авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

ИН возрастает в первый год исследования, причем ко второму макроциклу его значения достигают 159,65±98,35 отн. ед., но затем снижаются и составляют 26,03±1,82 (P0,05). Дозированная нагрузка на первом году исследования приводила к снижению влияний как симпатического отдела ВНС, так и центрального контура регуляции(P0,05). Такие изменения свидетельствуют о явлении индукции в результате активации более высоких уровней управления, в частности контура «В» межсистемного гомеостатического механизма [56].

Смещение вегетативного равновесия после нагрузки в сторону парасимпатического отдела приводит к «парадоксальному эффекту» увеличению ЧСС. Описанная картина, очевидно, объясняется сложными взаимодействиями между исходной активацией отделов вегетативной нервной системы и стимуляцией малой мощности, которая является реакцией на дозированную нагрузку. Тот факт, что нагрузка выполняется за счет изменения тонуса вагуса, говорит о тренированности испытуемых, т.к. если бы физиологическая «цена» нагрузки была выше, это неизбежно приводило бы к усилению симпатических влияний. Быстрый возврат показателей к исходному уровню объясняется высоким содержанием холинэстеразы в клетках синусного узла и, как следствие, быстрой гидролизацией ацетилхолина [62].

Тем не менее, то, что большая часть спортсменов-дзюдоистов 10-12 лет имела напряжение регуляторных механизмов на протяжении первого и второго макроцикла, говорит о необходимости коррекции тренировочного режима мальчиков этого возраста.

Исследование, проведенное в спортивной школе дзюдо, показало, что ЧСС изменяется волнообразно, несколько повышаясь после нагрузки, с незначительной амплитудой колебаний (P0,05) в соответствии с таблицей 1.5.

Ко второму тренировочному макроциклу симпатические влияния усиливаются (P0,05), но расцениваются, согласно литературным данным, как норма [63].

ВПР в течение первого года эксперимента под влиянием нагрузки изменяется незначительно, но во второй год дозированная нагрузка приводит к достоверному снижению этого показателя (P0,05). Это говорит о том, что нагрузка выполняется за счет автономного контура регуляции, без привлечения корково-лимбических структур.

Оценивая двухгодичную динамику ИН в покое, можно выявить один пик, когда его значения достоверно повышались до 132,28 ± 97,04 у.е. (P0,05).

По нашему мнению, это обусловлено как хронобиологическими факторами, так и эмоциональной нагрузкой, поскольку в этот период проходило несколько соревнований различного уровня, в которых принимало участие большинство спортсменов. В остальной экспериментальный период его значения позволяют говорить о низкой активации центральных механизмов регуляции, что является благоприятным фактором.

Все вышесказанное позволяет говорить о том, что регулярные физические нагрузки, выполняемые юными дзюдоистами, вызывают положительный отклик стороны всех функциональных систем организма, и в первую очередь, систем, обеспечивающих ткани кислородом.

Полученные данные свидетельствуют об отсутствии централизации управления функциями, о работе автономных систем регуляции по принципу экономичности (тонусе симпатического и парасимпатического отделов ВНС).

Системы регуляции юных дзюдоистов организма находятся в оптимальном состоянии, что, вероятно, указывает на высокие энергетические и резервные возможности организма и сбалансированность анаболических и катаболических процессов.

Таблица 1.5 - Динамика показателей сердечного ритма юных спортсменов 12-14 лет, занимавшихся дзюдо (M±m) 1 год исследования 2 год исследования n = 28 n = после после в покое в покое в покое после нагрузки в покое после нагрузки нагрузки нагрузки период осень осень весна весна осень осень весна весна ЧСС, 100,24n 76,25v 92,00n,v 95,13n 93,67n 83,36 81,19 80, уд./мин ±2,60 ±2,15 ±5,20 ±5,84 ±2,66 ±3,95 ±5,01 ±6,.

0,61n 0,63n 0,64z 0,66n 0,75 0,83 0,72 0, Мо, с ±0,03 ±0,02 ±0,09 ±0,04 ±0,04 ±0,04 ±0,05 ±0, АМо, 34,56m 33,61 29,56 33,98 24,7 34,36 36,69 31, % ±2,35 ±1,92 ±11,07 ±5,69 ±3,05 ±4,01 ±5,69 ±3, 0,46n 0,48m 0,79v 0,34n,m,v ВР, с 0,39 0,35 0,51 0, ±0,04 ±0,03 ±0,08 ±0,09 ±0,08 ±0,08 ±0,56 ±0, 79,71n 83,20m 131,71m ИВР, 130,26 190,88 68,75 78,87 102, ±20,84 ±10,98 ±135,08 ±36,13 ±11,34 ±35,70 ±33,38 ±21, у.е.

ПАПР, 40,69 49,36 45,23 39,40 48,88 59,19 52,5 47, ±1,49 ±3,4 ±17,36 ±8,10 ±4,82 ±8,52 ±11,04 ±7, у.е.

7,19n,m ВПР, 4,84 4,32 5,37 3,75 3,17 2,77 5, ±0,62 ±0,44 ±2,54 ±0,94 ±0,30 ±1,86 ±1,1 ±0, у.е.

58,73m ИН, 97,25 65,14 132,28 54,38 73,93 52,73 82, ±17,86 ±19,71 ±97,04 ±27,34 ±8,55 ±22,43 ±22,59 ±20, у.е.

Примечания 1 n – достоверность различий между показателями в покое и после нагрузки;

2 m – достоверность различий между показателями первого и второго года исследования;

3 v – достоверность различий между показателями в течение года.

У юношей 14-16 лет, занимавшихся дзюдо, отмечается плавное снижение ЧСС на протяжении всего периода исследования в соответствии с таблицей 1.5.

Исследования, проведенные под руководством профессора Ф.Г. Ситдикова [51], показали, что важнейшим физиологическим показателем тренированности юных спортсменов считается урежение ЧСС в покое.

Это согласуется с данными многочисленных литературных источников, по которым ЧСС снижается с возрастом. Следовательно, в процессе тренировочной деятельности происходит уменьшение хронотропной реакции в пользу улучшения инотропной функции сердца. После выполнения нагрузочной пробы отмечается достоверное повышение ЧСС, что является естественной реакцией на физическую нагрузку в соответствии с таблицей 1.6.

Гуморальные влияния возрастают в течение всего исследуемого периода (P0,05). По нашему мнению, это обусловлено периодом онтогенеза. После нагрузки гуморальные влияния достоверно снижаются. Симпатические влияния плавно снижаются на протяжении большей части исследования, но к 16 годам вновь возрастают до исходных значений (P0,05) в соответствии с таблицей 1.6. Скорее всего, это связано с падением эффективности кислородтранспортной функции сердца, резким снижением адаптивных резервов энергетических систем, которые в этом возрасте отмечают многие исследователи [57,58]. Другие исследователи [64] указывают, что дети с меньшими значениями ИН в покое и приросте этого показателя после выполнения нагрузки малой мощности на фоне высокого уровня активации автономного контура регуляции обладают более высоким адаптационными возможностями и наиболее эффективно используют функциональные резервы ССС.

Таблица 1.6 - Динамика показателей сердечного ритма юных спортсменов 14-16 лет, занимавшихся дзюдо (M±m) 1 год исследования 2 год исследования n = 31 n = в покое после в покое после в покое после в покое после нагрузки нагрузки нагрузки нагрузки период осень осень весна весна осень осень весна весна 90,5n 68,18v 63,67m,n 74,33v 88,67n,v ЧСС, 77,00 84,2 61, ±3,02 ±3,38 ±3,18 ±4,25 ±4,06 ±2,79 ±3,38 ±6, уд./мин.

0,71n 0,97m 0,77n 0,63v Мо, с 0,81 0,87 0,83 0, ±0,03 ±0,05 ±0,05 ±0,11 ±0,06 ±0,02 ±0,05 ±0, 21,3v 28,2m 22,85m АМо, % 35,4 31,40 29,75 35,63 28, ±3,39 ±3,06 ±1,99 ±2,51 ±2,21 ±2,73 ±6,97 ±4, 0,74v 0,63n 0,38m 0,42m,v ВР, с 0,46 0,53 0,61 0, ±0,07 ±0,05 ±0,08 ±0,07 ±0,06 ±0,09 ±0,03 ±0, 58,49v 30,7n,v 69,03m 46,78m 95,53m 71,73m,v ИВР, у.е. 123,15 93, ±31,38 ±20,80 ±0,76 ±4,30 ±13,77 ±12,28 ±20,15 ±12, 35,03v 31,16v 29,77m 31,72m 46,83m,v ПАПР, у.е. 47,69 47,95 37, ±6,14 ±6,73 ±2,70 ±4,83 ±3,47 ±3,05 ±6,31 ±4, 2,24v 2,05m 2,29m 4,03n,m,v ВПР, у.е. 4,03 6,51 2,49 2, ±0,78 ±2,57 ±0,24 ±0,22 ±0,33 ±0,33 ±0,33 ±0, 33,17v 22,03n,v 36,3m 29,88m 50,90m 58,6m,v ИН, у.е. 90,04 74, ±26,44 ±18,75 ±4,01 ±4,01 ±6,70 ±7,28 ±10,63 ±11, Примечания:

1 n – достоверность различий между показателями в покое и после нагрузки;

2 m – достоверность различий между показателями первого и второго года исследования;

3 v – достоверность различий между показателями в течение года.

ИВР, свидетельствующий о преобладании симпатических влияний, резко снижается к концу первого года исследования (P0,05), что говорит о смещении вегетативного баланса в сторону усиления парасимпатических влияний. На втором году, напротив, наблюдается тенденция к смещению его в сторону симпатических влияний.

