авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Читателям альманаха «РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ» Двусторонние отношения про- должают интересовать не только тех, ...»

-- [ Страница 2 ] --

Единственная же позитивная реакция на инициативу Центральной Рады главного в то время врага большевистской власти генерала А.Каледина, сформировавшего самый мощный военный антисоветский оплот на Дону, объективно и автоматически поста вила Центральную Раду в самоубийственное положение воюющей стороны с СНК России. Разразился острейший конфликт с ленинским Совнаркомом, побудивший ли деров УНР принять участие в Брест-Литовской мирной конференции и пересмотреть государственный статус Украины.

Впрочем, провозглашенная 9 (22) января 1918 года Четвертым Универсалом не зависимость Украинской Народной Республики вовсе не означала окончательного от каза Центральной Рады от планов трансформации России в демократическую феде ративную республику. Но теперь желанная федерация должна была объединить уже не автономные образования, а самостоятельные, суверенные государства. В конце IV Универсала отмечалось, что будущему Украинскому Учредительному Собранию «предстоит решить [вопрос] о федеративной связи с народными республиками быв шего Российского государства».

Таким образом, усилия Украинской Центральной Рады федерализовать Россий ское государство закончились полным провалом. Одна из причин — отсутствие у пар тий Рады единомышленников в самой России. Партии российских социал-демократов (меньшевиков) и эсеров разделяли великодержавный курс Временного правительства, а потому враждебно относились к партиям украинских социал-демократов и эсеров, обвиняя их в национализме и сепаратизме. УСДРП и УПСР тоже не шли на объеди ИСТОРИЯ нение с родственными всероссийскими партиями, считая, что те недооценивают на циональный вопрос.

Теперь коротко о попытке гетмана П.Скоропадского, ставшего во главе Украин ской Державы в конце апреля 1918 года, инициировать возрождение федеративной России на несоветской основе («небольшевистской России»).

Генерал российской армии, дававший присягу на верность царю, убежденный мо нархист и, одновременно, украинец по национальности, Скоропадский искренне же лал оздоровления отношений юридически самостоятельной Украины, к руководству которой он пришел в экстремальных обстоятельствах (вынужден был «терпеть власть чужеземцев»), со столь же горячо любимой им великой Россией. Весьма симптома тичными выглядят размышления П.Скоропадского на этот счет, изложенные в его «Спогадах». «Великороссы, - писал он, — должны понять, что старого не вернуть и что как бы ни была ошибочна политика украинцев, Украина не погибнет, а снова и снова будет добиваться того, чего ей не дают... Россия может возродиться только на федеративных началах, а Украина может суще ствовать, только будучи равноправным членом федеративного государства».

П.Скоропадский предостерегал привержен цев «великой России» от соблазна воспользо ваться лозунгом федерации в тактических целях.

Он подчеркивал: «Все окраины думают: окреп нет Великороссия и снова примется за старый гнет всякой национальности, входящей в состав Российского государства. Я видел много украин цев, которые высказывали подобные опасения, да нечего далеко искать, тот же самый Винни ченко, сидя у меня в кабинете, говорил при мне одному украинцу-федералисту, что он и сам ни чего не имеет против федерации, но если теперь говорить о федерации, то тогда русские ничего не дадут впоследствии, поэтому нужно стоять за «самостийность» до конца, которая и приведет к федерации».

Щекотливость ситуации заключалась в том, В.К. Винниченко что, лишенный поддержки австро-немецких ок купантов, не имея сколько-нибудь достаточных собственных вооруженных сил, гет ман не мог «стоять за «самостийность» до конца», вынужден был пасовать перед партнерами (генерал П.Краснов, нарождавшееся и упрочивавшееся «белое» движе ние), идеологической платформой которых являлась концепция «единой и недели мой России». Принимая чужие правила игры, П.Скоропадский, видимо, осознавал (хотя это и не помешало ему провозгласить 14 ноября 1918 г. Грамоту о федерации с несоветской Россией — однако это уже другой разговор: о тактике выживания), что реализация договоренностей с П.Красновым не оставляла места не только для самостоятельной, но и для автономной, в сущности - для любой Украины, просто ликвидировала бы ее субъектность, возвратила бы украинско-российские отношении к их исходному дореволюционному уровню, реализующему старые, казалось бы, уже преодоленные противоречия, и как результат — к имманентно-конфликтному межна циональному состоянию.

Вспоминая о пророчествах В.Винниченко, П.Скоропадский с горечью конста тировал: «Как только я объявил федерацию с Россией, я сразу понял, что Винниченко был прав. Через несколько дней после появления грамоты великорусские круги уже никакой Украины совершенно не признавали».

ИСТОРИЯ В декабре 1918 года Скоропадский вынужденно отрекся от власти и сбежал в Германию. Вместо гетманской Украинской Державы возродилась независимая Укра инская Народная Республика с Директорией во главе.

Ее председатель В.Винниченко в конце 1918 - начале 1919 года искал пути на лаживания союзных (федеративных) отношений УНР и РСФСР через планы строи тельства в Украине Республики трудового народа на основе создававшихся трудовых Советов (их утвердил Трудовой конгресс Украины 23-28 января 1919 года). Однако предпринятые в этом направлении конструктивные шаги (миссия С.Мазуренко в Мо скву) были блокированы С.Петлюрой, а после вынужденной отставки В.Винниченко с высшего государственного поста в начале февраля и фактического сосредоточения всей полноты власти в руках главного атамана войск УНР от них вообще решительно отказались и предали забвению.

Но идея всероссийской федерации, одним из субъектов которой должна была стать Украина, все-таки была реализована. О чем и пойдет речь ниже.

Со времени Февральской революции идею превращения унитарного Российского государства в федеративное твердо отстаивала Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков). 9 июня 1917 года в речи на I Всероссийском съез де Советов В. Ленин выдвинул лозунг «Пусть Россия будет союзом свободных республик!»9. «Свободных» в трактовке Ленина означало «советских». Именно в по беде в России советской власти он видел гарантию установления и прочности федера тивного строя. Об этом Ленин прямо заявил на Седьмой (Апрельской) конференции РСДРП(б): «Мы хотим братского союза всех народов. Если будет Украинская респу блика и Российская республика, между ними будет больше связи, больше доверия.

Если украинцы увидят, что у нас республика Советов, они не отделятся, а если у нас будет республика Милюкова, они отделятся».

И действительно, благодаря переходу государственной власти к Советам ленинской партии удалось создать на месте «единой и неделимой» России многонациональное федеративное государство.

Надо сказать, что еще до Октябрьской революции РСДРП(б) первой среди об щероссийских партий заменила в политическом лексиконе термины «малоросс» и «Малороссия» на «украинец» и «Украина». Достаточно вспомнить даже названия ленинских статей лета 1917 года - «Украина», «Украина и поражение правящих партий России».

Однако куда важнее было то, что РСДРП(б) принципиально поддержала тогда требования Центральной Рады относительно автономного статуса Украины, реши тельно осудила великодержавничество Временного правительства, а руководители ки евских большевиков в знак солидарности с национально-освободительным движением в критические для Центральной Рады моменты даже направляли в ее состав своих представителей, принимали соответствующие, пусть с оговорками и предостережения ми, резолюции, чем усиливали ее авторитет, умножали политический вес.

Преодолев проявления нигилистического отношения к украинскому национально освободительному движению первых месяцев революции, местные организации РСДРП(б) к концу 1917 года были практически едины в вопросе об образовании Украинского советского государства и о принципах его взаимоотношений с Совет ской Россией. Провозгласив 12(25) декабря 1917 года Украину республикой Советов, I Всеукраинский съезд Советов, инициированный и руководимый большевиками, в резолюции «О самоопределении Украины» заявил о том, что она признается федера тивной частью Российской советской социалистической республики. Съезд признал необходимым «немедленно распространить на территории Украинской Республики все декреты и распоряжения Рабоче-Крестьянского Правительства Федерации, имею щие общее для всей Федерации значение».

Структура правительства Советской Украины - Народного Секретариата соответ ИСТОРИЯ ствовала структуре Совета Народных Комиссаров России. Единственное отличие со стояло в отсутствии Народного секретарства иностранных дел — внешнюю политику всей федерации осуществлял соответствующий наркомат России.

II Всеукраинский съезд Советов (Екатеринослав, 17-19 марта 1918 г.), реагируя на условия подписанного Советской Россией Брестского мира, провозгласил советскую Украину независимым государством. В этом статусе УССР существовала почти пять лет. Между тем под влиянием факторов, порожденных общими потребностями отста ивания советского строя в гражданской войне, отпора интервенции, необходимостью координации и консолидации усилий в реализации планов революционного, социали стического созидания, нарастали объединительные настроения и тенденции.

Важной вехой в восстановлении федеративной связи между независимыми госу дарствами, возникшими на месте бывшей царской России, стал военно-политический союз советских республик (июнь 1919 года), в соответствии с которым было проведено объединение военной организации и военного командования, советов народного хо зяйства, железнодорожного управления и хозяйства, финансов, комиссариатов труда России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии. Военно-политический союз советских республик сыграл важнейшую роль в победе над их общими врагами — внутренними и внешними. Особо отметим, что благодаря союзу стало возможным разгромить армию белого генерала А. Деникина, не признававшего никакой украинской государственности и пытавшегося воссоздать «единую и неделимую Россию». Второй пример — быстрое изгнание Красной Армией с территории Украины польских войск в 1920 году.

