авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |

«МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЮ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Коми, Интинский р-н, р. Кожим, U. unicum, Par. kojimense, Кроме указанных эндемиков, присутству Par. subjossae, Par. varium чернореченская св. ют типично саргинские средне-южно уральские формы (Богословская, Школин, 1999) ружения в основании этого горизонта конодонтов Neostreptognathodus pnevi Kozur. Таким об разом, кунгурский комплекс был просто расширен автоматическим включением в него списка саранинских аммоноидей. Такая ситуация мало помогала в решении стратиграфических задач, поскольку известный на тот момент саранинский комплекс был практически не отличим от нижележащего саргинского комплекса артинского яруса (Чувашов и др., 1999).

Значимым моментом в изучении кунгурских аммоноидей и стратиграфии отечественно и биособытия го кунгура в целом явилось обнаружение аммоноидей вида U. tchuvaschovi Bog., 1976 в непо средственной близости от места находок Neostr. pnevi в разрезе Мечетлино. Эта форма изна чально была описана Богословской по сборам Б.И. Чувашова из заведомо кунгурских (тогда считавшихся филлиповскими) отложений р. Барда. Эта находка позволила определить границу артинского и кунгурского ярусов по аммоноидеям, сделать ее узнаваемой, в том числе в от сутствии находок конодонтов. Важно также, что слои, лежащие ниже находок Neostr. pnevi и U.

tchuvaschovi, также охарактеризованы конодонтами и аммоноидеями, что позволяет разграни чивать саргинские (артинские) и саранинские (кунгурские) комплексы.

Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео Недавнее изучение аммоноидей из артинских отложений разреза Каменный Бор (р. Печора) из коллекций ЦНИГРмузея и материалов К.В. Борисенкова (ВСЕГЕИ) показало присутствие U. cf. tchuvaschovi в верхах этой толщи. Это предварительное наблюдение представляется очень важным, на наш взгляд, по следующим причинам: во-первых, это третья точка, из которой известны аммоноидеи этого вида;

во-вторых, указанные находки происходят из верхней части разреза, низы которого также охарактеризованы аммоноидеями (Буравский, 2004).

Таким образом, на сегодняшний момент мы имеем как минимум два разреза с границей артинского и кунгурского ярусов, охарактеризованных аммоноидеями, т. е. как с саргинским, так и саранинским их комплексами. А также один разрез с видом-маркером, в котором пока не определено соотношение кунгурских и артинских слоев.

Общая картина распределения аммоноидей в разрезах кунгура Уральского региона при ведена в таблице.

По-прежнему сложной является картина распределения находок аммоноидей в верхнекун гурских отложениях Уральского региона. Надо отметить, что автор придерживается мнения об отсутствии уфимского яруса как стратона общей стратиграфической шкалы и, следовательно, рассматривает аммоноидеи соликамского возраста как кунгурские. Находки аммоноидей воз раста среднеиреньского и выше представляют собой совершенно изолированные и единичные находки – одна находка из одного местонахождения. Попытки обосновать существование не коего «уфимского» этапа эволюции аммоноидей на таком материале представляются бесплод ными, учитывая также общую бедность верхнекунгурских аммоноидей бореальных областей и сложность корреляций локальных толщ (Леонова, 2006).

Таким образом, сейчас появляются вполне отчетливые перспективы составления аммоно идной характеристики кунгурского яруса и определения его нижней границы на основании смены комплексов. В то же время аммоноидеи верхнего кунгура изучены слабо, в том числе по объективным причинам, и их использование для обоснования верхней границы яруса на данный момент не результативно. Решение данного вопроса заключается, как видно из та блицы, в изучении самых северных разрезов региона.

Работа выполнена при поддержке проекта президиума РАН № 12-П-5-1029.

Богословская М.Ф. Кунгурские аммоноидеи Среднего Приуралья // Палеонтол. журн. 1976. № 4. – С. 43–50.

Богословская М.Ф. Аммоноидеи из пермских отложений Пай-Хоя и острова Вайгач // Палеонтол.

журн. 1997а. № 6. – С. 23–28.

Богословская М.Ф., Школин А.А. Аммоноидеи // Биота востока Европейской России на рубеже ранней и поздней перми / ред. Т.А. Грунт, Н.К. Есаулова, Г.П. Канев. – М.: ГЕОС, 1998. – С. 245–251.

Богословская М.Ф., Шиловский О.П. Головоногие моллюски // Верхняя пермь полуострова Канин / отв. ред. Т.Н. Грунт. – М.: Наука, 2006. – С. 30–32.

Бойко М.С. Аммоноидеи из пограничных отложений артинского и кунгурского ярусов разреза Ме четлино (Башкирия) // Современные проблемы изучения головоногих моллюсков. Вып. 2. – М.: ПИН РАН, 2009. – С. 99–101.

Борисенков К.В. Новые находки пермских аммоноидей на р. Кобылка (Северный Урал) // Палеонтол.

журн. 2010. № 3. – С. 18–22.

Буравский А.А. Условия образования нижнепермских терригенных отложений на реке Верхняя Пе чора // Материалы докладов XV Коми республиканской молодежной науч. конф. – Сыктывкар, 2004.

Т. 1. – С. 147–149.

Гусев А.К., Богатырев В.В., Игонин В.М., Солодухо М.Г. Стратиграфия верхнепалеозойских отложений Актюбинского Приуралья. – Казань: Изд-во Казанского ун-та. 1968. – С. 1–218.

Леонова Т.Б. Роудские аммоноидеи в северных районах земного шара // Эволюция биосферы и био разнообразия: Сб. статей. – М., 2006. – С. 540–551.

Основные черты стратиграфии пермской системы СССР / Под ред. Г.В. Котляр, Д.Л. Степанова. – Л.: Недра, 1984. – 280 с.

Попов А.В. Новый вид рода Epijuresanites (Ammonoidea) из пермских отложений Пай-Хоя // Па леонтол. журн. 2005. № 1. – С. 18–19.

Тихвинская Е.И., Тихвиский И.Н., Игонин В.M. и др. Пермская система. Кунгурский ярус, его объем и распространение // Материалы по геологии востока Русской платформы. Вып. 2. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1967. – С. 354.

Чувашов Б.И., Богословская М.Ф. Комплексы аммоноидей в нижней перми Среднего Урала // Бюлл.

МОИП. Отд. геол. 1981. Т. 56. Вып. 2. – С. 89–102.

Чувашов Б.И., Черных В.В., Богословская М.Ф., Мизенс Г.А. Биостратиграфия пограничных артинско кунгурских отложений Западного Урала и Приуралья // Верхнепермские стратотипы Поволжья. – М.:

ГЕОС, 1999. – С. 336–369.

А. Бразаускас Материалы III Всероссийского совещания ОСОБЕННОСТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВЕНЛОКСКИХ (СИЛУР) КОНОДОНТОВ В РАЗРЕЗАХ ЛИТВЫ В Литве венлокские, как все силурийские отложения в целом, перекрываются мощной тол щей девонских, пермских, триасовых, юрских и меловых отложений. Поэтому их изучение про водится только на основе кернового материала глубоких буровых скважин. Венлокские отло жения представлены более чем 100-метровой толщей разнофациальных отложений. В западной и в юго-западной части Литвы они представлены глубоководными аргиллитовыми сланцами с богатой граптолитовой фауной, а в восточных разрезах они состоят из лагунных красноцветных доломитовых мергелей с прослоями пластинчатого гипса.

Распространение венлокских конодонтов в палеобассейне Многолетний опыт исследования силурийских конодонтов позволил установить некото рые особенности их распространения в седиментационном бассейне на разных таксономиче ских уровнях. Если рассматривать распределение венлокских конодонтов в седиментационном бассейне на родовом уровне, с точки зрения фациальной модели, разработанной Х. Нестор и Р. Эйнасто (1977) для Прибалтийского силурийского седиметационного бассейна, отчетливо видно, что представители рода Dapsilodus приурочены только к 5-й и частично 4-й фациальным и биособытия зонам (рисунок). Распространение родов Pseudooneotodus и Decoriconus прослеживаются от 5-й до 3-ей фациальной зоны. Представители рода Panderodus установлены в 4-й и в 3-й фациальных зонах. Особи рода Walliserodus обнаружены только в 3-й фациальной зоне. Большинство видов рода Ozarkodina приурочены к 3-й и к 2-й фациальным зонам. Такой характер распростране ния венлокских конодонтов дает повод утверждать, что конодонтоносители, аппараты которых представлены конусовидными формами, обитали в глубоководной части бассейна, со сложными элементами – в мелководной.

В начале 1990-х годов автором (Бразаускас, 1993) была осуществлена попытка для каждой Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео изученной пробы подсчитать процентное содержание каждого вида, а также процентное соот ношение конусовидных и морфологически сложных конодонтовых элементов. Прослеживание динамики упомянутого соотношения показало, что оно имеет определенную связь с этапами развития Прибалтийского силурийского седиментационного бассейна. Важно отметить, что независимо от глубины бассейна достаточно четко в разрезах выделяются кратковременные интервалы, в которых резко сокращается процентная доля конусовидных конодонтов, несмо тря на то, что они приурочены к глубоководным частям бассейна. Отмеченные интервалы, как показало их сопоставление с граптолитовыми зонами, в разных разрезах оказались одновоз растными. Это обстоятельство дает еще один дополнительный стратиграфический инструмент при корреляции разнофациальных силурийских разрезов.

В.В. Буланов НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО МОРФОЛОГИИ, РАСПРОСТРАНЕНИЮ И ОНТОГЕНЕЗУ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИХ KARPINSKIOSAURIDAE (TETRAPODA, SEYMOURIAMORPHA) Сеймуриаморфные амфибии обособляются как группа внутри антракозавроморфного ство ла, по-видимому, не позднее конца каменноугольного периода. Местонахождения с наиболее архаичными представителями отряда – Utegeniidae (Курты;

Казахстан) – датируются поздним карбоном – ранней пермью (Ивахненко, 1987), но приурочены к району, детальная стратигра фия которого не разработана. В целом единственным косвенным подтверждением датировки является общая примитивность утигениид по сравнению со всеми другими, заведомо пермски ми, представителями сеймуриаморф, однако проведение прямых корреляций с использованием самой группы невозможно, а другое фаунистическое наполнение типового местонахождения отсутствует. Древнейшие сеймуриаморфы, временне распространение которых фиксируется достаточно точно (североамериканские Seymouriidae), известны с начала ранней перми (Cutler Formation) и выглядят слишком специализированными, чтобы претендовать на роль предкового таксона для большинства известных семейств.

