авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«МОСКОВСКИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИН- СТИТУТ ПИТИРИМА СОРОКИНА — ...»

-- [ Страница 7 ] --

Все, что сказано выше, относится к методу и каналам познания, свойствам и Мнацаканян М.О.

структуре самой теории. Теперь можно приступить к рассмотрению инте гральной сущности самой нации – единства и целостности в ней объектив ного и субъективного, материального, культурного и идеологического, пси хологического и мыслительно-сознательного. Даже чисто психологическое нельзя понять, как показывает З. Фрейд, без целостного интегрального ана лиза в нем сознательного и бессознательного. Перефразируя П.А. Сорокина, можно и в данном случае сказать: нация –удивительное интегральное явле ние социальной жизни.

Можно по-разному характеризовать интегральность национально этнической общности – логическими методами теоретического анализа, историко-генетическим рассмотрением ее формирования и функционирова ния и т.д. Однако мы считаем важным здесь показать, как сам П.А. Сорокин дал нам образец действительно интегралистского подхода, оставляя пока в стороне конкретные проблемы субстанции нации, ее интегральности и т.д.

К тому же эта сторона творчества П.А. Сорокина пока что остается в тени, а его подход к национальному вопросу преподносится российскому читателю в крайне искаженном виде.

Остается фактом, что социолог не сразу встал на путь реализации своего основополагающего методологического принципа – кредо: «Инте грализм – моя философия». В 1917 г., будучи видным деятелем правоэсе ровской партии и крайне озабоченным судьбой Российской империи (шел процесс ее распада, растаскивания по национальным квартирам), он занял позицию национально-этнического нигилизма. Рассматривая несколько тео рий наций, он пишет: « … как видим, ни одна из теорий не удовлетворяет и не знает, что такое национальность … национальности как единого соци ального элемента нет» [2. C.248]. Прочитав эти строки, современный «кон структивист» или «релятивист» приходит в восторг, восклицая – видите, сам Сорокин тоже говорит об иллюзорности нации, не признает ее реально сти. Но и тогда ранний Сорокин высказал мысли, которые послужили осно вой его будущих глубоких и проницательных, интегралистских по характе ру положений. Это: а) положение о том, что нация может считаться соци ально-целым, единым лишь в том случае, когда это соединение людей по своим социальным функциям или социальной роли представляет нечто еди ное, когда его интегрированные части действуют в одном направлении и преследуют одни цели;

б) если нет специальной национальной связи, то нет и реальной общности, единства, такая «общность» больше напоминает бу терброд;

в) интегральность и единство коллективной общности не прямо Раздел III связаны с ее организацией, но ее длительное существование рано или позд но приводит к появлению организаций, в том числе и ее государственно политических форм.

Спустя несколько лет П.А. Сорокин, покидая ряды правых эсэров и оставляя позади свои «незрелые высказывания», к тому же продиктованные его политико-идеологическими пристрастиями к «национальному вопросу», показывает образец научного анализа с имманентных своей интегралист ской философии позиций. В фундаментальной работе «Система социоло гии» автор ставит вопрос: а) как исторически формируются коллективные единства, общности;

б) что их объединяет, интегрирует, делает нечто еди ным по своим социальным функциям и роли. Он вводит понятие «провод ники взаимодействия», имеющие социально-психологический характер. Ни один индивид не может ни воспринимать прямо психику другого, ни позна вать ее непосредственно, ни возбуждать в другом те или иные психические переживания без посредства внешних психических агентов или проводни ков. Он утверждает, что люди могут находиться в процессе взаимодейст вия несмотря на время, более того, может быть взаимодействие между живыми и мертвыми [3. C.178-179].

Его интересуют прежде всего сложные «проводники-символы, сиг налы», передатчики идей, чувств, эмоций, волений и т.д., обеспечивающие символическое взаимодействие во времени и пространстве. Очень важна, по Сорокину, «наличность более или менее однообразного проявления («сим волизирования») одних и тех же переживаний взаимодействующими инди видами, что в свою очередь дает возможность правильного, единообразного толкования этих символических раздражений каждому из них» (Там же. С.

184). Символ-проводник взаимодействия становится как бы центральным узлом множества нитей, сходящихся в нем, он поддерживает бытие коллек тивных единств, выполняет цементирующе-связывающую роль.

Именно символы-проводники, связывая людей и создавая коллек тивную общность, обеспечивая связь между поколениями, делают нацио нально-этническую общность глубоко интегрированным социальным кол лективом. Не будь этого центрального объединительного узла, отмечает социолог, — «мы не считали бы за нечто единое ряд разнородных по сво ему характеру групп, живших в различные времена» [Там же. C.339]. И мы, вслед за Сорокиным, утверждаем, что этот объединительный узел симво лического взаимодействия и есть та интегральная национальная связь, без которой немыслимо и национальное единство.

Мнацаканян М.О.

Именно с этих методологических позиций П.А. Сорокин предпри нял свое исследование русских как общности интегрального типа. Одним и тем же именем «Россия» мы называем тот комплекс явлений, начинает он, какой представляла «Россия» времен Грозного, и тот комплекс явлений, который она представляет в наше время. И тот, и другой комплексы — не что единое, тождественное, коллективное единство «Россия» 1919 г. есть продолжение коллективного единства «России» времен Грозного. Почему, спрашивает он, несколько поколений коллективной общности людей назы вали себя русскими? Потому что между ними существовали тесные связи и особенно интенсивное взаимодействие. «Все поколения взаимодействовали друг с другом;

взгляды, привычки, вкусы, обычаи, короче – поведение старших передавалось младшим … в силу традиций устанавливались между ними большее или меньшее сходство: сходство языка, верований, обычаев, уклада жизни – словом, сходство поведения» [Там же. C.401-402].

Интегрирующую роль берут на себя символические проводники.

«Благодаря тому, что самые различные индивиды, составляющие поколе ния, жившие на территории «России», назывались и называются русскими, — в силу этой связи их с одним названием они оказываются связанными и друг с другом». Рядом с именем ту же роль играют и другие проводники, например, язык. «Раз различные поколения говорят на одном и том же язы ке, например, на русском, — то это влечет за собой уравнение и сближение одинаковоязычных лиц и поколений … оказываются связанными друг с другом, мыслятся как нечто единое». Ту же роль играют «предметные про водники»: территория, города, деревни, имена «Иван Великий», «Москва», «Василий Блаженный», всевозможные реликвии, «церкви», «иконы» и т.д.

[Там же. C.402-403].

В рассматриваемой здесь работе П.А. Сорокина можно найти, при чем как бы «неожиданно», немало и других весьма важных идей и разрабо ток, представляющих для нашей темы богатый методологический арсенал большой эвристической силы. Именно он подсказал, что интегральность и есть та национальная связь, которая делает национально-этническую общность единым комплексом свойств, признаков и отношений амбива лентного характера, т.е. с структурными элементами, взаимопроникаю щими и взаимодополняющими друг друга. Это единое целое со своими функциями и ролью как в отношении социальной системы в целом, так и для каждого индивида в отдельности. Интернационализация, модернизация и глобализация, сближение и интеграция, т.е. широкие прогрессивные про Раздел III цессы, немыслимы вне языка и культуры, национальных и национально государственных форм бытия и общения людей. Именно как интегральные целостности эти общности выполняют и важные социальные функции для индивида. Человек как удивительное интегральное существо черпает ду ховные силы, культурные идеи и идеалы в интегральности национальной жизни, идентичности, которая выполняет для него важные интегративные и нормативные, когнитивные и инструментальные, защитные и идеологиче ские функции. Такая идентичность (иногда именуемая примордиальной привязанностью) становится своего рода глубокой психологической по требностью быть частью, принадлежать к национальной общности, дающей человеку ощущение безопасности, защиты. По выражению Э. Геллнера, человек вне своей национальной среды становится неуверенным, неуклю жим, его часто посещают чувства неполноценности, аутсайдера. Что же касается социализации личности, то она вообще невозможна вне нацио нальной жизни, языка и культуры, традиции, повседневности национально этнического бытия, наконец, сознательных и бессознательных пластов пси хологии, вырастающих из глубин интегральной связи с предшествующими поколениями.

ЛИТЕРАТУРА 1. К.Каутский. Национальная проблема. М., 1918.

2. Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество. М., Политиздат, 1992.

3. Сорокин. Система социологии. Том I, М., 1993.

Катерный И.В.