Следующим шагом в упрочении федеративной связи стало заключение «Союзного рабоче-крестьянского договора между РСФСР и УССР» (декабрь 1920 года). В соот ветствии с договором объединялись высшие советы народного хозяйства, наркоматы по военным и морским делам, внешней торговли, труда, финансов, путей сообщения, почт и телеграфа. Объединенные наркоматы входили в состав Совнаркома РСФСР и имели в Совнаркоме УССР своих уполномоченных. Не объединялись наркоматы про свещения, внутренних дел, земледелия, юстиции, здравоохранения, социального обе спечения, продовольствия. Подобные договоры РСФСР заключила с другими совет скими республиками, в результате возникла так называемая договорная федерация.

Время от времени в КП(б)У звучали довольно громкие призывы то к слиянию двух республик, то к независимости УССР. Однако подавляющее большинство ком мунистов в центре и на местах выступали за сохранение украинской национальной государственности и дальнейший поиск оптимальных вариантов союзного (федера тивного) единения с Советской Россией. Точнее будет сказать — объединения вокруг РСФСР. «Среди всех советских республик, существовавших до сих пор, — подчер кивалось в резолюции IV Всеукраинской конференции КП(б)У от 18 марта 1920 года «Государственные отношения Советской Украины и Советской России», — только Советская Россия была в состоянии победоносно противостоять натиску междуна родной и внутренней контрреволюции и нанести противникам сокрушительные уда ры. Она одна обладает географическими условиями и экономическими и политиче скими ресурсами (обширная территория, громадное население, большие богатства, многомиллионный революционный промышленный пролетариат, организованный военно-гражданский аппарат, накопленный политический опыт), делающими из нее неприступную пролетарскую крепость против всех атак международного империализ ма. В силу сложившихся обстоятельств Советская Россия является руководителем и организатором международного пролетариата в борьбе с международным империализ мом. Всякая новая советская республика, руководимая инстинктом самосохранения, ищет в Советской России опору и поддержку... Полное государственное обособление Украины ведет неминуемо к внутренней национальной борьбе на Украине и к усиле нию экономической разрухи Украины и России».

Со временем стало очевидным несовершенство отношений, оформленных дого ИСТОРИЯ ворами между независимыми государствами. февраля 1922 года пленум ЦК КП(б)У обсудил, а 11 марта Политбюро ЦК КП(б)У приняло по становление о взаимоотношениях между РСФСР и УССР. В документе речь шла о необходи мости конкретизации взаимодействия органов управления, уточнения их прав и обязанностей.

Д.Мануильскому (первому секретарю ЦК КП(б) У) и М.Фрунзе (заместителю председателя Со внаркома УССР) поручалось добиться в Москве создания специальной комиссии из членов ЦК РКП(б) и ЦК КП(б)У, которой надлежало вы работать предложения относительно регулирова ния взаимоотношений между республиками.

Политбюро ЦК РКП(б) поддержало про явленную инициативу и 10 августа создало специальную комиссию, в которую также вош ли представители Белоруссии и Закавказской Федерации (Азербайджан, Армения, Грузия).

Комиссию возглавил И. Сталин, предложив ший известный план «автономизации», то есть И.В. Сталин вхождения независимых советских республик в РСФСР на правах автономии. «Получалось, таким образом, - справедливо замеча ет современный российский историк В.Гросул, - что суверенность других республик упразднялась, и это давало основания для обвинения российского советского руко водства в экспансионизме».

Политбюро ЦК КП(б)У признало «необходимость сохранения независимости УССР», одновременно указав: «Фактическое централизованное руководство незави симыми республиками может быть вполне достигнуто соответствующими директивами по партийной линии». План «автономизации» не поддержали также грузинское и белорусское руководство.

«Именно оппозиция этому плану в республиках, — считает В.Гросул, - встревожи ла Ленина и побудила его составить принципиально иной план будущего построения СССР... С одной стороны, создавалось единое государство, с другой, - сохранялся союз республик, имевших по закону право выхода».

Некоторые историки и политики полагают, что признание за союзными рес публиками права выхода из СССР оказалось миной замедленного действия и привело к развалу советской федерации. Вот если бы был принят сталинский план «автоно мизации»... Однако обратимся к мнению самого Сталина. В докладе о Конституции на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 года он сказал:

«СССР есть добровольный союз равноправных союзных республик. Исключить из Конституции статью о праве свободного выхода из СССР — значит нарушить добро вольный характер этого союза. Можем ли мы пойти на этот шаг? Я думаю, что мы не можем и не должны идти на этот шаг».

Бытуют также утверждения, что Сталин, переработав свой проект «автономиза ции» в соответствии с указаниями Ленина, в последующие годы не считался, вопреки Ленину, с интересами народов СССР. Но это не так. Возьмем для примера Украину.

Благодаря последовательной, принципиальной политике советского руководства во главе со Сталиным украинский народ в 1939-м, 1940-м и 1945 годах воссоединил в одном государстве все свои этнические территории (эту цель декларировало, но так и не смогло реализовать правительство независимой УНР). Хорошо известна и рас четливая, дальновидная позиция Сталина относительно повышения роли республики ИСТОРИЯ в международных делах, благодаря чему Украинская ССР стала соучредителем и членом Организации Объединенных Наций (в завершающий период Великой Отече ственной войны было восстановлено Министерство иностранных дел УССР, упразд ненное в 1923 году в связи с образованием СССР).

Таким образом, став одной из союзных республик в составе советской феде рации, Украина вовсе не утратила свою государственность, как это утверждали и утверждают многие независимцы и антикоммунисты. Видный деятель национально освободительного движения, автор первых трех универсалов Центральной Рады, в которых отражена идея всероссийской федерации, В.Винниченко писал в 1949 году, находясь в эмиграции: «Украинское государство, украинская государственность на Украине есть. Ее создал народ, вся украинская нация в процессе великого переворота жизни в «тюрьме народов - России». Винниченко особо отмечал, что Украина была введена в ООН «как самостоятельное государство с правом отдельного от всего Со ветского Союза голоса».

Представляет интерес также позиция Организации Украинских Националистов (бандеровской). В меморандуме «О путях решения украинского вопроса», поданном 23 июня 1941 года в рейхсканцелярию А.Гитлера, ОУН(Б) заявила: «Хотя сегод няшнее государственное образование Украина, под названием Украинской Социали стической Советской Республики, являющееся составной частью Советского Союза, представляет собой лишь фикцию, это все равно большой шаг вперед по сравнению со временем до начала мировой войны, когда в царской России даже слова «Украина», «украинец», «украинский» были запрещены».

* * * Первое в мире союзное советское социалистическое государство просуществовало почти семь десятилетий - до 8 декабря 1991 года, когда в Беловежской Пуще главы трех из четырех государств-учредителей СССР - России, Украины и Белоруссии под писали соглашение, в соответствии с которым Советский Союз прекратил свое суще ствование.

Разбор причин, приведших к разрушению СССР, - не тема данного доклада. От метим лишь, что Советский Союз был государством, руководимым Коммунистической партией, а в стране господствовала общественная собственность на средства произ водства. Запрет КПСС и капитализация экономики создали качественно новую ситуа цию, неблагоприятную для сохранения СССР. К рубежу 80-х-90-х годов прошлого века в среде населения Украины, как и других союзных республик, возникли доволь но распространенные настроения неверия не только в оптимальность, но и в правиль ность реализации принципов советской федерации, в перспективность дальнейшего пребывания республики в составе союзного государства, модель которого за многие годы претерпела немало трансформаций и деформаций, отчасти не лучшим образом сказавшихся на его эффективности. Этими настроениями весьма прагматично, даже ловко и по историческим меркам оперативно воспользовались радикальные против ники союзного объединения вообще, активные сторонники идеи независимой украин ской государственности в частности.

Однако для нас гораздо важнее не констатация последнего обстоятельства, а по стижение и осознание причин массового охлаждения к веками вызревавшей упро чивавшейся в общественном сознании идее строительства украинско-российских от ношений на федеративных началах. Без этого невозможно верно ориентироваться и при поиске современных вариантов развития добрососедства и эффективного сотруд ничества двух наших государств и народов.

ИСТОРИЯ Д. В. Табачник, доктор исторических наук Уроки утраченной Державы Гетманское государство — воспоминание о будущем?

Украинская держава времен Скоро падского представляет собой уникальное явление в истории Гражданской войны — одного из наиболее трагических периодов отечественной истории, последствия ко торого до сих пор отбрасывают мрачную тень на день сегодняшний. В то время, когда гигантское пространство рухнув шей в одночасье империи было залито кровью и жизнь человеческая не стоила ничего, на Украине гетман сумел создать остров безопасности и благополучия, где закон не декларировался, а действовал, и любой гражданин, его жизнь, собствен ность и достоинство были надежно защи щены всей силой государства.