ИН резко снижается ко второму тренировочному макроциклу исследования и составляет 33,17±4,01 отн. ед. (P0,05). В дальнейшем его колебания незначительны и достоверных величин не достигают. Полученные данные свидетельствуют о том, что напряжение регуляторных систем организма характеризуется как умеренное и остается таковым после выполнения дозированной нагрузки малой мощности.

Таким образом, тренировочная нагрузка юношей-дзюдоистов 14-16 лет в начале исследования не является избыточной, а для ее преодоления резервных возможностей организма еще достаточно. В конце же эксперимента ситуация несколько ухудшается, о чем свидетельствует усиление влияний симпатического отдела ВНС. Однако такой уровень нагрузки еще компенсируется резервными возможностями организма и не вызывает существенного изменения физиологических констант.

Результаты нашего исследования показывают, что в 10-12 лет у мальчиков-дзюдоистов выявлено усиление центральных механизмов регуляции, которое к третьему тренировочному макроциклу приводит к исчерпанию функциональных резервов, выражающемуся в увеличении количества ваготоников (с 40,25% до 80,25%) и снижении ИН (с 70,88±16, у.е., 26,03±1,82 у.е.).

В 12-14 лет у юных дзюдоистов выявлено благоприятное воздействие тренировочных нагрузок на организм. Об этом свидетельствуют усиление парасимпатических влияний и стабилизация симпатических влияний в регуляции СР в состоянии относительного покоя. Это указывает на экономизацию деятельности сердца в покое и наличии резервов для выполнения нагрузок.

В 14-16 лет у спортсменов-дзюдоистов выявлено снижение ЧСС с 77,00±3,02 уд/мин. до 61,33±3,38 уд/мин. Симпатические и парасимпатические влияния изменяются волнообразно, свидетельствуя об активном становлении регуляторных механизмов в этом возрасте.

У юных велогонщиков на протяжении всего исследуемого периода наблюдается увеличение ЧСС, но достоверных различий этот показатель достигает только к концу четвертого тренировочного макроцикла (P0,05) в соответствии с таблицей 1.7. Это может иметь важное адаптивное значение в будущем. В работах Р.А. Абзалова [44] показано, что совершенствование симпатической системы как регуляторного механизма насосной функции сердца при адаптации к мышечной деятельности является важным фактором.

Физическая работа сначала стимулирует развитие самой симпатической системы и одновременно это вызывает возрастное увеличение ЧСС. После достижения определенного уровня развития ЧСС и симпатической системы наблюдается снижение этих показателей в покое. Это является способом накопления функциональной мощности для обеспечения предстоящей, более напряженной мышечной деятельности.

Гуморальные влияния достоверно снижаются ко второму году исследования (P0,05). Симпатические влияния достоверно усиливаются на протяжении всего эксперимента (P0,05). Дозированная нагрузка малой мощности приводит к ослаблению симпатических и усилению вагальных влияний (P0,05). ИВР также свидетельствует об усилении парасимпатических влияний как в течение эксперимента, так и в каждом конкретном срезе после выполнения дозированной нагрузки, достигая достоверных значений к третьему макроциклу (P0,05) в соответствии с таблицей 1.7. Описанные изменения свидетельствуют о значительных нагрузках, приводящих к усилению симпатических влияний и увеличению степени активации центрального контура регуляции.

По нашему мнению, подобная картина может быть вызвана сочетанием нескольких факторов: значительным объемом работы циклического характера, выполняемой в зоне максимальной и умеренной мощности в процессе тренировки и несовершенством механизмов регуляции микроциркуляции, обусловленной не только возрастом, но и особенностью работы велосипедиста, когда в одно и то же время организм выполняет нагрузку статического (пояс верхних конечностей, спина) и динамического (нижние конечности) характера.

С другой стороны, полученные данные свидетельствуют о том, что отделы ВНС работают согласованно, по принципу «функциональной синергии», а значит рассогласования в работе систем организма, неизбежного при перенапряжении и срыве адаптационных механизмов, не происходит.

Полученные данные свидетельствуют о значительных сдвигах в механизмах регуляции у мальчиков-велосипедистов, происходящих на фоне увеличения активации корково-лимбических структур. Это диктует необходимость регулярного мониторинга состояния здоровья юных спортсменов, а также тщательного планирования тренировочного процесса.

К третьему тренировочному макроциклу отмечается достоверное снижение ЧСС (P0,05) с последующей его стабилизацией. Нами был выявлен тот факт, что выполнение дозированной нагрузки приводило к кратковременному увеличению, а затем к снижению ЧСС ниже исходных величин (P0,05) в соответствии с таблицей 1.7.

К третьему макроциклу у юных спортсменов-велогонщиков отмечается достоверное усиление парасимпатических влияний в покое (P0,05). В работах Р.А. Абзалова [44], Ф.Г. Ситдикова [51], И.Х. Вахитова [50] убедительно доказывается, что в покое тренированное к мышечным нагрузкам развивающееся сердце становится в меньшей степени подверженным влияниям симпатической нервной системы и в большей – парасимпатической. Это обеспечивает, на фоне редкого пульса, более мощное сокращение сердца и, как следствие, высокие показатели ударного объема крови.

Таблица 1.7 - Динамика показателей сердечного ритма юных спортсменов 10-12 лет, занимавшихся шоссейными велогонками (M±m) 1-й год исследования 2-й год исследования n = 19 n = в покое после в покое после в покое после в покое после нагрузки нагрузки нагрузки нагрузки период осень осень весна весна осень осень весна весна ЧСС, 80,36 91,17 75,5 81,00 89,00 92,67 87,5 94, ±2,60 ±3,86 ±3,5 ±6,00 ±8,62 ±9,94 ±10,5 ±6, уд./мин.

n n m Мо, с 0,73 0,56 0,80 0,74 0,70 0,63 0,67 0, ±0,03 ±0,03 ±0,03 ±0,06 ±0,06 ±0,06 ±0,08 ±0, n m 29,7m АМо, % 30,61 29,38 36,05 15,95 44,1 25,77 50, ±2,35 ±9,36 ±9,05 ±0,15 ±10,9 ±4,03 ±14,75 ±7, n m ВР, с 0,49 0,41 0,26 0,52 0,32 0,39 0,16 0, ±0,04 ±0,02 ±0,02 ±0,10 ±0,06 ±0,8 ±0, 0, n m m 151,95m ИВР, у.е. 83,26 73,1 45,5 31,00 196,1 72,3 102, ±20,84 ±14,85 ±4,35 ±1,30 ±19,33 ±23,46 ±55,5 ±114, n 52,1m ПАПР, 40,69 56,2 45,15 21,65 66,4 42,03 78, ±1,49 ±3,54 ±9,35 ±1,55 ±20,76 ±8,26 ±31,3 ±23, у.е.

n m ВПР, у.е. 4,84 4,46 5,03 2,65 6,33 17,93 13,84 6, ±0,62 ±1,16 ±0,03 ±0,35 ±3,00 ±13,41 ±8,37 ±4, n n m 126,8m ИН, у.е. 95,25 56,2 90,75 21,1 157,03 59,56 160, ±17,86 ±16,8 ±23,25 ±2,6 ±99,28 ±21,08 ±33,2 ±32, Примечания n – достоверность различий между показателями в покое и после нагрузки;

m – достоверность различий между показателями первого и второго года исследования.

При выполнении одинаковой физической нагрузки тренированное сердце от нетренированного отличается меньшим ускорением своей деятельности: более редким, но мощным сокращением [50,65].

Тестирующая нагрузка приводит к ослаблению симпатических влияний с одновременным усилением парасимпатических (P0,05) в соответствии с таблицей 1.8. Преобладание парасимпатических влияний может быть объяснено двумя независимыми механизмами: холинэргически индуцируемым снижением высвобождения норадреналина в ответ на Быстрый возврат показателей к исходному, по-видимому, обусловлен высоким содержанием холинэстеразы в клетках синусного узла и, как следствие, быстрой гидролизацией ацетилхолина. Усиление парасимпатических влияний имеет место и в покое. Нами это расценивается как благоприятные изменения, говорящие о том, что в этом возрасте у юных велосипедистов уже формируется тип регуляции, свойственной спортсменам высокой квалификации.

Основными его чертами являются высокий тонус блуждающего нерва и низкая активация корково-ядерных структур. Согласно данным И.А. Вахитова и др. [50] подобные сдвиги в регуляции, когда снижение индекса напряжения происходит за счет относительного преобладания тонуса парасимпатических нервов над симпатическими, свидетельствуют о начале процессов формирования спортивной брадикардии. Это обеспечивает экономизацию функций на уровне нейрогуморальной регуляции.

Повышение ИН до 129,87±63,66 в покое к концу года выявляет напряжение центральных механизмов регуляции. По мнению Н.И. Шлык [56], сочетание высокого уровня симпатических влияний в сочетании с активацией центрального контура регуляции свидетельствует о снижении периферической гемодинамики и реагировании на нагрузку по «тормозному типу», когда в восстановительный период характеризуется снижением парасимпатических влияний и усилением симпатических, а также активацией центральных механизмов регуляции.