Катерный И.В., Государственный университет гуманитарных наук, Москва ОСНОВАНИЯ ПОСТОРГАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА П осторганическая теория общества (социальная органика) яв ляется ответом на кардинальные изменения социокультурной реальности, происходящие в мире в последние десятилетия, и предлагает познавательные средства, которые отражают новые культурные требования научной деятельности. Взаимосвязь научного познания и со циокультурной трансформации оказывается все более очевидной: сущест вовавшее с XIX века общество становится радикально другим. А.Турен указывает, что как целостный объект социального познания оно перестает существовать: общество отделяется от государства (системы) и в то же вре мя отрывается от всеобщих культурных оснований, не поспевает за культу рой, которая испытывает сегодня быстрые и крутые изменения [1]. Естест венно, что и представления о социальном порядке как основной категории теории общества после завершения эпохи модерна переосмысливаются уже с иных позиций : невозможным становится мыслить социальный порядок тотальным и гомеостатичным. Именно поэтому понятие «общества» все чаще заменяется понятием «социальности» или Gemeinschaft в его изна чальном смысле. В области научной эпистемологии социальная мысль кри сталлизуется в рамках постнеклассической рациональности — новой пара дигмы познания. Последняя учитывает «соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами» [2]. Для социальной теории это озна чает, что мы должны найти ответ на вопрос: «Возможно ли существование социально фундированной истины, которая одновременно могла бы прино сить пользу людям и в то же время обладать конвенциональной достовер ностью… и, если да, то как мы можем достигнуть этого?» [3]. Социальная органика пытается наметить пути к достижению этого идеала.

Раздел III Посторганическая теория общества (ПТО) исторически возникает как четвертый этап развития научных представлений о человеческих обще ствах. Среди предшествующих этапов мы будем выделять: 1) социальный органицизм ( О.Конт, Г.Спенсер, Р.Вормс, А.Шеффле) ;

2) теория социаль ных систем (К.Маркс, Э.Дюркгейм, П.Сорокин, Т.Парсонс, Р.Мертон, Н.Луман, Ю.Хабермас);

3) синергетический (социокибернетический) под ход (И.Пригожин, Г.Николис, И.Стенгерс, В.Вайдлих, Ф.Гейер).

С другой стороны, для нас имеют важное значение такие знаковые фигуры социальной мысли, как М.Вебер, А.Шюц, Б.Вальденфельс, П.Бурдье, Э.Гидденс.

Как видно из названия, ПТО питает свои корни из органистической теории общества, в наиболее развитой форме представленной в концепции Г.Спенсера. Проводя ряд аналогий между обществом и организмом, Г.Спенсер выделяет несколько специфических ограничений в познании «общественного сверхорганизма»: 1) все элементы общества, люди, обла дают сознанием и целенаправленностью, поэтому символические связи имеют первостепенное значение;

социальные чувства гораздо важнее функ ций власти или внешнего авторитета ;

2) общество — это, по сути, розлитое самосознание, т.е. не элементы зависят от целого, а целое в большей степе ни зависит от элементов ;

3) у общества отсутствует четкая структура («форма») в силу автономности элементов, подвижности его различных «частей», нежесткости функционального разделения. При этом социальный организм действует не в пустоте, а во взаимодействии со средой, в которую Г.Спенсер включал не только естественные природные условия, но также социокультурное окружение и другие социальные организмы [4]. Таким образом, несмотря на характерный эволюционизм и функционализм в опи сании, общество, наверное, впервые обретает черты когнитивной и откры той системы. Различение «системы» и «среды» было окончательно зафик сировано впоследствии Т.Парсонсом и Н.Луманом. Однако, в отличие от этих мыслителей, ПТО концептуализирует не понятие системы или орга низма, а понятие среды : не система (организм) отделяется от среды и ста новится тотальной, а среда порождает и включает как системные, так и не системные объекты. Это есть спенсеровская социокультурная среда, в кото рой культура и поведение органично взаимосвязаны в рамках конкретно исторической практики людей. Такой подход отвечает постнеклассическо му идеалу науки, поскольку позволяет естественно разрешить классическое противоречие социальной теории — противоречие между общественным Катерный И.В.

идеалом (спенсеровское «не люди ради общества, а общество ради людей») и необходимостью рассматривать общество как «особое бытие». Среда — это и есть та «социальность», в которой Г.Спенсер и другие хотели увидеть «общество», но которая концептуально снимает с социального познания шоры классической эпистемологии — дихотомии реализма-номинализма, холизма-атомизма, историцизма-сингуляризма.

Теория социальных систем претерпела значительную эволюцию в течение своей вековой истории, начиная с К.Маркса и Э.Дюркгейма и за канчивая Н.Луманом и Ю.Хабермасом. Не имея возможности подробно описывать эту историю, нам важно показать принципиальные ограничения и следствия применения системных категорий к познанию общества: 1) об щество мыслится как тотальная система социального порядка, т.е. система, стремящаяся к максимальной адаптации и достижению внутреннего равно весия за счет подчинения элементов целому и подавления случайных флук туаций;

2) в силу собственного социологизма (когда исходными понятиями выступают «структуры», социальные отношения по поводу предметов, а не сами предметы) в системном подходе получает обоснование репрессивный характер отношений системы и ее частей, в т.ч. индивидов, эволюция мыс лится как развитие репрессивных по своей природе структур ;

3) рацио нальное преобразование общества на основе экстраполяции системной ло гики на историческую реальность оказывается невозможным, т.к. вмеша тельство в социальное пространство ведет не к рационализации социальных отношений, а к увеличению непредвиденных последствий и непредсказуе мости будущего развития. В целом онтологизация понятия социальной сис темы вела к искажению реальной социальной среды, в которой не находи лось места актуальному человеческому присутствию. «Реификация, — пи шут П.Бергер и Т.Лукман, указывая на системный фундаментализм, — это представление человеческих явлений как вещей, т.е. в не-человеческих и над-человеческих терминах… Реифицированный мир воспринимается че ловеком как странная фактичность, реальные отношения между человеком и миром … переворачиваются» [5].

Одновременно сторонником и критиком системного подхода был в свое время и П.Сорокин. В рукописи «Историческая необходимость» он настаивал на том, что подлинным творцом истории всегда был только чело век, исторические законы он определял через связь человеческих свойств и потребностей. Более того, история осуществляется не только как коллек тивное, но и индивидуальное стремление к идеалам Правды, Истины и Кра Раздел III соты [6]. Антифундаменталистские взгляды П.Сорокина привели его к еще двум важнейшим выводам. Во-первых, П.Сорокиным была открыта ре шающая роль энергетического потенциала культуры как фактора социаль ного и индивидуального развития, при этом значение имеет позитивный или негативный заряд ценностных ориентаций : «…альтруизация индиви дов, институтов и культуры является необходимым условием для предот вращения новых войн и смягчения межличностных и межгрупповых раздо ров» [7]. Во-вторых, анализ социокультурной динамики дал П.Сорокину основание утверждать, что культура развивается по некоторым внутренним, имманентным законам, которые он назвал «принципом самодетерминации».

В концепции «бесцельных исторических флуктуаций» П.Сорокин одним из первых развенчивает миф системной теории об исторической закономерно сти социального прогресса. Он отказывается от внеисторического детерми низма (историцизма), указывая на конкретность и случайность факторов социального развития (в частности, рост научного знания), и пишет, что общеисторические тенденции «в направлении к раю процветания или аду нищеты» не подтверждаются фактами и возможно лишь говорить о «нена правленном цикле истории» [6. C.351].Таким образом, П.Сорокин сделал первые шаги от классических системных представлений в сторону нели нейной динамики, идеи которой были развиты в 70-80-х годах в рамках си нергетического подхода.

Отличие синергетического подхода состоит в переходе от исследо вания простых систем к сложным, от закрытых к открытым, от линейности к нелинейности, от рассмотрения равновесия и процессов вблизи равнове сия к делокализациии и нестабильности. Главное понятие в синергетике — «нелинейность» — связывается, по И.Пригожину, прежде всего с бифурка циями при изменении констант среды [8]. Эволюция макроскопических параметров в таких системах, как общество, объясняется нелинейными микроскопическими интеракциями субъектов деятельности (индивидов, социальных групп). Социальный порядок, оказывается, можно интерпрети ровать с помощью аттракторов фазовых переходов, что указывает на то, что без процессов спонтанной самоорганизации, т.е. хаоса, невозможно никакое развитие. Синергетическое проектирование строится на выделении трех основных компонентов: 1) учитывая общие тенденции развертывания про цессов в целостных системах. Поскольку речь идет о сложных и диссипа тивных (открытых и неустойчивых) объектах, на первый план опять выдви гается понятие «среды». Среда определяется как «некое единое начало, вы Катерный И.В.

ступающее как носитель различных форм будущей организации, как поле неоднозначных путей развития» [9]. При этом структуры описываются в категориях становления, другими словами, это не что иное, как локализо ванные в определенных участках среды процессы;

2) направление или «це ли» процессов развития ( аттракторов). В синергетике впервые утверждает ся, что будущее состояние среды реально формирует и изменяет ее налич ное состояние. Это означает и то, что имеющееся поле возможностей орга низуется не сугубо хаотически, но детерминируется всем ходом развития, т.е. данный спектр альтернатив задан, исходя из движения начальных пара метров порядка, которые, в свою очередь, определяются участием субъек тов. Другими словами, это 3) преследуемый человеком идеал. Коллективное взаимодействие людей является источником синергетического эффекта — центрального события в появлении сложного. В то же время хаос разоб щенности и разнонаправленности на микроуровне может разрушительно сказываться на свойствах среды как сферы сосуществования. Таким обра зом, условием для всякой совместной деятельности и основанием успешно го развития в сложноорганизованном мире является когерентность диспо зиционных ориентаций, т.е. представлений о будущем.

