авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ЦЕНТР

ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

НА МЕЖРЕГИОНАЛЬНОМ,

РЕГИОНАЛЬНОМ

И ГОРОДСКОМ УРОВНЯХ:

КАКИМ БУДЕТ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

ПОСЛЕ КРИЗИСА

Москва

2010

УДК 332.14 : 338.2 (082)

ББК 65.04

С 83

С 83 Стратегическое планирование на межрегиональном, региональном и городском уровнях: каким будет Дальний Восток после кризиса.

Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ», № 207.

Москва, Московский общественный научный фонд;

Дальневосточный центр экономического развития;

Дальневосточный государственный уни верситет, 2010, 272 стр.

Публикуемые в данном сборнике материалы отражают содержание докладов, пред ставленных на VI-м Международном экспертном форуме стратегий регионального развития «Стратегическое планирование на межрегиональном, региональном и город ском уровнях: каким будет Дальний Восток России после кризиса», проходившем во Владивостоке 25–27 сентября 2009 г.

Организаторами форума стал консорциум в составе: МЦСЭИ «Леонтьевский центр»

(Санкт-Петербург), Ассоциации независимых центров экономического анализа России (Москва), Дальневосточного центра экономического развития (Владивосток), Дирекции «Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации «Дальний Восток и Забайкалье» (Хабаровск) и Дальневосточного государ ственного университета.

В сборнике представлен широкий спектр мнений по проблемам стратегического пла нирования и экономического развития России на региональном, надрегиональном и муниципальном уровнях. Особое внимание уделяется проблемам и перспективам раз вития Дальнего Востока в условиях мирового экономического и финансового кризиса.

Книга рассчитана на специалистов российских независимых экономических аналити ческих центров, ассоциаций предпринимателей, представителей научного сообщества, донорских организаций, администраций городов, краев и областей Дальнего Востока, представителей Дальневосточного федерального округа и Ассоциации Дальний Восток и Забайкалье, осознавших необходимость координации усилий по стратегическому развитию территорий. Книга также будет полезна ученым, преподавателям, аспирантам и студентам старших курсов экономических специальностей.

Мнения, высказанные в докладах серии, отражают исключительно личные взгляды авторов и не обязательно совпадают с позициями Московского общест венного научного фонда.

Книга распространяется бесплатно.

ISBN 978-5-89554-342- © Московский общественный научный фонд, 2010.

© Дальневосточный центр экономического развития, 2010.

© Дальневосточный государственныйо университет, 2010.

СОДЕРЖАНИЕ О серии «Независимый экономический анализ»........................................... Введение............................................................................................................. РАЗДЕЛ 1. МЕТОДОЛОГИЯ И ИНСТРУМЕНТАРИЙ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ А.И. Линецкий Устаревшие моральные практики тормозят развитие России.................... А.С. Величко Моделирование стратегического потенциала межрегиональной торговли на Дальнем Востоке России.......................................................... А.П. Вяткин, Н.А. Гайдамакин Методологические и математические основы оценки деятельности органов исполнительной власти.................................................................... РАЗДЕЛ 2. СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В УСЛОВИЯХ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА Н.Н. Михеева Пространственная динамика производства и доходов населения России в кризисный период.......................................................................... М.В. Терский Стратегия развития Дальнего Востока России: экономика «шагреневой кожи»......................................................................................... Н.В. Кузнецова Условия и перспективы стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока........................................................................... Ю.А. Авдеев Управлять миграцией или строить мигрантов? (О стратегии и региональной миграционной политике)....................................................... В.И. Мукомель Миграционная политика России для Дальнего Востока: цели, акторы, компетенции.................................................................................... РАЗДЕЛ 3. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА НА МУНИЦИПАЛЬНОМ УРОВНЕ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА А.Л. Абрамов Возможные сценарии развития Владивостока в долгосрочной перспективе.................................................................................................... И.Ю. Илюхина Реализация элементов стратегии развития дальневосточного города (на примере Артёмовского городского округа)......................................... А.Л. Абрамов, А.Б. Юрченко Стратегический план развития Славянского городского поселения...... Е.В. Петухова, Д.А. Носова, А.В. Бабий, В.В. Макушина Обзор результатов опроса жителей Славянского городского поселения по вопросам стратегического развития.................................... И.П. Чёрная Стратегия ребрендинга для Владивостока................................................. РАЗДЕЛ 4. ОТРАСЛЕВЫЕ АСПЕКТЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ П.А. Коровко, Е.Г. Назарова Критический взгляд на проект Стратегии развития электроэнергетики Дальнего Востока........................................................ Ю.К. Дьяченко Экономическая оценка месторождений как условие выбора и реализации стратегии в горнодобывающем бизнесе............................. О.М. Баркова Разработка стратегии повышения конкурентоспособности региона....... Ю.А. Бондарь Методология разработки и оценки стратегии развития предприятия..... РАЗДЕЛ 5. КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ И.А. Денисова Смертность в России в период реформ: о чем говорят микроданные?............................................................................................... Е.С. Горбатюк Стратегическое планирование на региональном уровне в условиях мирового экономического кризиса: опыт Ленинградской области......... Н.А. Волчкова Исследование административных барьеров в российских регионах:

результаты опроса госслужащих................................................................ С.А. Лукьянов Отраслевые барьеры входа на регулируемых рынках на примере рынка пассажирских авиаперевозок в России........................................... П.Я. Бакланов Геополитическая асимметрия России как стратегический фактор регионального развития................................................................................ Л.В. Пузько Система мониторинга реализации проектов саммита АТЭС-2012......... Н.П. Поличка Развитие конкуренции как приоритет муниципальной экономической политики............................................................................. И.И. Меламед Инновационное развитие Дальнего Востока.............................................. Авторы........................................................................................................... Программа поддержки независимых экономических аналитических центров в Российской Федерации..................................... О серии «Независимый экономический анализ»

С 2003 года Московский общественный научный фонд выпускает серию «Не зависимый экономический анализ». В изданиях серии представлены работы уча стников Программы поддержки независимых экономических аналитических цен тров в Российской Федерации. Эти публикации знакомят российского и зарубеж ного читателя с научно-аналитическим потенциалом сообщества негосударствен ных некоммерческих центров прикладного экономического анализа. Издания се рии включают как работы прикладного характера (жанр аналитической записки – узкопрофильного тематического доклада – основной тип продукта центров– участников программы), объединенные в тематические сборники, так и более крупные монографические работы (работы этого жанра должны убедительно про демонстрировать, что профессиональная компетенция центров – участников про граммы стоит на прочном научном и методологическом фундаменте).

Общественная роль негосударственных некоммерческих центров прикладно го экономического анализа состоит в расширении доступности профессиональной экономической экспертизы. Не подменяя собой академические институты в сфере фундаментальных исследований или аналитические структуры профильных мини стерств и ведомств в сфере разработки конкретных планов экономических дейст вий, сообщество самостоятельных профессиональных аналитиков способно дать независимый прогноз последствий тех или иных решений, рекомендовать заинте ресованным ведомствам альтернативы, разглядеть среднесрочные и долгосрочные тенденции развития и привлечь общественное внимание к необходимости дейст вий. Сообщество представляет собой ресурс для политических партий и общест венных движений, ориентированных на нужные обществу реформы. В условиях кадрового голода в регионах некоммерческие центры прикладного экономическо го анализа являются действенным инструментом повышения качества принимае мых решений на уровне регионов и муниципальных образований.

Издания серии обеспечивают широкое распространение результатов Про граммы, стимулируют дискуссию практически по всему кругу актуальных про блем экономических и социальных реформ в России.

Полную информацию о вышедших изданиях и сами публикации можно полу чить в Московском общественном научном фонде. За контактной информацией рекомендуется обращаться на сайт фонда в Интернете по адресу: www.mpsf.org.

Редакционная коллегия серии «Независимый экономический анализ»

Введение За последние пять лет стало доброй традицией проводить ежегодные совещания специалистов в области стратегического планирования, терри ториального развития, видных экономистов, крупных экспертов по про блемам развития восточной части России.

Публикуемые в данном сборнике материалы отражают содержание докладов, представленных на Шестом Международном экспертном фору ме стратегий регионального развития «Стратегическое планирование на межрегиональном, региональном и городском уровнях: каким будет Даль ний Восток России после кризиса», проходившем во Владивостоке 25– сентября 2009 г.

Первый «Форум стратегий регионального развития» (Владиво сток, июнь 2004 г.) дал положительный импульс исследованиям проблем территориального развития и разработке стратегий регионального и му ниципального социально-экономического развития на Дальнем Востоке.

Форум получил высокую оценку как в экспертных кругах, так и со сторо ны руководства Приморского края и руководства других субъектов Феде рации Дальневосточного федерального округа, направивших своих пред ставителей для участия в Форуме.

Результаты прошедшего летом 2005 г. второго Форума «Стратеги ческое планирование в городах и регионах Дальнего Востока – ответ на глобальные и локальные вызовы» продемонстрировали, что разра ботка стратегий развития приобретает растущее значение как инструмент экономической политики в России. Администрации регионов, городов и муниципальных образований более низкого уровня, население и бизнес сообщества в равной степени нуждаются в долгосрочном видении пер спектив развития своих территорий, а также в скоординированном плане действий по улучшению социально-экономических условий в регионе.

