авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |

«Текст взят с психологического сайта На данный момент в библиотеке MyWord.ru опубликовано более 2000 книг по психологии. Библиотека постоянно пополняется. Учитесъучитъся. ...»

-- [ Страница 15 ] --

Ошибка Брэйда Наука о гипнозе развивалась извилистыми путями. В 1784 году Арман Пюисегюр показал, что месмерический сон магнетизер может вызвать простым наложением рук, не прибегая к магнетическому чану, и при этом, что особенно важно, с замагнетизированным можно наладить словесную связь. Дальнейший ход истории нарушился по вине Делёза, Дюпотэ и некоторых других магнетизеров. Подтвердив сказанное Пюисегюром, они стали развивать и дополнять его идеи. Но в их туманных сочинениях, наполненных порой нелепыми ошибками, терялась очевидная и ясная истина, что у людей, более или менее к тому предрасположенных, может быть вызвано особое состояние — гипнотический сомнамбулизм.

«Все сколько-нибудь серьезные опыты,— говорит в своем обзоре по истории животного магнетизма Ш. Рише,— произведенные со времен Брэйда и до последних лет, всегда производились фиксацией зрения на блестящем предмете, что отражается на нервных центрах. Иначе говоря, гипнотическое состояние вызывалось физическим агентом. Важно заметить, что вследствие заявлений магнетизеров и после утверждений Брэйда общественное мнение начало склоняться к тому, что искусственно вызванного сомнамбулизма не существует, а существует только гипнотизм, то есть усталость зрения от фиксирования блестящего предмета» (Рише, 1885, с. 136).

Ганс Юрген Айзенк Нераскрытые тайны гипноза Джеймс Брэйд и другие исследователи не задумывались над тем, что история не настолько щедра, чтобы оставлять нам прошлое только для праздного любопытства. Она специально сохраняет появляющиеся на ее поверхности записи, чтобы предостеречь от возможных пустоцветов на дереве человеческого познания. Однако остается загадкой, знал ли Брэйд об открытии Пюисегюром провоцированного сомнамбулизма. Если знал, то почему начал с утомления зрения, когда Пюисе-гюр писал, что при помощи пассов и прикосновений вызывает сомнамбулизм — более прогрессивное состояние, чем гипноз. Это важный момент истории. Мы на него обращаем внимание, так как именно он привел к первому кризису в гипнологии, затормозив ее развитие.

Через три года после смерти Брэйда, а именно в 1863 году, в Словаре французского языка Литтре (Ыйге) было дано определение: «Гипнотизм — физиологический термин.

Магнетическое состояние, которое достигается путем разглядывания блестящего предмета на очень близком расстоянии». Термину «гипноз», впервые встретившемуся в Большом французском энциклопедическом словаре 1865— 1890 годах, известном под названием Большой Ларусс (т. IX, 1873), было дано такое же определение: «Сон, вызванный главным образом продолжительным разглядыванием блестящих предметов».

Крупнейший швейцарский психиатр Опост Форель разделил в 1928 году гипноз на три фазы, или стадии: сомноленция (сонливость), гипотаксия (легкий гипноз), сомнамбулизм (глубокий гипноз). А. Льебо различал десять, И. Бернгейм — девять промежуточных стадий.

Еще в 1911 году В. М. Бехтерев систематизировал гипнотические состояния в зависимости от степени их глубины и распространенности на малый, большой и средний гипноз. Малый гипноз характеризуется дремотой, чувством утяжеления конечностей и приятного тепла и отдыха, отсутствием постгипнотической амнезии;

средний — легким сном, каталептическими проявлениями, анестезиями, анальгезиями, сужением раппорта до восприятия лишь слов врача, отсутствием постгипнотической амнезии;

большой — глубоким сном, полной избирательностью раппорта, реализацией внушенных галлюцинаций, сложных переживаний, Михаил Шойфет постгипнотических внушений и, наконец, амнезией. Эти стадии соответствуют делению гипноза Форелем.

Сотрудник К. И. Платонова, заведующий кафедрой физиологии Харьковского педагогического института Е. С. Катков, провел в1941 году огромную работу, систематизировав и описав характеристики стадий гипноза и дав объективную диагностику глубины гипноидных фаз. Автор выделяет три основные стадии, что соответствует указаниям Фореля — Бехтерева, но каждую из них он еще подразделяет на три степени.

Таким образом, выделяется девять степеней гипноза.

На признаки этих стадий мы укажем вкратце, так как это лежит в стороне от наших ближайших целей.

Первая стадия — сомноленция: легкая мышечная релаксация. Первая степень.

Гипнотизируемый испытывает приятное ощущение покоя, чувство легкости в теле.

Окружающее слышит, свои мысли контролирует. Чувствительность всех видов сохранена.

Легко реализуется внушение двигательных реакций. Из этого состояния легко может самостоятельно выйти. Вторая степень. Постепенно закрываются глаза, чувствуется нарастающая тяжесть в теле. По-прежнему активно воспринимается окружающее, что позволяет'в любой момент произвольно прекратить гипнотизацию. Третья степень.

Ощущение дремоты. Мысли текут вяло. Тело тяжелое. Мышцы расслаблены. Поднятая рука бессильно падает. Невозможность открыть веки, двинуть рукой. Говорить не хочется.

Окружающее слышится. Есть уверенность, что можно самостоятельно выйти из этого состояния. Эта стадия квалифицируется Катковым как покой с закрытыми глазами.

Вторая стадия — гипотаксия: полная мышечная расслабленность и неглубокая дремота.

Первая степень. Сонливость нарастает, произвольные движения затруднены. Поднятая рука застревает (каталепсия). Окружающее воспринимается, но интереса к нему уже нет. Вторая степень. Тело скованно. Значительное ослабление кожной чувствительности, усиливающееся путем внушения. Третья степень. Исчезновение мыслей. Внушение двигательных реакций реализуется хорошо (невозможность разжать кулак, двинуть рукой).

Третья стадия — сомнамбулизм. Первая степень. Самопроизвольная каталепсия исчезает (симптом Платонова — Нераскрытые тайны гипноза поднятая рука быстро падает). Иллюзия при закрытых глазах ! полностью реализуется, за исключением слуха и зрения. При раздражении носа, языка, кожи вызываются галлюцинации.

Можно вызвать ощущение голода и жажды. Хорошо реализу [ ются внушенные двигательные реакции. Амнезия отсутствует.

;

Вторая степень. Зрительные галлюцинации хорошо реализу I ются. Пробуждение может наступить самопроизвольно. Час I тичная амнезия. Третья степень. Легко реализуются все типы I положительных и отрицательных галлюцинаций и при откры I тых глазах. Все типы галлюцинаций реализуются, даже если I их отсрочить во времени. Спонтанная амнезия после пробуж I дения. Легкая реализация трансформации возраста (перевод в I детство). Исчезает ощущение мышечной усталости. Внушение (слово) сильнее реального раздражителя.

Первые две стадии нельзя назвать каким-то особым со-Г стоянием сознания, так как они не имеют ничего специфиче-| ского ни в психологическом, ни тем более в физиологичес-1 ком плане. Скорее всего, они ассоциируются со сниженным I уровнем бодрствования.

Обращает на себя внимание то, что большая часть авторов представляют дело так, будто в начале процесса гипноти-[ зации у испытуемого всегда возникает обездвиженность, за-/ тем следует множество промежуточных стадий, после чего появляются феномены, свидетельствующие об углублении | состояния, и, наконец, сомнамбулизм со свойственными ему к спецэффектами. Поясним на примере. Немецкий психиатр А. Кронфельд писал:

«Чтобы привести гипнотика в сомнамбулическое состояние, нужно говорить следующее: вы впада-1 ете в сон, который становится все более и более глубоким...» (Кронфельд, 1927). Он считал, что таким образом можно углубить состояние и довести испытуемого до сомнамбулической фазы гипноза. Конечно же, мнение это ошибочно.

Утверждение отечественных авторов о том, что гипноз 1 развивается постепенно, берет начало от И. П. Павлова: «Гип-| ноз — это есть очень медленно наступающий сон, т. е. сон, ко-' торый ограничивается сперва очень маленьким, узким райо-1 ном, а потом, все расширяясь и расширяясь, доходит до того - наконец, что...» (Павлов, 1951, с. 413—414).

Советские авторы заблуждались, когда полагали, что, пройдя последовательно все фазы Каткова, доведут пациента до состояния сомнамбулизма. (Когда гипнотизируемый — сомнамбулического типа оператору порой кажется, что он добился сомнамбулической фазы гипноза только потому, что провел его по всем стадиям и степеням.) Однако это иллюзия. Транс испытуемых несомнамбулического типа невозможно углубить до сомнамбулической стадии гипноза. В то же время сомнамбулы достигают третьей стадии гипноза мгновенно, не проходя через промежуточные стадии Каткова.

Примечательно, что Бернгейм считал деление гипноза на 9 фаз «чисто схематичным».

Деление на стадии и степени следует признать формальным по причине того, что пациенты так же различны в гипнозе, как различны их лица: сколько субъектов — столько же и гипнотических состояний. Нет возможности дать описание бесконечного разнообразия гипнотических степеней. Тем не менее многие исследователи это пытались сделать. Кроме уже упоминавшихся авторов, назовем профессора психологии Берлинского университета Макса Дессуара, автора термина «парапсихология», кембриджцев Ллойда-Туни и Эдмонда Гернея, американцев Дейвиса и Хус-бэнда. Последняя пара ученых предложила тридцать стадий. Наверное, и это не предел.

Оценивая с помощью трех степеней первой стадии состояние человека, загипнотизированными окажутся многие. Это и часовой на посту, и сидящий в кресле человек с закрытыми глазами и т. п. Знакома ли вам ситуация «визит к портному» ?

Зашпилив на клиенте пиджак, портной просит его не двигаться, пока он сходит за брюками.

Забыв в суете о примерке, портной ушел обедать. Клиент послушно ждет. Следуя определению Каткова, клиента можно считать загипнотизированным, а портного — гипнотизером. По схеме Каткова часовой и клиент находятся в первой степени первой стадии гипноза. Теперь судите сами, можно ли, не вызывая путаницы, отнести к гипнозу первые стадии шкалы Каткова.

Исходя из сказанного, нет смысла перечислять первый десяток стадий шкалы Дейвиса и Хусбэнда, поскольку в них также трудно найти специфику, отличающую гипноз от обычных уровней сниженного бодрствования. Поэтому начнем перечисление признаков гипноза с 13-й ступени:

Нераскрытые тайны гипноза Глубина Ступень Симптомы Легкийтранс 13 Каталепсияглаз 14 Каталепсия конечностей 15 Ригидная каталепсия 16 Анестезия (типа перчаток) Среднийтранс 17 Частичнаяамнезия 18 Постгипнотическая амнезия 19 Измененияличности 20 Простые постгипнотические внушения 21 Кинестетическиеиллюзии 22 Полная амнезия Глубокий транс 23 Способность открывать глаза без изменения глубины транса 24 Постгипнотические фантастические внушения 25 Полный сомнамбулизм 26 Позитивные постгипнотические зрительные галлюцинации 27 Позитивные постгипнотические слуховые галлюцинации 28 Постгипнотическая системная амнезия 29 Негативные слуховые галлюцинации 30 Негативные зрительные галлюцинации Авторы стэндфордских шкал гипнабельности (шкалы глубины гипноза) А. М.

