста.

Такова событийная канва, которая, как я отметил, позволила мне понять отношение отца к Питириму Сорокину.

«Два человека оставили прочный след в моей жизни», – не раз го ворил мой отец, – «Семен Людвигович Франк и Питирим Александрович Сорокин – оба выпускники, а впоследствии и профессора Санкт Петербургского университета».

Раздел II С.Л. Франк был деканом историко-философского факультета Сара товского университета в 1919-1921 годах и блестящим лектором, многие высказывания которого отец, поступивший в Саратовский университет в 1919 году, запомнил на всю жизнь и, как мне представляется, следовал при меру С.Л. Франка в педагогической деятельности. Отец сорок лет препода вал в Благовещенском педагогическом институте с момента его открытия в 1931 году и по 1970 год, был преподавателем психологии, долгие годы за ведовал кафедрой психологии и педагогики.

Но почему столь же прочную память сохранил отец о человеке, ко торого, по его же словам, он встретил всего один раз? Думаю, что причина в своеобразии личности «неистового Питирима» (выражение отца).

Впервые о Питириме Сорокине отец узнал, когда после окончания учительской семинарии в Петрозаводске в 1914 году начал работать в сель ской школе (деревни Ладины и Архангелы Каргопольского уезда — до года). Началось со статей П.А. Сорокина в серии «Новые идеи в социоло гии», посвященных социологическому подходу в этике и особенно с боль шого труда «Преступление и кара, подвиг и награда». Уже в учительской семинарии отец решил заниматься психологией личности и штудировал работы по психологии, социологии, праву. По его словам, первый труд П.А.

Сорокина произвел столь сильное впечатление, что он, начинающий учи тель, обратился, как тогда практиковалось, с письмом в издательство и ему выслали эту книгу. Замечу, что все работы П.А. Сорокина, выходившие до 1920 года, отец приобретал и они, с его пометками, сохранились в домаш ней библиотеке.

Поступив в Вологодский учительский институт, отец узнает об ин тересующем его молодом ученом – уроженце Вологодской губернии, о ко тором уже идет молва, как о талантливом самоучке, «ученом из народа».

Отец был всего восемью годами младше Питирима, начало их био графий сходно, оба из «глубокого русского севера», оба учились «на казен ный счет», обоих манил уже в школьные годы не просто «свет знания», но именно Петербургский университет, оба жили в сельской глубинке и вдох новлялись сходными – народническими идеалами.

Вполне естественно, что для двадцати – двадцатидвухлетнего юно ши, увлеченного революционными событиями его «почти земляк» уже во многом с ним схожий, идущий впереди, но тем же путем, стал реальным примером. Когда же он, сочувствующий идеям эсеров, увидел и услышал одного из самых молодых, но известных лидеров – личного секретаря Ке Иванов В.Г.

ренского, оратора, и, главное! – не «кабинетного ученого», но ученого, по литика и публициста в одном лице – восхищение кипучей и разносторонней деятельностью, яркой самобытностью личности человека, о котором уже не слухи ходили, а слагались легенды, было естественным.

Полагаю, что именно в своих поездках в места, где Питирима знали сызмальства – в Яренском уезде, в ближайших местах Вологодчины – отцу приходилось слышать немало рассказов о Питириме Сорокине, рассказов, запечатлевшихся на всю жизнь.

«Как ни суди о статье «Ценные признания Питирима Сорокина», — не раз повторял отец, но ведь сам Ленин его отметил, оценил – пусть как противника, но как достойного противника»… В ранних работах Питирима Сорокина (никаких трудов Сорокина «американского периода» отцу не довелось прочитать) мой отец всегда под черкивал «железную логику, ясность мысли, способность убеждать».

В рассказах отца о Сорокине, как я понимаю сегодня, когда прочи тал «Дальнюю дорогу», факты причудливо сплелись с вымыслом, почему я и думаю, что уже в 1918 году в Яренском уезде вокруг имени Сорокина слагались легенды. Так, по рассказам отца Питириму судьбою было опре делено остаться на уровне сельской начальной (двухклассной) школы, по скольку он «рано осиротел и некому было ему помочь». Однако его учи тель, «пораженный блестящими способностями Питирима и его стремлени ем учиться», добился того, что его «на казенный счет» определили в четы рехклассное училище», а затем он в короткий срок сам подготовился к сда че экзаменов за гимназический курс, «получил круглые пятерки» и, опять же, как «на редкость талантливый юноша» был «без экзаменов зачислен в университет и с блеском его окончил», причем еще будучи студентом «пуб ликовал свои научные работы, неизменно высоко оцениваемые его учите лями».

Рассказ этот во многом не соответствует действительной истории школьных лет и получению высшего образования Питиримом Сорокиным:

в нем есть что-то от истории Михайло Ломоносова, от стремления к «ук рупнению, героизации и безразличию к деталям», однако со всей очевидно стью выступает главное: речь идет о становлении выдающейся своими спо собностями – и способностями разносторонними – того типа личности, ко торую в народе называли «самородками».

Обаяние богато одаренного человека, его кипучей натуры, способ ности проявить себя на столь разных, как правило, – несовместимых родах Раздел II деятельности – ученого и политика, журналиста и общественного деятеля и произвело столь глубокое впечатление на молодого учителя, вступающего на путь, блестяще и «только что» пройденный энергичным и тоже еще со всем молодым преподавателем Санкт-Петербургского университета и по мощником премьер-министра, что их единственная встреча оказалась собы тием, память о котором мой отец сохранил на всю жизнь.

Таскаева А.А.

Таскаева А.А., преподаватель гимназии искусств при Главе Республики Коми ПО СЛЕДАМ ПИТИРИМА СОРОКИНА (Путевые заметки краеведческой экспедиции учащихся гимназии искусств при Главе РК) С удьба Питирима Александровича Сорокина, начавшись здесь, на коми земле, стала частью ее истории и культуры. Учащиеся гимназии, как и Питирим Александрович когда-то, приехали в Сыктывкар учиться из самых дальних уголков Республики Коми. Я далека от параллелей, но путь Питирима Александровича интересен нам уже даже тем, что он сумел пробиться к высотам науки из низов, преодолев все пре пятствия и трудности.

Даты биографии, этапы жизни, научные концепции можно изучать, не выходя из библиотеки, и все же экспедиционная работа, посещение ме мориальных мест, связанных с жизнью и деятельностью выдающихся лю дей, непосредственное общение со старожилами дает нам уникальную воз можность преодолеть схематизм, хрестоматийность изучаемых судеб, со прикоснуться, почувствовать ту среду, которую, по словам П.А.Сорокина, “он не променял бы на самую цивилизованную среду обитания” (1). Говоря учительским языком, экспедиция — своеобразное “погружение” в предмет.

Путь наш лежал через г. Емву, села Онежье, Турью, Ср. Отлу, Усть Вымь, Гам и Римью в бывший уездный городок, ныне село Яренск (Ленско го района, Архангельской обл.). Каждый день — новое место, новые люди.