Таблица 1.8 - Динамика показателей сердечного ритма юных спортсменов 12-14 лет, занимавшихся шоссейными велогонками (M±m) 1-й год исследования 2-й год исследования n = 16 n = в покое после в покое после в покое после в покое после нагрузки нагрузки нагрузки нагрузки период осень осень весна весна осень осень весна весна v ЧСС, 83,36 94,24 85,76 81,5 80,14 80,00 82,8 82, ±2,60 ±2,15 ±1,99 ±2,65 ±3,12 ±2,88 ±5,29 ±5, уд./мин.

n Мо, с 0,75 0,61 0,71 0,84 0,77 0,76 0,76 0, ±0,03 ±0,02 ±0,03 ±0,04 ±0,04 ±0,03 ±0,05 ±0, n 30,68n АМо, % 33,61 29,56 35,11 26,66 33,6 27,54 40, ±2,35 ±1,92 ±3,11 ±2,57 ±2,87 ±2,37 ±7,83 ±3, n n,m ВР, с 0,39 0,46 0,50 0,61 0,51 0,74 0,65 0, ±0,03 ±0,06 ±0,05 ±0,06 ±0,12 ±0,32 ±0, 0, n n m m ИВР, у.е. 130,26 79,71 110,83 46,75 83,44 52,35 183,41 63, ±20,84 ±10,98 ±20,23 ±7,75 ±14,26 ±10,74 ±85,41 ±18, ПАПР, у.е. 40,69 49,36 46,82 36,35 46,44 38,3 54,48 36, ±1,49 ±3,4 ±3,93 ±3,08 ±5,19 ±3,87 ±12,49 ±8, m ВПР, у.е. 4,84 4,32 3,60 2,49 3,18 2,39 4,99 3, ±0,62 ±0,44 ±0,51 ±0,22 ±0,39 ±0,40 ±1,93 ±0, m n ИН, у.е. 97,25 65,14 72,66 32,96 58,2 35,32 129,87 44, ±17,86 ±19,71 ±13,85 ±5,22 ±10,85 ±7,97 ±63,66 ±14, Примечания 1 n – достоверность различий между показателями в покое и после нагрузки;

2 m – достоверность различий между показателями первого и второго года исследования;

3 v – достоверность различий между показателями в течение года.

Тем не менее, на втором году эксперимента для большинства спортсменов характерны высокие симпатические влияния в сочетании с усилением центрального контура регуляции, что может указывать на напряжение адаптационных механизмов. Несмотря на это, отмечается прирост спортивного мастерства, подтвержденный успешной сдачей нормативов кандидата в мастера спорта 42,25% спортсменов.

Таким образом, у спортсменов-велогонщиков 10-12 лет выявлено усиление симпатических влияний и ослабление парасимпатических, активация центрального контура регуляции. Реагирование на нагрузку по «автономно – центральному» варианту является неблагоприятным признаком и свидетельствует о высокой «цене» адаптации к тренировочным нагрузкам.

В 12-14 лет у спортсменов-велогонщиков выявлено усиление парасимпатических влияний при стабилизации ЧСС. Выявлено снижение с возрастом ИН после нагрузки. Нами это расценивается как благоприятные изменения, говорящие о том, что в это возрасте у юных велосипедистов уже формируется тип регуляции, свойственной спортсменам высокой квалификации.

Основными его чертами являются высокий тонус блуждающего нерва и низкая активация корково-ядерных структур.

Результаты комплексного лонгитудинального исследования показывают, что хотя в большинстве случаев брадикардия является отражением физиологических адаптационных сдвигов в ответ на тренировку общей выносливости и обеспечивает увеличение хронотропного резерва, в некоторых случаях она может быть сигналом снижения функциональных и метаболических резервов организма. Следовательно, одинаковая нагрузка способна оказывать неравноценное воздействие на состояние регуляторных систем организма, поскольку у одних спортсменов такие нагрузки способствуют росту функциональных резервов, а у других - их истощению.

2 Создание морфофункциональной модели онтогенетического развития, выявление по срокам и продолжительности сенситивных, критических и узловых периодов онтогенеза в зависимости от спортивной специализации и направленности тренировочного процесса Выбранная нами методология построения эксперимента позволила получить развернутую физиологическую и антропометрическую характеристику подросткового возраста как в целом за период, так и от возраста к возрасту в условиях различных двигательных режимов.

В условиях расширенного двигательного режима возникают специфические особенности в развитии организма. В исследованиях С.П. Ефимовой с соавт. [66] показано преимущество экспериментального режима повышенной двигательной активности по сравнению с традиционным, главным образом, в более существенном нарастании физиологических показателей, ЖЕЛ, силы сжатия кисти правой руки, состояния осанки и здоровья. Все это нашло фактическое подтверждение в наших исследованиях.

Важный вопрос, который у различных авторов не получил однозначного ответа, это количественно-временные характеристики пубертатного скачка роста у детей, занимающихся спортом [9,67,68]. В работах А.А.Гладышевой – показано, что максимальный прирост морфологических показателей у занимающихся спортом, как правило, не идентичен срокам у не занимающихся спортом детей.

Исследования показали, что общая направленность возрастного развития мальчиков-футболистов в период от 10 до 16 лет в целом сходна с динамикой роста и развития мальчиков-неспортсменов. Обращает на себя внимание аналогичная синхронизация изменений темпов роста массы и длины тела. В то же время в возрастной динамике интенсивности ростовых процессов у них не совпадают по времени периоды увеличения и периоды замедления темпов роста. Связано это, прежде всего с тем, что процессы роста у мальчиков футболистов несколько замедляются и пубертатный скачок у них сдвинут на более поздний период на возраст 14 лет. При этом в период пубертатных колебаний темпов роста прирост длины тела у мальчиков-футболистов достигает более высоких значений, а прирост массы тела, наоборот, не столь значителен по сравнению с мальчиками-неспортсменами.

Надо полагать, что чрезмерная по интенсивности и объему систематическая мышечная деятельность, сопровождаемая частыми и длительными напряжениями гормональной системы, приводит к возрастным изменениям базального метаболизма, к смещению во времени его узловых периодов, что и делает несколько иной кривую ритмических колебаний темпов роста у мальчиков-футболистов.

Естественно, изменение периодов онтогенетических перестроек не могло не сказаться на изменении общей направленности развития физической работоспособности. Судя по результатам темпы прироста рабочих возможностей, оцениваемых по объему выполненной работы в условиях теста PWC170, наиболее высоки у мальчиков-футболистов в возрасте 13 и 15 лет.

Причем, главным механизмом расширения мощностных возможностей аэробной энергетической системы в данных возрастных группах стало снижение темпов роста и усиление дифференцировочных процессов.

С другой стороны, в возрасте 14 лет у юных футболистов на фоне пубертатного скачка роста происходит снижение работоспособности, хотя не столь резкое и более кратковременное, чем это имело место у не занимающихся спортом мальчиков в период пубертатных колебаний темпов роста в 13 лет.

Временное падение работоспособности на фоне усиления ростовых процессов отмечаются у юных футболистов также в возрасте 11 и 16 лет. Это позволяет считать возрастные периоды 11, 16 лет критическими в ходе 14, онтогенетического развития мальчиков-футболистов и ставить вопрос об адекватности тех нагрузок, которые принято использовать в учебно тренировочных занятиях в указанные возрастные периоды.

Полученные данные дают основание констатировать, что возрастные колебания параметров работоспособности у юных футболистов носят менее выраженный характер, чем у мальчиков, не занимающихся спортом. По видимому, при высоком уровне систематической двигательной активности происходит некоторое нивелирование ритмических процессов адаптации. Это, бесспорно, повышает стрессоустойчивость организма.

Иная организация метаболизма как раз и приводит к тому, что состав тела у мальчиков-футболистов отличается уменьшением жирового компонента до 12,2 ±.1,1%, увеличением массо-ростового индекса до 366,4 ± 10,1% г/см. Все это не могло не сказаться на организации энергетического и вегетативного обеспечения мышечной работы.

У мальчиков-футболистов отмечается самый высокий уровень развития физической работоспособности в сравнении с их сверстниками мальчиками спортсменами и неспортсменами. Различия эти особенно увеличиваются к периоду обучения в 8 классе.

Известно, что регулярная мышечная деятельность изменяет интегральную секрецию гормонов, причем активность гипофиза и коры надпочечников модифицируется такими факторами, как характер, величина и длительность нагрузки [69,70]. Гормоны индуцируют синтез ферментов и белков за счет влияния на генетический аппарат, как прямо вмешиваясь в процессы синтеза, так и опосредованно через энергетическое и субстратно ферментативное обеспечение этих процессов [71]. Благодаря адаптивному синтезу ферментов и белков в процессе интенсивных и длительных физических воздействий увеличивается функциональная активность мышечных волокон, расширяются возможности адаптивных изменений системы энергообеспечения при физической работе и создаются морфо-функциональные предпосылки для развития высокого уровня работоспособности и повышения биологической надежности.

Обращает на себя внимание тот факт, что, несмотря на одинаковый объем времени тренировочных занятий в режиме спортивного класса, мальчики баскетболисты по сравнению с мальчиками-футболистами имеют более низкие параметры РWC170. Отчасти это связано с относительно меньшим калорическим и механическим эффектом тренировочной деятельности, а также со значительно меньшим количеством часов, отводимых в баскетболе на общефизическую и специальную подготовку, когда основной акцент, особенно на завершающих этапах учебно-тренировочного периода, делается на интегральной подготовке. Отсюда и более низкая выносливость в зоне субмаксимальной мощности, требующей высокой интеграции механизмов аэробной и анаэробной производительности. Тогда как в условиях футбольного тренинга значительно превалируют и гармонично сочетаются нагрузки аэробно-анаэробного характера.