Морфология сеймуриид демонстрирует ряд адаптаций к наземному образу жизни. Пред ставители группы имеют сравнительно короткое тело, массивные конечности и их пояса. Ги пертрофированные ушные вырезки являются результатом прогрессивного развития слухового аппарата, адаптированного к условиям наземной среды. Ларвальный этап онтогенеза сеймурий оканчивается сравнительно рано: при длине черепа 20 мм молодые сеймурии уже почти лише ны желобов сейсмосенсорных органов на покровном дерматокраниуме (Klembara at al., 2007).

Представители рода Seymouria известны из нижнепермских отложений Северной Америки и Европы. Близкими к сеймурии являются Discosauriscidae (Discosauricus, Ariekanerpeton и др.);

их отличают меньшие размеры и более пролонгированный ларвальный период (Ивахненко, 1987;

Bulanov, 2003).

После обнаружения крупных сеймуриаморф, таких как Kotlassia и Karpinskiosaurus, в верхней перми Восточной Европы (Амалицкий, 1921) их традиционно сближали с северо американскими сеймуриаморфами. Среди европейских родов особый интерес представляет Karpinskiosaurus, выделяемый в семейство Karpinskiosauridae. Валидность описанных внутри рода видов из-за фрагментарности типовых материалов не вполне очевидна, однако онтогенез, судя по имеющимся данным, проходил по сеймуриидному сценарию. Новые находки в место нахождении Монастырский овраг-D (Татарстан) указывают, что редукция сейсмосенсорных органов, обычно увязываемая с окончанием ларвальной стадии, происходит при длине черепа около 25 мм, т. е. значительно раньше по сравнению с другими восточно-европейскими родами (например, Microphon), а также дискозаврисцидами. Особи с длиной черепа около 50 мм (экз.

ПИН, № 4617/158, местонахождение Бабинцево;

Bulanov, 2003) уже имеют характерный для дефинитивной стадии ячеистый орнамент на большинстве покровных окостенений крыши черепа. Примерно на этой же стадии начинают окостеневать периотикальные структуры и exoccipitalia (Буланов, 2005). Показательно дефинитивное строение слуховой капсулы, об разованной хорошо окостеневшими передне- и заднеушной костями, причем овальное окно, расположенное на конце образованного ими тубусоподобного выступа, сильно выдвинуто латерально в направлении ушной вырезки.

Новые данные по морфологии черепа карпинскиозаврид получены при переизучении материалов из терминально-пермского местонахождения Самбуллак (Южное Приуралье), ранее описанных как один из видов Kotlassia – K. grandis (Твердохлебова, Ивахненко, 1994).

Материалы III Всероссийского совещания Переизучение голотипа (экз. СГУ, № 104В/165), а также сопутствующих в местонахождении посткраниальных остатков указывает на их принадлежность к роду Karpinskiosaurus. Голотип сохранился очень фрагментарно, однако даёт возможность изучения отделов краниума, плохо представленных на других материалах по карпинскиозаврам. К таким структурам можно от нести квадратно-артикулярный комплекс, замечающие окостенения слуховых капсул, stapes, базисфеноид и др.

Квадратная кость высокая, что косвенно указывает на ранний процесс оссификации palatoquadratum. Грацильность stapes экз. СГУ, № 104В/165 позволяет говорить о достаточно совершенном слуховом аппарате у карпинскиозаврид. Суставная поверхность квадратного мыщелка короткая, ровная, разделенная пережимом на латеральную и медиальную части.

Суставная поверхность articulare тоже ровная и в два раза превышает по площади таковую quadratum. Строение квадратно-артикулярного сочленения допускает значительные по ампли туде продольные движения нижней челюсти в суставе, что хорошо согласуется с морфологией зубной системы карпинскиозавров, образованной однотипными зубами с крючковидно за гнутыми коронками.

Начиная с работ А.П. Амалицкого, была установлена одна из характерных особенностей карпинскиозаврид в строении посткраниального скелета – развитие высоких, апикально рас ширенных остистых отростков у позвонков предкрестцового отдела. Дополнительное препа рирование посткраниума голотипа Karpinskiosaurus secundus (экз. ПИН, № 2005/81) и других остатков, относимых к этому виду, из типового местонахождения (Соколки), показало наличие таких отростков на протяжении почти всего предкрестцового отдела. Ориентация зигапофи зов шейных позвонков и форма их центров указывают на хорошо выраженную вертикальную флексию шеи и приподнятое за счет этого положение головы.

Остистые отростки у крестцовых позвонков не развиты, но сам крестец несет черты допол нительной консолидации. Ориентация поверхностей зигапофизов наклонная, что блокирует их взаимное смещение в горизонтальной плоскости. Связанные с крестцовыми позвонками ин терцентры продольно расширены и широко подстилаются спереди и сзади торцевыми краями центров. Сохранность крестцовых ребер у голотипа позволяет установить наличие по меньшей мере двух крестцовых позвонков. Дистальный конец ребра следующего за ними позвонка на голотипе разрушен, однако судя по сильному развитию площадок для его крепления на центре, он, возможно, также мог иметь связь с тазовым поясом.

В тазовом поясе карпинскиозавра следует отметить не типично глубокий гленоид с сильно нависающим верхним краем, в плечевом – высокую скапулярную пластину и хорошо развитый cleithrum.

Сравнение с сеймурией показывает, что центры позвонков Karpinskiosaurus развиты сильнее:

относительно размеров невральных дуг они более крупные и заметно удлинены. Таким обра зом, при сходном числе предкрестцовых позвонков карпинскиозавры имели более вытянутое тело. Центры позвонков Seymouria очень небольшие;

зигапофизы, напротив, короткие и очень широкие, обеспечивающие прочность осевого скелета при наземной локомоции. У карпински озавров требуемая жесткость, вероятно, обеспечивалась за счет связок и сухожильного скелета, размещенных на гипертрофированных остистых отростках, которые у сеймурий развиты только в шейном отделе позвоночника (White, 1939). Можно предположить также, что связочно-сухо жильный скелет в сочетании с большей длиной тела обеспечивает бльшую свободу при унду ляционном движении, востребованном в условиях водной среды, с которой карпинскиозавры, несмотря на свою адаптивность к наземному существованию, с большой вероятностью были связаны трофически (Буланов, 2006).

Анализ ключевых апоморфий карпинскиозаврид в строении черепа указывает, что они и биособытия были накоплены преимущественно в результате прогрессивного развития тимпанальной об ласти и челюстного аппарата. Увеличение размеров таблитчатых костей индуктивно связано с быстрым и ранним развитием перекрываемых ими периотикальных структур;

разрастание tabularia в каудо-латеральном направлении приводит к характерному резкому изгибу заты лочного края черепа и обусловлено, вероятно, необходимостью увеличения костного обрам ления для annulus tympanicum (или функционально аналогичной ему структуры). Изменение направления приоритетного роста tabulare является причиной необычного подстилания этой кости лежащим впереди parietale, что не типично для всех остальных известных сеймуриаморф.

Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео В отличие от сеймуриид, у которых ушная вырезка почти доходит до орбиты, у Karpinskiosaurus передний край вырезки расположен на уровне средней части надвисочной кости, т. е. в ис ходном для сеймуриаморф положении. Как упоминалось выше, увеличение размеров вырезки карпинскиозавра происходит путем разрастания ее костного обрамления преимущественно в каудальном направлении и отчасти медиально за счет изгиба внешнего фланга надвисочной кости.

Таким образом, несмотря на общую тенденцию к прогрессивному развитию наземной ло комоции и слухового аппарата у карпинскиозаврид, с одной стороны, и сеймуриид, с другой, процесс этот происходил явно независимо, что свидетельствует об очень ранней, видимо, до пермской, дивергенции таксонов. По морфологии черепа и посткраниального скелета кар пинскиозавриды гораздо более тяготеют к котлассиоидным сеймуриаморфам (sensu Bulanov, 2003), чем собственно к сеймуриидам, а частичное сходство между обеими группами вызвано адаптацией к более наземному образу жизни и, как следствие, – принципиальным сходством онтогенетического сценария.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ № 11-04-01055, программы фундаменталь ных исследований № 28 Президиума Российской академии наук «Проблемы происхождения жизни и становления биосферы».

Амалицкий В.П. Seymouridae. Северодвинские раскопки проф. В.П. Амалицкого. Вып. 2. – Петроград:

Изд-во АН, 1921. – 14 с.

Буланов В.В. Первые данные о карпинскиозаврах ишеевского фаунистического комплекса // Па леонтол. журн. 2005. № 2. – С. 77–80.

Буланов В.В. Трофические адаптации сеймуриаморф (Parareptilia) и положение группы в структуре водных сообществ конца палеозоя // Эволюция биосферы и биоразнообразия: Сб. статей. – М.: Товари щество научн. изд. КМК, 2006. – С. 394–415.

Ивахненко М.Ф. Пермские парарептилии СССР. – М.: Наука, 1987. Т. 223. – 159 с. (Тр. Палеонтол.

ин-та АН СССР).

Твердохлебова Г.И., Ивахненко М.Ф. Новые тетраподы из татарского яруса Восточной Европы // Па леонтол. журн. 1994. № 2. – С. 122–126.

Bulanov V.V. Evolution and systematic of seymouriamorph parareptiles // Рaleontol. J. 2003. Sappl. 1. – P. 1–105.

Klembara J., Berman D.S., Henrici A.C., Cernansky A., Werneburg R., Martens T. First description of skull of Lower Permian Seymouria sanjuanensis (Seymouriamorpha, Seymouriidae) at an early juvenile growth stage // Ann. of Carnegie Mus. 2007. Vol. 76. N 1. – P. 53–72.

White T.E. Osteology of Seymouria bailorensis Broili // Bull. of the Mus. of Comp. Zool. – Harvard College.

1939. Vol. 85. – P. 325–409.

Н.С. Бухман О КАЛАМИТАХ ИЗ НОВО-КУВАКСКОГО МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ СРЕДНЕПЕРМСКОЙ ПАЛЕОФЛОРЫ (КАЗАНСКИЙ ВЕК) В данном сообщении приводятся некоторые предварительные результаты изучения кала митов из Ново-Кувакского местонахождения среднепермской палеофлоры (Наугольных, 2011;

Бухман, 2011). Территориально это местонахождение расположено на крайнем северо-востоке Самарской области вблизи границы с Татарстаном и находится на юго-западной границе Бу гульминско-Лениногорской группы местонахождений нижнеказанской флоры (Есаулова, 1986).