Мы как бы примеряли на себя кусочек того “странствующего” образа жиз ни, который вел Александр Прокопьевич Сорокин — “золотых и серебря ных дел мастер” — со своими сыновьями Питиримом и Василием. Сам Со рокин вспоминает о “нескончаемом потоке встреч с новыми людьми, обы чаями, которые стали лучшей школой для умственного и нравственного развития, уроки непосредственного опыта были более эффективными и Раздел II несли больше знаний, чем все, чему учат в обычных формальных школах” (2).

Наша экспедиция ставила перед собой несколько задач:

1. Посетить, сфотографировать мемориальные места, связанные с жизнью Питирима Александровича.

2. Попытаться проследить, как местные жители сохраняют память о своем выдающемся земляке.

3. Встречаясь со старожилами, собрать фольклорный и этнографи ческий материал по материальной и духовной культуре коми. В ходе опроса мы пользовались “Краткой программой для собирания сведений о быте зы рян”, составленной П. Сорокиным, которую нам любезно предоставил к.и.н.

Д.А. Несанелис.

Нашим путеводителем стали 1-е главы автобиографического рома на “Долгий путь”.

Точка отсчета — село Турья, привольно раскинувшееся на правом, очень высоком берегу р. Вымь, выше Княжеского погоста. Именно здесь в январе 1889 года в семье устюжского резчика по дереву Александра Соро кина и крестьянки из Жешарта Пелагеи Васильевны родился второй сын Питирим.

В конце XIX века Турья была волостным центром, большим селом, насчитывавшим примерно 600 жителей. Ежегодно в селе шумели ярмарки, через Турью проходил знаменитый торговый путь за Урал. В 1851-67 гг.

здесь построили каменную Воскресенскую церковь, в которой и был кре щен Питирим. Его крестным отцом был преподаватель земского училища Иван Алексеевич Панов. “Дом Панова”, стоявший рядом с церковью, к со жалению, не сохранился, как, впрочем, и дом священника. В одном из них и родился Питирим Александрович.

Переправившись на пароме через Вымь, мы прибыли в заснежен ную Турью. После строительства железной дороги Турья, некогда шумная и многолюдная, оказалась в стороне от промышленных магистралей. Это ста ло одной из причин резкого сокращения числа жителей (с 896 в 1926 году до 462 в 1979 году). По данным последней переписи (1989 г.), в Турье про живает 289 человек (3).

И все же, даже пустующие дома, а их, к сожалению, в Турье доста точно, смотрятся крепко и основательно, в их облике угадывается былая стать. Как и прежде, всех выше — Воскресенская церковь, к сожалению, она уже не подлежит восстановлению, внутренний интерьер полностью ут Таскаева А.А.

рачен. Рядом с храмом, над рекой, там, где стоял “Дом Панова”, к юбилею Питирима Александровича будет установлен памятный знак.

В средней школе с. Турья уже много лет существует музей, кото рым руководит Шлопова Ольга Степановна (1921 г. р.) — человек удиви тельный, увлеченный. С 1991 года в музее есть небольшой раздел, посвя щенный П. Сорокину (здесь хранятся копии документов, газетные статьи).

До этого, по словам Ольги Степановны, и не знали турьинцы о том, что Со рокин родился у нас, только догадывались. Все началось с приезда ученых из С.-Петербурга в том же 1991 году.

Еще одно наблюдение: старожилы села Турья — а нам удалось встретиться с Фрей Александрой Ивановной (1928 г. р.), Прохоровой Анной Константиновной (1948 г. р.) — прекрасно сохранили в памяти такие арха ичные обряды, как похоронный, представления о шеве, порче и сглазе, ста ринный обряд проводов солдат на войну. Как по-писаному говорили ба бушки.

Уезжая из Турьи, все любовались пейзажем: на крутом берегу буд то бы присела птичья стая: вожак — белокаменный храм, а за ним птицы — черные дома — строгими линиями по белому снежному покрывалу. Ловила себя на мысли: “А может и к лучшему, что Турья в стороне от дорог;

не выхолощены, не “испорчены цивилизацией” самобытность, память, целост ность, закваска старинного села”.

На всем пути следования самое пристальное наше внимание при влекали храмы. Конечно, не случайно: вместе с отцом и братом юный Пи тирим ремонтировал и реставрировал почти все церкви по Выми и Н. Выче где. Многие из них еще стоят на высоких берегах. Участники экспедиции побывали в Онежье, где находится красивейшая, на наш взгляд, церковь Рождества Богородицы, построенная в 1856 г. Мы попали внутрь храма:

сохранились деревянные ярусы иконостаса (без икон, конечно) и фрагмен ты росписи стен и сводов. Под сюжетными картинами еще читаются надпи си. Одна из них — о кающемся грешнике. Вполне вероятно, что в реставра ции этой церкви участвовал отец Питирима — Александр Прокопьевич, — ведь до Турьи — рукой подать.

В своей автобиографии Сорокин высказывал страстные желания, любопытства ради, спустя много лет посмотреть на некоторые из своих риз и икон, однако сам же и сомневался, что они “сохранились во всепожираю щем пламени революции”. На этот счет интересным кажется предположе ние директора краеведческого музея средней школы № 2 г. Емвы Ворсиной Раздел II Капитолины Васильевны о том, что риза одной из икон, сохранившейся в музее (попавшей туда из Турьи), вполне может быть выполнена кем-то из Сорокиных, это относится и к золоченому резному ангелу и фрагменту резьбы иконостаса из Онежской церкви Рождества Богородицы.

По воспоминаниям самого Питирима Александровича, он особо любил золотить шпили, купола и крыши церквей: “Овеваемый ласковым ветром, я наслаждался бескрайним голубым небом надо мной и прекрас ным сельским пейзажем” (4). С колокольни Онежской церкви нам откры вался величественный вид на излучину реки Вымь, может быть, совсем та кой же, каким любовался сам Питирим Александрович. Питирим с детства впитал в себя духовные ценности православия. Сельская церковь, как пи шет Сорокин, служила и театром, и концертным залом. В ней прихожане активно участвовали в постановке бессмертной литургической трагедии божественного сотворения мира. Вместе с древними, дохристианскими культами, миром прекрасной природы православная религия с ее ритуала ми, священной музыкой и мудрыми таинствами формировала ту эстетиче скую культуру, которая обогащала и облагораживала души коми людей (5).

Так было при Сорокине. А что же осталось нам? Разрушены, поруганы хра мы, сияют пустыми окнами и в Турье, и в Онежье, и в Гаме, и в Лялях. Но, даже поруганные, они манят нас к себе, заставляют от повседневной суеты обращаться к вечным истинам. Мы приходим к ним, как тот кающийся грешник на сводах Онежской церкви. Мы часто задаемся вопросом: “Ради чего такие разрушения? Ради чего поругана красота?”. Вспоминаются страшные эпизоды расстрелов в Устюжской тюрьме, свидетелем которых (и чуть ли не жертвой) стал Питирим Александрович. Он вопрошал: “Кому понадобилось, в чьих интересах лишать жизни этих молодых людей? Их смерть необходима во имя счастья человечества и светлого будущего по следующих поколений. Хотел бы я посмотреть новые поколения, которые построят свое счастье на крови и страданиях предыдущих генераций. Ду маю, если у них будут хотя бы зачатки нравственности, они не посмеют быть счастливыми” (6). Пророческие слова: они — о нас. Разрушить храм — это тоже страшно, это все равно, что убить душу.

