авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

возрастает «физиологическая стоимость» одинаковой по мощности физической работы. Это подтверждает, что при занятиях футболом по программе спортивных классов присутствует в большей или меньшей степени синдром перенапряжения организма на фоне постоянного недовосстановления, преимущественно в возрасте от 14 до 16 лет.

В целом юных футболистов, особенно тренирующихся в режиме ДЮСШ, были свойственны более низкие показатели частоты сердечных сокращений вне нагрузки периоды в сравнении с существующими возрастными нормативами.

Это свидетельствует, как правило, о более раннем становлении парасимпатического отдела вегетативной нервной системы под влиянием регулярных мышечных нагрузок в условиях спортивных игр высокой интенсивности [148,149]. При этом рост преобладания вагусных влияний на сердце более выражен у детей, занимающихся футболом лишь 8 часов в неделю, тогда как более высокому объему тренировочных занятий футболом, по-видимому, в большей мере сопутствует гиперактивность гипоталамо адреналовой системы, что несколько снижает центральный тонус блуждающего нерва и ведет к развитию более высоких показателей ЧСС в состоянии покоя.

Это соответствует наблюдениям других авторов [150,151].

Используемый для характеристики уровня двигательной подготовленности тест в беге на 100м показал, что самые высокие скоростно силовые возможности при работе максимальной мощности зарегистрированы у мальчиков-футболистов в возрасте 12 лет. Лишь только в этом периоде степень продуктивности передвижения превышает его экономическую стоимость.

Последнее позволяет утверждать, что у 12-летних футболистов имеется определенный резерв для повышения работоспособности в анаэробной зоне и совершенствования двигательных качеств по развитию скоростно-силовой выносливости.

Известно, что у мальчиков, не занимающихся специально спортом, в лет наступает переломный период в системе энергетического обеспечения мышечной деятельности: идет развитие мышечных волокон с преобладанием анаэробной энергетики, заметно возрастает активность гликолитических ферментов [152], наблюдается прогрессивное развитие обоих анаэробных процессов (фосфогенного и гликолитического) [153]. Это хорошо объясняет увеличение двигательных возможностей в максимальной зоне мощности, для которых гликолитические источники являются определяющими.

Ряд авторов выделяет возраст 12-13 лет как период наиболее интенсивного прироста результатов при выполнении упражнений скоростно силового характера [154,155].

Согласно учебно-тренировочной программе, именно с 12 лет в физическую подготовку футболистов включаются скоростно-силовые упражнения с высокой интенсивностью, составляя в среднем от 18 до 37% объема учебного времени. Однако в возрасте 13 и особенно в 16 лет организм юных футболистов не располагает благоприятными физиологическими предпосылками для этого вида спортивно-моторной работы. Поскольку в данных возрастных группах энергетическая стоимость передвижения превышает его продуктивность, вследствие чего развивается дефицит экономичности передвижения (от 34 до 42%). По данным В.В. Гневушева [156], это допустимый дефицит экономичности передвижения для мальчиков. Тем не менее, он свидетельствует о снижении эффекта экономизации. Тогда как экономизация всегда остается определяющим условием достижения высокой спортивной результативности.

Дефицит экономичности передвижения присутствует и в возрасте 14 лет, но он примерно в 2-2.5 раза ниже (около 17%), чем в возрасте 13 и 16 лет. При этом 14-летние футболисты развивают самую высокую скорость передвижения в беге на 100м. Аналогичная скорость передвижения регистрируется и у 15 летних футболистов, хотя это мало сочетается с низкой экономичностью работы скелетных мышц в максимальной зоне мощности в данном возрасте.

Реально это означает, что в 14 и 15 лет происходит некоторое увеличение «анаэробности» и наиболее лабильным оказывается развитие быстроты важного двигательного качества для игровой деятельности в футболе. С одной стороны, данный этап в развитии мышечной энергетики юных футболистов связан с пубертатным скачком роста и значительным увеличением массы скелетных мышц [12], с другой с «гликотической революцией» в скелетных мышцах. По наблюдениям других авторов к 14-15 годам функции афферентного контроля движений вступают в стадию завершающего физиологического развития повышается скорость проведения [157], возбуждения в эфферентных путях происходит перестройка [158], многоуровневой системы регуляции движений и совершенствования временных характеристик рефлекторных функций нейромоторного аппарата [159], отмечается уменьшение времени трансформации возбуждения мышц в сократительный акт и сокращение величины временного интервала между биоэлектрической и механической картиной мышечного напряжения [157]. Эти результаты свидетельствуют об особой роли указанного возрастного периода в функциональной организации сократительной активности скелетных мышц.

Это означает, что юные футболисты наиболее профессионально пригодны и перспективны в развитии спринтерской выносливости в возрасте 12, а в развитии скоростной выносливости в возрасте 14 и 15 лет.

Следует подчеркнуть, что тренировки в футболе существенно не изменили развитие анаэробного компонента системы энергетического обеспечения мышечной работы у мальчиков в период от 10 до 15 лет.

Выносливость к упражнениям смешанного аэробно-анаэробного характера оценивается чаще всего в физиологии спорта по результатам бега на 1000м [160]. Расчет энергометрических характеристик в беге на 1000м показал, что, несмотря на то, что во все наблюдаемые возрастные периоды энергетическая стоимость передвижения при работе субмаксимальной мощности превышала его продуктивность, однако степень этого несоответствия была наименьшей в 12 и особенно в 13 лет. При этом самая высокая скорость передвижения на данной дистанции отмечается в 12 лет.

Отсюда ясно, что в возрастных группах 12 и 13 лет у мальчиков футболистов возрастают скоростная и общая выносливость и возможность устойчивого функционирования двигательного аппарата. Причем, улучшения уровня двигательной подготовленности на средней дистанции базируется на достаточно высоком развитии аэробных энергетических систем в этом возрасте, о чем свидетельствуют такие показатели, как МПК и ИГСТ отражающие «отличную» работоспособность на фоне эффективной работы сердца и сосудов.

Впрочем, это не означает, что нельзя повысить работоспособность в анаэробной зоне. В возрасте 12 лет лучше всего интегрированы аэробные и анаэробные механизмы энергообеспечения двигательной деятельности.

В целом мы согласны с выводами Э.А. Городниченко, И.У. Канаева [161], что более эффективным для формирования оптимальных форм движений в онтогенезе будет, если в возрасте 10-13 лет, как в более благоприятном периоде онтогенеза, повысить общефизическую подготовку юных футболистов.

Для того, чтобы обеспечить комплексное развитие основных спортивно моторных качеств (силы, быстроты, выносливости) необходимо в возрасте 12 13 лет в режиме тренировок мальчиков-футболистов гармоничное сочетание нагрузок аэробного и смешанного характера, а в возрасте 12 лет еще и широкое использование нагрузок анаэробной направленности. В возрасте 16 лет, наоборот, нужно ограниченно применять в тренировочном режиме скоростно силовые нагрузки с высокой интенсивностью и упражнения по воспитанию общей выносливости, или же при этом стараться снижать их объем (интенсивность, длительность).

Нас интересовали индивидуальные различия в физической подготовленности в пределах одной возрастно-половой группы, чтобы выявить уровень потенциальных возможностей отдельных школьников в условиях идентичного режима обучения. Например, морфометрическая модель одаренного спортсмена с высокой технической и тактической подготовкой принципиально отличалась от морфологии сверстников. В частности, физическое и половое развитие у него значительно отставали по темпам от общесреднего уровня развития юных футболистов одновозрастной группы.

Однако были более заметны физиологические особенности спортсмена элитного уровня, а это весьма важно для достижения высокой результативности на игровом поле. Так, показатели МПК и РWC170 у одаренного спортсмена были не только значительно выше изначального, но также претерпевали значительные положительные изменения под влиянием тренировки, достигая максимального значения в возрасте 15-16 лет при общей тенденции к снижению этих показателей среди его сверстников в данный период онтогенетического развития. Отсюда логично заключить, что выносливость человека в известных пределах генетически детерминирована и может служить критерием отбора (по данным МПК, РWC170).

Одновременно установлено, что у данного одаренного спортсмена была более высокая индивидуальная устойчивость к недостатку кислорода в условиях гипоксической пробы. Тогда как известно, что это один из критериев перспективности спортсмена, особенно при учебно-тренировочных занятиях футболом.

Генетическими исследованиями В.Б.Шварца [102] подтверждается, что энергообеспечение мышечной деятельности, а также адаптация к гипоксии и гиперкапнии, т.е. аэробные и анаэробные механизмы обеспечения мышечной работы, в значительной степени детерминированы генетически. На практике это обусловливает необходимость индивидуального подхода к ребенку как на начальной стадии при определении спортивной специализации, так и на любом последующем уровне спортивного совершенствования. Кроме того, это означает, что индивидуальные особенности отдельных талантливых спортсменов не могут быть приняты в качестве исходных общих закономерностей.