Поэтому нет ничего удивительного в том, что видовой состав каламитов из Ново-Кувакского местонахождения близок к описанному Н.К. Есауловой и вполне соответствует нижнеказанско му подъярусу казанского яруса. В собранной нами коллекции в основном имеются представите ли видов Paracalamites frigidus Neuburg (11 образцов) и Paracalamites similis Zalessky (5 образцов).

Для изученных образцов каламитов характерен относительно небольшой диаметр отливки и Материалы III Всероссийского совещания достаточно большое (в сравнении с диаметром внутренней отливки) расстояние между узлами (рис. 1, 2). На фотографиях представлены некоторые наиболее интересные из обнаруженных окаменелостей.

Рис. Фиг. 1, 2. Paracalamites frigidus Neuburg, экз. 2/5 (отливка внутренней полости ствола, противоположные стороны одного штуфа): на фиг. 1 в непосредственной близости от каламита виден плохо сохранившийся филлоид и широ коланцетный объект с чешуйчатой периферией, на фиг. 2 виден узел и оттиски инфранодальных каналов, а также срединные бороздки на ребрах;

фиг. 3. Paracalamites similis Zalessky, экз. 2/24 (отпечаток отливки внутренней полости ствола). В непосредственной близости видны отпечатки листьев (?) с частыми линейными жилками (или желобками) и розетковидный объект неясной этиологии;

фиг. 4. Paracalamites similis Zalessky (слева, отпечаток отливки) и Para calamites frigidus Neuburg (справа, отливка), экз. 2/75;

фиг. 5а, 5б. Paracalamites frigidus Neuburg (отливка внутренней полости ствола), экз. 2/75, отливка в поперечном сечении имеет серповидную форму (фиг. 5б) Рис. Фиг. 1а, 1б. Paracalamites frigidus Neuburg (отливка внутренней полости ствола, про тивоположные стороны одной отливки), экз. 3/3. Странным кажется дополнитель ный узел (выделен стрелкой);

фиг. 2а, 2б.

Paracalamites similis Zalessky (2а – отпеча и биособытия ток отливки, общий вид, 2б – структура узла), экз. 5/25, на фиг. 2а (в левом ниж нем углу) – отпечатки веерных листьев, подозрительно часто соседствующих с от ливками стволиков каламитов;

фиг. 3а, 3б.

Paracalamites frigidus Neuburg (3а – отлив ка, 3б – ее отпечаток), экз. 5/3, на фиг. 3б (в правой части) – отпечаток веерного листа Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео Бухман Л.М. Таксономический состав ископаемой флоры из место нахождения Новый Кувак (казанский ярус, верхняя пермь;

Самарская об ласть) // Эволюция органического мира в палеозое и мезозое. – СПб.:

Изд-во Маматов, 2011. – С. 15–23.

Наугольных С.В., Сидоров А.А. Пер вая находка репродуктивного органа неггератиофита в пермских отложени ях России // Эволюция органическо го мира в палеозое и мезозое. – СПб.:

Изд-во Маматов, 2011. – С. 65–70.

Есаулова Н.К. Флора казанского яруса Прикамья. – Казань: Изд-во КГУ, 1986. – 176 с.

А.С. Бяков ПЕРМСКАЯ БИОГЕОГРАФИЯ ДВУСТВОРЧАТЫХ МОЛЛЮСКОВ И ПРОБЛЕМА БИПОЛЯРНОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ ФАУН Поздний палеозой и, в частности, пермский период является временем, когда дифференци ация морских фаун проявилась наиболее ярко. В определенной степени это объясняется похо лоданием климата (особенно в ранней перми), но, вероятно, в большей степени геократическим характером пермского отрезка геологической истории Земли, выразившимся в образовании многочисленных биогеографических барьеров на фоне формирования суперматерика Пангеи-2.

В перми, когда климатическая зональность проявилась наиболее отчетливо, все исследо ватели признают существование трех крупных биохорий высокого ранга: Бореальной, Тети ческой и Гондванской (Нотальной), которые мы рассматриваем в ранге надобластей. В свою очередь в их пределах разные исследователи по разным группам фауны выделяют различные провинции. Также отметим, что ряд регионов на протяжении перми принадлежал различным биогеографическим надобластям. В частности, это касается Урала, до середины ранней перми входившего в состав Тетической надобласти (Ганелин, Котляр, 1984). То же самое относится и к ряду отдельных провинций (например, Новоземельскую провинцию Бореальной надобласти по двустворчатым моллюскам до начала средней перми мы включаем в состав Западнобореальной области, тогда как позднее она уже входит в Восточнобореальную область).

Тетическая надобласть охватывает бассейны Северной Америки, Средиземноморья, Север ного Кавказа, Ирана, Памира, Индокитая, Южного Китая, Южной Монголии, Приморья, Ко рякии, Японии и характеризуется исключительным богатством таксономического состава дву створчатых моллюсков (Girthy, 1910;

Chronic, 1952;

Chen, 1962;

Ciriacks, 1963;

Nakazava, Newell, 1968;

Newell, Boyd, 1970, 1995;

Yancey, Boyd, 1983 и др.). Здесь широко проявлен эндемизм на семейственном уровне. Характерны многие группы двустворок, отсутствующие в бассейнах умеренных широт, – посидонииды, энтолииды, аннуликонхиды, изогномонииды, остреиды, алатоконхиды и др. Много паралледонтид, бакевеллид, миалинид, птеринеид, раличных групп пектинодных, птеринопектинид, шизодусов и некоторых близких к ним родов.

Интересно, что пермские сообщества двустворок Северной Америки (Мид Континента и Аризоны) во многом близки западнобореальным, отличаясь лишь бльшим фаунистическим разнообразием (особенно среди пектинаций) и присутствием некоторых специфических родов (Goniophora, Cassianella, Costatoria, Gryphellina) (Newell, 1940;

Chronic, 1952;

Ciriacks, 1963). В то же время и в тех и других сообществах много миалин, бакевеллий, птеринеид, пермофорусов.

Заметим, что, как правило, двустворки являются второстепенным элементом бентосных тетических сообществ, явно уступая, особенно в количественном отношении, брахиоподам и некоторым другим группам (Невесская, 1998).

Бореальная надобласть. Бореальные сообщества двустворок отличаются прежде всего от носительно невысоким таксономическим разнообразием, ранг которого не превышает семей ственного или даже подсемейственного (Newell, 1955;

Logan, 1967;

Муромцева, Гуськов, 1984;

Материалы III Всероссийского совещания Бяков, 2010 и др.). Из бореальных эндемичных подсемейств двустворок можно назвать только Kolymiinae, доминирующее во многих бассейнах востока Бореальной надобласти. Полностью отсутствуют здесь многие пектиноидные формы (посидонииды, энтолииды, аннуликонхи ды и др.), алатоконхиды, изогномониды, ряд «индикаторных» тетических родов (Goniophora, Cassianella, Costatoria и др.). Весьма ограниченное распространение имеют птеринопектини ды, кардитиды и люциниды. Нередко в сообществах значительную роль играют нукулиды;

ве лика доля родов, имеющих биполярное распространение, особенно Merismopteria, Undopecten, Myophossa, Cosmomya, Praeundulomya, Vacunella, Myonia, Megadesmus, Pyramus, Stutchburia.

В отличие от бассейнов Тетиса, в некоторых бореальных бассейнах (в частности, цехштей новом бассейне Западной Европы и северо-восточноазиатских) двустворки являются одной из главных групп бентоса, будучи представленными большим количеством экземпляров и иногда играя породообразующую роль.

В то же время изучение двустворчатых моллюсков восточной части Бореальной надобласти показало их значительное таксономическое разнообразие, в ряде случаев не уступающее тако вому или даже превосходящее его в некоторых бассейнах Тетиса, что позволяет рассматривать эту группу в качестве одного из наиболее важных компонентов пермской морской биоты.

Гондванская (Нотальная) надобласть включает в себя морские бассейны Южной Амери ки, Южной Африки, Индостана, Тибета, Океании (Тимор и Новая Каледония), Антарктиды, Австралии и Новой Зеландии. Сообщества двустворчатых моллюсков, так же как и в Бореаль ной надобласти, характеризуются относительно невысоким таксономическим разнообразием (Dickins, 1956 и др., Waterhouse, 1964, 2001 и др.;

Rocha-Campos, 1970;

Runnegar, 1970, 1972;

Gonzalez, 1974 и др.). Наиболее примечательно присутствие в ранней перми эндемичного семей ства Euridesmidae, а в средней – Permoceraminae. Имеется несколько эндемичных подсемейств пектиноидных, недавно установленных Б. Уотерхаузом (Waterhouse, 2001, 2008). Характерно также распространение группы иноцерамоподобных двустворчатых моллюсков подсемейства Atomodesmatinae, широко развито явление биполярности (на уровне родов и даже отдельных видов). В бассейне Парана (Бразильская провинция) присутствуют специфические солонова товодные двустворки, включающие несколько эндемичных родов и эндемичное подсемейство Pinzonellinae (Runnegar, Newell, 1971).

Виды двустворок, очень близкие, а иногда и практически идентичные с гондванскими (в частности, с западно- и восточноавстралийскими), встречены как в Западнобореальной, так и в Восточнобореальной областях Бореальной биогеографической надобласти. Здесь можно выделить по крайней мере пять стратиграфических уровней распространения биполярных таксонов (Бяков, 2011).

Интересно отметить, что пермские бивальвиевые фауны Аргентины обнаруживают сходство с бореальными только на родовом уровне при практически полном отсутствии близких видов (Biakov, 2009).

Можно предполагать, что трансэкваториальные миграции биполярных таксонов были не однократными и происходили различными путями, в частности, через ряд «транзитных» зон.

При этом проникновение гондванских (австралийских и новозеландских) двустворок в вос точнобореальные бассейны были более частыми, что, по-видимому, облегчалось меньшей изолированностью последних от Мирового океана. Судя по определенной диахронности по явления некоторых таксонов в разных полушариях, эти миграции происходили, возможно, как из Южного полушария в Северное, так и обратно. Этому способствовали глобальные транс грессии, наиболее крупные из которых были в начале асселя, середине кунгура, начале роуда и в кепитене. Обмен бивальвиевыми фаунами между бассейнами Аргентины и Бореальной надо бласти был крайне затруднен, очевидно, из-за каких-то биогеографических барьеров. Наиболее и биособытия вероятной причиной была значительная изолированность аргентинских бассейнов от акваторий Мирового океана.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, проекты 11-05-00053 и 11-05-00950.