Приятным исключением для нас стали недавно отреставрированная деревянная часовня Стефана Пермского в деревне Ср. Отла и храмы “Вла дычного городка” — Усть-Выми. Во вновь воссозданной часовне над мо щами усть-вымских чудотворцев Герасима, Питирима и Ионы мы еще раз вспомнили о том, что Сорокина назвали Питиримом именно в честь епи Таскаева А.А.

скопа Питирима, память которого празднуется в конце января. И тот, и дру гой оставили заметный след в духовной жизни народа: небесный заступник Питирим покровительством своим не дал предать забвению имя и дела Пи тирима земного.

Следующая большая остановка — село Гам. Здесь с 1901 года по1903 год П.А. Сорокин учился во второклассной школе. Не будем под робно останавливаться на истории школы и этом периоде жизни Сорокина.

Однако отметим, что и Михайловская церковь, и здание школы сохрани лись. Именно на школе появилась в 1990 году первая мемориальная доска, посвященная нашему великому земляку. Теперь в здании находится клуб, в одной из комнат второго этажа размещается музей истории Гамской школы.

Есть в экспозиции и раздел, посвященный, пожалуй, самому известному ее выпускнику. Мы познакомились с экспозицией музея, сфотографировали храм, службы в котором регулярно посещал, будучи учеником Гамской школы, Сорокин. Но главное событие было еще впереди. В ходе этногра фического опроса нам удалось записать произведения такого древнего и достаточно редкого в наше время фольклорного жанра, как “бордодчан кыв” (плач, причитания). Один из информантов, Отева Мария Васильевна, спела нам “Плач по Питириму Сорокину”. Событие это стало одним из ключевых в нашей экспедиции.

Эмоциональным пиком экспедиции, на мой взгляд, стало знакомст во с деревней Римья. В нашем посещении Римьи было даже что-то мисти ческое. Если вы вспомните роман, то там описываются события, когда, от правившись на рождественских каникулах из Гама в Римью, Сорокин попал в сильную метель. Он заблудился из-за слепящего снега и пронизывающего ветра. Звон колоколов Жешартской церкви спас ему жизнь. Мы, конечно, не плутали, но Римья встретила нас, как когда-то Сорокина, пасмурной, про мозглой погодой с мокрым снегом и дождем, слякотью и пронизывающим ветром. Но ни холод, ни дождь не смогли уничтожить атмосферу тепла и благодарности, что пропитывают воспоминания Сорокина о Римье и своих близких — тете Анисье и дяде Василии: “В бродячей жизни, какую мы вели с отцом, эта деревушка Римья стала для нас настоящим домом, а тетя и дядя — семьей. В Римье мы были не “пришлыми чужаками”, мы были “парни из Римьи” (7).

К сожалению, уже нет в живых старожила Римьи Коковкина Нико лая Васильевича, отец которого был другом Питирима, они вместе росли, учились. Николай Васильевич писал: “Питирим большим человеком стал, Раздел II но и мой отец не лыком шит: всякое ремесло спорилось в его руках”. Мы побывали в доме сестры Николая Васильевича — Галины Васильевны Ко ковкиной. Она вспоминала, как уже после войны, где-то в 1945, отец рас сказывал ей, как хранил свои секреты приготовления краски для золочения отец Сорокина. Загонит всех на полати, а мы подсматриваем. В доме ее есть фотографии Василия Коковкина.

Нам удалось побеседовать с Коковкиной Ольгой Андреевной ( г. р.), знавшей и помнившей “Лав Анисью”. Ольга Андреевна вспоминает, что Анисья была маленького роста, толстовата, очень чистоплотная, добрая, умная была, ее уважали в селе, часто собирались в ее доме на “войпук”. До мик Анисьи, по воспоминаниям Ольги Андреевны, — низенький, в 4 сту пеньки крыльцо, с двумя маленькими окнами (9). После смерти т. Анисьи, в конце 40-х г., дом использовали как сарай и перенесли к колхозной конюш не. Галина Васильевна и Ольга Андреевна показали нам место, где раньше, на окраине, на самом берегу, стоял дом “Лав Вася” и маленький, сгнивший, покосившийся сруб (у стены конюшни) — это то, что осталось от “скром ной бревенчатой избы”, которая была домом Сорокина и когда он учился в школе, и в Психоневрологическом институте, и в Петроградском универси тете. У дома Анисьи — фотографируемся. Здесь, в этом доме, Питирим на шел по-настоящему “нежную, любящую и преданную мать” (10).

Последний пункт нашей экспедиции — с. Яренск. В былые времена этот уездный городок был центром культурной жизни, мостиком между Русским Севером и Коми краем. Здесь учились И.А. Куратов, часто бывали представители коми интеллигенции. Сорокин бывал здесь не раз. Сначала как мастер, бравший подряды на реставрационные работы на Спасском со боре (еще до учебы в Гамской школе), позднее его посещения будут связа ны с политической деятельностью в партии эсеров. Он был выбран депута том Учредительного собрания от Вологодской губернии. В Яренске в июне 1918 г. он блестяще выступил с публичной лекцией в поддержку Учреди тельного собрания.

Сам Яренск произвел на нас умиротворяющее впечатление. Город ской парк, посаженный политссыльными в 1905-1909 гг., три сохранивших ся храма, улочки с деревянными двухэтажными особняками с мезонинчи ками — все это создает ощущение “остановки” времени, будто это не ко нец, а только начало 20 века. Яренск, культурно, исторически более тяго тевший к Коми краю, как бы испытывает ностальгию по прошлому, по крайней мере, мы уловили ее в беседах с сотрудниками районного краевед Таскаева А.А.

ческого музея. Посещение краеведческого музея, располагающегося в зда нии Спасо-Преображенского собора и колокольни, стало последним, удиви тельным штрихом к образу той земли, которая воспитала будущего ученого с мировым именем.

В ходе экспедиции мы успели узнать и полюбить места, где провел детство и отрочество П. Сорокин, здесь он прожил тот период жизни, когда закладывается характер, формируется личность, мировоззрение и даже круг его будущих научных интересов. Нам удалось, на наш взгляд, не только разумом, но и сердцем прикоснуться к той земле, которую так ценил и лю бил сам Питирим Александрович Сорокин. В ходе путешествия собран ин тересный фольклорный и этнографический материал, подготовлена фото выставка “По следам П. Сорокина”.

Хочется сказать сердечное спасибо Фонду И.П. Морозова и его председателю Николаю Васильевичу Гусятникову, благодаря поддержке которого состоялась экспедиция!

