авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 9 Секция 9 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Особенно сложно выявить ошибки в постановке экспериментов, и часто для рецензента невозможно разобраться, чей эксперимент правильный, а чей нет. Могут попросить сделать заново абсолютно одинаково все экс перименты, выполненные предыдущей группой, что не всегда возможно, так как лучшее оборудование делается на заказ и неизбежно чем-то отли чается в разных группах. В биологии существует даже специальный журнал с названием «Журнал негативных результатов». В основном рецензенты научных журналов отдают предпочтение работам, в которых рассказыва ется о положительных результатах. Ученый может отправить в журнал две одинаковые работы, в одной из которых делался вывод о преимуществе одного подхода над другим, а в другой подходы оказывались равноцен ными. Большая часть рецензентов одобрила первую статью [2].

Критерий дискриминации Референт, получающий сообщение о крупном открытии, сделанном, к примеру, в Оксфорде, конечно, будет доверять результатам больше, чем открытию, сделанному в никому не известном китайском или русском институте. С одной стороны, не секрет, что огромная масса публикаций из стран третьего мира имеет в среднем заметно худшее качество, с другой – ученым из этих стран, реально открывшим что-то важное, очень трудно пробиться в лучшие журналы. Приёмы тут идут в ход разные. Например, русская группа обращается к западному учёному и предлагает ему «обсу дить результаты». После чего он становится соавтором, и статья уже имеет шансы пройти в журнал с рейтингом заметно повыше, даже известные Секция 9. Социология науки и технологий западные учёные иногда подписываются под такими статьями [3]. 18,64 % респондентов ответили, что вынуждены так поступать или ставить извест ного ученого в соавторы, который к статье отношение вообще не имеет.

Автор статьи считает, что существует много нарушений и конфлик тов еще и потому, что авторы-ученые не знакомы с правилами работы науч ного редактора и рецензентов, и если знать хотя бы основные, то можно избежать различных несправедливостей.

• Рецензент не должен перепоручать студенту, аспиранту или кому либо другому написать рецензию вместо автора.

• Использовать идею или предложение, изложенные в заявке на грант или неопубликованной рукописи, до того, как эти материалы стано вятся общедоступными.

• Обсуждать заявку на грант или содержание рукописи, которые находятся у вас на рецензии, с коллегами на факультете или на професси ональной конференции;

• Оставлять себе копию рецензируемого материала (обычно руко писи или заявки на гранты должны либо уничтожаться, либо возвращаться после подготовки рецензии).

Определенная часть информации, которая делается доступной ре цензенту в ходе рецензирования, должна оставаться конфиденциальной, то есть она не должна предоставляться никому другому без разрешения автора статьи. Конфиденциальность обычно является обязательной при:

• рассмотрении заявок на гранты;

• рецензировании рукописей;

• принятии кадровых решений.

При рассмотрении заявок на гранты и рецензировании рукописей конфиденциальность помогает защитить идеи до того, как они получат фи нансирование или будут опубликованы. При решении кадровых вопросов конфиденциальность важна с точки зрения защиты интересов личности.

Коллеги-рецензенты несут обязательство сохранять конфиденциальность в процессе подготовки рецензии, если их об этом попросили. По данным исследования автора статьи нарушение конфиденциальности было у 01, %, воспользовались материалом без согласия автора – 15 %. Хотя это обя зательство и может показаться очевидным, существует возможность пре небречь им, причинив этим вред в большей или меньшей степени.

Может возникнуть ситуация, когда в процессе подготовки рецен зии нужен совет со стороны, но рецензент не должен обращаться за такого рода советами без согласия автора. Существует искушение использовать материал, содержащийся в заявке на грант или в рецензируемой рукописи, для продвижения собственного исследования, но до его публикации кон фиденциальный материал недоступен для использования, даже для рецен зентов. Если не нравится необходимость сохранять конфиденциальную информацию, не стоит соглашаться на рецензирование работ своих коллег.

Секция 9. Социология науки и технологий Исследователи, которые наделены правом выносить суждение по поводу работы своих коллег, обладают большой властью. Они могут способствовать ускорению или замедлению работы, могут обеспечить ее признание и отри цание. Они располагают властью формировать целые научные направления и влиять на общественную политику [4].

