авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» А. П. Вяткин ...»

-- [ Страница 3 ] --

На сегодняшний день наиболее разработанной можно при знать проблему экономической социализации детей. Научные подходы, реализованные в этих исследованиях, представляют непосредственный интерес, поскольку современное взрослое на селение, включаясь в экономическую социализацию, имеет во многом наивные экономические представления. В исследованиях изучаются формирование экономических представлений, пред ставлений об экономическом мире в целом, собственном со циально-экономическом статусе, деньгах как инструменте социа лизации, экономическом самоопределении и идентичности и др.

Основной акцент делается на отношение к собственности как ма териальном продолжении личности.

Первоначально дети научаются ранжировать символические значения собственности посредством наблюдения и воображае мого участия во взаимодействиях других людей с собственно стью или через прослушивание комментариев о них. Дети также узнают, что материальные блага дают нам представление о дру гих людях. Мать может показать своему ребенку книжку с кар тинками и пояснить, что человек, который владеет этим прекрас ным и большим домом, очень умный и преуспевающий. В этом случае дети знакомятся со следующим представлением: собст венность может давать информацию о свойствах ее владельца.

Было показано, что на основании фотографий машин и домов де ти и подростки делают выводы о статусе их владельца. Также они дают единодушно разделяемые оценки владельца, например, по средственный или преуспевающий [Belk, 1982]. Дети, как неспе циалисты в экономической сфере, формируют наивные представ ления об экономике, тем самым воплощают в своем поведении «наивную экономику», что вполне соответствует экономической социализации взрослых людей, имеющих ранее такие же наивные экономические представления. Стадии экономической социали зации часто определяются осознанием прав собственности. Та ким образом, в качестве эффекта экономической социализации могут выступать экономические представления и экономические смыслы, что будет учтено в дальнейшем исследовании.

Было проведено несколько кросс-культурных исследований по экономической социализации детей. Д. Лейзер с сотрудниками организовали исследование в 10 различных странах с использо ванием одного и того же опросника. Этими странами были: Ав стрия [Kirchler, Praher, 1990], Германия [Leiser., 1990], США [Наrrah, Friedman, 1990], Польша [Wosinski, Pietras, 1990], Юго славия [Zabukovec, Polic, 1990], Норвегия [Brusdal, 1990], Изра иль [Leiser, Zaltsrnan, 1990], Алжир и Франция [Roland-Levy, 1990], Дания [Lyck, 1990]. Опрашивались дети представителей среднего класса трех возрастных групп: 8, 11 и 14 лет. Вопросы касались понимания, рассуждения и установок в экономической сфере, особое внимание исследователи уделяли общим чертам развития. Младшие дети полагают, что магазины фиксируют це ны товаров на том уровне, который отражает их внутреннюю ценность. Становясь старше, они относят цену к рынку и полити ке правительства, однако все равно убеждены, что некий компо нент цены отражает внутреннюю стоимость продукта. Выясни лось, что дети моложе 11 лет не понимают природу прибыли.

Лейзер указывает также, что у младших детей имеется диссоциа ция между обменом денег на товары и обменом денег на работу.

Эти данные согласуются с прежними, показавшими, что до 11 лет дети представляют экономику как ряд независимых процессов.

Лишь после 11 лет у них формируется понимание взаимосвязан ности отдельных аспектов экономики. Согласно полученным данным, в развитии экономических представлений детей проис ходит переход от объяснительных моделей (на основе непосред ственно воспринимаемых социальных отношений) к моделям «невидимых» экономических отношений, что дает возможность подойти к пониманию экономики как системы. Эти общие черты детского развития проявились во всех странах, хотя обнаружи лись и многие различия между культурами [Лунт, 1997]. В каче стве эффекта или психолого-экономического результата социали зации в дальнейшем исследовании может быть принята система экономических смыслов.

В отечественной психологии также начинает уделяться вни мание экономической социализации молодежи. Например, О. С. Дейнека приводит результаты изучения ценностных ориен тации, отношения к деньгам и представлений о бедности у моло дежи [Дейнека, 2002]. Д. В. Ярцев изучает особенности социали зации старших подростков в изменившихся социально экономических условиях [Ярцев, 1999]. Опираясь на теоретиче ский и эмпирический материал по экономической социализации в юношеском возрасте, обозначим некоторые проблемы, с которы ми молодой человек сталкивается при переходе к взрослой, само стоятельной жизни:

– экономическая независимость в период ранней юности и пути ее достижения;

– особенности сберегательного и потребительского поведения;

– профессиональная ориентация или выбор карьеры;

– формирование ценностных ориентаций в экономической сфере;

– изменение самосознания.

Таким образом, в качестве эффекта экономической социали зации, включенного в дальнейшее исследование, выступают цен ности личности, самосознание и их изменения.

В современном российском обществе молодому человеку практически невозможно быть материально независимым от ро дителей и жить на свои собственные доходы. Так, исследование, проведенное Д. В. Ярцевым среди выпускников школы на пред мет включения в экономическую деятельность, свидетельствует о неудовлетворенности потребности подростка в индивидуальной экономической деятельности. Причем около 30 % старшекласс ников допускает возможность полного ухода из школы в сферу экономической деятельности [Ярцев, 1999].

Отмечено три основных подхода к проблеме экономической социализации детей [Стельмашук, 2003]. В соответствии с пер вым, дети познают и по-своему интерпретируют сложные эконо мические явления, многие из которых недоступны их понима нию, поэтому они строят упрощенные модели экономического мира, исходя из своих способностей. Второй подход направлен на выявление различий в детских представлениях об экономическом мире, обусловленных принадлежностью их родителей к опреде ленному социальному слою. В третьем – основное внимание уде ляется общим социальным представлениям детей и их влиянию на формирование собственной экономической концепции. В це лом, экономическая социализация определяется как социальный процесс приобретения знаний, навыков, поведения, мнений, от ношений и представлений, которые приемлемы в экономическом мире [Стельмашук, 2003]. Отметим, что данное определение со ответствует детскому этапу социализации и поэтому не включает вхождение в мир экономических отношений и приобретение оп ределенного статуса. В то же время родительский социальный статус будет существенно влиять в будущем на «взрослую» со циализацию ребенка. Нам представляется весьма продуктивной идея личной экономической концепции, которая может быть сформирована на основе «Я-концепции» и включать психологи ческие факторы, механизмы и эффекты экономического самокон струирования и идентификации.

Определенное внимание уделяется сберегательному поведе нию в юношеском возрасте. Диксис и Фергисон обнаружили, что желание откладывать деньги усиливается с возрастом. Согласно А. Фернхам, знание количества полученных, потраченных и от ложенных денег на предыдущей неделе наилучшим образом оп ределяет регулярность и размер сбережений 11–16-летних. Таким образом, уже в этом возрасте сберегательное поведение является привычкой [Furnham, 1999]. Анализируя различные исследова ния, К. Варнерид пришел к заключению о том, что отношение к сбережениям 13–18-летних почти не зависит от возраста, между тем, мотивы сберегательного поведения девушек и юношей весь ма разные [Warnerryd, 1999]. В одном из исследований по эконо мической социализации юношей была выявлена зависимость знаний о банковских, пенсионных и страховых сбережениях от неуверенности в своем будущем и получении работы. Те моло дые люди, которые наименее уверены в своем будущем, испыты вали больше трудностей в понимании данных систем [Furnham, 1990]. В целом это дает основания рассматривать в качестве эф фекта экономической социализации систему самооценки личности.

В исследованиях потребительской социализация в юноше ском возрасте, она определялась как процесс приобретения навы ков, знаний и отношений, необходимых для их потребительской деятельности на рынке [Manaster, 1972]. Отмечаются различия между потребительской социализацией девушек и юношей. Де вушки подвергаются гораздо большему воздействию со стороны родителей и сверстников в разговорах о рынке и рыночных от ношениях, нежели юноши. В свою очередь, сверстники и родите ли положительно влияют на использование подростками инфор мации на ярлыке товара. В силу нарастающей потребительской ориентации общества в качестве частного эффекта экономиче ской социализации может быть принята потребительская уста новка, ее уровень и сбалансированность другими установками.

Группа западных экономических психологов [Webly, 2001] выделяет следующие общие черты экономической социализации.

В период перехода во взрослую жизнь человек становится неза висимым экономическим агентом. В этот момент он занимает позицию на рынке труда, которую возможно будет занимать всю дальнейшую активную экономическую жизнь. Он принимает собственные независимые решения о том, как потратить деньги, приобретая потребительские предпочтения и привычки. Решения, принимаемые в данный период жизни, важны и для других эко номических агентов, которые хотели бы видеть его своим работ ником или потребителем, эти решения предопределяют его бу дущее благосостояние. На основании этого в качестве эффекта социализации в дальнейшем исследовании принято экономиче ское самоопределение и интегрированная экономическая иден тичность.