Все это четко указывает на гипертрофическую направленность обмена в мышечной ткани под влиянием интенсивных физических нагрузок в процессе занятий футболом. Кстати, по мнению В.Б.Шварца [72], если быстрота, выносливость и взрывная сила в своем развитии испытывают значительное влияние генетических факторов, то проявление абсолютной и относительной мышечной силы находится под слабым генетическим контролем и в большей степени связано с объемом тренировочных нагрузок. Существует также мнение, что интенсивность кровоснабжения мышц бывает более выраженной в тех мышцах, которые раньше начинают испытывать большую нагрузку [73], и наибольшая гипертрофия мышц имеет место при максимальном ее напряжении [74,75]. Однако А.В. Чоговадзе с соавт. [76] напротив полагают, что в известной степени гипертрофия мускулатуры обусловлена генетически и в меньшей степени зависит от вида и характера физического воздействия.

Если принять за основу исходную концепцию А.В. Чоговадзе с соавт. [76] о генетической обусловленности гипертрофии мускулатуры, то взаимодействие разных метаболитов [77,78,79] со специфическим гормональным спектром во время и после тренировочных нагрузок вполне объясняет принцип полииндукторного характера регуляции генетической информации. Навряд ли возможно полноценное развитие долговременной адаптации и тренированности, а также повышение работоспособности при отсутствии аналогичных механизмов реализации генетической программы с целью индукции белкового синтеза. Согласно мнению Н.Н.Яковлева [80], биохимическая адаптация в процессе тренировки в значительной мере специфична и зависит прежде всего от особенностей применяемых тренировочных нагрузок. Также в работах А.А.Виру [78] выдвигается ряд теоретических предположений о биохимической адаптации. В частности, при силовых упражнениях преимущество принадлежит, по мнению А.А.Виру [78], синтезу миофибриллярных белков;

при кратковременных упражнениях максимальной мощности синтезу саркоплазматического ретикулума;

при упражнениях субмаксимальной мощности, связанных с неполным удовлетворением кислородного запроса и с накоплением недоокисленных метаболитов и смещением рH среды в кислую сторону, синтезу ферментов гликолиза и белков, обладающих высокой буферной способностью;

при длительных упражнениях, при которых работа мышц связана с аэробным энергетическим обменом, синтезу белков митохондрий. Но во всех случаях всегда имеет место синтез ферментов и белков, набор которых отражает функциональную активность мышечных волокон.

В плане сказанного, с целью развития как миофибриллярной, так и саркоплазматической гипертрофии мышц, наиболее целесообразными становятся занятия футболом в режиме спортивного класса, на что и нужно ориентировать детей, чтобы еще в начале занятий спортом они могли заранее прогнозировать модель своего соматического статуса и иметь целенаправленный интерес к занятиям. Тогда как с целью более высокого соматического развития (длины, массы тела, окружности грудной клетки) лучше избрать занятия гандболом или баскетболом, причем на базе ДЮСШ.

Из всего вышесказанного логично предположить, что действительно процессы роста и развития юных спортсменов связаны с реализацией конкретной генетической программы индивидуального развития. Однако процессы роста и формообразования, т.е. реализация генотипа в конкретный фенотип, зависят при прочих равных условиях от объема и интенсивности физических нагрузок в режиме школьников. Последнее мы рассматриваем как получение дополнительных фактов о механизмах управления ростовыми процессами с целью своевременного теоретического прогнозирования определенных моделей физического развития и определения целесообразности занятий тем или иным видом спорта.

Следует подчеркнуть, что проблема спортивного отбора и управления тренировочным процессом и раньше привлекала внимание антропологов. В частности, морфологи ГЦОЛИФКа разработали систему упражнений, с помощью которой можно регулировать ростовые процессы у юных спортсменов. Применив методы рентгенологического контроля, они показали, что нагрузки умеренной интенсивности препятствуют ненормальному и преждевременному ускорению роста костей у юных футболистов, направляя их адаптацию в рациональное русло [81]. С другой стороны, в работе П.Ф. Шапаренко с соавт. [82] впервые изложена концепция наиболее оптимального соматотипа для проявления моторной одаренности.

Однако мальчики футболисты имели самые низкие показатели длины и массы тела в сравнении с их сверстниками, занимавшихся баскетболом по программе спортивного класса и не занимавшихся специально спортом.

Согласно данным А.А.Виру [78], выброс больших доз глюкокортикоидов под влиянием интенсивных по объему и длительных по времени нагрузок, доходящих до классического стресса, может вести к угнетению секреции соматотропина, роль которого особенно велика в растущем организме, поскольку данный гормон обладает не только выраженной ростовой и анаболической активностью, но и способствует утилизации жиров. Последнее весьма важно для процесса адаптации растущего организма, учитывая то, что жиры у детей являются доминирующим энергетическим субстратом. С другой стороны, широко известно из классических работ Г. Селье [83], что в условиях длительных стрессогенных воздействий глюкокортикоиды начинают оказывать катаболическое действие, переключая белки с пластической на энергетическую функцию. Все это у детей с низким уровнем физической подготовленности вызывает задержку роста и полового развития.

Согласно современным представлениям, задержка полового созревания в подростковом возрасте у спортсменов имеет гормональный генезис, определенную роль играет при этом эпифиз, продуцирующий ГИФ, который тормозит биосинтетические процессы в гонадотропных центрах гипоталамуса, что в свою очередь приводит к затормаживанию синтеза и выброса гонадотропинов. Причем, чем в более позднем возрасте начинаются занятия спортом и чем значительнее по продолжительности и интенсивности нагрузки, тем ГИФ имеет большую активность [84]. Не случайно имела место задержка полового и физического развития у того контингента мальчиков, которые начинали занятия футболом в более старшем возрасте в 11 лет на фоне 1 стадии полового созревания.

Надо полагать, что специфика роста и развития юных футболистов в большинстве своем обусловлена конкретными условиями тренировок.

Соревновательная деятельность в данном виде спорта требует больших энергетических затрат, высокого развития быстроты и выносливости. Поэтому неотъемлемым компонентом учебно-тренировочных занятий является большая моторная плотность, широкое использование скоростно-силовых и собственно силовых нагрузок с высокой интенсивностью и большим количеством повторений. Естественно, что в условиях столь жесткого тренировочного режима возникает высокое напряжение механизмов энергоснабжения, при этом гормоны и белки переключаются с ростовых на энергетические процессы, и в результате снижаются темпы полового и соматического развития.

Нами также установлено, что в зависимости от спортивной специализации может возникать еще и ряд других проблем в детском и юношеском спорте. Например, согласно нашим исследованиям, гандболистки имели самый высокий уровень соматического развития, хорошо развитую мускулатуру. Вместе с тем, у них обнаружена асимметрия продольных размеров тела. Оказалось, что бросковая рука у 42% гандболисток длиннее небросковой в среднем на 1 см, сила мышц правой кисти значительно выше силы левой кисти. Кстати, для подросткового периода характерна доминантность правой руки [85]. Однако занятия гандболом, как мы видим, усиливают правостороннюю моторную асимметрию. У некоторых гандболисток также нарушена осанка. Хотя выявленную асимметрию у гандболисток следует рассматривать как специфическую адаптацию костно мышечного аппарата к данному виду спорта, вместе с тем, отсутствие своевременного анатомо-антропологического контроля и корректирующих асимметрию мер может привести к сколиозу, а также к неодинаковой степени развития и тренированности различных мышечных групп. Тренер всегда должен помнить об этом и привлекать внимание юных спортсменов к особенностям их дальнейшего физического развития. Тем более, что существуют комплексные программы совершенствования координационных способностей и развития физической подготовленности для всех возрастно половых периодов [86,87].

До сих пор однозначно не доказано увеличение дефинитивных показателей роста в связи с занятием спортом. А.В. Чоговадзе с соавт. [76], G. Rougier [88] считают, что более высокий рост при занятиях отдельными видами спорта является результатом специального отбора. Конечно, в определенных видах изначально присутствует целенаправленный отбор в спортивные секции, который не всегда себя оправдывает. Так, в баскетболе высокий исходный уровень физических качеств ребенка еще не гарантирует надежный прогноз дефинитивного развития, хотя в целом физическое развитие у них более высокое в сравнении с детьми, имевшими традиционный двигательный режим. То есть мы расходимся с мнением H.А. Фомина [89],что при отборе и спортивной ориентации для занятий баскетболом должно быть принято во внимание, что между исходными данными роста в 8-12 лет и его конечными значениями имеется высокая степень связи. Наши наблюдения больше согласуются с концепцией, выдвинутой отдельными исследователями, что влияние спортивной гиперкинезии на физиологию роста и гармоничность развития может быть в одном случае нейтральным, в другом ростостимулирующим или ростотормозящим [90,91].

Более определенные сведения о положительном влиянии расширенного двигательного режима на характер соматического развития мы получили при сопоставлении уровня развития спортсменов одинакового календарного и биологического возраста, но различного спортивного стажа. Установлено, что по мере увеличения спортивного стажа прогрессивно возрастают длина, масса тела, окружность грудной клетки, показатели кистевой динамометрии.

Обращает на себя внимание противоположная крайность, когда в условиях гипокинезии в классе с традиционным режимом обучения вообще отсутствует контингент с «высоким» физическим развитием. Кроме того, начиная с 8-го класса, особенно у девочек, появляется определенный процент учащихся с развитием «ниже среднего», как правило, на фоне задержки полового созревания. При этом у них отмечается самый низкий уровень физической работоспособности среди всех обследуемых школьников.

Следовательно, при отрицательном влиянии спортивной гиперкинезии в случае перенапряжения в период интенсивного роста и развития не менее опасны последствия гипокинезии, т.е. бесспорным остается тот факт, что двигательная активность в процессе спортивных тренировок является существенным регулирующим механизмом роста и развития организма детей и подростков.