Корректность – требование уже не к результату как таковому, а к спо собу его получения и публикации. В научной статье нет места откровению, она сообщает, что новый (по мнению автора) результат получен с соблюде нием существующих норм исследовательской деятельности, а его публикация происходит с соблюдением норм поведения, принятых в данном научном сообществе. Это хорошо видно из «анатомии» статьи. «Журнальная статья, – пишут В. В. Налимов и З. М. Мульченко, – состоит из следующих частей:

перечень авторов;

указания на место работы авторов и источники финан сирования;

заглавие, претендующее на максимально короткое отображение содержания статьи, аннотация или резюме, собственно статья, благодарности;

библиография» (в ряде журналов сообщается также и имя крупного ученого, но не официального рецензента журнала, который рекомендовал рукопись к публикации и тем самым готов разделить ответственность за корректность ее содержания с автором и редколлегией). По крайней мере четыре из перечис ленных характеристик имеют чисто социологический смысл, т. е. указывают не на содержательные особенности результата, а на положение автора в науч ном сообществе, его взаимоотношения с другими исследователями и т. д. [1].

Автор статьи предлагает читателям следующие данные замечаний и отказов, полученные в результате исследования: 16,98 % – несоответствие статусу издания;

замечания по небольшим редакторским правкам у 11,32 % и столько же процентов отмечено за отсутствие научного стиля. Самые маленькие про центы замечаний из-за грамотности – 5,66 %;

неправильного оформления библиографического списка у 9,43 %;

несоответствия заявленной темы содер жанию – 1,89 %;

плохого перевода – у 7,55 %;

отсутствия новизны – 20,75 %;

и совсем нет замечаний по отосланной статье всего у 5,66 %.

Вот основные недоработки рецензентов по мнению авторов: больше месяца не отвечают – 45 %;

недоступны контакты – 50 %;

воспользовались материалом без согласия и оставили в портфеле, не опубликовав, – по 15 %;

сказали, что статья в наборе, а потом сняли – 5 %;

67 % авторов считают, что всегда стоит заступаться за свою статью, исправив все замечания и следует реагировать на отказ редактора просьбой продолжить рассмотрение статьи, аргументировать свой ответ конкретными объяснениями, почему один из рецензентов сильно не прав, и требовать, чтобы статью отправили еще одному рецензенту. В этой ситуации всё будет зависеть от этого дополни тельного рецензента. Если дополнительный отзыв тоже негативный, лучше послать в другой журнал (если, конечно, автор по-прежнему уверен, что дело в рецензентах, а не в самой статье);

(исправят недоработки и обратятся в другой журнал 11,29 %). В результате исследования выявились положи тельные тенденции, а именно 4,46 % считают, что стоит бороться за свою статью и добиваться объективности;

16,67 % будут бороться, т. к. все, что ни делается, к лучшему;

14,29 % ответили, что исправят недостатки, т. к.

Секция 9. Социология науки и технологий правды все равно не найти;

14,29 % раздражаются, но все равно исправ ляют недоработки;

67,74 % будут бороться до конца, исправив все заме чания;

11,29 % исправят недоработки и пойдут в другой журнал;

25,81 % если необязательно, то не будут публиковаться;

у 4,84 % не было практики борьбы и 1,61 % действуют по ситуации. Таким образом, в результате исследования можно сделать вывод, что в целом авторы переживают за свою статью. И если есть возможность, будут добиваться своей цели.

Большая проблема для научных журналов – создание работоспособ ной системы рецензирования поступающих статей, т. к. в наших журналах процесс рецензирования формален. Очень часто приходится сталкиваться с чисто формальными рецензиями или с ситуацией, когда рецензент не хочет «обидеть» авторов рецензируемой статьи. Рецензии бывают необъективными, особенно когда рецензируемый автор представляет конкурирующую науч ную школу [5]. Одним из способов сведения необъективности к минимуму является ясное изложение взглядов. Под словом «ясное» подразумевается четкое изложение того, как публикация была подготовлена, какая литература была использована и какие предубеждения существуют у самого рецензента.