Бяков А.С. Зональная стратиграфия, событийная корреляция, палеобиогеография перми Северо-Вос тока Азии (по двустворчатым моллюскам). – Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2010. – 262 с.

Бяков А.С. Распространение биполярных двустворчатых моллюсков перми в Бореальной надобласти // Эволюция органического мира в палеозое и мезозое: Сб. научных работ. – СПб.: Изд-во Маматов, Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео 2011. – С. 23–24.

Ганелин В.Г., Котляр Г.В. Районирование и общая характеристика пермской системы на территории СССР. Восточно-Европейская подобласть // Основные черты стратиграфии пермской системы СССР. – Л.: Недра, 1984. – С. 16–20.

Муромцева В.А., Гуськов В.А. Пермские морские отложения и двустворчатые моллюски Советской Арктики. – Л.: Недра, 1984. – 208 с.

Невесская Л.А. Этапы развития бентоса фанерозойских морей. – М.: Наука, 1998. – 503 с.

Biakov A.S. Similarities and differences of the lowermost Permian bivalve faunas of Patagonia and Northeast Asia // An approach to the Carboniferous-Early Permian Stratigraphy, Paleontology, Paleogeography and Paleoclimatology of the Calingasta-Uspallata subbasin (western Argentina) and Tepuel-Genoa basin (Patagonia).

Field guidebook and abstracts. – Trelew: Museo Paleontologico Egidio Feruglio, 2009. – P. 65.

Chronic H. Molluscan fauna from the Permian Kaibab formation Walnut Canyon, Arizona. Bull. Geol. Soc.

Amer. 1952. Vol. 63. N 2. – P. 95–165.

Chen C.-C. Lamellibranchiata from the Upper Permian of Ziyun, Guizhou (Kueichow) // Acta Palaeontologica Sinica. 1962. Vol. 10. N 2. – P. 191–203.

Ciriacks K.W. Permian and Eotriassic bivalves of the Middle Rockies // Bull. Amer. Mus. Nat. History. 1963.

Vol. 125. Art. 1. – 99 p.

Dickins J.M. Permian pelecypods from the Carnarvon Basin, Western Australia // Bull. Bur. Miner. Resourc.

Geol. and Geoph. Australia. 1956. N 29. – 42 p.

Girthy G.H. Fauna of the Phosphate beds of the Park City formation in Idaho, Wyoming and Utah // U.S.

Geol. Surv. 1910. Bull. 436. – 82 p.

Gonzalez C.R. Bivalvos del Permico inferior de Chubut, Argentina // Acta geol. Lilloana. 1974. Vol. 12.

N 13. – P. 233–271.

Logan A. Permian bivalvia of Northen England // Palaeontographical Society. 1967. Vol. 121. N 518. – 72 p.

Nakazawa K., Newell N.D. Permian Bivalves of Japan // Memoirs of the Faculty of Kyoto University, Series of Geol., Mineral. 1968. Vol. 35. N 1. – 108 p.

Newell N.D. Invertebrate Fauna of the Late Permian Whitehorse Sandstone // Bulletin of the Geological Society of America. 1940. Vol. 51. – P. 261–336.

Newell N.D. Permian pelecipods of East Greenland. Meddelelser om Gronland undgivne af kommissionen for videnskabelige undersogelser i Gronland. 1955. Bd. 110. N 4. – 48 p.

Newell N.D., Boyd D.W. Oyster-like Permian bivalvia // Bull. of the American Museum of Natural History.

1970. Vol. 143. Art. 4. – P. 219–281.

Newell N.D., Boyd D.W. Pectinoid bivalves of the Permian–Triassic crisis // Bull. of the American Museum of Natural History. 1995. N 227. – 95 p.

Rocha-Campos A.C. Moluscos permianos da Formacao Rio Bonito (Subdrupo Guata) sc. // Boletin. Dep.

Nac. Prod. Min. Div. Geol. Min. 1970. N 251. – 89 p.

Runnegar B. Euridesma and Glendella gen. nov. (Bivalvia) in the Permian of Eastern Australia // Bull. Bur.

Miner. Resourc. Geol. and Geophys. Australia. 1970. N 116. – P. 83–118.

Runnegar B. Late Palaeozoic bivalvia from South America;

provincial affinities and age // Ann. Acad. Brasil Sciencies. 1972. N 44, supl. – P. 295–312.

Runnegar B., Newell N.D. Caspian-like relict molluscan fauna in the South American Permian // Bulletin of the American Museum of Natural History. 1971. Vol. 146. Art. 1. – New York: Columbia University. – 66 p.

Yancey T.E., Boyd D.W. Revision on the Alatoconchidae: a remarkable family of Permian bivalves // Palaeontology. 1983. Vol. 26. N 3. – P. 497–520.

Waterhouse J.B. Permian stratigraphy and faunas of New Zealand // Bull. Geol. Surv. of New Zealand. 1964.

Vol. 72. – 101 p.

Waterhouse J.B. Late Paleozoic Brachiopoda and Mollusca from Wairaki Downs, New Zealand // Earthwise.

2001. Vol. 3. – 195 p.

Waterhouse J.B. Aspects of the evolutionary record for fossils of the Bivalve Subclass Pteriomorphia Beurlen.

// Earthwise. 2008. Vol. 8. – 220 p.

А.С. Бяков, И.Л. Ведерников ФАЦИАЛЬНО-СЕДИМЕНТАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ СТРОЕНИЯ ПЕРМСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ОХОТСКОГО И АЯН-ЮРЯХСКОГО БАССЕЙНОВ (СЕВЕРО-ВОСТОК АЗИИ) На северо-востоке Азии в течение пермского периода существовали различные геодинами ческие обстановки, во многом определявшие особенности осадконакопления связанных с ними седиментационных бассейнов (Бяков и др., 2005). Особенно широко были распространены про цессы терригенного осадконакопления, однако в каждом конкретном случае они имели свою специфику, определявшуюся типом бассейна седиментации.

Наиболее ярко процессы терригенного осадконакопления проявились в Охотском и Аян Юряхском бассейнах – в зоне перехода от Охотского массива к глубоководному его обрамлению, которому в современном тектоническом плане отвечает периферия массива и Аян-Юряхский антиклинорий. В течение пермского периода здесь накопилась мощная (до 7 км) толща пес чано-глинистых осадков с существенной долей пирокластического материала, обусловленного Материалы III Всероссийского совещания влиянием Охотско-Тайгоносской вулканической дуги. Важно также отметить, что с пермскими породами Аян-Юряхского антиклинория связан ряд крупных месторождений золота, в част ности, одно из крупнейших в мире – Наталкинское, прогнозные запасы которого составляют около 2 тыс. т.

Пермские отложения Охотского и Аян-Юряхского бассейнов образуют сложно построен ный комплекс осадков, испытывающий закономерные изменения условий их образования в на правлении с юго-запада на северо-восток (в современных координатах) – от континентальных и прибрежно-морских обстановок до глубоководных, соответствующих подножию континен тального склона. Нами разработана фациально-седиментационная модель строения пермских отложений Охотского и Аян-Юряхского бассейнов, которую можно представить в виде обоб щенного литолого-фациального профиля и серии схематичных профилей, иллюстрирующих стадии его развития.

Достоверность предложенной модели различна для разных частей рассматриваемых бас сейнов и определяется прежде всего степенью изученности на современном уровне знаний пермских разрезов. Наибольшая изученность характеризует разрезы Аян-Юряхского и северо восточной периферии Охотского бассейна, гораздо меньше информации (прежде всего из-за их удаленности) по пермским разрезам центральных частей Охотского бассейна.

Вещественный и гранулометрический состав отложений также весьма различен – от гра велитов и диамиктитов до глинистых сланцев и вулканитов. Практически во всех типах пород присутствует та или иная доля пирокластического материала, количество которого увеличива ется при приближении к Охотскому массиву, где располагались вероятные центры извержений Охотско-Тайгоносской вулканической дуги. Доля туфовой составляющей здесь достигает не менее 10–20% объема пород;

иногда встречаются и лавы основного состава (Бяков, Ведерни ков, 1990). Ярким доказательством первичного вулканогенного происхождения пермских пород Охотского и Аян-Юряхского бассейнов является резко повышенное содержание кремнезема в глинистых породах (в среднем 65,5 вес. %) (Ведерников, Бяков, 2007).

Спецификой рассматриваемых бассейнов является широкое развитие глубоководных от ложений, прежде всего, различных типов гравититов, среди которых выделен ряд макрофаций:

проксимальных и дистальных турбидитов, дебризных, зерновых и глинистых потоков (дебри тов, грейнитов и потоков тонкого илистого материала). Существенное значение играют также макрофации нефелоидитов и нарушеннослоистых алевролитов дегенеративной стадии рифто генеза в условиях глубоководья.

В отличие от верхнепалеозойских относительно мелководных циклично построенных отло жений пассивной окраины Северо-Азиатского кратона (Будников и др., 2003), где цикличность определялась возвратно-поступательным движением береговой линии палеобассейна, транс грессивно-регрессивный характер осадконакопления рассматриваемых бассейнов, особенно глубоководных его частей, распознается с большим трудом. Однако все наиболее значимые стратиграфические уровни, отражающие в главных чертах этапность развития системы бассей нов Cеверо-Восточной Азии, могут здесь быть распознаны.

Следует подчеркнуть, что седиментологические предпосылки являются одним из важных факторов, контролирующих размещение золотого оруденения в пределах Аян-Юряхского антиклинория. Так, большая часть месторождений золото-кварцевой формации, в частности, одно из крупнейших – Наталкинское, а также ряд более мелких (Родионовское), приуроче ны к двум основным литостратиграфическим уровням распространения турбидитов – ниж неомчакскому и верхнеродионовскому. Именно они, как показывают детальные литолого стратиграфические исследования (Бяков, Ведерников, 1990), являются наиболее фациально изменчивыми во всем пермском разрезе, что многими специалистами-рудниками (Ручкина, и биособытия 1990;

Буряк, Хмелевская, 1997) расценивается как один из важнейших факторов литологиче ского контроля золотого оруденения и позволяет рассматривать этот факт в качестве одного из главных прогнозно-поисковых критериев золотого оруденения указанного типа. Орудене ние золото-сульфидно-вкрапленного типа может контролироваться литостратиграфическими уровнями с существенно глинистой, черносланцевой седиментацией, особенно характерной для пионерской и старательской свит, где сосредоточена основная масса сульфидов различ ного генезиса. Однако перспективы этого типа оруденения требуют углубленного изучения на основе надежной стратиграфической основы и всестороннего исследования вещественно Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео минеральных характеристик пород.