Вместо эпилога: В год 110-й годовщины со дня рождения П.А. Со рокина необходимо поставить вопрос о сохранении и создании мемориаль ных мест, связанных с его жизнью, прежде всего, здания Гамской школы, которое находится в плачевном состоянии. Сохранение этих памятников — наш нравственный долг перед памятью П.А. Сорокина — удивительного человека, прожившего невероятно трудную жизнь, совершенно нетипичную для карьеры академического ученого.

Раздел II ЛИТЕРАТУРА 1. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман: Пер. с англ.

Сыктывкар: СЖ Коми ССР, МП “Шыпас”, 1991. С. 10.

2. Указ. соч. С. 24.

3. Жеребцов И.Л. Где ты живешь? Сыктывкар: Коми книжное изд-во, 1994.

С. 222-225.

4. Сорокин П.А. Долгий путь. 1994. С. 25.

5. Указ. соч. С. 14.

6. Указ. соч. С. 133.

7. Указ. соч. С. 19.

8. Коковкина Галина Васильевна, 1931 г. р., живет в д. Римья.

9. Коковкина Ольга Андреевна, 1915 г. р., живет в д. Римья.

10. Сорокин П.А. Долгий путь. Сыктывкар. 1994. С. 21.

Чугаева В.

Чугаева Валентина — ученица 10 кл., Преподаватель — Таскаева А.А.

ОБ ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ П.А. СОРОКИНА П.А. Сорокин прожил в США более 40 лет, познал славу в научном мире, но по-прежнему горячо и трепетно любил маленький таежный уголок на севере России — Коми край. Подтверждение этому – тепло и любовь, которыми прониза ны первые главы романа “Долгий путь”: “Я рад, что прожил детство в этой девственной стране и даже сейчас, если бы мог выбирать, я не про менял бы ее на самую цивилизованную среду обитания в самом лучшем жи лом районе самого прекрасного города в мире” (1).

В конце жизни он сожалел о том, что, не имея практики общения на коми языке более 50 лет, основательно позабыл его (2).

Путь до Гарвардского университета, где им был создан факультет социологии, пролегал через трудное детство, учебу, активную политиче скую деятельность, эмиграцию.

Обширное научное наследие П.А. Сорокина включает и этнографи ческие исследования, посвященные коми народу, которые написаны пре имущественно в дореволюционный период.

Интерес молодого ученого к традиционной культуре, наверное, по догревался возможностью взглянуть на привычные установки как бы со стороны. Очевидно, впечатления детства, полученные в ходе общения с дядей Лав Васем, существенно повлияли как на круг его будущих научных интересов, так и в целом на формирование мировоззрения будущего учено го.

Первым опубликованным этнографическим сочинением Сорокина стал очерк “Рыт пукалoм”. Это рассказ из жизни северной деревни, повест вующий о традиционных посиделках в коми деревне. За автором очерка угадывается, пожалуй, еще не столько будущий ученый, сколько певец Раздел II сельской идиллии. Герой очерка Лав Вась рассказывает вот такие чудесные истории:

— Не было тогда еще церквей и часовен… Верили наши прадеды еще по-старинному. Поклонялись они тогда многим богам, приносили им жертвы в кумирницах. А стояла кумирница в Шойнаты, посреди лесов густых да большущих… Приносил те жертвы их священник-пам… Вот нашло, раз, на деревню несчастье — нет ни белок, ни зверья в лесу… не ро дится трава на зеленых лугах, а хлеба-то все морозом заморозило. Стали деды наши беспокоиться… как избыть беду великую… И сказал им Пам — слуга богов:

“Рассердились боги все на вас, на всех и послали вам несчастье. А избыть его вы можете: принесите жертву Ену превеликому, не простую жертву, не обычную, а девицу чистую, невинную”… Испужалися тут наши прадеды, не послушались сначала жреца богов… Но беда все лютей да страшнее становилася… И решили жертву принести они… Настрогали палочек одной длины, по числу девиц деревни своей, а одну длиннее изготовили, кто ее возьмет, той и жертвой быть… Собирали всех их к Шойнаты, вынимали тут девицы все по палочке. И по пала палочка несчастная молодой девице Югыд-Шонды-Ныв… Разрыда лась девица несчастная, востосковалась горемычная, жаль ей было с жиз нью расставаться, света белаго не видети… Дальше по сюжету, Пам убивает Югыд-Шонды-Ныв, ее жених Ва рыш мстит Паму, а сам погибает. Их кости бросают в озеро, которое впо следствии назвали Шойнаты (3).

Статья Сорокина показывает, что народная традиция не напрасно связывала Шойнаты с древним сакральным центром. На западном берегу озера Шойнаты, в урочище “Шойнатыяг”, было выявлено средневековое святилище, относящееся к культуре Перми Вычегодской.

Наибольший научный интерес у Сорокина вызывали темы, связан ные с анализом традиционного мировоззрения коми, восходящие к глубо кой, явно дохристианской древности. П.А. Сорокин посвятил этой проблеме статью “Пережитки анимизма у зырян”, фрагменты которой опубликованы в альманахе “Памятники Отечества” (4). В этой работе Сорокин сделал по пытку реконструировать дохристианские идеологические представления коми, которые он склонен был связывать с анимизмом (анима — душа, ани мизм — одушевление). П.А. Сорокин подробно излагает представление коми о душе “орт” — двойнике человека и душе “лов” — дыхании. Приво Чугаева В.

дя обширные данные о народной медицине, колдовстве, о предписаниях относительно запрета в определенных ситуациях на шум и речь, автор от мечает, что источником одушевления различных предметов является пред полагаемая способность души “лов” к всевозможным перевоплощениям.

Эти наблюдения закономерно приводят к выводу, согласно которому в ос нове анимизма как древнейшей формы религии лежит комплекс представ лений о культе предков (5).

Очень интересна “Программа по изучению зырянского края” (6), составленная П. Сорокиным “для собирания сведений о быте зырян”. Ана лиз вопросов программы позволяет нам выделить те аспекты традиционной культуры, которые особо интересовали Сорокина. На наш взгляд – это, пре жде всего, семейные и общественные отношения (о степени свободы взаи моотношений между полами, о различиях между кровным и духовным род ством, термины родства, стереотипы поведения молодежи на посиделках, свадьбах, играх). Особый блок вопросов касается древних, дохристианских верований коми народа, зафиксированных в похоронном обряде, о духах (“лов”, “орт”, “олыся”, “вцрса”, “пывсянайка”, “рынышайка”), о колдунах и знахарях, порче, “шева”, подмене детей. Ряд вопросов посвящен тотемисти ческим верованиям о происхождении людей от священных животных и рас тений, о запретах, связанных с этими верованиями.


Дополняет программу Сорокина приложение (вопросы о земле дельческой общине у коми, о праве, местном суде, артельной организации работ), написанное А.С. Сидоровым. А.Сидоров подчеркивает необходи мость сбора самого обширного этнографического материала, т.к. “без со мнения, со временем при обществах изучения северного края возникнут музеи, библиотеки и т.д.”(7).

