авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«МОСКОВСКИЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ФОНД ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ЦЕНТР ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Такие сферы, как общественный транспорт, поддержка малого бизне са, стимулирование рождаемости, привлечение высококвалифицирован ных кадров, адресная и социальная поддержка в среднем не получили бо лее 10% голосов.

Отметим, что данные опроса жителей в указанной возрастной группе в целом согласуются с опросами студентов и школьников. Единственной альтернативой, не отмеченной молодым поколением как приоритетная, здесь является физкультура и спорт. Таким образом, можно полагать, что интерес к развитию физической культуры и спорта выявляется у школь ников и студентов только в связи с их учебной деятельностью, но не в связи с досугом или осознанием спорта как фактора сохранения здоровья.

Последнее, видимо, требует реакции местной власти в части пропаганды здорового образа жизни, в частности, с помощью занятий физкультурой и спортом. Тем более важным является вовлечение среднего и старшего поколения в связи с приоритетом здравоохранения.

Старшее и среднее поколения на первое место поставили здраво охранение, в то время как молодежь (скорее в силу возраста и отсутствия явных проблем со здоровьем) поставили эту сферу лишь на третью пози цию. На первом месте у молодых людей (до 30 лет) сфера строительства и дальнейшего благоустройства жилья, у старших поколений она на третьем и четвертом месте (31–50 лет, старше 50 соответственно).

Респондентам был задан вопрос о выборе места проживания на бли жайшую перспективу. Ситуация почти не изменилась по сравнению с 2007 годом: готовы уехать при наличии благоприятной возможности 15% населения. Еще около 20% хотели бы уехать, но понимают, что для них это практически неосуществимо. Основной причиной желания уехать является отсутствие рабочих мест и перспектив для профессионального роста.

Отметим, что 22,4% мужчин и 15,4% женщин желают сменить место жительства из-за отсутствия работы в поселении, это является основной причиной. Далее, 17% мужчин и 14% женщин сообщили, что причиной переезда в другое место является отсутствие перспективы для профессио нального роста. Значит, основные причины миграции людей из поселения связаны с работой граждан, поселению требуется больше рабочих мест и больше государственных учреждений.

Респондентам было также предложено оценить по пятибалльной шкале деятельность администрации Славянского городского поселения в отношении вопросов благоустройства и быта. Максимальный балл (3,5) набрали услуги по уборке жилого мусора/бытовых отходов в городском поселении. Далее следуют качество уборки улиц и дорог в городском по селении и качество уборки улиц и дорог в отдельных микрорайонах (3, балла). Минимальный балл набрало состояние тротуаров/пешеходных дорожек в микрорайонах (2 балла). Заметим, что данные оценки практиче ски полностью совпадают с представленными выше результатами опроса студентов и школьников.

Оценка субъективного восприятия уровня безопасности в дневное и ночное время в целом для всех групп населения ниже, чем для студентов и школьников. Наименее безопасно жители чувствуют себя, прогуливаясь в одиночку по центру городского поселения в ночное время.

Оценка текущей деятельности администрации Славянского город ского поселения в отношении основных полномочий располагается в ин тервале 2,5–3,0 баллов по пятибалльной шкале.

3. Обзор результатов анкетирования малого бизнеса В анкетировании приняли участие 50 представителей малого и сред него бизнеса СГП, из них 42 женщины (84% выборки). Большинство респондентов являлись представителями небольших фирм, действующих на рынке от 3 до 5, а также от 6 до 10 лет, со среднесписочной числен ностью работников до 3 человек и объемом годовой выручки в среднем от 100 тысяч до 1 миллиона рублей.

В опросе представлены компании, ведущие деятельность в области торговли и общественного питания, непроизводственных видов бытового обслуживания (96%). Менее 10% компаний входит в состав холдингов, вертикально-интегрированных компаний либо финансово-промышленных групп.

Так же по результатам опроса было выявлено, что основная доля клиентов (потребителей) услуг и товаров компаний находится на террито рии Славянки (86%), остальная часть (14%) – на территории Хасанского района.

В основном респонденты охарактеризовали положение дел на своей фирме как «удовлетворительное» (36%), при этом 26% затруднились дать какую-либо оценку и лишь 10% оценили положение дел на фирме, как «хорошее».

Корреляционный анализ анкетных данных по признакам: возраст фирмы, среднесписочная численность работников и объём годовой вы ручки позволили выделить две основные группы фирм: 1) возраст более 5 ти лет и объем годовой выручки свыше 500 тыс. руб.;

2) индивидуальных предпринимателей с объемом годовой выручки до 500 тыс. руб. В резуль тате сравнительного анализа ответов представителей фирм, обладающих указанными признаками, между собой и с общей выборкой было выявле но, что различия не являются статистически значимыми. Поэтому далее приводятся результаты опроса для выборки в целом.

Перечислим основные результаты опроса в части выявления факто ров, влияющих на развитие бизнеса на территории Славянского городско го поселения.

Большинство респондентов (72%) отметили, что не ожидают су щественных изменений численности сотрудников своей фирмы в ближай шее время. Более половины респондентов отметили, что не планируют выйти на другие географические рынки в ближайшие год-два. В основ ном, это «начинающие» компании: 76% из них указали именно этот вариант. На рынок Хасанского района планируют выйти компании, основ ная доля клиентов которых находится на территории поселка Славянка.

В целом респонденты оценили условия хозяйственной деятель ности в СГП на «3» и «4» по 5-балльной шкале, что говорит об общей удовлетворенности представителей компаний данным фактором. Боль шинство респондентов отметили, что хозяйственный климат в Славянке немного улучшился за последние 1–2 года, 23% опрошенных считают, что этот фактор остался без изменений.

Две трети респондентов (64%) отметили, что деятельность кон тролирующих и инспектирующих органов (налоговая инспекция, СЭС, пожарный надзор и т.д.) никак не сказывается на развитии их бизнеса.

Подавляющее большинство респондентов (92%) склонны считать, что уровень производственных затрат в регионе (цен на энергию, топливо, услуги инфраструктуры, транспорта) негативно отражается на развитии биз неса. При этом уровень развития и доступность объектов инженерной ин фраструктуры (качество и надежность инженерной инфраструктуры, нали чие свободных мощностей) никак не сказывается на развитии бизнеса.

Три четверти респондентов (72%) указали, что наличие свобод ных офисных и производственных помещений никак не сказывается на развитии их бизнеса. В основном (68%) респонденты отметили, что суще ствующий уровень арендных ставок на производственные и офисные по мещения негативно влияет на развитие их бизнеса. Почти половина (42%) респондентов указали, что наличие и уровень квалификации рабочей си лы, специалистов никак не влияет на развитие их бизнеса.

Более половины (60%) респондентов указали, что уровень разви тия бизнес-услуг для малого бизнеса (налоговое, юридическое и управ ленческое консультирование, информационное обслуживание) никак не влияет на развитии их бизнеса, 18% считают, что это влияние скорее по ложительное.

Более половины опрошенных (54%) отметили, что политика под держки малого бизнеса со стороны областных и местных властей никак не влияет на развитие их бизнеса, 28% считают, что это влияние скорее по ложительное.

Две трети опрошенных (68%) считают, что уровень соблюдения законности и правопорядка, криминогенная ситуация никак не сказывают ся на развитии бизнеса;

20% отметили, что этот фактор оказывает скорее негативное влияние.

Подавляющее большинство респондентов (80%) указали, что кор рупция и взяточничество чиновников никак не сказывается на развитии их бизнеса, лишь 20% отметили негативное влияние.

Две трети (66%), представителей компаний указали, что уровень конкуренции негативно влияет на развитие их бизнеса, положительное влияние отметили лишь 14% респондентов.

Подавляющая часть опрошенных (92%) отметили, что платеже способный спрос населения в текущей ситуации негативно сказывается на развитии их бизнеса.

В части вопросов, касающихся поддержки развития бизнеса со сто роны администрации Славянского городского поселения, следует обра тить внимание на то, что никто из представителей фирм не пользуется неналоговыми льготами, все респонденты без исключения указали вари ант ответа «неналоговых льгот для малого и среднего бизнеса нет».

В ответе на вопрос о том, какими льготами или поддержкой со сто роны местных властей пользовалось или пользуется предприятие респон дента данную позицию подтвердили 44 фирмы (82%). Остальные отмети ли, что пользовались налоговыми консультациями, льготными целевыми кредитами, информационной поддержкой и информационными услугами, принимали участие в конкурсах на предоставление госзаказов, а также указали, что местные власти оказывали содействие в обучении, подготов ке и переподготовке кадров.

Оставшиеся из предложенных вариантов (льготы по налогообложе нию, микрокредитование, льготное страхование для субъектов малого бизнеса, гарантии по коммерческим кредитам, льготы по аренде поме щений, льготы по аренде земли, совместное продвижение товаров и услуг под единой региональной торговой маркой, содействие в маркетинге про дукции, юридические консультации, консультации в области менедж мента и маркетинга предприятия, содействие в установлении деловых контактов в других регионах РФ, содействие в установлении деловых контактов за рубежом) остались неотмеченными, что может говорить о том, что респонденты либо не проинформированы о возможных альтерна тивах поддержки властей, либо возникают сложности с ее получением.