Это тем более удивительно, что госу дарство и аппарат управления он строил не просто на пустом месте, а на простран стве, выжженном тщательными трудами П. Скоропадский демагогов и казнокрадов Центральной Рады. Чтобы понять положение, в котором находилась Украина в апреле 1918 г., необходимо прояснить вопрос о так называемом «гетманском перевороте» — терми не сколь устоявшемся, столь и неточном.

Говорить о перевороте можно было бы при наличии на Украине законной власти, каковой Центральная Рада — с правовой точки зрения — ни в коей мере считаться не могла. В качестве легитимной власти население ее не выбирало — Рада образова лась путем кулуарного сговора руководства нескольких политических и культуроло гических организаций, кружков, обществ и была не более легитимна, чем майданные узурпаторы с их «третьим туром».

Только абсолютной слабостью и бездарностью Временного правительства, пол ным непониманием реалий Украины стало признание им Рады краевой властью.

Этим решением Керенский хотел заручиться поддержкой жителей Украины (оши бочно считая Раду авторитетной и влиятельной), но в итоге получил противопо ложный результат. Необоснованное, неправовое и антидемократическое решение окончательно подорвало позиции Временного правительства на Украине. И правые консерваторы (влияние их на Украине было традиционно весьма значительно), и большинство левых были крайне недовольны тем, что Керенский признал властью «самочинную», как тогда говорили, псевдопредставительную организацию, возник шую даже без видимости соблюдения демократических избирательных процедур.

Воспользовавшись октябрьскими событиями и взаимонейтрализацией сил белых и красных, Рада захватила власть на Украине, но не предприняла при этом ни малей шей попытки легализовать себя общими выборами. Более того, несмотря на тщательно ИСТОРИЯ подчеркиваемый демократический декорум, она все более активно применяла открыто антидемократические методы управления, и все более явным становился курс ее вож дей к тоталитаризму, их желание взять под полный контроль внутреннюю (в том числе духовную) жизнь населения.

В первую очередь это проявилось в жестких мерах по тотальному искорене нию русской культуры и языка и гонени ях на каноническое православие с навязы ванием верующим политически выгодной для руководства Рады автокефалии. Всего того, что недавно опять пришлось пере жить Украине в позорное «оранжевое»

пятилетие...

Закономерным следствием подобной близорукой, примитивно-националисти ческой политики стала все нараставшая ненависть подавляющего большинства на селения к узурпаторам, не только незакон но захватившим власть, но и направившим свою деятельность на фактическое установ Митрополит Вениамин (Федченков) ление тоталитарного режима.

Яркие воспоминания о том, как власть посредством созданной ею марионеточной «Церковной Рады» хотела добиться автокефалии, оставил митрополит Вениамин (Федченков) — участник созданного по инициативе Центральной Рады церковного собора в Киеве: «Организация Украинского собора была делом не церковной нуж ды, а политической игрой... Вот часто поносили советскую власть за ее давление на веру. Но историческая правда обязывает нас заявить, что большевики, отделив Церковь от государства, не вмешивались в ее внутренние дела, не создавали своей специальной церкви. Если и появились потом «живоцерковники», то они зародились самопроизвольно, а не под влиянием большевиков и их требований... в параллель политической раде сорганизовалась из всех этих элементов «инициативно-церковная рада». Я ее видел своими очами и потому могу сказать, кто и что такое она была!..

Эту раду можно было назвать «агиткой», но никак не церковным органом.

Да у них и цель-то была не церковная, а исключительно политическо-национальная, притом шовинистская, крайняя, «Прочь от Москвы!..» И как можно дальше! Для них не существовало истории, не было кровного братства. Не говорю уже о вере, о Церкви. Была только шумная, бешеная вражда против великороссов, «москалив».

Как-то я спустился в кухню епархиального женского училища на Липках, где по мещался собор. Слышу горячий разговор. Один священник с красным упитанным лицом кричит что-то. Я подошел.

— Нехай я пип, — говорит он. — Зла ж перший взяв бы ниж и начав ризати кацапив! — выпалил он, бесстыдно глядя мне в глаза...

Пришло время проверки выборных мандатов и для сей самой рады. Наша группа (о ней после) предварительно обсуждала в своем частном собрании вопрос: что де лать с ней? Выбираем оратора против нее: профессора Киевской Духовной академии протоиерея Титова. Солидный, тяжелый несокрушимый молот! Вдруг он заявляет, что уже получил от этой самой рады письменное предупреждение: если он выступит завтра против нее (а мы выпускали его в особо важных случаях), то будет убит!

Мы пожалели его и семью... остановились на мне — монахе. Конец будет виден ИСТОРИЯ дальше. Ни одного архиерея в «церковной раде» не оказалось — не нашли еще тако го озорника. Вот что это была за «церков ная рада».

Свидетельство митрополита Вениамина демонстрирует типичные методы деятель ности новой власти, пытавшейся насили ем сломать цивилизационную идентич ность народа Украины, его неразрывное единство с верой предков и православной Россией. Вполне очевидно, что все эти ющенко-тимошенко с их патологической ненавистью к каноническому правосла вию и Русской православной церкви были только старательными учениками своих предшественников из Центральной Рады.

Вскоре нарушения основополагающих прав личности при «демократической»

Раде достигли масштабов, просто не мыс лимых при заклейменном «старом режи ме», а неприятие ее населением стало поч ти абсолютным.

Поэтому понятно, почему немногочис Митрополит Антоний (Храповицкий) ленные большевистские отряды под коман дованием подполковника Муравьева при продвижении по украинской территории не встречали на своем пути сколько-нибудь серьезного сопротивления. Дело было не только в том, что Рада неспособна была организовать действенный отпор, но и в не желании народа Украины защищать чуждую и ненавистную ей власть. Более того, наступавших большевиков зачастую радостно встречали не только поддерживавшие их рабочие, но и самые буржуазные слои, считавшие октябрьскую революцию на циональной катастрофой.

И, например, отнюдь не кажется удивительным, что убежденнейший антиболь шевик митрополит Антоний (Храповицкий), ставший в мае 1918 г. митрополитом Киевским и Галицким (а в эмиграции первоиерархом РПЦЗ), при входе в Киев муравьевских войск с облегчением произнес: «Совсем была бы беда, да вот, слава Богу, большевички выручили!»

Ничего не изменилось и весной 1918-го, после изгнания большевиков герман скими войсками, в обозе которых вернулась Рада. И, заметим, называющие гетма на «немецким ставленником» забывают о том, что немцев и австрийцев призвала и привела на Украину именно Рада, а не генерал Скоропадский. Последний как прагматик просто вынужден был считаться с их военным присутствием, чтобы не потерять остатки суверенитета и сохранить государство для дальнейшего независи мого развития.

Вскоре в результате преступных, как бы сейчас сказали «рэкетирских», действий правительства УНР возникла реальная угроза полной ликвидации государственной независимости и введения прямого оккупационного управления.

Речь идет о бандитских, криминальных методах, применявшихся министрами «демократами». Приведем описание ключевого для дальнейшего развития событий эпизода, едва не приведшего тогда к крушению государственности Украины, из вестного юриста Алексея Гольденвейзера (в 1918 г. члена Малой Рады): «В одно прекрасное утро, — дело было в двадцатых числах апреля, — город был встревожен известием о происшедшем ночью таинственном похищении директора Русского для ИСТОРИЯ внешней торговли банка А. Ю. Доброго. К его дому подъехали какие-то люди и, предъявив мандат, увезли его в автомобиле. Дом находился недалеко от полицейско го участка, куда успели дать знать. Но приехавшие представители сыскной полиции вели себя как-то странно и никаких мер не приняли. Несмотря на это последнее, никто в городе не сомневался, что Добрый не арестован законными властями, а пал жертвой каких-то вымогателей и налетчиков. Эту версию не опровергало и прави тельство.

Я имел в этот день судебное заседание и, возвращаясь около 2-х часов дня домой, увидел, что по всему городу расклеены афишки с каким-то приказом на немецком и русском языках. Возле афишек толпилась публика, оживленно комментируя текст приказа. Я протиснулся к одной из афиш и прочел приказ главнокомандующего не мецкими войсками ф.-Эйхгорна, в котором говорилось о зловредной агитации про тив германских властей и объявлялось, что отныне всякие проступки против немцев будут караться германскими военно-полевыми судами.

Трудно было установить связь между этим распоряжением и исчезновением До брого, но смысл приказа был совершенно ясен. Он объявлял по существу о военной оккупации Украины германскими войсками...

Премьер-министр УНР Всеволод Голубович. На устроенном немцами суде по делу Доброго неудачливый похититель попавшего в немилость Раде банкира ка ялся и просил о пощаде. В отличие от своей духовной наследницы-воровки ему не пришло в голову кричать о «политических преследованиях» и призывать свер гнуть власть.