Наиболее значительным этнографическим исследованием П.А. Со рокина является статья “Современные зыряне”, которую сам П.А. Сорокин назвал “объективным очерком их современной жизни и быта”(8).

С первых же строк автор опровергает распространенные представ ления широкой публики о том, что зыряне — народ отсталый и даже дикий.

Источник такого мнения он видит в том, что авторы многих работ о зыря нах — поверхностно и мало знакомы с зырянами, тогда как зыряне занима ли на рубеже веков третье место по грамотности в России после немцев и евреев (9).

Раздел II Определение этнических границ расселения Коми, основные хозяй ственные занятия, включая промыслы, архитектура и планировка традици онного крестьянского жилища (с чертежами), семейная и календарная об рядность — вот далеко не полный круг вопросов, обсуждающихся в этой работе.

Очень интересен, на наш взгляд, отрывок из “Современных зырян”, посвященный охоте и рыболовству. В частности, Сорокин исследует истоки зырянского мистицизма. Вот как он об этом пишет:

“Охота отразилась на всей жизни и на всем мировоззрении зыряни на. Большая часть сказок, легенд и преданий возникла почти исключитель но на почве занятий охотой. Бесконечные, таинственные, вечно шумящие боры и мрачные еловые леса со всеми их жителями, кричащими на всевоз можные лады, окутывали глубокой тайной и причудливым мистицизмом душу предка современного коми. Предок, еще темный, невежественный, не умевший ясно разбираться в окружавших его явлениях и объяснять их есте ственными причинами, тем легче поддавался влиянию мистицизма. Остатки его, еще иногда живые, сохранились и до сих пор. Единицей обмена в древ ности у народа-охотника не могло быть ничто, кроме шкурок добычи. Зы рянский язык до сих пор сохранил для обозначения монеты слово “ур” (10).

По обширности этнографических данных и глубине идей эта статья считается одним из лучших исследований своего времени.

Примечательно, что формирование социологических идей П.А. Со рокина происходило на фоне неослабевающего интереса к этнографии. В этой связи достаточно упомянуть письмо Сорокина к Лаппо-Данилевскому, относящееся к 1917 г. В нем отмечается, что в планы “Русского социологи ческого общества имени Ковалевского” входит организация докладов “по основным социологическим проблемам и наравне с ними доклады по во просам специальных наук, имеющих социологический интерес” (11). Под “специальными науками” подразумевалась, прежде всего, этнография.

Известный польский писатель Анджей Валицкий, посетивший Со рокина в 1960 году, писал о нем позже: “Он жил в окружении произведений искусства всех времен и культур, но особенно гордился картинами Кандин ского. Любопытно, что выдающийся художник-абстракционист Василий Кандинский в конце прошлого века долгое время путешествовал по Коми краю и Русскому Северу. Эта поездка, завершившаяся, в частности, написа нием специальной статьи по этнографии коми (12), сыграла, по словам са Чугаева В.

мого художника, исключительно важную роль в становлении его эстетиче ских принципов, испытавших влияние народного искусства.

В ходе подготовки настоящей работы нам удалось познакомиться с содержанием четырех этнографических статей Сорокина: “Пережитки ани мизма у зырян”, “Рыт пукалoм”, “Программа по изучению зырянского края”, “Современные зыряне”. Это только часть его этнографических ис следований, но и они дают возможность сделать вывод о том, что в работах П.А. Сорокина зафиксированы и проанализированы уже утраченные сего дня коми поверья, обряды и обычаи. Имя П.А. Сорокина мы ставим в один ряд с такими именами, как К.Ф. Жаков и В.П. Налимов, чьи работы сыграли значительную роль в становлении коми этнографии.

ЛИТЕРАТУРА 1. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман: Пер. с англ.

Сыктывкар: СЖ Коми ССР, МП “Шыпас”, 1991. С. 10.

2. Указ. соч. С. 33.

3. Сорокин П.А. Рыт пукалoм //Республика. 1993. 13 октября.

4. Сорокин П.А. Душа — это дыхание // Памятники Отечества. 1996 С.

122-127.

5. Семенов В.А, Несанелис Д.А. У истоков коми этнографии (к 100-летию со дня рождения П.А. Сорокина) // Генезис и эволюция традиционной культуры коми. Сыктывкар: Труды ИЯЛИ УрО РАН. 1989. Вып. 43.

С. 5.

6. Сорокин П.А. Программа по изучению зырянского края. Яренск. 1918.

С. 1-12.

7. Указ. соч. С. 7.

8. Сорокин П.А. Современные зыряне // Известия Архангельского общест ва изучения Русского Севера. 1911. № 18. С. 525-535;

№ 22. С. 811-820;

№ 23. С. 876-885;

№ 24. С. 941-949.

9. Указ. соч. № 18. С. 525.

10. Указ. соч. № 22. С. 816.

11. Семенов В.А., Несанелис Д.А. Одна Родина — две судьбы // Арт. 1997.

С. 272.

12. Кандинский В. Национальные божества // Памятники Отечества. 1996.

С. 111-113.

Раздел II Портнягин Саша – учащийся 11 кл., Преподаватель – Таскаева А.А.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИНТЕГРАЛЬНОЙ СОЦИОЛОГИИ П. СОРОКИНА “П. Сорокин был сложной и, в некотором смысле, парадок сальной личностью. Неся на себе трагическое бремя че ловека, живущего в изгнании, он глубоко чувствовал кон фликты времени, в котором жил, и умел замечательно выразить их. Его влияние на социальную науку и не только на ее, через его книги, через его преподавательскую деятельность было громадным”. Этими словами завер шался некролог, опубликованный в гарвардской газете и подписанный вы дающимися социологами своего времени, учениками и коллегами П. Соро кина (1).

Русский и американский периоды его жизни и творчества не похо жи друг на друга по кругу идей, по характеру анализируемых событий, по степени зрелости и самостоятельности, однако все его мировоззрение, по литические взгляды и даже жизненная философия Сорокина были прониза ны стремлением к интегрализму.

Уже его первая научная работа по социологии – “Преступление и кара, подвиг и награда”, которую он впоследствии защитил как дипломную – интегрировала социологию и криминологию.

В 1915 году П. Сорокин сдал магистерские экзамены, а с января 1917 года числился в звании приват-доцента Петроградского университета.

В 1916 году преподаватели кафедры социологии Психоневрологического института основывают русское “Социологическое общество им. М.М. Ко валевского”, послужившее в дальнейшем фундаментом для открытия в году факультета социологии в Петроградском университете.

1917 год был не только самым насыщенным событиями годом для Сорокина – политика, но и самым принципиальным для Сорокина – социо лога. Годы революции и гражданской войны убедили его в необходимости предельно строгого разграничения двух ипостасей общества – “нормаль Портнягин С.

ной”, т.е. периода относительной стабильности (этому состоянию общества соответствуют одни социальные законы), и “бедственной” (периоды обще ственной дестабилизации дезорганизации, войны, голода, эпидемий, рево люции), когда нарушается действие социальных законов “нормального” периода (2).