Вейценхоффер, Э. Р. Хилгард (1962— 1965) учитывают такие факторы, как заранее внушенное опускание поднятой до определенного уровня руки, внушенные галлюцинации, наличие внушенных сновидений, регрессия возраста, аносмия*, обездвиженность руки, возможность вызывания негативных галлюцинаций, постгипнотическая амнезия. Шкала гипнабельности построена по типу психометрических тестов, исследование длится один час.

Шкала была использована для обнаружения связи между гипнабельнос-тью и другими личностными особенностями.

* Аносмия — отсутствие обоняния.

Михаил Шойфет М. Т. Орном, Д. Н. О'Коннелом (1967) разработана клиническая шкала для определения степени глубины гипноза. Шкала учитывает пять факторов: отсутствие реакции, наличие идеомоторнои реакции, невозможность сопротивления внушению, внушенные галлюцинации, постгипнотическая амнезия. Оценка показателей психометрическая.

После того как мы познакомились со степенями гипноза, самое время развеять миф, будто стадия сомнамбулизма — это показатель глубины гипноза. Исследования Ф. П. Майорова показали, что сомнамбулизм не является глубокой стадией гипноза. «Сомнамбулизм характеризуется,— говорит Майоров,— глубокой диссоциацией корковой деятельности, в основе которой лежит механизм отрицательной индукции с одной корковой функциональной системы на другие» (Майоров, 1950). Заметьте, не торможение, как считал И. П. Павлов. К слову, на Римском симпозиуме 1964 года Маруцци заявил, что массового торможения корковых нейронов, которое постулировал Павлов, безусловно, не существует. Отсюда следует, что сомнамбулическая фаза не является фазой глубокого «гипнотического сна».

Попутно заметим, что гипносомнамбу-лизм разрушает павловскую теорию, так как поведение сомнамбулы при всем желании не увязывается с поведением при торможении коры головного мозга.

Здесь появляется необходимость уточнить одно важное положение, без понимания которого трудно ориентироваться в проблемах гипноза. Пограничная линия, отделяющая одну область гипнотических явлений от другой, подразумевается во всех классификациях гипноза.

Грубо говоря, она делит гипноз на пассивный и активный. Сомнамбулизм — это, безусловно, активный гипноз. В этом легко убедиться, сравнив его с гипнозом 1-йи 2-й стадий. Если гипнотизируемый Брэй-дом сидит на стуле, то он останется на нем, пока его не дегип нотизируют. С(*шание находится в пассивном состоянии, и его каждый раз необходимо побуждать к деятельности. Совершив какое-нибудь внушенное действие, он снова впадает в бездействие. Когда гипнотизируемый лежит, его состояние характеризуется общей апатией, вялостью тела и ума. Он не может что-либо самостоятельно предпринимать без соответствующего внушения. Если ему внушено говорить, то речь Нераскрытые тайны гипноза вялая, невнятная, заторможенная. На вопросы отвечает односложно, если же не расслышал вопроса, то не переспрашивает, остается неподвижен и молчит. Тело, как в скафандре, сдавлено оболочкой. Он слегка оглушен, но вместе с тем сознание ясно функционирует.

Что же касается сомнамбулической стадии, то, как мы видели выше, она кардинально отличается от всех других стадий и форм транса. В этой стадии можно вызвать безграничное количество самых разнообразных отправлений организма. Кроме того, гипносомнамбулизм позволяет размышлять, интенсивно общаться и произвольно управлять своим телом, а также принимать самостоятельные решения, как в бодрствовании, хотя эти решения и ограничены заданными рамками. Мало того что сомнамбула сама проявляет инициативу, обладает самостоятельным строем мышления, так она еще поет, танцует, пишет стихи, рисует, делает открытия и т. д. Творческая продуктивность сомнамбулы возрастает даже в сравнении с ее плодотворностью в бодрствовании.

Таким образом, гипносомнамбулизм — это биостимулятор творческой активности и физической выносливости. Имея в виду гипносомнамбулизм, киевский гипнолог А. П.

Слободяник (1963) предлагает отказаться от теоретических положений, согласно которым находящийся в гипно-сомнамбулизме человек становится на некоторое время мыслящим автоматом. В. Л. Райков считает гипносомнамбулизм особым психологическим механизмом резервной мобилизации психической активности (Райков, 1998). Вопрос о возможности стимуляции в гипносомнамбулизме творческих, интеллектуальных процессов заставляет пересмотреть широко распространенную точку зрения на гипноз как наразновидностъ сна, сопровождающегося разлитым торможением коры головного мозга.

Гипносомнамбулизм — это причуда природы. Авторитетные психотерапевты К. И. Платонов (1962, с. 73)и С. И. Кон-сторум (1962, с. 39) выражали сомнение в обязательной последовательности перехода 2-й фазы гипноза (по Форелю) в сомнамбулизм. Они рассматривали сомнамбулизм как совершенно особое гипнотическое состояние, которое развивается, минуя первую и вторую фазы гипноза. Скажем иначе, ее Михаил Шойфет ли у большинства испытуемых гипноз вызывается длительной фиксацией внимания, монотонным повторением определенных формул, требует ограничения сенсорных воздействий и двигательной активности, то у некоторых сомнамбулическая фаза гипноза достигается сразу и при любой форме индукции. Феномен гипносомнамбулизма требует выделения в отдельный разряд явлений. Шарко утверждал, что «истинное состояние гипноза — это сомнамбулизм» (Шарко, 1885, с. 97). С ним согласны другие корифеи гипноза: А. А.

Токарский, В. М. Бехтерев, В. Е. Рожнов, К. М. Варшавский, П. И. Буль. Признано, что лишь в состоянии гипносомнамбулизма внушение приводит к наибольшему терапевтическому результату. Об этом же говорит и крупный современный гипнолог Леон Шерток: «Мы склонны думать, что об истинном гипнотическом состоянии речь может идти только в случае глубокого гипноза, т. е. при сомнамбулизме с постгипнотической спонтанной амнезией. Только у субъектов, находящихся в подобном состоянии, можно иногда вызвать проявления везикации* или осуществить хирургическое вмешательство под гипнозом» (СЬег1ок, 1987, р. 773—774). Другими словами, гипнотическим можно называть состояние тогда, когда мы получаем сомнамбулизм с постсомнамбулической амнезией и негативными галлюцинациями. Отсюда следует, что этимологически термин «гипноз», привычно вызывающий ассоциацию со сном, не подходит для обозначения этого процесса.

Определите значение слов — и вы освободите человечество от половины забот** Теперь самое время вернуться к вопросу о терминологии. В науке нередко одно и то же явление определяется различными терминами и, наоборот, разные явления — одним и тем же термином. Это рождает необоснованные споры, мни­ * Везикация — образование нарывов. " Высказывание Рене Декарта.

Нераскрытые тайны гипноза щые противоречия. В предисловии мы говорили, что термином «гипноз» обобщаются состояния измененного сознания, весьма различные между собой. Кроме того, в массовом сознании термин «гипноз» объединил и состояние сознания н внушение. Однако это различные сущности, и о них надо говорить отдельно. Необходимо дифференцировать гипноз от внушения, гипнабильность от внушаемости.

Итак, Брэйд ошибся, когда увиденное на демонстрации Лафонтена назвал словом «гипноз», который в массовом сознании отождествляется с пассивностью, сном. П. Жане был недоволен этим названием, он говорил: «Загипнотизированные заявляют, что спят, потому что им сказали, что их усыпляют, и потому что в обычном представлении гипнотизировать значит усыплять. Не следует этого говорить, потому что они считают себя обязанными спать и придают своему лицу тупое выражение» (Жане, 1913, с. 125).

Получается занятная картина: не назови Брэйд гипноз сном, гипнотизируемый не ожидал бы наступления последнего состояния. Термин привел к тому, что возникло представление: если гипнотизируют — надо спать. Но гипноз — не банальный сон, и ожиданиям, естественно, не дано осуществиться. Рассогласование между ожиданием и реальностью приводит к тому, что пациент не считает себя загипнотизированным. Отсюда (раз ничего не получилось, по представлениям пациента) блокируется внушаемость и терапевтический эффект не достигается. Происходит это, повторим, из-за того, что понятие «гипноз» вращается вокруг стереотипа — сон.

Не лучший выбор сделал Пюисегюр, когда назвал поведение Виктора сомнамбулическим.

Это привело к тому, что термин вызывает ложные ассоциации: бредет, спотыкаясь, человек;

глаза его закрыты;

руки, как плети, висят вдоль туловища;

того и гляди, сейчас наткнется на что-нибудь и упадет. Голова такого зомби как минимум должна быть пуста. Такой образ черпается из фильмов ужасов или низкопробных эстрадных шоу, в которых круг идей и возможностей сомнамбулы ограничен лежанием на двух стульях. Надо обладать безграничной фантазией, чтобы предположить существование интеллекта у такого создания.

Михаил Шойфет Очевидно, что слова «гипноз» и «сомнамбулизм» встали на пути к пониманию явлений, которые должны были бы адекватно отражать. Пожалуй, это тот случай, когда человек попадает под власть термина и термин ограничивает восприятие и настраивает на определенное действие. Казалось бы, признавая это, надо заменить термины. Например, вместо глагола «гипнотизировать» употреблять глагол «пюисегировать» или «брэйдировать». Однако есть причины, делающие это занятие бесполезным. В отношении переименования термина «гипноз» американский психосоциолог Отто Клайнберг (1899— 1922) предупредил, что если бы произошла его замена, а техника гипнотизации осталась бы той же, то все закончилось бы тем, что новое слово приняло бы то же значение, что и прежнее, внося лишь сумятицу в умы. Поскольку техника не претерпела изменений, оставили все как есть, тем более что термин «гипноз» настолько вошел и в словарь, и в сознание и прочно обосновался на страницах различных изданий, что нет смысла его менять.

Последнее в равной степени относится и к гип-носомнамбулизму.

Официальное признание гипноза О деле суди по исходу. Овидий В 1878 году к изучению внушения и гипноза приступил выдающийся невролог Жан Шарко.

К тому же не следует забывать, что бельгийский эстрадный гипнотизер Донато (настоящая фамилия Донт) сыграл не меньшую роль, так как именно после того, как Шарко побывал на его сеансе, он заинтересовался гипнозом. Из воспоминаний Шарко известно, что его по Жан Шарко Нераскрытые тайны гипноза разило, как Донато, пристально глядя на Кловиса Гюга, заставлял его падать на колени и лишал способности подняться. К слову, Фрейд был еще студентом, когда убедился в реальности гипноза. Это произошло в Вене на публичной демонстрации гипноза датским магнетизером-любителем Хансеном, стараниями которого в 1879 году гипноз вызвал к себе интерес в Германии. Тогда Фрейда глубоко потрясло, что тихий голос маэстро одолел сильную физическую боль загипнотизированного им субъекта и то, как он с отсутствующим видом безропотно выполнял все экстравагантные прихоти магнетизера.

В период 1879— 1884 годов в литературе по гипнозу часто упоминается имя Хансена.

Сначала Дан Карл Хансен (1833— 1897) был довольно успешным оптовым торговцем, однако страсть к магнетизму завладела его душой настолько, что он отказался от прибыльного дела. Со временем он стал искусным магнетизером, снискав на новом поприще славу «жреца магнетизма». В немецкоговорящих странах период наиболее интенсивных выступлений Хансена 1879— 1880 годов был назван «фазой Хансена». Его работой интересовались: Прейер и Эленберг — Берлин, Ригер — Вюрцбург, Мёбиус и Вундт — Лейпциг, Крафт-Эбинг и Бенедикт — Вена.