Причем, согласно полученным нами данным, целенаправленные и систематические занятия гандболом и баскетболом положительно влияют не только на рост и массу тела, но и на формирование отдельных макроморфологических признаков, например, на развитие грудной клетки, и тем самым способствуют высокому гармоничному развитию тела и организма в целом.

Наши данные находят подтверждение в работах А.Т. Кеткина с соавт.

[92], Hibbert et al. [93] и др. авторов.

Сравнительная оценка роста и развития детей и подростков, занимающихся по программе ДЮСШ и спортивных классов показала, что исходные данные морфологических параметров у них были практически одинаковы. По мере увеличения спортивного стажа все показатели роста становятся достоверно выше у юных спортсменов, занимающихся по программе ДЮСШ, чем у их сверстников спортивных классов. Наши наблюдения также указывают на более благоприятное влияние занятий в ДЮСШ на половое созревание, особенно у девочек-гандболисток. Последнее опровергает бытующее мнение о негативных последствиях спортивных занятий для девочек [94]. Разумеется, в данном случае речь идет о влиянии оптимальных нагрузок. Это подтверждается постоянной регистрацией ЧСС и АД в процессе тренировочных занятий.

Выявленные отличительные особенности роста и полового развития спортсменов ДЮСШ преимущественно связаны с объемом регламентированной двигательной активности и его дозировкой в зависимости от возраста и спортивной квалификации. Как правило, начальный период тренировок в ДЮСШ начинается с нагрузок меньшей продолжительности и интенсивности, благодаря чему проходит в большинстве случаев без эффекта гипердинамии в отличие от спортивных классов. Затем происходит постепенное увеличение нормы двигательной активности от 300 на начальном этапе до 900 тренировочных часов в год на заключительном этапе учебно тренировочного периода. Принцип постепенности является важнейшим условием продуктивности при всевозможных видах работы, в том числе и физической [95].

Кроме того, в программе ДЮСШ преобладающая часть тренировочного времени (70%) отводится на спортивную специализацию, так как главным критерием подготовки служат результаты во время соревнований. В спортивных классах ставятся несколько иные цели достижение высокого спортивного мастерства в избранном виде спорта. Естественно, уделяется большое внимание наряду со специальной и общей физической подготовке. Не случайно, нами зарегистрированы лучшие показатели физической работоспособности именно у школьников спортивных классов, особенно при занятиях футболом.

Данные результаты мы рассматриваем как получение дополнительных фактов о механизмах управления процессами роста и развития с целью прогнозирования определенных морфометрических моделей и спортивных результатов спортсменов.

По нашим данным, отсев из ДЮСШ все-таки имел место, но это было на ранних этапах становления спортивного мастерства, т.е. в возрасте 9-10 лет.

Особое значение имеет то обстоятельство, что среди прекративших занятия чаще всего были дети со слабо развитым аппаратом внешнего дыхания и с более низкими показателями соматического развития, имевшие низкий весо ростовой индекс, что указывает на слабое развитие мышечной массы и низкое процентное содержание жира. Причем, согласно исследованиям А.Г.Жданова подобная изменчивость компонентов массы тела отражает [96], гипотрофическую направленность обмена в мышечной ткани и указывает на частое ее перенапряжение.

Следует заметить, что дети в младшем школьном возрасте не способны к накоплению большого кислородного долга ввиду незрелости ферментативных систем гликолиза [97]. Они плохо переносят высокую концентрацию лактата в крови [98,99,100], поэтому жиры у них являются доминирующим субстратом энергопродукции [101]. Отсюда логично, что уменьшение массы тела уже косвенно указывает на дезадаптацию.

Эти дети также имели низкие показатели физической работоспособности, что вполне закономерно, поскольку нашими исследованиями установлена высокая корреляционная связь между показателями длины и массы тела и уровнем РWC170 (r = +0,65 и +0,77;

соответственно Р 0,05), а также между показателями функции внешнего дыхания и уровнем РWC170 (r = +0,77;

Р 0,05).

С целью предупреждения перенапряжения на ранних этапах специализированных тренировок необходимо, в первую очередь, вести контроль за показателями активной и жировой массы тела, тем более, что определение этих показателей общедоступно и необременительно.

Не менее актуальна проблема возраста, в котором детей следует привлекать для начальных занятий спортом [102]. Все чаще высказывается мнение о нецелесообразности ранней спортивной специализации. Несомненно, привлечение детей для занятий футболом в 8-9 лет, как это имело место в спортивном отборе для занятий футболом мальчиков на базе ДЮСШ, является не совсем эффективным, поскольку приводит к отсеву детей с низким уровнем физического развития. Как свидетельствует практика наших наблюдений, оптимальное время для начала занятий футболом это возраст 10 лет и 1 стадия полового созревания. Однако каждый вид спорта имеет свою, совершенно четко выраженную, специфику сроков начала ранней спортивной специализации. Например, для юных баскетболистов это возраст 10-11 лет и стадия полового созревания. В противном случае имело место нарушение процесса полового созревания, и, как следствие, нарушение соматического развития, ухудшение адаптационных возможностей организма. Последнее регистрировалось нами по целому ряду показателей вегетативного обеспечения мышечной деятельности в условиях тестирующих нагрузок.

Следует подчеркнуть, что установленные нами возрастные периоды начала занятий по исследуемым видам спорта совпадают с существующими рекомендациями о возрастных нормах в определении сроков начала занятий разными видами спорта [102].Однако в литературе нет данных, учитывающих наряду с паспортными и биологический возраст ребенка, в котором следует привлекать его для начальных занятий спортом. Разумеется, без учета биологического возраста ребенка можно сделать ложный прогноз.

Вторая волна отсева зарегистрирована нами у юных футболистов в возрасте 14 лет, т.е. в начале подросткового периода на фоне пубертатного скачка роста. Согласно результатам комплексных исследований, проведенных в Институте возрастной физиологии РАО [103], для начального подросткового периода характерна значительная морфофункциональная перестройка таких важных в метаболическом обеспечении организма органов, как гипофиз, надпочечники, щитовидная и поджелудочная железы;

интенсификация обменных и ростовых процессов;

избыточная функциональная активность всех органов и систем в состоянии покоя, обусловливающая низкую, а часто и парадоксальную реактивность к внешним воздействиям. Все это и приводит к снижению функциональных и адаптационных возможностей организма в начале подросткового периода. Поэтому на этом этапе онтогенетического развития реакции адаптивных систем, в первую очередь сердечно-сосудистой и дыхательной систем, на тренировочные нагрузки выражены хуже, чем в другие периоды онтогенеза, а нередко чрезмерно усилены и выходят за оптимальные границы адаптации. Подобное изменение реактивности физиологических систем организма подростка к внешним воздействиям может привести к неблагоприятным отклонениям в состоянии здоровья юных спортсменов, вызвать у них активно-негативное отношение к тренировочным занятиям и привести к уходу из спорта. Все это свидетельствует о необходимости особо тщательно дозировать нагрузки и вести медицинский контроль за здоровьем юных спортсменов в подростковом возрасте с целью предотвращения нарушений в эндокринологическом, соматическом и психологическом статусе их организма и сохранения интереса к спортивной деятельности.

Непосредственное отношение к соматическому развитию имеет процесс полового созревания организма. У всех школьников, занимающихся и не занимающихся спортом, наблюдается прямая зависимость между уровнем физического развития и степенью полового созревания.

В наших исследованиях фенотипически это находит отражение в четкой последовательности развития вторичных половых признаков и в столь же последовательном физическом развитии: показатели длины и массы тела, окружности грудной клетки, кистевой динамометрии, ЖЕЛ прогрессивно возрастают у всех обследуемых школьников по мере увеличения стадии полового созревания как в пределах одного и того же паспортного возраста, так и в широком онтогенетическом плане. На 5 стадии полового созревания организм достигает самого высокого уровня соматического развития, после чего темпы его роста снижаются. Связь роста с половым созреванием отмечалась и раньше в работах ведущих антропологов [104,105,106,107,108], несмотря на то, что основным гормоном, стимулирующим рост и соматическое развитие считается соматотропин. Однако сопоставление с соматическими показателями концентрации СТГ вне какой-либо нагрузки [109,110], а также в условиях различных функциональных нагрузок [11] показало, что СТГ эффективно стимулирует увеличение общих параметров роста лишь на первых трех стадиях полового созревания при пермиссивном действии стероидных гормонов (кортизола, половых стероидов), далее в регуляцию ростовых процессов, согласно концепции Д.В.Колесова с соавт. [110], активно вовлекаются гонадотропные и половые гормоны, концентрация которых поэтапно увеличивается от стадии к стадии.

Надо полагать, что в период полового созревания закладывается основа морфофункционального статуса организма и любое нарушение полового развития в результате гиподинамии или гиперкинезии тут же отрицательно скажется на морфогенезе и, в конечном счете, повлечет за собой изменение результирующего эффекта в развитии спортивного мастерства. Поэтому при спортивном отборе необходимо учитывать в первую очередь биологический возраст, который в большей степени отражает индивидуальную зрелость ребенка. Однако остается дискуссионным вопрос насколько показатели половой зрелости соответствуют уровню адаптационных возможностей, не возникает ли опасность ошибочной оценки состояния лиц с ускоренным уровнем полового созревания как физически более одаренных.

Исследования в широком онтогенетическом плане показали, что у мальчиков баскетболистов, пубертатный пик роста приходится на третью стадию полового созревания. Показательно, что на третьей стадии корреляционные связи между активностью гипофиза (по СТГ) и показателями длины, массы тела становятся более высокими и достоверными (r = +0.78;

r = +0.86 соответственно, р 0.05). Это согласуется с данными эндокринологов [110].