Впоследствии выяснилось, что Добрый был не похищен, а подвергнут аресту и высылке по распоряжению двух министров — Ткаченко и Жуковского — с ведома министра-президента Голубовича. Причиной его ареста было его предполагаемое германофильство. Фактически этот арест, однако, мало отличался от самочинного налета: достойные исполнители министерского приказа за взятку согласились от везти арестованного не в тот глухой городок, куда он значился высланным, а в Харьков. В Харькове ему удалось дать знать о себе немецким офицерам, которые и освободили его через несколько дней по сле падения Рады. Но не только низшие агенты — само украинское правительство вело себя странно и недостойно в этом деле. На запросы с разных сторон, в том числе от немцев, Ткаченко и другие мини стры отвечали, что приняты меры к розы ску Доброго. Это, разумеется, укрепляло всех в предположении о самочинном нале те. В официальных заседаниях кабинета...

о случае с Добрым говорилось в таком же смысле. Между тем одни из министров знали, а другие подозревали правду. Как выяснилось впоследствии на суде, знал ее и премьер Голубович. И тем не менее кабинет продолжал свою недостойную игру. На мой вопрос в закрытом заседа нии Рады, как он объясняет непонятный образ действий уголовно-розыскного отде ления, министр юстиции Шелухин кратко ответил мне, что не может дать никаких сведений по этому делу. Я объяснил себе его ответ, сказанный в довольно резком В. Голубович ИСТОРИЯ тоне, нежеланием нашего генерал-прокурора обнаруживать тайны незаконченного следственного производства. В действительности, однако, Шелухин, по-видимому, также чуял правду, но не установил еще своей линии поведения.

Германские власти через несколько дней, видимо, получили сведения о причаст ности к делу Доброго украинских министров. Это и решило судьбу министерства Голубовича, а вместе с тем судьбу избравшей его Центральной рады».

По сути, переворота как такового не было — Скоропадский в минуту смертель ной опасности для государства принял на себя неимоверно тяжелую во всех от ношениях ношу власти, чтобы сохранить независимость Украины и предотвратить введение прямого оккупационного правления.

И, во всяком случае, призвавшие Скоропадского к власти на своем съезде «хле боробы» представляли несравненно большее количество населения, чем деятели по литически и морально обанкротившейся Рады. При этом они представляли именно основу Украины, своим тяжелым трудом обеспечивали ее экономическое благопо лучие, в том числе то продовольственное изобилие, о котором с восторгом писали потом в воспоминаниях буквально все сумевшие пробраться в изобильную гетман скую Украину из голодавшей Советской России. При этом описание белого хлеба и прочих невиданных при большевиках яств часто обретало значение символиче ское — олицетворяя тоску по потерянной после революции нормальной жизни, в ко торой всем доставало хлеба и безопасно сти. Например, можно вспомнить, с каким чувством об этом писал Алексей Толстой в повести «Похождения Невзорова, или Ибикус»: «С новыми спутниками Семен Иванович доехал до Харькова. На вокза ле обессиленная дама, подбежав к буфету, воскликнула со слезами: «Белые булочки, булочки! Глядите, дети, — булочки!» Она обняла мужа, детей. Даже Семен Ивано вич прослезился».

«Хлеборобы» не были ряженой массов кой, как об этом в трогательном единстве писали поколения ангажированных боль шевистских и националистических истори ков. Они были подлинными выразителями мнения настоящей трудовой Украины, тем Н. Могилянский государственническим классом собствен ников, который создавал с помощью своих великих реформ Столыпин. Описание этих тружеников, призвавших Скоропадского для спасения Украины, содержится в книге товарища державного секретаря гетманского правительства Николая Моги лянского «Трагедия Украины»: «Долго не расходились толпы любопытных город ских обывателей, среди которых выделялись группы серьезных, настоящих крестьян «хлеборобов». В настоящих, бытовых своих костюмах, с «вышиваными сорочками», в «чемирках», они долго еще служили предметом всеобщего внимания.

К ним подходили, их расспрашивали, говорили они настоящим народным, об разным, часто полным юмора украинским языком. Такими же были, наверное, их переяславские предки, заключившие договор с Россией. Много уравновешенности, спокойствия, привычки к невзгодам и упорному труду выражали эти настоящие хозяева Украины».

ИСТОРИЯ Заметим, что реакция населения на смену власти была почти единодушно по ложительной, о чем сохранилось множество свидетельств. Профессор Могилянский вспоминал: «...чисто и гладко, без единого выстрела с чьей бы то ни было стороны, ликвидирована была Центральная рада к общему удовольствию, особенно киевлян, которые относились к украинскому парламенту с нескрываемым недружелюбием, ничего путного от него не ожидая».

Не соответствует действительности и устоявшееся мнение о том, что гетман при шел к власти исключительно с помощью «германских штыков». В реальности немец кая силовая поддержка Скоропадского была весьма ограниченна. Так называемый «разгон Центральной рады», произведенный небольшим отрядом под командованием капитана (по другим данным — майора) Константина фон Альвенслебена, был не более чем арестом нескольких ее членов и высших должностных лиц, причастных к криминальному похищению банкира Доброго. Это подтверждает и то, что после про изведенных арестов члены Рады беспрепятственно собрались еще раз, тщетно пытаясь заигрыванием с германским командованием сохранить ускользающую из рук власть.

Единственной воинской частью, выступившей на защиту Рады, были сечевые стрельцы Евгена Коновальца. Однако на тот момент данное подразделение было для Украины не менее иностранным, чем германские войска. Оно полностью состояло из подданных двуединой Дунайской монархии — австро-венгерских военноплен ных. Когда сечевые стрельцы без большого, впрочем, энтузиазма начали движение к Педагогическому музею, где заседала Рада, то были остановлены вскоре после вы хода из казарм без единого выстрела всего двумя германскими броневиками. Это и была та военная поддержка немцев, которой воспользовался Скоропадский.

Установление поддержанного большинством населения гетманского правления резко изменило ситуацию на Украине. Здесь начала постепенно воцаряться ста бильность — разумеется, в пределах, возможных во время мировой и ведшейся на границах страны гражданской войн. В первую очередь это было достигнуто не силовыми мерами, даже не выстраиванием эффективной системы управления, а принципиальным изменением идеологии власти.

Гетман четко осознавал, что культи вирование национальной и религиозной нетерпимости, попытки унифицировать «цветущую сложность» Украины неми нуемо приведут к краху государства и неизбежной потере независимости. От казавшись от бездумного антигосудар ственного шовинизма Центральной рады, Скоропадский начал реализовывать в го сударственном строительстве концепцию создания единой политической нации.

Наиболее полно гетманскую концеп цию построения новой Украины выразил выдающийся философ-традиционалист и видный гетманский дипломат (занимавший чрезвычайно важный пост посла в Австро Венгрии) Вячеслав Липинский. Нижепри веденные слова из его письма Богдану Шемету являются квинтэссенцией прово дившегося Скоропадским курса, филосо фии власти гетмана: «Национализм бывает двоякий: державосозидающий и державо разрушительный — такой, что оказывает В. Липинский ИСТОРИЯ содействие государственной жизни нации, и такой, что эту жизнь разъедает. При мером первого может быть национализм английский;

второго — национализм поль ский, украинский. Первый есть национализм территориальный, второй — национа лизм экстерриториальный и конфессиональный. Первый называется патриотизмом, второй — шовинизмом. Если Вы хотите, чтобы состоялась Украинская Держава, — Вы должны быть патриотами, а не шовинистами. Что это значит?

Это значит, прежде всего, что Ваш национализм должен опираться на любовь к своим землякам, а не ненависть к ним за то, что они не украинские националисты...

Шовинист делает все наоборот: он всегда во имя национализма объединится с чужеземцем против своего земляка...

Далее, шовинизм украинский различается от шовинизма польского и еврейского, которые он наследует тем, что он не имеет таких глубоких культурных и экономи ческих корней, которые дали бы ему возможность стать сильным конфессиональ ным и экономическим движением, как последние. Культурные корни Украины в народе украинском не так глубоки в отличие от корней Руси, и если начать играть на чувствах, на эмоциях, на «национальной вере», то на Украине победит всегда «Союзъ Русскаго Народа», а не «Союз Украинского Народа». Шовинизм украин ский — национализм по примеру лавочников (еврейский лозунг «свой к своему») и по примеру живущих от алтарей «национальной идеи интеллигентов», приведет политическую идею Украины к гибели, так как ни бакалейщики, ни к чему-либо способные интеллигенты на Украине шовинизмом украинским не увлекутся. У нас он всегда будет представлен типами Донцовых и тому подобных озлобленных и эгоцентрических лиц, влюбленных в себя людей, которые своей бессильной зло бой всё творческое, жизнеспособное на Украине от Украины будут отгонять (Ли пинский как будто воочию наблюдал беснование нынешней антигосударственной, руководимой извне в своей разрушительной работе оппозиции. — Авт.).

Итак, будьте патриотом, а не шовинистом. Быть патриотом — это значит желать всеми силами своей души создания человеческой, государственной и политиче ской общности людей, которые будут жить на Украинской земле, а не мечтать о том, чтобы утопить в Днепре большинство своих же собственных земляков. Быть патриотом — это значит искать удовлетворения не в том, «чтобы быть украинцем», а в том, чтобы было честью носить звание украинца. Быть патриотом — это значит, прежде всего, требовать красивых и благородных поступков от себя, как от украин ца, а не прежде всего ненавидеть других потому, что они «не украинцы».