«Жрец магнетизма», переезжая из города в город, из страны в страну, неизменно потрясал горожан своими опытами. Всюду его выступления сопровождались хвалебными рецензиями и непременным интересом в научном мире. Кроме своей родной страны он побывал в Швеции, Дании, Финляндии, Германии, Австрии, Британии, России. И так объездив много стран, в1881 году Хансен прибыл на гастроли в Новгород, где встретил решительный протест губернатора. «Ну нет так нет»,— подумал Хансен и не мешкая перебрался в Санкт Петербург. Историк и невропатолог Вильгельм Вильгельмович Битнер пишет:

«Представлениям Хансена, пользовавшимся громадным успехом, мы главным образом обязаны пробуждению внимания всего научного мира к гипнотизму» (Битнер, 1895, с. 71).

После его отъезда в моду вошли особые пуговицы-шарики из черного блестящего стекла, похожие на те, что он использовал для гипнотизации. Пуговица подвешивалась на ниточке перед глазами магнетизируемого, который должен был на них смотреть неотступно.

Михаил Шойфет Сегодня вспоминается как курьез, что ученые саркастически относились к первым шагам Шарко по исследованию гипнотизма. Его обвиняли в научной ереси и отступлении от точного научного метода, ученые с мировым именем подвергли его остракизму. Одним из нападавших на Шарко был Карл Фридрих Отто Вестфаль (1833— 1890) — великий немецкий ученый, профессор невропатологии и психиатрии, основатель Берлинской школы психиатров, обогативший психиатрию термином «агорафобия». "Это удивительно, как такой серьезный ученый, клиницист, как Шарко, позволяет водить себя за нос своим же больным", — сказал Вестфаль, сопровождая ироническую улыбку жестами пренебрежения» (цит. по:

Любимов, 1894).

Каких только обвинений не породили в печати литературной и в особенности научно­ медицинской исследования Шарко гипноза. Можно только представить, сколько неприятных минут заставили Шарко пережить те, кто обвинил его в шарлатанстве, фарисействе и рекламное™ и т. п. «Нужно было тогда иметь некоторое мужество, чтобы поднимать вопрос о предмете, имеющем дурную репутацию, и идти против укоренившихся предубеждений»,— говорит ученик Шарко Бабинский. Невзирая на критику, Шарко неустрашимо делал свое дело. Закончилось тем, что он триумфально ввел гипнотизм в Академию наук, которая на протяжении 100 лет осуждала его с таким же презрением и так же безапелляционно, как вечный двигатель и квадратуру круга.

Несмотря на шум злопыхателей, Парижская медицинская академия избрала Шарко в году своим действительным членом. Собиралась это сделать и Французская академия наук.

Однако печатные глумления над ним несколько раз являлись причиной отсрочки его избрания. Прошло долгих одиннадцать лет, и наконец в 1883 году Шарко избирается членом Национальной академии.

Золотой век гипноза (1880— 1890) совпал с периодом расцвета французской медицины. В этот период Шарко удалось исправить репутацию гипноза. Произошло это после того, как в 1882 году Шарко представил гипноз в качестве соматическогоявления, то есть нашел, как ему казалось, физические признаки гипноза. Последнее помогло реаби Нераскрытые тайны гипноза дотировать гипноз, который стараниями Шарко стал предметом научных исследований, а также преодолеть сопротивление академиков, которые в течение целого столетия отвергали его, считая порождением воображения. По мнению Шарко, которое будет оспорено Бернгеймом, объективное существование гипнотического состояния подтверждается на основании физических признаков и индукция гипноза вызывается физическими факторами.

Школа Сальпетриер считала, что «...внушение не имеет никакого отношения к некоторым определяющим условиям гипнотизма» (ЭитопфаШег, 1889, р. 23).

Мы уже говорили, что авторитет Шарко в научном мире был непререкаем. Поэтому признание мэтром неврологии научной ценности гипнотизма привело к тому, что 13 февраля 1882 года произошло долгожданное событие: Месмер удостаивается в Париже реабилитации;

внушение, прежде именовавшееся месмеризмом и сто лет находившееся в опале, признается наконец Французской академией научно обоснованным врачебным средством. Месмер теперь герой дня, его имя посмертно начертано на скрижалях истории.

Итак, только через 100 лет после обращения Месмера в академию рассмотреть его открытие, справедливость восторжествовала. Французская медицинская академия, благодаря авторитету великого Шарко, признала оказываемое животным магнетизмом (гипнозом) влияние. Но и она не дала окончательного ответа на вопрос: откуда берется, например, та сила (и что это за сила), с помощью которой один человек способен изменить жизненную ориентацию другого человека, перевернуть его внутренний мир, оказать, наконец, влияние на здоровье. С появлением на поле битвы Шарко магнетизм уступил место гипнотизму, так же как химия заменила собою алхимию, как астрономия сменила астрологию и как экспериментальное и позитивное знание стало на место религиозного мистицизма.

К сказанному надо добавить, что Шарко привлекали все важные проблемы и, наделенный большим и острым умом и волевым характером, он добивался успеха в любой области. Вот только гипноз ему не покорился. Однако исследованиями гипнотизма Шарко показал, какое значение он может 574 Михаил Шойфет иметь для науки, и силой своего авторитета дал ему право на получение гражданства. Только за одно это история, вероятно, простит ему признание мнимолечебных средств — металлотерапии и магнитотерапии.

Стоит еще сказать, что в 1888 году, спустя 48 лет после того, как академией был закрыт вопрос о магнетическом флюиде, профессор Парижского медицинского факультета, главный инспектор санитарных учреждений А. Пру прочел в Медицинской академии доклад. Об этом докладе говорили, что он настолько же отличался глубиною мысли, насколько — красотою слога. Профессор Пру в целом показал, что «вопрос о животном магнетизме далеко еще не исчерпан, но поставлен только на более твердую почву. Магнетизм только переменил название, теперь он называется гипнотизмом, и перемена эта имеет большое значение, так как благодаря ей неверная теория о какой-то жидкости (флюиде.— Автор М. Ш.), существование которой никто не мог доказать, заменяется простым учением об особенном сне, который может быть вызван многими».

История Месмера показывает, что в один прекрасный день те же самые люди о тех же самых вещах начинают думать совершенно иначе. Как сказал Альберт Швейцер: «Судьба всякой истины сначала быть осмеянной, а потом уже признанной». Доктор Месмер стал частью истории, а история, как известно, не умирает. Но это обстоятельство не помешало последующим исследователям называть Месмера авантюристом. Они исходили из того, что ученый должен проводить эксперименты в кабинетной тиши, без помпы и шума. Месмер же, в силу специфики психотерапии, любил создавать шумиху вокруг своей работы, за это его несправедливо назвали авантюристом. Кроме этого оскорбительного прозвища, все исцеления Месмера отнесли к истерии. Позднее, опрометчиво связав истерию и гипноз, критики решили, что гипнозом можно лечить лишь истерических больных. Так, в «печальной повести» о гипнозе наступил непродуктивный этап: гипноз связали с истерией и назвали его истерическим неврозом.

Чтобы понять причину этого отождествления, надо внимательно посмотреть на истерию.

Тем более что невозможно ис­ Нераскрытые тайны гипноза следовать проблему гипноза, не сталкиваясь всякий раз с проблемой истерии. Однако заранее заметим, что загадку истерии решить не удалось. Причина в том, что мы не знаем, какова, в сущности, природа истерии.

Месмер и Фрейд 3. Фрейл У Месмера и Фрейда много общего. Это прежде всего надежда дать миру новый метод лечения, оба рассчитывали, что он принесет им прочную славу, богатство и полную независимость. В чем-то они не ошиблись: их имена стали нарицательными, а методы до сих пор изучают и о них спорят. Месмер как алхимик, как астролог, проверяя целебную силу магнита, сам того не ведая, открыл психический метод лечения — внушение.

Фрейд, занимаясь лечением неврозов с помощью гипноза, открыл новый метод — психоанализ. Из всех именитых деятелей врачебной науки Месмеру и Фрейду более других посчастливилось перед судом истории. В то время как новейшие исследования, разрушая многие легенды, лишают героев ореола славы, которым некогда украшались их головы, личности Месмера и Фрейда возносятся на такую высоту, что со стороны кажется, точно они ни в чем непогрешимы перед строгим оком науки.

Наступило время, и гениальный «биолог разума» Зигмунд Фрейд, который вовсе не хотел быть врачом, а собирался стать философом*, продолжая дело Месмера, объяснил * В 1896 г. Фрейд со всей откровенностью писал Флиссу: «В молодости меня привлекали занятия философией, и вот теперь, перейдя от медицины к психологии, я на пороге осуществления своей мечты. Врачом же я стал против своего желания» (Ргеиё, 1956, р. 144).

576 Михаил Шойфет влияние одного человека на другого психодинамическими силами, которые передают это влияние: «идентификацией», «переносом», а также проекцией так называемых фантаз-мов", проще говоря, межперсональными отношениями. Он разобрался в том, чего не мог понять Месмер: власть гипнотизера связана с представлениями гипнотизируемого. До Фрейда считали и сейчас многие, не понимая.причин этого влияния, продолжают полагать, что существует физический агент (магнит, флюид, энергия, биополе ипр.), который оказывает это влияние.

Развернувшаяся полемика между школами Нанси и Саль-петриер не могла пройти незамеченной для Фрейда, стажировавшегося в одной и другой школах, и увлекла его.

Побывав п о т у и другую стороны баррикады, пройдя через все тернии гипноза, он писал в 1923 году: «Невозможно переоценить значение гипнотизма для развития психоанализа. С теоретической и терапевтической точек зрения психоанализ пользуется наследием гипнотизма» (Ргеиё, 1923, р. 192). Когда Фрейд писал эти слова, он прощался с гипнозом и думал о нем как о дряхлом предке, который, исполнив свою историческую роль, отправляется на свалку истории. Фрейд не предполагал, что гипноз не только послужил мостом к созданию психоанализа, но и что последний будет пользоваться его техническим арсеналом. Хотя это подозрение шевелилось в глубине подсознания Фрейда, но известные причины настоятельно потребовали от мэтра отказаться от гипноза.

Зигмунд Фрейд оставил гипноз по нескольким причинам. Одна из главных причин была в том, что на него обрушились друзья и учителя. При возвращении из Нанси Фрейд столкнулся с неодобрением его поездки. По сути дела, вся вина Фрейда была в том, что он осмелился заниматься гипнозом в родном городе Месмера, недобрая память о котором навсегда осталась в дунайской столице. Он почувствовал это сразу же при встрече со своим ближайшим другом Йозефом Брей-ером, который пользовался огромным авторитетом в медицинских кругах. Время ничего не изменило: чопорная Вена * Фантазм — продукт воображения, который символически приводит к осуществлению бессознательных желаний.

Нераскрытые тайны гипноза не стала к Фрейду более терпимой и благосклонной, чем к его соотечественнику Месмеру.

Фрейд неотвратимо повторял путь Месмера: сосредоточившись на гипнотизме, мужской истерии, амнезии, а затем на сексуальной этиологии невроза, он балансировал над пропастью, его преследовала опасность потерять репутацию серьезного ученого.