Третий Международный экспертный форум стратегий регионального развития «Дальний Восток России – 2015 год: взгляд из центра и ре гионов», состоявшийся во Владивостоке в июле 2006 г., выявил явный прогресс в создании и реализации стратегий развития регионов и отдель ных территорий российского Дальнего Востока. Эстафету стратегического планирования перехватили не только ведущие отраслевые предприятия и холдинги, но и ведущие вузы Дальнего Востока.

Четвертый Международный экспертный форум стратегий региональ ного развития «Приоритеты Приморья: интеграция и конкурентоспо собность», состоявшийся во Владивостоке 6–8 июля 2006 г., продолжил серию мероприятий, посвященных вопросам разработки и реализации стратегий территориального (регионального и муниципального) развития на российском Дальнем Востоке.

Содержание Пятого Международного экспертного форума стратегий регионального развития было целиком сконцентрировано на обсуждении Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока, Рес публики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области до 2025 года, имеющей безусловно важнейшее значение для развития восточного мак рорегиона России.

Центральным вопросом стратегического планирования является эко номическая и социальная конкурентоспособность как региона в целом (конкурентоспособность как места для жизни людей и места для ведения бизнеса), так и отдельных отраслей этого региона.

В связи с этим для процесса стратегического планирования очень ва жен многосторонний диалог субъектов развития, диалог, в котором участ вуют представители администрации, бизнеса, некоммерческих организа ций, гражданские активисты, люди, пользующиеся авторитетом в глазах общественности региона или муниципалитета – деятели культуры, искус ства. Необходимыми участниками диалога по вопросам стратегий разви тия являются также и представители местного экспертного сообщества.

Диалог служит прояснению желаемой картины будущего территории, для которой разрабатывается стратегия, обеспечивает выявление реальных процессов. Участники диалога, субъекты развития, стейкхолдеры – это люди, которые пытаются это будущее определять.

Проверку прочности стратегии развития проходят в ситуациях, по добных случившемуся в мировой экономике кризису 2008–2009 годов.

Несмотря на наличествующие негативные тенденции краткосрочного пе риода, стратегические планы и программы развития многих регионов и отдельных муниципалитетов демонстрируют требуемую устойчивость, робастность по отношению к подобным негативным внешним возмуще ниям. И хотя тактика деятельности различных уровней власти меняется в зависимости от ситуации, основные стратегические параметры в хороших стратегиях оказываются вполне приемлемыми и в новых, худших по срав нению с предшествующими условиях.

Форум, материалы которого представляются в настоящей публика ции, высветил своевременность и ценность профессионального диалога о стратегиях регионального развития на Дальнем Востоке России, послужил развитию региональной сети экспертов в области стратегического плани рования, представляющих органы администраций, университеты и анали тические центры.

Ключевую роль в организации форума сыграл консорциум в составе:

МЦСЭИ «Леонтьевский центр» (Санкт-Петербург), Ассоциации незави симых центров экономического анализа России (Москва), Дальневосточ ного центра экономического развития (Владивосток), Дирекции «Межре гиональной ассоциация экономического взаимодействия субъектов Рос сийской Федерации «Дальний Восток и Забайкалье» (Хабаровск) и Даль невосточного государственного университета.

Поддержка форума осуществлялась Московским общественным на учным фондом в рамках Программы поддержки независимых центров экономического анализа в России за счет средств, предоставленных Агентством по Международному развитию США, и Администрацией Приморского края.

А.Л. Абрамов РАЗДЕЛ Методология и инструментарий стратегического планирования А.И. Линецкий, Председатель Совета директоров ЗАО «Ролиз», Владивосток–Берлин Устаревшие моральные практики тормозят развитие России Сегодняшняя Россия стоит перед двумя трудными проблемами. Пер вая из них – это хроническая отсталость ее экономики. Вторая проблема – это коррупция. Ее уровень остается в России недопустимо высоким. Это именно то, что Карамзин метко охарактеризовал одним словом: «Вору ют!».

Отсюда и две главные задачи, которые сегодня нужно решать и по литическим руководителям страны, и всем ее жителям. Нам нужно модер низировать экономику России и резко снизить уровень коррупции в нашей стране.

Многие политические обозреватели обоснованно опасаются того, что ни одна из этих задач не может быть успешно решена в рамках той поли тической системы, которая сложилась в современной России. Сегодня здесь все без исключения сферы жизни поставлены под тотальный кон троль власти: экономическое развитие, политические процессы, общест венные движения, культурная жизнь, спорт и т.д. Всякое проявление са мостоятельности методично и неуклонно подавляется. Фактически, сего дня мы в России имеем дело с тоталитарным режимом в его мягком вари анте, то есть у нас налицо все характерные черты тоталитаризма, за ис ключением массовых репрессий.

В сфере экономики тоталитаризм проявляется в восстановлении ад министративно-командной системы управления экономикой страны.

Принципы работы этой системы хорошо прослеживаются в деятельности госкорпораций. Неэффективность такой системы управления хорошо из вестна. Именно она привела к хозяйственному коллапсу Советский Союз.

И новой России она гарантирует застой и хроническую экономическую отсталость. Модернизацию экономики могут осуществить только свобод ные и заинтересованные собственники, работающие в условиях цивилизо ванного рынка, но никак не инертные и своекорыстные государственные чиновники, действующие, а точнее сказать, бездействующие в рамках то талитарного режима. Еще Салтыков-Щедрин иронизировал над попытка ми царского самодержавия развивать «искусства и ремесла под управле нием квартальных надзирателей». Тем более неосуществимым представ ляется этот замысел сейчас, в начале 21 века.

То же самое справедливо и в отношении борьбы с коррупцией. Сис тематическое «нецелевое использование», а проще говоря, расхищение государственных средств – это не досадный пережиток прошлого, а не отъемлемый атрибут восстанавливаемой административно-командной системы управления экономикой, ее смысловой стержень. С кем будут бороться государственные чиновники? Сами с собой? Шансы на победу в такой борьбе невелики.

Отсюда закономерно следует вывод: если главной причиной россий ской отсталости является ее архаичный политический режим, то и побе дить эту отсталость можно только путем устранения этой главной причи ны. Нужно демонтировать тоталитарный режим, стихийно сложившийся в России в 2000-е годы, и заменить его на современный либеральный поли тический режим. Все эти в целом верные, но вполне банальные соображе ния сегодня можно легко найти в Интернете на любом политологическом сайте. Значительно труднее понять, каким именно образом возможно осу ществить этот переход от тоталитаризма к цивилизованной свободе. Мно гие сегодня думают, что стоит только нашим политическим лидерам пре доставить жителям России больше свободы, как тут же наша страна сде лает ощутимый рывок в своем развитии.

Мне эта точка зрения представляется весьма поверхностной и, в ко нечном счете, ошибочной. Быстрый демонтаж тоталитарного режима при ведет не к установлению в России нового либерального общественного порядка, а к разгулу бандитизма, анархии и сепаратизма. Если изучить вопрос более глубоко, то выясняется, что на самом деле тоталитарный режим власти – это не конечная причина нашей отсталости, а всего лишь одно из ее проявлений. Используя медицинские аналогии, можно сказать, что это не причина болезни, а только еще один ее симптом. Настоящая же конечная причина лежит гораздо глубже. Поясню сказанное с помощью одного фантастического примера.

Вообразим на мгновение, что случилось невероятное: политические лидеры России осознали необходимость либерализации и приняли соот ветствующие политические решения. А именно – решено: с понедельника приступаем к полной либерализации страны. К чему бы это привело? С чем бы немедленно столкнулись наши руководители? Как люди здраво мыслящие и вполне ответственные, они быстро бы обнаружили тот при скорбный факт, что жители России по состоянию своих умов совершенно не готовы к жизни в новых условиях. А именно – россияне абсолютно не способны мирно сосуществовать друг с другом без принуждения со сто роны верховной власти. Это происходит потому, что в психике россиян начисто отсутствуют те необходимые поведенческие задатки или, как при нято говорить на Западе, те «моральные практики», без которых жизнь страны при либеральном политическом режиме превращается в настоя щий ад.

Люди старшего поколения уже один раз прошли через этот ад в на чале 90-х годов прошлого века и вряд ли хотят, чтобы те времена верну лись. Ну а те, кто помоложе, пусть поверят нам на слово: ничего хорошего в том времени не было. В чем же тут дело? Почему развитые страны спо койно и безбедно существуют в условиях политической свободы, а в Рос сии при малейшем движении в сторону свободы непременно начинается что-то вроде гражданской войны и полного распада государственности?

А дело заключается в том, что у россиян еще не выработались те по веденческие задатки, которые уже возникли, широко распространились и закрепились в психике жителей стран Свободного мира. Подавляющее большинство россиян неспособно ограничить свою личную свободу пре делами своей собственной частной жизни. Мы не уважаем частную жизнь других людей, произвольно вторгаемся в нее ради прихоти, корысти или из идейных убеждений. Мы не ценим других людей, не признаем их права и свободы и готовы нарушить их в любой момент, если нам это покажется нужным для каких-то своих личных целей.