Наконец, быть патриотом, это значит, будучи украинцем, воспитывать в себе, прежде всего, общественные, политические, державосозидающие качества: веру в Бога и соблюдение его заповедей, то есть духовные качества;

далее верность, твер дость, силу воли, дисциплинированность, уважение своей традиционной власти (мо нархизм), вообще говоря, благородство — то есть политические качества. Вместе с тем быть шовинистом — это значит прикрывать свою духовную пустоту (без религиозность) и свою ущербность, а именно: предательство, карьеризм, деклас сированность — фанатичными восклицаниями про «неньку Украину», про «ридну мову», про «мы — украинцы!», про проклятых «москалей и ляхов» и т. п. Упаси Вас Боже от такого рода «национализма», который может принести только то, что уже принес: руину Украины (Липинский писал эти строки через несколько лет после падения Украинской Державы. — Авт.)».

«Еженедельник 2000»

(Окончание следует) КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО П. П. Толочко, академик НАНУ «Русский мир» и Украина В последние годы в России активно обсуждается идея (или проект) так назы ваемого «Русского мира», как одного из факторов интеграции на постсоветском пространстве1. Она несомненно интересна. Однако, являясь тематически порубеж ной, требует не столько романтической декларативности, способной оттолкнуть от нее потенциальных сторонников, сколько научной обоснованности. Прежде всего, в историософском ее осмыслении и содер жательном наполнении.

Предполагаемое или мыслимое интегри рованное пространство “Русского мира” не должно ассоциироваться с единым государ ственно- политическим образованием, напо минающим то, что у нас уже было. Следует учитывать мощную инерционность постсо ветских властных элит, буквально заци кленных на идеях национальной идентич ности и государственной суверенности. И хотя эти приоритеты в эпоху глобализации выглядят несколько архаичными, к тому Патриарх Кирилл выступает же не принесшими народам, составляв на Ассамблее «Русского мира»

шим многие сотни лет единый социально экономический и культурно-исторический организм лучшей альтернативы развития, политические (они же и экономические) элиты постсоветских стран ревностно обере гают свой обретенный статус.

Больше эта ситуация мне знакома по Украине. У нас даже невинный намек на возможность восстановления порушенного единства, идущий от России, вызывает энергичное неприятие. А нередко и раздражение, сопровождаемое проклятиями на шего общего исторического прошлого, в котором Украина представляется не как полнокровный субъект государственно-политического развития Российской империи и Советского Союза, а как колония, вечно притесняемая и унижаемая Мосвой.

Особый всплеск этнонациональных патриотических эмоций вызвала в Украи не, в частности, речь Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Ассамблее «Русского мира» от 3 ноября 2009 г. Наделив слова Святейшего исключительно по литическим смыслом, и подменив, таким образом, их содержательное наполнение, украинские этнопатриоты принялись энергично развенчивать не то, что сказал Па триарх, а то, что, будто бы, он имел в виду. А в виду он имел, как им кажется, ни много ни мало, как возвращение Украины в ее прежний колониальный статус.

Конечно, ничего подобного в патриаршей речи не содержалось. И вряд ли имен но так она была воспринята большинством украинской православной паствы. Я увидел в ней попытку духовного и философского осмысления православной циви лизационной общности. Она действительно созидалась общими усилиями трех вос 1 Немецкий общественный деятель Хайнрих Бонненберг полагает, что преодоление разделения “Земли Русской” будет способствовать и европейской интеграции, поскольку “Земля Русская является важной составляющей идентичности Европы”. Чит.: Хайнрих Бонненберг. Европе быть. Диалог культур в усло виях глобализации. XII Международные Лихачевские чтения 17-18 мая 2012 г. Т. 1. Доклады. Санкт Петербург. 2012.-С. 39-43.

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО точнославянских народов, а изначально их общим этническим предшественником - древнерусским народом. Не может быть и малейшего сомнения, что цивилизация эта является общим достоянием - русских, украинцев и белорусов.

Будучи хранителем древних духовных традиций, Русская православная церковь и ее предстоятель проявляют совершенно понятный и естественный интерес к ны нешнему их положению. И забота здесь не только о церковном единстве, имеющем тысячелетнюю историю и освященном подвигом наших общих православных под вижников, что, разумеется, чрезвычайно важно, но также и об единстве культурном, которое созидалось общими усилиями восточнославянских народов.

Все три восточнославянских народа, выросших из единого этнического корня, имеют во многом общую последревнерусскую историю, родственные культуры, близкие языки. Даже при очень большом желании невозможно, без нравственного урона для русских, украинцев и белорусов, разделить их общее культурное насле дие. Как и деятелей, его созидавших. Известно, как много выходцев из Украины приняли участие в формировании русской культуры. В имперское и советское вре мя. Причем их интеграция в общерусский культурный поток была столь естествен ной и органичной, а вклад настолько ве лик, что было бы оскорблением их памяти не признавать сегодня это нашим общим (с русскими) достоянием.

К сожалению, после распада единой страны и образования трех суверенных вос точнославянских государств, чувство их исторической и культурной общности ста ло ослабевать. Нередко даже и отрицаться.

Причем не только в Украине или Белорус сии, что имело место и ранее, но и в Рос сии, что является неожиданной новацией.

Особенно это коснулось древнерусских ис токов. В каждой из стран озаботились по иском своей собственной, отличной от дру гих, этнополитической и даже культурной идентичности. На Украине реанимировали старую теорию об исключительно украин ской основе Киевской Руси. В Белоруссии определилась тенденция начинать собствен М. Микешин. Памятник ное этнополитическое самостояние с Полоц «Тысячелетие России» кого княжества. В России принялись искать свою первую столицу и, разумеется, на своей суверенной территории.

Решили даже отмечать 1150-летний юбилей российской государственности. При этом, не сообразуясь с тем, что ей столько же лет, сколько украинской и бело русской, и можно было отметить это событие вместе. Так, как это было сделано в 1862 г. И хотя в царском указе говорилось о тысячелетии России, событие это несомненно мыслилось как общевосточнославянское. Неоспоримым свидетельством этому является памятник тысячелетия, установленный в Новгороде Великом. Его скульптурные и горельефные композиции отразили отечественную тысячелетнюю историю во всей ее полноте. На фризе нижней части монумента представлены горе льефы 109-ти исторических деятелей - от середины IX по середину XIX вв. Среди них - государственные и культурные деятели Киевской Руси, а также славнейшие представители русского, малорусского (украинского) и белорусского народов.

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО Можно только пожалеть, что юбилей 1150-летия Российской государственности не станет общевосточнославянским со бытием и не послужит делу утверждения чувства исторического единства трех брат ских народов.

Трудно понять, как нынешняя тенден ция поиска своей генетической отдель ности, совершенно несостоятельная в на учном отношении, уживается в России с идеей единого «Русского мира». Ведь в основе своей она является ее антитезой.

Лучше всего, как мне кажется, понима ет это Русская православная церковь, а поэтому устами Патриарха Кирилла неу станно напоминает всем нам, что «Русский мир» был рожден в Днепровской купели.

И это святая правда. По существу, новая идея в церковном понимании очень близ ка той, которая была сформулирована еще митрополитом Иларионом в своем знаме нитом «Слове о законе и благодати». Со- Крещение киевлян при князе Владимире.

гласно ему, именно Киев являлся сакраль- Литография. XIX в.

ным средоточием единой Русской земли, а следовательно и единого русского мира.

Но отчего же тогда эта идея не находит ныне всевосточнославянского понимания и поддержки. Особенно яростное неприятие она встречает в Украине? В чем причи на этого? Я много лет занимаюсь проблемой этнического развития в эпоху Киевской Руси и уже давно пришел к выводу, что в основе прошлого историографического, а теперь и политологического непонимания и предубеждения в значительной мере лежит терминологическая неопределенность. Была Киевская (Древняя) Русь и есть нынешняя Россия. В отношении обоих названий используется единое прилагатель ное - русский. Хотя определение «русский», отсылающее к слову «Русь», совсем не тождественно определению «русский», отсылающему к слову «Россия».

В 2005 г., публикуя в петербургском издательстве «Алетейя» книгу «Древне русская народность», я предложил писать прилагательное, образованное от слова «Русь», с одним «с». Это не соответствует грамматической норме современного рус ского языка, но зато больше отвечает древнерусскому правописанию. Как правило, все слова, производные от названия «Русь», в летописи написаны с одной буквой «с». «Руская земля», «Страна руская», «Род руский», «Люди руские», «Летописец руский», «Закон руский», «Князья руские», «Руские полки» и т.д. В тех случаях, когда в названных прилагательных употреблено две буквы «с», они всегда разделе ны мягким знаком - «русьские».

Такое терминологическое различение чрезвычайно важно во избежание понятий ной двусмысленности. Как это и имело место в случае с ассамблейной речью Патри арха Кирилла. Дипломированные украинские историки Ю. Черноморец и С. Сидо ренко, переведя выражение «Русский мир», как «Российский», обвинили Патриарха в том, что он не способен по-настоящему признать особость украинцев и белорусов и не понимает, сколь сильно можно оттолкнуть и оскорбить их этим утверждением.