Общие социальные требования к личности в условиях трансформации общества воспроизводятся в процессе экономи ческой социализации. Эти требования дополняются несиммет ричностью рынка, усиливающей социальную нестабильность и неопределенность, с которыми личность должна справляться в процессе социализации. В целом, исследование общих черт и эф фектов экономической социализации позволяют резюмировать следующее.

Сформулирован критерий дефиниции экономической социа лизации, которая определяется как «проекция» общей социализа ции, заданная ориентацией субъекта на ожидаемую полезность, выгоду и их оптимизацию. Общим содержанием экономической социализации личности является процесс и результат присвоения экономического опыта, его переработки и воспроизводства в эко номической деятельности, а также вхождение в социальную сре ду и приобретение экономического статуса.

Эффекты экономической социализации личности рассмот рены с позиций поведенческой экономики и экономической пси хологии и представлены свойствами личности и ее экономиче скими установками, а также свойствами экономического субъек та и самосознания. Обозначенные положения поведенческой эко номики ориентированы на стабильное общество, т. е. в условиях кризисной трансформации общества они обладают ограниченны ми возможностями. Дальнейшие исследования экономической социализации ориентированы на выявленные эффекты.

4.2. Психологические и соци ально-психологические факторы экономической со циализации Наибольшее средовое влияние на экономическую социали зацию оказывают общая социально-экономическая ситуация в стране и основная система распределения. Ощущение экономи ческой нестабильности, неуверенности в завтрашнем дне, утрата прежнего социально экономического статуса приводит к сниже нию базового доверия к жизни, т. е. утрате интуитивной уверен ности в том, что «жизнь хороша», а если будет плохо, то помогут.

За годы переходной экономики – от социалистической к рыноч ной – сформировалось целое поколение молодых людей с «пере ходными» ценностями, представлениями и опытом поведения [Голованова, 2004]. Таким образом, социально-экономические условия выступают как исходный, средовой фактор экономиче ской социализации. Характеристика социальных условий, возни кающих в результате трансформации общества, была дана выше – это социальная нестабильность и неопределенность, экономиче ские девиации «дикого» рынка, конфликт ценностей, новые ин ституты социализации (предпринимательство, рынок труда, СМИ, Интернет). В целом, социальные условия выступают как барьеры и трудности, с которыми личность в процессе экономической со циализации вынуждена справляться, актуализируя соответст вующие психологические и социально-психологические факторы.

В соответствии с большинством моделей поведенческой экономики, все многообразие, глубина и сложность человеческих побуждений сводится к одному стремлению – к наибольшей вы годе. В то же время этому стремлению приписываются адаптаци онные и защитные свойства – преследуя выгоду, человек вступа ет в конкуренцию, которая защищает его от эксплуатации. По следнее утверждение далеко неочевидно, поскольку получать наибольшую выгоду можно, лишь присваивая чужой труд, а это и есть эксплуатация.

Теоретик и практик рекламы Ч. Сэндидж в качестве основ ных положений поведенческой экономики выделяет своекоры стие и расчетливость субъекта, а также готовность идти на уступ ки или компромисс ради выгоды [Алешина, 2000]. Если первое положение не добавляет ничего нового в плане факторов эконо мической социализации (расчетливость есть экономический опыт, который приобретает субъект, помогает ему входить в эко номическую среду и быть там успешным), то второе – подчерки вает важность социального взаимодействия, в котором присутст вует не только личная, но и совместная выгода.

В модели Г. Беккера, удостоенного в 1994 г. Нобелевской премии за работы по человеческому капиталу, в качестве фактора экономической социализации мы выделяем то, что человек пре следует экономические интересы, порой даже не отдавая себе отчета в этом. Данное положение подводит к важному выводу о спонтанной экономической социализации, т. е. социально психологические детерминанты экономической активности пред ставлены не только в сознательной, но и в бессознательной сфе ре. Важным для нас вопросом является, в чем, собственно, состо ит экономический интерес. Автор, как и большинство экономи стов, оставляет его открытым, полагая ответ очевидным – в мак симизации выгоды или полезности. Это могут быть интуитивное решение, типологическое поведение или скрытая мотивация, ко торые является факторами экономической социализации.

В соответствии с моделью А. Маршалла, экономическая ак тивность, обеспечивающая социализацию, подчинена «здравому смыслу». Самым устойчивым мотивом поведения считается стремление получить вознаграждение за работу. Побудительным мотивом всегда выступают деньги, что позволяет косвенно опре делить мотивы, недоступные прямому измерению. Мы опять сталкиваемся с абсолютизацией мотивации, только теперь абсо лютом «всегда выступают деньги» [Маршалл, 1983, с. 93]. Таким образом, человек превращается в денежный автомат, где вообще отсутствуют какие-либо отношения к предмету или процессу труда. Психологические, социальные или духовные мотивы про сто растворяются в денежных или приобретают подчиненное значение. Тем не менее, человеку присущи тщеславие и беспеч ность, чувство наслаждения процессом труда, готовность прино сить себя в жертву, а также тяга к добродетели. То есть сущест венным фактором экономической социализации личности высту пает нематериальная мотивация. Данное положение противоре чит главенствующему принципу экономики – принципу рацио нальности, однако отражает готовность автора отступить от до минирования этого принципа. В целом модель экономической активности по А. Маршаллу весьма противоречива и отличается умозрительными положениями. Автор последовательно абсолю тизирует целый ряд побуждений, которые взаимно исключают друг друга: «…всегда деньги», «…тщеславие, беспечность, на слаждение трудом и тяга к добродетели», «…стремление к удо вольствию и низменные стремления», «…стремление к разнооб разию и жажда внимания к себе» [Там же, с. 185].

В моделях поведенческой экономики потребность является одной из основных детерминант поведения, в общем, согласуется с психологической теорией. В них потребности полностью под чиняются расчету и утрачивают мотивирующую силу, что явля ется несомненным противоречием, и это противоречие никак не разрешается. То, что человек наделен способностью оценивать и сравнивать альтернативы, в психологии не вызывает сомнений.

Однако только благодаря этой способности человек делает вы бор, и это вызывает серьезные сомнения, поскольку достаточно часто за выбором в реальном поведении скрываются традиции, привычки, эмоции и многое другое.

В настоящем исследовании социализирующаяся личность нами рассматривается как субъект деятельности, где существен ное значение приобретает отношение к труду. Первоначальная версия отношения к труду определяла труд как «необходимое зло», но труд неизбежен, поскольку воплощает стремление к бо гатству [Автономов, 1993]. Позднее труд рассматривается как средство удовлетворения разнообразных потребностей (Э. Мэйо, Д. Мак-Грегор, Г. Саймон, Т. Заславская и др.). Социально экономический статус людей связывается, в первую очередь, с владением собственностью и размером получаемого дохода (М. Вебер, Д. Кейнс, А. Фернхэм, А. Левис и др.).

Формируется выраженный акцент на социально психологическую природу экономической активности субъекта, которая детерминирована культурно-историческим фактором (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Анань ев, М. Вебер, Д. Кейнс и др.). Общее развитие человека связыва ется потребностями, трансформацией отношения к вещным цен ностям, которые развиваются вместе с развитием человечества.

Однако социальные качества экономического субъекта связыва ются исключительно с областью личного потребления, обмена, накопления или инвестирования [Кейнс, 1978]. Существенное изменение в моделировании экономической активности обуслов лено общим ростом экономического благосостояния людей, сме ной «рынка продавца» на «рынок покупателя», что обозначает начало так называемого «общества потребления». Теперь для экономического субъекта характерно распределение своего дохо да в течение жизни [Modigliani, 1989], непосредственное участие в покупке товаров [Ajzen, 1980], формирование сбережений и долгов [Lea, 1993], потребление [Энджел, 1999], что может быть отнесено к социально-психологическим факторам экономической социализации.

Наиболее острой проблемой детерминации экономической социализации выступает проблема рациональности. Если пред ставители классической школы упрощенно рассматривали участ ника экономической жизни как существо сугубо рациональное и расчётливое, стремящееся максимизировать доход или прибыль, с развитием науки пришло понимание того, что рациональность не может быть сведена исключительно к стремлению человека к максимизации дохода и что в основе поведения личности «лежит не узкий эгоизм, а более широкий спектр ценностей и предпочте ний» [Беккер, 1993, с. 76].

В своей теории «социального действия» М. Вебер положил начало системного изучения рациональности, как одной из де терминант общечеловеческой активности. Рациональность воз никает на основе осознания человеком связи самого действия с тем результатом, на достижение которого оно направлено. Если действие исходит из адекватного восприятия текущей реальности и ориентировано на достижение цели как образа желаемого бу дущего, оно определяется как целерациональное. Действие может быть подчинено ценности как таковой, несомненно, важной для данного человека, например, молитва для глубоко верующего человека или подарок ребенку. Такой вид действия определяется как ценностно-рациональный. Целерациональное действие осно вано на осознании связи цели и средства, а ценностно рациональное – на осознании связи моральной нормы и самого действия [Левада, 1980]. В типологии М. Вебера представлены также аффективные и традиционные действия, которые выходят за рамки рациональности, однако делают описание поведения человека в целом достаточно полным.