Если рецензенты полно и тщательно обозначат свою точку зрения на то, как формировалось их суждение относительно важности работы, другие смогут судить о том, готовы ли они принять эти суждения. Хочется отметить, что нет простых решений относительно непредвзятости суждений рецензентов.

Исследователи не всегда придерживаются единого мнения о том, что важно, а что нет. Один исследователь может считать, что развитие в его области исследования должно идти по одному пути, а другой видит развитие в проти воположном направлении. Обычно требуются одно или несколько исследова ний для того, чтобы определить, насколько важны направления исследования или конкретная группа выводов. Тем не менее исследователи должны делать все возможное для того, чтобы их суждения были как можно более непред взятыми и помогали другим самостоятельно судить о том, насколько необъ ективность присуща самому исследователю [4].

Следует заметить, что научная статья – это фрагмент диссертации (чаще всего), поэтому и рецензия на рукопись статьи должна быть не фор мальной, а представлять собой законченную экспертную работу. Считается, что достаточно адекватным критерием ценности научной публикации явля ется ее цитируемость, в действительности же этот критерий характеризует только научную значимость [6].

В результате хотелось бы отметить, что система рецензирования способствует прохождению качественных публикаций, а рецензирование по схеме double blind peer review позволяет автору и рецензенту оставаться неизвестными друг другу, а для оценки статьи привлекается не менее двух рецензентов, не являющихся сотрудниками журнала или участниками его редакционной коллегии [5].

Рецензирование с участием внешних по отношению к журналу экспертов позволяет обеспечить объективность оценки статьи, а далее привлечение двух или более рецензентов также способствует объектив ности. К тому же анонимность автора и рецензента позволяет последнему Секция 9. Социология науки и технологий непредвзято оценивать статью, а автору отвечать на критику без личной неприязни, хотя, с другой стороны, при таком раскладе рецензент в силу своей ананимности не несет ответственность за содержание присланной ему для оценки работы и вина ляжет на журнал. Таким образом, научный редактор и редколлегия оставляют за собой право отбора публикуемых материалов, а также их сокращения и редактирования. Сегодня проблема рецензирования требует существенных доработок, так как в России отсут ствуют требования к количеству рецензентов и к тому, должны ли они быть внешними по отношению к журналу – требуется лишь обеспечение факта рецензирования статей [7].

Библиографический список 1. Мирский Э. М. Массив публикаций и система научной дисциплины [Электронный ресурс] Режим доступа: URL: http://www.courier-edu.ru.

2. [Электронный режим] Режим доступа: URL: http://www. lenta.ru.

3. [Электронный режим] Режим доступа: URL: http://www. кesearcher-at.ru.

4. Этика: ответственный подход к проведению научных исследований [Электронный режим] Режим доступа: URL: http://www.didscenter.tomsk.

5. Котляров И. Д. Издательское оформление научных статей // Библиография. 2011. № 6.

6. Шарабчиев Ю. Т. Научные медицинские журналы: история становле ния и проблемы развития в Беларуси // Здравоохр. Белоруссии. 1987.

№ 4. С. 25-28.

7. Котляров И. Д. Изменение механизма взаимодействия между автором и издателем научного журнала // Вестник Челяб. гос. академии куль туры и искусств. 2011. № 2 (26).

Секция 9. Социология науки и технологий Студенцова Е. А., Москва Историческая предопределенность современной российской науки:

особенности институциональной модели как влияние прошлого Аннотация В статье рассматриваются основные этапы институцио нализации науки в России и их влияние на ее современ ные особенности. Особое внимание уделяется сравнению российской и европейской моделей науки, обсуждению истоков их институциональных различий.

Ключевые слова: наука, институциональная модель, институциональная мобильность, path-dependency Понятие path-dependency - или зависимости от прошлого стало активно использоваться в разных отраслях гуманитарной науки в 1980-х годах и сегодня является весьма популярной объясняющей концеп цией. Согласно базовой идее этого понятия, исходная модель общества или отдельного социального института, а также те даже случайные изменения («шоки»), которые произошли с ним в период становления и развития, определяют его конфигурацию сегодня. Анализ современной российской науки также был бы неполон без изучения ее особенностей в период инсти туционализации и последующих трансформаций.