Эпистемологически освоение наукой сложных, развивающихся и в то же время человекообразных систем стирает прежние границы между ме тодологией естественнонаучного и гуманитарного познания. Системный подход во многом унаследовал идеал позитивистский науки, выраженный в принципе монологического описания («наблюдения») объекта, когда пред мет познания сводится к выявлению и объяснению закономерных связей и структур. В отличие от этого синергетика указывает на невозможность опи сания «извне». Всякое познание с участием человека, будь это природа или общество, осуществляется как живой диалог, коммуникация. Сегодня, на конец, «пришло время нового содружества … между историей человека, человеческими обществами, истинным знанием о природе и умением его использовать» [8. C.431].

Таким образом, ПТО, конституируясь в рамках постнеклассической парадигмы, стремится к концептуализации следующих представлений В области онтологии. Новая научная картина мира строится на ос нове : а) идеи социокультурной среды, исторической реальности социаль ной практики людей. «Среда» позволяет органично связать культуру и по ведение, судьбу и историю, микро- и макроописания. Основанием для такой связи служит рассмотрение процессов институционализации Раздел III деинституционализации с точки зрения повседневных и неповседневных сторон социальной практики;

б) идеи антропоцентризма, указывающей на то, что объективные формы бытия (экономика, государство, наука, искусст во, религия) имеют человеческие истоки происхождения. Социальная прак тика понимается как предметная, преобразующая деятельность человека, направленная на осуществление человеческих потребностей, ценностей, целей, образов, идеалов. Мир человека или мир его культуры в горизонте практики предстает как предельно антропоцентрический потому, что дви жим и направляем человечески осмысленным будущим ;

в) идеи сложного мира, который развивается за счет коллективной самоорганизации людей в области транскоммуникативных отношений культура--поведение ;

г) идеи энергетизма, связанной с представлением о социальной (жизненной) энер гии как важнейшем ресурсе выживания живого субъекта (индивида, сооб щества) во времени. Энергия проистекает из стратегических концепций бу дущего, которые являются «виртуальным» местом культуры.

В области эпистемологии. Выдвижение принципа целостного по знания, идеалы которого развивались в русской философии и были унасле дованы П.Сорокиным. В «Социокультурной динамике» он, критикуя совре менный ему позитивизм за познавательную ограниченность, наделяет со циолога способностями разумного (рационального), чувственного (пони мающего) и интуитивного (металогического и метачувственного) познания [6. C.463-480]. Современные авторы также указывают, что для возрождения социологии необходимы «интуиция, обостренное восприятие социальной действительности, способность к фиксированию ассоциаций» [10]. Для нас важно, что познавательная предметность должна удовлетворять требовани ям не только объяснения сущности явлений, но и понимания проблемной реальности субъектов с конечной целью адекватного включения науки в социальную практику людей. Развитие этого принципа означает необходи мость учиться перемещаться между теоретическим анализом и практиче ской деятельностью, направленной на улучшение социальной жизни и трансформацию социальных конфликтов.

В области аксиологии. Это отрицание научного партикуляризма и соответствующего ему принципа «свободы от ценностей» и утверждение аксиологического прагматизма, устанавливающего связь истины и блага.

Аксиологическая нагруженность познания происходит из опыта диалога с миром. Взаимосвязь социальных ценностей и внутринаучных когнитивных факторов актуализирует междисциплинарные связи. Идеалом «полезного Катерный И.В.

знания» становится «создание таких интеллектуальных и духовных усло вий, которые делают возможным появление новых субъектов, новых соци альных движений, дебатов и споров в гражданском обществе» [11].

ЛИТЕРАТУРА 1. Турен А. Возвращение человека действующего. М., 1998.

2. Степин В.С. Смена типов научной рациональности // Синергетика и психология. Тексты. Вып.1. «Методологические вопросы». М.: «Со юз», 1997. С.120.

3. Wallerstein I. Sociology and Useful Knowledge. Presidential Letter # 8, ISA, 23 Feb 1998.

4. История теоретической социологии. В 4-х т. Т.1. М.: «Канон»,1997.

С.260-269.

5. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трак тат по социологии знания. М..: Медиум, 1995. С.90.

6. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат,1992.

С.513-521.

7. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М.: Наука, 1997.

С.227.

8. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М.: Прогресс, 1986.

9. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение // Вопросы философии, 1992, № 12. С.6.

10. Социологические теории модерна, радикализованного модерна и по стмодерна. (Научно-аналит. обзор). М.: ИНИОН,1996. С.56.

11. Touraine A. Sociology: From Systems to Actors. (A paper submitted for ISA Congress, Montreal, July 26-August 1,1998).

Раздел III Сулим А.В., к.ф.н., доц.

Одесского государственного экономического университета КОНЦЕПЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ САМООРГАНИЗАЦИИ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И зучая общество, исследователь находится в двойственном по ложении: с одной стороны, он сам есть ипостась социума, т.е.

видит общественную жизнь «изнутри»;

с другой, он стремится дистанцироваться от своей включенности в предмет исследования и по смотреть на общество «извне». Чисто позитивистский подход к учению об обществе выдвигает требование строго объективного знания, свободного от непроверяемых субъективных допущений. Однако социологи не могут ог раничиться наблюдением внешнего поведения людей, но включают в свои учения также и субъективные аспекты человеческих действий. Заявляя о стремлении к строго объективному, основанному на эмпирических фактах знанию, социологи при попытках создать всеохватывающую теорию все же «соскальзывают» в философские построения, не могут обойтись без мета физических допущений. Так, несомненно, философский характер носит учение П.Сорокина о циклической смене социокультурных суперсистем [1].

Приводимые статистические материалы по сути призваны лишь придать большую убедительность тому, в чем автор, исходя из своего личного и политического опыта, глубоко убежден и без них.

Фундаментальное различие между естествознанием и обществове дением было осмыслено еще в XIX в. в учении неокантианцев. Если для наук о внешней предметности характерно объективирующее научное объ яснение, предполагающее известную отстраненность от изучаемого пред мета, то для наук о духе — понимание, эмоционально-смысловое вживание в явление, идентификация исследователя с исследуемым. Чтобы термино Сулим А.В.

логически отделить объективное знание о внешних предметах природы от субъективных представлений человека о своей собственной надындивиду альной ипостаси, думается, в последнем случае лучше употреблять термин «учение», а в первом — «знание». Термин «учение» указывает на субъек тивность. Когда стремятся во что бы то ни стало отмежеваться от филосо фии, подчеркивая, что социология — наука, то здесь скорее присутствует осознанное или неосознанное стремление придать убедительность и «при нудительность» социологическим учениям, подобно тому, как безусловно принудительным характером обладает естественнонаучное знание. Однако то, что социологи вынуждены иметь дело с теоретическим плюрализмом, то, что они пытаются смириться с разными подходами, обозначая их как «различные методологии анализа», свидетельствует о том, что такая цель вряд ли достижима.

Научно-интеллектуальные поиски последних десятилетий обнару живают также пути к размыванию и переосмыслению барьеров, разделяю щих естественнонаучное и социогуманитарное знание. Так, системно структурный подход, кибернетика, неравновесная термодинамика активно развивают идею унифицированного описания самых различных явлений, исходя из того, что схожесть принципов строения порождает сходные фор мы поведения соответствующих объектов, независимо от конкретной при роды последних.

Одним из результатов исследований в этом направлении стали до полняющие друг друга концепции самоорганизации — функциональная [2;

3. С.6-37] и синергетическая [6;

7], вскрывшие инвариантные структурно динамические основы активности и целесообразности, креативности и ис торичности систем самой различной природы.

Обнаружилось, что в основе творческого порыва, свойственного жизни, лежат сравнительно простые принципы организации: а) матрично опосредованное самовоспроизведение открытой метаболической системы, находящейся вдали от устойчивого равновесия;

б) вариативность структур системы;

в) функциональный отбор на основе самовоспроизведения, т.е. в отсутствие какого-либо «внешнего селектора» [2. С.30-34;

3;

4]. Данный ме ханизм, реализовавшись в минимальной форме в первых живых организ мах, выступил своеобразным генератором, селективным фактором и акку мулятором функционально-ценных «находок» — структур, действующих в направлении развития и поддержания жизни [3. С.6-37]. Он непрестанно переходит в новые и новые формы, усложняется, ветвится. Возникновение Раздел III человека и общества, происшедшее в ходе эволюции этого механизма, не изменило основополагающих принципов функциональной самоорганизации (тогда бы жизни просто не стало).

Наряду с этим, в сфере физико-математических наук произошел важный прорыв, изменивший классические представления о линейном ха рактере структурной эволюции в открытых сложных системах самой раз личной природы и оформившийся в общенаучную дисциплину — синерге тику [6;

7]. Обнаружилось, что мир на всех уровнях есть активная среда, находящаяся в становлении, нелинейно (через бифуркации) переходящая из одного состояния в другое. В свете этого возникновение новых структур (в том числе и на уровне живом) предстает как установление нового типа со гласованности в поведении субъединиц сложных систем, переход к новой стационарности через дестабилизацию прежнего стационарного состояния.