Конечно, это слишком вольное толкование содержания патриаршей речи. В ней все-таки говорилось не о «Российском мире», но о «Русском». Мире православной восточнославянской идентичности, начало которому было положено еще тогда, ког КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО да не было ни украинцев, ни русских, ни белорусов, а был единый древнеруский народ и единый руский мир.

Безосновательность обвинений в непризнании патриархом особости украинцев или белорусов хорошо иллюстрируется его же призывом развивать украинскую и белорусскую культуры и их языки, которые суть составные части единого руского (но не российского!) мира.

Во избежание такой терминологической двусмысленности, когда реально суще ствуют как бы два «Русских мира» (нынешний российский и традиционный цивили зационный руский), думается было бы целесообразно ввести понятие более нейтраль ное, но более точное - «Восточнославянский православный мир». Оно вполне могло бы рассматриваться в качестве синонима определению «Русский мир».

Конечно, восточнославянский православный мир представляет собой особую цивилизационную общность. Не признавать этого просто невозможно. И, безу словно, в наше глобализованное время она подвергается испытаниям на прочность.

Чего только стоят непрестанные заявления представителей украинской политиче ской элиты о том, что интеграция в западноевропейское сообщество для Украины является судьбоносным цивилизационным выбором. В украинское общественное мнение постоянно вбрасывается провокационная мысль, что наше технологическое отставание от цивилизованного Запада объясняется меньшими структурообразую щими возможностями православия по сравнению с католицизмом и протестантиз мом. Раздаются даже голоса, что если бы Владимир Великий принял христианство не из Константинополя, а из Рима, Украина находилась бы сегодня на том уровне развития, что и Запад.


Справедливости ради следует признать, что понимание содержания «Русского мира», демонстрируемое Русской православной церковью, далеко не всегда разделя ется или совпадает с тем, как оно трактуется в официальной российской пропаганде.

Судя по декларациям чиновников, занятых в этом проекте, «Русский мир» для них не сопрягается с нынешними украинцами или белорусами. Речь идет, как правило, об этнических русских, которые, особенно после развала Советского Союза, оказались в пределах других государств. Именно их и призван объединять проект «Русский мир».

Однако и здесь не обходится без терминологической путаницы. Этнические рус ские, проживающие вне границ России, почему-то именуются «соотечественни ками». Конечно, это мягко говоря, не корректное определение. Оно порождает сомнения в признании их нынешнего государственного статуса. Хотя и проживают в Украине, но являются соотечественниками России. А кем же тогда они приходятся украинцам? И разве они проживают не в одном с ними Отечестве? Конечно, слово «соотечественники» нуждается в уточнении, которое может быть выражено прилага тельными «бывшие» или «исторические».

К сожалению, не содействуют утверждению идеи «Русского мира» в Украине и выводы (нередко встречающиеся в исследованиях российских авторов) о том, что Рос сия это отдельный цивилизационный материк со своим особым путем развития. Но если возможно говорить о русской цивилизации, тогда почему нельзя - об украин ской или белорусской? А если возможно (что некоторые украинские культурологи и делают), тогда места для русского мира в Украине действительно не остается.

Из сказанного выше следует, что идея «Русского мира» не стала в Украине та кой, к которой она могла бы иметь органическое причастие. В значительной мере из за теоретической аморфности в определении ее содержания, а также неадекватных усилий по ее утверждению. Вольно или невольно, усилия эти сводятся российскими культурными центрами в Украине к акциям не общевосточнославянского звучания, но российского. По существу, к популяризации истории и культуры России. Разуме ется, это тоже важно. Однако недостаточно для реализации продуктивной идеи под названием «Русский мир».

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО Т. Д. Суходуб, кандидат философских наук Русский мир Украины (социально-культурный аспект) Русский мир Украины - понятие, отражающее культурную, исторически сформи ровавшуюся, традицию духовного бытия определенной части граждан современной Украины, самоидентифицирующих себя в границах русского языка и русской куль туры. При этом духовность как способ «перевода» универсальных ценностей в ин дивидуальный образ жизни, в поступки человека формируется в традициях русской литературы, искусства, в устоявшихся формах нравственного бытия и российской ментальности, связанной в историческом развитии прежде всего с православной ци вилизацией. «Жизненный мир» личности определяется ценностными установками русской культуры.

Учитывая смысловые контексты термина «мир» (см.: «мир»), русский мир Украи ны можно было бы определить, во-первых, как духовную традицию, имеющую свою специфику, но в то же время и органическую связь со становлением и развитием общероссийской культурной традиции;

во-вторых, как культурный феномен бытия людей, исторически возникший и развивающийся на территории современной Укра ины;

и в-третьих, как полиэтническое человеческое сообщество, объединяющее но сителей данной традиции и создающее свою культурную среду с характерными для нее особенностями.

РМУ – это и памятники материальной и духовной культуры, так или иначе связанные с русской традицией.

Все это духовно-культурное богатство и составляет основание для идентифика ции значительной части граждан Украины с «русским миром» (РМ). И дело здесь отнюдь не в процентной представленности этнических русских в составе нынешнего населения Украины, а в истории и сформированных на ее базе традициях (как спо собах и формах передачи культурных ценностей, опыта от поколения к поколению) как отдельных регионов Украины, так и страны в целом.

Со времен горбачевской перестройки и первых национально-демократических движений в СССР обращение к «русскому миру» служило для республиканских политических элит, в том числе и украинской, некоторым обязательным «довес ком» к их политическим программам и поставленным целям. Причиной этого было понимание того факта, что идея украинской независимости может реализоваться только при поддержке ориентированной на русскую культурную традицию весьма значительной части тогдашнего украинско-советского общества. Так, для конца 80-х начала 90-х гг., когда украинская независимость была еще политической идеей, а не реальностью, ее идеологи понимали, что для реализации этой идеи нельзя делить народ по языковому или этническому признаку, нельзя провозглашать языковую ориентацию мерой оценки патриотичности, гражданственности, политической зрело сти, культурной развитости гражданина. Именно поэтому на втором Всеукраинском собрании Народного Руха Украины И.Ф. Драч говорил: «Ми не вважаємо, що українець, який розмовляє по-російськи, автоматично втрачає національність... Тим більше, не може він стати ворогом рідного народу... А ще більше - межуватися чи об'єднуватися всередині нації за однією ознакою – мовною. Рух цього не робить і не буде робити».

Позднее на Украине и в других бывших советских республиках этот культурой и историей созданный РМ «ублажали», обещая, что «русские в Украине будут жить КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО лучше, чем в России»;

вытесняли, цинично (ибо ксенофобия перестала быть постыдным явлением) скандируя:

«чемодан - вокзал - Россия»;

разруша ли, активно и поспешно исторгая язык из сферы образования, воспитания, культуры, науки;

уничижали, объявляя русский язык языком «попсы и блат няка». Теперь его просто игнорируют, сознательно «не замечая», что для доброй половины граждан страны русская культура и русский язык по прежнему, несмотря на «революцион ные» изменения в обществе и государ стве, составляют «ценностный мир».

Такая тактика, нравственно уродливая (так как игнорируется духовный мир и культурные потребности огромно го количества граждан), политически вполне в своей деструктивности может быть «эффективной» и идеологически (в некотором политическом сознании) «оправданной»: нет РМ - нет и про Ф.М.Достоевский блем, с ним связанных (в лучшем слу чае признаются лишь политические спекуляции вокруг этой темы). Следует отчасти признать, что имеются некоторые основания для такого игнорирования РМ, кото рый (в результате массированной, агрессивной политики отдельных политических партий и движений, а также под их влиянием и при поддержке пропагандистской деятельности СМИ) морально унижен, растерян, разобщен, плохо структурирован и представлен политически, фактически не «подпитан» гражданским обществом, пре жде всего в силу зародышевого состояния самого гражданского общества на Ук раине, в отличие от общества политического (т. е. государства).

Любая культурная традиция, в том числе и такой «ценностный мир», как «рус ский», – это прежде всего способ рождения и поддержки человеческого в человеке, непосредственное бытие гуманизма, творческая деятельность по меркам свободы.

Нельзя не отметить, что в культуре действуют особые законы - национальное ста новится интересным для других только тогда, когда оно выходит на уровень все человечности (Ф. М. Достоевский), причем, как точно заметил философ Вл. Соло вьев, «чем больше шагов делает нация в сторону всечеловечности, тем больше она выявляет себя нацией». При этом в культурной традиции всегда важно и Слово, рождающее вечные смыслы человеческого: так, без русского слова нет ни русской философии, ни литературы, ни культурной традиции, принадлежащих по праву памяти обоим народам и странам.