Современные исследователи (Г. Саймон, Дж. Катона, М. Хол брук и Э. Хиршман, Р. Франк и др.) разрабатывают и используют модели ограниченной рациональности, которые объясняют нера циональное поведение людей эмоциональными факторами, огра ничениями познавательной способности людей, условиями неоп ределенности при принятии решений, особенностями восприятия и т. п. Так, Р. Франк пишет, что существуют два толкования по нятия рационального поведения. Первое диктуется личным инте ресом, когда человек учитывает издержки и выгоды и не прини мает в расчет такие мотивы поведения, как альтруизм, стремле ние к справедливости и т. д. Второе диктуется сиюминутной це лью, когда человек преследует непосредственно стоящую перед ним цель. Здесь в спектр мотивов поведения могут быть включе ны любовь, милосердие, долг и др. Несомненно, данный вид ра циональности более адекватен реальному поведению человека, однако оказывается чересчур широким для эмпирического изуче ния [Франк, 2000].

По мнению Г. В. Залевского, свой собственный способ пове дения (деятельности, жизни) человек задает себе сам, и задает тем, кем он себя мыслит – субъектом или объектом. Субъект стремится к организации «целостного контура деятельности, вы ступает ее инициатором» [Залевский, 2003, с. 45], созидателем и творцом. Он открыт для окружения, адекватно воспринимает ре альность и учитывает ее развитие. Человек, мыслящий себя объ ектом, является, по сути, исполнителем и склонен к проявлению фиксированных форм поведения (ФФП). Краткий анализ некото рых ФФП показывает, что в них присутствуют признаки ирра ционального поведения. Например, выраженная инертность нервных процессов приводит к ослаблению произвольного вни мания и «редукции представления о цели действия» [Залевский, 2003, с. 47] Или нарушение «личностно-средовой взаимосвязи»

приводит к тому, что поведение детерминируется только внут ренними условиями без учета окружающей реальности и ее воз можностей, теряется или «выхолащивается значение и смысл»

ситуации [Там же, с. 51].

Одним из психологических факторов экономической социа лизации, на наш взгляд, является «рыночный характер» [Фромм, 2002], который одновременно может выступать в качестве нега тивного эффекта социализации. При контрастной выраженности «рыночного характера» человек ощущает себя «как товар на рынке личностей», а свою как меновую стоимость. Цель рыноч ного характера – полнейшая экономическая адаптация, чтобы быть нужным, чтобы сохранить спрос на себя при всех условиях.

Личности с рыночным характером по сравнению с людьми XIX в.

не имеют даже своего «Я», на которое они могли бы опереться, ибо их «Я» постоянно меняется в соответствии с принципом «Я такой, какой вам нужен». У них нет «самости», стержня, чувства идентичности, потому что нет аутентичности. Люди с рыночным характером функционируют целиком на рассудочном уровне и избегают чувств, и их интересует только один вопрос, как хоро шо они функционируют, а судить об этом позволяет продвиже ние по карьерной лестнице [Фромм, 2003]. Таким образом, «ры ночный характер» является фактором экономической социализа ции в угоду рыночной экономике и рыночному обществу, в то же время противоречит или отвергает свободу личности.

По мнению Г. И. Ловецкого, в условиях трансформации об щества возрастает роль ограниченной экономической рациональ ности, что связано с потребительской ориентацией общества, где каждый член общества выступает в качестве потребителя, взве шивающего стоимость покупки и ожидаемую выгоду. Повышает ся ориентация на практическую целесообразность своих дейст вий, хотя в самих действиях может не быть логического расчета, но есть преследуемая цель. «Практическое чувство как овладение смыслом практик и предметом позволяет аккумулировать все, что обеспечивает нужное направление и преследуемые цели»

[Ловецкий, 2002, с. 34]. Таким образом, ограниченная экономиче ская рациональность выступает как психологический фактор со циализации.

Информация становится серьезной отраслью экономики, часто устраняя различия между реальными и виртуальными ми рами. Впереди информационная эпоха, где возникновение новых знаний и новых технологий будут вызывать изменение нравов.

Именно информация и знания, а не труд все более выступают ис точником стоимости, становятся экономической сущностью че ловека, в основе которой лежит его способность множить инфор мацию. Практически все люди становятся активными участника ми экономических процессов, а выделяется «тот, у кого хватка, расчетливость, движение, наращивание ресурсов для подавления конкурентов» [Белл, 2004, с. 37].

Выдвижение информации в качестве основного ресурса раз вития общества и его модернизации порождает качественные сдвиги в социально-психологической характеристике экономиче ского субъекта, усиливая его рациональность и прагматизм. Ин формация, помимо стоимостных параметров обладает свойством безграничности, т. е. ценность ее возрастает по мере роста числа продаж, и для нее нет ни одного конечного вида использования [Друкер, 2000]. Непотребители продукции конкретного предпри ятия играют для него не менее важную роль, чем потребители, распространяя позитивную информацию как о самом предпри ятии, так и о его продукте. Переход к веб-стилю жизни, связан ному с новым витком отчуждения людей друг от друга, неизбеж но влечет усиление элементов расчета и рациональности в их от ношениях. Мелкие или незаметные восприятия, которыми напол нена вся наша повседневная жизнь, имеют большее значение, чем принято полагать. И тогда понимание, анализ и учет этих «мело чей» позволяет конструировать, поддерживать и сохранять более адекватные представления об экономической реальности, в отли чие от того, что предлагается в СМИ.

Важным социально-психологическим фактором экономиче ской социализации остается собственность и отношение к собст венности. Она символизирует не только личностные качества ин дивида, но также и группу, к которой он принадлежит, и его об щее социально-экономическое положение. Люди не только вы ражают свои личностные и социальные качества посредством материальных благ, но также делают выводы об идентичности других людей на основе их собственности [Dittmar, 1992]. Пред ставления о материальных благах значительно влияют на воспри ятие других людей и социального окружения. Здравый смысл восприятия экономического мира включает в себя, в частности, социально разделяемые представления о материальных объектах как символическом проявлении идентичности и статуса [Bur roughs, 1991].

Если материальные блага свидетельствуют о социоэкономи ческом положении и принадлежности к социальному классу, то представления людей о собственности, практике потребления и стиле жизни неизбежно влекут за собой представления о страти фикации и социальном неравенстве. Влияние материальных благ на первые впечатления может рассматриваться как проявление «материализма», т. е. преобладающей современной системы цен ностей (на уровне социального восприятия) или разделяемого здравого смысла. В отличие от рассмотрения с точки зрения со циальных представлений, «материализм» гораздо чаще трактует ся как ценностная ориентация или личностная черта, присущая индивиду в той или иной степени [Belk, 1985;

Richin and Dawson, 1992]. Считая «материализм» переменной индивидуальных раз личий, мы можем ожидать, что при восприятии других людей собственность сильнее влияет на людей с высоким «материализ мом», чем с низким. Но действительно ли лозунг «иметь – значит быть» отражает разделяемую социокультурную систему перцеп тивных «ящиков», в которые мы с первого взгляда втискиваем людей? [Диттмар, 1997].

Собственность может служить символом идентичности на социальном уровне, символом социального класса, рода, статуса или членства в социальных группах. Она также может функцио нировать как стереотип. Но она символизирует и личностные ас пекты идентичности: индивидуальные качества, ценности и уста новки, историю жизни или отношения с другими [Dittmar, 1992].

Собственность оказывает непосредственное влияние на экономи ческую социализацию, – идентичность других выражена в объек тивированной форме, их собственностью. Поскольку общество сильно стратифицировано, собственность используется для опре деления местоположения других людей в социально материальной иерархии и оценки их личностных качеств. Значе ние материальных объектов устанавливается социальными про цессами, социально конституированные и социально разделяе мые значения собственности отражают отношения социального могущества [Диттмар, 1997].

Н. Ф. Голованова [Голованова, 2004] отмечает, что сущест венное влияние на экономическую социализацию личности ока зывают семейные ценности и установки, – транслируемые в виде «родительских напутствий», они глубоко запечатлеваются и формируют сильные экономические установки. Однако они мо гут оказаться неадекватными для ребенка, так как родитель часто отстает от ребенка по уровню экономической социализации. Не посредственное участие в экономической деятельности, напри мер в роли покупателя, работника по найму или даже предпри нимателя вводит ребенка в мир экономики.

Подводя итоги теоретического исследования факторов эко номической социализации, обозначим следующее. Психологиче ские и социально-психологические факторы экономической со циализации обусловлены требованиями изменяющегося общест ва и его спецификой. В целом, современные социальные условия выступают как барьер или трудность, на преодоление которой должна быть направлена личность в процессе социализации. В то же время процесс социализации, в силу высокой активности в нем субъекта, а также способностей самой личности становится процессом интеграции личности в общество. Таким образом, со циальные условия представлены как «гигиенический» фактор социализации, а способности личности – как обобщенный психо логический фактор.