Дарвиновским принципам варьирования и отбора в синергетике соответст вует принцип упорядочения через флуктуации. Случайному характеру ва риаций — случайный характер выбора системой в процессе неравновесного фазового перехода одной из нескольких структурных возможностей (ат тракторов).

В биологических и социальных системах, наряду с присущими всем материальным объектам синергетическими принципами структурообразо вания, определяющую роль играют также функциональные закономерно сти. Здесь базовым селективным механизмом, наряду с динамическим рав новесием, выступает циклическая самовоспроизводимость системы как целого. На основе этого непрекращающегося движения системы «к себе»

строятся и изменяются все фиксированные селекторы (будь то определен ные инстинкты, потребности, интересы, нормы и ценности, картины мира, социальные институты, знания), являющиеся «вторичными». Создаваемое вариативностью внутреннее давление структурных альтернатив и избира тельная стабилизация последних в зависимости от их влияния на способ ность системы к самовоспроизведению определяют объективную устрем ленность самоорганизующихся систем за пределы сложившейся функцио нальной нормативности, своей идентичности [11. С.184].

На основе представлений о функциональной самоорганизации от крываются определенные новые перспективы сближения методологических установок естествознания и обществоведения. Видение общественных про цессов как проявлений функциональной самоорганизации позволяет в оп ределенном смысле сочетать взгляд на эти процессы «изнутри» со взглядом Сулим А.В.

«извне», индивидуализирующий подход с генерализирующим. Тем самым многие социальные явления могут быть осмыслены по-новому, становятся очевидными моменты, обычно ускользающие как от сугубо «культурцен тристского», так и односторонне объективистского подходов. Это касается, в частности, вопросов о соотношении исторической необходимости и сво боды, предсказуемости общественных изменений, проблемы становления новых социальных качеств, осмысления процессов функционирования зна ний в социальной системе и др.

Здесь нужно сделать несколько оговорок. Речь идет вовсе не об уподоблении общества биологическому организму и также не об уподобле нии его биологической популяции (виду), а о структурной аналогии между биологическими и социальными явлениями. В то же время такое структур ное подобие не носит характера внешнего совпадения, а продукт генетиче ского родства. Оно — результат того, что социальная жизнь есть не только нечто качественно новое (коллективное поведение сознательных существ), но также и продолжение живого.

Глубинный структурный механизм жизни — в конструктивном самовоспроизведении. Концепция функциональной самоорганизации, таким образом, есть выражение этой наиболее общей черты жизни. Но она также позволяет интегрировать в себе как взгляд на общество «изнутри», так и взгляд на общество «извне». Взглянуть по-настоящему на общество извне можно, только обратившись к тому, из чего выросло, продолжением чего является общество — к жизни на биологическом уровне.

В свете концепции функциональной самоорганизации иначе пред стают многие аспекты жизни общества. Сомнительными выглядят различ ные концепции исторической необходимости, согласно которым общество эволюционирует к тому или иному предопределенному (и предсказуемому) финальному состоянию, некоторому объективно необходимому социально му порядку. Не обнаружены объективные критерии социального порядка, хотя в отношении физико-химических и даже биологических образований такие критерии найдены. В то же время принципы самоорганизации высту пают дополнительным аргументом в пользу теорий многовариантности сце нариев исторического развития, «открытости» будущего для свободного исторического творчества.

Иначе видится также и роль случайности в общественной жизни.

Классический стиль мышления ориентируется на рассмотрение усреднен ных характеристик социальных систем, жесткое разделение факторов на Раздел III существенные и несущественные. В свете же представлений о самооргани зации случай далеко не всегда «растворяется» (в конечном счете) в тенден ции. Наоборот, в моменты исторической неустойчивости любой фактор может стать решающим, случайный прецедент может определить саму тен денцию, малая по сравнению с системным целым флуктуация может реши тельным образом изменить средние характеристики системы [11. С.46]. В ситуациях неустойчивости социальная система становится «сверхчувстви тельной» и может «подхватить» и превратить в устойчивую функциональ ную норму даже слабые структурные отклонения-флуктуации;

разумеется, последние должны соответствовать одному из множества объективных сис темных аттракторов (и вовсе не обязательно, чтобы они были открыты для субъективности).

Важный вывод, следующий из представлений о функциональной самоорганизации, — требование более критического отношения к любым образам исторически необходимого и должного (т.е. к любым претензиям на объективное знание), осознание ограниченности познавательного опти мизма. Все такие образы, независимо от степени их рациональной (и эмпи рической) обоснованности и субъективной значимости, оказываются лишь разновидностью системных вариаций, поисковых «нормо-гипотез». Их пре вращение в функциональные нормы, «удержание» их общественной жиз нью возможно лишь на основе корреляции с объективными тенденциями самодвижения соответствующего социокультурного целого (носителя субстанции функциональных норм). А это соответствие устанавливается лишь совокупным процессом самовоспроизведения этого целого. В частно сти, становится очевидным наличие структурно-организационных границ, за которыми всеохватывающие познавательные модели неизбежно «отры ваются» от общественного целого, становятся по отношению к нему внеш ними и при попытках навязать их обществу силой превращаются в деструк тивный фактор.

Это, в свою очередь, означает важность самоограничения субъекта познания и управления, оптимизации степени познавательного и управлен ческого вмешательства в ход общественных процессов. Такое самоограни чение может выражаться в допущении и поддержании альтернативности с тем, чтобы в ходе социального отбора на всех фазах установления новых нормативных структур более непосредственно действовали все критерии, выражающие векторы самодвижения целого, в том числе и те, которые в данный момент «скрыты» от субъекта познания и управления.

Сулим А.В.

В то же время осознание подчиненности социальной эволюции си нергетическим закономерностям укрепляет уверенность в том, что именно сознательные волевые (т.е. субъективные) усилия людей, появление той или иной социальной концепции могут существенно повлиять на ход общест венного развития. Очевидно, что, когда общество оказывается на развилке исторических путей, именно наличие волевой, решительной личности или группы (и соответствующего учения) может решить судьбу выбора в пользу одного из путей. Причем необходимым условием реализации соответст вующей возможности является как раз внутренняя уверенность соответст вующих субъектов в истинности своих знаний, воззрений, оправдывающая «подавление» альтернативных путей эволюции, устранение конкурентов и концентрацию общественных ресурсов в русло осуществления избранного варианта социального развития.

Тем самым ясно обнаруживается огромная роль в социальном по знании оценочно-конструктивной компоненты. Социальное знание (прежде всего, всеохватывающие учения об обществе, как, например, марксизм) не есть отстраненная констатация положения вещей, а средство самодвижения социальной реальности. Именно субъект и его концепция зачастую высту пают эпицентром растущей флуктуации. Соответственно, очевидной оказы вается ограниченность чисто гносеологического подхода к субъекту соци ального познания как противостоящего объекту познания, а также к трак товке истины как объективной, не зависящей от субъекта.

В этом плане особый интерес представляет системный анализ пара доксальности социального познания и управления, связанный с наличием в обществе не только положительных обратных связей, но и связей самореф лексии. Эта особенность общественной жизни — дополнительный фактор нелинейности социокультурных трансформаций. Познавательные модели возможного и невозможного, должного и необходимого, формирующиеся в обществе, — органическая часть самой социальной реальности. Они не про сто опосредуют реализацию уже «готовых» и открывшихся субъекту объек тивных векторов социальной селекции, не только отражают уже наличные возможности, но своим присутствием могут существенно менять характер последних, выступать актом их созидания и трансформации. Социогумани тарное познание должно рассматривать себя как активный фактор социаль ной жизни, стремиться учесть эффект своего собственного влияния на изу чаемые явления.

Раздел III Эта системная связь нашла отражение в концепции самооргани зующихся (реализующих и подавляющих себя) предсказаний [9;

10]. Со гласно ей, формулировка и распространение в обществе идей, авторитетных теорий, прогнозов оказывает мобилизующее или, наоборот, «парализую щее», «гипнотизирующее» воздействие на общественное сознание и под сознание, задавая стандарты восприятия реальности и трансформируя пове дение людей. Тем самым прогнозы, а также социальные теории (ибо соци альное знание выполняет и прогнозирующую функцию) зачастую действу ют в направлении создания условий для утверждения своей собственной истинности или, наоборот, — ложности. Причем даже исходно ложные, т.е.

не соответствующие объективному положению вещей взгляды могут в не котором роде сделать себя истинными. Поэтому неверно, например, рас сматривать в качестве единственно правильного и оптимального варианта развития ту альтернативу, которая реализуется в данный момент, поскольку общество, приняв ее, начинает вкладывать в ее осуществление все ресурсы и тем самым обеспечивает ей преимущество по сравнению с другими воз можностями, хотя объективно именно последним следовало бы отдать предпочтение [9. С. 86-87].