Известно, что при увеличении физических нагрузок, сопряженных с занятиями спортом, нарастает выработка гипофизом соматотропного гормона [111]. В связи с этим приобретает актуальность проблема своевременной коррекции ростовых процессов с помощью специального комплекса физических упражнений, изменяющих интегральную секрецию соматотропина в крови. При этом такие факторы, как характер, величина и длительность нагрузки, безусловно, имеют важное значение в изменении соматотропной активности гипофиза. В частности, по данным Б.К. Андрухаевой [112,113,114], в условиях тренировочных нагрузок малой интенсивности существенных изменений в уровне соматотропина не наблюдается. Лишь только при нагрузке средней и большой интенсивности у юных спортсменов наблюдается достоверное увеличение уровня гормона на всех стадиях полового созревания, но более значительное возрастание секреции соматотропина отмечено на стадии. Известно, что энергия внешнего раздражения трансформируется в частотно-модулированные процессы, причем в зависимости от силы раздражения рецепторные потенциалы преобразуются в серию импульсов разной частоты и таким образом гипофиз реагирует на нагрузку дифференцировано. Это открывает реальную возможность в условиях управления тренировочным процессом с помощью применяемых эффективных средств спортивной тренировки изменять интегральную секрецию соматотропина. В свою очередь это приведет к изменению характера соматического развития в последовательной цепи возрастных периодов. На данной концептуальной основе возможно развитие определенной морфометрической модели спортсмена, что позволит заранее ориентировать школьников на адекватный род физкультурно-спортивной деятельности.

Между тем, у мальчиков футболистов спортивного класса пубертатное увеличение длины тела происходит на 2 стадии, а массы тела, силы сжатия кисти на 4 стадии, т.е. занятия футболом, о чем уже говорилось, вызывают дестабилизацию ранее установленной нормы развития. Изменяется временная иерархия регуляторных процессов, предопределенных нормальным ходом онтогенеза.

По данным Д.В.Колесова и Н.Б. Сельверовой [115], 4 стадия соответствует этапу максимального стероидогенеза, когда уровень половых гормонов значительно возрастает и становится вполне достаточным для завершения процессов дифференцировки и формообразования, в частности, для поддержания дефинитивного уровня развития массы тела, увеличения мышечной силы.


Переход на заключительные стадии полового созревания характеризовался у юных футболистов также увеличением массо-ростового индекса до 344 г/см и уменьшением жирового компонента тела с 15 до 12%.

Индекс Пинье указывает на более гармоничный характер развития, чем это имело место на первых этапах полового созревания.

Таким образом, у юных футболистов в период активной гонадной секреции складывается такая морфометрическая модель, которая казалось бы позволяет широко использовать в тренировочном режиме упражнения на развитие скоростно-силовых качеств. Однако именно на 4 стадии полового созревания у юных футболистов происходит ухудшение адаптивной реакции кардиореспираторной системы при мышечной деятельности. Известно, что в период ускоренного нарастания массы тела преобладают процессы гликолиза, происходит снижение аэробных процессов [116] и, как следствие, происходит падение уровня физической работоспособности.

Однако среднестатистические параметры абсолютизируют количественную оценку морфофункциональной зрелости организма на разных этапах онтогенеза и не отражают сущностных характеристик возрастных преобразований.

Полученные в лонгитюдинальных исследованиях результаты показывают, что дети, подростки и юноши демонстрируют широкую вариабельность в сроках вступления в пубертат, в темпах его развития и завершения, что приводит к существенным морфофункциональным различиям даже в пределах одинаковой возрастной группы. Это, конечно, может быть конституционально-генетически обусловленное замедление или ускорение полового развития. Однако в условиях расширенного двигательного режима степень вариативности темпов индивидуального развития или уменьшается, как это имело место в случае занятий футболом, или, наоборот, возрастает, например, у баскетболистов, гандболистов по сравнению со школьниками неспортсменами. Согласно современной теории генетического контроля, каждому ребенку присущ генетически детерминированный индивидуальный канал развития и при благоприятных условиях окружающей среды (оптимальное физическое воспитание, сбалансированное питание и рациональный режим дня) индивидуальное развитие ребенка смещается на более высокий уровень, а в случае спортивной гиперкинезии или, наоборот, гиподинамии в связи с резким увеличением двигательного или статического компонента в образе жизни ребенка, особенно в период интенсивного роста, организм переходит на более низкий уровень развития в рамках своей генетической программы.

Индивидуальная динамика полового созревания оказывает определенное влияние на характер соматического развития ребенка: чем быстрее начинается пубертат и более сжаты по срокам 2 и 3 стадии, а 4 и 5, напротив, пролонгированы, тем более высокие дефинитивные показатели длины и массы тела, крепости телосложения. Надо полагать, что на 4 стадии складывается гормональный фон, достаточный для развития высокого дефинитивного уровня признака. Практически это противоречит распространенной среди эндокринологов концепции о закрытии эпифизарных зон роста на 4 стадии пубертата в связи с резким увеличением концентрации половых гормонов.

По-видимому, в реальности механизмы регуляции ростовых процессов сложнее и разнообразнее. На каждой стадии создается качественно новая гормональная ситуация, которая своим опосредующим и корригирующим влиянием, в зависимости от характера взаимодействия гормонов (аддитивного, синергического или же антагонистического), обеспечивает определенный темп роста. В соответствии с тем, как длительно будет пребывать ребенок на каждой из стадий полового созревания, в случае быстрого или медленного пубертатного развития, будет формироваться его окончательный соматотип.

Индивидуальный анализ кривых изменений роста при различных темпах полового развития показал, что пубертатный скачок физиологически более сопряжен не с биологическим, а с календарным возрастом, но степень его выраженности, бесспорно, зависит от фоновой стадии полового созревания.

Например, у мальчиков-футболистов в случае индивидуальной ретардации пубертатный пик роста приходился, как правило, на возраст 14 лет и 2 стадию, а в случае индивидуальной акселерации на возраст 14 лет и 4 стадию. В последнем случае темпы роста были более высоки.

У всех обследуемых, независимо от пола, вида спорта и режима двигательной активности, выявлена сходная закономерность в характере соматического развития при двух самых крайних индивидуальных вариантах полового созревания: более высокие антропометрические показатели присущи детям с индивидуальной акселерацией, тогда как самый низкий уровень развития отмечается у детей с индивидуальной ретардацией.

Эти различия существенно нарастают по мере увеличения спортивного и учебного стажа обучения. Например, в период обучения в 9 классе у футболистов-акселератов показатели длины и массы тела были значительно выше, чем у их одноклассников-футболистов с индивидуальной ретардацией.

Рассмотренные морфометрические модели при двух крайних вариантах полового развития в своей основе противоречат представлениям Д.В.Колесова с соавт. [109]и Б.А.Никитюка [91] о характере соматотипов в случае ускоренного и замедленного полового развития. В тоже время надо согласиться, что основные теоретические положения предложенной данными авторами гипотетической модели формирования принципиально разных соматотипов в зависимости от различных темпов полового развития четко отражают внутреннюю логику процессов, происходящих в организме ребенка, в частности, указывается на прогрессирование или ретардацию костного возраста. По-видимому, это касается классических крайних вариантов изменения скоростей роста антропометрических показателей в связи с ранним половым созреванием, что и обусловливает столь принципиальные различия в пропорциях при долихоморфном и брахиморфном соматотипах [117].

Поскольку еще не всесторонне изучены механизмы роста и развития в процессе полового созревания как в целом, так и применительно к отдельным его стадиям, то считаем возможным рассматривать все предложенные гипотетические схемы, в том числе и нашу, не как альтернативные, а как дополняющие друг друга с учетом той многовариативности течения процесса полового развития, о которой говорили выше, в частности, с учетом индивидуальной динамики полового развития и качественного своеобразия каждой из стадий полового созревания.

Опережающее высокое соматическое развитие ребенка тренеры склонны рассматривать как весьма благоприятное явление. Однако не всегда ускоренный темп индивидуального роста и развития сочетаются с высоким уровнем физической работоспособности. Так у юных футболистов с индивидуальной акселерацией на ранних этапах спортивной специализации и вплоть до осени 8-го класса работоспособность ниже (в 1,3 раза), чем у их одноклассников с замедленным темпом развития. Несмотря на высокий соматический фон и более выраженное развитие (в 1,4 раза) аппарата внешнего дыхания (между показателями биомеханики дыхания и антропометрическими параметрами существует корреляция), эти спортсмены акселераты обладают менее совершенным типом регуляции физиологических функций при выполнении физических упражнений, в том числе и на выносливость, о чем свидетельствует сниженный уровень МПК (в 1,4 раза). Надо полагать, что на первом этапе интенсивного течения полового созревания синхронно с перестройкой эндокринной системы колеблются лишь ростовые процессы, в результате чего организм достигает высокого соматического уровня развития.

При этом перестройка функций адаптивных физиологических систем на принципиально новый уровень регулирования происходит гетерохронно, поскольку одни системы более инертны, другие более лабильны и перестраиваются более быстро вслед за изменением гормонального звена регуляции, третьи продолжают функционировать в прежнем ритме на фоне задержки морфогенеза. В результате между уровнем развития различных функциональных систем устанавливается определенный фазовый интервал во времени, так называемый фазовый угол. По-видимому, значительно больший фазовый угол возникает в случае интенсивного протекания процесса полового созревания.