Также было выявлено, что никто из представителей фирм СГП, за исключением двух компаний, не обращались со своими бизнес-проектами для получения финансовой или иной поддержки в краевую, районную администрации или администрацию городского поселения, Фонд под держки предпринимательства, другие российские и зарубежные фонды, инвестиционные компании и другие организации.

Более трети респондентов (40%) считают, что власти Славянки заин тересованы в развитии сектора малого бизнеса менее чем требуется. Более четверти респондентов (28%) оценили эффективность поддержки малого бизнеса со стороны властей городского поселения как «среднюю», остальные представители компаний считают, что эффективность низкая (20%) и даже практически нулевая (26%).

Несмотря на это, около трети опрошенных согласны, что админист рация поселения реагирует на проблемы граждан, заботится о развитии поселения, проводит работу по информированию граждан по актуальным вопросам деятельности и развития, заботится о соблюдении экологиче ских стандартов на территории поселения, здоровье и безопасности своих граждан, в целом надлежащим образом исполняет свои основные обязан ности, и что последние перемены сделали поселение более пригодным для проживания.

Оценка текущей деятельности администрации СГП с позиции пред ставителей малого бизнеса в целом оказалась выше средней. Как и в опро сах жителей, школьников и студентов, худшую оценку получило состоя ние улиц, дорог и пешеходных дорожек на территории поселения. При этом относительно высокую оценку получили качество уборки улиц и дорог, вывоз бытового мусора, а также интегральный показатель «внеш ний вид поселения в целом».

На вопрос о готовности инвестировать в инфраструктуру Славян ского городского поселения по указанным выше направлениям лишь 12% респондентов ответили положительно.

4. Обзор анкет стейкхолдеров СГП В марте 2009 года было проведено 14 развернутых интервью со стейкхолдерами Славянского городского поселения. Выбор стейкхолдеров определялся экспертным путем способом перекрестных опросов и вклю чал мнения представителей власти, бизнеса, населения и общественных организаций.

Согласно вопросу анкеты об изменениях в отдельных сферах СГП за последние 5 лет безусловно положительные изменения (в порядке убыва ния важности) отмечены во внешнем облике поселения, уровне благоустройства, эффективности муниципального управления, сотрудничестве администрации СГП с общественными организа циями, дорожном хозяйстве и развитии услуг связи, ЖКХ, работе администрации с молодежью, социальной защите населения, информационном и политическом климате в поселении.

Явно отрицательная тенденция продемонстрирована в:

развитии сельского хозяйства, жилищном строительстве, степени социальной напряженности.

Смешанная тенденция (часть респондентов выделили изменения к лучшему, другая часть – к худшему) характерна для:

доступности и качества учреждений культуры, доступности занятий физкультурой и спортом, проблем безопасности, уровня жизни и настроения населения в целом.

Наиболее существенными препятствиями для развития поселения стейкхолдеры называют дефицит финансовых средств, недостаточно вы сокий уровень активности населения и слабость гражданского общества, а также отток молодежи, безработицу и упадок сельского хозяйства.

Приоритетными сферами вложения бюджетных средств, по мнению стейкхолдеров, являются создание новых производств с целью увеличения занятости, строительство и благоустройство жилья, ЖКХ, образование.

Средними по приоритету являются здравоохранение, сельское хозяйство, поддержка малого бизнеса, дороги, безопасность и развитие туризма.

Основными ресурсами СГП, по мнению стейкхолдеров, являются гео графическое приморское и приграничное положение и местные жители.

В качестве возможностей для роста указаны: проект газификации, перепрофилирование судоремонтного завода, порт и береговая линия.

Конкурентами СГП, с точки зрения стейкхолдеров, являются:

поселки Андреева, Безверхово – за туристический сектор, города Владивосток, Хабаровск и Уссурийск – за рабочую силу и место проживания, центральная Россия – за место проживания.

В качестве стран-конкурентов, влияющих на стратегическое развитие событий в СГП, указаны КНР и Республика Корея.

Характеристики идеального поселения, с точки зрения стейкхолде ров, в целом не отличаются от мнения других опрашиваемых групп. На первом месте экология и внимательное отношение власти к жителям. Да лее по приоритетам: хорошая работа, возможность досуга и ощущение внутренней свободы.

Перспективы развития поселения стейкхолдеры связывают с туриз мом, портовым хозяйством и рыбной промышленностью. Второй эшелон приоритетов – ЖКХ и инфраструктура, строительство, торговля и обще ственное питание.

Среди целей развития наиболее важными, по мнению стейкхолдеров, являются социальная стабильность, рост качества жизни, рост экономиче ской активности, экология, укрепление здоровья населения и рост привле кательности СГП для туристов.

По сферам деятельности стейкхолдеры указывают следующие при оритетные стратегические направления деятельности.

В области экономического развития: борьба с безработицей, соз дание новых рабочих мест, привлечение инвесторов на территорию СГП, уменьшение неопределенности и нестабильности в налоговой и тарифной политике федерального уровня власти, правилах муниципальных закупок, развитие порта и СРЗ, развитие малого бизнеса с изменением его структу ры, развитие туризма, сельского хозяйства, звероводства, рыболовства и марикультуры, легкой промышленности, строительства;

создание собст венной индустрии строительных материалов, создание потребительских сельскохозяйственных кооперативов, развитие сувенирного производства, точек общепита, гостиничного бизнеса. Отражается также острая необхо димость обновления средств производства.

В социальной сфере: создание системы оздоровления населения, ор ганизация культурно-досуговых и спортивных мероприятий, создание физкультурно-оздоровительного, спортивного центра, внедрение системы оздоровления населения, создание молодежного центра, кинотеатр, разви тие «образовательного пространства», детского дошкольного и школьного обучения, подготовка по рабочим специальностям. Важным фактором является требование повышения экономической грамотности населения.

В сфере инфраструктуры, благоустройства и экологии: комплекс ный подход к благоустройству, ЖКХ в целом, в том числе ремонт магист ральных сетей теплотрасс, реконструкция воздушных линий электропере дачи, трансформаторных подстанций (автоматизация эксплуатации, учета и контроля), увеличение пропускной способности ж/д ветки, улучшение транспортного сообщения внутри поселка, ремонт жилья и дорог, меро приятия по благоустройству пляжных территорий, территорий рынков, контроль и охрана окружающей среды. В целом ставится задача создания нового облика Славянского городского поселения и пропаганда нового позитивного имиджа СГП.

В управлении и общественной жизни: указывается на необходи мость стратегического планирования, территориального размещения и создания ген. плана, выдвигается гипотеза о формировании городского округа с подчинением поселков Ромашка, Рязановка, Бамбурово, Круглая, указывается на необходимость усилить социальную сплоченность населе ния, увеличить активность населения в обсуждении стратегических реше ний, усилить разделение ответственности с населением по стратегическим вопросам. Также указывается на избыточность административного аппа рата, бюрократизм и большую численность контролирующих органов в целом (не только на уровне местной власти), недостаточную информиро ванность населения о структуре управления, в том числе неполную ин формацию в Интернет. Выявляется необходимость увеличить прозрач ность бюджетных процессов, проведения конкурсов и аукционов. Выде ляется необходимость выстраивания рабочих отношений с администраци ей Приморского края, между исполнительной и законодательной ветвями власти.

Основные выводы исследования В целом по всем группам респондентов можно заключить следующее:

1. Важнейшим приоритетом является здоровье жителей и забота о нем с помощью сохранения и улучшения экологии и развития физической культуры и спорта с учетом в целом неблагоприятного климата на терри тории проживания.

2. Вторым по значимости направлением стратегической деятельности является усиление социально-культурной обеспеченности жителей: это проявление заботы местной власти о нуждах жителей, в особенности культурного досуга, увеличение разнообразия форм и методов поддержки инициатив от местных жителей.

3. В условиях кризиса усиливается необходимость поддержания эко номической обеспеченности населения. Данная проблема в целом отошла на второй-третий план в течение 2006–2008 гг., но вновь обострилась с ухудшением внешней экономической конъюнктуры. Следствием этого является ухудшение проблем с личной безопасностью, что в свою очередь требует дополнительных мер контроля.

4. Отдельным пунктом необходимо выделить проблемы образования.

Это почти полное отсутствие возможности получения качественного выс шего образования на территории поселения, что усиливает отток молоде жи. Отсутствие заинтересованности и возможности получения рабочих профессий. Отсутствие центров дополнительного образования, в частно сти, повышения экономической и социальной грамотности населения, что является фактором заниженной гражданской активности и недостаточного развития предпринимательских инициатив на территории поселения.