После своего нашумевшего письма, в котором Сорокин заявляет о разрыве с партией эсеров и прекращении всякой политической деятельно сти, он полностью сосредоточился на научной и преподавательской дея тельности (3). В 1919 удается организовать первый в России социологиче ский факультет и стать его деканом, в 1920 – он уже первый профессор со циологии России.

Он исследует наиболее актуальные темы времени – войну, револю цию, голод. История страны, глазами включенного наблюдателя, описана в “Листках русского дневника”. В 1920 году выходит в свет венец всего его творчества русского периода “Система социологии”.

22 апреля 1922 года в здании университета Сорокин устраивает от крытий диспут по поводу выхода в свет книги. Среди приглашенных и сту денты, и именитые ученые. Он блестяще отвечает на все вопросы оппонен тов и заслуживает “несмолкаемые аплодисменты” (4).

Однако все больше образ мыслей первого советского профессора социологии не удовлетворял власти. По меньшей мере “некорректным” был сочтен разгромный тон его рецензии на книгу Н.И. Бухарина “Теория исто рического материализма” (М.: 1922) (5).

Летом 1922 года ситуация в стране резко меняется. Ленин ставит вопрос о необходимости коммунистического контроля над программами и содержанием курсов по общественным наукам. Буржуазная профессура постепенно отстраняется от руководства наукой. Прокатилась волна аре стов, и Сорокин был вынужден навсегда покинуть Россию.

В Чехословакии Сорокин обретает второе дыхание, приступает к реализации своих былых замыслов и приступает к написанию нового фун даментального труда “Социология революции”. Показательно, что само название книги “Социология революции” стало нарицательным для обозна чения целого направления в современной социологической науке. Очень интересными нам показались рассуждения Сорокина о различиях взглядов социологии и истории на такое яркое, переломное общественное явление, как революция. Работа Сорокина это – социологическое эссе, в котором Раздел II анализируются само явление и его черты, так или иначе присущие всем значительным и великим революциям.

Задача историка – обрисовать портрет, дать строгое описание кон кретного исторического события во всем его многообразии и неповторимой уникальности. Задача социологии совершенно иная: в совокупности соци альных феноменов его интересуют лишь те черты, которые схожи во всех однотипных явлениях, когда бы и где бы они ни происходили. И с этой точ ки зрения – русская революция с присущими ей деталями и подробностями – объект историка, а русская революция как тип – объект социолога (6).


Именно с точки зрения социолога в “Социологии революции” рассматрива ется поведение человека индивидуально и коллективно.

Революция перетряхивает состав социальных групп, уничтожает одни группы, создает другие. В этом процессе есть несколько фаз: первая, короткая – эмоциональный, волевой интеллектуальный протест против вла сти и ее разложения, вторая – “половодье”, когда идет механическое пере мещение людских составов – верхов и низов социальных лестниц, часто террор и свирепые войны сопровождают эти перемещения, и третья фаза – “река входит в свои берега” – люди устают, ищут порядка, социальный по рядок восстанавливается (7).

По мысли Сорокина, каждый революционный период неизменно распадается на две стадии, неразрывно связанные друг с другом. “Реакция” не есть феномен, лежащий за пределами революции, — это ее вторая ста дия. Диктатуры Робеспьера или Ленина, Кромвеля или Жижки вовсе не оз начают закат революции, а свидетельство о ее трансформации во вторую стадию – “реакции” или “обуздания”, но никак не ее конца. Лишь после того как “реакция” сходит на нет, когда общество вступает в фазу своей нормальной эволюции, лишь после этого можно считать, что революция завершена (8).

Особое состояние революции – потеря “исторической памяти” на рода, каждая великая революция хочет начать историю с даты собственного рождения. Отсюда культурное варварство и нигилизм по отношению к соб ственному прошлому, другим культурам. Эта болезнь излечивается, но ее разрушительные последствия сказываются очень долго (9).

Сам Сорокин выступает принципиальным противником революции из-за огромного потока крови, неоправданного уничтожения материальных и духовных ценностей. То, что со временем можно записать в позитив ре волюции, можно достичь реформами – таков его вывод: “История социаль Портнягин С.

ной эволюции учит нас тому, что все фундаментальные и по-настоящему прогрессивные процессы есть результат развития знания, мира, солидарно сти, кооперации и любви, а не ненависти, зверства, сумасшедшей борьбы, неизбежно сопутствующей любой великой революции. Вот почему на рево люционный призыв я отвечу словами Христа из Евангелия: “Отче Мой! Да минует меня чаша сия!” (10).

Осенью 1923 года, приняв приглашение видных американских со циологов прочесть серию лекций о русской революции, Сорокин навсегда перебирается с Европейского континента в Соединенные Штаты. Менее года понадобилось Сорокину для культурной и языковой акклиматизации.

Летним семестром 1924 года он приступил к чтению лекций в университете штата Миннесота. Здесь он сталкивается с оппозицией академических кру гов, предпочитавших видеть в нем “рассерженного эмигранта, злопамятно го и не извлекшего никаких уроков”. И все же – случайные приглашения сменяются постоянной работой, хотя его изначальная зарплата едва дости гала половины принятых размеров “полного профессорства”.

При всем при этом годы, проведенные в Миннесоте, были, пожа луй, самыми продуктивными в его жизни. Основными работами этого пе риода являются: “Социология революции” (1925 г.), “Социальная и куль турная мобильность” (1927 г.), “Современные социологические теории” (1928 г.) и др.

Причем все эти труды представляют собой многостраничные уве систые фолианты. Эти научные труды помогли Сорокину с “задворок” по литической эмиграции передвинуться на авансцену американской социоло гии.

Основные научные достижения американского периода творчества Сорокина касаются проблем социальной мобильности и социокультурной динамики. Книга “Социальная и культурная мобильность” до настоящего времени остается классическим трудом в этой области. В ней Сорокин впервые ввел такие термины, как “социальное пространство”, “вертикаль ная и горизонтальная мобильность”, ставшие затем общеупотребительны ми. “Вертикальная мобильность”, по Сорокину, — это передвижение по социальной лестнице, влекущее за собой изменение в социальном статусе индивида или группы. Восходящую линию в мобильности он предлагает оценить двояко: не только как индивидуальное “просачивание”, но и как коллективное восхождение, когда в более высоком страте создается новая группа индивидов. Занимать высокое положение при дворе Романовых, Раздел II Габсбургов, Гогенцоллеров до революции означало иметь самый высокий социальный ранг. “Падение” династий привело к социальному падению всех связанных с ними рангов и наоборот. Большевики в России до револю ции не имели какого-либо особо признанного высокого положения. Во вре мя революции эта группа преодолела социальную дистанцию и заняла са мое высокое положение в русском обществе. В результате все ее члены бы ли подняты до статуса, занимаемого ранее царской аристократией (11).