Социально-психологическая природа экономической актив ности, детерминированная культурно-историческим фактором, составляет теоретико-методологическую основу деятельностной социализации, где личность выступает как действующий субъект.

В рассмотренных моделях экономического поведения и экономи ческой активности ведущими факторами являются побуждения, потребности, мотивы, установки, ценности, которые в дальней шем исследовании могут быть интегрированы в экономическую направленность личности. Модель и метод исследования эконо мической направленности должны предусмотреть возможность изучения иррациональных, нематериальных и бессознательных факторов, т. е. метод должен быть проективным.

В условиях трансформации общества возрастает роль эко номической рациональности, которая усиливается информатиза цией общества и, в первую очередь, экономики. Это позволяет считать экономическую рациональность обязательным фактором экономической социализации для дальнейшего исследования.

Модель экономической рациональности должна включать спо собность субъекта к разрешению социальной неопределенности и принятию решения в ситуации экономического риска.

Эффекты экономической социализации, изложенные в п. 4.1, позволяют в качестве дополнительных психологических факто ров ЭСЛ включить в дальнейшее исследование способность к личностно-экономическому конструированию и «Я-концепцию»

личности.

4.3. Психологические меха низмы экономической социализации В психологии распространено достаточно широкое расши ренное представление о психологическом механизме. А. В. Се рый исходит из его понимания как «совокупности факторов, ус ловий, закономерностей взаимодействия человека с окружающей действительностью и обеспечивающих его функционирование»

[Серый, 2005, с. 17], а А. В. Шаров определяет психологический механизм как «постоянно действующую или ситуативно возни кающую целостную психологическую систему», обеспечиваю щую регуляцию жизнедеятельности в целом [Шаров, 2000, с. 25].

Одновременно присутствует и применяется понятие психологи ческого механизма как процесса, который объединяет элементы в некое целое и описывает особенности функционирования этого целого [Рубинштейн, 1976;

Брушлинский, 1979], как процесса, который обеспечивает ту или иную активацию отвлеченно от ее содержания [Вилюнас, 1990], или как «весь процесс детермина ции действия» [Иванников, 2006, с. 12]. В настоящем исследова нии мы остановились на понимании психологического механизма экономической социализации как процесса, связывающего ак тивность факторов социализации, т. е. ее внешних или внутрен них детерминант, с активностью ее эффекта в виде требуемых свойств личности или субъекта, ведущих к определенному соци ально-экономическому статусу личности. Психологический ме ханизм не просто связывает два названных вида активности, он преобразует один вид активности в другой.

В анализе психологических механизмов общей социализа ции нами выделен целый ряд механизмов на нескольких уровнях.

Цель настоящего этапа – на основании моделей поведенческой экономики, а также психологического анализа экономической активности выделить психологические механизмы экономиче ской социализации для дальнейшего исследования.

Согласно модели А. Маршалла в процесс экономической со циализации добавляется существенный компонент – личное вре мя, которое является меновой стоимостью и входит в систему ценностей личности [Маршалл, 1983]. Однако ценность личного времени выводится как функция стоимости своего труда, и соб ственно время ценностью не обладает. Важным моментом явля ется также то, что ценность времени имеет денежный эквивалент, так как время «стоит дороже», и это соответствует известной ги потезе о том, что и другие нематериальные ценности могут изме ряться и сравниваться по денежной шкале. Ценность личного времени субъективна, поскольку на рынке продается и покупает ся не личное время, а человеческий капитал, т. е. потенциальный результат труда. Однако личное время действительно может стать самостоятельной ценностью, если, первоначально форми руясь как функция стоимости труда, в дальнейшем начинает пре допределять эту стоимость. Такая динамика социализации соот ветствует иерархическим отношениям низких и более высоких подструктур личности.

В соответствии с данной моделью полезность вещи для че ловека возрастает вместе с приращением у него запаса этой вещи.

Но если запас увеличивается равномерно, то извлечение из нее субъективной выгоды увеличивается убывающим темпом. Отме тим определенное подобие с психофизическим законом Вебера – Фехнера, но здесь количество вещи (объективный стимул) связы вается с субъективной оценкой полезности (ощущение). Характер связи остается тем же, также как и отсутствие каких-либо обос нований этой связи. Делается важный психолого-экономический вывод о связи насыщения потребности, рыночного спроса и цены – если потребность насыщена, то спрос и цены ниже, если не на сыщена, – то выше. Отметим, что связь насыщения потребности и спроса может соответствовать известным положениям теории мотивации МакКлелланда, которые, однако, совершенно не рас пространяются на социальные и духовные потребности.

Обратимся к некоторым положениям модели экономической активности по Дж. Кейнсу:

– люди склонны увеличивать свое потребление с ростом до хода, но не в той степени, в которой растет доход, а в несколько меньшей степени;

– совокупное потребление в обществе определяется соотно шением между совокупным доходом и величиной ожидаемых расходов на потребление;

– побуждение к удовлетворению неотложных нужд человека и его семьи по своей силе превосходят побуждение к сбереже нию, – человек начинает думать о сбережениях лишь тогда, когда его доходы обеспечивают необходимый уровень благосостояния [Кейнс, 1978].

Данные положения могут быть использованы в качестве ча стных гипотез исследования экономической социализации лич ности, а также при интерпретации эмпирических результатов.

Например, потребительское поведение в интерпретации его со циально-психологических факторов или механизмов необходимо соотносить с ожидаемыми расходами и доходами, а сберегающее поведение – с уровнем благосостояния или материального благо получия.

В модели покупательской активности по Д. Катоны:

– покупка зависит не только от способности (экономической возможности) сделать покупку, но и от желания ее сделать (пси хологической готовности);

– поведение покупателя определяется покупательской уста новкой и является совокупностью реакций на стимулы как внеш ней (экономической), так и внутренней (психологической) природы [Алешина, 2000].

Данные положения позволяют выдвигать и проверять част ные гипотезы относительно экономического поведения в роли покупателя. Например, поведение в роли покупателя предопреде ляется покупательской установкой, интегрирующей экономиче ские (внешние) и психологические (внутренние) мотивы. Роль покупателя по своей социально-психологической природе отли чается от роли потребителя, и в исследовании экономической со циализации эти роли необходимо рассматривать отдельно. Одна ко потребительская направленность личности может рассматри ваться как социально-психологическое основание покупатель ской установки, ключевой составляющей которой является го товность к покупке.

Пересечение индивида и общества дает нам человека поли тического, социального, экономического, и в каждой позиции общество наделяет его ролью, тем самым, опосредуя связь с об ществом. Социальные роли – это пучки ожиданий, привязывае мые в конкретном обществе к поведению тех, кто занимает опре деленные позиции [Дарендорф, 2002]. Таким образом, экономи ческая экспансия, с одной стороны, сопровождается навязывани ем и доминированием экономических ролей, а с другой – именно в экономических ролях может разрешаться проблема экономиче ской социализации личности в условиях трансформации общест ва. Ролевой подход к экономической социализации позволяет вы делить ее универсальный психологический механизм – социали зация в экономических ролях, – который предполагает два вклю ченных в него механизма – личностное конструирование эконо мических ролей и идентификацию в экономической роли.

В некоторых работах высказывается мысль о том, что грани цу между рациональным и нерациональным определить не удаст ся, например, Д. Скидмоур утверждает, что «не существует ирра ционального поведения, есть лишь механизмы рациональности...

которые еще не раскрыты» [Skidmore, 1992, с. 63]. Поведение че ловека может выглядеть как не направленное ни на какой опре деленный объект, ни к какой цели, казаться бессмысленным, ир рациональным. Однако за этими внешними характеристиками скрывается либо подготовка к рационально ориентированному поведению, либо сложное проявление последнего, просто непо нятое — как наблюдателем, так и самим субъектом действия [Наумова, 1988]. Г. Беккер отмечает, что рациональность невоз можно обосновать непосредственно, что даже «те люди, которые полностью зависят от своих привычек, или те, кто подвержены необдуманным импульсам, могут изменять свое поведение впол не предсказуемым, определенным образом» [Беккер, 1993, с. 27].

Отсюда можно заключить, что рационный выбор выступает как психологический механизм экономической социализации в пове дении, когда предопределяет выбор субъекта в ситуации соци альной неопределенности.

Согласно современной позитивной экономической теории [Эренберг, 1996] рациональность предполагает последователь ность в реакции на общие экономические стимулы, а также при способление в тех случаях, когда названные стимулы претерпе вают изменения. Люди действуют в жизни рационально в том смысле, что они ставят перед собой определенную цель и после довательно достигают ее с помощью максимизации полезности, причем полезность выражается как в денежной, так и неденежной форме.