Начало институционализации науки в России большинство иссле дователей относят к XVIII веку: именно в это время была учреждена Российская (с 1724 по 1747- Петербургская, затем Императорская) акаде мия наук и Академический университет в Петербурге. Функции этих двух институтов номинально были четко разграничены. Учредительный доку мент Академии наук гласит:

«Универзитет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юрис пруденции (прав искусству), медицины, филозофии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем Секция 9. Социология науки и технологий роде, в том градусе, в котором они ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а об учении протчих никакого попечения не имеют»1.

Таким образом, Академия наук была объявлена центром складываю щейся системы науки, получая практически эксклюзивное право проводить научные исследования, а функцией университетов признавалось обучение студентов. Тем не менее, в университетах также проводились серьезные научные исследования, здесь работали многие выдающиеся ученые того времени. Кроме того, Академический университет тесно сотрудничал с Академией наук. Эти и другие факты позволяют исследователям утверж дать, что в России в то время Академия наук представляла собой свободное научное сообщество, и именно появляющиеся университеты были цен трами науки [1]. Подобное же «мирное сосуществование» университетов и академий наук было характерно и для многих европейских стран.

Тем не менее, уже с самого начала своего становления наука в России имела одну явную особенность. Большинство европейских академий наук не имели в своем распоряжении многочисленных институтов и лаборато рий, а довольствовались крайне ограниченным государственным финан сированием, которое покрывало только содержание библиотек и музеев, публикацию научных журналов, присуждение наград. Члены этих акаде мий, как правило, работали бесплатно. Российская академия наук изна чально являлась единственной академией, полностью финансируемой государством, ее сотрудники получали жалование, и, таким образом, были, своего рода, государственными служащими.

По мнению ряда исследователей ([1], [2], [3]), роль Академии наук еще больше возросла после 1925 года. В системе политических приори тетов коммунистической партии науке отводилась важнейшая роль: она являлась своеобразным локомотивом общественного развития, создавая необходимую базу экономического прогресса, производства и плановых инноваций (подобная концепция государственного развития получила название «science push model»). Благодаря такой концепции общественного развития, наука получила ряд привилегий и заняла важное место в системе государственных приоритетов, но при этом потеряла и некоторую часть своей автономии.

Функция, которую должна была выполнять наука для развития страны и общества, определила необходимость поставить эту систему под контроль государства. Одним из возможных путей достижения этой цели была передача функций, связанных с проведением научных исследований, из диффузной системы университетов в одну централизованную органи зацию - Академию наук, которая в тот момент практически полностью финансировалась государством и, таким образом, была во многом зависима от него. Свобода университетов была значительно ограничена, они повсе местно заменялись институтами, основанными на концепции высшей про Официальный сайт Российской академии наук - 05.02.2012.

Секция 9. Социология науки и технологий фессиональной школы. В это время университеты практически утратили исследовательскую функцию, и воспринимались исключительно как часть системы высшего образования.

Таким образом, появление и развитие «академической» модели (academy-based model), то есть концентрация исследований в одной боль academy-based -based based ), шой, специализированной и политически контролируемой организации, тесно связано с особенностями видения функции науки в плановом обще стве и связи производства знания с его применением [1].

Модель науки, которая сложилась в стране в годы СССР, резко кон трастировала с общеевропейскими тенденциями: в большинстве западных стран в это время углубляется разделение труда между секторами науки.

В современной России эта институциональная модель так и не была зна чительно перестроена. Согласно исследованиям ОЭСР, сегодня по своей структуре наука в нашей стране сходна с европейской моделью: здесь также существует четыре сектора науки (государственный, предпринима тельский сектора, сектор высшего образования и сектор некоммерческих организаций). Тем не менее, разделение труда между этими секторами и механизмы их взаимодействия значительно отличаются. Как и прежде, государственный сектор занимает важнейшее место, а Российской ака демии наук является его своеобразным «ядром». В отличие от тенденций, общих для большинства постсоветских стран, в России после распада СССР количество академических институтов не уменьшилось, а наоборот, воз росло: если в 1990 году институты Российской академии наук составляли 6 % от всех научных организаций в стране, то сегодня - более 11% (что также связано с уменьшением количества других научных организаций государ ственного сектора).