Разумеется, далеко не всякое знание-предвидение может самореа лизоваться или «разрушиться» через мобилизуемое им поведение. Для этого нужны объективные предпосылки. Например, публикация определенной теории может повлиять на психологию и поведение людей только в том случае, если она соответствует потребностям людей, уже сформировавшим ся установкам и ожиданиям. Если объективной основы нет, то одних субъ ективных представлений вовсе недостаточно для того, чтобы вызвать неко торое общественное явление. Невозможно, скажем, произвольно «конст руировать» поведение избирателей, потребителей, субъектов хозяйствова ния.

Однако важнейшая проблема социогуманитарного познания как раз и заключается в том, что наличие такой объективной основы можно вы явить лишь «задним числом». Здесь принципиально невозможно провести достаточно четкую, однозначную границу между тем, что «можно сделать», и тем, с чем «нужно смириться». Социокультурная реальность всегда нахо дится в становлении, грани между объектом и субъектом, между объектив ной истиной и субъективной конструкцией размыты. Субъект социального познания и управления не в состоянии устранить неопределенность относи тельно «водораздела» между объективной необходимостью и своими собст Сулим А.В.

венными возможностями изменить ситуацию (хотя и вынужден постоянно его устанавливать). Сказанное тем более справедливо для ситуаций соци ально-исторической неустойчивости. Это обстоятельство обычно использу ется в политической, экономической и прочих социальных играх для дос тижения личных или групповых целей. Например, в виде публикации ре зультатов авторитетных социологических опросов с целью повлиять на по ведение избирателей в ходе выборной кампании (референдума) или изме нить в желаемом направлении поведение потребителей на рынке и пр.

Тем самым из концепции самоорганизации следует, с одной сторо ны, требование поддержания плюрализма социальных концепций и, следо вательно, сохранение возможностей их спонтанной дифференциации (как проявление самодвижения целого), сужающее возможности переоценки отдельных социальных теорий, т.е. требование самоограничения отдельных субъектов познания и управления. С другой стороны, обосновывается необ ходимость высокой оценки каждым субъектом познания именно своей кон цепции, дифференцированный подход к альтернативам, подавление «кон курентов», поскольку чрезмерное ограничение, налагаемое на себя, может привести к самореализации пессимизма и утрате тем самым реальных воз можностей. Компромиссом между этими требованиями представляется со хранение альтернатив в «рецессивном» состоянии — их «подавление» пу тем отодвижения на задний план при сохранении возможности их актуали зации и усиления спонтанным самодвижением целого.

В этой связи, в частности, значительно больше внимания должно уделяться также вопросу об ответственности представителей социогумани тарных дисциплин за результаты того влияния на общественную жизнь, которое оказывают разработанные ими взгляды. Обычно, когда идет речь о социальной ответственности ученых, то говорится преимущественно об ответственности естествоиспытателей, создавших оружие массового унич тожения, методы клонирования организмов и т.д. Но не меньшая ответст венность лежит также на обществоведах, разрабатывающих и распростра няющих политические, философские, культурологические концепции и прогнозы относительно природы человека, человеческих отношений, тен денций общественного развития.

Раздел III ЛИТЕРАТУРА 1. Сорокин П. А. Социокультурная динамика//Сорокин П.А. Человек. Ци вилизация. Общество. Пер. с англ. М., 1992. С.425-504.

2. Эйген М., Шустер П. Гиперцикл: Принципы самоорганизации макро молекул. М.,1982.

3. Принципы организации социальных систем: Теория и практика/Под ред. М.И.Сетрова. Киев - Одесса,1988.

4. Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход//Логика и рост научного знания. М.,1983.

5. Кемпбелл Д.Т. Слепые вариации и селективный отбор как главная стра тегия процессов познания // Самоорганизующиеся системы. М., 1964.

6. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М.,1986.

7. Хакен Г. Синергетика. М.,1985.

8. Lau Chr. Gesellschaftliche Evolution als kollektiver Lernprozess. B., l98l.

9. Merton R. The self-fulfilling prophicy // The Antioch Review-Yellow Springs. Ohio -1948. Vol. 8. №2. P.193-210.

10. Гендин А.М. «Эффект Эдипа» и методологические проблемы социаль ного прогнозирования // Вопросы философии. 1970. №5. Сорокин 80 89.

11. Jantsch E. The self-organizing universe: Scientific and human implications of the emerging paradigm of evolution. Oxford etc. 1980.

Федотова Н.

Федотова Н., аспирантка кафедры социологии МГИМО СОВРЕМЕННЫЕ ТРАКТОВКИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ В СОЦИОЛОГИИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ П роблема глобализации является сегодня одной из самых акту альных проблем. Она характеризует стремление социальных наук способствовать бескризисному устойчивому развитию мира в целом, попытку расширить сотрудничество различных обществ.

Ситуация, складывающаяся в конце 80-х — 90-е годы нашего сто летия, многими социологами описывается как неопределенная, имеющая противоположно направленные тенденции глобализации и локализации. По определению американского социолога Э.Тириакьяна, складывается “новый мир возникающих новых миров”, для изучения которого он считает необ ходимым прибегнуть к методологическому подходу, во многом вытекаю щему из интегралистской теории П.Сорокина. Э.Тириакьян утверждает, что методология П.Сорокина значима не только для исследования циклических изменений, но также для современного анализа цивилизаций, некоторые из которых обладают совершенно отличными от доминирующих на Западе культурными предпосылками.

Тема глобализации имеет ярко выраженный междисциплинарный характер. Социология заинтересовалась ею позже других дисциплин (эко номики, политологии). Тем не менее идеи глобализации сегодня воздейст вует на социологическое знание даже в большей мере, чем на дисциплины, которые начали интересоваться глобализацией много раньше. Это влияние сказывается в появлении новой проблематики, а также в изменении пара дигмы. Произошел переход от монистической идеи прогресса, модерниза ции, которой следовала американская социология, к идее плюрализма, мно гообразия как путей развития, так и исследовательских подходов в социоло гии.

Раздел III Степень разработанности проблемы глобализации в социологии не является достаточной. Прежде всего, трудность состоит в том, что этим термином описываются разные процессы. Поэтому важнейшими источни ками для нас являются те работы, в которых показано, где и когда началась глобализация и в какой форме она происходила. Ведущим среди этих тру дов является книга социолога Р.Робертсона “Глобализация” (Лондон, 1992).

Мы разделяем его точку зрения, что глобализация началась с момента воз никновения капитализма и прошла несколько фаз.

Когда сегодня речь идет о глобализации, имеют в виду либо по стмодернизационную глобализацию как признание единства многообразно го мира либо особый самостоятельный тип социальной трансформации.

Есть также попытка смягчить категоричность выделенных направлений, особенно противоречие между современной и постсовременной глобализа цией. Ее предпринимает, например, Ж.Н. Питерс в своей концепции глоба лизации, называемой им гибридизацией.

Основные дискуссии в социологии идут по вопросу о том, что яв ляется социальной единицей, называемой “общество”. Социология опери рует как с абстрактным понятием “общество” — любым обществом, так и с конкретным обществом, под которым понимается нация-государство. В настоящее время на роль такой единицы претендует также цивилизация как группа родственных по культуре наций-государств. Центральный вопрос сегодняшней полемики — может ли существовать глобальное общество?

Он ставится, прежде всего, английскими учеными, такими как Р.Робертсон и М.Фетерстоун. Они выясняют перспективы превращения международно го сообщества в глобальное общество и вытеснения понятия «нация государство» как тип общества на периферию социологического анализа.

Мы проанализируем четыре существующих сегодня трактовки гло бализации и рассмотрим воздействие предлагаемых глобальных теорий на социологическое знание как в плане изменения его предмета, так и с точки зрения возможности новых социологических подходов и новых задач со циологии.

1.Исторически первая трактовка глобализации осуществлялась в определенных концептуальных рамках, задаваемых теорией модернизации.

Глобализация рассматривалась как аспект модернизационных процессов, как установление взаимосвязи мира через прогресс.

Результатом модернизации явилось превращение средневекового Запада как традиционного общества в современное. Глобализация этого Федотова Н.

типа — глобализация через модернизацию, путем общего стремления к про грессу, как следствие попытки Запада подтянуть весь мир до своего уровня — изучалась Э.Гидденсом, А.Тойнби, П.Бергером и др.

Переход от традиционного общества к современному называется модернизацией. В его основе — вера в прогресс, который отождествлялся с опытом западных стран. Современность — эпоха становления и развития капитализма. Современность характеризуется формированием гражданско го общества, светского государства, автономного (свободного и ответствен ного) индивида. Современность складывается на Западе в результате трех революций — Ренессанса, Реформации и Просвещения. Эти революции не пройдены незападным миром. Незападный мир остается прежним, традици онным, в то время, когда Запад радикально меняется. Перед другими стра нами возникает вопрос — согласиться на колонизацию или, сохраняя неза висимость, пытаться пойти по пути освоения западных достижений. Основ ная реакция — попытка догнать Запад, модернизироваться.