Полученные результаты свидетельствуют, что функциональные возможности подростков одного и того же паспортного возраста принципиально различны на разных этапах пубертатного периода. Прежде всего, это относится к показателям легочной вентиляции. Так, статические и динамические объемы и емкости легких (ЧД, ДО, РОвд, РОвыд, ЖЕЛ, МВЛ) указывают на увеличение размеров и функциональных возможностей дыхательного аппарата от стадии к стадии. Это вполне логично, поскольку, согласно многочисленным данным, показатели развития аппарата внешнего дыхания имеют тесную связь с соматическим и половым развитием [162].

Если проанализировать динамику развития аэробных возможностей юных футболистов в процессе полового созревания, можно выявить следующую тенденцию: на 1 стадии аэробный процесс достигает своего пика, но в разгар пубертатного периода МПК неуклонно падает.

Проведенный литературный анализ показывает, что параметры аэробного энергообеспечения мышечной работы мало зависят от уровня полового созревания, в значительно большей степени они связаны с календарным возрастом мальчиков-подростков [163]. Авторы делают вывод, что высокий уровень развития аэробных систем энергообеспечения, сложившийся уже к началу полового созревания, обусловливает слабую зависимость этих механизмов от тех гормональных перестроек, которые происходят в пубертатный период в организме мальчиков, не занимающихся спортом.

Однако нами получена принципиально иная динамика параметров МПК по стадиям полового созревания у мальчиков-футболистов. При этом нами установлено, что самый низкий показатель МПК отмечается на 4 стадии на фоне самой низкой физической работоспособности, что свидетельствует о снижении экономичности деятельности вегетативных процессов относительно начального периода полового созревания. По мнению Е.Г. Мильнера [164] аэробную производительность следует рассматривать не только как физиологическую основу общей выносливости и физической работоспособности, но и основным критерием здоровья индивида, так как величина МПК детерминирована функциональными резервами основных систем жизнеобеспечения организма кровообращения и дыхания. Не случайно IV стадия полового созревания является менее благоприятной в отношении прогноза здоровья мальчиков-подростков [165].

Исследования уровня двигательной подготовленности по стадии полового созревания показало, что, несмотря на худшие в среднем показатели МПК и РWC170, юные футболисты на 4 стадии полового созревания имели самое короткое время прохождения дистанции на 100 и 1000м. Это сопряжено с продлением спринтерской и скоростной выносливости. Считалось, что МПК тесно коррелирует со временем бега на различные дистанции. Однако в работах J. Raczek, R. Brehmer [166,167] и в наших собственных исследованиях это не находит подтверждения. Логика изменения гормонального профиля к 4 стадии позволяет предположить, что стероидные гормоны играют роль модуляторов, изменяющих временные характеристики рефлекторных функций нейромоторного аппарата. Кроме того, к концу пубертата завершается процесс дифференцировки скелетных мышц, увеличивается количество быстрых анаэробных волокон, тогда как количество медленных аэробных волокон остается практически без изменений [153]. Все эти изменения отражают повышение процессов активации мышечных волокон и развития быстроты движения.

Важно, что на 4 стадии в беге на 100м устанавливается более благоприятный режим не только по быстроте, но и по экономичности передвижения. В отличие от тканевых окислительных систем, которые практически не зависят от уровня полового созревания, развитие анаэробных источников контролируется стероидными гормонами. Именно на 4 стадии наблюдается максимально высокая продукция половых стероидов у мальчиков.

Тогда как даже сравнительно небольшое количество экзогенного тестостерона способно существенно повлиять на состав мышечных волокон и активность ферментов, составляющих анаэробные источники энергопродукции.

Таким образом, на 4 стадии полового созревания расширяются функциональные возможности двигательного аппарата, и, прежде всего, это выражается в развитии скорости движения параметра, который более информативно отражает особенности моторного программирования [168,169].

Исходя из полученных результатов, правомерно ставить вопрос о совершенствовании программирования двигательных действий у юных футболистов на 4 стадии полового созревания. Поэтому, несмотря на исследования А.А. Гуминюк с соавт. [129] о подключении уже на 2 и 3 стадиях полового созревания гликолитической системы энергопродукции, мы все-таки считаем, что качество быстроты и выносливости при тренировочных нагрузках значительно улучшается лишь только на 4 стадии полового созревания, и это в наибольшей степени соответствует их телосложению и физическим данным.

Лучший результат экономичности передвижения в беге на 1000м отмечен у юных футболистов на более ранних этапах пубертата на 2 стадии. Это обосновано достаточно высоким МПК и относительно хорошим значением ПКР.

По данным Р.А.Калюжной [144], на 2 стадии полового созревания имеет место увеличение гемодинамической производительности, когда ударный и минутный объемы крови, величина сердечного индекса (отношение минутного объема к поверхности тела) превышают величины, полученные у мальчиков на 1, 3 и 4 стадиях. Все это может служить, очевидно, подтверждением повышения функционального резерва сердца и увеличения аэробной производительности ко 2 стадии полового созревания. Правда, А.А. Гуминюк с соавт. [129] считают, что на 2 стадии в становлении двигательной функции начинают играть определенную роль и анаэробные механизмы. В некоторых работах также приведены данные, что нагрузки субмаксимальной зоны мощности лимитируются не чисто аэробной емкостью, а в определенной степени обеспечиваются и анаэробными источниками энергопродукции [100].

Представленные нами данные позволяют заключить, что на ранних стадиях полового созревания целесообразно применение большого количества нагрузок по развитию общей выносливости, тогда как формы тренировок по улучшению скоростно-силовой выносливости (довольно напряженные и монотонные, с большим количеством повторений), могут применяться только при вступлении на заключительные стадии пубертата.

Проведенный нами комплексный анализ характеризует не отдельный организм, а среднестатистическую выборку. Поэтому, несмотря на худшие в среднем показатели работоспособности на 4 стадии, подростки-футболисты с индивидуальной акселерацией в период стабилизации 4 стадии имели самый высокий уровень работоспособности среди сверстников. Это свидетельствует о высокой степени индивидуальности адаптивных реакций в подростковый период. Становится ясно, что даже стадия полового созревания не приводит к унификации физиологического состояния организма подростка. Вероятно, в условиях мышечной деятельности вариант реагирования и организации вегетативных функций определяется не только уровнем индивидуальной зрелости ребенка на период обследования, но и всем ретроспективным ходом его полового развития (временем вступления в пубертат и его темпами).

Необходимо также конкретизировать и возраст, в котором выполняется нагрузка, поскольку возраст и стадия полового созревания это взаимообусловленные факторы роста и развития.

Лишь только при таком интегративном подходе можно определить реальные функциональные возможности каждого конкретного ребенка в определенные возрастные и биологические периоды его развития.

Серия проведенных экспериментов на девочках показала, что занятия гандболом и баскетболом в режиме ДЮСШ не нарушают естественный ход онтогенетического развития женского организма. При этом девочки спортсменки, равным образом, как и не занимающиеся спортом, проявляют в возрасте 12 и 15 лет низкий уровень работоспособности и хуже по сравнению с другими возрастными периодами переносят тренировочные занятия. Главным механизмом ухудшения физических возможностей девочек в этих возрастных группах является снижение эффективности работы сердечно-сосудистой системы.

При этом у гандболисток и баскетболисток 12 лет, находящихся в большинстве на 3 стадии полового созревания, отмечена вне нагрузки наиболее высокая вариативность отдельных показателей кровообращения и дыхания на фоне пубертатного скачка роста. Надо полагать, что в этот переходный период ранее существовавшие механизмы регуляции функций уже не работают, а новый тип регуляции, характерный для подросткового периода, еще не развился. Это и приводит к высокой степени напряжения регуляторных механизмов вентиляционного аппарата внешнего дыхания и гемодинамики у отдельных индивидуумов на данном этапе онтогенеза.

У 15-летних баскетболисток, находящихся, как правило, на 5 стадии полового созревания, наблюдается самый неэкономичный и даже дисрегуляторный режим работы аппарата кровообращения, что выражается в резком возрастании ЧСС и падении пульсового давления в условиях тренировочных нагрузок. Падение пульсового давления главный тревожный симптом ухудшения адаптационно-мобилизационных способностей сердечно сосудистой системы и является одним из критериев, отражающих переход адаптации в декомпенсаторную фазу и поддержание работоспособности за счет анаэробных механизмов энергообеспечения. Так как падение АД в процессе напряженной мышечной деятельности связано с повышением содержания лактата и снижением рH крови. Чтобы избежать чрезмерного напряжения организма и повысить продолжительность тренировки с преобладанием анаэробных процессов, необходимо вводить кратковременные интервалы отдыха. В условиях тестирующих нагрузок у 15-летних гандболисток также отмечается неудовлетворительный ПКР и низкий уровень РWC170 и ИГСТ. Но при этом значительно возрастают статические объемы легких, резервные возможности вентиляционной системы легких (РОвд, РОвыд, МВЛ) и показатели МПК. Однако увеличение аэробных возможностей в этом возрасте отражает не расширение физических возможностей, а снижение экономичности работы скелетных мышц. Несмотря на регулярные тренировки и растущие технические результаты, организм не приобретает должной экономизации в функционировании сердца и сосудов. Ситуация значительно обостряется в весенний период, когда на фоне кумуляции учебной и тренировочной нагрузок резко снижаются показатели РWC170, ПКР.