Д. Канеман в качестве психологического механизма эконо мической активности предлагает «субъективную карту рацио нального выбора» [Канеман, 2006, с. 47], т. е. карту субъективно го пространства ограниченной рациональности, характеристики которой заданы психологическими особенностями принятия ре шения с учетом риска потерь и возможных сожалений по поводу неправильных решений. Автор переходит от традиционной дихо томии «иррациональное – рациональное» к континууму, задан ному ростом интеллектуального усилия – инстинкты, доминанты, привычки, нормы-правила, логика рационального выбора. Таким образом, интеллектуальное усилие запускает рациональный ме ханизм экономической активности субъекта, и по мере роста уси лия степень рациональности в поведении субъекта нарастает.

Данное заключение подтверждается выводами отечественных экономических психологов, – рациональность экономического выбора увеличивается по мере роста личной значимости прини маемого решения [Дейнека, 1999, с. 59], что позволяет нам, наря ду с рациональным выбором, рассматривать мотивацию и, в пер вую очередь, побуждение интеллектуального усилия.

Отступление от рациональности объясняется тем, что, обла дая потенциальной возможностью рационального выбора, чело век игнорирует эту возможность, поскольку интеллектуальные траты оказываются выше получаемого блага. В данном случае срабатывает механизм мотивации, разрешающий конфликт моти вов по типу «стремление – избегание» в пользу избегания, т. е.

отказа от рационального анализа. В большой серии эксперимен тов Д. Канеман и А. Тверски показали, что экономический выбор при принятии решения детерминирован скорее особенностями восприятия, рефлексии памяти или эмоций, чем рациональным расчетом с анализом вероятностей альтернатив. Даже если люди обращаются к расчету выгоды, справляясь с интуицией и норма тивностью прошлого опыта, они субъективно искажают вероят ности и ценности выборов. Базовой аксиомой разработанной ими «теории проспектов» является то, что в экономическом выборе человек ориентируется на субъективные ожидания в отличие от используемых ранее вероятностно-ценностных оценок альтерна тив [Канеман, 2006, с. 54].

Е. В. Суботский убедительно показал сосуществование фе номенального и рационального начала в сознании, которые нахо дятся в перманентном конфликте. Феноменальное решение соот ветствует заблаговременному субъективному опыту человека и полностью опирается на него, а рациональное – текущему сооб щению извне и претендует на «более правильный» результат.

Даже если рациональное решение «победит» в какой-то конкрет ной ситуации, «неверное», т. е. феноменальное восприятие и ре шение может устойчиво сохраняться и в последующем даже вы теснять рациональное [Суботский, 2001]. Таким образом, в обы денном поведении люди достаточно часто отступают от рацио нального выбора, искажая восприятие реальности и принимая «неверные» решения, их «выгода» обусловлена стремлением сэ кономить на интеллектуальном усилии. Однако в условиях трансформации общества типичные социальные ситуации, оп равдывающие феноменальное (типовое) решение будут скорее исключением, чем правилом, и тогда адекватное экономическое решение также становится исключением. Это обязывает вклю чить в дальнейшее исследование разработку модели и метода для оценки субъективного экономического выбора как механизма социализации.

В процессе детской социализации ребенок сначала может взаимодействовать с точкой зрения только одного человека и тем самым интернализировать его мнение о себе. В последствии ре бенок может принять в расчет точку зрения нескольких людей одновременно, и таким образом он приходит к «видению» самого себя с точки зрения, скажем, всей его семьи или группы его дру зей. Наконец, все подобные точки зрения обобщаются и интегри руются в интернализированный набор представлений, который служит основой для организации мышления и действия незави симо от физического присутствия других людей. Таким образом, в процессе экономической социализации возникает специфиче ский уровень представлений, который назван «обобщенные дру гие» [Moscovici, 1988]. Данное положение позволяет обратиться к специфическому психологическому механизму – системе эконо мических представлений и их взаимодействию. На основании выделенных ранее эффектов и факторов экономической социали зации, целесообразно исследовать эти представления в контексте «Я-концепции», включающей образ «значимого другого».

Как человек приобретает экономическую самостоятель ность? Юноши активно требуют самостоятельности, растет неза висимость от взрослых, начинает предоставляться большая само стоятельность в поведении и принятии решений, надежда на свои собственные силы [Асеев, 1989;

Кон, 1989]. Поведенческая авто номия проявляется в том, насколько жестко родители регламен тируют поведение ребенка. Эмоциональная автономия (эманси пация) предоставляет право иметь собственные привязанности, выбираемые независимо от родителей. Этот вид автономии пока зывает, насколько значим для юноши эмоциональный контакт с родителями по сравнению с привязанностью к другим людям.

Последний вид автономии – нормативная – представляет потреб ность и право на собственные взгляды и фактическое наличие таковых. Нормативная автономия показывает, ориентируется ли человек на те же нормы и ценности, что и значимое социальное окружение, или на какие-то другие [Кон, 1989]. Данное положе ние позволяет ввести в «Я-концепцию» образ нормативного эко номического «Я», который позволяет выявить внутренний кон фликт представлений, вызванный конфликтом ценностей, а также эксплицировать систему самооценки.

Британские ученые выделяют четыре основных пути приоб ретения экономической самостоятельности. Наиболее традици онной моделью считают «рабочую» модель, когда подростки, получая обязательное образование, живут в доме родителей и ра ботают. Зарабатываемые деньги тратятся на собственные нужды, хотя некоторые подростки могут вносить свой финансовый вклад в семью. Затем они обзаводятся своим собственным домашним хозяйством или женятся. Данная модель в настоящее время встречается все реже и реже. Вторая модель — «студенческая».

По окончании обязательного образования молодые люди про должают обучение, получая финансовую поддержку от семьи и государства, которую считают своим доходом. Зачастую студен ты живут в доме родителей, однако эта модель также встречается нечасто. В связи с высоким уровнем безработицы, становится распространенной модель «получающего пособие». Молодые люди, получающие пособие по безработице, могут жить с роди телями или отдельно. И, наконец, четвертую модель представля ют те молодые люди, которые по окончании школы исполняют маргинальные экономические роли: правонарушения с собствен ностью, проституция, наркоторговля и т. д. Данные модели пред ставляют различную степень экономической независимости. Вы бор того или иного пути экономической самостоятельности зави сит от гендера и классовой принадлежности [Webly, 2001]. Так, для молодого человека из рабочей семьи стать студентом означа ет перейти в другой социальный класс, для юноши же из средне го класса – привычное дело. Приведенные пути обретения эконо мической самостоятельности соответствуют макромодели социа лизации, в которой в разной степени присутствуют названные выше психологические и социально-психологические механизмы.

В целом, выполненный анализ позволил выделить два уров ня психологических механизмов экономической социализации субъекта – социально-психологический и психологический.

На социально-психологическом уровне обозначены два механиз ма экономической активности. Первый заключается в субъектной позиции личности в отличие от объекта социализации, что выра жается в личностном конструировании экономических ролей и идентификации в них. Второй – в формировании экономических представлений, включающих образ нормативного экономическо го «Я», с дальнейшим разрешением конфликта представлений. На психологическом уровне выделено три механизма – рациональ ность, мотивация и риски, которые включены в дальнейшее ис следование.

Выводы по разделу I Актуальность проблемы социализации личности в настоя щее время обусловлена выраженными социально-культурными тенденциями современности. К таким тенденциям относятся уси ление динамики социальных процессов, возрастание значимости индивидуально-личностного начала во всех проявлениях жизни современного человека, а также переосмысление теоретических идей и практик коммунистических отношений.

Для российского общества характерно сочетание скорости и радикализма проводимых реформ с отсутствием у них «единого вектора», что в целом определяется как социальная нестабиль ность, которая для обыденного человека «воспринимается, преж де всего, как абсолютная неопределенность ситуации и, следова тельно, невозможность даже ближайшего прогнозирования своей судьбы» [Андреева, 2000]. Особое значение это имеет для моло дого поколения, которое проходит целый ряд социальных выбо ров. Отсутствие общепринятых ценностей и нормативных моде лей выводят молодого человека на «перекресток» самоопределе ния, где он обнаруживает, что установленные общественные «светофоры» дают противоречивую информацию, а то и не рабо тают вовсе [Белинская, 2006]. Подобное положение задает новые требования и подходы к проблеме социализации, подчеркивает особую важность формирования моделей социального поведения без опоры на общепринятые стандарты, конструирования персо нальной системы идентификационных структур, что выдвигает про блему психологических факторов и механизмов на ведущее место.

Образ изменяющегося социального мира неизбежно вызыва ет изменение представлений человека о самом себе в нем. В це лом акцент смещается на активность личности в ходе социализа ции. Исследование понятия социализации, выполненное на мате риалах зарубежных и отечественных авторов с позиции факторов и механизмов социализации, выявило такие компоненты лично сти, как способность любить и стремление созидать (З. Фрейд), как носитель родовой истории (К. Юнг), в психосоциальной идентичности (Э. Эриксон), в личности, наделенной чертами (Г. Олпорт, Р. Кеттелл, Г. Айзенк), в социально желаемых реак циях (Б. Скиннер), в самореализации личности (А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Шостром), в «зеркальном Я» в глазах и реакциях других на себя (Ч. Кули).