Глобализация периода модернизации и веры в прогресс имела эм пирически наблюдаемые черты: мир становился все более единым с помо щью средств транспорта и связи, рынка, но главным фактором глобализа ции, объединения мира было всеобщее стремление к прогрессу. Модерни зационные процессы в незападных странах осуществлялись как прямое за имствование западных черт (вестернизация) или как попытка догнать Запад.

Точка зрения Н.Стера интересна тем, что этот исследователь пыта ется поддержать идеи современной глобализации (глобализации на основе прогресса) сейчас, когда большинство ученых уже отказалось от нее. Он стремится защитить классическую парадигму перед очевидным наступле нием новых исследовательских подходов. В переходный период, суть кото рого не совсем ясна ни в отношении Запада, ни в отношении остального мира, он тяготеет к сохранению прежнего понимания и прежних способов исследования, тогда как другие авторы подчеркивают фактор изменений.

Он пытается дополнить классические концепции новыми характеристика ми, чтобы сохранить их объясняющую силу.

Н.Стер ставит вопрос о способах познания глобализации. Он при знает возможность разнообразия теоретических и исследовательских под ходов к изучению глобальных процессов. При этом глобальная трансфор мация вносит изменения в парадигму социальных наук.

Под глобализацией Н.Стер понимает процесс вовлечения всего ми ра в гомогенное пространство. По словам Н.Стера, “глобализация — форма Раздел III расширения или “процесс растягивания”, особенно в сферах экономической и политической деятельности”. Исследователь считает, что процессы глоба лизации являются необычными, если не сказать исключительными собы тиями. Вместе с тем Н.Стер полагает, что глобализация началась уже давно.

Центральными категориями для познания глобализации, по Н.Стеру, являются фрагментация и гомогенизация. Фрагментация и гомоге низация — две взаимосвязанные части одного процесса. Однако, как отме чает Н.Стер, внимание теоретиков никогда не было одинаковым в отноше нии этих понятий, скорее оно было асимметричным: “долгое время термин “фрагментация” передавал большую угрозу основаниям общества”. При этом главную опасность, связанную с использованием термина “глобализа ция”, Стер видит в преувеличении роли гомогенизирующих факторов: “гло бус — разделенный мир”. Исследователь приводит примеры этой разделен ности мира. В их числе подчеркивается то, что рост населения происходит неравномерно — в основном в беднейших регионах мира, а также обраща ется внимание на возрождение национализма как живой политической, культурной и экономической силы в большинстве стран.

“Глобализация и фрагментация — это одновременные тенденции глобальных сдвигов, хотя многие этого не видят”, делает вывод Стер. Ре зультат глобализации не является “обобщенным набором изменений, дейст вующих в одном направлении, а состоит во взаимно противоположных тен денциях”, — приводит Стер слова Гидденса.

Глобализация обязана своим возникновением многим факторам.

Среди них решающее значение имеет экономический фактор.

Н.Стер ставит глобализацию в один ряд с модернизацией во все мирном масштабе, которая, на его взгляд, и связывает мир в единое целое:

“хорошо укоренившийся взгляд на современное общество, на модерниза цию в глобальном масштабе... кажется мне простым пониманием того, что мы являемся свидетелями все большей гомогенности (генерализации) фак тически во всех важных аспектах социальной и культурной жизни”.

По мнению Стера, новое в экономических, социальных и культур ных процессах, именуемых глобализацией или транснациональными инсти тутами, заключается в том, что эти процессы “являются дальнейшей интен сификацией, растягиванием и расширением операций, координацией, взаи мозависимостью и слиянием разного рода деятельности”.

Итак, концепция глобализации на основе прогресса признает мно гообразие мира, но вместе с тем его всеобщую устремленность к прогрессу.

Федотова Н.

Именно в ней, а не в простом наличии живущего на земле человечества ви делась глобализация. При этом признается, одновременно, наличие гомоге низации и фрагментации мира, локализации и глобализации. Гомогенизация и глобализация выступают как искомые тенденции, а фрагментация и лока лизация — как наличная реальность. Доминирующим фактором глобализа ции считается экономика. Отмечается увеличение универсальности, значе ние генерализаций в современной глобализации.

Все это позволяет сохранить классические парадигмы социологии — универсальность и объективность социологического знания, структурно функциональные подходы, теорию социальной модернизации и др.

2. В настоящее время идея прогресса во многом потеряла свою при тягательность. Обнаружена противоречивость прогресса и во многом его высокая цена. Имеются примеры попыток осуществить прогресс, закон чившиеся неудачей. Вера Запада в прогресс и привитая другим странам на дежда на прогресс стали исчезать. Сегодня под глобализацией понимают сосуществование мира в его многообразии, наличие единого взаимосвязан ного мира. Иными словами, мир един потому, что он есть, он глобален, по тому что многие черты поведения людей приняли глобальный (мировой) характер. Глобализация современности выражала веру Запада в прогресс всех народов. Глобализация сегодня выражает разочарованность Запада в этой вере и его стремление к статус-кво на западных же условиях.

Рассмотрим, что представляет собой концепция глобализации на этом этапе и какие задачи она ставит перед социологией. Наиболее разрабо танным этот вопрос предстает у Э.Тириакьяна и Б.Смарта.

Э.Тириакьян отрицает, что новая фаза развития Запада является по стмодернизационной, он определяет ее как продолжение современности, которая проходит несколько этапов в своем развитии. Соответственно, со циологическая парадигма представляется ему в определенной мере неиз менной. Вместе с тем его позиция существенно отличается от взглядов Сте ра, ибо сегодняшнее состояние современности, по его описанию, качест венно другое и, по существу, совпадает с тем, что другие исследователи называют постсовременностью.

Э.Тириакьян показывает, что в истории бывают такие времена, ко гда тип общества с привычным социальным порядком сменяется другим.

Смерть одного социального мира обозначает рождение нового мира, кото рый выходит на историческую сцену. История дает множество примеров переходных моментов.

Раздел III Новая фаза, отличающаяся от предыдущих, началась, по Тириакья ну, после окончания холодной войны. Отличительной особенностью этой фазы Тириакьян называет то, что отмечается в качестве новой черты и дру гими исследователями — как не прибегающими к понятию постсовремен ности, постмодернизма (П.Бергер), так и вводящими этот концепт (Р.Инхельгард и др.).

Тириакьян не признает термина постсовременность, он пытается показать, что речь идет о последней фазе современности. Но ее черты и осо бенности в точности совпадают с тем, что другие называют постсовремен ностью.

Существует противоречие в объяснении способности социологиче ского знания быть универсальным или локальным. Можно представить две точки зрения: “новые миры и социология”, “социология для одного мира”.

Одни специалисты утверждают, что хотя классическая, “нормальная” со циология возникла на Западе, для объяснения происходящих там процессов, она имеет универсальное значение и может быть применена всюду. Это происходит потому, что глобализация мира в период современности осуще ствлялась из одного — западного центра. Другие утверждают, что сегодня это уже не так. Суть смены парадигмы в социологии — она теряет универ сальную форму и становится более локально или регионально обусловлен ной, более специфической для каждого региона. Так утверждают и Тири акьян, и Смарт. Грубо говоря, раньше ставился вопрос лишь о том, как применить западную социологию в России, Индии и пр. Сегодня — как создать социологию для России, Индии и других стран. Как видим, эта точ ка зрения противоположна позиции Стера, утверждающего универсаль ность социологии.

Б.Смарт показывает, что глобальные трансформации привели к дез организации, например, к переосмыслению отношений между Западом и Востоком из-за преобразований в Восточной Европе и бурного экономиче ского роста Японии. Социологическое понятие общества, ограниченного геополитически пределами современного государства-нации, больше не работает, появление глобальных форм коммуникации и увеличение мигра ции населения — все это ставит вопрос о предмете социологии в новых ус ловиях. “Существуя параллельно с социальными, культурными и политиче скими трансформациями, она (социология. — Н.Ф.) пытается интерпрети ровать и объяснить их, и сама социология сегодня кажется децентрализо ванной и плюралистической”, отмечает Б.Смарт. “Теория, предмет и метод Федотова Н.

социологии стали факторами различия и разногласий, поэтому угасла воз можность консенсуса или такой парадигмы в социологии, которую разделя ли бы все.” “Новый мир новых миров” бросил вызов социологии, привыкшей к анализу современности, где многообразие миров — как их стадии развития, так и географическая локализация — устранялись идеей прогресса, вовле кающей (глобализирующей) мир по западному образцу. По определению Б.Смарта, социология была социологией для одного единственного мира, устроенного по образцу Запада. Глобализация современности имела имя “прогресс”, глобализация сегодняшнего дня — начинающейся постсовре менности — рассматривается как единство мира, народов Земли, заключен ное в его многообразии.


По мнению Б.Смарта, идея о том, что мы сейчас живем в одном мире, является социологически противоречивой. Такое можно предполо жить только в отношении экономических и геополитических процессов.