5. Большинство жителей территории беспокоят внешние проявления устаревания физического капитала, в особенности объектов инфраструкту ры. Поэтому с точки зрения жителей большее внимание должно быть на правлено на внешний облик поселения, благоустройство дорог, тротуаров и мест отдыха. Однако стейкхолдеры указывают также на высокую сте пень износа и необходимость замены инженерных сетей и коммуникаций.

6. В предпринимательской сфере (средний и малый бизнес) в основ ном присутствуют индивидуальные предприятия (численностью 1–2 чело века) с невысоким сроком деятельности и сложившиеся предприятия (чис ленностью свыше 5 человек) и возрастом свыше 5 лет. Изменения за по следние 2 года характеризуют небольшое улучшение делового климата, существенную, но при этом недостаточную поддержку бизнеса со сторо ны власти. При этом, по мнению представителей бизнеса, администрация поселения надлежащим образом исполняет свои основные обязанности, реагирует на проблемы граждан, заботится о развитии поселения, здоро вье и безопасности своих граждан, проводит работу по информированию граждан по актуальным вопросам деятельности и развития. Последние перемены сделали поселение более пригодным для проживания.

7. Малый бизнес не видит возможностей для развития в силу низкого платежеспособного спроса со стороны населения, а также высоких затрат на производство и в частности высокого уровня арендной платы произ водственных и офисных помещений.

И.П. Чёрная, Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, Владивосток Стратегия ребрендинга для Владивостока В условиях обострения конкурентной борьбы территорий возникаю щая необходимость повышения привлекательности и конкурентоспособ ности городов как мест работы, отдыха и жизнедеятельности усиливает внимание исследователей, политиков и практиков государственного и му ниципального управления к проблемам территориального маркетинга.

Среди них особое значение имеют вопросы улучшения имиджа и репута ции городов как важного условия успешного продвижения территории во внешней среде, что определяет увеличение значимости маркетинговых технологий в стратегическом планировании.

С 1990-х гг. в практике территориального управления многих стран становится актуальным направлением конструирование бренда города и разработка стратегии его продвижения. Фонд «Институт экономики горо да» насчитал около 40 типов городских маркетинговых стратегий,25 среди которых города-перекрестки, как, например, американский Сент-Луис, расположенный рядом с географическом центром США;

фабрики иннова ций, как индийский центр компьютерной промышленности Бангалор;

«вкусные» города вроде турецкого Кемера, выбравшего своим символом помидор;

литературные города, например, английский Стратфорд-он Эйвон – родина Шекспира и датский Оденсе – место рождения Андерсе на;

экзотические, типа поселения на берегу шотландского озера Лох-Несс.

Устойчивого понятия бренда и брендинга в территориальном марке тинге пока не существует. Вместе с тем большинство исследователей ука зывают на то, что бренд является отражением уникальных конкурентных преимуществ города в среде конкурентов и служит формированию пред ставления о назначении города и его специфике. В этом смысле бренд – это количественная оценка стоимости информационного объекта. Как от мечает С. Переслегин, любой город может быть брендирован, поскольку представляет собой информационный конструкт, причем древнейший и Визгалов Д. Маркетинг города. – М.: Институт экономики города, 2008. – С.15–18.

«сильнодействующий».26 Очевидно, что значение бренда выходит за пре делы значения, качества или каких-либо других потребительских свойств товара. Бренд – это узнаваемость, гарантии, качественные характеристики плюс нечто большее, ценный образ, стиль жизни, духовная и имиджевая составляющие. В отличие от имиджа города как совокупности убеждений, представ лений и впечатлений людей относительно конкретного места бренд имеет явную коммерческую составляющую, связанную с обещанием совокупно го продавца территории (органов власти, работодателей, населения) по стоянно предоставлять всем своим целевым группам (инвесторам, тури стам, жителям и др.) конкретный набор товаров и услуг, качеств и выгод.

В условиях глобализации, стимулирующей межкультурные коммуника ции, бренд, территории включает в себя не только ранее существовавшие способы продвижения мест: репутацию и предложение места происхож дения, но и общественную дипломатию, а эффективность брендинга уве личивается посредством усиления взаимодействия стейкхолдеров. Фор мируя и продвигая бренд всегда необходимо учитывать: для кого этот бренд создаётся, необходима ли ему глобальная известность или целесо образнее сосредоточится на определённых целевых группах, для которых значимыми могут оказаться такие характеристики, как: привлекательность работы, допустимый баланс стоимости жизни и зарплаты, качественное и доступное жилье, развитая инфраструктура и общественный транспорт, хорошие образовательные и культурно-досуговые условия и благоприят ный климат. О том, насколько брендинг стал важнейшим механизмом вы страивания городами своих уникальных стратегий конкурентоспособно сти и самобытности, свидетельствует созданный Саймоном Анхольтом брендинговый рейтинг, рассчитываемый на основе индекса бренда города (City Brand Index – CBI). CBI измеряет следующие шесть параметров:

– внешний облик, который оценивается на основе международного статуса города, его репутации и известности в мире, вклад города в науку, культуру и значение в жизни страны;

– расположение как оценка города в контексте восприятия благо приятности его климата, чистоты окружающей среды, привлекательности строений и парков;

Переслегин С. Города и их бренды// Российское экспертное обозрение. – 2006. – №2(16). – С. 26–28.

Крылов А.Н. Маркетинг региона и его влияние на развитие региональной экономики// Актуальные проблемы структурной перестройки экономики России. – Абакан: Издательство Хакасского гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 2007. – С. 73–77.

– инфраструктура, характеризуемая не только общим восприятием города, сколько общей удовлетворительностью, доступностью и удобст вом расположения, качеством обслуживания в общественных учреждени ях (школах, больницах), спортивные учреждениях и др.;

– благожелательность и открытость населения, способствующие быстрой адаптации вновь прибывших на территорию;

– ритм, который определяется наличием в городе интересных мест для проведения свободного времени и досуга, а также привлекательностью города в отношении новых мест и идей для развлечения;

– потенциал, измеряемый экономическими и образовательными воз можности города, такими как, например, возможности для поиска работы, ведения бизнеса или получения высшего образования.

По данным Anholt City Brands Index, пятёрку лидеров составляют:

Сидней, Лондон, Париж, Нью-Йорк, Рим. К сожалению, Москва и Санкт Петербург, оказавшиеся за всё время подсчета CBI практически на по следних местах рейтингов, воспринимаются не лучшим образом не только за рубежом, но и внутри страны.

Проблемы брендинга становятся актуальными не только для столич ных, но и большинства российских городов. В практике российского брен динга можно выделить удачный и неудачный опыт. С позиций территори ального маркетинга весьма успешным оказалось позиционирование Урю пинска как столицы российской провинции, продвижение Великого Устю га как родины Деда Мороза, использование в городе Мышкин мышиного бренда, Углича, где местную традицию выращивать коз для пуховых плат ков возвели в культ, открыв Музей козы.

Однако такие бренды в условиях глобального кризиса могут оказать ся недолговечными. Как подчеркивают А. Согомонов и Е. Жилякова, ком ментируя подобные бренды, Мышкин – это красивая идея, смысл которой строится на капитализации места за счёт приезда массы визитёров, и в том числе московских бизнесменов (или просто покупателей бренда).28 Такой подход имеет два серьёзных недостатка: во-первых, опыт невозможно повторить, т.к. он основывается на исключительных свойствах местности и созданных потребностях клиентов;

во-вторых, преимущественная ори ентация на приезжих значительно сужает клиентскую базу российского города. Не случайно тот же А. Согомонов отмечает, что менее 1% россий ских городов могут быть брендинговыми (настолько у них сильна репута Согомонов А., Жилякова Е. To brand or not to brand?, http://www.4cs.ru/materials/publications/wp-id_352/ ционная рента), 99% не могут быть вообще ничем.29 Неудачный опыт брендинга российских городов имеет такие же корни, т.к. ставка в про движении территории делается на географический, исторический или со бытийный факторы. Основные ошибки при этом связаны с отсутствием стратегии социально-экономического развития. Типичным примером яв ляется расположенный недалеко от ивановского Палеха город Южск – родина князя Дмитрия Пожарского. Вместо того, чтобы использовать этот факт, город пытается стать бледной копией Палеха.

Сделанные выводы об ограниченности существующих подходов к созданию брендов российских городов совсем не означают отсутствие перспективы их продвижения на глобальном рынке, а скорее показывают необходимость смены способов брендинга. Яркой иллюстрацией этого положения являются данные социологических опросов в России и за ру бежом, позволившие А. Согомонову сделать следующий вывод: «среднеста тистический россиянин, как правило, хочет жить в тихом, спокойном, ма леньком, более или менее благополучном городе. То есть – и это очень важ но – в городе, который мы скорее назовем провинциальным. Город-прорыв, город-лев, город-лидер пугает многих людей, причём не только у нас, но и в развитом мире в целом».30 С этой точки зрения важнейшей задачей марке тинговой политики города должна быть переориентация с чисто коммерче ской, на социальную составляющую брендинга, основным потребителем и создателем которой выступает непосредственно местное население.