Снижение рабочих возможностей у девочек в возрасте 12-15 лет, связана, в значительной мере, с гетерохронностью перестройки сердечно-сосудистой системы, протекающей на фоне гетерохронности соматического и полового развития. Известно, что у девочек возрастные периоды 12 и 15 лет являются критическими в развитии сердечно-сосудистой системы, когда наблюдается резкое отставание развития сосудов от сердца, а сердца от общего физического развития, что приводит к снижению эффективности работы сердца. Особенно напряженным узловым моментом в возрастной динамике сократительной функции миокарда является возраст 15 лет. Обычно рекомендуются в подобные узловые периоды щадящие режимы двигательной активности. К сожалению, не всегда это обстоятельство является предметом внимания со стороны тренера и учителя физкультуры. Чаще всего на практике имеет место определение норм тренировочных нагрузок на основе внешних признаков физического развития без соответствующего врачебно-педагогического контроля, что совсем недопустимо и может привести к дезадаптации, к развитию ранних форм гипертонической болезни.

У 15-летних баскетболисток происходит также значительное возрастание вариативности показателей функции внешнего дыхания при тренировочной нагрузке, т.е. повышается индивидуальное разнообразие вариантов реагирования на стандартную ситуацию. Столь высокая степень индивидуальности адаптивных реакций аппарата дыхания в сочетании с не совсем благоприятным характером функционирования сердца и сосудов в условиях мышечной деятельности предполагает дифференцированное нормирование нагрузки с учетом физиологического статуса индивидуума.

Мы столкнулись с фактом, когда уровень МПК в 15 лет достоверно возрастает, а организм при этом обладает более низкой физической подготовленностью. Надо полагать, что не всегда параллельно с увеличением МПК идет рост РWC170 в силу явления дезинтеграции в уровнях функционирования дыхательной и сердечно-сосудистой систем. Ряд исследователей согласно с подобными заключениями [135]. Более того, С.Б.Тихвинский и Я.Н. Бобко [135] считают, что в данный период развития подростки быстрее достигают большего по величине значения МПК, но организм не способен долго поддерживать этот уровень, в результате чего быстро развивается утомление, уменьшается скоростная выносливость. Это предположение согласуется с фактом значительного снижения эффективности передвижения при беге на 100м и 800м у 15-летних гандболисток в сравнении с другими возрастными группами. Ухудшение показателей биомоторики, по видимому, связано со значительным развитием тотальных размеров тела в процессе длительных регулярных занятий гандболом и усилением феномена гетерохронности. Надо полагать, происходит относительное уменьшение физиологического диапазона дилатации сердца, что и обусловливает существенное отставание 15-летних гандболисток в уровне работоспособности.

В работах Ю.А. Борисовой [170] показано наличие достоверной положительной корреляции между относительным объемом сердца и РWC170. Не исключено, что дезинтеграция между сердцем и сосудами затрудняет отток крови и приводит, напротив, к возникновению стойкой гиперфункции сердца. При этом быстро развивающаяся компенсаторная гипертрофия сердца опережает рост симпатических аксонов, падает плотность симпатической иннервации и понижается чувствительность сердца к симпатическим влияниям при мышечной работе. Кроме того, отстает от темпов увеличения сердечной мышцы и развития капиллярной сети. Все это приводит к ухудшению аэробного объема в гипертрофированном сердце.

В возрасте 13 лет у баскетболисток, равным образом, как и у гандболисток, отмечается, напротив, наиболее высокий уровень физической подготовленности, когда значительно повышается эффективность работы вегетативных систем, наблюдается самая высокая устойчивость к недостатку кислорода, возрастает уровень РWC170. Происходит совершенствование различных видов выносливости (скоростной, спринтерской и общей), о чем свидетельствуют лучшие результаты при тестировании гандболисток в беге на 30, 100 и 800м.

Не вызывает сомнения, что столь высокие результаты физической подготовленности в 13 лет слагаются как из возрастных, так и адаптационных изменений, поскольку с возрастом идет формирование долговременных механизмов адаптации. По-видимому, к 13 годам складываются оптимальные системно-структурные связи, которые и обеспечивают столь высокий уровень физической подготовленности. Следует заметить, что согласно исследованиям Э.А. Городниченко, И.У. Канаевой [161], наибольший естественный прирост выносливости к циклическим работам различной мощности отмечен у девочек в 11-13 лет.

Согласно нашим наблюдениям более быстрое формирование ведущих качеств биомоторики (быстроты, выносливости) отмечается в возрасте 13 лет в группе девочек-гандболисток с индивидуальной акселерацией, находящихся на 4 и 5 стадиях пубертата.

Выявленные возрастные аспекты специфичности работоспособности юных спортсменок в определенной степени биологически детерминированы.

Именно возрастные группы 12 и 15 лет предопределены естественным ходом онтогенеза как «критические», а возраст 13 лет как «сенситивный» период в процессе индивидуального развития женского организма. Это позволяет высказать концепцию о некоторых общих закономерностях адаптации организма девочек независимо от направленности физического воспитания и спортивной специализации.

Накопленные экспериментальные данные убедительно показывают, что не только соматическое развитие, но и адаптивные возможности школьников одного и того же паспортного возраста могут быть различны в зависимости от степени полового созревания, но эта зависимость не всегда однозначна.

Установлено, что в возрасте 12-14 лет на 4 и 5 стадиях полового созревания на фоне самого высокого уровня соматического развития у обследованных в пределах одного паспортного возраста наблюдалось значительное снижение физической работоспособности, ухудшение функционального состояния системы кровообращения и нарушение соответствия между развитием аэробной производительности и прибавкой массы тела, в результате чего МПК неуклонно снижается от 2 к 5 стадии полового созревания. Тенденцию к уменьшению МПК, рассчитанного на 1кг массы тела, по мере увеличения стадии полового созревания также обнаружили в своих исследованиях С.В.

Феоктистова, Л.П. Тупицына [134]. Тогда как самые высокие значения МПК были отмечены на 2 стадии.

Из литературы известно, что в пределах одного возрастного периода у подростков с менее высокими темпами соматического и полового развития преобладает аэробный тип метаболизма. Отсюда очевидно, что в возрастном диапазоне 12-15 лет у юных гандболисток четко дифференцируются два качественно разных периода это начальные стадии полового созревания (2 и стадии) и его завершающий этап (4 и 5 стадии).

Анализируя отрицательную динамику ПКР у гандболисток одного возраста, но находящихся на разных этапах полового созревания, мы также не можем согласиться с выводами отдельных авторов, что адаптация деятельности сердца к физической нагрузке умеренной мощности в ранний пубертатный период осуществляется в основном за счет хронотропного эффекта, а в период интенсивного полового созревания в адаптивных реакциях сердечно сосудистой системы возрастает роль инотропного эффекта.

Напротив, на завершающих этапах полового созревания понижается экономичность деятельности вегетативных процессов и падает эффективность кислород-транспортной функции сердца.

Все выше сказанное позволяет заключить, что девочки-подростки в возрасте 12-14 лет составляют контингент риска на 4-5 стадиях полового созревания, поэтому высокая моторная плотность в режиме их двигательной активности представляет определенную опасность для организма. Примером может быть выявленное нами при наблюдении за одними и теми же девочками с 5 стадией полового созревания прогрессирующее снижение у них РWC170, ПКР, снижение скорости и экономичности передвижения при беге на 100м по мере увеличения спортивного стажа. Такая отрицательная динамика уровня физической подготовленности под влиянием регулярных в течение нескольких лет мышечных нагрузок позволяет логически увязать эти изменения с влиянием утомления, когда фаза относительной устойчивости приспособления спустя большее или меньшее время начинает сопровождаться нарастанием утомления [171]. Отрицательное действие утомления на работоспособность и на эффективность последующих моторных качеств широко известно.

В то же время на завершающих стадиях полового созревания возрастают показатели силовой динамометрии, расширяются функциональные возможности внешнего дыхания и становится более высокой эффективность движения. В процессе эргономического тестирования это подтверждается ликвидацией дефицита экономичности физической деятельности в беге на короткие дистанции. Из данных, приводимых в исследованиях И.А. Корниенко с соавт. [12], следует, что анаэробная производительность значительно возрастает лишь в конце пубертата, т.е. на 5 стадии. Этот факт частично объясняется тем, что систематические мышечные нагрузки в сочетании с высоким уровнем половой зрелости дают высокий суммирующий эффект, приводят к более быстрому развитию мышечной системы, в связи с чем уменьшается жировой компонент, становиться выше индекс активной массы, что обеспечивает переход на гликолитический путь энергообеспечения и приводит к развитию скоростно-силовых качеств. При этом мы видим, экономичность работы и скоростная выносливость в пределах одной возрастной группы была значительно выше у девочек с более ранним и интенсивным течением процесса полового созревания, т.е. у находившихся на стадии полового созревания. По мнению Л.Г. Харитоновой [118], в каждом возрастном периоде можно выделить типологическую группу со «спринтерским» типом адаптации. Организм детей и подростков этой типологии характеризуется высокими темпами физического развития, у них идет быстрее формирование ведущих качеств биомоторики, и они лучше приспосабливаются к физическим нагрузкам в анаэробных режимах, поскольку у них преобладает анаэробный обмен углеводов. Подобные наблюдения мы встречаем в работах других авторов, в которых показано, что анаэробный показатель энергетического обеспечения мышечной работы возрастает при переходе девочек с 3 на 4 и с 4 на 5 стадии полового созревания. Cooрer et all.