Поэтому, делает вывод Смарт, нужны как международные, так и локальные или региональные формы социологии для понимания “ком плексного выражения глобальных процессов в локальных или региональ ных условиях”.

Таким образом, как те авторы, кто обозначают новую парадигму постмодернистской, так и те, кто не употребляют этого термина, но харак теризуют принципиальные сдвиги в развитии Запада и мира в целом, выде ляют следующие черты новой парадигмы социологии: плюрализм — отсут ствие единой парадигмы;

индигенизация науки (возможность появления региональных наук, решающих проблемы своих стран);

неопределенность социальной ситуации и методологические трудности, вызванные этим;

по явление “нового мирового порядка” и увеличение роли социологии между народных отношений в связи с задачей преодоления мирового хаоса;

мно гообразие социальных миров — “новый мир возникающих новых миров” как характерная черта новой ситуации и новой методологии, признающей легитимность этих миров, появление в социологии проблемы соотношения локального и глобального;

хаос, анархия и аномия в качестве важных объ ектов социологического анализа;

отказ от идеи прогресса и от роли социо логии в создании универсальных моделей развития, создание атмосферы диалога новых миров как главная задача социологии;

противоречие между современным и постсовременным пониманием в социологии;

неравномер ность глобализации и перехода к постсовременности и возможности приме Раздел III нения классической и неклассической парадигм к разным задачам;

домини рующую роль в социологии начинают играть неклассические и непозитиви стские методологии.

3.Сегодня кажется, что связь между первым и вторым типом глоба лизации потеряна, что новая концепция полностью отрицает старую. Дейст вительно, теоретически, на уровне идеально-типических конструктов или моделей, такой разрыв можно констатировать. Однако фактически и прак тически между старой и новой теорией существуют отношения непрерыв ности, переходности и коммуникации. Существуют авторы, которые пыта ются объединить две предыдущие концепции. К их числу относится Ж.Н. Питерс, предложивший концепцию глобализации как гибридизации.

По его мнению, глобальные процессы противоречивы: они могут вызвать как силы фрагментации, так и унификации. Он не согласен как с интерпретацией глобализации как процесса, в результате которого мир ста новится более унифицированным и стандартизированным посредством тех нологической, коммерческой и культурной синхронизаций, исходящих от Запада, так и с тем, что глобализацию связывают с современностью.

Для изучения глобализации исследователь предлагает новый под ход, говоря, что надо рассматривать глобализацию как гибридизацию:

структурную — возникновение новых, смешанных форм кооперации, и культурную — развитие транслокальных культур. Структурная и культур ная гибридизации взаимозависимы, так как новые формы кооперации тре буют новых культурных образований. При этом гибридизация понимается как “фактор реорганизации социальных пространств”. Гибридизационная перспектива позволяет переместить внимание исследователей с изучения происходящего в границах определенного общества, нации или класса на анализ собственно глобализационных моментов.

Таким образом, Питерс рассматривает глобализацию как процесс отделения культурных форм от существующих практик и их перекомбина цию с формами других культурных практик. Культурная гибридность явля ется организационным феноменом. Глобализация понимается как новая историческая эпоха, противоположная эре господства нации-государства, то есть современности. Подлинно глобализационной теорией, по мнению Ж.Н. Питерса, может быть только постсовременное исследование гибрид ности.

4.Итак, если следовать первому модернистскому направлению (Н.Стер), глобализация в нем понимается как спутник прогресса или одна Федотова Н.

из его характеристик. Согласно второму — постмодернистскому направле нию (Э.Тириакьян, Б.Смарт), глобализация — это состояние мира, при знавшего неизбежность плюрализма и статус-кво. Согласно Ж.Н. Питерсу, более очевидным признаком глобальной связанности мира является нали чие гибридных форм культуры. Ни в одной из вышеназванных концепций еще не ставится вопрос о превращении глобального сообщества в глобаль ное общество, хотя затрагиваются вопросы об изменении в законодательст ве и управлении в международных взаимосвязях. Идея глобализации на основе прогресса не идет далее представлений о международном сообщест ве, идея глобализации на основе плюрализма не идет далее констатации того, что это международное сообщество становится теснее.

Во всех этих подходах глобализация — только часть каких-либо иных процессов — прогресса, плюрализации, но не самостоятельный про цесс. Однако есть группа социологов как из США (Р.Робертсон, М.Олброу), так и из Великобритании (М.Фетерстоун), которые рассматривают глобали зацию как самостоятельный тип социальной трансформации. Этот подход является преобладающе социологическим, поскольку в нем впервые ставит ся вопрос о возможности мирового общества, а не только о глобальной эко номике или политике.

Р.Робертсон использует понятие “мировая система”, по существу тождественное глобальному обществу. Эта система не сводится к взаимо действию отдельных обществ, а также к представлению о человечестве. Это такая система, которая ставит вопрос о новой идентичности, то есть о но вом самоопределении индивида и общества. О глобализации можно, по Ро бертсону, говорить и тогда, когда складывается “третья культура”, которая ориентирована не на индивида или нацию-государство, а на такую новую реальность, как глобальное общество. Робертсон воспринимает глобализа цию как важнейшую социальную трансформацию, создающую принципи ально новый мировой порядок.

Робертсон попытался связать идеи модернизации с международной системой государств. Глобализация понимается как “сжатие мира” и рост сознания мира как целого. Мир еще не стал, по Робертсону, интегрирован ным, но он все более и более объединяется. Глобализация, по его мнению, релятивизировала значение индивида и нации-государства и изменила связь между такими элементами, как индивид, национальное общество, междуна родная система обществ и человечество в целом. Глобальное поле образует ся вне этих элементов и именно оно играет решающую роль в характери Раздел III стике глобализации. Глобализация для Робертсона — это социальная транс формация, которая является результатом длительного предварительного процесса. Глобализация выступает сложным процессом, не имеющим еди ного направления. Исходя из этого, нельзя уравнивать глобализацию с го могенизацией, поскольку глобальное не исключает локального, а локальное — глобального. Современная форма глобализации лучше всего описывает ся как “глокализация”. Робертсон вводит этот термин, состоящий из соеди нения двух слов “глобализация” и “локализация”, для подчеркивания их взаимного осуществления в настоящее время. Глокализация — это своего рода метафора, указывающая, что глобальное не исключает локального, и наоборот. Он показывает, что существует много способов практической глокализации, т.е. комбинации локального и глобального.

По его мнению, глобализация является сначала условием, а затем собственно содержанием распространяющейся модернизации, т.е. такой модернизации, которая приняла разнообразные формы и распространилась на регионы, прежде незатронутые ею. Робертсон считает, что идеи совре менности получают новое направление в процессе такой формы социальной трансформации, как глобализация. По мнению Робертсона, речь продолжа ет идти не просто о глобальном обществе, а о глобальном современном об ществе, то есть человечестве, перешедшем к капитализму, массовому про изводству, секулярному образу жизни, массовому образованию и прочим ценностям современности.

Оба исследователя — Робертсон и Фетерстоун раскрывают глоба лизацию сегодня как процесс, возникающий относительно независимо от внутренних культурных особенностей и деятельности наций-государств.

Глобализацией они называют то международное пространство, где эта спе цифика обществ не играет особой роли. По их мнению, имеется некоторое интернационализированное пространство, которое и производит глобаль ную культуру.

В отличие от Р.Робертсона и М.Фетерстоуна, полагающих, что гло бализация — тип социальной трансформации, продолжающий вхождение в современность всего мира, американский социолог М.Олброу считает ее абсолютно новым типом социальной трансформации, не имеющим отноше ния ни к современности, ни к постсовременности. Олброу отказывается от понятия “постсовременность” и вместо него вводит понятие “глобальная эпоха”.

Федотова Н.

Он разделяет понятия мирового и глобального общества. Мировое общество, по его мнению, уже существует и не является чем-то противопо ложным нации-государству, возникая из наций-государств. На примере ми грации и бизнеса этот американский ученый показывает, что мировое об щество существует, эмпирически наблюдаемо как наднациональное или интернациональное, международное, транснациональное образование.

В отличие от этого глобальное общество — вызов старому порядку.

Оно еще не существует. Это общество с таким структурированием социаль ных отношений, которое бросало бы вызов определениям и теории нации государства как типа общества, являющегося предметом социологии. По этому глобализация является социальной трансформацией, требующей но вой теории общества.

Ключевым вопросом для социальной теории становится вопрос, станет ли мировое общество глобальным. Ответ на этот вопрос не является сегодня однозначно решенным.

По мнению Олброу, современная эпоха закончилась, но это не оз начает конца истории. Мы живем в глобальную эру, следующую за фазой современности. Начало переходного периода в глобальную эру положил взрыв атомной бомбы в Хиросиме, окончанием этого периода стал доклад ООН о глобальном потеплении.

Исследуя глобальную культуру, нельзя оперировать понятиями, от носящимися к эпохе современности, такими как мировое правительство, мировой рынок, новый мировой порядок, глобальная культура, поздняя со временность. Ни одно из этих понятий не является адекватным сегодня.