Наиболее продуктивным фактором социализации личности в условиях трансформации общества представляется самоконст руирование личности. На первое место выходит «собственная творческая активность, самосознание и процессы самоосуществ ления личности» [Кон, 1989]. Под конструированием понимается «приведение социальной информации в систему …с целью по стижения ее смысла» [Андреева, 2000], а основным объяснитель ным принципом становится «интерпретационная парадигма»

[Абельс, 1999]. Реальный внутренний мир личности является са мосотворенным, поскольку постоянно самопознается, осмысляет ся и интерпретируется.

Выполненная систематизация психологических механизмов социализации личности позволила определить психологический механизм как процесс, преобразующий факторы социализации (движущие силы, условия, свойства) в ее эффекты. Таким обра зом, проблема психологических факторов и механизмов социали зации формулируется нами как достаточное условие для целост ного исследования экономической социализации личности (ЭСЛ) в условиях трансформации общества. Выполненное исследование социально-психологических особенностей трансформации со временного общества позволило конкретизировать стратегию эффективной ЭСЛ, включающую устойчивый экономический ориентир личности и обобщенный механизм синхронизации со циальных и личностных трансформаций.

Раздел II РАЗРАБОТКА КОНЦЕПЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВА О бращаясь к проблематике экономической социализа ции большинство исследователей, как правило, кон статируют некую качественную сторону личности (поведения, деятельности, сознания), которая отра жает экономические отношения, существующие в обществе (А. И. Китов, А. Л. Журавлев, В. Д. Попов, О. С. Дейнека, А. Б. Фень ко, В. П. Позняков, А. Н. Поддъяков, В. А. Хащенко, Э. Фромм, П. Лунт, и др.). Такое понимание первоначально не вызывает со мнений. Однако дефиниция экономических отношений как внешней объективной реальности является предельно обобщен ной, что затрудняет экспликацию специфических особенностей личности в контексте ее экономической социализации. Кроме того, в таком понимании личности отводится роль пассивного отражения уже сформировавшейся и объективно существующей экономической реальности, а сама личность не несет присущих ей психолого-экономических особенностей.

Ряд положений психологической теории деятельности и, в первую очередь, деятельностное опосредование развития созна ния и личности, ряд конкретно научных принципов психологии:

принцип активности психического отражения, принцип интерио ризации – экстериоризации культурно-исторического опыта, принцип зависимости психического отражения от места отобра жаемого объекта в структуре деятельности, а также достаточно большой перечень психологических механизмов социализации личности, приведенный в разделе I, позволяют считать, что лич ность может иметь и, несомненно, имеет внутренние детерми нанты, сопровождающие ее вхождение в экономическую среду, которое мы определили как экономическую социализацию лич ности. Суть этих детерминант в том, что это есть личностные об разования, свойства или качества личности, которые задают эко номический акцент в первоначально неакцентированном образе объекта или ситуации. Целью дальнейшего исследования являет ся определение возможной природы этих особенностей, а также выявление их проявления и становления в процессе экономиче ской социализации, что раскрывает ее психологические факторы, механизмы и закономерности. Если они полностью детерминиро ваны внешними экономическими условиями, тогда личность, в принципе, не несет никаких специфически экономических осо бенностей. Или есть некие действия «внутреннего через внеш нее», имеющие экономическое содержание, которые дополняют, создают условия и развивают действия «внешнего через внутрен нее», то это и составляет психологическое «ядро» экономической социализации личности.

Глава ЛИЧНОСТЬ В СИСТЕМЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ Известные психологи в своих воззрениях на психологию экономических отношений проявляют существенное разнообра зие, которое отчасти объясняется различием теоретических по ложений в основе той или иной концепции личности. В качестве общей черты, характеризующей специфичность экономических отношений, в отличие от социальных, политических, религиоз ных и др., многие исследователи выделяют их объективную сто рону в виде вещей, имущества, собственности [Дейнека, 1999;

Журавлев, 2003;

Карнышев, 2002;

Китов, 1987;

Лазурский, 1998;

Соловьев, 1988;

Бордийяр, 1995;

Джемс, 1991 и др.]. Первые представления об участии личности в экономических отношени ях не связаны с конкретизацией видов хозяйственных отношений и носят теоретический характер. Например, Э. Фромм отмечает, что всякие отношения между людьми являются отношениями экономическими, так как каждый человек работает на себя, сам по себе, рассчитывая только на свои силы, и первоначальное со трудничество с другими людьми исключается. Люди вступают в отношения с одной целью – целью обмена результатами труда для удовлетворения своих потребностей. Подобные отношения являются отношениями обмена и регулируются законами рынка.

При этом связь с другими индивидами всегда остается лишь средством достижения цели [Фромм, 2000]. Здесь речь идет об адаптации человека к экономическим требованиям, в процессе которой человек, опираясь на потребность в потреблении и труде, использует личный эгоизм и развивает такие личные особенно сти, как стремление к славе и успеху. Кроме того, человек через определенный образ жизни, обусловленный экономическими ус ловиями и особенностями экономической системы, формирует «рыночный» характер, суть которого заключается в том, что че ловек ощущает себя как товар на «рынке личностей», товар, об ладающий не потребительской, а меновой стоимостью. Конку ренция, как обязательный атрибут рынка приводит к тому, что человек становится одновременно и товаром на «рынке лично стей» и продавцом этого товара, что формирует рациональность, отчуждение, манипулятивный интеллект, эмоциональную наив ность [Фромм, 2000а]. Даже краткая предварительная характери стика участия личности в экономических отношениях позволяет выделить три иерархических уровня. Первый – собственно лич ностный, где человек обладает меновой стоимостью и «рыноч ным» характером, включающим такие свойства, как эгоизм, стремление к славе, эмоциональная наивность и др. Второй – уровень экономического субъекта, где человек непосредственно действует как товар на «рынке личностей», работает в конкрет ных условиях на себя и сам по себе, и обменивает продукт своего труда на продукт непосредственного потребления. Третий – уро вень экономического сознания, где человек ощущает себя това ром, проявляет рациональность, манипулятивный интеллект и др.

Центральным, действующим звеном этой иерархии является эко номический субъект, который в непосредственном действии свя зывает личность и экономическое сознание с экономической си туацией, активирует их и вызывает их трансформацию, что соот ветствует экономической социализации личности.

5.1. Экономическая социали зация сознания В соответствии с теорией сознания по А. Н. Леонтьеву, оно имплицитно наделено экономическим содержанием, так как вы водятся из процесса труда, т. е. экономической (производствен ной) деятельности. Человек воспринимает и осознает предмет (бытие) не иначе, чем через осознание труда в нем. Внешний объект, чувственно воспринимается как продукт деятельности, в которой опредмечиваются представления, направляющие и регу лирующие эту деятельность. Соотношение этих исходных пред ставлений с чувственным восприятием объекта и есть процесс его осознания. Для осознания «объект должен выступить перед чело веком как запечалившееся психическое содержание деятельно сти» [Леонтьев, 1983, с. 114]. Однако этим осознание объекта не исчерпывается, оно включает в себя еще один важный аспект, связанный с его называнием, т. е. приписыванием ему опреде ленного значения. И здесь средством осознания выступает язык, который преобразует и кристаллизует в слове опять же деятель ность. Таким образом, открытие сути экономического сознания может происходить в поиске и демонстрации экономических признаков деятельности. Но если учесть, что сама предметная деятельность на 90 % была и остается в своей основе разделен ным промышленным производством, т. е. выражением сути эко номики, то тезис принципиальной возможности экономического сознания превращается в тезис о его всеобщности. Для экономи ческого сознания характерно движение от значения предмета деятельности к ее экономическому смыслу, в котором и проявля ется экономическая пристрастность сознания.

Рациональность как качество экономического субъекта яв ляется наиболее противоречивой его характеристикой. Динамика представлений экономистов о рациональности связана с развити ем экономической теории. Современные представления о рацио нальности у ряда экономистов далеки от первоначальных форму лировок абсолютной рациональности, заложенных А. Смитом и Д. Рикардо. Рациональность не может быть сведена исключи тельно к стремлению максимизировать доход, экономическое поведение исходит из более широкого спектра ценностей и пред почтений. Основу этих предпочтений, по мнению М. Вебера, со ставляют осознанность и понимание смысла действия, которые проявляются непосредственно в целерациональных и ценностно рациональных действиях.