Подчеркнём, что социальные аспекты имиджа и репутации террито рии в последнее время обретают всё большую значимость для российских территорий. Социальный имидж как фактор опережающего развития рас сматривается, например, в стратегических планах Новосибирска, Иркут ска, Калининграда и других городов. Особое внимание социальному фак тору развития отведены и в исследованиях по оптимизации бренда «Сочи– 2014» и укреплению положительного образа Олимпиады и ее ценностей.

Акцент на социальное развитие как фактор привлекательности территорий начинают использовать СМИ страны. Более того, с 2008 г. Международ ная Академия Меценатства и Международная Академия Общественных Наук проводит медиа-конкурс «Социальное признание» среди российских городов за продвижении идей социальных инвестиций и социально ответст венного партнёрства. Победителями конкурса стали сорок городов, включая Согомонов А. Бренд и брендинг: актуальная политика или мода. Стенограмма выступления в Екатеринбурге 20.03.2008 г., http://www.4cs.ru/materials/stenograms/wp-id_324/ Согомонов А., Жилякова Е. To brand or not to brand?, http://www.4cs.ru/materials/publications/wp-id_352/ Серпухов, Торжок, Фокино, Мирный, Братск, Биробиджан, Грозный. Безус ловно, методика оценки, как и состав победителей, далеко не бесспорны, однако сам факт появления подобного конкурса является фактором осозна ния значимости социальной составляющей имиджа и бренда города.

Именно такой социально ориентированный подход, как представля ется, должен стать основой ребрендинга города, т.е. изменения бренда (его составляющих) на основе изменения позиционирования и самой идеологии бренда. В этом плане заслуживает внимания позиция М. Коше люка, доказывающего ошибочность традиционного позиционирования как «продажи» территории. Поиск продаваемых ресурсов внутри самой тер ритории – путь тупиковый (за исключением, конечно, ресурсных террито рий, обладающих избыточными возможностями). Переориентация на при влечение ресурсов извне, установка на «приобретение» на практике озна чает то, что «приобретатель» идёт к «продавцу», а не наоборот.31 Иначе говоря, ожидание туристов и инвесторов на территории должно смениться активной политикой их привлечения. Однако выводы М. Кошелюка о том, что первым шагом в практике любого успешного территориального про екта является расширение «гостевых» внешних контактов через регио нального лидера и его эмиссаров – интенсивный поиск партнеров и ресур сов на внешних территориях, представляется спорным. Зона коммуника ций, безусловно, может и должна выноситься вовне, в другие города и регионы, но приоритетным направлением маркетинговой политики в реб рендинге должно быть создание комфортной среды проживания и работы в самом городе, стимулирующей приток потенциальных жителей и гостей.

С этой точки зрения показателен опыт Ижевска, который меняет свой технократический бренд «город – завод» на социальный «город для лю дей», Томска – «северных Афин», Мурома – города любви, Нижнего Нов города, оспорившего у Казани статус «третьей столицы». Анализ показы вает, что ребрендинг не может определяться только имиджевой политикой органов власти как результата информативно-коммуникационного ме неджмента. Признавая необходимость проведения презентаций террито рий, выставок, фестивалей, выпуска рекламной продукции, связанной с достопримечательностями или событиями, следует отметить их достаточ но низкий социально-экономический эффект, обусловленный и сравни тельной узостью целевой аудитории, и малой периодичностью примене ния, и отсутствием системности проведения мероприятий. Ребрендинг не Кошелюк М. Город как «заложник» будущего: стратегия новых региональ ных лидеров // Российское экспертное обозрение. – 2006. – № 2 (16). – С. 23–25.

может заменить региональную и муниципальную экономическую полити ку, но может повысить ее результативность для города за счет привлече ния дополнительных ресурсов при повышении привлекательности терри тории для её целевых групп. Иначе говоря, основой ребрендига должны стать социально ориентированные проекты, разработанные и реализован ные в городе на основе социального партнёрства. При этом новый бренд будет иметь тем большее значение, чем полнее и объективнее он отражает действительное состояние дел. Поэтому важнейшим критерием эффек тивности ребрендинга должна стать вовлеченность в процесс создания нового образа города субъектов политики и экономики территории.

Это означает, что важнейшим инструментом ребрендинга должно стать стратегическое планирование развития территории с учётом опреде лённых корректив в контексте регионального маркетинга. Прежде всего следует рассматривать город не как место размещения и выполнения функций различных групп населения, а как совокупного агента действий.

Этому соответствует концепция «город-корпорация» (город-предприни матель), конечной целью которого является капитализация всех матери альных и нематериальных активов территории. Город как корпорация ин тегрирует узкоклановые и узкокорпоративные интересы и сплачивает их с интересами всего городского сообщества. Это позволяет реализовывать бизнес-ориентированный подход к социальной ответственности, что под разумевает отношение к социальным программам как бизнес-проектам, при котором делается ставка на эффективность и целевое использование средств. Цель социальной деятельности города-корпорации – создание комфортной среды для ведения бизнеса и проживания на территории, рост уровня и качества жизни населения, стимулирование притока инвестиций и др. Все затраты на социальные программы должны в долгосрочном пла не приносить пользу городу и повышать его конкурентоспособность. Та кой подход актуален для многих российских городов. Для дальневосточ ных территорий, ставших ещё в 1990-е гг. донорами центральных регио нов и потерявших за прошедшие почти два десятилетия почти 20% насе ления, он имеет особую значимость, определяемую в том числе геополи тическими и геоэкономическими факторами приграничного положения.

Проведённый анализ показывает, что для города-корпорации наибо лее эффективной моделью ребрендинга может стать модель Т. Гэда, на званная «4D брендинг» и включающая в себя:

– функциональное измерение – восприятие полезности продукта или услу ги, ассоциируемой с брендом;

– социальное измерение касается способности идентифицировать себя с определённой общественной группой;

– духовное измерение – восприятие глобальной или локальной ответствен ности;

– ментальное измерение – способность поддержать человека.

Четырёхмерная модель брендинга является ярким проявлением соци ально ориентированного брендинга, т.к. позволяет учитывать интересы всех стейкхолдеров и использовать инструменты динамического модели рования. К тому же данная модель строится на основе системы отноше ний, брендинг в ней рассматривается как «создание взаимно признавае мых отношений между поставщиками и покупателем, выходящих за рам ки изолированных операций или отдельных людей»,32 что является прин ципиально важным для продвижения социально значимых проектов тер ритории. Подчеркнём, именно такое теоретическое основание позволяет сформулировать новые подходы к социально ориентированному ребрен дингу российских городов, на основе которого может быть создан бренд территории как социально ответственного города, ориентированного на реализацию интересов всех своих заинтересованных сторон.

Рассмотрим основные направления создания возможного мыслитель ного поля бренда города Владивостока на основе интерпретации оболочки бренда, предложенной Т. Гэдом. В общем виде в рамках территориально го маркетинга оболочка бренда представлена на рис. 1.

В рамках нашего исследования основная идея бренд-кода Владиво стока может быть представлена как социально ответственный город корпорация. Такой подход позволяет перенести принципы корпоративной социальной ответственности (КСО) на территорию.

Во-первых, с учётом существующих подходов к определению КСО социальную ответственность территории (города) можно рассматривать как достижение её социально-экономического и экологического устойчи вого развития, отвечающего долгосрочным интересам стейкхолдеров (за интересованных сторон) и стимулирующего повышение уровня и качества жизни населения. Социально ответственный город-корпорация, привлека тельный для бизнеса и населения, как бренд-код Владивостока может быть дополнен с позиций четырёх измерений, предложенных в концепции «4D брендинга» Т. Гэда, следующим образом:

– функциональное измерение – восприятие полезности продукта территории (товары, услуги, ресурсы, условия жизни и работы и др.);

Гэд Т. 4D брендинг: взламывая корпоративный код сетевой экономики. – СПб.: Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге, 2005. – С. 12.

– социальное измерение – способность всех субъектов территории созда вать условия для положительного отношения населения к принадлежно сти к конкретному месту проживания и/ли работы;

– духовное измерение – создание условий для реализации принципов соци альной ответственности города;

– ментальное измерение – создание условий для формирования механизмов социализации всех субъектов территории и адаптации инорегиональных агентов.

Ключевая компетенция города Продукт Миссия Функциональное города города измерение Социальное Основная идея Ментальное измерение бренд-кода города измерение Духовное измерение Имидж (образ) Ценности города города Видение (концепция развития) Рис. 1. Оболочка бренда города Таким образом, «социально ответственный город» – это не только бренд, но и стратегическая цель, объединяющая все группы населения.