[172] также подтверждают тесную корреляцию между порогом анаэробного обмена и массой тела у детей и подростков в возрасте от 6 до 17 лет.

Вместе с тем следует отметить, что если в возрастном периоде 12-13 лет лучший результат в беге на 100м и 800м зарегистрирован на 4 и 5 стадиях полового созревания, то уже в возрастном периоде 14-15 лет на 4 и особенно на 5 стадиях, падает дистанционная скорость, снижается экономичность передвижения, особенно при беге на 800м. Аналогично этому в литературе есть данные, что быстрота движения у девочек снижается после 14 лет. Правда, авторы делают примечание, что это касается лишь девочек, не занимающихся спортом, тогда как у спортсменок продолжает нарастать быстрота движений и в дальнейшем. Следовательно, наиболее сенситивным периодом для совершенствования скоростных и скоростно-силовых проявлений у девочек гандболисток является 5 стадия полового созревания и возраст 12-13 лет. По видимому, должен быть увеличен объем недельной беговой нагрузки в программе общей физической подготовки для девочек, находящихся на завершающих стадиях пубертата в возрасте 12-13 лет.

Как мы видим, одной из важнейших проблем детского спорта являются гетерохронность развития современных детей в одной возрастной популяции, поэтому без учета биологического возраста нельзя индивидуализировать нагрузки. Более того, в противоположность сведениям, имеющимся в литературе [173], мы видим, что в подростковом возрасте чаще всего не соблюдается принцип: чем выше стадия полового созревания, тем выше уровень физической работоспособности. Дети высокого соматического развития могут иметь более низкий уровень физической работоспособности, и наоборот.

Полученная физиологическая информация должна широко использоваться в практике физического воспитания школьников. Только в этом случае может быть нормально реализована двигательная деятельность ребенка.

Накопленный в процессе комплексного исследования физиологические данные со всей очевидностью свидетельствуют о необходимости соблюдения строгого соответствия объема физической нагрузки не только возрастным, возрастно половым, но и индивидуальными особенностями приспособительных реакций физиологических систем детского организма. Существенное различие в сроках и темпах полового созревания приводят к возникновению значительной неоднородности контингента учащихся спортивных классов и спортивных секций ДЮСШ. В свою очередь, тесная связь полового созревания, физического развития и спортивной работоспособности подростка обусловливает необходимость тщательно подходить к индивидуальному нормированию нагрузок, особенно для школьников с задержкой или ускорением полового созревания.

Не умаляя значения генотипических свойств в развитии организма, мы хотим подчеркнуть решающее значение систематических тренировочных занятий спортом в формировании особенностей физического развития, в качественной характеристике и интенсивности образования различных приспособительных реакций растущего организма.

3 Разработка систематизированных модельных характеристик юных спортсменов с учетом их спортивной специализации.

Проблема отбора и дальнейшего спортивного совершенствования организма юных спортсменов не может быть успешно решена, если не будут подвержены глубокому анализу ее медико-биологические аспекты. Одним из важнейших интегральных критериев, отражающих изменения состояния здоровья и в значительной степени определяющих спортивную результативность в детском и юношеском спорте, является физическое развитие. Его хороший уровень, как правило, сочетается с высокими показателями физической подготовленности, мышечной и умственной работоспособности. Основой физического развития, равным образом, как и основой индивидуальных различий развития и совершенствования двигательных способностей спортсмена, являются морфологические особенности индивидуума [174,175,176,177]. По мнению специалистов, определение соматотипа по габаритным показателям соматического развития организма – важнейший этап работы при решении задач медико биологического и профессионального отбора спортсменов, позволяющий судить о спортивной деятельности и, соответственно, прогнозировать возможность дальнейшего роста спортивного результата.

Как показали наши исследования, в режиме футбольного тренинга наиболее высоких показателей физической работоспособности и общей выносливости организма уже на начальных этапах тренировочного процесса достигали представители мезоморфного типа телосложения. Для них было характерно преобладание парасимпатического звена в регуляции ритма сердца наряду с умеренной активностью симпатического звена и относительно небольшой активностью надсегментарных центров. Данный вегетативный баланс говорит о хорошем функционально-адаптивном состоянии юных спортсменов данного соматотипа. С возрастом и ростом спортивного стажа наблюдался рост физической работоспособности и общей выносливости организма юных футболистов, при этом в спектре сердечного ритма наблюдалось увеличение доли HF-волн и уменьшение доли LF- и VLF-волн, что говорит о высоких функционально-адаптивных возможностях организма представителей мезоморфного типа телосложения.

Напротив, среди юных футболистов представители брахиморфного типа телосложения обладали самыми низкими показателями физической работоспособности и общей выносливости. При этом у них в спектре сердечного ритма наблюдалось преобладание симпатических влияний над парасимпатическими, отмечена высокая активность надсегментарных центров регуляции сердечной деятельности. Это можно расценивать как напряжение адаптационных систем у юных футболистов брахиморфного соматотипа.

Несмотря на то, что с возрастом и ростом спортивного стажа у данной группы обследованных наблюдался рост физической работоспособности и общей выносливости организма, это сопровождалось значительным напряжением механизмов регуляции сердечной деятельности. Отсюда следует, что для представителей брахиморфного соматотипа достижение относительно невысокого уровня работоспособности достается высокой «физиологической ценой», что может привести к срыву адаптации и, как следствие, ухудшению состояния здоровья юных футболистов.

В ходе многолетнего тренировочного процесса у юных футболистов разница в показателях физической работоспособности и общей выносливости организма между представителями М- и Д-типов становится не столь значительной. Однако для представителей Д-типа телосложения, особенно на поздних этапах тренировочного процесса, в спектре сердечного ритма характерно достаточно высокое влияние на ритм сердца медленноволновой составляющей центральных механизмов регуляции, что говорит о большей «физиологической цене» достижения ими данного уровня функционирования организма.

Как показали наши исследования, у юных баскетболистов, в отличие от юных футболистов, на начальных этапах многолетнего тренировочного процесса (возраст второго детства) представители М-типа телосложения по показателям физической работоспособности и общей выносливости организма обладали менее выраженными преимуществами над представителями Д-типа.

Если в спектре регуляции сердечной деятельности у представителей М-типа телосложения напряжение регуляторных механизмов не было отмечено, то у представителей Д-типа телосложения наблюдалась тенденция к централизации управления ритмом сердца. С возрастом и ростом тренированности в подростковом возрасте разница в показателях физической работоспособности и общей выносливости между представителями М- и Д-типов не имела достоверных различий, однако выявлена положительная динамика роста физической работоспособности у представителей Д-типа телосложения по сравнению с М-типом. Причем это происходило на фоне повышения централизации управления ритмом сердца, что говорит о напряжении регуляторных систем. Исходя из этого можно сделать вывод о большей «физиологической цене», которую платит организм представителей Д-типа телосложения за достижение высокого уровня работоспособности, что вполне естественно, поскольку преобладание в развитии продольных размеров тела над поперечными всегда усиливает феномен межсистемной гетерохронии. В результате формируется менее устойчивый тип регуляции адаптивных процессов в организме.

Среди юных баскетболистов представители Б-типа телосложения на всех этапах тренировочного процесса, равным образом, как и среди юных футболистов, имели самые низкие показатели физической работоспособности и общей выносливости организма. К подростковому возрасту у них также отмечался прирост физической работоспособности и общей выносливости организма. При этом у них на всех этапах тренировочного процесса регистрировалось напряжение регуляторных механизмов сердечной деятельности. Сравнение показателей физической работоспособности и общей выносливости организма юных баскетболистов со сверстниками-футболистами показало, что значение показателей PWC170 и МПК у юных баскетболистов М типа ниже, чем у юных футболистов данного типа на всех этапах тренировочного процесса. Значение показателей у юных PWC баскетболистов Д-типа на поздних этапах тренировочного процесса, а именно, в подростковом возрасте, несколько выше, чем у их сверстников-футболистов.

При этом значение МПК у них достоверно ниже, чем у юных футболистов.

Именно отличия в уровне физической подготовленности между футболистами и баскетболистами при одном и том же соматотипе дают возможность связать функциональные и адаптивные возможности организма с характером спортивных физических нагрузок в футболе и баскетболе. Соответственно в силу этих причин и развивается по-разному реакция тренировки в зависимости от величины действующего фактора [178].

Интересным является то, что значение показателей PWC170 и МПК у юных баскетболистов Б-типа незначительно выше, чем у юных футболистов данного типа телосложения, однако различия носят недостоверный характер.