Таким образом, осуществление детального литофациального анализа отложений на основе созданных моделей осадконакопления глубоководных пермских отложений Аян-Юряхского бассейна позволяет осуществить региональный, а в ряде случаев и локальный прогноз золотого оруденения разного типа. Кроме того, расшифровка геологической структуры месторождений в районах развития дислоцированных толщ большой мощности также невозможна без деталь ных литолого-стратиграфических исследований и вызывает неоправданно большие затраты на бурение и другие виды работ.

Как показали проведенные нами исследования, распределение фаций и мощностей одно возрастных пермских толщ изученных бассейнов весьма неравномерно. В то же время оно под чиняется общим закономерностям, установленным для процессов терригенного осадконакопле ния в переходной зоне от континента (в нашем случае – Охотского микроконтинента) к океану (морскому бассейну). Так же как и в классическом случае (Лисицын, 1988), здесь наблюдается два глобальных уровня осадконакопления – первый, отвечающий дельте, и второй – подножие континентального склона. Однако в нашем случае первый глобальный уровень седиментации не выражен в классическом виде, что, возможно, связано с отсутствием крупных речных систем, дренировавших Охотскую сушу. Этот уровень седиментации более отвечает так называемой обстановке линейной терригенной береговой линии (Селли, 1989), когда дельта не образуется вследствие перераспределения поступающего обломочного материала морскими течениями.

В результате формируются достаточно сложные в плане и сечении геологические тела с до вольно резкими перепадами мощностей (более чем в 2 раза на протяжении первых десятков километров).

Наиболее ярким примером достаточно невыдержанного строения изученных пермских толщ являются отложения второго глобального уровня осадконакопления – подножия конти нентального склона. Именно этот уровень вскрыт в пределах большей части Аян-Юряхского антиклинория и изучен нами наиболее хорошо.

Особенно наглядно сказанное можно проиллюстрировать на примере строения разрезов атканской и омчакской свит, накопившихся в течение кепитенского и первой половины ву чапинского веков (гижигинское и первая половина хивачского времени). Обстановки этого времени трактуются нами как наиболее глубоководные с неоднократными резкими флукту ациями уровня моря, что находит отражение в формировании различных гравититов, прежде всего проксимальных и дистальных турбидитов, диамиктитов (дебритов), а также зерновых и глинистых потоков (грейнитов и потоков тонкого илистого материала).

В частности, диамиктиты атканской свиты, образование которых связывается нами с транс портировкой в глубоководные части бассейна продуктов синхронного и субсинхронного вул канизма из пределов Охотско-Тайгоносской вулканической дуги (Бяков и др., 2010), наиболее ярко иллюстрируют сложность процессов образования и распределения гравититов.

В мелководных обстановках осадконакопления, отвечающих собственно Охотскому мас сиву, диамиктиты, так же как и другие гравититы, не зафиксированы (Умитбаев, Вельдяксов, 1977). Они появляются в более глубоководных разрезах периферии Охотского массива, где обычно слагают толщу мощностью от 300 до 500 м, впрочем, в отдельных разрезах выклинива ющуюся, что было зафиксировано нами во время полевых работ и ранее отмечалось другими геологами. Такое изменчивое строение толщи диамиктитов в ряде случаев позволяло (и позво ляет) некоторым геологам (в первую очередь занимающимся поиском и разведкой золоторудных месторождений) говорить о якобы их «астратиграфичной» природе и связывать образование диамиктитов то с местными центрами извержений, то даже трактовать их как мезозойские экс плозивные брекчии, чуждые пермскому разрезу.

На юго-восточном фланге Аян-Юряхского антиклинория строение толщи диамиктитов остается в целом таким же, что и на периферии Охотского массива. На северо-восточном фланге Аян-Юряхского антиклинория строение толщи диамиктитов становится еще более сложным.

Диамиктиты здесь появляются выше по разрезу собственно атканской свиты, полностью заме щая на отдельных участках турбидитовые толщи, за счет чего создается ложное представление о трехкратном увеличении мощности атканской свиты, появлении выдержанного «безгаль кового» уровня, якобы фиксирующего потепление климата (Эпштейн, 1972;

Чумаков, 1994).

Сами диамиктиты атканского уровня становятся нетипичными, материал крупной (галечной) размерности почти полностью исчезает, в ряде случаев они полностью замещаются неслои стыми аргиллитами, что дает основание выделять здесь «безгальковый» аналог атканской сви ты – осеннинскую толщу. Все это создает большие трудности при проведении геологического картирования и в ряде случаев привело к существенным невязкам на границах листов геологи ческих карт. Поэтому понимание закономерностей процессов образования гравититов помогает избежать таких ошибок.

Исследования поддержаны РФФИ и ДВО РАН, проекты № 11-05-98569-р_восток, 11-05- и 12-III-А-08-029.

Материалы III Всероссийского совещания Будников И.В., Гриненко В.С., Клец А.Г. и др. Модель формирования верхнепалеозойских отложений востока Сибирской платформы и ее складчатого обрамления // Отечеств. геология. 2003. № 6. – С. 86–92.

Буряк В.А., Хмелевская Н.М. Сухой Лог – одно из крупнейших золоторудных месторождений мира. – Владивосток: Дальнаука, 1997. – 156 с.

Бяков А.С., Ведерников И.Л. Стратиграфия пермских отложений северо-восточного обрамления Охот ского массива, центральной и юго-восточной частей Аян-Юряхского антиклинория. Препринт. – Мага дан: СВКНИИ ДВО АН СССР, 1990. – 69 с.

Бяков А.С., Ведерников И.Л., Акинин В.В. Пермские диамиктиты Северо-Востока Азии и их вероятное происхождение // Вестник СВНЦ ДВО РАН. 2010. № 1. – С. 14–24.

Бяков А.С., Прокопьев А.В., Кутыгин Р.В. и др. Геодинамические обстановки формирования пермских седиментационных бассейнов Верхояно-Колымской складчатой области // Отечеств. геология. 2005.

№ 5. – С. 81–85.

Ведерников И.Л., Бяков А.С. Некоторые литохимические особенности отложений перми и нижнего триаса Аян-Юряхского антиклинория (Северо-Восток России) по данным трехкомпонентного (SiO2, K2O, Na2O) анализа // Литохимия в действии: Материалы Второй всерос. школы по литохимии (Сык тывкар: 13–17 марта 2006). – Сыктывкар: Геопринт, 2006. – C. 51–52.

Лисицын А.П. Лавинная седиментация и перерывы в осадконакоплении в морях и океанах. – М.:

Наука, 1988. – 310 с.

Ручкина Ю.Р. Литофации золотоносных черносланцевых толщ – индикаторы среды рудообразования // Сов. геология. 1990. № 3. – С. 32–41.

Селли Р.К. Древние обстановки осадконакопления. – М.: Недра, 1989. – 294 с.

Умитбаев Р.Б., Вельдяксов Ф.Ф. Тектоническое и металлогеническое районирование Охотского сре динного массива и его обрамления // Вопросы геологии срединных массивов Северо-Востока СССР. – Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1977. – С. 79–98.

Чумаков Н.М. Следы позднепермского оледенения на реке Колыме: отзвук гондванских оледенений на Северо-Востоке Азии? // Стратиграфия. Геол. корреляция. 1994. Т. 2. № 5. – С. 130–150.

Эпштейн О.Г. Верхнеполеозойские ледово-морские отложения бассейна истоков р. Колымы // Ли тология и полезн. ископ. 1972. № 3. – С. 112–127.

Л.И. Ветлужских СТРАТИГРАФИЯ КЕМБРИЯ САЯНО-БАЙКАЛЬСКОЙ ГОРНОЙ ОБЛАСТИ На территории Саяно-Байкальской горной области (СБГО) выделяются отложения всех от делов кембрия, охарактеризованных трилобитами, брахиоподами, водорослями, археоциатами и другими органическими остатками. В настоящее время известно довольно большое количество кембрийских разрезов, однако обнажены они неодинаково. В общем, кембрийские отложения выходят на дневную поверхность в виде отдельных блоков или ксенолитов среди магматических и метаморфических образований в нескольких структурно-фациальных зонах (рис. 1).

и биособытия Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео Рис. 1. Схема структурно-фациального районирования для нижнего палеозоя территории Саяно-Байкальской горной области по (Язмиру, Далматову, 1975), с измен. и дополн. автора 1 – границы зон;

2 – границы подзон;

БЯЗ – Бирамьино-Янгудская зона, подзоны: Ян – Янгудская, Бр – Бира мьинская, Бм – Бамбуйская;

Ц – Ципинская зона;

УВЗ – Удино-Витимская зона, подзоны: Ер – Еравнинская, Тр – Туркинская;

ДЗ – Джидинская зона;

ОКЗ – Окино-Китойская зона, подзоны: Ок – Окинская, Кт – Китойская;

X – Хамсаринская зона;

3 – опорные разрезы. Цифрами обозначены: 1 – бассейны рек Коокта и Иномакиткан;

2 – бассейн р. Келяна, левобережный приток руч. Аикта;

3 – бассейн р. Бамбуйка;

4 – бассейн р. Турка, правобе режные притоки р. Сухая Бадота и Ямбуй;

5 – бассейн р. Забит;

6 – бассейн р. Горлык-Гол, руч. Серпентин-Горхон;

7 – бассейн р. Джида, падь Юхта Рис. 2. Схема стратиграфического расчленения кембрийских отложений Саяно-Байкальской горной области (Ветлужских, 2011) Рис. 3. Схема размещения разрезов и местонахождений с фауной в бассейнах рр. Ямбуй и Сухая Бадота. Масштаб 1 : 200 000.


Сост. Б. А. Далматов, с дополн. Л. И. Ветлужских, 1 – четвертичные отложения;

2 – мезозой – ендондинская свита;

3 – пановская свита;

4 – курбинская свита;

5 – андреевская свита;

6 – суванихинская свита;

7 – интрузивные образования;

8 – разломы:

а – достоверные, б – предполагаемые;

9 – местонахождения ископае мых организмов Для СБГО предлагается следующая схема стратигра фического расчленения кембрийских отложений (рис. 2).