Кроме того, подавляющее большинство россиян неспособно жить самостоятельно в условиях свободы. Эти люди неспособны ни вести дело вые предприятия, ни проявлять инициативу в общественных делах. Они не желают брать на себя ответственность за свою жизнь и жизнь своих близких. Их сознание заражено иждивенческими настроениями: они ждут, что их личные проблемы решит за них кто-нибудь другой – государство, родители, пенсионные или благотворительные фонды, словом, кто нибудь, только бы не они сами. Таких людей в России очень много, и сла ва Богу! Потому что если бы большинство современных россиян были самостоятельными и активными людьми, то, не зная пределов своей лич ной свободы и не уважающие частную жизнь других людей, они непре менно развязали бы в России, говоря словами Гоббса, «бесконечную вой ну каждого с каждым».

Я не хочу сказать, что такое вот «естественное» состояние умов – это национальная особенность именно россиян. Вовсе нет. Это отставание в эволюционном развитии свойственно многим народам, заселяющим сего дня огромные территории: арабский мир, Среднюю и Малую Азию, кон тинентальный Китай, Индокитай, филиппинский и индонезийский архи пелаги, большую часть Африки и Латинской Америки. Сегодня на планете только 1 миллиард человек – так называемый «золотой миллиард» – живет в Свободном мире. Психика этих людей уже обогащена передовыми мо ральными практиками. И мы знаем, какой уровень жизни достигнут в странах Свободного мира. Остальные пять миллиардов человек – и среди них мы с вами – живут, не имея этих поведенческих задатков. И мы с вами хорошо знаем, как именно они живут, и как именно живем мы.

Некоторые наблюдатели полагают, что пробелы в психике россиян можно легко восполнить с помощью массированной идеологической об работки населения. Возможно, что это и так, но, во-первых, такую обра ботку нужно еще признать необходимой и желательной. У нас же сегодня слово «идеология» стало ругательством. Мы все больше стараемся по час ти «деидеологизации», то есть, если читать в буквальном переводе, «обес смысливания» жизни наших людей. Во-вторых, такую идеологическую обработку нужно еще хорошо продумать и правильно организовать. И всегда помнить о том, что люди в своей практической жизни редко руко водствуются идеями. По-настоящему «идейных людей» крайне мало, и каждый из своего личного опыта знает, что жить рядом с такими людьми невыносимо тяжело.

Подавляющее большинство людей в своей повседневной жизни сле дуют вовсе не идеям, а определенным «моральным практикам» или «усто явшимся обычаям», которые чаще всего не опосредуются их сознанием.

Люди их просто не замечают и никогда о них не задумываются. Обычаи и моральные практики, так же, как и нравственные нормы, не являются про дуктом сознательной работы человеческого разума. На это в свое время обращал внимание еще Юм, и это прекрасно описал в своей последней книге Хайек. Моральные практики закрепляются в психике людей испод воль, эволюционным путем, то есть примерно так же, как и нормы разго ворного языка. Видоизменить эти практики в нужном направлении у по давляющего большинства населения – это в высшей степени сложная и трудоемкая социально-политическая задача. Но если эту задачу не ре шить, то нужно просто забыть о модернизации экономики России и побе де над коррупцией.

В заключение два слова о демократии. Ее сегодня в России очень любят. Многие видят в демократии ключ к ускоренному развитию страны.

Говорят о том, что нам не хватает демократии, что ее нужно намного больше, и огорчаются по тому поводу, что демократия у нас «не такая», то ли «управляемая», то ли «суверенная». На мой взгляд, демократия – это просто один из механизмов, который преобразует настроения жителей страны в те или иные политические решения.

Конечно, было бы очень хорошо, если бы этот механизм работал по возможности точно и выполнял такое преобразование без существенных ошибок и искажений. Но это второй вопрос. А первый и главный вопрос – что именно будет преобразовывать демократическая процедура, пусть даже самая честная и неуправляемая? Какой посыл шлют жители России власти через механизм демократических выборов? Каковы их истинные настроения? Убежден, что при нынешнем состоянии умов россиян самое большее, чего они могут добиться с помощью самых честных выборов, – это посадить на трон нового харизматического диктатора. Это не выход.

Нам нужно осознать и решить самую главную проблему, перед кото рой стоит сегодняшняя Россия. Нам нужно осознанно и целенаправленно изменить поведенческие задатки у большинства россиян. Нужно научить их инстинктивно ограничивать свою свободу пределами своей частной жизни. Научить их подсознательно уважать и ценить каждую человече скую личность, уважать права и свободы других людей. Нужно научить их неукоснительно честно вести деловые предприятия и постоянно прояв лять инициативу в общественных делах. Иначе модернизировать эконо мику России и побеждать в этой стране коррупцию будет просто некому.

И демократия здесь совершенно ни при чем.

Литература 1. Линецкий А.И. О причинах экономической отсталости России / В сб.: Стратеги ческое планирование на Дальнем Востоке: ответ на глобальные и локальные вызо вы. Научные доклады. Выпуск № 171. – М.: МОНФ, 2006. – С. 15–26.

2. Von Hayek F.A. The Fatal Conceit. – London : Routledge Press, 1988. – 194 p.

А.С. Величко, Дальневосточный центр экономического развития, Владивосток Моделирование стратегического потенциала межрегиональной торговли на Дальнем Востоке России Постановка задачи При изучении тесноты экономических взаимосвязей территорий и стратегического потенциала торговли возникает задача анализа потоков конечных товаров между регионами. Однако официальная статистика пуб ликуется только по данным о суммарном ввозе товаров в регионы и выво зе товаров из регионов. В этих условиях предлагается использовать мате матическое моделирование пространственного распределения потоков продуктов в рамках энтропийного подхода [3, 4]. В работе [1] подобная задача рассматривалась для моделирования межрайонной торговли между территориями Приморского края РФ по продуктам отраслей народного хозяйства.

Целью данной работы является прогнозирование наиболее вероятно го распределения потоков товаров между регионами Дальнего Востока России в условиях неполноты статистических данных. Используются только официальные данные Федеральной службы государственной ста тистики о суммарном ввозе товаров в регионы и вывозе товаров из регио нов Дальнего Востока России (ежегодник «Регионы России»).

Математическая постановка задачи по каждому из товаров име ет вид:

m 1 m x pq ln(x pq / pq ) max, x pq p 1 q m 1 m xiq ai, x pj b j, i, j 1, m, q 1 p T pq x pq 0;

ai, b j 0;

v pq e ;

T pq 0.

Здесь i – регион, из которого определенный товар вывозится, j – регион, в который товар ввозится, ai – суммарный вывоз товара из i региона, b j – суммарный ввоз товара в j регион, T pq – оценка географического расстояния между регионами i и j.

Рассматривалось 9 регионов Дальнего Востока (m=9) и агрегирован ный «внешний» регион с номером m+1. Оценки расстояний от данного региона до «внешнего» региона полагались в 2 раза превышающими мак симальное расстояние от данного региона до всех остальных.

Результаты моделирования Для решения задачи определения наиболее вероятных перевозок то варов между регионами Дальнего Востока России были использованы официальные данные Федеральной службы государственной статистики о суммарном ввозе товаров в регионы и вывозе товаров из регионов за 1995, 2004 и 2005 гг. по 25 товарам различного назначения: продовольственные товары, топливо, товары технического назначения и другие. В качестве регионов Дальнего Востока России и их административных центров рас сматривались 9 регионов: Приморский край (Владивосток), Хабаровский край (Хабаровск), Амурская область (Благовещенск), Еврейская автоном ная область (Биробиджан), Республика Саха-Якутия (Якутск), Магадан ская область (Магадан), Сахалинская область (Южно-Сахалинск), Камчат ская область (Петропавловск-Камчатский), Чукотский автономный округ (Анадырь). Часть исходных данных за 2005 г. представлена в табл. 1, 2.

Оценки расстояний между регионами (табл. 3) задавались расстояни ям между административными центрами рассматриваемых регионов по перевозкам автомобильным, морским и железнодорожным видами транс порта (рис. 1).

Для решения задачи использовался метод Г.В. Шелейховского [2].

Решение задачи по каждому товару представлено в виде матрицы, каждый x ij элемент которой обозначает поток товара, перевозимого из i региона в j регион (табл. 4–8).

– административный центр, – населенный пункт, – автомобильная дорога, – железная дорога, – морской путь Рис. 1. Схема транспортной сети Дальнего Востока России Таблица Суммарный вывоз товаров из регионов Дальнего Востока России, 2005 г.

Товар Автомо- Уголь, Деловая Мясо и пти- Легковые бильный тыс.т. древесина, ца, т. автомобили, тыс. м Регион бензин, шт.

тыс.т.

11,2 11,9 0,2 25,9 507 263 47,7 431 0, 0,01 495 2 2007 0, 0,01 0,01 0,01 0,01 0, 0,01 3514 10 0,01 0, 0,2 81,1 0,01 0,01 0, 0,01 61 0,01 0,01 0, 0,01 0,01 0,01 0,01 0, 0,01 129 0,01 0,01 0, Таблица Суммарный ввоз товаров в регионы Дальнего Востока России, 2005 г.

Автомо- Уголь, Деловая Мясо и пти- Легковые Товар бильный тыс.т. древесина, ца, т. автомобили, тыс. м бензин, шт.