Медицинский факультет также встретил его поездку в Нанси негативно. Его коллеги по Институту Кассовица* открыто не высказывали неодобрения, хотя и полагали, что он сам завел себя в тупик. В результате ему не с кем было обсудить нансииский период своей работы. Не послужила добру и его попытка поделиться с частнопрактикующими коллегами тем, что он узнал из работ Месмера, а именно что доктор Месмер был по меньшей мере прав, когда говорил о значении влияния «магнетического флюида» на физическое и душевное состояние больных. Людям помогало внушение, а не «магнетический флюид»,— внушение, на котором основывались работы Брэйда, Шарко, Льебо, Бернгейма, Йозефа Брейера, а сейчас его собственные. Беда Месмера, говорил Фрейд, заключалась в том, что он был любителем показухи, вовлекая высшее общество в свои групповые сеансы в Вене и Париже и превращая их в восточный базар.

Главным противником Фрейда стал прежний его руководитель в области церебральной анатомии профессор Мей-нерт, который сказал, что Зигмунд «уехал из Вены как врач с образованием по физиологии», чтобы вернуться «практиком по гипнозу». Мейнерт видел в гипнозе «собачью преданность» одного человека другому, и с тех пор отношения между ними испортились. Следует сказать, что Мейнерт на протяжении 30 лет выступал рьяным противником гипноза, утверждая, что гипноз — это «шлюха», которую нельзя пускать в респектабельные медицинские круги. Отношение Мейнерта было продиктовано главным образом тем, что сто лет назад его земляк Антон Месмер своим «животным магнетизмом»

вверг Вену в скандал, вследствие чего гипнотизм стал надолго неприемлемым словом в австрийских медицин­ * Фрейд трудился в институте, названном в честь выдающегося венского специалиста по детским болезням Макса Кассовица.

578 МихаилШойфет ских кругах. В целом Мейнерт, как и Шарко, считал гипноз неврозом, искусственной истерией, а некоторые проявления истерии определял как спонтанный гипноз. Профессор Мейнерт настроил весь австрийский медицинский мир против Фрейда, высмеяв его на лекциях в Медицинском обществе и на страницах медицинского журнала.

Критика такого авторитетного ученого, как Теодор Мейнерт, не могла не уронить гипноз в общественном мнении. Фрейд нашел случай отреагировать на нападки Мейнерта, которого считал гениальным нейрофизиологом, но посредственным психиатром. Составляя обзор книги «Гипноз» Огюста Фореля, Фрейд кратко изложил ее содержание и в заключение написал: «Движение, старающееся ввести лечение посредством убеждения в терапевтический арсенал медицины, добивалось успеха в других странах и вскоре добьется своей цели в Германии и Вене». Далее он обращает внимание читателя на эскапады Мейнерта, в которых Форель обвиняется в том, что он прибегает «к уловкам и к ненаучному образу мыслей». В этой связи Фрейд позволил себе выпад в адрес учителя: «Когда среди оппонентов оказываются люди вроде советника Мейнерта, завоевавшего своими печатными работами большой авторитет... в таком случае делу гипноза неизбежно наносится ущерб.

Большинству людей трудно представить себе, чтобы ученый с большим опытом в некоторых областях невропатологии, показавший свою проницательность, полагал возможным для себя не считаться с авторитетами в других областях».

Непонимание Фрейда со стороны венских врачей, находившихся под властью физико­ химического детерминизма в духе школы Гельмгольца, могло повредить его будущей карьере. Эта «радужная» перспектива вызвала в нем клокочущую досаду. Однако не таков характер Фрейда, чтобы отказываться от своих идей, даже невзирая на возможные последствия. Может быть, такая ситуация льстила Фрейду, оппозиционеру от природы. февраля 1886 года он писал из Парижа невесте: «Уже в школе я всегда был среди самых дерзких оппозиционеров. Я неизменно выступал в защиту какой-нибудь крайней идеи и, как правило, готов был платить за это... Мне часто казалось, что я унаследовал дух не Нераскрытые тайны гипноза окорности и всю ту страсть, с которой наши предки тстаивали свой Храм, и что я мог бы с радостью пожерт-овать своей жизнью ради великой цели...» (Ргеиё, оггезропёапсе, р. 215).

Кроме «страха перед сексуальностью» у Фрейда была ще одна важная причина, из-за которой он отказался от пноза — боязнь не «отрезать пуповину», связывающую ациента с терапевтом. К тому же индукция гипноза, что ис-ользовалась школой Нанси, признавалась Фрейдом утоми-ельной.

Ее механический, стереотипный, однообразный ха-актер не соответствовал характеру Фрейда. Есть и другие ричины. Фрейд был прагматиком, он страстно хотел делать ткрытия, однако гипноз не поддался ему, как истерия, и он тказался от него, назвав непознаваемым и мистическим. Об той стороне личности Фрейда говорит его биограф Джонс: «Фрейд был прежде всего первооткрывателем: его всегда ривлекали такие проблемы, которые открывали возмож-ость интересных научных исследований. Если же он такой озможности не предвидел... его интерес быстро угасал;

раз-ышлять над непостижимым было для него лишь тратой вре-ени и умственных сил» (1опез, 1953— 1958, III, р. 358).

Практика показала, что «психоанализ, который вышел з гипноза и позволил лучше понять его, может, в свою оче-едь, быть прояснен с помощью гипноза» (СЬег1ок, 1965,.91). Роль гипноза в создании психоанализа исследует по едователь Ж. Лакана, Ж. Нассиф. Его выдающаяся рабо-а, носящая по преимуществу исторический характер, пред-тавляет собой плод десятилетнего труда. Если французский сихоаналитик Жерар Миллер в книге «Язык мэтра и гип-оз» (1977) рассматривает гипноз только в плане внушаемо-ти, то его коллега Нассиф анализирует гипнотическое отно ение с точки зрения его специфики (№ 881Г 1977).

, Опираясь на работы Фрейда, Нассиф, прослеживая ройденный Фрейдом путь, заключает:

«Если Фрейд и отка-ался от внушения, то от гипноза он никогда не отказывал-я». Поскольку гипноз в его время рассматривался как зло ютребление властью, заявление Фрейда о том, что он рекращает заниматься гипнозом, было просто уловкой.

действительности вся, по выражению Нассифа, «декора 580 Михаил Шойфет ция» психоаналитического сеанса — кушетка, положение лежа и т. п.— ведет свое начало от гипноза. В «декоративно-сценической» стороне психоаналитического сеанса всегда присутствует элемент гипноза, гипноз всегда лежит в основе сеанса психоанализа, и сама теория психоанализа никогда не появилась бы на свет, если бы Фрейд не занимался гипнозом (ЪГаззЩ 1977).

Как удачно выразился Шерток: «У психоаналитиков есть все основания заняться проблемой гипноза, если они действительно хотят знать, что они делают» (Шерток, 1982, с. 199).

«Гипноз,— считает Шерток,— единственный шанс психоанализа уберечься от смертельной опасности — это вернуться к своим истокам, возобновить союз с гипнозом, чтобы никогда его не нарушать» (там же, с. 198). Как справедливо замечает главный психотерапевт Минздрава В. Е. Рожнов, «отход от гипноза лишил Фрейда последней экспериментальной базы, на которой могло строиться изучение бессознательного» (Рожнов, 1973, с. 37).

Зигмунд Фрейд писал: «Мы должны дать себе отчет в том, что, отказавшись от гипноза как приема, мы вновь столкнулись с ним в форме трансфера» (Ггеиё, 1917, р. 478). Недавно Жак Паласи возродил теорию гипноза на основе понятия «нарциссический трансфер» (Ра1ас1, 1982). Ф. Рус-тан ввел гипноз в психоаналитическую проблематику. Он говорит: «Вместо того чтобы изображать из себя испуганных девственниц, психоаналитикам лучше признать, что трансфер неслучайно возник из внушения и гипноза» (Коиз1ап§, 1983, р. 209). Октав Маннони называет гипноз «революционной феноменологией» (Маппош, 1982, р. 191). По мнению Маннони, Фрейд ввел гипноз в психотерапию, но растворил его в смутном понятии трансфера. Между трансфером и гипнозом Маннони устанавливает родство. «...Упраздняется гипноз, остается трансфер» (Маппош, 1980). Таким образом, вопреки ожиданиям Фрейда гипноз вновь вышел на авансцену. На самом деле он никуда и не уходил.

Психоанализ критически отмежевался от суггестивного метода психотерапии. Однако Фрейд все же базируется на традиции гипнотизма, но пытается преодолеть ее своими психоаналитическими методами. Но принципиально он не отда Нераскрытые тайны гипноза лился от своего «дряхлого предка», который оказался тем бездонным карьером, из которого психологи различной ориентации до сих пор черпают свои методики, выдавая за новации.

Исторически сложившаяся линия психотерапии на протяжении всего времени от Месмера до Фрейда уже была описана более или менее подробно. Можно сослаться здесь на увлекательный пересказ С. Цвейга (2 ^ е 1§, 1931), оценку Месмера как великого врача и психотерапевта И. Г. Шуль-цем (8сЬи112, 1952), включение Месмера в историю (динамической) психиатрии А. Ф. Элленбергера (ЕНепЬег^ег, 1970), а также на историко­ медицинский обзор «От Месмера до Брейера» Флигена (УН§еп, 1976, 8. 687—700).

В настоящее время работающая с гипнотическими и суггестивными методами психотерапия видит в животном магнетизме Месмера решающий исторический источник своего метода.

Дитрих Ланген (Ьап§еп, 1972, р. 1—4), Валь-нофер (^аНпоГег, 1980), в то время как психоанализ, размежевываясь с гипнотизмом, не ссылается на Месмера, кроме редких исключений (например, Мишель Нейраут№угаи1, 1974, 8. 105— 162). Так, обе самые значительные историографии развития фрейдовского учения игнорируют влияние месмеризма на формирование психоаналитической теории: ни Эрнст Джонс (1опез, 1953— 1957), ни Франк Ж. Салловей (8и11о^ау, 1979) не рассматривают Месмера в качестве предтечи и тем самым следуют за Фрейдом, который замалчивает Месмера.

Теоретики психотерапии сегодня едины в том, что действие месмеровской техники, бесспорно, основывается на власти суггестии и аутосуггестии и тем самым обладает реальными научно доказуемыми основами, в противовес этому космологическая картина мира Месмера с ее биофизической теорией отклоняется, и ее упрекают в том, что она является научно необоснованной спекуляцией. Тем самым в мес-меровском учении различают терапевтически действенный метод лечения и неверные теоретические посылки, и в этом противоречии особенно проявляется трагедия Месмера человека (КаесЬ, 1954, 8. 2162).

Можно найти немало точек соприкосновения между Месмером и Фрейдом, приведенных Райхом, что указывает на 582 Михаил Шойфет скрытую актуальность Месмера. Необходимо основательное возвращение к реконструкции месмеризма. Именно в этой перспективе представим следующие размышления.

Мы не можем здесь дать всеохватывающее изображение возможных точек соприкосновения Месмера с Фрейдом и Райхом. Достаточно указать, что эти точки соприкосновения не только существуют, но и снимают запрет на интерпретацию важных аспектов прежних теоретических и практических основ Фрейда и Райха. Надо сказать, что фундаментальное возвращение к Месмеру могло бы по-новому осветить фрейдовское понятие интерпретации.