Отложения верхнего кембрия впервые выделяются в Туркинской подзоне в бассейне р. Турки, по правобе режным притокам Ямбуй и Сухая Бадота (рис. 3). Авто ру представляется следующий стратиграфический разрез данных отложений (снизу вверх): 1) курбинская свита (1500–2000 м) – преимущественно известняково-доло Материалы III Всероссийского совещания митовая с археоциатами;

2) пановская свита, в составе трех подсвит (1500–1800 м) – терригенно-карбонатная с трилобитами.

Возраст курбинской свиты по комплексу археоциат определяется в пределах: томмотский (верхи) – атдабан ский ярусы раннего кембрия.

Возраст пановской свиты оценивается в пределах: ботомский ярус – поздний кембрий.

В бассейне р. Сухая Бадота и на водораздельном пространстве pек Сухая Бадота, Большая и Малая Пановки, ключ Зумбуруки разрез пановской свиты имеет следующий вид (снизу вверх):

1. Нижняя подсвита (1000–1300 м) – конгломераты, конглобрекчии, алевросланцы, прослои песчаников и известняков с остатками трилобитов, археоциат, водорослей, микрофитолитов.

2. Средняя подсвита (более 800 м) – нижний контакт тектонизирован: а) известняки темно серые, алевритистые, окремненные, в верхней части пачки с остатками трилобитов и микро фитолитов, мощность более 70 м;

б) сланцы филлитовидные, зеленовато-серые и серые, фаци ально замещаются темными известняками – 140 м, зона разлома;

в) известняки темно-серые, алевритистые, с линзами и прослоями сланцев, мощность до 150 м;

г) сланцы серые, розовато- и вишнево-серые – 50 м;

д) переслаивание темно-серых до черных известняков с маломощными Рис. 4. Принципиальная схема биостратиграфического расчленения кембрийских отложений СБГО (Ветлужских, 2011) прослоями вишнево-серых сланцев. В известняках содержатся трилобиты, мощность – 150 м;

е) сланцы филлитовидные зеленовато-серые (130 м);

ж) известняки серые и темно-серые (до черных), мелкозернистые, грубослоистые с остатками брахиопод, трилобитов и водорослей (270 м). В северо-восточном направлении на водоразделе рек Большая и Малая Пановки, клю чей Зумбуруки и Аэропортовский пановская свита наращивается отложениями верхнепанов ской подсвиты.

и биособытия 3. Верхнепановская подсвита (более 1200 м) характеризуется монотонным строением боль шей части разреза: а) серые и зеленовато-серые, темно-серые до черных грубослоистые песча ники с прослоями полимиктовых конгломератов, видимая мощность – 200 м;

б) алевросланцы, глинистые и филлитовидные сланцы темно-серые до черных, предполагаемая мощность 1000 м.

Последними работами (Минина, Катюха, Ветлужских, 2009) из разреза пановской свиты выделена микститовая толща верхнего девона – нижнего карбона, соответствующая верхней подсвите пановской свиты.

Таким образом, в бассейне р. Турка, по ее правобережным притокам Ямбуй и Сухая Бадота Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео развиты отложения верхнего кембрия (рис. 3), в которых выделяются региональные стратигра фические подразделения в ранге слоев с фауной (рис. 4).

Работы выполнены при поддержке гранта РФФИ № 12-05-00324.

Ветлужских Л.И. Трилобиты и биостратиграфия кембрийских отложений Саяно-Байкальской горной области. Автореф. дис.... канд. геол.-минер. наук. – Новосибирск, 2011. – 18 с.

Минина О.Р., Катюха Ю.П., Ветлужских Л.И. Новые данные о возрасте отложений Ямбуйского ксе нолита (Удино-Витимская зона, Западное Забайкалье) // Геодинамическая эволюция литосферы Цен трально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту): Материалы науч. совещ. Т. 2. – Иркутск:

Изд-во Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, 2009. – С. 20–22.

О.Я. Гаген-Торн СТРОЕНИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ВЕНДСКО-КЕМБРИЙСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ГЛИНТОВОЙ ОБЛАСТИ ЮЖНОГО БЕРЕГА ФИНСКОГО ЗАЛИВА Вендско-кембрийские отложения в области Ладожско-Балтийского глинта, протянувшегося вдоль южного берега Финского залива, представлены алеврито-глинистой толщей, наблюдае мой в отдельных маломощных разрезах и скважинах.

Смена вендских отложений кембрийскими на принятой стратиграфической схеме Ильмен ской серии листов и западнее изучаемого района в классических разрезах Прибалтики харак теризуется крупным стратиграфическим перерывом в основании кембрийской толщи (Менс, Пиррус, 1971).

Значимыми объектами для понимания строения и условий седиментации пограничных вендско-кембрийских отложений Ладожско-Балтийского глинта являются естественные обна жения на р. Черная у пос. Б. Ижора, обнажения на реках Воронка и Коваш.

В прижиме левого берега р. Черная в коренном выходе высотой около 10 м и протяжен ностью около 20 м наблюдаются василеостровские глины алевритистые голубые и зеленовато серые с охристым оттенком, с горизонтальной и волнистой слоистостью, подчеркнутой про слойками алевритового материала розовато-серой окраски. На поверхностях напластования наблюдаются ляминаритовые пленки.

В толще отмечаются прослои ожелезненных глинистых алевролитов с интракластами слабо литифицированных алевритов. Вероятно, интракласты представляют собой корки взламывания, образовавшиеся после перерыва и уплотнения нижележащих осадков.

Минералогический состав алевритовой и пелитовой фракций полимиктовый. Среди об ломочных минералов алевритовой размерности преобладают слюды – мусковит и хлорити зированный биотит, кварц и единичные зерна микроклина. В тяжелой фракции преобладают аутигенные минералы сидерит и пирит ( 50 %), за ними следуют слюды и реже зерна магне тита, турмалина, циркона и титанита. В глинистом хлорит-каолиновом субстрате на отдельных участках видны линзы алевритового материала. В шлифах наблюдаются ожелезненные остатки клеток ископаемых прокариот, образующие неветвящиеся нитевидные структуры.

Верхневендский возраст отложений подтверждается находками на этом обнажении в 1980-х годах Vеndotaenia antiqua Gnilovskaya, определенными М.Б. Гниловской (ПИН РАН).

Разрез по седиментологическим признакам сопоставим с разрезом скважины, пробуренной во дворе ВСЕГЕИ (б. Геолком), приведенным М.Э. Янишевским (1939).

Вышележащая алеврит-глинистая толща верхнего венда, относимая к воронковской свите и протягивающаяся в западном направлении до северной Эстонии, обнажена в приустьевой части р. Воронка.

В естественном обнажении протяженностью около 3 м наблюдаются (снизу вверх):

1. Песчаник среднезернистый серый кварц-полевошпатовый с неясной косой слоистостью и миллиметровыми железистыми вкраплениями (ниже уреза воды).

2. Голубые глины тонко-волнистослоистые c ляминаритовыми пленками на поверхностях напластования (аналогичные наблюдаемым в ижорском разрезе) и линзовидным прослоем го лубовато-серого мелкозернистого песчаника (на уровне уреза воды). Видимая мощность 1 м. На этом уровне М.В. Леоновым (ПИН РАН) в восьмидесятые годы обнаружены остатки Vеndotaenia antiqua Gnilovskaya.

Выше уровня уреза воды в расчистках вскрыты:

3. Глины табачно-серые плотные с охристыми пленками на поверхностях напластования, 1 м.

Материалы III Всероссийского совещания 4. Алевролиты голубовато-серые песчанистые, около 1 м.

5. Сантиметровое переслаивание серых плотных глин, голубовато-серых алевролитов со скорлуповатой отдельностью и песчаников, 1,7 м.

6. Песок глинистый палево-розоватого оттенка с сантиметровыми прослоями светло-серых среднезернистых песчаников, ожелезненных на поверхности напластования, 1,5 м.

Верхняя часть прижима скрыта оползнем. В 30 м выше по реке еще одно обнажение про тяженностью около 20 м с закрытым оползнем основанием (около 5 м). По литолого-стратигра фическим признакам можно предположить, что закрытая оползнем часть разреза наращивается вышеописанным разрезом.

Выше оползня расчистками вскрыты:

7. Неравномерное дециметровое переслаивание глин голубовато-серых алевритистых с яче истыми разрушенными конкрециями марказита и серых с охристыми примазками алевролитов, около 5 м.

8. Глины пестроокрашенные голубых, фиолетовых и желтых оттенков с горизонтально волнистой прерывистой слоистостью содержат линзовидные песчаные прослойки. В кровле прослой ярко-желтых вязких глин (5 см), хорошо прослеживающийся по обнажению и задо кументированный в скважине, пробуренной в устье р. Воронка. В этом прослое обнаружен лепидокрокит, 0,8 м.

9. Пески среднезернистые и алевриты белесые кварцевые мелкозернистые глинистые с тон кими сантиметровыми линзовидными пропластками лимонитизированных песчаников, 4,5 м.

Пески перекрыты четвертичными валунными суглинками темно-коричневого цвета.

Найденные в ляминаритовых глинах в основании разреза остатки Vеndotaenia antiqua Gnilovskaya указывают на принадлежность отложений к верхней подсвите василеостровской свиты котлинского горизонта.

Наращивающие разрез пестроокрашенные алеврито-глинистые отложения узнаваемы в описаниях керна скважин, пробуренных в устье р. Воронка и в среднем течении р. Коваш, и традиционно отнесены к воронковской свите верхнего венда.

Вышележащая (доордовикская) часть разреза в исследуемом районе не вскрыта. По данным бурения, в черте г. Ломоносов (в 44 км восточнее исследуемого района) на серых верхневенд ских глинах залегают слабосцементированные пески, глины и песчаники ломоносовской свиты нижнего кембрия.

Вышележащие отложения, отнесенные предшественниками к «синим» кембрийским гли нам и внешне очень похожие на воронковские, наблюдались в разрозненных мелких коренных выходах (до 2 м мощностью) в 22 км на восток от разрезов воронковской свиты на р. Воронка в среднем течении р. Коваш.


Глины залегают моноклинально с пологим падением на юго-восток в сторону погружения северо-западного крыла Московской синеклизы под углами 9–12°.