При этом у юных баскетболистов данного типа телосложения отмечено меньшее напряжение регуляторных систем. Таким образом, менее интенсивная спортивная физическая нагрузка в условиях баскетбольного тренинга вызывает меньшее напряжение адаптационных систем, что благоприятно сказывается на динамике развития физических качеств. Анализ данных нейродинамического компонента показал наличие достоверных различий среди спортсменов-игровиков различных вариантов телосложения. Так, у юных футболистов и баскетболистов в возрасте второго детства представители М-типа в сравнении с представителями Д-типа имели достоверно высокие значения КЧСМ, у представителей Б-типа отмечены наименьшие значения данных параметров. К подростковому возрасту, юные футболисты представители М-типа сохранили достоверно высокие значения КЧСМ в сравнении с представителями Д-типа и Б-типа. Очевидно, что к подростковому возрасту у юных спортсменов игровиков представителей М-типа существенно улучшается способность к переработке информации, быстрому принятию решений на фоне повышения силы нервной системы.

У юных баскетболистов к подростковому возрасту, представители М-типа и Д-типа имели равные значения КЧСМ, у юных баскетболистов представителей Б-типа отмечены наименьшие значения КЧСМ.

Сравнительный анализ показал, что у юных футболистов всех типов телосложения наблюдалась более благоприятная динамика повышения силы нервных процессов при переходе к подростковому возрасту, чем у юных баскетболистов. Это еще раз свидетельствует о более высоком психофизиологическом статусе и более высокой выносливости нервной системы у юных футболистов, которая может обеспечить напряженную спортивную деятельность при занятиях футболом. При этом, учет типа конституции лишь только четче выявляет различия в функциональных возможностях нервной системы юных футболистов и баскетболистов.

У юных спортсменов-игровиков представителей М-типа и Д-типа отмечалось увеличение числа лиц, обладающих высоким уровнем подвижности и снижение числа лиц с низким уровнем ФП НП. У юных спортсменов игровиков представителей Б-типа, наоборот, к подростковому возрасту отмечено увеличение числа лиц, обладающих низким уровнем ФП НП. Это свидетельствует о том, что у юных спортсменов-игровиков представители М типа и Д-типа имеют лучшую динамику корковых процессов переработки зрительной информации, отражающей эффективность интегративной деятельности мозга, в сравнении с представителями Б-типа.

Данные результаты согласуются с исследованиями Л.А. Алексиной и Г.А. Хацкевич [179], которые приходят к заключению, что существует многозначная зависимость свойств ЦНС от свойств морфотипа. В работах Б.А. Никитюка также указывается, что конституция индивида [180] характеризуется не только морфологическими признаками, но и характером и темпом жизненных процессов, свойствами центральной нервной системы.

Ведущими вегетативными показателями, определяющими и лимитирующими физическую работоспособность, являются параметры функции внешнего дыхания, которые включают в себя адаптационно-ресурсную составляющую организма и обеспечивают прогностическую ценность в отношении степени оптимального состояния организма и успешности спортивной деятельности.

С позиции современных представлений сердечно-сосудистая система является главным, но не единственным индикатором адаптивных реакций всего организма. При этом, в качестве оценки адекватности нагрузок и адаптивных свойств организма наиболее часто в детской спортивной медицине используются функциональные возможности респираторной системы, которая является функциональной системой не только гомеостатического, но и адаптивного уровня, особенно у детей [181].

По результатам нашего исследования высокий уровень функционирования системы внешнего дыхания выявлен у юных спортсменов игровиков представителей М-типа. Как указывает М.В. Антропова [182], мезоморфному типу телосложения соответствует экономная деятельность дыхательной и сердечно-сосудистой системы. Их легкие способны обеспечивать более высокие значения МОД, РОвд, РОвыд, МВЛ, ЖЕЛ на фоне более низких значений ЧД, т.е. обладают более высокими энергетическими ресурсами, резервными и адаптивными возможностями при меньшем напряжении регуляторных систем – а это экономизация и эффективность функционирования.

Спортсмены-игровики представители Д-типа, напротив, почти по всем показателям имели средние результаты, а у представителей Б-типа независимо от вида спорта зарегистрированы наименьшие параметры системы внешнего дыхания.

Среди обследованных минимальный процент составили спортсмены игровики Б-типа. Они имели более высокие абсолютные показатели массы тела при низких значениях длины тела, т.е. демонстрировали большую дисгармоничность развития и на этом фоне снижение резерва системы внешнего дыхания по сравнению с их сверстниками М-типа и Д-типа. В связи с этим, можно предположить, что у детей мезоморфного типа более выгодное в энергетическом смысле соотношение длины, массы и поверхности тела для развития более высоких функциональных показателей системы внешнего дыхания.

Следует также подчеркнуть, что у юных спортсменов-игровиков всех типов телосложения изменения биомеханических факторов дыхания носили благоприятный характер при переходе к подростковому возрасту.

Положительный прирост МОД, ДО, РОвд, РОвыд, МВЛ, ЖЕЛ свидетельствует об отсутствии феномена утомления дыхательной мускулатуры, ее высокой сократительной способности и хорошей приспособленности к тренировочным и соревновательным нагрузкам. Снижение ЧД можно объяснить также тренирующим эффектом, развивающимся в процессе футбольного и баскетбольного тренинга, приводящим к снижению степени напряжения регуляторных механизмов для поддержания гомеостаза.

Из сказанного ясно, насколько для диагностики функционального состояния организма юных спортсменов, прогнозирования их успешности на игровом поле уместно совмещение регистрации нейрофизиологических параметров с показателями функции внешнего дыхания, общей физической работоспособности и выносливости организма, а также выяснения регуляторно адаптивных возможностей организма, и физиологической «цены» адаптации.

Диагностика в таком режиме пока почти не используется, хотя ее целесообразность не вызывает сомнения и может быть с успехом использована в процессе тренировочной и соревновательной деятельности.

В целом, опыт нашей работы свидетельствует о необходимости тесного сотрудничества врача, психолога и тренерского состава команды.

Установление определенного сочетания нейрофизиологических, морфофункциональных и регуляторно-адаптивных характеристик у мезоморфного, долихоморфного и брахиморфного соматотипов позволило сформировать систематизированные конституциональные модельные характеристики для юных футболистов и баскетболистов:

- в группу с I типом конституции вошли спортсмены-игровики представители мезоморфного типа телосложения, которых отличает более экономная деятельность дыхательной и сердечно-сосудистой систем. В силу чего данный контингент спортсменов обладает высоким уровнем развития резервных и адаптационных возможностей на фоне снижения напряжения регуляторных систем, с высоким уровнем развития нейрофизиологических показателей и функциональных возможностей системы внешнего дыхания, относительно невысокой физиологической «ценой» адаптации;

юные спортсмены-игровики конституционального типа - II характеризовались долихоморфным типом телосложения, средним уровнем нейрофизиологических показателей по лабильности, подвижности и силе нервных процессов;

умеренным функциональным напряжением системы внешнего дыхания и более высокой физиологической «ценой» адаптации в сравнении с I типом конституции, при этом представители данной группы обладали меньшим уровнем физической работоспособности и общей выносливости организма относительно I го типа. Данный феномен наиболее сильно выражен у юных футболистов с долихоморфным соматотипом Напротив, в условиях баскетбольного тренинга на фоне менее интенсивных, чем в футболе, специфических тренировочных нагрузок, рассматриваемые отрицательные эффекты сводятся к минимуму, что позволяет представителям Д-типа добиваться более высокого уровня спортивного мастерства. Это и объясняет доминирование М-соматотипа в спортивных группах при занятиях футболом, а Д-соматотипа – при занятиях баскетболом.

- юные спортсмены-игровики III конституционального типа имели брахиморфный тип телосложения, отличались от мезоморфного и долихоморфного типов более высокими абсолютными показателями массы тела на фоне низких значений длины тела, нейрофизиологических параметров, резервных и адаптивных возможностей системы внешнего дыхания, обладали наиболее низким уровнем физической работоспособности и общей выносливости организма, перенапряжения регуляторных механизмов и высокой физиологической «цены» адаптации. Эта группа составляет контингент риска, поскольку данный уровень функциональных возможностей организма достигается путем значительного снижения резервных возможностей организма и напряжением регуляторных систем, что может привести к срыву адаптации. В этом смысле наибольшее опасение вызывают представители Б-типа телосложения, занимавшиеся футболом. Именно обстоятельством, что спортивные нагрузки для данного контингента детей оказываются чрезмерными, логично отчасти объяснить столь малое их представительство в спортивных группах при занятиях футболом Применение для оценки функциональных и адаптивных возможностей юных спортсменов единого конституционального симптомокомплекса, включающего важнейшие характеристики телосложения, физиологические и психологические параметры, ещ раз доказывает, что конституция является фундаментальной характеристикой целостного организма и может стать биологическим маркером для оценки индивидуальных особенностей адаптации организма детей и подростков к условиям спортивной гиперкинезии.


С точки зрения целостного организма наиболее типичен подход, который обеспечивает учет интегральных его свойств и опирается на принципы многомерной классификации, позволяющей разработать адекватные модели спортивных возможностей на основе определенных функциональных взаимосвязей. В этом смысле модель интегральной конституции наиболее пригодна для практического применения [183]. Однако учет конституциональных особенностей имеет не только практическое, но и теоретическое значение, позволяет существенно расширить подходы к дальнейшим исследованиям механизмов индивидуальной адаптации регуляторных, гомеостатических и поведенческих систем;

оказать влияние на эффективность тренировочной и соревновательной деятельности за счет программирования наиболее оптимальных режимов движений на игровом поле.