Предпринимательский сектор представлен, в основном, неболь шими научными центрами и лабораториями, которые входят в состав круп ных предприятий и ориентированы на исследование рынка и разработку технологий, пользующихся спросом потребителей. Исследования в этом секторе, в большинстве случаев, носят прикладной характер. Первые част ные центры и лаборатории появились в стране в середине 1990-х годов, поэтому можно сказать, что это новый для России сектор науки, и его вклад все еще несравним с тем объемом научных исследований, которые прово дят частные исследовательские центры за рубежом (например, в Германии 50-60% [4]).

Вклад университетов в науку также остается несущественным: доля университетов в общем объеме проводимых в стране исследований состав ляет всего 10,4%, лишь 38% аккредитованных государством высших учеб ных заведений имеют бюджет для проведения научных исследований, и всего 20% сотрудников университетов участвуют в них.

Место и роль университетов в системе науки – одно из главных различий российской и европейской модели. Некоторые исследователи, которые пытаются объяснить истоки этого отличия, ссылаются на нехватку финансирования, большую преподавательскую нагрузку, отсутствие тех нической базы. На наш взгляд, все эти факторы, которые, безусловно, Секция 9. Социология науки и технологий оказывают негативное влияние и зачастую тормозят развитие научных исследований в университетах, сами по себе являются следствием, резуль татом. Та роль, которую играют сегодня государственный сектор и универ ситеты, предопределена не только советскими нововведениями и преобра зованиями, но и механизмами функционирования системы, заложенными с самого начала институционализации. Осознание «зависимости» насто ящего от прошлого необходимо для более продуманного подхода к пони манию проблем науки и стратегий их решения. Призыв некоторых ученых и политиков ограничить автономию Академии и инициировать переход от академической модели к «свободной» науке с конкуренцией и сотрудни чеством различных секторов, пока кажется утопичным. На протяжении нескольких веков институциональные характеристики науки в стране суще ственно не менялись - Академия наук успела создать разветвленную сеть институтов и выработать механизмы поддержания системы, а универси теты, в результате проводимой политики СССР и кризиса 1990-х, во многом утратили свою исследовательскую функцию. Таким образом, дополнитель ные вливания в науку и попытки решить проблемы точечно вряд ли прине сут скорые результаты и приведут к «перераспределению сил» в этой сфере.

Библиографический список 1. Mayntz, R., Schimank, U., Weingart, P. (Ed.), Eastern European Academies in Transition. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1998.

2. G o r z k a, G., L a n z e n d o r f, U., R u s s l a n d s H o c h s c h u l e n u n d Forschungseinrichtungen auf dem Weg nach Europa. Eine aktuelle Bestandsaufnahme. Mnchen: Kassel University Press, 2006.

3. И.А.Савченко, В.П.Овсянников, Россия-Германия: история взаимо отношений. Монография, - Тольятти: Тольяттинская государственная Академия Сервиса, 2005.

4. Lange,S., The Basic State of Research in Germany. London: Springer Science+Business Media, 2007.

Секция 9. Социология науки и технологий Тугушев И. Р., Волгоград Наука внутри и вне STS:

научное поле в конструктивистских программах П. Бурдье и Б. Латура Аннотация В этой статье речь пойдет о компаративном анализе кон цепций научного поля П. Бурдье и Б. Латура. Сравнение осуществлялось на основании критериев расстановки сил в поле, принципов их действия, а также экспликацией охвата элементов участвующих в создании научного про дукта с точки зрения противоборствующих подходов.

Ключевые слова: социология науки, STS, социальные поля П. Бурдье, аго нистическое поле Б. Латура, ANT Пьер Бурдье и Бруно Латур начинали как философы по образова нию, перешедшие к антропологическим исследованиям в Африке, при ведшим их в социологию. Методологический выбор и Бурдье и Латура пал на конструктивизм, однако направления и способы исследования разо шлись. П. Бурдье испытавший влияние К. Маркса остановился на анализе классификации и разоблачении имплицитной борьбы внутри общества в целом, а Б. Латур занялся исследованиями науки и технологий (Science and Technology Studies, STS) приняв на вооружение этнографические методы. Нам представляется актуальным проанализировать концепции научного поля с инсайдерской позиции для STS и аутсайдерской по отно шению к STS, что позволяет выявить преимущества и недостатки каждого угла зрения.