Регион тыс.т.

459 2179 167 662 63,5 3386 6,6 2048 138 693 0,01 154 45,2 377 0,01 2,4 42,4 81,4 5,4 485 0,8 323 0,01 5 21,6 0,01 0,01 5 37,2 202 0,01 9,5 0,2 77,8 0,1 0,01 0, Таблица Оценки расстояний между регионами Дальнего Востока России, км 1 2 3 4 5 6 7 8 10 762 1410 938 3314 2490 990 2490 2 762 0 779 176 2552 2534 1034 2534 3 1410 779 0 603 2035 3182 1813 3182 4 938 176 603 0 2376 2710 1210 2710 5 3314 2552 2035 2376 0 1736 3586 2736 6 2490 2534 3182 2710 1736 0 1500 1000 7 990 1034 1813 1210 3586 1500 0 1500 8 2490 2534 3182 2710 2736 1000 1500 0 9 4490 4534 5182 4710 4736 3000 3500 2000 Приморский край – 1, Хабаровский край – 2, Амурская область – 3, Еврейская автономная область – 4, Республика Саха (Якутия) – 5, Магаданская область – 6, Сахалинская область – 7, Камчатский край – 8, Чукотский автономный округ – 9, другие регионы – 10.

Рассмотрим перевозки автомобильного бензина между регионами Дальнего Востока (рис. 2, табл. 4). Из полученного решения можно сде лать вывод, что в достаточно больших количествах автомобильный бен зин в 2005 году был перевезен из Хабаровского края в Приморский край, в меньших количествах в Амурскую область, еще меньше в Республику Саха и Камчатскую область, а также в Еврейскую автономную область и Сахалинскую область.

Бензин был также перевезен из Приморского края в Хабаровский край и Амурскую область в очень малых количествах. Из регионов, не являющихся регионами Дальнего Востока, бензин перевозили в основном в Приморский край, в меньших объемах в Хабаровский край, Амурскую область и Еврейскую автономную область.

Республика Саха Камчатская область Хабаровский Сахалинская Амурская край область область Другие регионы (не дальне Еврейская вост.) автономная Приморский область край – большой объем товарооборота между регионами, – средний объем товарооборота, – малый объем товарооборота Рис. 2. Перевозки автомобильного бензина между регионами Дальнего Востока Рассмотрим решение по перевозкам угля (табл. 5). Как видно, в основ ном уголь был перевезен в 2005 г. из Республики Саха в Хабаровский, При морский края, в меньшем объеме в Амурскую и Еврейскую области, а также в Магаданскую, Камчатскую области и в Чукотский автономный округ.

Также уголь перевозили из Амурской области в Хабаровский, При морский края, в меньшем объеме в Магаданскую и Камчатскую области и в другие регионы. Из Хабаровского края уголь был направлен в основном в Приморский край, а также в Магаданскую и Амурскую области.

Таблица Результаты моделирования. Перевозки автомобильного бензина, тыс.т.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 3,13 3,98 1,84 1,12 0,02 0,36 0,75 0 314,8 0 92,55 14,53 36,31 0,69 15,88 32,04 0,18 0, 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,1 0,04 0,04 0,02 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 10 144,07 60,32 41,43 28,8 4,96 0,09 5,36 4,41 0,01 Таблица Результаты моделирования. Перевозки угля, тыс.т.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 5,53 2,29 0,78 0,72 1,45 0 0,78 0,36 100,69 0 44,63 5,18 19,6 52,13 0 27,98 12,79 172,49 184,94 0 16,44 14,47 60,61 0 32,53 13,53 0 0 0 0 0 0 0 0 0 1133 1693,23 301,64 180,99 0 92,41 0,01 78,16 34,55 0, 20,95 41,37 11,61 5,08 0,85 0 0 0,7 0,54 12,86 26,08 10,21 3,5 2,71 3,03 0 1,63 0,97 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 33,11 64,88 16,57 7,74 2,03 3,44 0 1,23 0 705,91 1369,96 306,05 157,29 41,03 109,91 0 58,99 15,06 Проанализируем решение, полученное для деловой древесины (табл.

6). В 2005 году деловая древесина была перевезена из Хабаровского края в Приморский край, в гораздо меньшем количестве из Республики Саха в Приморский край. Перевозки деловой древесины между остальными ре гионами Дальнего Востока незначительны.

Таблица Результаты моделирования. Перевозки деловой древесины, тыс. м 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 0,08 0 0 0,12 0 0 0 0 44,61 0 0 0 3 0,01 0 0,01 0,07 0, 1,89 0,06 0 0 0,05 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 9,59 0,4 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 110,87 6,06 0,01 0,01 2,22 0 0,01 0 0,03 Приморский край – 1, Хабаровский край – 2, Амурская область – 3, Еврейская автономная область – 4, Республика Саха (Якутия) – 5, Магаданская область – 6, Сахалинская область – 7, Камчатский край – 8, Чукотский автономный округ – 9, другие регионы – 10.

Из Магаданской, Сахалинской областей и Чукотского автономного округа уголь был направлен в Хабаровский и Приморский края, в мень шем количестве в остальные регионы. Также уголь был перевезен в ре гионы Дальнего Востока из других регионов, которые не являются даль невосточными.

Рассмотрим перевозки мяса и птицы между регионами Дальнего Вос тока (табл. 7). В 2005 году мясо и птица были перевезены из Амурской области в Хабаровский край, в меньшем объеме в Приморский край и Рес публику Саха и в другие регионы. Из Хабаровского края перевозки были направлены в основном в Республику Саха, в Приморский край и Амур скую область. Меньший объем поставок – из Приморского края в Хаба ровский край.

Таблица Результаты моделирования. Перевозки мяса и птицы, т.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 17,5 3,12 0,03 5,14 0,03 0,02 0,06 0 143,75 0,01 85,35 0,25 195,88 1,58 1,17 3 0 405,42 1350,32 0 1,29 238,07 3,02 3,13 5,74 0,01 0, 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 0 0,01 0 0 0 0 0 0 0 112,82 680,12 65,52 0,84 45,9 0,37 0,68 0,71 0 Таблица Результаты моделирования. Перевозки легковых автомобилей, шт.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 313,67 316,17 0,52 364,4 15,84 151,43 12,96 0,01 0, 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 950,97 1110,31 604,82 1,48 296,59 17,16 412,56 14,04 0 Приморский край – 1, Хабаровский край – 2, Амурская область – 3, Еврейская автономная область – 4, Республика Саха (Якутия) – 5, Магаданская область – 6, Сахалинская область – 7, Камчатский край – 8, Чукотский автономный округ – 9, другие регионы – 10.

Рассмотрим решение, полученное для легковых автомобилей (табл.

8). Легковые автомобили в 2005 г. были перевезены из Приморского края в Республику Саха, в меньшем объеме в Амурскую область, Хабаровский край, Сахалинскую область и в другие регионы. Перевозок между осталь ными регионами Дальнего Востока не наблюдается.

Заключение В данной работе было получено решение задачи определения веро ятных перевозок товаров между регионами Дальнего Востока России. В условиях неполноты статистических данных использование математиче ского моделирования позволило получить интерпретируемые результаты, имеющие экономический смысл. В результате выполнения работы уда лось спрогнозировать картину наиболее вероятного распределения пото ков товаров между регионами Дальнего Востока России. Такие решения особенно необходимы специалистам по региональной экономике для изу чения и прогнозирования экономических связей между территориями.

Данный подход позволяет выяснить картину стратегического потен циала взаимодействий экономик регионов Дальнего Востока России в ус ловиях существующей пространственной структуры размещения произ водств и распределения внешних потоков. Взаимосвязи экономик регио нов Дальнего Востока России сопровождаются их пространственной не равномерностью и сильной дифференциацией по продуктам, влияние внешних потоков готовой продукции на структуру взаимосвязей. Новая структура взаимосвязей экономик регионов возможна при изменении па раметров экономического пространства (транспортная, энергетическая инфраструктура;

пространственная структура производства и расходова ния ВРП).

Автор признателен Н.В. Демашовой за подготовку статистических данных и программного инструментария для проведения расчетов.

Литература 1. Величко А.С. Моделирование межрайонных торговых связей // Информатика и системы управления. 2008. № 1. С. 103–113.

URL: http://www.amursu.ru/ics/ics_pdf/N15_15.pdf.

2. Брэгман Л.М. Доказательство сходимости метода Г.В. Шелейховского для задачи с транспортными ограничениями // Журнал вычисл. математики и матем.

физики. 1967. Т. 7, № 1. С. 147–156.

3. Попков Ю.С., Посохин М.В., Гутнов А.Э., Шмульян Б.Л. Системный анализ и проблемы развития городов. – М. : Наука, 1983.

4. Энтропийные методы моделирования сложных систем / Вильсон А. Дж. Пер. с англ. – М.: Наука, 1978.

А.П. Вяткин, Управление ФСБ РФ по Приморскому краю, Владивосток Н.А. Гайдамакин, Уральский государственный университет, Екатеринбург Методологические и математические основы оценки деятельности органов исполнительной власти Введение Актуальной теоретико-прикладной проблемой в сфере совершенст вования государственного управления является разработка и внедрение научно обоснованных и практически реализуемых методик оценки дея тельности органов исполнительной власти, в т.ч. их подразделений на местах, подведомственных государственных учреждений, организаций, органов исполнительной власти субъектов Федерации и т.д.