Однако начиная с осени 8-класса (возраст 13-14 лет), принципиально меняется характер динамики работоспособности, когда у футболистов акселератов соразмерно увеличению антропометрических показателей расширяются функциональные возможности, повышается способность организма противостоять утомлению. При этом происходит увеличение не только работоспособности (в 1,4 раза), но и повышение продуктивности передвижения при беге на 100 и 1000м (в 1,7 и 2,0 раза соответственно). Такой тип адаптации, по мнению Л.Г.Харитоновой [118], вообще свойственен для популяции детей и подростков с конституциональным типом «спринтера»: они опережают своих сверстников в темпах физического развития и превосходят их в упражнениях на силу быстроту, скоростную выносливость, так как отличаются высоким уровнем развития анаэробно-гликолитического обмена.

Все это означает, что при целенаправленном развитии в процессе физической подготовки таких важнейших двигательных качеств как сила, быстрота и выносливость следует в возрасте 13 16 лет отдавать предпочтение контингенту футболистов с индивидуальной акселерацией.

Аналогичным образом в исследованиях И.А. Минского и соавт. [119] показано, что у детей и подростков с низким ростом и замедленным половым развитием в условиях дозированных физических нагрузок потребность организма в кислороде обеспечивается менее экономно, т.е. в основном за счет увеличения ЧСС. При этом у детей с низким уровнем физического развития систолический и минутный объемы, показатели качества реакции существенно меньше, а восстановительный период, особенно после нагрузки на выносливость, оказывается более продолжительным, чем у их сверстников с ускоренным типом соматического роста и полового развития, на основании чего авторы делают заключение, что нормирование труда и спортивных нагрузок следует проводить с учетом не только возрастно-половых особенностей, но и типа соматического развития у детей одного календарного возраста. Однако этот вывод, на наш взгляд, нельзя принимать в качестве исходного положения без доказательств, его можно постулировать лишь только в случае гармоничной индивидуальной акселерации.


Есть также и другие работы в этом направлении, которые представляют несколько иную тенденцию. Так, в работе П.К. Прусова [120] указывается, что среди мальчиков 13-16-летнего возраста, тренирующихся на выносливость, более высокие показатели РWC170 имели в 13 лет ретарданты, однако в 14 лет этот показатель уже преобладал у акселерантов, затем в 16-летнем возрасте вновь величина РWC170 была достоверно ниже у акселерантов. Автором делается примечание, что у ряда высокорослых школьников с дефинитивными стадиями полового развития отмечена слабая переносимость нагрузок, требующих проявления выносливости.

Все это указывает, что у детей одного календарного возраста с разным соматическим ростом и половым развитием особенности адаптации к физическим нагрузкам принципиально различны. Это подтверждает необходимость строгой индивидуализации нагрузок для школьников при развитии двигательных качеств: быстроты, силы, выносливости.

Весьма важно и положительно то, что у юных футболистов с типом высокого соматического роста и полового развития конечным результирующим эффектом на завершающих этапах пубертата явилось достижение столь же высокого морфофункционального уровня развития, когда наряду с высокими тотальными размерами тела у них также отмечаются лучшие показатели физической подготовленности и повышение спортивных результатов. Наряду с другими авторами [121,122] мы согласны рассматривать акселерацию как положительное явление в онтогенетическом развитии детей и подростков лишь только в случае ее гармонического характера.

В плане сказанного следует отметить, что выявленная индивидуальная динамика работоспособности у спортсменов-футболистов при двух крайних уровнях полового созревания не всегда является основополагающей в индивидуальном развитии ребенка и зависит от пола, двигательного режима и спортивной специализации. В частности, акселерированные баскетболисты в возрастном диапазоне от 10 до 13 лет опережают сверстников-ретардантов обоего пола не только по соматическим показателям, но и по уровню работоспособности. Однако, начиная с осени 7-го класса, у них неуклонно падает работоспособность, отмечается ухудшение двигательных возможностей, развивается феномен негармоничной акселерации. Особенно ярко это проявляется у девочек-баскетболисток. Часто баскетболисты-акселераты после временных успехов в дальнейшем оказываются неперспективными, тогда как ретарданты могут неожиданно показывать лучшие результаты в более старшем возрасте.

С другой стороны, рослые, внешне физически более развитые гандболистки показывают высокие результаты, наоборот, после 14 лет. С этого периода у них значительно расширяется диапазон адаптивного реагирования на физическое воздействие. Одна из причин низкого уровня их работоспособности на более ранних этапах подросткового периода заключается в том, что гандболистки с более высоким уровнем индивидуальной зрелости имели самые высокие темпы полового созревания в популяции подростков с акселерированным типом развития. Столь стремительное половое и соматическое развитие, по-видимому, усилило феномен гетерохронности развития, свойственный пубертатному возрасту, что привело к известной физиологической дезинтеграции и снижению функциональных возможностей организма. К примеру, интегральный показатель реакции кровообращения на тестирующую нагрузку (ПКР) был крайне низок у акселерированных гандболисток в период от 12 до 14 лет, что свидетельствует о малой экономичности и недостаточном функциональном резерве сердца и сосудов.

Вместе с тем, длительное использование в режиме тренировок повышенных нагрузок (объем часов общей и специальной физической подготовке по гандболу выше в 1,6 раз, чем по баскетболу) сделало более логичным, более адекватным характер адаптации у юных гандболисток после 14 лет, когда более высокому уровню соматического и полового развития соответствует столь же высокий уровень рабочих возможностей организма. В подтверждение этой концепции существуют данные, полученные нами в экспериментальной группе девочек-гандболисток, когда изначально у них был повышен объем времени по общефизической подготовке, сочетающей самые разнообразные нагрузки:

силового, скоростно-силового, циклического и ациклического характера. В результате все показатели, характеризующие адаптивные возможности организма, улучшены на 4 и 5 стадиях полового созревания. Есть основание полагать, что длительное и правильно организованное использование в режиме тренировок повышенных нагрузок общеразвивающего характера приводит к ускорению процесса формирования сердца и сосудов, к сокращению периода отставания их роста от темпов увеличения тотальных размеров тела и более гармоническому характеру взаимоотношений между уровнем биологической зрелости индивидуума и степенью его физической подготовленности. Все это говорит о том, что генетически детерминированные закономерности онтогенеза не столь постоянны и устойчивы.

Вообще по поводу развития физической работоспособности у детей и подростков высказано много различных, зачастую противоречивых мнений.

Весьма распространенным было мнение, что параллельно с ростом и развитием организма идет прогрессивное увеличение уровня физической работоспособности. При этом, по мнению ряда авторов, подростки с более выраженными признаками полового созревания отличаются и более высокими показателями PWC170 [123,124,125,126]. В связи с этим мы хотим заострить внимание на экспериментальных данных, которые несколько расходятся с подобными заключениями. Так, нами установлено, что в процессе индивидуального роста и развития всех обследуемых детей, независимо от характера их полового созревания, существует так называемые физиологические "зоны риска". Как правило, в период перехода организма из одной стадии полового созревания в другую происходит ухудшение адаптивной ситуации, снижение уровня РWC170. Это может быть связано как с изменениями метаболизма висцеральных систем и увеличением степени напряжения в их функционировании, так и с особенностями их регулирования со стороны ЦНС в связи с гормональными изменениями на переходных этапах пубертата. В результате снижается возможность быстрой, гибкой и точной функциональной перестройки в соответствии с изменяющимися условиями жизнедеятельности, возникают противоречия между необходимым и наличным уровнем адаптированности и в перспективе опасность развития разного рода нарушений в состоянии здоровья. Самый неблагоприятный тип работоспособности у спортсменов-футболистов чаще выявляется при переходе от 3 к 4 стадии. При этом падение работоспособности у мальчиков-футболистов сопряжено с ухудшением эргометрических характеристик при беге на 100 и 1000м. С медико-биологических позиций складывается менее благоприятная ситуация для развития тренированности. Необходимо регулировать развитие моторики (силы, быстроты, выносливости) с учетом индивидуальной хронологии «критических периодов».

Менее болезненно и более плавно проходят указанные «зоны риска»

мальчики-баскетболисты. Аналогичная полифазность динамики физической работоспособности в пубертатный период наблюдалась и в процессе индивидуального развития девочек (баскетболисток, гандболисток и не занимающихся спортом). Следует лишь заметить, что у них более значительно уровень РWC170 снижался при переходе от 4 к 5 стадии. Надо полагать, это связано с началом становления овариально-менструального цикла. Поэтому интенсивные по объему и продолжительные по времени физические нагрузки, без учета сниженных в этот физиологический период функциональных возможностей организма могут нанести невосполнимый ущерб здоровью девочек-спортсменок, вызвать переход функциональных нарушений в стойкую патологию гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы [127,128,129,130].

Ускоренный и замедленный темп индивидуального роста и развития приводит к тому, что в пределах одной возрастно-половой группы не совпадают по времени отрицательные и положительные фазы индивидуальной динамики физической работоспособности. Это предполагает индивидуальное нормирование физических нагрузок в целях оптимизации учебно тренировочного процесса и укрепления здоровья.

В целом результаты проведенных исследований свидетельствуют о сложных взаимосвязях и даже о противоречиях в развитии морфологии и функции.

Как мы видим не всегда подтверждаются выводы С.Б.Тихвинского с соавт. [131], что у детей одного календарного возраста, но различного уровня биологического созревания не только отличаются абсолютные и относительные показатели РWC170, но и наблюдаются более высокие их приросты у акселератов. Как видно из представленных нами данных, что рано созревший подросток-акселерат может обнаружить поначалу быстрые темпы развития спортивной работоспособности, а затем может наблюдаться обратная картина.

Тогда как поздносозревающий ретардант может неожиданно показывать лучшие результаты. Аналогичная закономерность прослежена в работе П.К. Прусова [120].