«Сообщением» «невидимого огня» Месмер называет основной процесс магнетизирования, который должен снова запустить в движение «застой потока» в нервах. У Фрейда, который сознательно опирается только на гипнотизм, указано на то, что в начале психоаналитической техники «нажима и натиска», который оказывает психотерапевт на пациента, чтобы помочь преодолеть барьер сопротивления, который сохраняет диссоциацию, поддерживает расщепление личности. Это перенесение силы врача при лечении истерии Брейер и Фрейд (Вгеиег ипё Ргеиё, 1895, 8. 268) имеет своей целью «растопить сопротивление и расчистить путь для циркуляции в заблокированной области» (§. 295). Фрейдовское выражение «растопить сопротивление» подходит к представлению Месмера «зажечь» «невидимый огонь» и тем самым разжижить болезненный «затор». Центральным для Фрейда всегда было приведение в движение невротически связанного количества «психической энергии». Это аналогично проблеме «сообщения» у Месмера.

У Месмера в центре терапевтической концепции, как у Фрейда, стоит динамическое действие, «взаимодействие» врача и пациента. Здесь можно было бы возразить, что Фрейд рассматривал перенос чисто психически и приводил совершенно иные ссылки, чем Месмер, который исходил из реальности физических «потоков» и «сил притяжения». Но нельзя не видеть, что Фрейд ни в коем случае не исключал эти прямые (понятые как психические) переносы. Из опыта, что можно было бы пережить «оккультные» происшествия в аналитической ситуации, как то трансляция мысли от анали Нераскрытые тайны гипноза тика к анализируемому, Хелена Дейч (1926, р. 418—433), Фрейд приходит к следующим умозаключениям: «Доподлинно неизвестно, как реализуется общая воля в рое насекомых.

Возможно, это происходит путем прямого переноса. Предполагается, что этот изначальный, архаичный путь понимания между отдельными существами, который на протяжении филогенетического развития был оттеснен лучшим методом знаковых сообщений, которые воспринимаются органами чувств. Но более ранний метод мог бы остаться фоновым и действовать, например, в возбужденных толпах» (Ргеиё, 1933, р. 59).

В этом смысле можно было бы рассматривать магнетическое «сообщение» по Месмеру как более ранний метод прямого переноса, который может действовать наряду с более новым «методом сообщения посредством знака», который использует психоаналитическая техника.

Как мы видим, Фрейд не исключает — пусть только имплицитно — подход Месмера.

Врач и психолог Вильгельм Райх (1897— 1957), который так последовательно, как никакой другой ученик Фрейда, применяет (Ргеиё, 1895, р. 313—342), развивает после своего отхода от психоанализа «вегетотерапию», которая должна разорвать «мышечный и характерный панцирь» и тем самым освободить биологическую подвижность от невротического оцепенения (Ке1сЬ, 1942). При этом в процессе терапии систематически провоцируются мышечные конвульсии, которые прямо напоминают месмеровские «исцеляющие кризы» и покрываются его взглядом на болезнь как на нейрому-скульное окостенение, несмотря на все концептуальные различия. Напомним, что психотерапевтический метод биоэнергетики Райх заимствовал у Фрейда и развил его до широко распространенного сегодня метода Левиса и Ловена (Ьешз ипё Ьо^еп, 1977, 8. 217—244).

В своей спорной поздней фазе Райх расширяет свою «сексуально-экономическую»

концепцию «биологической энергии» и развивает свою теорию «оргона». Он предполагает биофизическую, научно доказуемую «космическую энергию», которую называет «оргон» и пытается сконцентрировать в «аккумуляторе оргона». Таким образом, он пыта 584 Михаил Шойфет ется прямым излучением жизненной энергии заново зарядить истощенный и энергетически опустошенный организм больного раком (Ке1сЬ, 1948). Райх, стремление которого направлено на то, чтобы преобразовать фрейдовское учение о либидо в биофизику, повторяет энергетическую концепцию Месмера, не говоря о нем ни слова. Он превосходит последнего только тем, что хотел бы сделать «оргон» видимым и осязаемым. Если Месмер еще в известной метафоре говорит о «невидимом» огне, который не воспринимается обычными органами чувств, Райх прямо говорит о воспринимаемой и измеримой энергии «оргона».

Эти краткие замечания относительно концепций Фрейда и Райха должны только пунктиром указать, что основательный анализ месмеризма может интересно осветить концепцию современной психотерапии, что позволяет нам исторически рассмотреть кажущиеся само собой разумеющимися базовые предпосылки и отклонения (как, например, теория переноса или теория оргона) и тем самым придать им актуальность.

Систематическое исследование исторического содержания модели перенесения и контрперенесения в психоанализе еще предстоит. Здесь терапевтическая концепция Месмера о «сообщении» и его теория «взаимодействия» могли бы внести большой вклад в новое понимание психоаналитического процесса, его специфической взаимосвязи аналитика и анализируемого. Реконструкция энергетического подхода Месмера могла бы по-новому осветить фрейдовские понятия «физической энергии» и «либидо», особенно это касается их значения для психоаналитической техники, так что, возможно, появятся общие для месмеризма и психоанализа механизмы действия. Французский исследователь Р. Рузи-лон в № 6 журнала «Кеуие Ргапса18е ёе РзусЬапа1у8е» за 1984 год опубликовал статью под символическим названием «От чана Месмера к чану Фрейда», в которой прослеживает преемственностьидей(КошзШоп, 1984,р. 1363— 1383).


Терапевтические техники (биоэнергетики и гештальтте-рапии), находящиеся более или менее под влиянием Райха, могли бы через более тщательное изучение месмеровского наследия получить новые исторические контуры и тем са Нераскрытые тайны гипноза мым выиграть в теоретической остроте. Можно предположить, что при определенных обстоятельствах от диалога с месмеризмом могли бы исходить импульсы, важные для экспериментального исследования современной психотерапии.

Утверждая физическую реальность психической энергии, Райх предельно расширил понятие либидо и с конца 1930-х годов развил своеобразное натурфилософское учение об универсальной космической жизненной энергии, названной им «органом». В 1960-х годах идеи Райха были восприняты на Западе движением так называемых новых левых, объявивших его своим идеологом. Бурная научная карьера Райха завершилась трагически.

Он сам использовал генераторы оргона и призывал к их использованию других, а так как они были запрещены Агентством по пищевым продуктам и лекарственным препаратам, возник серьезный конфликт с правительством США. После нескольких судебных разбирательств его дважды приговаривали к тюремному заключению, и в конце концов 3 ноября 1957 года он умер в льюисбургской (шт. Пенсильвания) тюрьме от сердечного приступа.

Нетрудно заметить, что гипноз стал карьером, из которого все направления психотерапии добывают материал для своих «новых» строений, часто не указывая, откуда они черпают свои находки, что компрометирует известную порядочность науки. «Источник огромных рек психоанализа и психосоматики лежит в гипнозе. Отделившись когда-то от него, они часто возвращаются к нему за подпиткой, обновленные, они между тем не упускают случая, чтобы не обвинить его в чем-то» (П. Жане).

Строго говоря, все сказанное нами о гипнозе — лишь выхваченная из огромной массы короткая иллюстрация. Тем не менее пора подводить итоги. Надеемся, что наш рассказ о гипнозе не создаст у читателя представление всезнания, а, напротив, пробудит любопытство к данной проблеме. Несмотря на все, что известно о феномене гипноза, можно уверенно сказать, что чем ближе мы к его разгадке, тем менее он кажется познаваемым. Прежде всего это связано с тем, что этот «знакомый незнакомец» оказался полиструктурным психическим состоянием и целым комплексом яв 586 Михаил Шойфет лений. Поэтому его изучение требует мультидисциплинар-ного подхода, так как пути от него ведут в разные области: психологию, психоанализ, медицину, экспериментальную психологию, психосоциологию, психофармакологию, ней-рохимию, нейропсихологию, нейрофизиологию и другие. Как сказал Л. Кьюби: «Гипноз находится на пересечении всех уровней физиологической и психологической организации, и феномен, называемый гипнотизмом, когда он полностью будет понят, станет одним из важнейших инструментов для изучения нормального сна, нормального состояния бодрствования и постоянного взаимодействия нормальных, невротических и психических процессов» (КиЫе, 1961, р. 40— 54).

Профессор В. Е. Рожнов справедливо спрашивает: «Разве не имеем мы права предположить, что гипноз многогранно и разносторонне, как никакое другое психическое состояние человека, раскрывающее его скрытые ресурсы, и есть прообраз психического функционирования человека будущего — своеобразная модель его неограниченного могущества, подчиняющего себе не только окружающий мир, но и самого себя и тем самым разрешающего неразрешимые проблемы, над которыми бьется человечество всю свою мятущуюся историю?!» (Рожнов, 1987, с. 301).

Быстрое развитие знаний о гипнозе, благодаря разработке этого вопроса крупными учеными, вселяло надежду на скорое продвижение в его познании в ближайшем будущем, однако этого не случилось. Как говорит поэт Л. Мартынов:

Всего Еще понять не можем — Как видно, время не пришло...

Библиография А нт оновичи. А. (1945). Избранные философские сочинения.

Бахтиаров В. А. (1928). Синяк от мнимого ушиба, полученный в гипнозе. Клинический журнал Саратовского университета. Вып. 3.

Белинский В. Г. (1941). Избранные философские произведения. М.

Беллин Э. Ф. (1902). СПб. Протоколы заседаний Обществаэкспериментальной психологии.

1902.

Бенедикт Мориц (1880). О каталепсии и месмеризме. СПб.

БернарК. (1866). Введение к изучению опытной медицины. СПб.

Бернгейм И. (1887). О гипнотическом внушении и применении его в терапии. Т. 1. Одесса.

Бернгейм И. (1888). О гипнотическом внушении и применении его к лечению болезней. Т. 2.

Одесса.

Бехтерев В. М. (1905). Об объективных признаках внушений, испытываемых в гипнозе. // Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма. СПб. Ч. 2. Вып. 4.

БинеА. (1888). Экспериментально-физиологическийэтюд.

БинеА. и Фере Ш. (1890). Животный магнетизм. СПб.

БитнерВ. В. (1895). Чудесагипнотизма. СПб.

Битнер В. В. (1899). Верить или не верить? СПб.

Битнер В. В. (1903). Гипнотизм и родственные явления в науке и жизни. СПб.

БониА. (1888). Гипнотизм. Исследования физиологические и психологические. СПб.

Бродовский Б. М. (1888). Гипнотизм в практической медицине. СПб.

Буль П. И. (1953). О лечении бронхиальной астмы суггестивной терапией. Л.

588 Михаил Шойфет БулъП. И. (1974). Основы психотерапии. Л.: Медицина.

Введенский Н. Е. (1954). Полное собрание сочинений. Т. 5, Л.

Велъвовский И. 3., Платонов К. И. (1924). К вопросу о применении гипноза в хирургии, акушерстве и гинекологии. Врачебное дело. 1924, №7.

Вяземский И. В. (1900). Применение гипнотических внушений с лечебной целью. Саратов.

Гаккебуш В. М. (1926). Новые пути в изучении эмоций. Современная психоневрология, №4.

Галле Г. (1798). Открытие тайны древних магиков и чародеев. Т. 3. М. 1798.

Гегель Г.-В.-Ф. (1977). Энциклопедия философских наук. Т. 3. Ч. 3. Философия духа. М.

Гейденгайн Р. (1881). Так называемый животный магнетизм. Физиологические наблюдения д ра Рудольфа Гейденгайна, профессора физиологии и директора Физиологического института в Бреславле. СПб.

ГорбацевичА. Б. (1955). Онекоторыхусловно-рефлекторныхмеханизмахэпилептоидного припадка. /Журн. невропатологии и психиатрии. Т. 55. Вып. 5. В. 326—329.

ГремяцкийМ. А. (1933). Очерки о жизни и научной деятельности. М.