Во-вторых, бренд социально ответственного города (как города корпорации) позволяет повысить вовлечённость различных слоёв населе ния в решение проблем города. Современное понимание социальной от ветственности основано на взаимообусловленности интересов и деятель ности стрейкхолдеров в системе социального партнерства между институ тами власти, бизнес-сообщества и населения. Такое понимание делает необходимым особое внимание органов власти и управления к вопросам создания государственно-частного партнерства в различных областях го родской жизни.

В-третьих, создание нового бренда Владивостока на основе четырёх мерной модели предполагает развитие социального партнёрства как фор мы социальной ответственности в городе по следующим направлениям:

– оптимизация социальной политики органов власти и организаций города;

– оптимизация отношений бизнес-сообщества и органов власти по реше нию социальных проблем города;

– создание и продвижение корпоративных брендов социально ответствен ных компаний;

– создание системы социального проектирования, предполагающего по вышение эффективности социальных инвестиций;

– создание благоприятных условий для социальных инициатив образова тельных учреждений путем вовлечения в проектную деятельность акаде мической общественности и учащейся молодежи.

В-четвёртых, основой создания нового образа города должна стать реализация стратегической программы социально-экономического разви тия, носящей комплексный характер и включающей проведение меро приятий как внутренних для территории (например, конкурсов по охране труда, защите окружающей среды, создания кадрового резерва и др., по ощрения спонсорства и корпоративной благотворительности), так и внеш ней направленности, ориентированных на создание нового имиджа Вла дивостока (реализация давно обсуждаемых в городе проектов создания Музея океана, оформление нового статуса Дня тигра и др.). Такая про грамма должна основываться на лучшей практике (изучении опыта самого города, где социально ориентированные мероприятия существуют, но не стали его базовым атрибутом, так и других городов).

Подведём итоги. Использование маркетинговых технологий в соци ально-экономической политике городов не должно становиться самоце лью. В условиях глобального кризиса постановка новых задач распро странения идей социальной ответственности и содействия взаимодейст вию всех субъектов экономики и политики на территории требует созда ния качественно нового социально-экономического пространства как мес та работы, отдыха и жизнедеятельности населения. Проблема ребрендинга как смены образа может быть решена только на основе взаимодействия всех целевых групп города, заинтересованных в повышении его конкурентоспо собности. Инструментом реализации этих целей для Владивостока может стать программа развития социально ответственного города, инициатором разработки которой выступает Владивостокский государственный универ ситет экономики и сервиса, выполняющий миссию социально ответственно го вуза.

РАЗДЕЛ Отраслевые аспекты стратегического планирования П.А. Коровко, Е.Г. Назарова, Агентство по прогнозированию балансов в электроэнергетике, Москва Критический взгляд на проект Стратегии развития электроэнергетики Дальнего Востока Адекватен ли концептуальный подход разрабатываемого документа целям и задачам энергетической инфраструктуры Дальнего Востока в ближайшие 15–20 лет?

В течение ряда последних лет стратегические документы, связанные с реформой и развитием электроэнергетики, вызывали интерес не только отраслевых специалистов, но и экспертов в области стратегического пла нирования. Несмотря на дискуссионность, такие документы, как правило, отражали вполне определенную концептуальную позицию, имели методо логическую основу и способны были влиять на долгосрочные перспекти вы развития отрасли.

Выбор концептуальной позиции в отношении энергетической инфра структуры Дальнего Востока, имеющей в силу климатических, географи ческих и иных причин «жизнеобеспечивающее» значение, не состоялся в период «активной фазы» реформирования и был отложен на более позд нее время. И поэтому документ, о котором идет речь – проект Стратегии развития электроэнергетики Дальнего Востока до 2020 года и на перспек тиву до 2025 года (далее – проект Стратегии) – вызывает особенный инте рес: в качестве документа, отражающего видение перспектив энергоснаб жения дальневосточного региона, и в качестве индикатора эволюции са мого стратегического планирования в отрасли.

Предлагаемый ниже текст лег в основу официального отзыва, подго товленного Агентством по прогнозированию балансов в электроэнергети ке, и отражает также и неоднородность существующих взглядов.

Главными аргументами того, что представленный проект документа не отвечает требованиям, предъявляемым к стратегии развития электро энергетики Дальнего Востока «в период качественного изменения тенден ций его социально-экономического развития», названы следующие:

не предусматриваются решения по реформированию электроэнер гетики Дальнего Востока в целях ее ускоренной модернизации и перехода к инновационному типу развития;

не содержатся меры по привлечению частных инвестиций. Доку мент ориентирован исключительно на государственные источники финан сирования в развитие электроэнергетики ДФО;

не предлагаются меры по формированию новой системы государ ственного управления электроэнергетикой Дальнего Востока на период до 2020 года, адекватной новой ситуации;

не структурируются задачи Стратегии по их приоритетности и значимости для развития электроэнергетики ДФО в период до 2020– гг., не определены ключевые направления, способные обеспечить наи больший качественный прогресс при их реализации на основе программ но-целевого подхода и с участием централизованных государственных инвестиций в рамках проектного финансирования, в том числе реализация проектов создания крупных энерго-промышленных комплексов в зонах локализации «избыточных» энергоресурсов (западные районы ОЭС Вос тока) на основе кластерного подхода, а также проектов международного сотрудничества со странами СВА в области электроэнергетики, которые могут иметь значительный системный эффект для развития ОЭС Востока.

Ниже приведены пояснения приведенных аргументов в ходе крити ческого анализа проекта документа и некоторые предложения по альтер нативным подходам к формированию стратегии.

1. Выбор концептуального подхода к реформированию электроэнер гетики Дальнего Востока в целях ее ускоренной модернизации и перехода к инновационному типу развития.

В период реформирования электроэнергетики РФ в 2000–2008 гг. не было принято принципиального решения об организационных перспек тивах развития отрасли в регионах Дальнего Востока, и преобразования ограничились «первым этапом реформирования» (обособление непро фильных активов и видов деятельности, внедрение раздельного управлен ческого учета, проведение комплексной инвентаризации и переоценки активов) и укрупнением компаний-субъектов электроэнергетики зоны ОЭС Востока.

Невозможность в существующих условиях ДФО реализации базового варианта (с созданием конкурентного рынка электроэнергии) реформы электроэнергетики обусловила необходимость, во-первых, создания на определенный период специальной холдинговой компании ОАО «РАО ЭС Востока» с преобладающей государственной долей собственности, а во вторых, поиска альтернативных вариантов реформирования энергетиче ской отрасли данного макрорегиона России.

Несмотря на то, что сегодня обеспечивается текущее безаварийное функционирование электроэнергетики ДФО, инерционное продолжение функционирования энергетики Дальнего Востока в сложившейся пара дигме производственных отношений бесперспективно. Целевое финанси рование объектов энергоснабжения форума АТЭС либо других отдельных объектов носит исключительный характер и не меняет общей ситуации в отрасли. Для развития отрасли требуется постоянное увеличение расходов из централизованных источников финансирования. Высокие издержки энергетики посредством тарифов угнетающе воздействуют на социально экономическое развитие территорий ДФО и потенциальный спрос, что, в свою очередь, ухудшает условия развития электроэнергетики.

В представленном проекте Стратегии указанная цепочка проблем обозначена. Преодоление же этого «замкнутого круга» проблем предпола гается путем крупномасштабного централизованного инвестирования и проведения модернизации отрасли «сверху». Инвестиционные проекты в электроэнергетике ДФО планируется реализовывать за счет преимущест венно государственных средств и в рамках жестко централизованного ме ханизма управления (включая и муниципальные распределительные элек трические сети). Предлагаемые проектом Стратегии управленческие и регуляторные новации носят мобилизационный характер и сводятся по сути к «ручному управлению» отраслью.

Этот концептуальный подход воспроизводит старую модель государ ственной или «огосударствленной» (при вкраплении в отрасль отдельных независимых поставщиков энергии) энергетики, которая функционирова ла более или менее успешно в существовавших на тот период условиях. В рамках «государственной» модели была разработана и реализована стра тегия развития электроэнергетики Дальнего Востока, которая решала за дачи первого этапа электрификации региона с помощью механизмов и ресурсов, адекватных той экономической модели и тому периоду. Новые задачи имеют приоритеты, связанные не столько с первичным освоением территорий и созданием основ электроэнергетики Дальнего Востока, сколько с повышением эффективности ее функционирования и с гармони зацией ее «опережающего развития» с возможностями и перспективами социально-экономического развития территорий ДФО.

Период последних 15–20 лет можно охарактеризовать как инерцион ное движение в рамках старой модели, когда отрасль потребляла свои внутренние ресурсы и бюджетные инвестиции без ориентиров на средне срочный и долгосрочный периоды. Необходимость разработки новой дол госрочной стратегии развития электроэнергетики Дальнего Востока была очевидна, и ряд перспективных документов был подготовлен в 2006– гг., включая детализированную Программу развития электроэнергетики регионов ДФО на период до 2020 года. Однако принципиального выбора, на какой основе будет развиваться отрасль, до сих пор не было сделано.