Таким образом, существуя как явление культуры, присутствуя фрагментарно (на уровне общественных организаций и гражданских инициатив) в гражданском обще стве Украины, РМ, к сожалению, проигнорирован обществом политическим, пре жде всего - государством. Происходит это потому, что само государство на уровне политической элиты не осознает истинный смысл существования этого социального института. А тем более, согласно европейской традиции, государство должно слу жить не части, даже если это большинство, а всему гражданскому обществу, значит всем и каждому. От иных установок в политике очень серьезно предостерегал один из столпов европейского модернизированного либерализма Дж. С. Милль. Свобода КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО нравственного суждения и действия как самодостаточные ценности демократическо го общества, согласно Миллю, - условие реализации гражданских прав ответствен ного человеческого существа. Предмет размышлений ученого гражданские свободы в контексте проблемы предела властных полномочий общества над индивидом. Одним из итоговых тезисов было утверждение - большинство не имеет право, используя свою численность, регламентировать меньшинство. Как считает Милль, на стороне индивидуума в демократическом обще стве должен стать закон, обеспечиваю щий ему защиту от превалирующих на строений общества и право свободного поведения перед лицом общественного мнения большинства. Эти и другие ли беральные установки исходят из того концептуального начала, согласно ко торому государство - инструмент граж данского общества, а не его контролер и надзиратель. Отсюда не государство должно привносить и навязывать нор мы гражданину, а, поддерживая нуж дающегося, исходить из интересов гражданина. Государство производно от граждан, а не наоборот - в этом цен И. Кант ностный ориентир европейского вари анта развития, в этом главный принцип демократии. Обратный отсчет может приве сти к ложному, псевдодемократическому, пути - вне понимания того, что вытеснение одной традиции автоматически не укрепляет другую, а только обедняет обе. Питает же культуру - сосуществование разного, близкого, но другого «иного своего» или «своего иного». Неслучайно Им. Кант называл многообразие высшим благом обще ства.


Применительно к украинской ситуации это означает серьезную работу государства и гражданского общества по вопросу гармонического сосуществования, культурного диалога украинской и русской традиций, где ни за одной не будет закреплен особый статус и привилегии, где ни одна не будет направлена на вытеснение и разрушение другой, так как основополагающее начало общественной жизни в условиях демокра тии - моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Этот последний тезис – один из вариантов кантовского категорического императива - по веления, предписываемого человеком самому себе. Не лишним было бы усвоить и учение Канта об автономной воле человека как начале и условии цивилизованной системы права, не позволяющей человеку ощутить себя ведомым некоей силой, в том числе - и силой государства, так как ситуация эта проистекает из неуважения к человеку, отношения к нему как к недорослю, неспособному самостоятельно решать, что для него значимо и важно.

Такой подход исходит из понимания того, что культурная индивидуальная идентификация не вводится государственными декретами и указами, а идет от ее величества культурной Традиции. Так, язык, на котором говорят родители ребенка, остается навсегда для него родным, сколько бы языков он не знал в дальнейшем.

Причем право на совершенное знание родного языка должно быть в цивилизован ном обществе приоритетным (к сожалению, уже стало явлением, когда молодые люди, остающиеся в своей жизненной практике русскоязычными, не умеют уже грамотно писать по-русски). Вот и получается, что вместо того, чтобы научиться уважать личность в ее традиции и дать этой личности возможность быть тем, кем она есть, по-прежнему идет апелляция к «несознательному обществу», стоящему КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО на пути «правильного» решения вопроса, и которое поэтому нужно «вразумлять»

и «перевоспитывать». Хотелось бы в нашей истории чего-то нового, по крайней мере понимания того, что каждая страна имеет свою уникальную историю развития культуры и державности, поэтому и вопросы, связанные с языком и культурной традицией, должны решаться в связи с этой конкретной историей. Опыт других всего лишь подсказка и повод для размышлений, а не калька, в соответствии с кото рой должна «лепиться» действительность. Возможно, тогда станет понятно, почему демократические силы, как отмечает один из экспертов по европейской политике М. Кениг, «стали соглашаться на консенсус по основополагающим ценностям и до пускать лишь некоторую степень культурной однородности».

РМУ как ценность культурного бытия предполагает сохранение языковой иден тификации граждан страны. На защиту этой возможности работают сформировав шиеся в классической философской традиции два концептуальных подхода к пониманию языка. Если Г. В. Ф. Ге гель подходит к языку, исходя из прин ципа абстрактного объективизма, то есть, считая, что язык является некоей абстрактной по отношению к человеку субстанцией, которую вполне можно, а главное - несложно, сделать пред метом общественного договора, неким приписываемым человеку правилом.

Принципиально иначе понимает язык В. фон Гумбольдт, который склонен в силу деятельностной природы язы ка сравнивать его с индивидуальным творчеством, развивающемся по специ фическим законам психологии и худо жественной деятельности. Отсюда он увязывает язык с человеческим созна нием, утверждает его неотчужденность от духовного мира человека. Язык для человека, - утверждает Гумбольдт, - «нечто большее, нежели инстинкт интеллекта, ибо в нем сосредотачивает Г. В. Ф. Гегель ся не свершение духовной жизни, но с а м а эта ж и з н ь...». Разводят по вопросу языка философов в стороны прежде всего их принципиально разные мировоззренческие позиции. Если Гумбольдт соотносит предмет с человеком, о нем рассуждающем, то Гегель считает существующие пред ставления о предметах независимыми от человека, имеющего их. Отсюда вытекает, что для Гумбольдта «разные языки - это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а различные видения ее», а для Гегеля, напротив, «различие между языками в том преимущественно и состоит, что одно и то же представление выража ется в них разными звуками». Как ученик Им. Канта В. фон Гумбольдт не может не исходить из принципа автономности личности (как важнейшего условия всякого социального действия), всей силой своей личности поддерживая и утверждая идею учителя о недопустимости так называемого «отеческого правления», являющегося по сути деспотическим, так как при нем подцаные рассматриваются как несовер шеннолетние, неспособные различать плохое и хорошее, доброе и злое, значимое и незначимое для себя. В развитие кантианских идей рождаются современные евро пейские правовые ценности, смысл которых очень точно подчеркивает Э. Ю. Со КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО ловьев: «Правовые нормы по самой сути своей антиавторитарны: они запрещают обращаться с людьми как с «винтиками» социально-политического механизма, как с безвольными объектами командования и администрирования. Запрет этот пресекает диктаторское покушение на личность...»

Итак, возвращаясь к гумбольдтовской идее о том, что язык обуславливает способ мышления носителей языковой традиции, можно утверждать, что всякая регламента ция языка образования, культуры, профессиональной деятельности означает вмеша тельство в способ мышления человека, изменение его способа мыслить. В языке - сама духовная жизнь, а не ее свершение - этот тезис немецкого философа означает табу на вмешательство в духовной мир личности, ибо изъять язык из личностного самосознания человека - значит разрушить саму эту личность, «переиначить» («пере форматировать», говоря безличным языком компьютерной техники) духовный мир человека. Вот почему каждому человеку можно прибавлять на уровне знания сколь ко угодно языков, но не за счет отречения, избавления от родного. Родной язык занимает совершенно особое место в самосознании и духовном мире личности.

Ошибки в оценке места и роли русского языка в Украине идут от неправомерно го приравнивания этого языка к этническому, т. е., языку русской этнической груп пы или «языку меньшинства». Желание свести статус русского языка, еще недавно признаваемого в качестве мирового языка, языка межнационального и культурного общения, к языку этническому и бытовому, не учитывает тот исторический факт, что русский язык для большей части Украины, подавляющего большинства ее граждан в силу исторической преемственности, культурной связи с предыдущими поколе ниями - это еще и язык цивилизационный, сформировавшийся в лоне восточно христианской цивилизации (в классификации А. Дж. Тойнби, выделявшего, кстати, в границах этой цивилизации отдельно Византию и Русь-Россию). В этом отноше нии русский язык, как и церковно-славянский, созданный в свое время Кириллом и Мефодием, - для современных Украины и России являются языками культурно-ис торической памяти и в этом качестве нуждаются в сохранении и защите.

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО О. А. Вусатюк, кандидат философских наук Цивилизационные дрейфы восточноевропейского мира Баланс сил в мире неуклонно и с необходимостью изменяется - современные мировые лидеры неумолимо теряют свои позиции, им на смену идут другие. Однако будущий состав лидирующей группы цивилизаций XXI столетия окончательно еще не определился. Поэтому представляется теоретически актуальным рассмо трение самой возможности реализации «рыскающего» цивилизационного дрейфа, ориентированного на присоединение к «вечному» лидеру и игнорирующего законо мерность смены исторических лидеров.

Главным недостатком широко тиражируемых унилатеритарных построений яв ляется их жесткая привязка к текущей ситуации и доминирующей в мире военно политической и экономической силе. Поэтому центральной осью теоретической мысли начала текущего столетия становятся проблемы оптимизации взаи моотношений между объединенным (воз можно, и разделенным) Западом и всем остальным миром и поиска адекватных – в рамках ситуации и за рамками ее - от ветов на прозвучавший со стороны Запада неоглобалистский вызов.

Исходную теоретическую точ ку данного исследования определяет традиция отечественного космизма, в рамках или во взаимодействии с которой утвердился цивилизационный подход.