Голубые пластичные и плотные глины характеризуются неясной слоистостью, раковистым и скорлуповатым изломом и присыпками слюдистого материала по напластованию. Ближе к урезу воды голубая окраска становится интенсивнее. В отдельных прослоях появляется зеле новатый оттенок за счет глауконита, наблюдаемого в шлифах и приуроченного к алевритовым пропласткам в глине. На поверхностях напластования наблюдаются ожелезненные, похожие на ляминаритовые, пленки и охристые пятна. В одном метре от подошвы прослеживается про слой (3–5 см) голубовато-серых мелкозернистых песчаников с тонкой горизонтальной слоисто стью (мм), подчеркнутой темно-серыми прослойками. Поверхности напластования песчаника покрыты ожелезненными пленками, участками наблюдаются знаки ряби течения, ветвистой, мелкой, с высотой гребней до 2 мм и биособытия Среди основных минералов преобладают кварц, гидрослюды, зеленый биотит (вероятно, хлоритизированный), редкие зерна полевых шпатов. В глинистой фракции преобладают гид рослюды, каолинит, хлорит, в незначительных количествах смешаннослойный иллит–смектит.

Спорадически в тонкозернистой глинистой массе встречаются крупные зерна кварца, глау конита, полевого шпата, пирита. В тяжелой фракции наблюдаются титанистые минералы, эпидот и циркон. В глинах А.Ю. Иванцовым обнаружен Sabellidites cambriensis Janischevskii кембрийского возраста.

Присутствие глауконита позволяет провести детальные изотопно-геохимические исследо Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео вания глин. Так, например, по данным Е.Б. Андерсона и др. (2006) калий-аргоновым методом для глауконитов определен абсолютный возраст нижнекембрийских глин как 530–590 млн лет.

По результатам силикатного анализа проб, отобранных из глин и алевролитов василеостров ской, воронковской и ломоносовской свит, химический состав отложений стабилен. Несколько превышающее кларковое содержание Fe до 5,56 % в глинах воронковской свиты, вероятно, связано с гипергенными процессами. Дифрактограммы глин василеостровской, воронковской и ломоносовской свит имеют схожий облик.

По совокупности литологических признаков и повышенному содержанию железа, при сутствию лепидокрокита формирование алевро-глинистых отложений происходило в лагунных условиях, в периодически пересыхающих водоемах. Каолинит свидетельствует о гидрослюдис том составе глин, а присутствие остатков клеток ископаемых прокариот может указывать на умеренно гумидный климат.

В кембрийское время условия осадконакопления немного изменились – бассейн стал от крытым подвижным мелководьем, о чем свидетельствует появление песчаных прослоев с глау конитом.

В целом облик и состав алеврито-глинистых толщ верхневендского (котлинского) и нижне кембрийского возраста очень схож, и скорее всего условия осадконакопления в верхнем венде – нижнем кембрии были стабильны. Значительного перерыва в осадконакоплении в исследуемом районе на границе венда и кембрия, вероятно, не было.

Андерсон Е.Б., Савоненков В.Г., Шабалев С.И. Перспективы создания подземных могильников РАО в нижнекембрийских глинах Ленинградской области. – СПб., 2006. Т. ХI (Труды Радиевого ин-та им. В. Г. Хлопина).

Менс К.А., Пиррус Э.А. О стратиграфии пограничных слоев венда и кембрия на северо-западе Русской платформы // Изв. АН СССР. Сер. геол. № 11. 1971. – С. 93–103;

Янишевский М.Э. Кембрийские отложения Ленинградской области // Ученые записки ЛГУ. Серия географ. наук. № 25. Вып. I. – Л.: ЛГУ, 1939. – С. 4–31.

В.Г. Ганелин ПОЗДНИЙ ПАЛЕОЗОЙ СЕВЕРО-ВОСТОКА АЗИИ:

ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ БИО- И СЕДИМЕНТОГЕНЕЗА Позднепалеозойский морской бассейн Северо-Востока Азии занимал площадь свыше 2 500 000 км2. Совместно с Таймырским он составлял биогеографически и седиментологически целостную систему бассейнов – Таймыро-Колымскую палеогеографическую область. Основ ные черты палеогеографии, био- и седиментогенеза области обусловлены деструкцией конти нентального шельфа, широко проявившейся ещё в середине раннего карбона и определившей общий палеогеографический рисунок системы бассейнов позднего палеозоя. По особенностям седиментогенеза и характеру биоты в пределах Северо-Востока Азии выделяются три палеоге ографические области: Верхояно-Охотская, Колымо-Омолонская, Новосибирско-Чукотская.

При значительной общности позднепалеозойской биоты имеются определённые особенности в седиментогенезе этих геохорий, а на отдельных стратиграфических интервалах выявляются и различия в составе бентоса, особенно это касается Новосибирско-Чукотского региона.

Верхояно-Охотская область представляла собой пассивную окраину материка Ангариды, где накапливались мощные толщи терригенных осадков, образованные проградирующими ко нусами выноса крупных рек. Новосибирско-Чукотская область отвечает окраинным бассейнам Гипербореи (Арктиды). Располагающаяся между ними Колымо-Омолонская область, наиболее удалённая от источников сноса, сочетает в себе мелководные фации срединных поднятий и глубоководные образования обрамляющих их погруженных зон.

Позднепалеозойский седиментогенез территории имеет регионально черносланцевый характер. Определяется широким и сплошным по разрезу распространением углеродистых, глинистых, углеродисто-кремнистых, пеплово-кремнистых отложений, местами марганцево носных, повсеместно сульфидоносных. Отмеченные особенности увязывались автором с низ котемпературными гидротермами, обусловившими формирование высокоуглеродистых, суще ственно кремнистых, сульфидоносных осадков, формировавшихся в бассейне эвксинного типа (Ганелин, 1997).

С черносланцевыми толщами тесно ассоциируют аутигенные карбонаты. Слагают как от дельные биогермы и биостромы внутри чёрносланцевых серий, так и толщи известняков значи тельной мощности, замещающие черносланцевые серии по простиранию и широко распростра Материалы III Всероссийского совещания нённые в Колымо-Омолонском и Новосибирско-Чукотском регионах. В пределах мелководных фаций срединных поднятий (Омолонский массив, Приколымье) к этим карбонатам приурочено наибольшее разнообразие раковинного бентоса, что позволяет рассматривать эти карбонатные экосистемы центрами расселения соответствующих сообществ. Изучение изотопии карбонатов, их макро-, микро- и ультрамикроструктур позволило выявить их микробиальную природу.

Карбонаты среднего карбона – первой половины ранней перми пользуются незначитель ным распространением, слагая разобщённые маломощные биостромы и биогермы среди черно сланцевых пород. Б.В. Покровский установил, что породы имеют низкие значения 18О – от 12,5 до 15,9 ‰, что возможно связать с предположением о необычно интенсивном флюидном режиме, протекавшем в условиях гидротермальной активности. При этом карбонаты аномально обогащены лёгким изотопом – 13С от –9,4 до –26,4 ‰, что свидетельствует о значительном присутствии в их составе биогенного карбоната.

Широкое распространение карбонатов средней–поздней перми связано с трансгрессией, начавшейся в конце раннепермского времени. Карбонатные корки, биогермы, биостромы, так же как и нормально пластующиеся известняки, распространены повсеместно. Представлены очень тонкослоистыми породами, зловонными, с резким запахом сероводорода, часто на сыщены тонкодисперсным пиритом, местами битуминозны. Мощность слагаемых ими толщ достигает местами 400 м. Особенности микроструктуры этих пород – сложены мельчайшими призмочками кальцита – породило ошибочное мнение об их обломочной природе. Считалось, что породы состоят из дезинтегрированных призм раковинного слоя иноцерамоподобных моллюсков – «колымиевые известняки». Детальные исследования соответствующих структур с несомненностью показали аутигенность этих пород и их микробиальную природу. Изотопный состав карбонатов, в отличие от раннепермских пород, характеризуется «нормально морскими»

для пермского периода значениями в 13C = 4,1 ± 1,4 ‰ и широкими вариациями в 18О = = 15,5–28,8 ‰. Характер латерального распределения соответствующих толщ позволяет по лагать, что карбонаты формировались, по-видимому, на разных уровнях стратифицированного бассейна как в пределах фотической, так и в афотической зоне. Можно думать, что их про исхождение связано с жизнедеятельностью неких гипотетических прокариот, фиксирующих морской карбонат, строгих анаэробов, но факультативных фото-хемоавтолитотрофов. Можно предположить наличие здесь консорциума из фотосинтезирующих анаэробных серных бак терий и архей. Адаптационная стратегия последних, как известно, позволяет им распростра ниться по всей толще океанских вод.

Не меньший интерес, чем рассмотренные карбонаты черносланцевых серий, представля ет собой другой член этих серий – позднепермские микститы, образующие пояс в пределах окраины Ангариды от Южного Верхоянья до Северного Приохотья. Другой пояс этих пород обрамляет южную и юго-восточную окраины Омолонского массива. В Верхоянье и Приохотье микститы приурочены к мощным (до 1500 м) глинисто-сланцевым комплексам пассивной окра ины Ангарского континента. Здесь породы являются рудовмещающими для крупных и очень крупных золотых месторождений штокверкового типа. На Омолонском массиве мощность толщ, вмещающих аналогичные породы, составляет 30–60 м, увеличиваясь до 200–300 м в его краевых частях и районах, пограничных с Гижигинским прогибом. Особенностью пород являет ся их тиллитоподобный облик – песчаный, гравийно-галечный и валунный материал хаотично рассеян в темно-сером и чёрном глинисто-алевритовом, как правило, неслоистом матриксе, имеющим часто характерную концентрически-скорлуповатую отдельность. Другой особенно стью пород является преимущественно вулканогенный характер обломков андезито-дацитово го, реже липаритового состава. Светлые, разрушенные и изменённые обломки вулканогенных пород, разбросанные в тёмном матриксе, придают породам рябой облик, что и послужило их и биособытия именованию в полевом геологическом сленге «рябчиками». Менее распространены, но извест ны, аналогичные породы и в среднем карбоне. Существуют различные взгляды на природу этих образований. Они рассматривались и как ледниково-морские отложения, и как продукты разрушения гипотетических вулканических поясов и дуг (Бяков и др., 2010;

Устрицкий, 1975).

Ряд особенностей распространения, состава и морфологии этих образований позволяет предположить их вероятную принадлежность к классу флюидно-эксплозивно-грязевых систем.