Данная проблема в последнее время находится в поле зрения и уче ных, и практиков, работающих в сфере государственного управления [1].

Вместе с тем, во многих случаях применяются подходы, либо слишком абстрактные, не позволяющие довести их до практического воплощения в конкретном органе (организации, учреждении) исполнительной власти, либо недостаточно проработанные с точки зрения теории измерения (оценки) многомерных объектов и поэтому методологически слабо обос нованные, либо заимствованные из сферы производственной (коммерче ской) деятельности, характеризующейся совершенно иными целевыми и технологическими аспектами.

1. Содержание и специфика оценки деятельности органов исполнительной власти Содержательная сторона оценки деятельности органов исполнитель ной власти, как и других организационных структур, в общем плане за ключается в том, что определяются (формулируются, устанавливаются) цели деятельности и показатели, которыми можно оценить (измерить) достижение этих целей, иначе говоря, оценить результаты (результатив ность) деятельности.

При этом важно отметить, что понятие «деятельность» в широком смысле1 кроме результата включает цель, средства и сам процесс деятель ности. Таким образом, оценка деятельности организационных структур должна предусматривать одновременно оценку целей [их правильности, обоснованности, адекватности], средств [их состояния, развитости, доста точности], процесса деятельности [его состояния, интенсивности, эффек тивности] и результативности [степени, уровня достижения целей].

Целевые установки деятельности органов исполнительной власти, в отличие от многих других видов человеческой деятельности, являются специфичными и в общем плане заключаются в организации исполнения законов, установлении порядка действий граждан и организаций, оказании им определенных услуг и т.п. В этом отношении наибольшую методоло гическую и практическую трудность представляет определение самого понятия «результат деятельности» органов исполнительной власти и его формализация (к примеру, сложность формализации и, соответственно, оценки/измерения таких понятий, как «качество/улучшение жизни», «здо ровье», «образование/образованность», «безопасность» и т.д.).

Тем не менее на практике эти трудности, так или иначе, разрешаются через систему отчетных показателей деятельности, которая имеется и применяется в любом ведомстве, учреждении, организации. Таким обра зом, система отчетных показателей должна полно, но без избыточности отражать степень/уровень достижения целевых установок деятельности.

Методологической основой формирования системы отчетных пока зателей является целеполагание деятельности путем последовательной декомпозиции (см. рис. 1) целевого лозунга (назначения деятельности) на цели (целевые установки), которые могут разделяться на цели стратегиче ского характера (глобальные цели) и цели тактического характера (ло кальные цели).

Для достижения глобальных целей требуется достижение некоторых локальных целей и решение определенных задач. Таким образом форми руется перечень задач деятельности. Решение каждой задачи направлено на достижение одной или нескольких целей. И, наоборот, для достижения каждой цели требуется решение одной или нескольких задач. В результате Деятельность – человеческая форма отношения к окружающему миру, со держание которой составляет его целесообразное изменение в интересах людей.

Деятельность включает в себя цель, средства, результат и сам процесс. (Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: «Большая Российская энциклопедия», СПб.: «Норинт», 2000 – 1456 с. (стр. 348)).

при правильно выстроенной системе целей и задач какой-либо деятельно сти (что обычно закрепляется в положениях о соответствующих организа ционных структурах) не может быть целей, не подкрепленных для их дос тижения решением хотя бы одной задачи, и не может быть задач, не на правленных на достижение хотя бы одной цели.

С учетом особенностей предмета, среды и сферы, принципов, мето дов и технологий, ресурсов, ограничений, сил и средств соответствующей деятельности, а также социально-политических аспектов2, культурно исторических традиций по каждой из задач (в рамках их решения) уста навливаются функции, т.е. те работы, процедуры, которые необходимо выполнять (исполнять) для решения соответствующих задач. В зависимо сти от характера задач соответствующие функции могут быть основного или обеспечивающего (вспомогательного) характера.

Опять-таки, как и в отношении целей–задач, не может быть задач, не подкрепленных для их решения хотя бы одной функцией (работой), и, наоборот, не должно быть функций, не направленных на обеспечение ре шения хотя бы одной конкретной задачи.

В контексте специфики деятельности органов исполнительной власти важно отметить различия понятий «функция», «полномочие» и «обязан ность».

Функция (в организационно-управленческой сфере) – работа, дейст вия, которые необходимо исполнять для решения каких-либо установлен ных задач.

Полномочие – официально предоставленное кому-либо право какой либо деятельности, ведения дел.

Обязанность – круг действий, возложенных на кого-либо и безус ловных для выполнения.

Таким образом, различия между «функциями» и «полномочиями» за ключаются в их различной модальности (необходимость возможность действовать). Различия в понятиях «функция» и «обязанность» обуслов лены, прежде всего, различиями в субъектах соответствующих действий, работ. Субъектом выполнения обязанностей является лицо (должностное лицо), субъектом исполнения функций может быть как должностное лицо, так и организационная структура (подразделение, организация). Но и в понятии «обязанность», и в понятии «функция» сходным является аспек ты необходимости и обязательности выполнения соответствующих дейст вий, работ.

в т.ч. субъективного характера Назначение деятельности Принципы, методы и технологии деятельности Реализуется достижением целей деятельности Предмет, среда, сфера деятельности Цель 1 Цель Стратегического характера (глобальные цели) … Цель N Тактического характера (локальные цели) Для достижения целей требуется решение задач Задача 1 Задача Основного характера Задача M … Обеспечивающего характера В рамках решения задач требуется выполнить (исполнять) функции Функция 1 Функция 2 Функция Ресурсы, ограничения, силы и средства деятельности Социально-политические аспекты, культурно-исторические традиции Основного характера Функция K … Обеспечивающего (вспомогательно го) характера Для исполнения функций создается организационно-штатная структура Орг. участок Орг. участок Орг. участок L … 1 Основного характера Обеспечивающего характера Для оценки деятельности устанавливается система отчетных показателей исполнения П3 … П1 П2 j+ П j+3 … ПJ Пi П j+1 П Отражающие результативность Отражающие состояние процесса деятельности (достижение целей) деятельности Рис. 1. Схема целеполагания (целевой декомпозиции) деятельности организационных структур Под установленную систему функций основного, обеспечивающего или вспомогательного характера выстраивается организационная структу ра деятельности в виде системы подразделений (организационных участ ков), на которые возлагается выполнение тех или иных функций (см. рис. 1).

С другой стороны, для оценки исполнения функций разрабатывается система отчетных показателей деятельности (общегосударственная, ве домственная, внутриучрежденческая), которая, соответственно (по закре пленным функциям), обеспечивает возможность оценки деятельности подразделений и организационных структур.

Вместе с тем, разная суть функций (основного характера, направлен ных на решение задач, непосредственно обеспечивающих достижение целей деятельности, т.е. результат;

вспомогательного, технологического, обеспечивающего характера, относящихся к средствам и процессу дея тельности) показывает, что часть отчетных показателей может отражать собственно результат (результативность) деятельности, а часть показате лей состояние процесса деятельности (интенсивность, насыщенность, развитость). При этом, как уже отмечалось, ввиду, как правило, сущест венных трудностей с формализацией понятия «результат» система от четных показателей деятельности органов исполнительной власти в боль шинстве случаев тяготеет к отражению не результатов (результативности) деятельности, а состояния процесса деятельности.

В идеале эта проблема разрешается тем, что между состоянием про цесса деятельности (его интенсивностью, насыщенностью, развитостью) и результатами (результативностью) деятельности должна быть прямая (де терминированная) связь/обусловленность: «высокий уровень состояния процесса деятельности высокая результативность деятельности».

Однако любой практик-руководитель заметит, что такая взаимообу словленность вовсе не обязательна и часто процесс деятельности органи зационной структуры исполнительной власти может быть интенсивным, насыщенным (много реализованных программ, планов, мероприятий, мно го обученных выпускников, много задержанных преступников и т.д.), с хорошей оснащенностью средствами деятельности, но при этом собствен но результативность деятельности может быть низкой, недостаточной с точки зрения достижения установленных целей. К примеру, при высокой интенсивности деятельности органов правопорядка уровень преступности не снижается, т.е. безопасность граждан не повышается и т.д.

Следует отметить, что в последние несколько лет Правительством Российской Федерации предпринимаются энергичные усилия по совер шенствованию системы оценки деятельности органов исполнительной власти путем введения количественных показателей, отражающих степень достижения целевых установок деятельности, в рамках системы отчетно сти и атрибутивных (паспортных) характеристик организационных про грамм деятельности (федеральных целевых программ, межведомственных целевых программ и т.д.). На этой основе вводятся и развиваются системы оценивания эффективности функционирования органов исполнительной власти по соотношению затрат к достигнутому уровню целевых показате лей3.