ГримакЛ. П. (1978). Моделирование состояний человека в гипнозе. М.

Дж онс Э. (1997). Жизнь и творения Зигмунда Фрейда. М.

Д идроД. (1935). Избр. соч. в 2 т. Т. 2. М.-Л.

ДолгорукийА. В. (1844) Животный месмеризм. СПб.

Долин А. О., Минкер-Богданова Е. Г. и Поворинский Ю. А. (1934). Роль коры головного мозга в регуляции процессов обмена. Архив биологических наук., XXXVI, серия Б, вып. 1.

Д олинА. О. (1948). Роль коры головного мозга в патологических процессах организма. Л.

Д олинА. О, (1962). Патология высшей нервной деятельности. М.: Высшая школа.

Д ю пот эЖ. (1900). Опыты животного магнетизма. СПб.

Ершов Н.Д. и КсенократовМ. Н. (1935). О роли психогений. Казанский мед. жур.

Ж ане П. (1903). Неврозы и фиксированные идеи, [ч] 1. СПб.

Ж ане П. (1913). Психический автоматизм: экспериментальное исследование низших форм психической деятельности человека. СПб.

Нераскрытые тайны гипноза Зеленин В. Ф., КаннабихЮ. В., СтепановП. Н. и СухаревскийЛ. М. (1936). Влияние психического фактора на механизм терморегуляции и некоторые формы обмена. / Клиническая медицина, Т. XIV.

Иванов-СмоленскийА. Г. (1952). Очерки патофизиологии высшей нервной деятельности. М.:

Медгиз.

Кабанес, Огюстен и Насс, Леонард (1998). Революционный невроз. М.

Кандинский В. X. (1876). Душевные эпидемии. СПб.

КаннабихЮ. В. (1928). Внушение и внушаемость. БМЭ. Т. V. С. 230-234.

КаннабихЮ. В. (1936). Историяпсихиатрии. СПб.

КарпентерВ. Б. (1886). Основания физиологииума. Ч. 2. СПб.

КарпентерВ. Б. (1887). Основания физиологииума. Ч. 1—2. СПб.

КарпентерВ. Б. (1878). Месмеризм, одилизм, столоверчение и спиритизм. СПб.

КартамышевА. И. (1941). Влияние эмоциональных переживаний в гипнозе на количество сахара в коже. — В кн.: Вопросы дерматологии и венерологии. Т. 2. Уфа.

КартамышевА. И. (1953). Гипноз и внушение в терапии кожных болезней. М.: Медгиз.

Кедров Б. (1987). О творчестве в науке и технике. М.

Консторум С. И. (1962). Опыт практической психотерапии // Труды Государственного научно-исследовательского института психотерапии, 21.

Крафт-ЭбингР. (1889). Экспериментальные исследования в области гипнотизма. СПб.

Крафт-Эбинг. (1893). Гипнотические опыты. СПб.

КронфелъдА. (1927). Гипноз и внушение. М;

Л.: Госиздат.

КрюнцелъА. А. (1932). Клиническая медицина, жур. Т. X. Вып. 17-18.

КюллерА. (1892). Магнетизм и гипнотизм. СПб.

ЛазурскийА. Ф. (1900). О влиянии внушенных в гипнозе чувствований на пульс и дыхание.

— Изд. Воен.-мед. акад., Т. 1, №4. С. 331-349.

Лаплас Пьер Симон (1982). Изложение системы мира. Л.

Лебон Г. (1896). Психология народов и масс. СПб.

Левен В. Г. (1959). Проблема материи у Теофраста. П.: «ФН», №3.

590 Михаил Шойфет ЛекронЛ. М. (1992). Добрая сила. М.

ЛёвенфелъдЛ. (1903). Гипнотизм. СПб.

ЛёвенфелъдЛ. (1909). Сомнамбулизм и искусство. М.

ЛёвенфелъдЛ. (1929). Гипноз и его техника. СПб.

Лейбниц Г. (1936). Новые опыты о человеческом разуме. М.-Л.:

ЛинецкийМ. Л. (1957). О некоторых нейродинамических закономерностях влияния условно­ речевых раздражителей на мышечную работоспособность в условиях гипносутгес-тии. — В кн.: Вопросы гигиены и физиологии труда в угольной промышленности. Сталино, 1957. Т. 5.


Липер Р. У. (1984). Мотивационная теория эмоций // Психология эмоций: Тесты. М.: Изд-во МГУ.

ЛозановГ. К. (1959). Суггестология и суггестопедия. Автореф. докт. дис. София.

Ломброзо Ч. (1892). Генийипомешательство. СПб.

ЛурияА. Р. (1970). Маленькая книжка о большой памяти. М.

ЛъюисД. Г. (1876). Физиология обыденной жизни. В 2 т. М.

ЛюбимовА. А. (1894) Профессор Шарко. СПб.

Майоров Ф. П. и СусловаМ. М. (1947). Гипнотические опыты с внушенными возрастами // Рефераты научно-исследовательских работ за 1946 г., вып. 1.М., 1947.

Майоров Ф. П. (1950). О физиологической характеристике сомнамбулической фазы гипноза / Физиологический журнал СССР, 1950.Т. XXXIV, в.6.

Маренн Поль. (1899). Гипнотизм в теории и на практике. СПб. (или В^Ы^о^1т^ие сЬо181е ёе М йёесте, I. VI, р. 84).

МаренинаА. И. (1952). Электроэнцефалографические исследования естественного и гипнотического сна человека. — В кн.: Труды Ин-та физиологии им. И. П. Павлова. М.:

Медгиз.

МаренинаА. И. (1952). Исследование сна нарколептиков методом электроэнцефалографии. / Журн. высш. нерв, деят., №2.

МаренинаА. И. (1956). Изменение потенциалов головного мозга при различных фазах гипноза у человека. — В кн.: Труды Ин-та физиологии им. И. П. Павлова. М.;

Л.: Изд-во АМН СССР, 1956. Т. 5.

МеграбянА. А. (1972). Общая психопатология. Медицина. М.

МейерГ. Ф. (1764). Опыт о лунатиках. М.: Изд-во Моск. ун-та.

МелвиллГ. (1962). Моби Дик. М.: Географиздат.

Нераскрытые тайны гипноза Мерсье Л. (1862). Париж во время революции. СПб.

МечниковИ. И. (1906). Этюды оптимизма. М.

Минаев В. П. (1980). Механика взаимосвязи и взаимодействия двух видов материи. М.

Модели Г. (1871). Физиология и патология души. СПб.

МоллъА. (1903). Гипнотизм в общедоступном изложении. СПб.

МоллъА. (1909). Гипнотизм. СПб.

НиколаевА. П. (1924). Гипноз в акушерстве и гинекологии / Врачебная газета, № 19 — 20.

НордауМ. (1896). Вырождение. 2-е изд. СПб.

НордауМ. (1898). Психофизиология гения и таланта. Киев-Харьков.

ОберштейнерГ. (1887). Гипнотизм и его клиническое и судебно-медицинское значение. СПб.

Овчинникова О. В., Насиновская Е. Е., ИткинИ. Г. (1989). Гипноз в экспериментальном исследовании личности. М.: Изд-во МГУ.

Павлов И. П. (1951). Физиологическое учение о типах нервной системы, темпераментах.

Поли. собр. соч., изд. 2-е. Т. 3, кн. 2, М.-Л.: АН СССР.

ПлатоновК. И., ШестопалМ. В. (1925). Внушение и гипноз в акушерстве и гинекологии.

Харьков: ГосиздатУкраины.

Платонов К. И. (1926). К учению о природе гипноза в гипносуг-гестивной психотерапии.

Современная психоневрология, №3.

ПлатоновК. И., Приходивныи Е. А. (1930). К объективному доказательству изменения личности путем внушения (экспериментально-психологическое исследование).— В кн.:

Психотерапия. Сборник трудов Украинского психоневрологического института. Харьков:

ГосиздатУкраины. Т. XIV.

ПлатоновК. И. (1939). Методгипносуггестивнойрепродукциипсихоневрологических синдромов (материалы к учению о так называемом травматическом неврозе) // Проблемы неврологии и психиатрии.

ПлатоновК. И. (1957). Слово как физиологический и лечебный фактор. М.

ПлатоновК. К. (1986). Занимательная психология. Эврика. М.

Поворинский Ю. А. (1934). Роль коры головного мозга в регуляции процессов обмена // Архив биологических наук, XXXVI, серия Б, вып. 1.

Михаил Шойфет Подъяпольский П. П. (1903). Волдырь от мнимого ожога, причиненный словесным внушением в состоянии искусственного сна. // Труды Саратов, общества естествоиспытателей, 1903-1904. Т. 4. Вып. 3.

ПодъяполъскийП. П. (1905). Беседы о гипнотизме. Саратов.

Подъяпольский П. П. (1909). О вазомоторных расстройствах, вызываемых гипнотическим внушением. / Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, № 9, вып. 1—2.

Подъяпольский П.П. (1915) Случаи применения гипнотического внушения в лазаретной практике. / Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, 1915, вып. 2.

ПостольникГ. С. (1928). Роды без предварительной подготовки // Труды VIII Всесоюзного акушерско-гинекологического съезда. Киев.

ПостольникГ. С. (1930). Опыты применения гипноза и внушения при родах. / Журнал акушерства и женских болезней. 1930, № 1.

Райков В. Л. (1982). Гипнотическое состояние сознания как форма психического отражения / Психологический журнал, 1982. Т. 3. № 4.

Райков В. Л. (1998). Биоэволюция и совершенствование человека. Гипноз, сознание, творчество, искусство. М.

Рибо Т. (1886). Болезни личности. СПб.

Рибо Т. (1901). Творческоевоображение. СПб.

Рише Ш. (1885) Сомнамбулизм, демонизм и яды интеллекта. СПб.

Рожнов В. Е. (1973). Гипноз как метод изучения бессознательного // Тезисы доклада конференции по психотерапии. М., 1973.

РожновВ. Е. (1979). Руководство по психотерапии. Изд. П., Ташкент. Медицина.

Рожнов В., РожноваМ. (1987). Гипноз от древности до наших дней. М.: Советская Россия.

РожновВ. Е. (1989). Руководство по психотерапии. Изд. Ш.,Ташкент. Медицина.

Ротенберг В. С. (1985). Гипноз и образное мышление / Психологический журнал. Т. 6, № 2.

РуссоЖ. (1935). Исповедь. Т. 1. М.

Рыбалкин Я. В. (1890). Опыт вызывания пузыря на коже путем гипнотического внушения. / Газета Боткина, № 2.

Нераскрытые тайны гипноза СвядощА. М. (1971). Аутосуггестия и ее лечебное применение.— В кн.: 1-й Международный симпозиум по проблеме суггестологии. Варна. 5— 10 июня.

Сеченов И. М. (1961). Рефлексы головного мозга. М.: Изд. АН СССР.

СёллиДж, (1895). Гениальность и помешательство. СПб.

СидисБ. (1902). Психология внушения. СПб.

СимоновП. В., ЕршовП. М. (1984). Темперамент. Характер. Личность. М.: Наука.

СлободяникА. П. (1963). Психотерапия, внушение, гипноз. Изд. 3., Киев.

СмирновД. А. (1917). О влиянии гипнотического внушения в случаях комбинации органического и функционального. / Медицинское обозрение, 1917, № 1.

СоколовВ, В. (1979). Средневековая философия. М.

СпинозаБ. (1932). Этика. М.: Наука.