Глобальная эпоха включает в себя вытеснение современности глобально стью. Это означает изменения в основе действий и социальной организации индивидов и групп.

Глобализация не действует в одном измерении, не является процес сом, который изменяет абсолютно все прежде существовавшие тенденции как в культуре, так и в обществе. Поэтому в глобальную эпоху очень слож на культурная конфигурация: различные феномены могут быть направлены как в сторону глобализации, так и быть совершенно противоположны этому — антиглобальными.

Таким образом, Олброу не удается полностью отказаться от идеи преемственности с современностью, особенно в плане преемственности социологических теорий. Это происходит потому, что его построения от части преждевременны, отчасти наивны. Вспомним, однако, так называе Раздел III мую теорему Томаса, в которой утверждается, что “если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны в своих последствиях”. Исходя из нее все вышеперечисленные теоретические конструкции глобализации мо гут быть рассмотрены не только как фиксация некоторых тенденций, но и как проект будущего.

Последняя точка зрения — глобальное общество как социологиче ский проект представляется наивной и преждевременной, но ее значение состоит в том, что она пытается найти новую универсалию после отказа от идеи прогресса. Если социология не имеет универсалий, она теряет статус универсальной науки и может распасться на множество не связанных друг с другом национальных школ.

БИБЛИОГРАФИЯ 1. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993.

2. Бакиров В. Социальное познание на пороге постиндустриального ми ра//Общественные науки и современность. 1993, N1.

3. Покровский Н.Е. Вефлиемские звезды “глобализации”//Социол. иссле дования. 1995, N2.

4. Albrow M. The Global Age. State and Society Beyond Modernity. Stanford.

1997.

5. Berger P. Sociology: A Disinvitation? Society/V.30, N1. Nov/Dec. 6. Dewey J. Democracy and Education. New York. 1923.P.2. Приводится по статье: Покровский Н.Е. Непрерывность и стабильность социального опыта как ценность // Американское общество на пороге XXI века: Ито ги, проблемы, перспективы. Материалы научной конференции, г.Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова 31 января — 3 февраля 1995 г. М., МГУ. 1996.

7. Featherstone M. (ed.) Global Culture: Nationalism, Globalization and Mod ernity. London: Sage. 1990.

8. Featherstone M. Introduction. — In: M.Featherstone (ed.). Global Culture.

Nationalism, Globalization and Modernity. A Theory, Culture and Society.

L. 1995.

9. Global Modernities. Ed. by M.Featherstone, S.Lash, R.Robertson. L:Sage.

1995.

10. Globalization, Knowledge and Society. Ed. by Albrow and King E. Lon don:Sage. 1990.

Федотова Н.

11. Pieterse J.N. Globalization as Hibridization. — International Sociology. V9, N2. June 1994.

12. Robertson R. Globalization. Social Theory and Global Culture. L.1992.

13. Robertson R. Glocalization: Time-Space and Homogeneity-Heterogeneity.

In: Global Modernities. Ed. by M.Featherstone, S.Lash, R.Robertson.

L:Sage. 1995.

14. Smart B. Sociology, Globalization and Postmodernity: Comments on the “Sociology for One World” Thesis. — International Sociology. V9, N2. June 1994.

15. Ster N. Fragmentation and homogenization of social life. — “Knowledge Societies”, London, New Deli, 1994.

16. Tiryakian E. Sociology’s Great Leap Forward: the Challenge of Internation alization.-In: Globalization, Knowledge and Society. Reading from Interna tional Society. Ed. by M.. Albrow and E.King.L. 1990.

17. Tiryakian E.The New Worlds and Sociology: An Overview. — International Sociology. V9, N2. June 1994.

18. Tiryakian E. The Wild Cards of Modernity // Dedalus. Spring 1997. Human Diversity.

19. Wallerstein I. Unthinking Social Science. The limits of Nineteenth-Century Paradigms. L. 1995.

20. Waters M. Globalization. L., N.Y. 1995.

Раздел III Марсель Фурнье, проф. Монреальского университета, Канада ПИТИРИМ СОРОКИН И ФРАНЦУЗСКАЯ ШКОЛА СОЦИОЛОГИИ:

ИССЛЕДОВАНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ Б лагодаря доктору Сергею Сорокину, у меня есть одна веская причина зачитать выдержки из книги Питирима Сорокина, по тому что вам известно, что Канада является частью жизни, ко торую он описал. Читаем ли мы Сорокина в Канаде? Не слишком много, боюсь. Я прочел свою первую книгу о Сорокине, когда я был студентом социологии в университете в Монреале в конце 60-х годов. Один из моих профессоров был специалистом по Сорокину. И он просил всех студентов читать Сорокина и его труды.

Сегодня я хотел бы представить вам анализ сотрудничества между Питиримом Сорокиным и французской школой социологии. Мой интерес к французской социологии - это самое главное в моей работе.

Первая часть моего доклада касается Дюркгейма и Сорокина. Мы кое-что знаем о взаимоотношениях Сорокина с французской школой. Ос новной труд Дюркгейма о методе социологии опубликован в России в году, четыре года спустя после выхода оригинального издания на француз ском языке. Питирим Сорокин знаком с работой Дюркгейма. И Дюркгейм написал письмо Сорокину. Мне кажется, что Сорокин послал одну из своих книг Дюркгейму. И Дюркгейм написал: “Большое спасибо, мой дорогой друг, однако, я не могу читать по-русски”. Согласно Сорокину, Дюркгейм является социологом международного масштаба. В своей первой книге “Система социологии” он взял на вооружение те же самые пестимологиче ские посылки, что и Дюркгейм. Это нормативная наука. Имеется опреде ленное сходство между социологией и естественными науками.

Сорокин также применил антисубъективизм Дюркгейма и антипси хологизм. Когда Сорокин эмигрировал в Соединенные Штаты, он продол жал пропагандировать работы Дюркгейма, но вскоре стремительно изменил Марсель Фурнье свою пестимологическую позицию и начал критически относиться к объек тивистскому методу Дюркгейма. Как можно объяснить эти перемены в воз зрениях Сорокина? Что касается политического опыта с 1914 по 1922 год, в этот период Сорокин наблюдал очень много ненависти, двуличия и массо вых убийств, и его взгляды подверглись изменениям. И в результате Соро кин создал интегральную систему социологии.

Я представлю вкратце те различия, которые имеются между Соро киным и Дюркгеймом. Сорокин во многом согласен с Дюркгеймом в это время, что касается реализма Дюркгейма. Во-вторых, критерии качествен ной характеристики социальных явлений. По этому вопросу Сорокин дви гался в направлении Тао. Мне кажется это соответствует российской тради ции. Российские социологи предпочитают Тао Дюркгейму. Поэтому часто Сорокин использовал высказывания Тао против Дюркгейма.

И еще одно отличие. Выраженная политическая позиция Дюркгей ма. Я хочу процитировать что Сорокин говорит по этому поводу: “Вера Дюркгейма в положительные результаты регулирования со стороны прави тельства и взаимоотношения между капиталом и трудом напоминают мне некоторые формы российской коммунистической системы и регулирования труда.” Я хотел бы представить в заключение несколько выводов не только в отношении различий, но и сходства между Дюркгеймом и Сорокиным.

Сначала на методологическом уровне, где у них имеется общее. Дальше интерес к изучению права и криминалистики. Оба имеют очень твердую религиозную основу. Они имеют склонность быть и учителем, и проповед ником. И это касается этического масштаба общественной жизни, вопроса солидарности и альтруизма. Это касается также и широкой социологиче ской теории. Как известно, в 1942 году Сорокин основал исследовательский центр по созидательному альтруизму. Имеются и другие сходства - что ка сается понятия цивилизации, глобальная и тоталитарная системы. И по следнее сходство касается современного общества. В соответствии с Дюрк геймом имеется две опасности. Первая - анархизм. Вторая - деспотизм.

Анархия и деспотизм. Общая опасность - это анархия. Сорокин, мне кажет ся, не согласен с этим анализом. Он говорит о конце традиционного мира, дезинтеграции, разрушении семьи и брака, эгоистическом обществе и так далее. Но критика современного общества является более радикальной и пессимистической. Сорокин предсказывает ужасные войны, революцию и Раздел III анархию, распад нашей религиозной морали, рост жестокости и бесчело вечности. Он предсказывает распад нашей культуры.

Сейчас я перейду к сравнению Марселя Молса и Сорокина. Извест но, что Сорокин знал некоторые книги Молс, но не все его творения. Для Сорокина Молс был специалистом по истории религии примитивных наро дов. В 1925 году Сорокин опубликовал “Социология революции”. Как из вестно, Сорокин является радикальным критиком этой революции. Если прочесть его автобиографию, то для него, как мы видим, эта революция является временем красного террора, красного монстра и так далее, это ос вобождение самых зверских качеств в человеке. Но Молс и Сорокин участ вовали напрямую в социалистических движениях и оба они были не соглас ны с марксистской перспективой.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.