Безусловно поддерживая стремление к максимально возможной ко личественной формализации целевых показателей деятельности органов исполнительной власти, отметим в то же время, что полностью эта задача вряд ли разрешима ввиду отмеченных выше объективных трудностей с формализацией понятия «результат деятельности органов исполнитель ной власти». С другой стороны, нельзя не отметить и понятный субъек тивный фактор сопротивления введению этого подхода к оценке деятель ности органов исполнительной власти, основанного на принципе соотно шения «затрат–результативности».

Отметим также, что для производственных (коммерческих) структур в большинстве случаев можно выделить один параметр или некоторое ограниченное число параметров, непосредственно характеризующих уро вень достижения целевого лозунга (например, прибыль, протяженность построенных дорог и т.п.). Соотнося величину таких целевых показателей с затратами, можно оценивать эффективность деятельности соответст вующих производственных (коммерческих) структур.

Таким образом, основной вывод, который следует в отношении спе цифики оценивания деятельности органов исполнительной власти, заклю чается в том, что на основе анализа целеполагания их деятельности необ ходимо выделить показатели, которые отражают собственно результаты (результативность), и показатели, отражающие состояние процесса дея тельности. Оценивания ту и другую стороны деятельности, можно полу чать обоснованный информационный материал для формирования управ ленческих решений и воздействий.

По аналогии с коммерческой сферой данный подход именуют «бюджетиро ванием» деятельности органов исполнительной власти.

2. Математические основы шкалирования и агрегирования оценочных параметров деятельности С формальной (математической) точки зрения оценка деятельности организационных структур органов исполнительной власти представляет собой задачу многомерного измерения объектов эмпирической системы с отношениями (Э.С.О) [2,3]. Частными задачами оценки являются упоря дочение (выстраивание соотношений) субъектов деятельности {O1, …, ON } по эффективности (результативности, степени соответствия деятельности установленным целям и т.д.) и/или их группирование (классификация) в контексте управленческих воздействий (например, «передовики»/«серед нячки»/«отстающие» по всем аспектам, по отдельным аспектам деятель ности и т.д.). Как и в других областях, основными проблемами при реше нии данных задач является репрезентативность системы показателей оце ниваемых объектов (первичных признаков), снижение пространства пока зателей (признаков), обоснование шкал оценки вторичных (обобщенных, «представительных») признаков и методов классификации.

Классический подход в этих задачах основывается на некой совокуп ности первичных признаков оценки {П1, …, ПK}. В результате имеем ис ходную матрицу «Объекты-Признаки» (табл. 1) Таблица Признаки П1 П2 Пk ПK … … Объекты O O … On П kn … ON.

Здесь П kn – оценка n-го объекта4 по k-му первичному признаку.

Т.е. деятельности n-го субъекта (органа, организации, учреждения исполни тельной власти).

Первичные признаки должны быть существенными (иначе говоря, необходимо принадлежать каждому объекту оценки при всех условиях, без которых данный объект существовать не может и которые выражают природу объекта и тем самым отличают его от объектов других видов и родов), общими (необходимо принадлежать всем объектам оценки) и не зависимыми друг от друга (некоррелированными).

В известных процедурах факторного анализа статистическими мето дами исследуется независимость первичных признаков и осуществляется переход в систему факторов, т.е. глубинных (сущностных) сторон объек тов оценки, формирующих значения определенных совокупностей пер вичных признаков. В других случаях снижение пространства первичных признаков осуществляется на эвристической основе путем их агрегирова ния в т.н. «представительные» (обобщенные) оценочные признаки.

Данные подходы, с точки зрения размерности задачи, характеризуются движением «снизу-вверх» и во многих случаях являются существенной идеализацией практических ситуаций, когда исходная система первичных признаков (система отчетных показателей) является чрезвычайно обширной, громоздкой, либо в некоторых аспектах оцениваемых объектов – не ясной, расплывчатой (в частности, в отношении результата деятельности).

В качестве альтернативы, более состоятельной в практическом отно шении, представляется подход, который характеризуется обратным дви жением – «сверху-вниз» (см. рис. 2).

Объекты оценки (объекты Э.С.О.) O1, …, ON Представительные оценочные признаки 1-го уровня П 11, П  12,… П 1L Декомпозиция Представительные оценочные Агрегирование признаки 1 M 1 M 1 M П 21,…, П 21 1, П 22,…, П 22 2, П 2L,…, П 2L L 2-го уровня П1, …, ПK, LMK, M=M1+M2+…+ ML Рис.2. Общая схема многомерного оценивания объектов по принципу «сверху-вниз»

Его суть заключается в выделении по объектам оценки на основе со держательного (эвристического) анализа сначала представительных оце ночных признаков верхнего уровня (например, результат и процесс дея тельности), агрегирующих представительные признаки второго уровня (например, по процессу – состояние средств деятельности, состояние и объем технологических процедур деятельности и т.п.), которые, в свою очередь, агрегируют показатели следующего (третьего) уровня, и т.д. до агрегирования первичных оценочных признаков.

О n = fагр1( П 11n, П 12n,…, П 1Ln), П 1ln = fагр2( П 2l1n, П 2l2n,…, П 2lMn), … 1 2 J П sl…mn = fагрПервl…m( П Первl…m n, П Первl…m n,…, П Первl…m n), где О n – агрегированная по всем признакам оценка n-го объекта;

П 1ln – агрегированная оценка l-го представительного признака (фак тора) верхнего (первого) оценочного уровня для n-го объекта;

П 2lmn – агрегированная оценка m-го представительного фактора вто рого уровня для l-го представительного фактора первого оценочного уров ня для n-го объекта;

j П Первl…m n – оценка j-го первичного признака для m-го представи тельного фактора нижнего (s-го) уровня … для l-го представительного фактора первого оценочного уровня для n-го объекта;

L M K, J K.

Кроме построения иерархической системы «представительные при знаки верхнего уровня … первичные признаки» основными пробле мами при этом являются вид агрегирующих функций и шкалы измерения представительных признаков.

В большинстве случаев первичные показатели отчетности органов исполнительной власти представляют собой величины, измеряемые (оце ниваемые) в абсолютных шкалах (естественной шкале количества чего либо). Поэтому примем без ограничения общности, что первичные признаки {П1, …, ПK} представлены оценками в абсолютных (числовых) шкалах.

Известно, что оценки в абсолютных шкалах отражают любые отно шения объектов эмпирической системы – эквивалентности, доминирова ния, интервалов, отношений, разностей. Все перечисленные виды отно шений важны с управленческой точки зрения, и в идеале, выстраивая ие рархическую схему агрегирования от первичных признаков до представи тельных оценочных признаков верхнего (1-го) уровня, желательно сохра нить не только воспроизведение отношений эквивалентности и доминиро вания (порядка), но и отношений, связанных с мерами (расстояниями) – интервалов, разностей, соотношений. Вероятно, в полной мере эта задача неразрешима, но можно предложить подход, основанный на следующих аксиомах (предположениях).

Предположение 1. Агрегирование оценочных признаков деятельно сти имеет суперпозиционную (не мультипликативную) природу5.

Предположение 2. Агрегирование осуществляется с учетом различий в диапазоне значений (масштабов шкал) оценочных признаков.

Предположение 3. Агрегируемые признаки могут иметь разный вес (значимость).

Предположение 4. На каждом уровне агрегирования результат должен быть показательным с точки зрения принятия управленческих решений.

Отталкиваясь от данных предположений, вид и порядок (схему) агре гирования оценочных признаков можно построить следующим образом.

1. Значения первичных оценочных признаков преобразуются из аб солютных шкал в единую относительную нормированную числовую шка лу на основе следующего соотношения:

x n xmin f norm ( x n ), xmax xmin где x n – исходное значение [первичного] оценочного признака n-го объ екта оценки в абсолютной шкале (естественной шкале количества чего либо);

xmin – минимальное значение признака x на множестве значений по совокупности оцениваемых объектов {O1, …, ON }, т.е. xmin=MIN( x 1, x 2,…, x N);

При условии независимости агрегируемых признаков.

xmax – максимальное значение признака x на множестве значений по совокупности оцениваемых объектов {O1, …, ON }, т.е. xmin=MAX( x 1, x 2,…, x N).

Функция fnorm(x) выравнивает начало и диапазон разброса значений любых оценочных признаков/показателей П 1, П 2,…, П N, измеряемых в естественной (абсолютной) шкале количества чего-либо, например, «Ко личество обученных» – от 100 до 1000, «Количество разработанных учеб ных пособий» – от 0 до 20, и т.п., в единый интервал относительных зна чений [0,1]6.

Как известно, абсолютные шкалы, с точки зрения возможных эквива лентных преобразований, являются единственными, иначе говоря, не мо гут быть подвержены каким-либо преобразованиям (в т.ч. линейным, по добия/сдвига, растяжения), сохраняющим отношения оцениваемых объек тов. В частности, линейная функция f(x)=ax+b, (где a=1/( xmax– xmin), b= xmin/( xmax– xmin)) сохраняет, помимо отношений эквивалентности и поряд ка, только отношения интервалов. Однако если в качестве меры расстоя ний (разности) между первичными оценками x брать величины, относи тельные к диапазону наблюдаемых (оцениваемых) значений, – x/( xmax– xmin), то функция f(x) сохраняет отношения разностей (на сколько). Анало гично, если при анализе соотношений (x1/x2) учитывать значения x только с точностью до сдвига к нулю – x– xmin, то функция fnorm(x) такие соотно шения (во сколько) также сохраняет.