Возврат к старой экономической модели развития электроэнергетики ДФО может дать лишь короткий и фрагментарный эффект. На сегодня кардинально изменились технологические, политические, демографиче ские и социально-экономические сценарные условия (сформировались новые отраслевые технологии, новая динамика населения и поселенческой структуры ДФО, новые возможности и условия получения инвестиций в современном экономическом мире, новые региональные и глобальные хозяйственные связи и т.д.). Нужна альтернативная концептуальная идея, которая может быть выработана с учетом уже имеющегося отечественно го опыта реформирования и зарубежных практик, в том числе в регионе СВА.

Представляется конструктивным поиск путей не централизации управления и монополизации, а напротив – поэтапного расширения числа субъектов электроэнергетики ДФО, в т.ч. в смешанных и комбинирован ных формах. Нужен поиск путей расширения инвестиционной базы разви тия отрасли, привлечения максимального числа инвесторов, в т.ч. зару бежных, а также поиск способов вовлечения сбережений населения в ин вестиционную базу энергетики. Приоритетное централизованное инвести рование энергетики за счет государственных средств необходимо в клю чевых крупных проектах для создания стартового эффекта. В то же время целесообразно расширение сферы частного капитала и частного менедж мента. В специфических и разнообразных условиях регионов ДФО осо бенно велика потенциальная роль частно-государственного партнерства как формы сокращения зоны государственного хозяйства и вовлечения частного инвестора и частного менеджмента. Это путь повышения эффек тивности и реконструкции объектов энергетики, особенно объектов рас пределенной генерации и локальных энергосистем, путь развития сме шанных хозяйственных форм и вхождения в отрасль новых участников.

Его перспективность частично подтверждается практикой ряда добываю щих компаний ДФО.

Государственная политика в отношении Дальнего Востока на сегодня заключается в том, чтобы переломить негативные тенденции социальной, экономической и демографической деградации территорий ДФО и запус тить новый виток их освоения. Такая постановка задачи объективно дик туется оценкой исторического момента. При этом топливно-энергети ческий комплекс (ТЭК) – это главное или, как минимум, приоритетное направление экономического развития Дальнего Востока России, которое должно стать «экономическим локомотивом» всего макрорегиона. Поэто му категорически неправильно формировать образ электроэнергетики ДФО в перспективе 2020–2025 гг. как низкоэффективную, обслуживаю щую, «социальную» отрасль, нуждающуюся в приоритетной поддержке государства. Место электроэнергетики должно быть в «группе лидеров»

экономики Дальнего Востока, а не соискателей дотаций. Она должна ге нерировать новые бизнес-возможности в регионах ДФО, новые рабочие места в смежных видах деятельности, формировать и привлекать новые инвестиции и кадры на территории, но не абсорбировать лучшие и наибо лее качественные ресурсы ДФО, перераспределяя их в ущерб другим от раслям региональной экономики.

Это определяет ключевые требования к стратегии трансформации электроэнергетики Дальнего Востока. Современное развитие энергетики ДФО, во-первых, должно опираться на демонополизацию отрасли, на бо лее широкую инвестиционную базу, расширенное использование частных инвестиций, включая международные, и, во-вторых, ее эффективное (и инновационное) развитие как одной из ключевых отраслей округа должно активно стимулировать и инициировать развитие других сфер экономики и социальной жизни Дальнего Востока.

В условиях начавшегося в 2008–2009 гг. экономического кризиса не обходимость концептуального выбора стала особенно актуальной. Прак тически исчерпаны традиционные источники инвестиций, в том числе и «тарифные» возможности в виде инвестиционных надбавок и т.п. формы инвестиций за счет потребителей, и бюджетные ресурсы, которые могут быть направлены на финансирование инвестиционных планов энергетики Дальнего Востока за счет других регионов.

Для привлечения же частных инвестиций должны быть созданы дол госрочные условия, обеспечивающие эффективность отрасли с макси мальным учетом разнообразия и специфики регионов ДФО. Определение набора и последовательности мер по созданию таких условий должно быть содержанием стратегии, включая содержательную проработку ре формирования тарифной политики и системы государственного контроля и управления. От пожеланий учитывать в тарифах инвестиционные по требности энергетики и от создания «единых координационных центров», «центров ответственности», «антикризисных штабов» и подобных органи зационных нововведений энергетика Дальнего Востока не превратится в локомотив развития региона.

2. Требования к системе государственного управления электроэнер гетикой Дальнего Востока.

2.1. Расстановка функций.

В проекте Стратегии в качестве основной меры развития системы управления электроэнергетикой в ДФО предлагается создание «единого центра ответственности» и усиление централизации процесса управления.

Из текста не вполне ясно, какие функции министерства энергетики будут делегированы такому «центру»? Является ли такой центр попыткой воспроизводства управленческой схемы, реализованной в РАО «ЕЭС Рос сии»? Предполагается ли подчинить «центру» объекты ОАО «РусГидро», Росатома, ОАО «Газпрома», независимых генераторов (операторов)? Ка кой ожидается эффект для отрасли и для потребителя? Какова конечная цель этой меры, является ли она шагом к системе приема инвестиций?

Какова целевая модель управления?

Главный же вопрос в том, как предполагается распределить («развес ти») функции государственного регулятора, функции собственника и функции менеджера. Это принципиально разные сферы управления, на пример, в рамках государственного регулирования такой «центр» мог бы создавать особые нормативно-правовые и институциональные условия развития электроэнергетики ДФО, в рамках корпоративного управления – осуществлять управление собственностью и инвестиционной деятельно стью организаций энергетики ДФО, в рамках операционного менеджмента – непосредственное управление бизнесом, повышение его эффективности в текущей, краткосрочной перспективе.

Без решения этой задачи расстановки функций нет предмета для за мечаний.

Более того, текущее состояние неопределенности в системе управле ния электроэнергетикой Дальнего Востока само является негативным фак тором, ухудшающим качество управления отраслью. Совмещение и сме шение функций инвестора, регулятора, контролера и бизнеса в одном лице всегда приводило на практике к снижению эффективности инвестиций, производства, усилению негативных факторов монополизма.

Аналогичная задача стоит и в потенциальных проектах, которые бу дут реализовываться в ДФО, в т.ч. с участием частного капитала или сме шанного участия. Смысл «частно-государственного партнерства» как раз состоит в максимальном привлечении частной инициативы на локальном уровне, что обеспечит более высокое качество менеджмента по сравнению с государственным. Целесообразно выбрать принципиальную модель управления развитием электроэнергетики на основе разделения функций эксплуатации существующего отраслевого комплекса и функций развития электроэнергетики Дальнего Востока с делегированием полномочий на тот минимально возможный уровень, где они могут быть реализованы:

«функции развития» – проектирование, инициирование и под держка развития должны быть сконцентрированы на федеральном уровне и обеспечены комплексом компетенций и полномочий, необходимых для обеспечения требуемой информационной, технической, финансовой, иной поддержки, а также мониторинга хода реализации конкретных проектов.

Это необходимо для достаточной степени концентрации ресурсов разви тия в едином организационным центре.

«функции эксплуатации» могут более эффективно осуществлять ся на том уровне, который приближен к реальной производственной сфе ре, без излишней централизации.

2.2. Реформа тарифной политики.

Тарифная политика является наиболее действенным инструментом государственного регулирования электроэнергетики, поэтому данный ас пект замечаний изложен несколько подробнее других.

В проекте Стратегии отмечается необходимость изменения правил и практики тарифного регулирования электроэнергетики в пользу долго срочного формата установления тарифов. В разделе 6.3 в тексте докумен та излагаются цели и так называемые «принципы» тарифного регулирова ния. Однако вопрос не в том, насколько долгосрочным должно быть дей ствие установленных тарифов, содержание указанного раздела отражает упрощенный и неверный взгляд на проблему, что дезавуирует предложе ние о переходе к новым методам регулирования.

Необходимо аргументированное обоснование принципиального ре шения о реформировании тарифной политики, переходных мер и главных контуров новой политики. Целесообразность перехода к методу регулиро вания на основе «доходности инвестированного капитала» как прямой альтернативе традиционному методу «обоснованных затрат» также требу ет пояснения.

Тарифная политика является одним из инструментов экономической и социальной политики государства, направленность которой определяет ся целями и приоритетами государства в складывающейся ситуации. В рамках традиционной тарифной политики ориентация регулирования на уровень текущих затрат и политические риски не позволяют энергоснаб жающим организациям рассчитывать на какие-либо иные источники ин вестиций, кроме бюджетных средств или повышения тарифов для потре бителей. Традиционное тарифное регулирование не соответствует совре менным задачам экономического развития территорий ДФО, провоцирует рост тарифов, препятствует широкой модернизации энергетического сек тора, поскольку энергетика не является привлекательной сферой инвести ций на Дальнем Востоке.