Разграничение на аутсайдерскую и инсайдерскую точку зрения про ведено на основании трех критериев исполненных духом бинарных оппо зиций, позволяющее составить рубежи противоречий подходов. П. Бурдье предлагает абстрактность теории и универсальность выверенного матема тическими методами исследования, априори разделяя категории задей ствованных элементов подчеркивая их социальную детерминированность.

Ответная композиция Бруно Латура, сочетает в себе учет действий всех факторов, идентифицируя материал звеньев цепи только в процессе case study, не применимого ко всем остальным случаям.

Секция 9. Социология науки и технологий Как замечает Мишель Каллон в статье «Четыре модели науки», работы Пьера Бурдье и винтажного Бруно Латура схватываются в наиболее близком ракурсе при столкновении «Поля науки» и «Лабораторной жизни», позволяя начертить изначальные точки пересечения и расхождения [1].

Кроме того, как отмечает Виллам Шинкель, фокус на критике социологии Пьера Бурдье брался Латуром в виде отправного пункта, обуславливающего разработку оригинального видения науки [3].

В аутсайдерской версии Пьера Бурдье следует обратить внимание на двойное структурирование социального агента в поле науки и проследить его траекторию одновременно не отступая от формулы Э. Дюркгейма – объяснять социальное через социальное [4, с. 14]. В свою очередь Бруно Латур разработал альтернативную оптику позволяющую увидеть все те факторы, что оказывались за бортом социального или молчаливо вклю ченными в социальное, а именно агонистическое поле, место конфликта ученых и установления твердых фактов [2].

Согласно Бурдье научное поле обладает относительной автономией, а агенты, находящиеся в нем постоянно борются за конверсию или за кон сервацию текущего состояния этого поля. Данный подход направляет взор на выявление невидимых объективных структур, посредством которых и формируется деятельность ученых. Научное поле охвачено политической борьбой за доминирование и одновременно научной борьбой, где с одной стороны капиталы распределены неравномерно, предписывая определен ную позицию, с другой ученый объективно наделен научными и полити ческими методами, стратегиями, благодаря занимаемой им позиции. Нет никакого смысла осуществлять строгую демаркацию между социальным и научным мышлением, поскольку они находятся в тесном сплетении и диалектически взаимодействуют друг с другом [5].

Игра науки имеет лишь одно основание – коллективную веру, обра зованную схемами мышления. Согласование оппозиционных стратегий происходит в дискуссионном пространстве, где с постоянно преобразу ющейся интенсивностью имплицитно и эксплицитно орудует цензура во имя конструирования игровой площадки, так как доля содержащегося социального произвола в научном поле варьирует от степени автономии.

Вскрывая механизмы поля, становится возможным предсказы вать дальнейшие интеракции и стратегии в этом, по Бурдье, и есть задача социолога. Так, здесь не учитывается содержание знания, в этот концепт вписываются лишь отношения между учеными и их социальное проис хождение. Поэтому ставкой в игре является борьба за научный авторитет, иными словами за максимизацию вида символического капитала конвер тируемого в другие формы капитала, однако борьба происходит по прави лам принятым в поле науки. Для адекватного восприятия игры в научном поле необходим научный габитус, позволяющий ориентироваться в нем, применяя «чувство настающего», другими словами способность предвос хищать ходы в игре, где занятие лучшей позиции результат объективных Секция 9. Социология науки и технологий условий [6]. Это определенная инкорпорированная теория и усвоенные со школьной скамьи навыки, в том числе, такие как взаимодействие с объ ективированной историей науки.