Поясним на примере нюансы представления оценок первичных при знаков в естественной количественной и в относительной нормированной числовой шкале.

Пусть xmin=9, xmax=21, x1=10, x2=20.

В исходной количественной шкале важные для формирования управ ленческих воздействий на объекты O1,O2 разность между оценками x2– x (на сколько) и соотношение x2/x1 (во сколько) равны, соответственно 10 и 2.

Однако учитывая, что для всей совокупности оцениваемых объектов {O1, …, ON } разброс значений оцениваемого параметра x лежит в диапа зоне от 9 до 21, расстояние x1x2=10 представляется с управленческой точ 0 – минимальный, 1 максимальный уровень по соответствующему показа телю среди «себе подобных».

ки зрения не показательным, «заниженным», поскольку между оценками объектов О1 и О2 практически «бездна» – оценка одного объекта является почти минимальной среди оценок «себе подобных», а оценка другого практически максимальной. В относительной (от 0 до 1) нормированной шкале расстояние между оценками fnorm(x2) – fnorm(x1) = 0,916667 – 0,083333= 0,833334, т.е. является близкой к максимально возможному расстоянию по со ответствующему параметру среди оцениваемых объектов, что, с управ ленческой точки.зрения, является существенно более информативным, чем абсолютная (безотносительная) оценка в 10 единиц.

Аналогично, соотношение x2/x1=2 (во сколько) в исходной количест венной шкале при взгляде «на весь строй» также представляется «неспра ведливым», и при переходе в относительную нормированную шкалу су щественно искажается, но если так можно сказать, «в более справедливую сторону»

fnorm(x2)/fnorm(x1)= 0,916667 / 0,083333=11 (!!!).

Альтернативным подходом, нивелирующим начало и диапазон раз броса значений различных первичных признаков, является переход от ес тественной количественной шкалы в ранговую шкалу (шкалу рейтингов), являющуюся разновидностью шкал порядка7.

frang( x n) = RANG( x n,{ x 1, x 2,…, x N}) Функция frang(x), так же как и функция fnorm(x), выражает относитель ное значение (место) аргумента в интервале значений определенного на бора значений подобных объектов, но в отличие от функции fnorm(x) – в порядковой шкале.

При этом принципиально важным является то, что порядковая (ран говая, рейтинговая) шкала, хотя и является с управленческой точки зрения естественной, «понятной», воспроизводит, однако, только отношения до минирования объектов оценки (больше/меньше, лучше/хуже) и не вос Поскольку во многих случаях для обработки числовых данных применяется табличный редактор MS Excel, то в выражении (5) использовано его обозначение функции взятия ранга элемента в ряду данных.

производит отношения расстояний (на сколько) и соотношения (во сколь ко). Пусть, к примеру, значения оценочного признака x для пяти объектов оценки выглядят так:

x 1=23, x 2=15, x 3=3, x 4=22, x 5=18.

Ранговые оценки (рейтинг объектов оценки по параметру x) соответ ственно равны frang( x 1)=1, frang( x 2)=4, frang( x 3)=5, frang( x 4)=2, frang( x 5)=3.

При этом оценки в относительной нормированной шкале:

fnorm( x 1)=1, fnorm( x 2)=0.6, fnorm( x 3)=0, fnorm( x 4)=0.95, fnorm( x 5)=0.75.

Из этого примера наглядно видно, что анализ относительных норми рованных числовых оценок дает существенно более информативную базу для принятия управленческих решений по сравнению с анализом только лишь ранговых оценок. В частности, видны не просто «призеры» (1-е и 2-е место), а фактически «лидеры» O1 и O4, которые, к тому же, мало разли чимы между собой в сравнении с различиями между другими объектами оценки. Объект O3 является не просто последним, но фактически аутсай дером, поскольку от ближайших (O2 и O5) отстает «безнадежно».

Таким образом, управленческий контекст оценивания деятельности приводит к выводу о том, что перевод значений первичных признаков (отчетных показателей) из естественных шкал количества в относитель ные нормированные числовые шкалы не просто допустим, но и является более информативным, позволяющим получать дополнительную инфор мацию, важную для оценки объектов Э.С.О.

2. Агрегирование оценочных признаков в представительные осуще ствляется путем смысловой8 суперпозиции их оценок в относительной нормированной шкале возможно с учетом различных весовых коэффици Т.е. с положительным или отрицательным по смыслу вкладом (например, вклад в интегрированную оценку такого признака/показателя, скажем, как количе ство неисполненных за отчетный период в нормативно установленные сроки за просов граждан на соответствующие услуги, должен быть с отрицательным зна ком).

ентов. При этом результаты суперпозиции по совокупности объектов оценки также пересчитываются в относительную нормированную шкалу:

1 П s-1l mn = fnorm{с1fnorm( П Первl m n) + с2fnorm( П Первl m n) +… + J + сJ fnorm( П Первl m n)} где с1+ с2+ …+ сJ =1 – весовые коэффициенты соответствующих пер вичных агрегируемых признаков, сi 0, i=1J.

Аналогичным образом осуществляется агрегирование оценочных признаков 2-го уровня в интегрированную оценку следующего, к приме ру, первого (высшего) уровня агрегирования:

П 1 ln = fnorm{с1 П 2l 1n+ с2 П 2l 2n+ … + сM П 2 l Mn) где с1+ с2+ …+ сM =1 – весовые коэффициенты оценочных признаков 2-го уровня П 2l 1, П 2l 2, …, П 2l M, соответственно.

Во многих случаях для анализа и принятия управленческих решений в силу традиций, установленной практики применяются рейтинги объек тов управления. Для этого может быть целесообразным в дополнение к относительным нормированным оценкам вычисление рейтингов на соот ветствующем уровне интегрирования оценки деятельности:

k 1j n) j frang( П frang( П frang( П 21 n) 11n).

Перв В результате на верхнем уровне оценки для принятия управленче ских решений можно использовать как обобщенный рейтинг субъектов деятельности по состоянию процесса и/или результативности деятельно сти, так и более детальную картину в относительной числовой нормиро ванной шкале («на сколько» и «во сколько»). При необходимости можно «спуститься» на более низкий уровень агрегирования и проанализировать рейтинги и относительные нормированные оценки по соответствующей группе признаков.

3. Классификация (группирование) оцениваемых объектов по обобщенным оценкам результативности и процесса деятельности Задача классификации объектов при их многомерном измерении (оценивании) при отсутствии в общем случае заключается в одновремен ном выделении (построении) системы классов и «распределении» по ним объектов. Одним из распространенных методов решения таких задач яв ляется применение гипотезы о геометрической компактности классов в многомерном пространстве признаков оценки и использовании меры (рас стояния) в этом пространстве. Двумерный характер оценки деятельности на верхнем уровне агрегирования (оценка процесса и оценка результата) и относительная нормированная числовая шкала оценки существенно уп рощают проблему классификации субъектов деятельности.

Схема классов при этом естественным образом вытекает из упро щенного варианта упомянутой гипотезы геометрической компактности классов (из гипотезы простой геометрической структуры классов) в ви де системы прямоугольников, на которые «разрезается» квадрат двумер ного пространства оценок процесса и результата в относительной норми рованной числовой шкале – см. рис. 3.

Класс субъектов П 12 деятельности (ор ганов исполни тельной власти) с Низко Высоко Средне высоким уровнем Шкала оценки результата Высоко состояния процес са деятельности и низкой результа деятельности тивностью Средне Клi Низко П Шкала оценки процесса деятельности Рис. 3. Схема классов (группирования) субъектов деятельности при двумерном характере оценки исходя из гипотезы простой геометрической структуры классов При этом требует анализа и обоснования число градаций k, на кото рый разбивается единичный интервал оценок [0,1] в относительной нор мированной числовой шкале.

Из эвристических соображений ответ очевиден – 3–5 градаций, по скольку особенности человеческого мышления таковы, что держать в умо зрительном представлении одновременно более 3–5 сложных объектов и оперировать ими в большинстве случаев человеку затруднительно. По этому порядковые шкалы оценок качества, знаний, других подобных сложных предметов, как правило, имеют 35 градаций (низко, средне, вы соко;

отлично, хорошо, удовлетворительно, неудовлетворительно).

В контексте классификации число градаций определяет количество классов и может быть обосновано более строго.

Предположим, что имеются два объекта оценки O1,O2, относящиеся к разным классам и все объекты по классам распределены равномерно.

Очевидно вероятность того, что при классификации объекты O1,O2 оши бочно будут отнесены к одному классу, пропорциональна отношению площади одного класса Sкл = 1/k2 к общей площади пространства класси фикации S = 1:

Pош1 Sкл/S = 1/k2.

Таким образом, чем больше градаций, чем больше классов, тем меньше вероятность ошибочной классификации в отмеченном выше смысле.

С другой стороны, необходимо учитывать также возможности невер ной классификации объекта, если допускать наличие ошибок при получе нии оценок П 11 и П 12.