Разумеется, мы также не совсем согласны с точкой зрения В.Б.Шварца [102], что сочетание высокого исходного уровня развития физических качеств и высоких темпов роста говорит о перспективности юного спортсмена. Такую ориентацию при отборе следует признать весьма относительной и во многом зависящей от спортивной специализации юных спортсменов. В настоящее время в физиологии спорта и спортивной медицине преимущественное внимание при профотборе уделяется изучению сердца и микроциркуляторного русла. Это оправдано тем, что функциональные возможности сердечно сосудистой системы являются фактором, лимитирующим мощность работы организма. По мнению Б.И.Когана, Л.А.Климас [133], учет ангиометрических особенностей микроциркуляторного русла у лиц разного типа телосложения позволит более корректно подойти к вопросам профотбора в спорте. Однако в любом случае необходимо обязательно учитывать индивидуальные особенности биологического развития юных спортсменов, на основе чего и должны определяться задачи и содержание каждого отдельного этапа многолетнего тренировочного процесса.

Необходимо учитывать также то обстоятельство, что независимо от индивидуальных особенностей темпов полового развития у юных футболистов происходит снижение МПК в переходные периоды от стадии к стадии. Ранее С.В.Феоктистова и Л.П.Тупицына [134] обнаружили, правда, у девочек тенденцию к уменьшению МПК при переходе от стадии к стадии. Вместе с тем нами отмечено, что у юных футболистов с замедленным вариантом полового развития были более высокие величины МПК, чем у их сверстников с акселерированным ходом полового развития. Следует подчеркнуть, что в исследованиях Л.Г.Харитоновой [118] также показано, что биохимический статус юных спортсменов определяется их частной конституцией. Из данной концепции следует, что для популяции мальчиков и девочек с аэробным типом обмена характерно отставание от своих сверстников в темпах физического развития, в меньшей степени они способны выполнять работу максимальной взрывной силы, а также скоростно-силового характера, так как у них низкий уровень развития в раннем онтогенезе анаэробно-гликолитического обмена и неспособность к работе в анаэробном режиме, поскольку развитие организма осуществляется преимущественно за счет окислительного ресинтеза АТФ.

Поэтому скорость при беге на 1000м была все-таки выше в группе мальчиков футболистов с замедленными темпами полового развития и более высокими показателями МПК, т.е. с конституциональным типом «стайера». Вполне логично, поскольку из литературы широко известно [135], что МПК тесно коррелирует со временем бега именно на стайерских дистанциях.

Особенности организации вегетативного ответа организма юных спортсменов на стандартную физическую нагрузку позволили нам определить возрастную хронологию сенситивных периодов для футбольного тренинга.

У юных футболистов в возрасте 10 лет отмечены наиболее высокие показатели МПК, РWC170 в сочетании с норматической реакцией системы кровообращения на нагрузку. По-видимому, на данном этапе онтогенеза, в так называемый период «расцвета» аэробных возможностей [136,137], складывается достаточно высокий уровень интеграции вегетативных систем и систем энергетического обеспечения мышечной работы. Главным механизмом расширения аэробных возможностей организма мальчиков в этом возрасте является резкое увеличение содержания цитохрома «а» в связи с усилением развития митохондриального аппарата скелетных мышц. Это в свою очередь повышает эффективность биологического окисления в митохондриях, изменяет энергетический статус организма и увеличивает длительность времени выполнения интенсивной работы.

Все это означает, что в 10 лет складывается оптимальная физиологическая ситуация для начала занятий футболом. Любое дополнительное воздействие в этом возрасте может оказать сильное стимулирующее влияние на дальнейшее развитие у мальчиков выносливости, поскольку организм легче всего откликается в этом направлении.

Наши данные несколько расходятся с результатами исследования отдельных авторов определения МПК при различных видах спортивной деятельности [138,139].

В период от 10 до 12 лет МПК последовательно снижается. Несмотря на то, что аэробный процесс регрессирует, физическое состояние, по-прежнему, не претерпевает качественных изменений и оценивается по уровню МПК как «очень высокое», что характеризует стабильность адаптации, сохранение высокой работоспособности и устойчивость организма к простудным заболеваниям [140,141,142]. Все это предполагает, что аэробные возможности в значительной степени предопределены наследственностью. В то же время регулярные тренировки по футболу с большим калорическим и механическим эффектом способствуют поддержанию МПК на уровне значительно выше средних значений для популяции в целом.

В возрасте 14 лет на фоне пубертатного скачка роста отмечается устойчивое прогрессирующее ухудшение резервных возможностей сердечно сосудистой системы, когда одна и та же работа начинает выполняться подростками менее экономно. Согласно исследованиям С.М. Колесниченко [143], до пубертатного периода отмечается увеличение количества корреляций между антропометрическими показателями и показателями центральной гемодинамики, т.е. складывается наиболее благоприятная адаптивная ситуация, тогда как в пубертатный период, в частности, в периоды качественных скачков роста, усиливается феномен гетерохронности, и ему соответствует не совсем благоприятный характер функционирования сердца и сосудов [144].

Судя по отрицательной динамике показателей МПК, РWC170, ПКР, ИГСТ, не только в возрасте 14, но и 16 лет, у юных футболистов на данном этапе онтогенеза возрастает напряжение сердечно-сосудистой системы, резко повышается физиологическая «стоимость» одинаковой по относительной мощности нагрузки. Показатели ПКР и ИГСТ свидетельствуют, что состояние устойчивой работоспособности в 14 и 16 лет достигается выраженным учащением сердцебиения при малом возрастании АД. Это указывает, что основным типом адаптации сердца у юных подростков является его хронотропная реакция при малом приросте инотропной. Такой характер адаптации объясняется высокой лабильностью и возбудимостью сердечной мышцы при преобладающем тонусе симпатической нервной системы на фоне гиперактивности рефлекторных и гуморальных механизмов регуляции кровообращения [145]. Отсюда у юных футболистов в возрасте 14 и 16 лет и пульс-сумма работы и пульс-сумма восстановления после физических нагрузок больше, чем в другие возрастные периоды, что в известной мере отражает процессы соотношения механических и метаболических проявлений сердечной функции. У них по сравнению с другими возрастными периодами оказываются замедленными метаболические сдвиги, обеспечивающие срочный эффект адаптации к нагрузке.

Несмотря на самые высокие функциональные возможности аппарата внешнего дыхания, у 16-летних футболистов зарегистрирован самый низкий уровень МПК и PWC170, отмечен крайне не рациональный и малоэффективный характер адаптации сердца. Видимо, явление дезинтеграции между деятельностью дыхательной и сердечно-сосудистой системами логически приводит к столь резкому снижению аэробных возможностей организма в лет. К тому же развитие и рост аппаратов вентиляции и легочного кровообращения происходит не всегда параллельно. Следует отметить, что у мальчиков в 16 лет выражена отрицательная связь между воздухонаполнением различных зон легких и ЧД, что, по мнению Т.Д.Кузнецовой и Е.В.Соколова [146], связано с наибольшим увеличение мертвого пространства в этот период.

В результате увеличения ЧД при нагрузках приводит к преимущественному вентилированию верхних отделов легких и относительному «ухудшению»

вентиляции нижних зон. В подтверждение сказанного следует указать данные, приводимые в исследованиях А.П.Матвеева и А.Ф.Минаевой [147]. Авторами показано, что кислородный запрос с возрастом повышается за счет увеличения мощности выполняемой работы и снижения ее экономичности, например, к годам кислородная стоимость 1 кгм работы у мальчиков 7-16 лет повышается с 5,6± 0,5 мл до 11,6±0,9 мл на фоне относительно низкой эффективности утилизации кислорода.

Если учесть, что МПК и РWC170 характеризуются функционированием не только аэробного, но и анаэробного энергообеспечения, то любое снижение этих показателей у футболистов приводит к ограничению двигательных возможностей, поскольку при занятиях футболом преобладают нагрузки аэробно-анаэробного характера (до 75%). Именно поэтому, на наш взгляд, педагогическое воздействие по развитию тренированности юных футболистов в возрасте 14 и 16 лет становится менее эффективным. Необходима соответствующая коррекция тренировочного режима в указанные периоды.

Показательно, что у юных футболистов ДЮСШ принципиально иной характер адаптации кардиореспираторной системы, что особенно наглядно проявляется в возрасте 16 лет. Последнее определенно свидетельствует, что отмеченное нами напряжение механизмов адаптации в возрасте 16 лет обусловлено не только нейрогуморальными сдвигами, свойственными переходному периоду от подросткового к юношескому возрасту, но и направленностью тренировочного процесса, когда различные по объему нагрузки приводят к различным результатам.

Есть все основания полагать, что соблюдение главного принципа тренировки в режиме ДЮСШ постепенность тренировочных нагрузок в рамках тренировочных макроциклов реально приводит к тому, что в подростковом возрасте нагрузки не выходят за пределы адаптационных возможностей растущего организма, происходит в определенной степени нивелирование критической адаптивной ситуации в возрасте 16 лет и наблюдается менее болезненный переход к юношескому возрасту. Это предполагает, что возрастные особенности адаптация детей и подростков к мышечной деятельности определяются не только специфическими особенностями онтогенеза, но и режимными моментами тренировок.

С другой стороны, следует считаться и с другим, не менее важным фактом, что у мальчиков-футболистов из спортивного класса были зарегистрированы лучшие, чем у юных футболистов ДЮСШ, показатели PWC170, исключая возраст 16 лет. С физиологических позиций это означает, что столь высокие показатели работоспособности организм достигает более высоким напряжением функций вегетативных физиологических систем, т.е.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.