На сегодняшний день поиск основных принципов рациональных технологий тренировок - это одна из актуальных задач, поскольку, несмотря на то, что среди юных футболистов преобладает первый конституциональный тип, а среди юных баскетболистов – второй конституциональный тип, сохраняется неоднородность контингента в пределах одной спортивной группы по соматотипологической принадлежности ребенка, а, следовательно, по уровню его нейрофизиологического и вегетативного статусов. Различия между представителями разных конституциональных типов в базовых свойствах нейромоторики и функции внешнего дыхания обуславливают различия в адаптивных возможностях организма в целом, в динамике адаптивных перестроек под воздействием стандартного тренировочного режима. В виду этого, наибольший тренировочный эффект может быть достигнут при применении типоспецифической физической тренировки.

Выделение на основе интегрального учета комплекса нейрофизиологических и морфофункциональных свойств организма, стадии полового созревания и типа телосложения, физиологических маркеров успешной адаптации детей и подростков к спортивным физическим нагрузкам в условиях футбольного и баскетбольного тренинга.

Адаптация к комплексу факторов, специфичных для физической деятельности, представляет сложный многоуровневый процесс, направленный на достижение состояния высокой тренированности и минимизации ее физиологической стоимости. При этом важна комплексная оценка морфофункциональных свойств организма и нейрофизиологического состояния, описываемого параметрами адекватных показателей деятельности центральной нервной системы и. следует учитывать и тот факт, что проблема индивидуализации тренировочных режимов не может быть решена в полном объеме без учета стадии полового созревания и типа телосложения. Эффективная оптимизация тренировочного процесса возможна только на основе данного концептуального подхода.

Приоритетными задачами являются определение количественных характеристик нейрофизиологического статуса и морфофункциональных свойств организма в процессе адаптации детей и подростков к спортивным физическим нагрузкам в условиях футбольного и баскетбольного тренинга, дифференцирование адаптационных изменений от стадии полового созревания и типа телосложения.

Исследование нейрофизиологических особенностей юных спортсменов позволит оперативно определить функциональное состояние центральной нервной системы, степень ее утомления при занятиях спортом, регулировать индивидуальный уровень и интенсивность физической нагрузки, не допуская развития фазы переутомления.

Нейрофизиологические особенности первостепенное значение приобретают в игровых видах спорта, от уровня развития нейромоторики в значительной степени зависит успешность тренировочно-соревновательной деятельности спортсменов-игровиков [184,185].

В современной литературе представлены разные классификации нейромоторных способностей и факторов нейромоторики [186]. Однако все они, так или иначе, рассматривают в этом комплексе быстроту реакции как важнейший компонент успешной реализации тактико-технических действий спортсмена в условиях тренировочной и соревновательной деятельности [187,188]. Объективно оценить быстроту реакции позволяет анализ времени простой сенсомоторной реакции. С его помощью можно дать характеристику типологическим особенностям нервной системы (подвижность нервных процессов и их уравновешенность), а также оценить текущее функциональное состояние центральной нервной системы [189].

Основные свойства нервных процессов (сила, лабильность, подвижность, уравновешенность), уровень их функционального напряжения, состояние психоэмоциональной сферы организма во многом определяют особенности адаптации к спортивной деятельности, ее эффективность и физиологическую стоимость [190,191,192].

Анализ времени простой зрительно-моторной реакции выявил ряд отличий между юными футболистами и баскетболистами разного возрастного периода развития. Так, у юных футболистов в возрасте второго детства (10-12 лет) время ПЗМР составило 266,7 2,7мс. К подростковому возрасту (13-15 лет) у них выявлено достоверное снижение времени простой зрительно-моторной реакции до 191,9 1,2мс (p0,05), что указывает на более высокую лабильность и подвижность нервных процессов у подростков.

Время простой зрительно-моторной реакции у юных баскетболистов в возрасте второго детства (10-12 лет) составило - 263,6 2,6мс, против 188,9 1,2мс в подростковый период (Р 0,05). Следовательно, у юных баскетболистов количество более быстрых реакций также возрастало к подростковому возрасту в соответствии с таблицей 4.1.

Все это свидетельствует об оптимизации деятельности ЦНС в подростковом возрасте в условиях футбольного и баскетбольного тренинга.

Сравнительный анализ времени ПЗМР у спортсменов-игровиков и их сверстников, не занимавшихся спортом, показал достоверно более короткое время зрительно-моторной реакции во все возрастные периоды развития.

К подростковому возрасту у юных футболистов отмечалось увеличение числа лиц, обладающих высоким уровнем функциональной подвижности нервных процессов (с 40,0% до 51,6%) и снижение числа лиц с низким уровнем ФП НП (с 35,0% до 20,1%) в соответствии с рисунком 4.1.

У юных баскетболистов отмечена аналогичная динамика изменения уровня ФП НП при переходе от второго детства к подростковому возрасту. При распределении юных футболистов разного возрастного периода развития по частотным характеристикам теппинг-теста установлено, что в возрасте второго детства частота нажатий составила 7,23 0,74 Гц, а к подростковому возрасту увеличилась до 8,07 0,87 Гц (Р 0,05). Следует отметить, что у юных футболистов к подростковому возрасту доля спортсменов с частотой в диапазоне 7-9 Гц увеличивается с 46,6% до 58,3%. Это наглядно свидетельствует о тенденции к увеличению максимального темпа движений (теппинга) в подростковом возрасте.

У юных баскетболистов максимальная частота движений также увеличивалась с 5,2 0,54 Гц в возрасте второго детства до 7,1 0,62 Гц к подростковому периоду. При этом аналогично у юных баскетболистов в подростковом возрасте увеличивается с 26,6% до 40,3% доля спортсменов с частотой в диапазоне 6,5-7 Гц.

Таблица 4.1 - Показатели (М m) времени латентных периодов простой зрительно-моторной реакции у юных футболистов и баскетболистов в зависимости от возрастного периода развития Вид спорта / возрастной период развития Исследуемый Юные футболисты Юные баскетболисты показатель Второе Подростковый Второе Подростковый детство возраст (13-15 детство возраст (13- (10-12 лет) лет) (10-12 лет) лет) Латентное время 266,7 2,7 191,9 1,2* 263,6 2,6 188,9 1,2* ПЗМР, мс n -число обследованных n=30 n=30 n=30 n= Примечания 1 * р 0,05 (справа) - достоверность различий между возрастными периодами развития в пределах одного вида спорта;

2 * р 0,05 (слева) - достоверность различий между спортсменами разных видов спорта в пределах одного возрастного периода развития.

При этом, используя разработанную Е.П. Ильиным [193] методику для диагностики силы нервных процессов, можно констатировать, что у юных футболистов в возрасте второго детства характерен средний тип нервной системы, в подростковом возрасте – сильный тип нервной системы, когда организм способен выдерживать более интенсивную и длительную нагрузку.

У юных баскетболистов в возрасте второго детства был зарегистрирован слабый тип нервной системы, при котором может быстрее развиться утомление вследствие психического или физического перенапряжения. В подростковом возрасте баскетболисты были отнесены к среднему типу нервной системы.

Сравнительный анализ показателей теппинг-теста у спортсменов игровиков и их сверстников, не занимавшихся спортом, выявил, что частота движений в теппинг-тесте составила у учащихся к подростковому возрасту 7,0 0,6 Гц против 8,07 0,8 Гц у футболистов, (Р 0,05), не имея при этом различий с баскетболистами 7,1 0,6 Гц.

Результаты теппинг-теста подтверждаются в исследовании критической частоты слияния мельканий. В проведенном нами эксперименте выявлено, что критическая частота слияния мельканий у юных футболистов достоверно (р 0,05) увеличивается к подростковому возрасту в соответствии с таблицей 4.2.

Анализ значений КЧСМ у юных баскетболистов выявил тенденцию к увеличению показателя КЧСМ. В возрасте второго детства у юных баскетболистов показатель КЧСМ составил 38,0 1,2 Гц, что соответствует слабому типу нервной системы. К подростковому возрасту показатель КЧСМ составил 40,0 1,4 Гц, что указывает на средний тип нервной системы.

Исследование реакций на движущийся объект и стратегий реагирования в зависимости от возрастного периода развития показало, что среди юных футболистов в возрасте второго детства 31,0% испытуемых использовали стратегию запаздывания, а 38,0% -стратегию опережения, а у 31% отмечены точные реакции в соответствии с таблицей 4.2.

Среди юных футболистов подросткового возраста реакции запаздывания зарегистрированы лишь у 23,0 %, но при этом незначительно вырос контингент с реакцией опережения (до 39,0%) и увеличилось число юных футболистов с количеством точных реакций (до 38,0%). Аналогичная динамика реакций на движущийся объект в зависимости от возрастного периода развития выявлена у юных баскетболистов.