Вместе с тем, одновременно с дефицитом инвестиционных источни ков в ДФО существует сравнительная ограниченность сфер приложения инвестиционного капитала. Одна из главных отраслей округа – энергетика – фактически закрыта для подобных вложений как потенциальный объект из-за отсутствия адекватного механизма их возврата в рамках тарифной политики.

Частному инвестору для принятия решения необходимы формализо ванные правила регулирования тарифов, которые позволяют ему само стоятельно оценивать обоснованность инвестиций, уровень коммерческих рисков, уровень ожидаемого дохода на вложенный капитал.

Одним из ключевых критериев адекватности новой региональной та рифной политики является способность создания в региональном энерге тическом секторе условий привлечения коммерческих инвестиций, облег чения доступа на регулируемый рынок новым участникам.

Пока можно говорить лишь об отдельных случаях проникновения ча стных инвесторов или операторов на рынки энергоснабжения в ряде ре гионов Дальнего Востока. Целью реформы является отнюдь не монополи зация или «консервация» отрасли, но, напротив, создание предпосылок ее модернизации и развития, реализация новых проектов, связанных с техно логическим перевооружением, с развитием ВИЭ, с диверсификацией ис точников энергоснабжения, с оптимизацией топливной корзины и т.д. Для этого регулируемый «монопольный» сектор энергетики должен изжить свою традиционную статичность, явно устаревшую и неадекватную но вым задачам современной экономической политики.

Основные направления тарифной политики, с точки зрения потенци ального инвестора, должны выглядеть следующим образом:

– Долгосрочный характер регулирования позволяет моделировать все экономические параметры энергоснабжающей организации на период деятельности, сопоставимый со сроком жизненного цикла инвестиций.

– Уровень доходности стимулирует интерес инвесторов к вложени ям в энергетику, т.е. прибыль должна стать реальной, а не номинальной величиной.

– Уровень доходности зависит от выбранной инвестиционной про граммы и управления издержками.

– Объективная оценка инвестиций обеспечивает ликвидность инве стиций (при выходе из бизнеса) и возврат вложенного капитала через та рифы в течение жизненного цикла инвестиций.

Важным шагом в направлении такой реформы тарифной политики стала разработка нового метода регулирования в соответствии с Феде ральным законом «О государственном регулировании тарифов на элек трическую и тепловую энергию в Российской Федерации» (№ 41-ФЗ) и Приказом ФСТ России от 26.06.2008 г. об утверждении «Методических указаний по регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного капитала» (далее – методика RAB).

Экономический смысл метода заключается в том, что при переходе к регулированию тарифов по методике RAB компания начинает получать доход, напрямую связанный с затратами на создание ее активов.

Понятно, что при этом, с одной стороны, разрыв между стоимостью компании и стоимостью активов, порождаемый действующей до сих пор методикой тарифообразования, устраняется, а инвестиционная привлека тельность компании резко возрастет. Это отражает интересы инвесторов.

С другой стороны, результирующая величина тарифа – а точнее, тра ектория долгосрочного тарифного плана – не должна выходить за прием лемые границы, согласованные с региональным органом исполнительной власти, представляющим интересы региона и потребителей. Регулятор в этой связи получает широкий набор экономических инструментов тариф ного регулирования. Причем утвержденная им траектория (или тарифный план) остается неизменной с учетом корректировок в течение всего регу лируемого периода, так же, как и базовый уровень операционных расхо дов. Соответственно, заинтересованной в эффективной работе оказывает ся и менеджмент компании как третья сторона, которая выигрывает всю экономию при сокращении издержек относительно базового уровня.

Очевидно, что внедрение указанного метода тарифного регулирова ния связано с корректировкой и уточнением функций субъектов энергети ки – инвесторы (собственники) и менеджеры (регулируемая компания) выступают как самостоятельные стороны с разными финансовыми инте ресами в процессе взаимодействия ФСТ, региональных органов тарифного регулирования, инвесторов (собственников) регулируемых компаний – субъектов электроэнергетики и менеджмента указанных энергетических компаний. Таким образом, в тарифной политике оказывается уже три «иг рока», что принципиально меняет направленность тарифных споров – вместо спора типа «больше-меньше» (не дающего удовлетворительного результата ни одной стороне) появляется возможность выиграть всем сто ронам в ходе итерационного процесса оптимизации инвестиционного ре шения, функционирования организации (т.н. стратегия «win-win»).

Опасность заключается в вероятном некорректном внедрении мето да, поскольку это совершенно новый и сложный инструмент, требующий определенного времени и средств для выработки подходов и навыков его применения, особенно в ситуации разнообразия экономических условий и факторов инвестиционного процесса в субъектах ДФО. Представляется, что целесообразно организовать весь процесс «внедрения» как специаль ный проект в масштабе всего ДФО, позитивные результаты которого мо гут быть получены при некоторых условиях.

Во-первых, нужна открытая и обстоятельная дискуссия о тарифной политике в ДФО и способах ее реформирования. Она касается практиче ски всех на Дальнем Востоке, и без ясного понимания целей и путей та рифной реформы, без согласия в этом ключевом вопросе нельзя рассчи тывать на успех.

Во-вторых, управление социальными рисками тарифной реформы должно стать обязательным условием (точнее, элементом) всей работы по подготовке и внедрению нововведений. В реальных условиях разных ре гионов ДФО, в том числе депрессивных, есть проблема платежеспособно сти потребителей, и это надо учитывать, поскольку внедрение метода RAB на первом этапе повлечет увеличение величины тарифов. Вне зави симости от последующего снижения тарифов как целевой функции долго срочного тарифного плана (для чего, собственно, и нужны инвестиции) в краткосрочном плане обоснованы опасения негативной реакции потреби телей на рост тарифов.

Органы государственной власти и местного самоуправления оказы ваются в ситуации выбора между будущими позитивными последствиями нормализации тарифной политики и политическими рисками социального напряжения в регионе, которые возникают немедленно.

Между тем, политические риски тарифной реформы могут быть зна чительно ниже, если соответствующие органы власти будут заблаговре менно информированы о возможных изменениях структуры, уровней, ме ханизма формирования тарифов и подготовлены к смягчению последст вий нововведений в переходный период, т.е. в течение того времени, ко торое потребуется рынку или органам власти для устранения проявив шихся диспропорций.

И в этом случае важна адресная финансовая поддержка со стороны федерального центра потребителям в целях компенсации роста тарифов в тех регионах, где начался переход к новой тарифной политике. Для бюд жета это тоже выгоднее, поскольку такая компенсация носит временный характер, она нужна только для переходного этапа (который может быть и достаточно длительным), но не как постоянная субсидия неэффективно работающей отрасли.

В-третьих, необходимо взаимодействие с частными инвесторами и операторами, которые должны становиться равноправными «игроками» в регулируемом секторе при внедрении новых правил регулирования.

В-четвертых, необходимо безусловное раскрытие информации о ре гулируемых секторах и сферах деятельности. Коммерческие тайны могут быть только в конкурентных секторах.

В-пятых, должна происходить одновременная реорганизация адми нистрирования тарифного регулирования, нацеленная на уточнение функ ций органов регулирования федерального и регионального уровня. Так, региональный регулятор должен повысить свой статус как орган, влияю щий на долгосрочные и масштабные инвестиционные решения, обеспечи вающий «встраивание» тарифной политики в социально-экономическую стратегию регионов ДФО. Он получит совершенно новые инструменты макроэкономического регулирования – соответственно своей новой роли.

Необходимо будет актуализировать механизмы взаимодействия регио нального и муниципального уровней управления. Роль местного (муници пального) уровня в решении задач должна вырасти, поскольку инвестици онное проектирование, управление социальными рисками и все другие упомянутые аспекты тарифной реформы должны опираться на особенно сти конкретных территорий регионов ДФО.

3. Ключевые направления Стратегии, способные обеспечить наи больший качественный прогресс при их реализации на основе программ но-целевого подхода и с участием централизованных государственных инвестиций в рамках проектного финансирования.

3.1. Проекты международного сотрудничества со странами СВА в области электроэнергетики, дающие системный эффект развитию ОЭС Востока.

В проекте документа не сформулирована такая проблема ОЭС Вос тока, как ее специфическая вытянутая конфигурация с цепочечным распо ложением основных объектов генерации и двумя удаленными полюсами (генерации на западе ОЭС и потребления – на крайней восточной точке ОЭС). Принципиальное улучшение конфигурации ОЭС Востока невоз можно без развития международного электроэнергетического сотрудни чества и создания трансграничных электрических связей, компенсирую щих недостатки существующей конфигурации. Системные эффекты от развития полноценного сотрудничества со странами СВА в электроэнер гетике должны быть оценены и соотнесены с объемом вложений.

Это не снижает значимости планов электрического соединения ОЭС Востока и ОЭС Сибири, а также присоединения изолированных энерго районов Якутии, других изолированных энергосистем. Но для развития собственно зоны ОЭС Востока развитие трансграничных связей имеет принципиальное стратегическое значение.