Одно из основных понятий, анализируемых Сорокиным, — “соци альная стратификация”, под которой понимается “дифференциация (или расслоение) некой совокупности людей (населения) на классы (страты) в иерархическом ранге. Она находит выражение в существовании высших и низших слоев”. Ее основа и сущность – в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного со общества” (12). Главные формы социальной стратификации – экономиче ская, политическая и профессиональная. Нестратифицированного, “плоско го” общества никогда не существовало. Все свои выводы Сорокин под тверждает конкретными историческими примерами:

“Семья, церковь, секта, политическая партия, фракция, деловая ор ганизация, шайка разбойников, профсоюз, научное общество, — короче говоря, любая организованная социальная группа расслаивается из-за сво его постоянства и организованности. Даже группы ревностных уравнителей и постоянный провал всех их попыток создать нестратифицированную группу свидетельствуют об опасности и неизбежности стратификации в любой организованной группе.

Христианство начинало свою историю с попытки создать общество равных, но очень скоро оно имело сложную иерархию, а в конце своего пу ти возвело огромную пирамиду с многочисленными рангами и титулами, начиная со всемогущего папы и кончая находящимся вне закона еретиком.

Провал русского коммунизма — это только еще один дополнитель ный пример в длинном ряду схожих экспериментов, осуществляемых в большем или меньшем масштабе иногда мирно, как во многих религиозных сектах, а иногда насильственно, как в социальных революциях прошлого и настоящего. И если на какой-то миг некоторые формы стратификации раз рушаются, то они возникают вновь в старом или модифицированном виде и часто создаются руками самих уравнителей” (13).

Портнягин С.

В истории человеческого общества, считает Сорокин, нет постоян ной тенденции ни к всеобщему равенству, ни к чрезмерной дифференциа ции, поскольку тенденция социальной пирамиды к возвышению дополняет ся тенденцией к уравниванию.

Когда экономиче ская или социальная пира мида (см. рис.) слишком уд линяется, вступают в дейст вие “противосилы”: револю ции, перевороты и т.п. соци ВЕРХИ альные катаклизмы, которые как бы отсекают вершину пирамиды, превращая ее на какое-то время в трапецию.

Затем эти силы уступают НИЗЫ место тенденции к диффе ренциации, что опять ведет к росту пирамиды, и т.д. до Рис. Социальная пирамида бесконечности.

Между стратами, по Сорокину, существуют свое образные “лифты”. Если “лифты” сломаны или закрыты, то перед нами за крытое общество, если они работают исправно — “открытое”. При слабо функционирующих “лифтах” в верхних стратах накапливается огромное количество вялых, дегенеративных лиц, а внизу — накапливается талантли вый, энергичный человеческий материал, не соответствующий своему по ложению. Тогда люди чувствуют себя “социально не на месте”. Такое об щество нуждается в реформах. Если они не произойдут, обществу придется расплачиваться революцией (14).

В “Социокультурной динамике” (1938-41 г.) собственно социоло гический материал неразрывно связан с культурологическим. Именно в ней изложена знаменитая сорокинская теория циклической “флуктуации” исто рического процесса, согласно которой в истории человечества на протяже нии тысячелетий последовательно сменяются 3 типа социокультурных сис тем, в основе которых лежат разные ценности:

- в идеациональной преобладают вера и самоотречение;

- в чувственной господствует тяга к наслаждению и потребительству;

Раздел II - идеалистический тип, представляет некий синтез “идеационального” и “чувственного”, где чувство уравновешивается разумом, а вера – нау кой. Современная культура – “чувственная” или, как ее называет Соро кин, – потребительская, согласно его теории, переживает очередной глубокий кризис, и ее естественный путь развития – возвращение к ду ховным или, иными словами, религиозным ценностям, вере и самоот речению, как условиям сохранения человечества, на будущее которого Сорокин смотрел с оптимизмом (15).

Даже у себя на факультете, несмотря на всеобщее почитание и даже обожание, ему не удается создать собственную социологическую школу в Америке. Он считал себя “одиноким волком” в науке. Смыслом его жизни стала критика духовного кризиса общества и призыв к созидательному аль труизму, в котором он видел спасение мира.

В 1964 году 75-летнего Сорокина избирают председателем Амери канской социологической ассоциации, что всегда считалось актом высо чайшего признания заслуг ученого. Радикально настроенное студенчество записывает имя Сорокина на своих знаменах. Словом, весь мир вновь обер нулся к позабытому старцу, которому все еще хватало сил для жестких атак на правительство США за аморальную войну во Вьетнаме.

Ученики вспоминают о Сорокине: “Я никогда не забуду этого ис худалого старца, выпрямившегося за кафедрой ультрасовременного зала университета в Брандис, призывающего аудиторию покончить с соблазнами и приманками нашей “чувственной” культуры, осознать всю ошибочность этого пути развития и возвратиться на тропу “идеациональной” правильно сти. В тот момент мне ясно почудилось, что именно так должен был бы вы глядеть странствующий проповедник, вышедший из дикого леса лишь для того, чтобы наставить заблуждающуюся толпу греховодных крестьян на истинный путь Господа”. Но нет пророков в родном отечестве, не говоря уже о пророках-чужаках (16).

Резкую критику и со стороны американских, и со стороны совет ских научных кругов вызвало опубликованное в 1960 эссе “Взаимное сбли жение Соединенных Штатов и СССР к смешанному социокультурному ти пу”, написанное в атмосфере довольно напряженных советско американских отношений, когда каждая из сторон “не сомневалась” в абсо лютной правильности своего пути развития и совершеннейшей порочности системы оппонента. Эссе начиналось со слов: “Западные лидеры уверяют нас, что будущее принадлежит капиталистическому (“свободное предпри Портнягин С.

нимательство”) типу общества и культуры. Наоборот, лидеры коммунисти ческой нации уверенно ожидают победы коммунистов в ближайшие деся тилетия. Будучи не согласным с обоими этими предсказаниями, я склонен считать, что если человечество избежит новых мировых войн и сможет пре одолеть мрачные критические моменты современности, то господствую щим типом возникающего общества и культуры, вероятно, будет не капита листический и не коммунистический, а тип специфический, который мы можем обозначить как интегральный. Этот тип будет промежуточным меж ду капиталистическим и коммунистическим строем и образом жизни. Он объединит большинство позитивных ценностей и освободится от серьезных дефектов каждого типа” (17). Основу сближения Сорокин видел в единстве человеческих ценностей.

10 февраля 1968 года Сорокин скончался в своем доме в Винчесте ре. В том же году Американская социологическая ассоциация учредила еже годную премию имени Сорокина за лучшую книгу по социологии.

Я очень рад, что в ходе подготовки к этой конференции, мне уда лось не только познакомиться с биографией Питирима Александровича, но и заглянуть в социологические труды Сорокина.

Главное, что потрясло меня, – это пророческий характер многих теорий Сорокина. Он как бы предсказывал наше будущее и в то же время не подстраивался под господствующее настроение американской элиты. Соро кин не только проповедовал созидательный альтруизм как путь спасения человечества, но и сам был настоящим созидающим альтруистом.