Срезневский В. В. (1926). Гипноз и внушение. Л.

СтаниславскийК. С. (1957). Собр. соч. Т. 2.

Сумбаев И. С. (1928). К вопросу о вазомоторных расстройствах, вызываемых гипнотическим внушением. // Сибирский архив теоретической и клинической медицины, № 4.

Сумбаев И. С. (1946). К теории и практике психотерапии. Иркутск.

ТардГ. (1893). Законы подражания, гл. III. Что такое общество? СПб.

Тимофеев Н. Н. (1938). К вопросу о механизмах эмоциональных реакций у душевнобольных. / Невропатология и психиатрия, 1938. Вып. 11.

Тихомиров О. К., Райков В. Л., Березанская Н. А. (1975). Об одном подходе к исследованию мышления как деятельности личности. В кн: Психологические исследования творческой деятельности. М.

Тихомиров О. К., Райков В. Л. (1978). Гипноз как метод исследования бессознательного. М.

Тихомиров О. К. (1984). Психология мышления. М.

Токарский Б. А. (1936). О гипнотической аналгезии при родах / Современная психоневрология. Т. XII. Киев: Огиз.

Тукаев Р.Д. (1997). Феноменология и биология гипноза. / Авто-реф. докт. дисс, СПб.

Тургеневы. С. (1954— 1958). Собр. соч. в 12 т. М.: ГИХЛ.

594 Михаил Шойфет УзнадзеД. Н. (1963). К теории постгипнотического внушения. — В сб.: Экспериментальные исследования по психологииустановки. Т. 2, Тбилиси: Изд-во АН. Груз. СССР.

УхтомскийА. А. (1973) Письма. / Журн. Новый мир, № 1.

ФейгенбергИ. М. (1986). Видеть—предвидеть—действовать. М: Знание.

Фельдман О. И. (1910). Гипнотизм и внушение в жизни. М.

ФигъеЛ. (1860). История сверхъестественного. СПб.

Фигъе Л. (1895) История чудесного в новейшее время. СПб.

Финне В. Н. (1928). Ожоги, вызванные внушением в гипнотическом состоянии / Журнал для усовершенствования врачей, №3. 1928 С. 150— 157.

Форель А. (1904). Гипноз его значение и применение. СПб.

Форель А. (1911). Гипнотизм и лечение внушением. СПб.

ФорелъА. (1926— 1928). Гипнотизм. Л.

Фрейд 3. (1925). Психология масс и анализ человеческого «я». М.

Фрейд 3. (1985). О психоанализе. В сб: Психология бессознательного. М., 1989. С. 355.

Фрейд 3. (1989). Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука.

ФрепарЛ. (1958). Социальная история идей. Гренобль.

Цвейг С. (1992) Врачевание и психика. СПб.

Часов В. А. (1959). Психологический анализ внушения и его практического применения.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к. п. н. (по психологии). Ленинград.

Ш аркоЖ. (1885). Клинические лекции по нервным болезням. Харьков.

Ш аркоЖанМартен. (1889). Поликлинические лекции, читанные в Сальпетриере. 1887— 1888. / Журн. Практическая медицина. СПб.

Шатенштейн Д. И. (1935). Тезисы сообщений на XV Международном физиологическом конгрессе. Л.

ШертокЛ. (1982). Непознанное в психике человека. М.

ШертокЛ., СоссюрР. де. (1991). Рождение психоаналитика. М.

ШертокЛ. (1992). Гипноз. М.

ШилъдерП. (1926). Сущность гипнотизма. Под ред. В. И. Мяси-щева. М;

Л.

ШилъдерП. иКаудерс О. (1927). Гипнотизм. М.;

Л., Огиз.

Шойфет М. (2003). Тренинг психофизической саморегуляции. «Питер».

Нераскрытые тайны гипноза ШойфетМ. С. (2004). 100 Великих врачей. М.

Щеглов П. О. (1930). Материалы к применению гипноза в хирургии / Новый хирургический архив. 1930. Т. 20. Кн. 3.

ШулъцЙ. Г. (1925).Психотерапия. Берлин.

ШулъцЙ. Г. (1926). Календарь невропатолога. М.

Яковлев. (1888). Газета «Новое время». № 4333 от 27 марта.

ЯрошевсшйМ. Г. (1967). Психология науки.— Вопр. Философии, № 5.

АЪгакат Каг1 (1926). Р8усЬоапа1уй8сЬе Ветегкип^еп ги Соиез УегГаЬгепёег 8е1Ь81Ьете181егип§. 1п1ет. ХейзсИг. Г. РзусЬо-апа1. 12, 1926, 131-154. АтадоиК.

(1971). Её. Мезтег Г. А. Ье Ма§пей8те атта1. Арре1Ъаит 8. (1977). ТЬе апа1оту оГсЬап^е.

— Уогк, Р1епит. АМек ЖаМег (1951). Эег М езтепзтиз 1т ёеи1зсЬеп Ое181е81еЬеп.

Оезпегш8, 1951,4-15. Аи^шИпекК. (1978). КететЪепп§ ипёег Ырпо818 // 81иё.

РзусЬок, 20. 4. Агат Е. (1860). N01^ зиг 1е зоттеИ пегуеих ои Ьурпойзте. — 1п:

АгсЫуез §епега1ез ёе т е ёе сте, (1апу1ег 1860), р.5 — 24. Вага^поп Р.-Р. рзеиё. Ре1гш. (1853).

Е1иёе ёи та§пейзте атта зоиз 1е р о т1 ёе уие ё'ипе ехас1е рга^ие, 8ШУ1е ё'ип т о 1 зиг 1аг01а110п ёез 1аЫез. Рапз, Оегтег-ВаИНеге. ВеаитхН. (1886). Ье зотпатЪиНзте р^ОVО^ие.

Рапз, I В. ВаШеге е1 Й1з. Веагд С. М. (1869). №игаз1;

Ьета, ог пегуоиз ехЬаизйоп. — Воз1оп теё1са1 апё зиг§1са1]оита1, N. 8., 80. Р. 217-221. Веак^8^. О. (1982) Ш ку апё МиШрНску:

Ми1Шеуе1 Сопзсюизпезз оГ 8е1Г т Нурпоз18, РзусЫаШс О18огёег апё МепЫ НеаШ. Уогк: Вгиппег /Мазе1. ВегШоп Е. (1884). Ьа ёиаШе сегеЬга1е. Рапз. ВецопА. (1886).

Ьа Огапёе Нуз1епе сЬе2 1'Ьот т е е1з. Рапз. В ет ЕгтХ (1977). Ггапг Ап1оп Мезтег ипё ёге рЫ1озорЫзсЬеп Огипё1а§еп ёез «аттаНзсЬеп Ма§пейзтиз». АЬЬ. Э. Акаё.

ё. ^ 188. и. Ы1., Ое181е8- и. 8о21а1шзз. К1., 1977. Вег§а$8е N. (1784). Соп81ёега1юп8 8иг 1е та§пейзте атта1, ои зиг 1а Шеопе ёи топёе е1 ёез К1гез ог^атзез, ё'аргез 1ез рппарез ёе М. Мезтег. Ьа Науе. Вегпкет Н. (1886). Эе 1а з觧ез1;

юп ёапз 1'еШ Ьурпо^ие е ёапз ГеШ ёе уеШе.— Рапз: Ос1ауе Э от.

Михаил Шойфет Вегпкет Н. (1889). Нурпойзт, 8觧ез1;

юп, РзусЬо1Ьегар1е8. — Рапз: Ос1ауе Э от.

Вег1гапЛА. Р. (1823). Тгайе ёи зотпатЪиНзте е1 ёез ё1Йегеп1ез тоёШсайош ^и,^ ргезеп1е. Рапз, ЭепШ.

ВеМгапЗА. Р. (1826). Эи Ма§пей8те атта1 еп Ргапсе...Рап8, ВаИНеге.

ВШе1Каг1 (1938). ОегЪешЬт1;

е Нг. Эос1. Мезтег уоп Воёепзее. 2. АиЙ. РпеёпсЬзЬа&п 1940.

ВШе1Каг1 (1939). ОегЬегаЬт1е Нг. Эос! Мезтег 1734-1815. АиГ зетеп 8ригеп а т Воёепзее, 1т ТЬиг^аи ипё т ёег Магк§гаГ-зсЬай Ваёеп т й е т 1§еп пеиеп Вейга^еп гиг Мезтег-РогзсЬип§.

Шег1т§еп 1939.

Вте1А. (1888). Ьез Акегайопз ёе 1а регзоппаШе. Рапз, А1сап.

В1аск8. (1969). М т ё апё Воёу. Ьопёоп.

Вожегз Р. С. (1967). Ейес! оГЬурпоз18 апё 8觧е81;

юш оГгеёизеё ёеГеп81уепе88 оп сгеайУ1{у 1ез регГотапсе I I 3. оГрегз. Уо1. 35, N 2.

В^аШ^. (1843). №игурпо1о§у;

ог, 1Ье Кайопа1е оГ пегуоиз §1еер, соп81ёегеё т ге1айоп атта1 та§пей8т. 111и81га1её Ьу питегоиз сазез оГ 118 зиссеззМ аррНсайоп т Ше геНеГ апё сиге оГ ё18еа8е. — Ьопёоп, СЬигсЫП.

В^а^Л^. (1845). ТЬе Ро^ег оГ Ле М т ё оуег Ше Воёу. Ьопёегз.

В^а^Л^. (1860). №игурпо1о§у. (Дополнительная глава.) ВгаШ ^т ез. (1883). №игурпо1о§1е, 1хаёш1 ёе Г ап^Ыз раг 1е ёг. 8и1ез 81топ. Рапз.

В^аШ^. (1883). №игурпо1о§1е. Тгайе ёи зоттеИ пегуеих ои Ьур-пойзте. Рапз, ЭекЬауе е Ьесгозтег.

В^еие^^о8е/ипё 8г§типЛРгеид (1895)/ 81иё1еп !1Ьег Ну81епе. Ргапк!иг1 а. М. 1970.

Вгетт ^акоЪ (1930). Эег Т1го1ег 1озерЬ Еппетозег, 1787— 1854, е т ЬеЬгег ёез йепзсЬеп Ма§пей8тш ипё уег§е88епег УогкатрГег ёез еп1ш ск1ип§8§е8сЫсМ1сЬеп Эепкепз т ёег Меё121п, РгоГеззог ёег Меё1гт т Вопп а. КЪ. Е т Вейга^ гиг Кепп1ш8 ёез 80§. Т1еп8сЬеп Ма§ пейзтиз, гиг ОезсЫсМе ёег РгеШейзкпеёе ипё ёег Меё1г т 18сЬеп Раки11а1 т Вопп. 1епа 1930. (= АгЪейеп гиг Кепп1ш8 ёег ОезсЫсМе ёег Меё1гт т КЬет1апё ипё ^ез1Га1еп. Ней 4.) ВиЫт ^ СкаНех, ИиЪогх З'Атгет ет Ргедепс (1841). Н181о1ге асаёет^^ие ёи та§пей8те а т т а ! ассотра^те ёе по1е§ е1 ёе гетащиез с п ^ и ез зиг 1ои1е§ 1е§ оЪзегуайопе!;

ехрепепсез Нераскрытые тайны гипноза ^а^^е8^и8^иа се]оиг. Рапз СЬ. Вигёт]еипе е1 Ргеёепс ОиЬо18 1841.

Воигги Н., ВигоХР. (1888). Уапайопз ёе 1а регзоппаШе. Рапз, ВаИНеге.