В представленном проекте документа смысл трансграничного элек троэнергетического сотрудничества в регионе трактуется исключительно как коммерческий проект экспорта электроэнергии из РФ в страны СВА или «обеспечение соблюдения политических договоренностей об экспорте энергии в Китай» (стр. 58).

Аргументация такого сотрудничества (строительства трансгранич ных ЛЭП и соединения энергосистем стран СВА, развитие взаимных об менов энергией и мощностью) должна быть связана с долгосрочными эф фектами для электроэнергетики ДВ и компенсацией недостатков конфи гурации энергосистемы, например:

возможность взаимного резервирования, а в перспективе и ревер сивных обменов мощностью для оптимизации затрат на покрытие сезон ных и иных пиковых нагрузок, возможность строительства в ОЭС Востока новых современных крупных генерирующих источников более высокой эффективности и ус коренное замещение старого оборудования, имеющего ограниченные па раметры вследствие недостаточной емкости внутреннего спроса на элек троэнергию, возможность оптимизации режимов действующего генерирующе го оборудования и оптимизации перетоков внутри ОЭС Востока.

Принципиально, что реализация проектов международного сотруд ничества в сфере электроэнергетики открывает для модернизации отрасли в ДФО не только внешний рынок потребителей (спрос), но также и меж дународные рынки технологий и капиталов. Очевидно, для движения в данном направлении необходима государственная программа научных исследований, а также практическое взаимодействие представителей энергетики граничащих стран СВА, например, совместное прогнозирова ние энергетических балансов макрорегиона СВА, формирование совмест ных международных нормативных документов, международных регио нальных органов контроля и диспетчирования.

«Экспортные» проекты (как и иные коммерческие проекты) являются предметом долгосрочной стратегии только как элемент системного и це лостного подхода к перспективам отрасли в контексте региональных, об щероссийских и глобальных отраслевых тенденций. Поэтому включение упоминаний внешнеэкономических проектов в тексте представленного проекта выглядит нелогичным и объясняется только лишь «политически ми обязательствами», что, конечно, неверно.

Более того, изложение ситуации и обстоятельств возможного между народного сотрудничества РФ с рядом стран Северо-Восточной Азии яв ляется неточным, некорректным, а частично, не соответствует действи тельности. Между тем, рассматриваемая Стратегия как публичный госу дарственный документ в области электроэнергетики может затрагивать интересы внешней политики РФ в регионе СВА. Поэтому указанный раз дел нуждается в кардинальной переработке.

Основой планов международного сотрудничества стран СВА в элек троэнергетике являются не «договоренности», а объективная ситуация, когда рост потребности в энергии происходит в каждой из стран Северо Восточной Азии, что подтверждает актуальность продолжения контактов, совместных исследований и прогнозирования. Задачу обеспечения энерге тической безопасности и создания необходимых генерирующих мощно стей в настоящий момент каждая из стран СВА решает самостоятельно.

Однако этот путь встречает все больше трудностей и в дальнейшем будет связан с быстро растущими экономическими, экологическими, техниче скими, социальными, территориальными и иными ограничениями и из держками в каждой из стран региона.

Результаты проведенных региональных исследований и анализ со временного мирового опыта свидетельствуют, что существуют эффектив ные возможности решения задачи энергообеспечения граничащих госу дарств совместными усилиями, путем создания трансграничных электри ческих связей и получения синергетического эффекта в рамках междуна родного энергетического сотрудничества.

В частности, хорошо известен проект «широкомасштабного экспор та» электроэнергии из РФ в Китай. Кроме него, синергетический эффект ожидается при создании межгосударственной линии электропередачи Рос сия-Корея, связывающий юг Приморского края и Корейский полуостров.

Данный проект позволяет путем совмещения максимумов нагрузки, и ис пользуя разные сезонные пики нагрузки, получить эффект не только от экспортно-импортных поставок электроэнергии, но и повысить резерви рование (надежность) энергообеспечения потребителей. Создание на юге Приморского края нового мощного источника генерации (предположи тельно, АЭС) становится при наличии такой ЛЭП более обоснованным с тоски зрения резервирования и схемы выдачи мощности. Кроме того, в рамках международного проекта снижаются затраты на создание новых генерирующих мощностей для сотрудничающих в проекте государств. В дальнейшем данная линия может быть продлена на Японию с созданием энергетического кольца: Приморье – Китай – КНДР – Республика Корея – Япония – Сахалин – Приморье.

Учитывая существующее сегодня преобладание угольной генерации в ОЭС Востока, энергосистемах Китая и Южной Кореи, преобладание гидроресурсов в Северной Корее, а также перспективы гидрогенерации ОЭС Востока и вероятного размещения АЭС в южной части Приморского края, проект соединения энергосистем стран СВА позволит сформировать более сбалансированную «коллективную» топливно-энергетическую корзину на основе международного энергетического сотрудничества в регионе.

Аналогичный подход должен применяться в стратегии развития элек троэнергетики при анализе и других крупных проектов международного сотрудничества. Это один из важнейших ресурсов повышения безопасно сти и эффективности электроэнергетики РФ и каждой из участвующих в проектах стран региона.

3.2. Создание крупных энерго-промышленных комплексов, реализуе мых на основе кластерного подхода.

Для компенсации негативного эффекта поляризованной конфигура ции ОЭС Востока в той части ОЭС, где существует «избыточный» потен циал развития генерации по сравнению с оценкой перспективного спроса на энергию, нужно оценить возможности концентрации энергоемких по требителей вблизи «полюса генерации». Одной из задач развития электро энергетики становится инициирование проектов крупных энерго-промыш ленных комплексов типа реализуемого в Южной Якутии на базе ЮЯГЭК (ОАО «РусГидро»). Аналогичные «кластеры» проектируются в Амурской области вблизи действующих и перспективных ГЭСТР.

В Стратегии развития электроэнергетики ДФО важно показать, как благодаря реализации такого типа крупных проектов могут решаться за дачи оптимизации параметров всей ОЭСТР. Поэтому в документе недос таточно общего упоминания «точек роста» (стр. 14). Это структурообра зующие проекты, влияющие на существенные долгосрочные параметры ОЭС Востока. Поэтому необходим перспективный прогноз-анализ ожи даемого общесистемного эффекта по мере поэтапной реализации данных проектов в период до 2020–2025 года.

Выявление, обоснование и включение в текст Стратегии перечня по добных структурообразующих проектов необходимо для создания благо приятных инвестиционных и организационных условий их реализации в дальнейшем. Статус ограниченного ряда подобных проектов в составе соответствующего кластера должен быть четко определен в тексте Стра тегии. Должны быть указаны локализация, общие параметры и другие данные, синхронизированные с документами территориального планиро вания, со Стратегией социально-экономического развития, Энергетиче ской стратегией, Генеральной схемой размещения объектов электроэнер гетики и другими документами.

Формирование ряда подобных системообразующих (контурных) про ектов в тексте Стратегии важно и для потенциальных инвесторов, и для государства для прогнозирования и обоснования госфинансирования на условиях частно-государственного партнерства. Только на основе конкре тизации таких проектов могут быть сформированы целевые программы как инструмент реализации Стратегии.

3.3. Развитие локальных энергетических систем в условиях районов Дальнего Востока.

В отношении изолированных энергосистем отмечены факторы неэф фективности традиционных подходов к решению задач энергоснабжения, но это сформулировано отрывочно, скорее как наблюдения, чем как ре зультат системного анализа. Целесообразно сформулировать выводы по итогам анализа проблем энергоснабжения потребителей в изолированных узлах, особенно удаленных, локальных. На основе таких выводов должна строиться система мер и предложений по развитию локальной энергетики.

В проекте Стратегии предлагается следующее «оригинальное» опре деление локальной энергетики.

В состав объектов локальной энергетики входят источники электри ческой и тепловой энергии, характеризующиеся одним или несколькими из следующих параметров:

– по зоне обслуживания – слабоурбанизированные и неурбанизиро ванные районы с преимущественно сельскохозяйственной специализацией и низким уровнем энергопотребления;

– по первичному топливно-энергетическому ресурсу – дизельное топливо, возобновляемые источники энергии (ветровая, геотермальная энергия, гидроэнергия);

– по технологическим особенностям – модификации тепловых, в том числе атомных и геотермальных, электростанций под специфические особенности неурбанизированных районов (мини-ТЭЦ, ПАТЭС, ГеоТЭС), а также ВЭС и ГЭСТР.

Сравним с другим определением: «Локальная» – значит, по месту, по потребителю. Состав мощностей подбирается по локальным условиям, условиям ареала, наличием тех или иных источников и потребителей.

Подход не от центра большой генерации (по мере удаления потери растут, а управляемость исчезает), а от места потребления. Поэтому довольно четко определяется область применения: энергетические острова и конеч ные точки слабых сетей (Беккер А.Т., Солоницын А.Г., из выступления на IV Международной научно-технической конференции «Возобновляемая и малая энергетика-2007», 24–25 октября 2007 года, г. Москва).



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.