Таким он начинает постепенно открываться своим соотечественни кам, хотя и со значительным опозданием.

ЛИТЕРАТУРА 1. Памяти П. Сорокина. Два некролога// Рубеж. Альманах социальных исследований. Сыктывкар, 1992. № 4. С. 47.

2. История социологии в западной Европе и США. М., 1993. С. 330-350.

3. Подборка материалов о П. Сорокине // Маяк. Яренск, 1967. 22 апреля.

4. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман: Пер. с англ. – Сыктывкар: СЖ Коми ССР, МП “Шыпас”, 1991. С. 76.

5. История социологии в Западной Европе и США. С.335.

6. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. / Под ред. А.Ю. Сого монова. М.: Политиздат, 1992. С. 266.

Раздел II 7. Голосенко И.А. Сорокин П.А.: Судьба и труды. Сыктывкар: Коми кн.

изд-во, 1991. С. 169.

8. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. С. 268.

9. Голосенко И.А. Сорокин П.А.: Судьба и труды. С. 170.

10. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. С. 271.

11. История социологии в Западной Европе и США. С. 340 – 343.

12. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. С. 302.

13. Указ. соч. С. 306.

14. Голосенко И.А. Сорокин П.А.: Судьба и труды. С. 187.

15. Антология культурологической мысли. Сорокин П.А. / Авт.-сост. С.П.

Мамонтов, А.С. Мамонтов. М., 1996. С. 276-281.

16. П. Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество. С. 16.

17. Указ соч. С. 16.

Палкин А.

Палкин Александр — ученик 11 кл., Преподаватель — Липина Т.И.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПИТИРИМА СОРОКИНА С удьба П.А. Сорокина очень интересна. Он знаком нам как крупный ученый — социолог, этнограф, как один из лидеров эсеровской партии.

Остановимся на судьбе Питирима Александровича как политиче ского деятеля.

Впервые интерес к политике возник у П.А. Сорокина во время уче бы в Хреновской церковно-учительской духовной семинарии, что находи лась в Костромской губернии. Здесь сразу проявляется его характер лидера — он становится им в литературной, научной и политической деятельности.

П.А. Сорокин, кроме преподавателей и студентов, встречается с представителями различных партий — эсерами, социал-демократами, мо нархистами, анархистами, либералами и консерваторами. Новые знакомства и чтение доселе ему незнакомых книг — Н. Михайловского, П. Лаврова, В.

Чернова, М. Бакунина, П. Кропоткина, Г. Плеханова, В. Ленина, Ф. Энгель са и К. Маркса — расширили взгляды П. Сорокина. Из приверженца монар хизма он превратился в сторонника республиканских и демократических взглядов: стал выступать за создание республики, созыв Учредительного собрания. Среди различных политических партий П. Сорокин останавлива ет свой выбор на партии социалистов-революционеров. Явно при выборе партии сказался и авторитет брата Василия, уже вступившего в партию эсе ров, за участие в которой был он выслан в Сибирь.

В начале 1905 г. П. Сорокин становится руководителем эсеровского кружка семинаристов в селе Хреново Костромской губернии, подключается к агитационной работе в ближайших деревнях и городках. На одной из встреч рабоче-крестьянского кружка его арестовывают в первый раз. Было это в 1906 году. Он, как организатор, был посажен в тюрьму г. Кинешмы на 4 месяца. В тюрьме, как признавался П. Сорокин, он узнал больше, чем за Раздел II пропущенный семестр в церковно-учительской школе (второе название Хреновской семинарии). Здесь он полнее познакомился с различными тео риями переустройства общества, идеологиями и социальными проблемами.

Все эти вопросы обсуждались в тюрьме политическими заключенными.

Молодой П. Сорокин не только жадно слушал эти споры — лекции, но и стал принимать в них участие.

После выхода из тюрьмы П. Сорокин стал совсем “свободен”. Его, как бунтовщика, автоматически исключили из семинарии. И он решает стать агитатором, распространять эсеровские идеи, организовывать эсеров ские ячейки и группы в г. Иваново-Вознесенске (Костромская губерния). П.

Сорокин исчез для полиции, появился “товарищ Иван”. Он проявил недю жинные организаторские способности. “Товарищ Иван” выступал на рево люционных митингах, организовывал и инструктировал партийные ячейки эсеров, писал политические листовки про уничтожение царского режима и прославление нового наступающего порядка, в котором правительство слу жит народу, земля принадлежит крестьянам, фабрики — рабочим, свобода и справедливость — всем.

Большинство митингов, где выступал “товарищ Иван”, проходило без происшествий. Но один митинг закончился трагически. В результате столкновения с жандармами двое рабочих погибли, многие были ранены.

После этого инцидента П. Сорокина усиленно стали искать агенты охраны, которые хотели знать, кто скрывается под кличкой “товарищ Иван”. Не сколько раз П. Сорокину чудом удавалось избежать ареста. Постоянные опасности, напряженный образ жизни — из-за этого здоровье стало ухуд шаться. И под давлением товарищей П. Сорокин уезжает на Родину — в Коми, в д. Римью, к тете Анисье, где о его революционной работе никто не знал.

После двух месяцев жизни в д. Римье отдохнувший П. Сорокин едет в Санкт-Петербург, понимая, что в Коми крае нет перспектив ни на хорошую работу, ни на продолжение образования. В городе он посещает Черняевские курсы, на которые был зачислен земляком К.Ф. Жаковым.

Черняевские курсы были подобием вечерних школ, где проходили подго товку для сдачи аттестата зрелости. В то же время он продолжает культур но-просветительскую работу среди рабочих Путиловского завода. Эта рабо та сводилась к популяризации в сознании людей республиканизма и народ нического социализма, направленных против сословного строения страны и ее монархического правления.

Палкин А.

Во время учебы в Психоневрологическом институте, а затем в Санкт-Петербургском университете П. Сорокин еще более активно участву ет в политической жизни страны. Через М. Ковалевского (член Государст венной Думы, лидер либералов) и Л. Петражицкого (руководитель консти туционных демократов) он знакомится со многими государственными дея телями, членами Государственной Думы, руководителями прогрессивных и консервативных партий.

Сорокин печатается в элитарных и популярных проэсеровских из даниях (“Русское богатство”, “Заветы”). Ведет “подрывные лекции”, поли тические дискуссии, пропагандируя эсеровские идеи. Все это создало ему репутацию заметного идеолога и молодого лидера эсеровского толка. Он устанавливает тесные контакты с А.Ф. Керенским — руководителем трудо вой группы (левый блок).

В это время многие революционные деятели сталкивались с такого рода наказаниями, как длительное заключение и ссылка. Сидел П. Сорокин в очередной раз в 1913 г. На него донес один из членов партии, оказавший ся агентом охранки. Но просидел он недолго, около 3 недель. Под нажимом М. Ковалевского и других влиятельных людей из Гос. Думы его выпускают на волю.

Начало первой мировой войны оказало влияние на мировоззрение П. Сорокина. Он становится социал-патриотом (или оборонцем).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.