Г. И. Ловецкий отмечает, что в настоящее время усиливают ся версии в пользу «экономического человека», и, в первую оче редь, это связано с присутствием в нем экономической рацио нальности, а вызвано улучшением условий жизни, тем, что каж дый человек является потребителем, а потребляя, всегда «тща тельно взвешивает стоимость покупки и ожидаемую выгоду»


[Ловецкий, 2002, с. 37]. Важнейшая черта «экономического чело века» XXI столетия – ориентация на практическую целесообраз ность своих действий, хотя в самих действиях может не быть ло гического расчета, но есть цель и традиция. Практическое чувст во как овладение смыслом практик и предметом позволяет акку мулировать все, что обеспечивает нужное направление и пресле дуемые цели [Бурдье, 2000].

А. Н. Поддъяков в анализе нетранзитивных отношений пре восходства отмечает важную роль рациональности [Поддъяков, 2006]. Известно, что с позиций формальной логики транзитив ность отношений превосходства (если А больше В, а В больше С, то А больше С) является непременным условием рационального выбора, а нарушение транзитивности исключает саму возмож ность рационального выбора. При установлении отношении сложных объектов или систем нетранзитивность становится ско рее правилом, чем исключением, и это правило основано, с одной стороны, на эмоциональной сложности личности, а с другой – на сложности и многообразии социальных условий. По мнению А. В. Петровского, нетранзитивность связана с переходом к но вым критериям предпочтений [Петровский, 1996]. То есть если А больше В по одному критерию, а В больше С – по другому, то для вывода о соотношении А и С вообще нет никаких оснований, и эксперт может делать его произвольно. Сохранить инвариант ность критерия не представляется возможным в силу сложности объектов. Более того, «в ситуациях взаимодействия между срав ниваемыми объектами само следование аксиоме транзитивности может стать логической ошибкой» [Поддъяков, 2006, с. 95]. Из ложенные положения делают рациональность как стремление к максимизации полезности вообще недоступной для психологиче ского анализа, а основные теоретические допущения о модели экономического поведения несостоятельными. И принцип тран зитивности становится камнем преткновения для взаимоотноше ний психологической и экономической науки, потому что сам предмет экономической психологии – экономическая деятель ность личности, и предмет настоящего исследования – экономи ческая социализация личности – существенно редуцируются. Ес тественно нас интересует выход из такого положения, и А. Н. Под дъяков такой выход обозначает, он демонстрирует целый ряд от ношений превосходства для сложных объектов и систем, где «за кономерность появления нетранзитивных предпочтений… не на рушает принципов рациональности» [Поддъяков, 2006, с. 97]. Ав тор дает рациональное объяснение такому выходу: субъект при выборе предпочтения рассматривает и сопоставляет объекты как повторяющуюся игру с разными вероятностями их появления.

Рациональность парного выбора сохраняется, но обобщенное предпочтение остается невозможным по причине общей нетран зитивности. Здесь нетранзитивность объективна, т. е. независима от субъекта, и он лишь воспроизводит ее, сохраняя рациональ ность парного выбора. Такое поведение является ситуативно мак симизирующим, а проблема общей максимизации вообще не воз никает. Таким образом, рациональность как свойство сознания сохраняет свою значимость для экономической социализации.

В парном сравнении альтернатив с разными вероятностями ра циональность не нарушается, какими бы не были общие отноше ния всего набора альтернатив.

В кооперативном принятии решения, в играх или экономи ческих ситуациях конкуренции личностным инструментом кон троля нетранзитивности становится рефлексия. Сама по себе глу бина рефлексивного анализа не определяет преимущества над конкурентом или соперником, действенным средством становит ся ее адекватность, т. е. опережение не более чем на один ранг.

Обсуждая проблему возможности алгоритмического разрешения проблемы нетранзитивности или хотя бы ее распознавания, автор констатирует объективную невозможность точных решений, что означает «свободу выбора и объективную необходимость творче ского подхода» [Поддъяков, 2006, с. 101].

В целях экспликации экономических аспектов сознания можно кратко резюмировать следующее. Нетранзитивность от ношений превосходства является распространенным явлением в социально-экономических отношениях и позволяет сохранить рациональность выбора предпочтений в парах. Рациональность, рефлексия, свобода выбора обеспечивают эффективное экономи ческое поведение и могут быть отнесены к экономическим аспек там сознания, которые изменяются в процессе социализации. Не сомненно, человек должен быть подготовлен, по крайней мере, проинформирован по поводу доминирования нетранзитивных социально-экономических ситуаций, а также стереотипных за блуждений в них.

И. Ю. Калмыкова и М. М. Юдкевич затрагивают еще одну важнейшую проблему экономического поведения, которая в на стоящее время в экономической теории вообще игнорируется или изучается недостаточно, это проблема влияния эмоций на приня тие решений [Калмыкова, Юдкевич, 2006]. Авторы показывают эволюцию взглядов и подходов к проблеме участия эмоций в экономическом поведении, начиная с А. Смита. Был целый ряд экономических теорий, в которых эмоциям отводилась ключевая роль (Д. Канемана и А. Тверски, Дж. Лумса и Р. Сагдена и др.), где эмоция непосредственно включается или влияет на формиро вание функции полезности, которую оптимизирует экономиче ский агент. Рассматривается целый спектр эмоциональных про явлений личности – радость, гордость, зависть, удивление, сюр приз, счастье, сожаление, разочарование. Положительные эмоции повышают значение функции полезности, а отрицательные – снижают. При агрегировании эмоций в интегральную функцию полезности применяются коэффициенты взвешивания эмоцио нальной полезности. Отмечена существенная роль эмоций в про цессе рыночного взаимодействия экономических агентов с целью манипулирования клиентом, контрагентом или для поддержания кооперативного равновесия [Колмыкова, 2006]. Таким образом, эмоциональный аспект сознания, первоначально рассматриваемый как источник спонтанного поведения, как бы в противоположность рациональности и разумности человека, становится составляющей этой рациональности.

М. В. Тишкова отмечает искусственность регуляции рыноч ной экономики и ее разрушительный характер для природы и общества и определяет основные характеристики складывающей ся культуры нового экономического мышления в переходном российском обществе. Рыночное мышление, которому присущи индивидуализм, антиэкологизм, юридизм, профанизм, прагма тизм, является антитезой исторически закономерного для России ритуально-экологического мышления, для которого характерны холизм, экологизм, ритуализм, сакральность, символический об мен. Таким образом, переход к рыночному мышлению означает, что сам человек превращается в товар, что начинает доминиро вать производство, потребление и накопление, а также что по требление от удовлетворения потребностей смещается к манипу лированию знаками.

Все операции экономического мышления личности – пони мание онтологического статуса человека, понимание природы и характера взаимодействия с ней, понимание механизма социаль ной интеграции и др. – подчиняются культуре экономического мышления. Потребности, в силу их слабого ограничения культу рой, устремляются к неограниченному удовлетворению, начинает преобладать стремление к успеху любой ценой, стремление к внешней роскоши, которые соседствуют с глобализацией нищеты и экологических проблем. Автор объясняет причину таких изме нений ошибками проведенных в России экономических реформ, неправомерном использовании западных экономических тео рий, которые не учитывают или даже отрицают культурно исторические традиции России, отрицают богатое неосвоенное наследство философско-экономической мысли: «…низкий уро вень культуры экономического мышления советских трудящихся облегчил проведение манипуляций с их сознанием», что привело к «трансформации неэкономического и неправового мышления в их антиподы» [Тишкова, 2004, с. 29].

Экономическое сознание определяется как системная со ставляющая целостного сознания, высший уровень психического отражения экономических отношений в обществе [Филлипов, Ковалев, 1989] или как подструктура целостного сознания – об щественного, группового, индивидуального – наравне с другими подструктурами – нравственным, историческим, политическим, правовым, эстетическим сознанием [Дейнека, 1999]. Из первона чальной трактовки экономического сознания возникает два во проса. Во-первых, действительно ли экономическое сознание яв ляется составляющей или подструктурой целостного сознания, т.

е. обладает определенной автономией, взаимодействует с други ми подструктурами и обменивается с ними влияниями. Это спе цифическое качество или состояние целостного сознания, кото рое предопределяется качеством отражаемой реальности, а также качеством отношения субъекта (индивидуального, группового, коллективного) к этой реальности? Во-вторых, действительно ли сознание становится в той степени экономическим, в какой сте пени экономической является отражаемая им реальность – по признаку того, что оно отражает. То есть объективный мир, бы тие односторонне определяют качество сознания. Или экономи ческое сознание не только отражает реальность, рождаясь в этом отражении, но и продуцирует эту реальность. И по мере созида ния именно экономической реальности, само становится эконо мическим? В контексте этих двух вопросов проводится дальней ший анализ.

В. П. Зинченко, определяя функции сознания (отражатель ная, порождающая, регулятивно-оценочная и рефлексивная), подчеркивает, что сознание, одновременно с отражением, несо мненно, творит реальность. Рефлексивная функция сознания, яв ляясь основной, характеризует сущность сознания: «Благодаря рефлексии оно мечется в поисках смысла бытия, жизни, деятель ности: находит, теряет, заблуждается, снова ищет, создает но вый» [Зинченко, 1991, с. 24].