Сагш Саг1 ОтХач (1846). РзусЬе. 2иг Еп1шск1ип§з§езсЫсЬ1;

е ёег 8ее1е. Керпп1 пасЬ ёег 2.

АиЙ. РГог2Ье1т 1860. Мйе. У о т. V. РпеёпсЬ Ато1ё. Эагтз^аё! 1975.— (1857): Шег ЬеЪепзтаё-пейзтиз ипё пЪег т а § 18сЬе ^йкип^еп НЬегЬаир!. Шуегапё. Нг8§. и. Ет§е1. V.

СЬп81орЬ ВетоиШ. Вазе1 1925.

Ска^со^^. М. (1887). Ьесопз 8иг 1ез та1аё1ез ёи 8уз1ете пегуеих, Гайез а 1а 8а1ре1пеге...

гесиеИНез е1 риЪНеез раг ММ. ВаЫшк1, Вегпагё, Реге...Коте III. Рапз, ЭекЬауе.

Скагрщпоп Ь. (1841). РЬузю1о§1е, т е ё е с т е е1 те^арЬу8^^ие ёи та§пейзте. Ог1еапз, Рез1у е1 Рапз, ВаИНеге.

СкеекИ. В. (1959). Шсопзсюиз регсерйоп оГтеапт§&1 зоипёз ёипп§ зиг§1са1 апез1 ;

Ье81а аз геуеа1еёипёегЬурпо818. — Атег. I С1т. Нурп., 1,3, 101-113.

СкеекИ. В. (1964). 8иг§1са1 т е т о г у апё геасйоп 1о саге1езз сопуегзайоп. - Атег. Ь С1т. Нурп., 6, 3, 237-240.

СкеекО. В. (1964). РигШег еу1ёепсе оГрегз181;

епсе о1Ъеапп§ ипёег сЬето-апез1 ;

Ье81а: ёе1ш1её сазе герой. — Атег. I С1т. Нурп., 7,4, 55-59.

СкеекИ. В. (1966). ТЬе т е а п т § оГсопйпиеё Ьеапп§ зепзе ипёег §епега1 сЬето-апез1 ;

Ье81а: А рго^гезз герой апё герой оГа сазе,- Атег. I С1т. Нурп., 8, 4, 275-280.

СкеекВ.В. (1974). 8е^иеп^^а1 апё 8Ьои1ёег Моуетеп1з Арреапп§ А§е-Ке§гез8юп т Нурпо8181о ВЙ1Ь, Атепсап 1оита1 оГ СНтса1 Нурпо818, 16.

СкеПокЬ. (1965). ЬЪурпозе ёершз 1е Ргет1ег Соп^гез т1ета1;

юпа11епи а Рапз еп 1889. — Ьа Ргеззе теё1са1е, 73.

СкеПокЬ. (1969). ТЬе Еуо1ийоп оГгезеагсЬ оп Ьурпоз18.1п1гоёис1огу гетагкз. 1-9,- 1п: СЬеЛок Ь. (её.) (1969). РзусЬорЬузю1о§1са1 т е с Ь а т зт з оГЬурпо818. Уогк, 8рпп§ег.

СкеПокЬ. ( 1987). Нурпойс зШе: Ап т1егттаЫ е сопйоуегзу.— ВеЬау. В гат 8с1., у о 1. 10, N 4, 773-774.

С ^ и е Н. (1829). АЫайоп ё'ип сапсег ёи з е т репёап! 1е зоттеИ та ^ п е ^ и е. - АгсЬ. Оеп. Меё., 1,20, 131-134.

СооХегРо^ег (1985). ТЬе Ыз1;

огу оГМ езтепзт т Вп1ат: Роуейу апё ргот1зе.— 1п: 8сЬой (Нгз§.) (1985), (81еЬеип1еп), 8. 152-162.

598 Михаил Шойфет СтаЫтееАЗат (1985). М езтепзт, ёш ёеё сопзсюшпезз апё тиШр1е рег80па1йу. — 1п: 8сЬоИ (Нг8§.) (1985), (81еЬеип1еп), 8. 133-143.

СиПегА. (1886). Ма§пей8те е1 Нурпойзте. — Ь Ма§пей8те, 11-13.

ИагМоп К. (1968). М езтеп зт апё Ле Епё оГ Ле ЕпН§Ь1ептеп1т Ргапсе. СатЪпё§е (Мазз.), Нагуагё Итуегзку Ргезз.

Ое1Ъоеир.-К.-Ь. (1889). Ье та§пей8те атта1. Рапз, А1сап.

ИекЬоЛ 8уЫг Ргапсгхсг (1650). Меёютае Ргасйсае Орега.

Пе1еЬо^Ргат (1650). Со11е§шт Козосотш т. Ьеуёеп, р. 253.

Ве1кои§пе ип^Нат еп. (1927). АгсЬ. КНп. Меё., Вё. 157.

Рк.-Р. (1819). Н181о1ге с п ^ и е ёи та§пей8те атта1. 8есопёе еёШоп. Рапз, ВеНп Ве1еиге Ьерпеиг.

Ие1еже Р. -Рк -Р. (1825). 1пз1гис110п рга^и е зиг 1е та§пей8те атта1, 8Ш ё'ипе 1ейге есгйе а У1е 1'аи1еиг раг ип т е ё е с т е1хап§ег. Рапз, ЭепШ.

ИЕ81оп СкаНех (1780). ОЪзегуайопз зиг 1е та§пей8те атта1.— Рапз: Р. Рг. Э1ёо1, Ье 1еипе 1780.

ИЕ81оп СкаНех (1781). ВеоЪасЬ1ип§еп иЬег ёеп {ЫепзсЬеп Ма§пей8тш. Айз ё. Ргапг, иЪегз.

Каг1згиЬе.

ИеххоггМ. (1911). АЪпзз ёег ОезсЫсМе ёег Р8усЬо1о§1е. Ье1р21§.

Иехрте. (1865). 8отпатЪиН8те. Рапз.

ИеШхск ип^Каи//. (1923). 2зсЬг. ё. Оез ехр. Меё., Вё. 60.

ИеШхск Не1епе (1926). ОккиЙе Уог§ап§е ^аЬгепё ёег РзусЬоапа1у8е. 1та§о 12, 1926, 418-433.

ИоЪгоуоЬкуМ. (1891). Ник оЪзегуайопз ё'ассоисЬетеп1;

8 запз ёои1еиг зоиз ПпПиепсе ёе РЬурпойзте. — Кеуие Нурпойзте, 274-277;

310-312.

ИитоМраШегА. И. (1889). О18соиг8 ё'оиуегШге, 8 аои1 1889.— 1п: Соп^гез (ргет1ег) 1п1ета110па1 ёе РЬурпой8те...р. 21 —26.

ИитоМраШегА. И. (1892). Эе Тасйоп ёе 1а зиё^езйоп репёап! 1е 1гауаН ёе ГассоисЬетеп1. — КеуиеНурпойзте, 175— 177.

ИипЪагН. Р. (1935). Етойопз апё ЬоёНу сЬап^ез. Уогк, Со1итЫа Итуегзку Ргезз.

Ии Рге1 К. (1899). 01е оё18сЬе 1пё1У1ёиаН81 ёез МепзсЬеп.— ШегзтпНсЬе ^ е к, Мопа188скпй...

III, № 3.

ЕдеЫет Е. (1945). Азс1ерю8: а соПесйоп апё ШегргеШюп оГ 1ке {езйтотез.— ВаШтоге:

Норктз Ргезз, 1945.

Есс1е$Р. (1979). ТЬеНитапМу81егу. ВегНп;

Не1ёе1Ьег§: 8рпп§ег.

Нераскрытые тайны гипноза ЕиепЪег^егН. Р. (1970). ТЬе ё1зсоуегу оГ Ше ипсопзсюиз, Ше Ыз 1оп апё еуо1ийоп оГ ёупатю рзусЫайу. Уогк, Вазк Воокз. Е ппет озег^зерк (1844). ОезсЫсМе ёегМа§1е. ^езЪ аёеп 1966. Еппетозе^. (1849).

Бег Ое181 ёез МепзсЬеп т ёег №1;

иг оёег ёге РзусЬо1о§1е 1п ИеЪегет зйттип§;

т й ёег №1игкипёе. ЕздаИе (1846). М езтеп зт т 1пё1а.

Ьопёоп, ЕзёаИе еёйог. ЕздаИе (1856). Шгоёисйоп о Г т е зт еп зт, Ше запсйоп оГ 1йе О оуеттеп! т1о 1йе риЪИс НозрйаЬ оГ 1пё1а, 2 еёй, 1856. Ееге СИ. (1887). 8епза1;

юп8 е1тоиуетеп1: (ЕШё18 ехрептепЫез ёерзусЬ отеса^и е) //КеVиерЫ1о8орЫ^ие.Ра^^8, 1887.

Уо1. 24. РыскегР. (1839). Эег 8отпатЪиНзти8. — Вазе1: 8В. Р1иМР. (1638). РЫ1озорЫа тозаюа, Ооиёа, 1638. Атз1;

егёат.

1640. Ро§е1 С, Но//егА. (1962). ТЬе изе оГЬурпо818 1о т1еггир1 апё 1о гергоёисе ап Ь8Э —25 ехрепепсе.— ]. СНп. Апё Ехрег.

РзусЬора1йо1., 23, 1. Рогззас Р. (1825). КарроЛз е1 ё18сиззюп8 ёе 1Асаёет1е гоуа1е ёе М еёесте зиг 1е та§пей8те атта1.— Рапз: 1-В. ВаИНеге, 1833. Р. 559. РгеиА8., ВгеиегР. (1895). 81иё1епиЪегНуз1 ;

епе. Ье1р21§ - ^ 1еп. Ргеи^&^типЛ (1895). Шег ёге ВегесШ§ип§ уоп ёег №игаз1;

Ьете етеп Ьез11т т 1еп 8утр1отепкотр1ех а1з «Ап§81-пеи гозе» аЬги^геппеп. О езаттеке ^егке, Вё. 1,313 — 342. Ргеид8г§типЛ (1905а). РзусЫзсЬе ВеЬапё1ип§ (8ее1епЪеЬапё 1ипё).Оезатте11е^егке,Вё.У,287-315. РгеиЛ 8. (1917). Ме1арзусЬо1о§18сЬе Ег§апгип§еп гиг Тгаит1еЬге,- 1п: 8. Е., XIV, р. 219-235. РгеиА8. (1921). Маззепр8усЬо1о§1е ипё 1сЬ-Апа1узе. — 1п: 8. Е., XVIII, р. 65. Р геид8. (1923). Киггег АЪпзз ёег РзусЬоапа1узе.— 1п: 8. Е.г XIX, р. 189-209. РгеиЗЗ. (1925А). 8е1Ьз1ёаг81е11ип§. 1п: 8. Е., XX, р. 1-74;

М ау1е е11а рзусЬапа1узе, зшуе ёе РзусЬапа1узе е1 теёесте. Рапз, ОаШтагё, 1928. Ргеид8г§типЛ (1933). № ие Ро1§е ёег Уог1езип§еп гиг Ет&Ь гип§ т ё1е РзусЬоапа1узе. О езаттеке ^егке, Вё. XV. Ргеи!8. (1966). Соггезропёапсе, 1873­ 1939. Рапз, ОаШтагё.

Михаил Шойфет Егеид8. (1968). О езаттеке ^егке. Ргапк&П;



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.