Предположим, что в силу исходных ошибок при получении первич ных признаков оценки, представительные оценочные признаки П 11 и П вычисляются с точностью до некоторой величины. Тогда, если оценка объекта попадает в полосу шириной, которая «накрывает» границу смежных классов (см. рис. 4), то возможно ошибочное отнесение объекта к тому или иному классу. Очевидно, что вероятность таких ошибок про порциональна отношению площади полос S к общей площади простран ства классификации S = 1:

Pош2 S/S.

Площадь S, следовательно, Pош2, тем больше, чем больше классов, т.е. чем больше градаций разбиения k:

S= 2(k1) (k1)22.

при 2-х градациях (k=2) при 3-х градациях (k=3) Рис. 4. Схема областей возможной ошибочной классификации исходя из ошибок (погрешностей) измерения/вычисления представительных оценочных признаков Значения S определяются в т.ч. величиной ошибки оценивания, которая с учетом единичного масштаба относительной нормированной шкалы П 11 и П 12 является величиной, меньшей 1.

Нетрудно получить, что при = 0,01 оптимальным значением числа градаций k является 4, что совпадает с отмеченным выше интуитивным представлением о количестве градаций оценок в порядковой шкале изме рения сложных (качественных) величин. При увеличении до 0.1, опти мум приходится на интервал k =2…3, при уменьшении до 0.001 опти мум сдвигается в район k =8, что опять-таки совпадает с интуитивными ожиданиями – чем выше точность оценок, тем более детально можно классифицировать объекты, и наоборот.

В заключение кратко отметим основную суть и особенности пред ставленной методики многомерной оценки (шкалирования) деятельности органов исполнительной власти.

1. На основе целеполагания деятельности органа исполнительной власти (назначениецелизадачифункции) проводится анализ систе мы отчетных показателей. Среди них выделяются те, которые характери зуют собственно результаты (результативность) деятельности (непосред ственно отражающие достижение, реализацию целевых установок и на значение деятельности органа исполнительной власти, т.н. целевые пока затели), и те, которые характеризуют состояние процесса деятельности.

2. Определяется целесообразная, с управленческой точки зрения, схе ма агрегирования отчетных показателей в обобщенные оценки процесса и результативности с использованием относительной нормированной чи словой и ранговой шкал (в один уровень агрегирования – сразу от первич ных показателей к обобщенным оценкам процесса и результативности, либо в несколько уровней, например, по линии оценки состояния процесса – от первичных отчетных показателей в обобщенные показатели, характе ризующие состоянии средств деятельности, характеризующие состояние и объемы технологических процедур деятельности и т.п., которые далее, в свою очередь, интегрируются в обобщенную оценку состояния процесса деятельности).

3. Определяется целесообразная для формирования управленческих решений схема классификации (группирования) субъектов деятельности по обобщенным оценкам состояния процесса и результативности деятель ности (например, высокий уровень процессавысокая результативность, высокий уровень процесса, но низкий уровень результативности;

низ кий уровень состояния процесса деятельности, но высокая результа тивность и т.п.) с учетом возможностей детализации анализа соответст вующих субъектов до оценок первичных показателей.

Литература 1. Ханс де Брюйн. Управление по результатам в государственном секторе / Пер. с англ. – М.: Институт комплексных стратегических исследований, 2005. – 192 с.

2. Пфанцагль И. Теория измерений. – М.: Мир, 1976. – 248 с.

РАЗДЕЛ Стратегия развития Дальнего Востока в условиях мирового экономического кризиса Н.Н. Михеева, Совет по изучению производительных сил МЭР РФ и РАН, Москва Пространственная динамика производства и доходов населения России в кризисный период Анализ кризисных явлений в российской экономике при включении в него пространственного аспекта довольно сильно меняется. Если рассмат ривать Россию как неоднородную пространственную систему, каковой она и является, то это неизбежно приведет к трансформации основных понятий циклической динамики, таких как начало кризиса, его «дно», продолжительность кризиса, начало подъема, достижение предкризисного состояния и т.п. В неоднородном пространстве эти состояния в разных регионах достигаются в разное время;

общероссийская картина кризиса оказывается неизбежно размытой во времени, регионы неравномерно вхо дили в кризис и, очевидно, также неравномерно будут выходить из него.

Экономическое развитие России в 1999–2007 годах характеризова лось устойчивым динамичным ростом, однако оно не было равномерным ни во временном, ни в пространственном аспектах. На фоне общего бла гополучия ряд регионов испытывал серьезные трудности в экономической и социальной сферах, некоторые регионы реально находились в кризис ной ситуации еще до начала спада общенациональных показателей.

Динамика кризисных явлений отслеживается в ряде мониторингов, которые представляют органы власти: Минрегион, Росстат, Минфин, Минсоцздрав, а также исследовательские организации [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7], наиболее содержательным является, вероятно, мониторинг Независимого института социальной политики (атлас российских регионов), региональ ный мониторинг на основе оригинальной методики ведется в СОПСе.

Мы попытаемся дать некоторую более общую оценку кризисных яв лений в регионах. В докладе динамика кризисных явлений отслеживается за 11 кризисных месяцев, начиная с сентября 2008 года по август 2009-го (по отношению к соответствующему периоду 2007–2008 годов). Такой выбор периода позволяет наиболее полно проследить динамику кризис ных явлений, включив в анализ IV квартал 2008 года, когда спад произ водства в ряде отраслей и регионов оказался существенным.

Не претендуя на глобальные выводы, рассмотрим несколько сюжетов.

Первый – динамика производства и доходов в регионах.

Промышленное производство. Спад промышленного производства в целом по стране стал фиксироваться с ноября 2008 года, однако для зна чительной части субъектов Федерации первый удар кризиса пришелся на октябрь 2008, когда производство сократилось в 36 субъектах Федерации (рис. 1). Рейтинги субъектов Федерации по величине индекса промыш ленного производства менялись каждый месяц, что свидетельствует о не устойчивости положения практически всех регионов.

2 0 4 4 2 5 8 5 10 24 28 25 35 35 36 37 43 62 26 19 16 16 16 15 11 сен.08 окт.08 ноябрь дек.08 янв.09 фев.09 март апр.09 май.09 июн.09 июл.09 ав г. более 100 85-100 70-85 м енее Рис. 1. Группировка субъектов Федерации по динамике индекса промышленного производства (по отношению к соответствующему периоду предыдущего года) Российская Федерация Чукотский авт.округ Ненецкий авт.округ Сахалинская область Амурская область Республика Калмыкия Республика Дагестан Магаданская область Республика Хакасия Архангельская область ДВФО Белгородская область Тамбовская область Республика Северная Осетия Ханты-Мансийский Ставропольский край Кабардино-Балкарская Республика Республика Тыва Томская область Республика Коми Республика Адыгея Республика Бурятия Камчатский край Тюменская область Приморский край Калужская область Карачаево-Черкесская Республика Республика Ингушетия СФО Республика Башкортостан Забайкальский край Республика Марий Эл Удмуртская Республика Ленинградская область Новосибирская область Хабаровский край Воронежская область Курская область Мурманская область Красноярский край Иркутская область Оренбургская область Алтайский край УФО Республика Карелия Краснодарский край Республика Саха (Якутия) Республика Татарстан Еврейская авт.область ЮФО Калининградская область Чеченская Республика Ямало-Ненецкий авт. округ Омская область Псковская область Саратовская область СЗФО Пензенская область Кемеровская область Кировская область ПФО Смоленская область Ростовская область Пермский край Республика Мордовия Волгоградская область Астраханская область Московская область ЦФО Ивановская область Рязанская область Тверская область Курганская область Республика Алтай Владимирская область Тульская область Вологодская область Липецкая область г.Санкт-Петербург Брянская область Ярославская область Свердловская область Костромская область Челябинская область г.Москва Новгородская область Рис. 2. Распределение индекса промышленного производства по регионам РФ Самарская область (сент. 08 – авг. 09 к сент. 07 – авг. 08, в процентах). Первый столбец – РФ в целом Нижегородская область Ульяновская область Чувашская Республика Орловская область Статистика 11 месяцев показывает, что кризис в промышленности приобрел всеобщий характер. Рост производства за период в целом имел место лишь в 14 субъектах Федерации, на долю которых приходится ме нее 6% отгруженной промышленной продукции РФ, в числе которых поч ти нет регионов, обладающих крупным промышленным потенциалом, тогда как на долю 10 субъектов Федерации, отличающихся наибольшей глубиной спада, приходится 22% промышленного производства (рис. 2).

Основным фактором, определяющим глубину спада, является струк тура промышленного производства. Наиболее устойчивыми к кризису оказались регионы, ориентированные преимущественно на внутрирегио нальный рынок – с высокой долей пищевой промышленности, энергетики.

Относительная устойчивость экономики регионов с преобладанием добы вающего сектора обусловлена более высокой инерционностью добываю щих отраслей по отношению к конъюнктурным колебаниям рыночного спроса в силу технологических особенностей производства, длительно стью фьючерсных контрактов и т.д. Специализация регионов в остальных отраслях тяжелой промышленности, ориентированных на внешний рынок, стала негативным фактором, спад производства оказался наиболее суще ственным именно в таких регионах. Неустойчивой к удару кризиса оказа лась промышленность крупнейших агломераций, спад промышленного производства в Москве за рассматриваемый период составил 22,2%, в Мо сковской области – 12,6%, Санкт-Петербурге – 16,2%.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.