При исследовании баланса нервных процессов по показателям РДО у спортсменов-игровиков и их сверстников, не занимавшихся спортом, показано, что у юных футболистов и баскетболистов к подростковому возрасту происходит выравнивание тормозно-возбудительных соотношений в сравнении с их сверстниками не спортсменами, у которых наблюдался довольно высокий процент учащихся (53,0%) с преобладанием процессов торможения.

Таблица 4.2 - Показатели (М m) теппинг-теста у юных футболистов и баскетболистов в зависимости от возрастного периода развития Вид спорта / возрастной период развития Юные футболисты Юные баскетболисты Показатель Второе Подростковый Второе Подростковый детство возраст (13-15 детство возраст (13- лет) лет) (10-12лет) (10-12лет) Частота нажатий, Гц 7,23 0,74 8,07 0,87* 5,2 0,54 *7,1 0, Количество нажатий 179,8 1,2 234,4 1,9* *164,4 0,7 *158,3 0, n-число обследованных n=30 n=30 n=30 n= Примечания 1 р 0,05* справа - достоверность различий между возрастными периодами развития в пределах одного вида спорта.

2 р 0,05* (слева) - достоверность различий между спортсменами разных видов спорта в пределах одного возрастного периода развития.

Повышение числа точных реакций и снижение числа реакций запаздывания указывает на оптимизацию нервных процессов у юных спортсменов-игровиков в подростковом возрасте. Оптимальный баланс активационно-тормозных процессов способствует улучшению возможности произвольной регуляции проявления сенсорной и двигательной функций организма юных спортсменов.

Изучение показателей контактной координациометрии у юных футболистов в зависимости от возрастного периода развития выявило, что минимальные значения количества касаний и времени касаний отмечались в возрасте второго детства (24,7 1,8 в сек и 1,51 0,98мс). К подростковому возрасту у юных футболистов показатели количества касаний и времени касаний достоверно увеличились и составили – 36,2 2,2 в сек и 2,42 1,2мс, р 0,05 в соответствии с таблицей 4.3.

У юных баскетболистов выявлена сходная динамика показателей контактной координациометрии в зависимости от возрастного периода развития.

В результате исследования по методике «Контактная координациометрия» показано, что показатели количества касаний и времени касаний возрастают у юных футболистов и баскетболистов к подростковому периоду. Увеличение количества касаний и времени касаний, т.е. усиленный тремор указывает, что у юных спортсменов-игровиков в подростковом возрасте выявлено психоэмоциональное напряжение.

Таким образом, для юных спортсменов характерен в подростковый период более высокий уровень развития нейрофизиологических характеристик по сравнению с их сверстниками, не занимавшимися спортом.

Таблица 4.3 - Показатели (М m) контактной координациометрии у футболистов и баскетболистов Вид спорта / возрастной период развития Юные футболисты Юные баскетболисты Показатели Второе контактной Второе Подростковы детств Подростковы координациометри детство(10 й возраст (13- о й возраст и -12лет) 15) (10- (13-15) 12лет) Количество 25, касаний/сек 24,7 1,8 36, 2 2,2* 38,4 1, 4* 1, 1, 51 0, 1, Время касаний, мс 2, 42 1, 2 2, 72 1, 98 1, n-число обследованных n=30 n=30 n=30 n= Примечания 1 *р 0,05 (справа) - достоверность различий между возрастными периодами развития в пределах одного вида спорта;

2 *р 0,05 (слева) - достоверность различий между спортсменами разных видов спорта в пределах одного возрастного периода развития.

Также представлялось интересным детально проследить влияние спортивной гиперкинезии на ход соматического и полового развития мальчиков. В этом плане спортивные классы со специализацией «футбол»

представляют большой практический интерес по сравнению с традиционным режимом обучения.

Возникает вопрос, как сочетается школьное образование со столь напряженным тренировочным процессом, и как в конечном итоге это сказывается на процессах роста, развития и формообразования.

Динамика физического развития футболистов, обучающихся в специализированном спортивном классе. Видно, что наиболее высокие темпы прироста длины и массы тела наблюдались в возрасте 13-15 лет.

Пубертатный скачок роста у юных футболистов сопровождался снижением показателей физической работоспособности, мышечной силы и потенциальных возможностей системы внешнего дыхания. При этом уровень физической работоспособности (РWC170) снизился на 13,1% (Р0,05).

Показатели силы сжатия кисти правой руки стали ниже на 2,6% (Р0,05), а жизненный индекс уменьшился по величине на 6,5% ( Р0,05) по сравнению с предшествующим периодом исследования.

При интегральном анализе основных соматометрических параметров установлено, что в процессе роста и развития индекс Пинье прогрессивно снижался, и самый низкий его показатель был зарегистрирован у юных футболистов в возрасте 15 лет. Последнее указывает на существенное улучшение характера телосложения, на достижение более гармоничного соматического статуса в процессе регулярных занятий футболом.

Изучение возрастной динамики длины тела позволило установить, что пубертатный скачок роста у юных футболистов наблюдается не в 13 лет, как у мальчиков, не занимающихся спортом, а сдвинут по времени на более поздний возрастной период. Так, в возрасте 14 лет у них был отмечен самый высокий прирост длины и массы тела. Относительная величина прироста составила соответственно 11,9% и 45,1% (Р 0,01).

С другой стороны, в возрасте 12 лет имело место резкое снижение темпов роста. При этом комплексная оценка всех составляющих компонентов физической работоспособности в возрасте 12 лет показала достаточно высокий уровень работы, хорошее функциональное состояние сердечно-сосудистой системы в условиях тестирующих нагрузок. Расширение функционального диапазона обеспечило увеличение двигательных возможностей в этом возрасте.

В целом наши исследования показали, что в условиях расширенного двигательного режима возникают специфические особенности в возрастном развитии организма, и это накладывает существенный отпечаток на возрастную динамику физических возможностей юных футболистов.

Анализ динамики соматометрических и физиометрических показателей по стадиям полового созревания свидетельствует о прогрессивном увеличении уровня физического развития в ходе полового развития. Пубертатный скачок длины тела у юных футболистов был отмечен на 2 стадии, тогда как максимальные темпы прироста массы тела, силы сжатия правой кисти, уровня были зарегистрированы на 4 стадии полового созревания. Динамика PWC индекса Пинье в процессе полового созревания также указывает, что только к стадии мальчики-футболисты достигают должного гармоничного развития. При этом массо-ростовой показатель возрастает до 380,4 ±9,2 г/см при одновременном уменьшении процентного содержания жира в составе тела (до 12,2 ±1,1%). Последнее означает, что наблюдается прирост активной мышечной массы.

Динамика изменения морфофункциональных показателей у юных футболистов 11 лет, тренирующихся на базе ДЮСШ в течение 4-х лет, отражает положительный ход соматического развития в условиях данного тренировочного режима: относительно более высокие (Р 0,05) абсолютные показатели длины и массы тела, повышение массо-ростового индекса и уменьшение резервного жира. Это указывает на лучшее развитие мышечной массы при меньшем процентном содержании жировой ткани.

Следовательно, под влиянием систематических тренировок складываются благоприятные количественные изменения компонентов тела, тогда как с морфологическим составом тела и, прежде всего, с активной мышечной массой тесно связаны функциональная готовность и спортивная работоспособность.

Уровень физической работоспособности достоверно выше (Р0,05) у мальчиков-футболистов, чем у их сверстников, не занимающихся спортом.

Все это дает основание считать, что у юных футболистов, прошедших начальный период адаптации, не наблюдается эффект гипердинамии, напротив, учебно-тренировочный режим оказывает положительное влияние на ход соматического развития мальчиков. Тогда как в условиях более расширенного двигательного режима у юных футболистов было отмечено снижение показателей роста, особенно массы тела.

Исследование характера физического развития юных футболистов 14- лет, показало, что в динамике данного возрастного периода наблюдается более интенсивное увеличение массо-ростового показателя на фоне снижения процентного содержания жира. Последнее дает основание считать, что темпы прироста массы тела превышают темпы роста, но при этом увеличение массы тела идет в большей степени за счет увеличения не жирового компонента, а массы активной ткани. Таким образом, по мере нарастания уровня тренированности у юных футболистов повышается степень развития мускулатуры, тогда как физиологическая характеристика футболиста предусматривает гипертрофию мышц и развитие их силовых качеств с целью достижения высоких спортивных результатов на игровом поле.

Сравнительный анализ полученных фактических данных длины, массы тела, окружности грудной клетки, ЖЕЛ с существующими в практике детского спорта модельными характеристиками подготовленности юных футболистов высокой квалификации показал, что если до 13 лет отмечается относительно низкий уровень развития соматических и физиометрических показателей, то после 13 лет физическое развитие обследованных нами подростков не только приближается к должному уровню, но даже несколько превышает его практически по всем указанным параметрам. В этом плане физическую нагрузку в режиме спортивного класса следует рассматривать как стимулятор физиологической активности организма, полезность действия которого определяется не только соматическим статусом организма, но и конечным адаптивным результатом. Иная, нежели в организме сверстников неспортсменов, гормональная ситуация и организация метаболизма как раз и приводят к тому, что состав тела у мальчиков-футболистов отличается уменьшением жирового компонента до 12,2±1,1%, увеличением массо ростового индекса до 366,4±10,1% г/см. Все это не может не сказаться на организации энергетического и вегетативного обеспечения мышечной работы.