Таким образом, поиск экономиче ского смысла, в той или иной объективной реальности является источником экономического сознания, а найденный и осознан ный экономический смысл – его сущностью. Однако «главной причиной крахов является свобода сознания по отношению к бы тию…, свобода от натуральной и культурной истории» [Там же, с. 26]. Таким образом, экономическое сознание неизбежно связа но с реальностью, которая выступает объектом первоначального отражения и последующей рефлексии совместно с рефлексией собственного мышления и поведения. Именно рефлексия стано вится психологическим механизмом порождения экономического смысла, который в первоначальном отражении отсутствует. Что касается сферы или подструктуры целостного сознания, к кото рой можно было бы отнести экономическое сознание, то такой подход кажется неуместным, поскольку первоначальное отраже ние реальности и последующий процесс рефлексии остаются экономически нейтральными. Экономическое качество возникает на уровне смыла, как результата рефлексии, а определять струк туру феномена по его результату просто невозможно.

Гносеологически структура сознания все же существует.

Например, Л. С. Выготский [Выготский, 1982] в структуре созна ния выделяет психические функции (деятельности) и пережива ния, В. В. Столин – действующее и феноменальное сознание [Столин, 1983], А. Н. Леонтьев – чувственную ткань, значение и смысл, В. А. Ганзен – перцепцию, аффекты, мышление, действие и др. О. С. Дейнека одна из первых обращается к структуре эко номического сознания в монографии «Экономическая психология»

[Дейнека, 1999]. Она опирается на модель сознания по В. А. Ганзену и выделяет четыре компонента экономического сознания: 1) эко номическая перцепция (ощущение и восприятие в экономической сфере);

2) чувства и эмоции в экономической сфере;

3) экономи ческие представления и мышление;

4) экономические нормы, ин тересы, мотивы. «Компоненты схемы, – пишет автор, – в контек сте хозяйствования приобретают свою специфику и становятся уже элементами экономического сознания» [Дейнека,1999, с. 35].

Здесь единственным критерием и признаком экономического со держания сознания становится включение субъекта в контекст хозяйствования. Несомненно, сам контекст влияет на качество сознания, которое может быть признано экономическим, однако это всего лишь условие, причем условие внешнее и не может стать внутренним, т. е. психологическим критерием. Например, восприятие денег – монет, банкнот, ценных бумаг автоматически наполняют специфическим содержанием процесс восприятия и делают его экономическим. По-видимому, это не совсем так.

Восприятие денег, вещей, товаров или услуг, например, детьми, вполне может быть весьма далеким от хозяйствования и эконо мики и не иметь отношения к экономическому сознанию. То же относится к проявлению эмоций и чувств в экономической сфере.

Например, акизитивные эмоции (сопровождающие стремление приобретать, накапливать, коллекционировать) могут быть не связанными с хозяйственной (экономической) деятельностью, предполагающей эффективное использование ограниченных ре сурсов. Можно согласиться с автором, что образно-аффективные компоненты сознания наиболее подвержены манипуляции, на пример, со стороны рекламы, но это не придает им экономиче ского качества, также как не придавало бы политического или эстетического качества при соответствующем воздействии.

Что касается активного сознания – представления, мышле ние, мотивы, нормы, интересы – то их экономическое качество вполне может быть обусловлено социально детерминированной системой экономических понятий и объективной экономической реальностью. Соответствующие понятия – экономические пред ставления, экономическое мышление, экономические мотивы и интересы – весьма распространены и считаются устоявшимися.

Например, считается общепринятым определение экономическо го мышления как способности человека отражать и осмысливать экономические явления, познавать их сущность, усваивать и со относить экономические понятия, категории, теории с требова ниями экономических законов, с реальностью и на их основе строить свою экономическую деятельность [Попов, 1986].

Своеобразный вариант структуры экономического сознания предлагают А. В. Филиппов и С. В. Ковалев. Они выделяют в нем шесть подструктур-конструктов: экономическое устройство, объ яснение порядка, «экономическая мечта», долговременная ориен тация, достижение цели, экономическое измерение [Филиппов, Ковалев, 1989]. Приведенная структура имеет гипотетический и высоко обобщенный характер. Ее можно условно разделить на три части – экономическая ориентация, экономическая актив ность, экономические измерения, – что констатирует как отража тельный, так и действенно-регулятивный компонент экономиче ского сознания. В чем заключается или проявляется экономиче ское качество составных компонент сознания, как и сознания в целом – не уточняется. Предполагается, что понятия экономиче ские отношения, экономическое поведение или деятельность ав томатически определяют качество сознания как экономическое.

И. М. Попова определяет экономическое сознание как вербальное выражение общественного сознания, охватывающее область при своения человеком материальных благ и условий его воспроиз водства. Они касаются концепции богатства (материального бла госостояния) и труда. Экономические представления относитель но самостоятельны и замкнуты, больше связаны с другими пред ставлениями, чем с объективными базовыми характеристиками (уровень жизни, условия труда) [Попова, 1991].

По мнению ряда авторов (О. С. Дейнека, И. М. Осипенко, А. В. Филиппов, А. Г. Ковалев, В. Д. Попов и др.), динамика эко номического сознания и отражает психологическую сущность процесса экономической социализации. Формирование экономи ческого сознания начинается с формирования экономического самосознания, которое, в свою очередь, есть отношение к самому себе как субъекту хозяйственной деятельности и экономических отношений. От этого отношения зависит направленность и уро вень активности экономического поведения, а также пережива ния, вызванные этим отношением. Экономическое сознание он тогенетически более позднее образование. Оно формируется, ко гда человек оказывается включенным во все фазы воспроизвод ства – производство, обмен, распределение, потребление или ис пытывает их влияние и зависимость от них [Филлипов, 1989].

В. А. Хащенко предлагает рассматривать экономическое сознание как систему отрефлексированных в сознании личности экономико-психологических феноменов, порождаемых психоло гическими отношениями «человек – экономическая среда». К фе номенам экономического сознания, по мнению автора, относятся:

экономическая идентификация, индивидуальная (субъективная) шкала материального (экономического) благосостоянии человека, экономико-психологический статус индивида, качество жизни, экономическое самочувствие, экономическая биполяризация, экономические ценности и др., которые, в свою очередь, вклю чают более частные компоненты. Автор утверждает, что это «по рождает иные основания для определения феноменологии эконо мического сознания как отражения в виде системы психологиче ских отношений наиболее значимых аспектов взаимодействия человека с экономической макро- и микросредой» [Хащенко, 2003, с. 48]. По мнению В. А. Хащенко, экономическая макро- и микросреда образована следующими явлениями: имущественные обстоятельства;

повседневное экономическое поведение;

эконо мический контекст деятельности (продажа труда, получение до ходов и др.);

общая социально-экономическая ситуация в стране;

характеристики человека как экономического субъекта, а также характеристики других людей в экономическом контексте меж личностных отношений;

система личностных конструктов, ре презентирующих наиболее значимые экономические явления – собственность, богатство, материальное благополучие, деньги и др. В качестве «единицы» анализа экономического сознания вы ступают «осознаваемые элементы психологического отношения личности к экономической среде» – когнитивные, конативные, эмотивные [Хащенко, 2003, с. 51], которые интегрируются отно шением личности к ключевым экономическим объектам.

Центральным компонентом экономического самосознания выступает отношение человека к себе как экономическому субъ екту – представление о себе («Я-образ») и самоотношение, – ко торое может быть представлено как «экономическое Я». «Эконо мическое Я», прежде всего, отражает отношение к собственности посредством экономической самоидентичности личности и явля ется регулятором отношений человека к экономическим явлени ям. Структура «экономического Я» включает три интегральных компонента: самооценку деловой успешности, личную способ ность к достижению делового успеха, экономическую самоиден тичность [Там же].

Таким образом, экономическая социализация выступает как формирование экономического сознания в жизненном процессе, который начинается с формирования экономического самосозна ния. В целом экономическое сознание – это системная состав ляющая целостного сознания, воспроизводящая его структуру.

Отмечается два подхода к онтологии экономического сознания: с одной стороны, это психическое отражение объективной эконо мической реальности, с другой – система экономических смы слов, детерминированная системой экономических понятий. На наш взгляд, именно экономический смысл является признаком сформированного экономического сознания, однако на началь ном этапе социализации выражены процессы психического отра жения экономической реальности.

Важным свойством и признаком экономического сознания является рациональность, которая проявляется как оптимизация полезности и выгоды в ситуации парного выбора. Ограничения в рациональности парного выбора, связанные с нетранзитивностью экономических предпочтений, снимаются рефлексией. Централь ным компонентом экономического самосознания являются пред ставления о себе в виде экономического «Я-образа», которые бу дут включены в разработку концепции экономической социали зации вместе с рациональностью.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.