Сочетание бактериальных карбонатов и продуктов мощного грязевого вулканизма, являющихся продуктом разгрузки глубинных флюидов, широко распространено в аноксидных обстановках Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео современных внутренних и океанических бассейнов и описано в ряде работ последних десяти летий (Блинова, 2006;

Леин, 2004).

Черносланцевая «аномальность» позднепалеозойского седиментогенеза Северо-Востока вполне корреспондируется со своеобразием его позднепалеозойской бентосной биоты. По следняя, как известно, резко обеднена таксономически и весьма эндемична. Причину этого обычно видят в её высокоширотном положении и холодноводности. Однако ранее автором было показано, что ареалы распространения так называемых бореальных, холодноводных фаун не согласуются с этими представлениями. Вместе с тем была выявлена тесная корреляция по явления соответствующих сообществ с процессами рифтогенеза и заложением глубоких черно сланцевых бассейнов (Ганелин, 1997). Вещественный состав позднепалеозойских комплексов на Северо-Востоке Азии, также как и характер биотопов позднепалеозойского бассейна, наводит на предположение о том, что определяющую роль в формировании осадков и населения этого бассейна играли процессы, связанные с глубинной дегазацией недр. Последняя проявилась, по-видимому, как в виде высачиваний холодных флюидов (сипов), приуроченных к региональ ной системе разломов (трещин), так и в эксплозивно-грязевой форме, связанной с коровыми градиентами. Результатом явился интенсивный вынос восстановленных соединений, в первую очередь метана и сероводорода, определивших экологию бассейна.

Приуроченность наибольшего разнообразия бентоса к толщам бактериальных карбонатов даёт основания думать, что своеобразие соответствующей биоты имеет не климатическую, а трофическую природу. Сформировавшиеся здесь восстановленные биомы представляют собой симбиоз его обитателей с аноксидными хемо-метанотрофными и фототрофными прокариота ми. При этом наиболее специализированные формы, такие как иноцерамоподобные моллюски, достигавшие гигантских размеров, являлись, по-видимому, эндосимбионтами.

Рассмотренные особенности позднепалеозойского био-седиментогенеза не ограничиваются Северо-Востоком Азии. Аналогичные сообщества и биотопы фрагментарно присутствуют в обширном Памиро-Гималайском поясе, Внутренней Монголии, Российском Приморье. Но наиболее яркие аналоги представлены в Южном полушарии, в позднепалеозойских отложе ниях Гондваны. Глобальное распространение подобных биотопов даёт основания предполагать глобальный характер позднепалеозойской глубинной дегазации и связанную с ней деструкцию земной коры. Результатом явилось формирование позднепалеозойских сульфидных бассейнов и свойственной им сульфидной биоты, что и определило биогеографическое своеобразие позд непалеозойской биосферы.

Подготовлено при финансовой поддержке РФФИ, проект №11-05-00950.

Бяков А.C., Ведерников И.Л, Акинин В.В. Пермские диамиктиты Северо-Востока Азии и их вероятное происхождение // Вестник СВНЦ ДВО РАН. 2010. № 1. – С. 14–24.

Блинова В.Н. Состав и происхождение углеводородных флюидов в грязевых вулканах залива Кадис.

Автореферат дисс.... канд. геол.-минер. наук. – М., МГУ, 2006. – 30 с.

Ганелин В.Г. Бореальная бентосная биота в структуре позднепалеозойского мирового океана // Стра тиграфия. Геологическая корреляция. 1997. № 3. – С. 29–42.

Леин А.Ю. Аутигенное карбонатообразование в океане // Литология и полезн. ископ. 2004. № 1. – С. 3–35.

Устрицкий В.И. История развития Северо-Востока СССР в позднем палеозое // Верхний палеозой Северо-Востока СССР. – Л.: НИИГА, 1975. – С. 54–75.

М.Р. Геккер ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОРРЕЛЯЦИИ ТУРНЕЙСКИХ И ВИЗЕЙСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ (НИЖНИЙ КАРБОН) ПОДМОСКОВНОГО И ДОНЕЦКОГО БАССЕЙНОВ СО СТРАТОТИПИЧЕСКОЙ МЕСТНОСТЬЮ (БЕЛЬГИЯ) Предлагаемая схема корреляции турнейских и визейских отложений Подмосковного, До нецкого и Динантского бассейнов представлена в таблице. Данные о распространении упоми наемых ниже таксонов приведены в публикациях Н.П. Василюк (1960), М.Р. Геккер (Hecker, 2002), Т.А. Добролюбовой (1958), Л.Ф. Кузиной и В.И. Полетаева (1991), М.Х. Махлиной с соавторами (1993), В.И. Полетаева с соавторами (Poletaev et al., 1990), Е.Д. Сошкиной (1960), В.В. Огаря (Ogar, 2010) и в ряде других.

В Подмосковном бассейне комплекс спор нижней части купавнинской свиты отвечает ниж ней части зоны VI, сопоставляемой с конодонтовой зоной lower sulcata. Отмеченные в малевской Материалы III Всероссийского совещания свите ругозы Siphonophyllia ex gr. cylindrica предполагают корреляцию с подзоной RC1. В чер нышинской подсвите присутствуют фораминиферы Spinoendothyra spinosa и Tournayella discoidea (индекс-таксоны зоны Cf2), а также ругозы Sychnoelasma konincki и Cyathoclisia (индекс-таксоны зоны RC3). Комплекс ругоз верхней части богородицкой подсвиты включает Siphonodendron junceum и Lithostotion maccoyanum (виды-индексы подзоны RC7). Виды-индексы основания верхнего варнантия (бригантия) известны из основания алексинской свиты (споры Tripartites vetustus) и нижней ее части (фораминиферы Loeblichia ukrainica и ругозы Lonsdaleia floriformis);

в верхней части свиты отмечены фораминиферы Janishewskina (индекс-таксон верхней части подзоны Cf6).

Присутствие комплекса однокамерных фораминифер в нижней части базалиевской сви ты Донецкого бассейна и ругоз Conilophyllum в ее средней части предполагает корреляцию с зонами MFZ 1–MFZ 2. Присутствие Chernyshinella glomiformis и Laxoendothyra parakosvensis в комплексе фораминифер каракубской свиты предполагает корреляцию с зоной MFZ 3, при сутствие Tuberendothyra tuberculata и ругоз Cyathoclisia и Keyserlingophyllum в волновахской сви те – корреляцию с зоной MFZ 4 и нижней частью зоны RC3. Комплекс фораминифер зоны Td карповской свиты включает Carbonella, Planoendothyra, Spinoendothyra, Inflatoendothyra и Dainella, что предполагает корреляцию с зоной MFZ 6. Присутствие Eoparastaffella и двустворчатых мол люсков Levitusia humerosa в основании зоны Va карповской свиты позволяет сопоставить этот уровень с основанием зоны MFZ 8 (Avins Event). Скелеватская свита характеризуется моли ньясским комплексом фораминифер: ее основание коррелируется с основанием визейского яруса по появлению Eoparastaffella simplex, присутствие Eoendothyranopsis donica в зонах Vb–Vc предполагает корреляцию с верхней частью зоны MFZ 9, присутствие Globoendothyra numerabilis в подзоне Vd1 – с 13 Mamet Zone, присутствие Uralodiscus rotundus и Paraarchaediscus в Vd2 – с зоной MFZ 11.

Комплекс аммонитов основания стыльской свиты, включающий Bollandites donetsensis, B. mediocris, Bollandoceras stylensis и Dimorphoceras sp., отвечает зоне upper Bollandites – Bollandoceras (верхний ливий). Комплекс фораминифер верхней части стыльской – нижней части донец кой свит включает индекс-таксоны подзоны Cf6- (15 Mamet Zone, нижний варнантий):

Vissariotaxis, двустенные Palaeotextularia, Globoendothyra globulus и примитивные Howchinia. Ос нование подзоны Vf2 сопоставляется с основанием бригантия благодаря присутствию Tripartites vetustus;

в этой же подзоне отмечены характерные для бригантия Goniatites aisenvergi, Loeblichia ukrainica и Janishewskina. Комплекс ругоз донецкой свиты отвечает верхнему асбию – нижнему бригантию;

комплекс ругоз межевской свиты, включающий Corwenia rugosa и Orionastraea aff.

prerete, отвечает более высоким уровням бригантия.

Далеко не все индекс-таксоны, установленные в стратотипической местности, могут быть использованы для корреляции с Подмосковным и Донецким бассейнами. Так, Chernyshinella glomiformis и Palaespiroplectammina tchernyshinensis отмечены в Подмосковном бассейне на более высоком уровне, в нижней части чернышинской свиты;

в Донецком бассейне P. tchernyshinensis появляется в основании волновахской свиты. Prochernyshinella disputabilis (вид-индекс зоны MFZ 3) появляется в Донецком бассейне на более низком уровне, в средней части базалиев ской свиты. Ругозы Caninophyllum появляются в Подмосковном бассейне в упинской свите – на Корреляция турнейских и визейских отложений Подмосковного и Донецкого бассейнов со стратотипической местностью (Бельгия) ПОДМОСКОВНЫЙ ДИНАНТСКИЙ БАССЕЙН ДОНЕЦКИЙ БАССЕЙН БАССЕЙН и биособытия (ЮЖНАЯ ЧАСТЬ) Conil Poty et al.

et al. Poty et al. (2006) (1990) (2006) Полетаев и др. (1990) Conil et al.

Махлина и др. (1993) (1990) Cf7 тарусская св. самарская св. Sa RC MFZ веневская св.

Vg межевская св.

MFZ 15 RC8 михайловская св.

алексинская св. f Палеозой России: региональная стратиграфия, палеонтология, гео Vf донецкая св.

ольховецкая 2 f Варнантий Cf MFZ тульская св.

богородицкая Warnantian 1 RC подсвита щекинская e ВИЗЕЙСКИЙ ЯРУС Ve стыльская св.

MFZ подсвита e RC Ливий Cf5 MFZ Livian бобриковская св.

d RC Vd MFZ d скелеватская св.

Молиньясий Moliniacian Vc MFZ верхняя Молиньясий Moliniacian пачка Vb 2 MFZ Cf глубоковская св.

RC Va MFZ карповская св.

MFZ d Td нижняя Ivorian Ивуар Cf3 MFZ 6 пачка Ivorian d Ивуар RC ТУРНЕЙСКИЙ ЯРУС MFZ Cf2 чернышинская c черепетская св.

подсвита волновахская Tc св.

MFZ 4 агеевская c подсвита RC Tb в.

MFZ 3 каракубская св.

упинская св.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.