Именно поэтому у мальчиков-футболистов отмечается самый высокий уровень развития физической работоспособности в сравнении с их сверстниками мальчиками, не занимающимися и занимающимися спортом. РWC 170 у мальчиков-футболистов становится равным 24,5±0,5 кгм/мин/кг против 22,4±0,8 кгм/мин/кг у мальчиков-баскетболистов и 19,5±0,4 кгм/мин/кг у мальчиков, не занимающихся спортом (Р0,05). При этом мальчики футболисты имеют самые низкие показатели длины и массы тела (158,0±0,9см и 47,8 ±0,5кг) в сравнении с их сверстниками, занимающимися баскетболом по программе спортивного класса (17,5 ±1,7см и 67,6 ±0,6кг, Р0,01) и не занимающимися специально спортом (168,1±1,1см и 55,6 ± 0,9кг, Р0,05).

Специфика роста и развития юных футболистов, по-видимому, обусловлена конкретными условиями тренировок, в частности, высокой моторной плотностью (до 90%) и большим объемом силовых, скоростно силовых нагрузок и упражнений на выносливость, которые являются неотъемлемым компонентом учебно-тренировочных занятий в режиме спортивного класса со специализацией «футбол». Естественно предполагать, что при столь интенсивном режиме возникает высокое напряжение механизмов энергообеспечения, и, как следствие, наблюдается снижение темпов полового и соматического развития.

Однако в целом у них не нарушается естественный ход онтогенетического развития, поскольку развитие основных соматических признаков у обследованных мальчиков-футболистов находилось в период от до 15 лет в пределах средних и нормативных данных стандартных оценочных таблиц. Внешне они выглядели, как правило, более стройными, с лучшей осанкой, с эктоморфным типом телосложения. Исключение составляет лишь незначительный контингент (11,7%), задержавшихся до 13 лет на 1 стадии полового созревания. Известно, что если мальчики задержались в своем развитии на 1 стадии до 13 лет, то темпы роста у них снижаются и развитие становится «ниже среднего» [194]. К этому следует добавить, что среди обследованных мальчиков-футболистов у 23,1% наблюдалось даже ускоренное половое развитие, и к 13 годам у них завершался переход на 4 стадию полового созревания (против 33,3% у мальчиков-баскетболистов и 16,7% у мальчиков, не занимающихся спортом;

причем у тех и у других, в отличие от футболистов, полностью отсутствовал к этому периоду контингент с 1 стадией). Все это указывает на индивидуальную толерантность растущего организма к физическим нагрузкам и, по-прежнему, оставляет открытым для дискуссии вопрос о влиянии спортивной гиперкинезии на естественный ход полового развития.

Следует указать, что у юных футболистов время наступления полового созревания и время прохождения каждой стадии находится все-таки в пределах верхних границ возрастных физиологических норм. Вместе с тем, и среди футболистов 16-летнего возраста есть подростки-ретарданты с замедленным половым развитие. Именно у них был зарегистрирован очень низкий весо ростовой показатель, задержка роста тела в длину и самое низкое содержание жира. Это может указывать на явление дезадаптации. Ясно, что этим подросткам при выполнении нагрузок в одной возрастной группе со сверстниками, у которых более высокий уровень биологического развития, приходится тратить больше эмоциональных и физических сил на выполнение физических упражнений. Это, в свою очередь, задерживает процесс формообразования, переключая энергообеспечение с пластических процессов на обеспечение двигательных действий.

Все сказанное дает основание считать, что увеличение времени целенаправленного физического воздействия в режиме продленного дня школы в определенной степени таит в себе опасность снижения потенциальных ростовых возможностей. Только правильно подобранные тренировочные комплексы могут принципиально изменить характер метаболизма и его нейроэндокринную регуляцию. При этом каждому возрастному периоду должен соответствовать такой уровень метаболизма, который наиболее совершенно обеспечит пластические и энергетические потребности роста и развития.

На ранних ступенях спортивного мастерства положительная динамика в уровне половой зрелости в большей мере выражена у мальчиков баскетболистов, в частности, у того контингента мальчиков, у которых начало учебно-тренировочных занятий в возрасте 10 лет совпало со 2 стадией их половой зрелости. Напротив, мышечная деятельность задержала половое развитие тех мальчиков-баскетболистов, которые в начальный период спортивных занятий находились на 1 стадии полового созревания.

Очевидно, тренировочные занятия баскетболом целесообразнее начинать в период течения 2 стадии полового созревания. С другой стороны, следует добавить, что если в 5 классе не было принципиальных различий в уровне полового созревания мальчиков при различных режимах обучения, то при ежедневных целенаправленных спортивных занятиях, например, баскетболом, у 44,4% отмечалось более ускоренное течение полового созревания в сравнении с мальчиками, не занимающимися спортом, и лишь только у 16,7% обследуемых детей в условиях разного двигательного режима характер полового созревания не имел принципиальных различий, а у остальных 38,9% мальчиков-баскетболистов наблюдалось даже снижение темпов полового созревания. Все это дает основание считать, что организм мальчиков неоднозначно подвержен влиянию спортивной гиперкинезии, но при этом у них большее число (в 2,7 раза), чем у девочек, случаев снижения темпов полового созревания.

В целом следует указать, что в рамках одного класса, особенно спортивного, наблюдается широкий спектр стадий. Следовательно, систематическая двигательная активность делает процесс полового созревания более разнонаправленным по темпам и неоднозначным по срокам. В результате в спортивных классах возникает значительная неоднородность контингента, и особую актуальность приобретает проблема индивидуального обучения в условиях коллективных форм физического воспитания.

В целом анализ динамики уровня соматического развития по стадиям полового созревания показал, что у всех обследуемых независимо от спортивной специализации установлена общая закономерность: прогрессивно возрастают показатели длины и массы тела, окружности грудной клетки, кистевой динамометрии, ЖЕЛ по мере увеличения стадии полового созревания как в пределах одного и того же паспортного возраста, так и в широком онтогенетическом плане.

Следует подчеркнуть, что пубертатный скачок длины и массы тела у юных баскетболистов так же, как и у мальчиков, не занимающихся спортом, приходился на 3 стадию. В целом прирост длины тела у юных баскетболистов в процессе полового созревания составил 23,4%, т.е. в 1,2 раза выше, чем у мальчиков с традиционным двигательным режимом. Естественно, что показатели роста на 4 стадии полового созревания были также достоверно выше в классе баскетболистов (180,2±1,2см против 172,6±1,3см;

Р0,01).

Следует учесть, что это еще не дефинитивные размеры, поскольку организм не вступил в завершающую 5 стадию полового развития.

Прирост массы тела к 4 стадии полового созревания у юных баскетболистов составил 119,2%, тогда как у мальчиков, не занимающихся спортом, этот прирост был ниже в 2 раза. Абсолютные показатели массы тела на 4 стадии полового созревания были также выше у мальчиков-баскетболистов (69,5±0,5кг против 59,3 ±1,2кг;

Р0,01).

Установлено, что в количественном отношении пубертатный скачок длины тела не имел принципиальных различий в условиях различного двигательного режима, тогда как величина пубертатного прироста массы тела была достоверно выше у мальчиков-баскетболистов (Р0,05).

Не менее существенным является то, что темпы прироста основных морфологических показателей носили более сопряженный характер и были равным образом высокими на всех стадиях полового созревания именно у мальчиков-баскетболистов. Это указывает на более гармоничный характер соматического развития в условиях расширенного двигательного режима.

Наряду с этим отмечено, что мальчики, обучающиеся в спортивном классе со специализацией «баскетбол», имели более высокие показатели длины и массы тела среди сверстников одной возрастно-половой группы. С одной стороны следует учесть, что столь высокий рост заложен в модельной характеристике баскетболистов. Но с другой, еще в возрасте 10 лет, т.е. на начальном этапе тренировочного процесса, они уже имели более высокие показатели длины тела, но при этом практически отсутствовала разница в показателях массы тела в сравнении с мальчиками из класса с традиционным режимом обучения. Однако по мере обучения в условиях расширенного двигательного режима масса тела у мальчиков-баскетболистов становится значительно выше (Р0,01), чем у мальчиков, не занимающихся спортом. При этом в большей степени это происходит за счет увеличения активной массы тела (уменьшение толщины кожно-жировой складки при одновременном значительном приросте кистевой динамометрии в условиях спортивной гиперкинезии).

Сопоставление показателей развития статической силы мышц кисти правой руки между мальчиками с различным режимом двигательной активности свидетельствует о высоком развитии мышечной силы у юных баскетболистов в процессе полового созревания. Так, у подростков, не занимающихся спортом, прирост мышечной силы в процессе полового созревания составил 85,5±0,7%, тогда как у подростков-баскетболистов 127,2±0,9% (Р0,01). Абсолютные показатели динамометрии у - баскетболистов на 4 стадии полового созревания были достоверно выше, чем у футболистов (52,5±1,2кг против 38,0 ±0,7кг;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.