Сторонники цивилизационной парадиг мы (Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, П.А. Сорокин, А. Тойнби и др.), как правило, полагают, что отдельные наро Л. Н. Гумилев ды и социумы структурируются вокруг одного из специфических цивилизационных (макрокультурных) концентров, и настаивают на необходимости считаться с устойчивыми границами их историче ского развертывания. Историческим ядром и главным носителем цивилизацион ных ценностей являются, согласно Л.Н. Гумилеву, определенные народы, или этносы (суперэтносы).

С точки зрения современных целостных теоретических построений, далеких от старого системного универсализма европо- и американоцентристского типа, цивили зация может рассматриваться как сложная социо- и этнокультурная система, охва тывающая сферу совокупных деяний различных групп социумов, этносов и культур либо как наднациональная социокультурная макро- или суперсистема, выходящая за пределы одной эпохи. По мнению Б.С. Ерасова, цивилизация предстает в виде «качественной специфики каждого из крупномасштабных обществ, проявивших себя в мировой истории или присутствующих поныне, с присущим ему своеобразием социальной и духовной жизни, его базовыми ценностями и принципами жизнестрое ния». Границы цивилизации, как правило, не совпадают ни с нацией, ни с государ ством, ни с той или иной социальной группой. Мировая история предстает в виде КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО истории взаимодействующих цивилизаций, так или иначе друг друга сменяющих, поглощающих, отторгающих, вытесняющих и проч.

Согласно С. Хантингтону, различия между цивилизациями не просто реальны, они - наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, культуре, традициям и, прежде всего, религиозным основаниям. Эти различия складывались столетиями и не исчезнут в обозримом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами.

При этом весь заселенный человеком мир, ойкумена, не членится между существую щими цивилизациями без остатка. Помимо них суще ствуют еще и вне-, около- и межцивилизационные про странства. В. Цымбурский называет их «лимитрофа ми». Трудно лишь согласить ся с тем, что евразийские «лимитрофы» выстраиваются исключительно по периметру российских границ, тогда как сама Россия почему-то рас сматривается как целостная Конфликтующие цивилизации Хантингтона цивилизация.

История не знает непрерывных линий развития. Мировая история едина в своих духовных и социальных основаниях и началах и одновременно дискретна во мно жестве конкретных проявлений. Основные процессуальные формы развертывания и трансформации локальных цивилизаций вырисовываются следующим образом:

1) доминирующие линии социо- и этнокультурного развития;

2) теневые (скрытые) потоки истории;

3) исторические «фасады» (как демонстрации уже состоявшихся социокультурных перемен, их имитации или виртуальные идеологизированные об разы);

4) цивилизационные дрейфы.

Под цивилизационными дрейфами понимаются искусственно спровоцированные обвальные отклонения отдельных стран (или групп стран) от собственных цивили зационных ценностей, оснований и идеалов. Они сориентированы в сторону ино родных базовых ценностей и идеалов. Этим они отличаются от внутри- и меж цивилизационных трансформаций, которые в основном обусловлены внутренними импульсами развития. Цивилизационные дрейфы не являются имитацией социаль ных перемен, они строятся на реальном социокультурном основании и представляют собой попытку радикального выравнивания истории.

Восточная Европа в цивилизационном измерении Большая группа восточноевропейских стран 1 мая 2004 г. стала частью «объеди ненной Европы» и «свободного мира». Однако Запад оказался в двойственном поло жении: он до сих пор не отказался от своего традиционного моноцентризма и одно временно побоялся упустить благоприятный момент для подчинения неустойчивого восточноевропейского региона. По мнению американской газеты «The Washington Post», «западные правительства, заявляя о том, что их институты в принципе от крыты для Украины, пока не присылают приглашений и даже не обещают много побудительных мотивов».

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО Это свидетельствует о том, что западные политики хорошо понимают реальные перспективы Украина. Она не может претендовать на достойное место в западном мире, ибо не вписывается в него ни по одному из важнейших системных оснований – ни по культурным (как преимущественно православная страна, сохранившая са мобытную систему ценностей), ни по социальным (как страна недемократическая и «закрытая»), ни по этническим (как страна восточнославянская). Зато она вполне приемлема в качестве «серой» буферной зоны, сдерживающей Россию и отделяющей ее от Европы.

Россия и Украина никогда не имели социокультурного единства и всегда были мозаичными с точки зре ния многих цивилизаци онных характеристик. Не однородность евразийской славяно-православной ма крокультурной системы (соприкосновение ряда вероисповедных блоков, резкое несходство граж данских и правовых воз зрений, полярные подходы к институту собственно сти) диктует различные трансформационные им перативы и формирует разнообразные направле Главное ядро европейской безопасности ния ее геополитического по мнению Збигнева Бжезинского развития.

При этом цивилизационные дрейфы далеко не всегда являются порождением местных исторических условий. Зачастую они провоцируются, инициируются и вы зываются извне (в данном случае - странами «золотого миллиарда»). Хотя существу ет и их самомотивация - при достижении определенного порога культурной дегра дации (либо подъема) отдельной личности, элитной политической группировки или целой социальной группы.

Блокирование культурных оснований цивилизационного процесса является необхо димым условием развертывания цивилизационных дрейфов, которые вносят разлад во все его уровни и этапы - от развала механизма выработки и постановки социально значимых целей до блокирования механизма воспроизводства этноса. Суть цивилиза ционных дрейфов заключается не в том, что некая цивилизация движется в сторону чуждых ей культурных ценностей, а в том, что она утрачивает собственную жизненную силу и теряет интерес к самостоятельному творчеству и долгосрочным изменениям.

В России проблема цивилизационных дрейфов нашла достаточно широкий от клик в научных и общественных кругах. В Костроме был даже проведен целый ряд специальных научных конференций. Тогда как в Украине эта тема должного развития не получила: за последние годы была опубликована единственная статья подобного рода.

Горизонты восточноевропейского цивилизационного дрейфа Истоки цивилизационной нестабильности выходят за рамки современности и об наруживают себя как социокультурные сдвиги долговременного действия. Украина и Россия постоянно, целенаправленно и по огромному числу направлений отторга ются от «цивилизованного мира». Они зачастую вынуждены сначала решать свои КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО наболевшие проблемы в рамках собственной цивилизационной системы, чтобы за тем, потерпев очередной крах, раз за разом провозглашать курс догоняющего раз вития и втягиваться в очередной цивилизационный дрейф.

В истории Восточной Европы цивилизационные дрейфы занимают значитель ное и весьма неоднозначное место. Они не являются целиком самобытными образо ваниями и проявляются в виде целого ряда долговременных социокультурных сдви жек и смещений: 1) середины XVII - начала XX вв. (европоцентризм петровской и постпетровской – «романовской» - эпохи, отказ от самобытности, раскол единого культурного пространства), 2) 20-х – 80-х гг. XX в. (попытка создания уникальной – «советской, социалистической» - культурной системы, попытка радикального вы хода за пределы традиционного и модернистского культурного поля) и 3) конца XX – начала XXI вв. (тотальная декультуризация постсоветского периода, сочетаемая со стремлением жить по чужим образцам, американоцентризм). Нерешенность со цио- и этнокультурной проблематики обусловила постоянное воспроизводство, нало жение и определенное резонирование разновозрастных цивилизационных дрейфов.

На реальную опасность пребывания в рамках цивилизационных дрейфов ука зывает современное состояние региона. Ввергнутый в необдуманную структурную трансформацию, восточноевропейский мир понес за последние годы ощутимые геополитические потери и утратил целые культурные и этнические блоки. Здесь практически заблокированы импульсы восходящего развития, разорваны стойкие духовные связи исторических времен, а социальная динамика приобрела четкую нисходящую направленность.

К настоящему времени социальная трансформация реально проявилась лишь в двух весьма близких формах – 1) социальной деградации, 2) череде пограничных ситуаций, действующих на грани деградации. Реальная суть открывшихся цивили зационных дрейфов состоит в том, чтобы еще больше расшатать макрокультурные составляющие Восточной Европы, перевести ее в беспросветное межцивилизацион ное стояние.

Ситуация начала XXI столетия в целом не способствует успешному завершению масштабных социокультурных трансформаций. Она свидетельствует о безусловном доминировании нового, неклассического, типа глобальных процессов и являет две базовые модели развития отдельных цивилизаций - неовестернизаторскую («однопо люсную») и неомодернистскую («многополюсную»).

Классический (модернистский, «или европоцентристский») вариант глобализа ции исходил (и исходит) из того, что существуют единая и единственная мировая цивилизация, олицетворяющая успехи и чаяния всего человечества, и ее отсталая и чрезвычайно пестрая периферия, концентрирующая в себе все человеческие недо статки и пороки и препятствующая бесконечному вертикальному прогрессу передо вой части человечества.

Неовестернизаторский (постмодернистский, или «американоцентристский») ва риант неоглобализма вносит в классическую модель существенную коррективу: не меняя взгляда на «золотой стандарт человечества», он желает оставить его неполно ценное обрамление в исходном – «нецивилизованном» - состоянии. Основной ак цент смещается здесь с экономики на культуру, а приоритет отдается раннему вы явлению и нанесению превентивных ударов по потенциально опасным политическим центрам и альтернативным культурным системам, еще только могущим составить конкуренцию доминирующей силе.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.