Порядок научного поля инсталлируется в соответствии со свойством трансисторичности и показателем однородности. Социальные агенты, занимающие доминирующее положение в поле, обречены на использова ние стратегии сохранения, напротив, доминируемые движимы стратегией подрыва установленного научного порядка. Стратегии сохранения/подрыва изменяют поле в каждый момент, отдавая дань объективным структурам и габитусу, очерчивающим траекторию сообразно собственной истории исследователя. Формирование поля есть борьба и лежащее у истоков гене зиса любое научное поле разнородно. Запуск однородности закрывает доступ непосвященным, вход в поле должен быть оплачен. Чем выше плата, тем больше вооружения рациональным знанием и тем меньше тлетворное влияние социального мира в целом. С возросшей замкнутостью конку ренты все более, нежели ранее потребляют продукты друг друга, обеспе чивая воспроизводство и производство знания без загрязнений политики [5]. Полностью чистое поле всегда лишено политических интерференций, а значит и субституируя великие революции незаметными перманентными революциями [4].

Науки подверженные разнородности всегда находятся под угрозой и в связи с этим, Бурдье противопоставляет «чистый» мир математики и «нечистый» мир социальных наук. В отличие от зафиксированных гра ниц математики, социальные науки формируются здесь и сейчас, то есть профаны имеют к ней доступ, в виду несформированного поля. Однако это скорее недостаток, чем преимущество, поскольку автономное поле науки есть генезис рациональности по открытию истины, которое лежит в основе представления учеными представления реальности, а сама истина универсальна, что следует из действий агентов поля следующих его зако нам [3]. Итак, для установления логики ученых, необходимо подвергнуть историзации и объект исследования и исследующего субъекта под светом науки обнаружив структурные ограничения, накладываемые на столь спец ифический вид деятельности, ибо различие между тем, что думает агент и между реальностью может быть очень глубоким.

Инсайдерское STS-представление о науке олицетворяет Бруно Латур, который рассматривает науку через призму политики, заявляя, что ученые просто имеют больше возможностей тщательно выверить резуль тат перед его демонстрацией, чем политики с одним шансом в инвентаре.

Конструирование фактов медленная работа и по ее завершению все выгля дит так, будто факт никем не сконструирован – все модальности отбро шены. Однако на самом деле это результат коллективного производства в агонистическом поле, по определению Латура - это сумма конкурирующих высказываний обычно подкрепленных следами записывающего устройства [2]. Поскольку на предварительной стадии исследователь и утверждение, основанное на цепи записей неразрывны, учитываются факторы, влияю щие на эксперимент. Если пульсар является причиной записей, то он при Секция 9. Социология науки и технологий сутствует в каждой точке, однако переводится в различные формы доводов используемых в споре. Агонистическое поле конституировано двумя ком понентами – эпистемологический аспект и политический контекст, по заявлению Латура это позволяет не разделять, а объединять в себе политику и истину.


Позиции в агонистическом поле зависят от индивидуальных стра тегий и в то же время от конфигурации поля. Ученый подобно командиру боевых отрядов, высматривает наилучшую возможную позицию и пытается ее занять. То, что не было явной позицией, (но потенциальной) и находи лось в состоянии покоя, спустя несколько мгновений может стать пози цией. Воюющие стороны предвосхищают потенциальную позицию, точку обязательного прохождения, через которую огонь противника может быть подавлен. Если цель достигнута, невинная до сего времени позиция, благо даря новому качеству воздействия на агонистическое поле, модифицирует себя и сражение в целом. Поле трансформируется после появления каждой новой позиции задействованной в битве [2].

Занятие позиции это взаимосвязь траектории карьер и ситуации в самом поле. Позиции без поля и набора стратегий бессмысленны, несмо тря на красочную военную терминологию, Бруно Латур напоминает, что позиции согласовываются участниками сражения и только внутри поля, в стратегиях ученых есть смысл. Хотя исследователи и ведут непрекраща ющиеся переговоры о своей идентичности, позиции обозначаются только ретроспективно, бойцы никогда не знают, важен этот участок сражения или нет.

В противовес Пьеру Бурдье, Латур, как представитель STS, ука зывает на содержимое знания и конкретные способы его получения. Все используемое учеными оборудование было когда-то предметом споров, значит, мы не можем провести четкое различие между интеллектуальным и материальным. В то же время ученые не ставят под сомнение получаемые записи от записывающего устройства вследствие реификации утверждения, то есть это исход всех споров возникавших во время его производства в аго нистическом поле. Убеждение достигается за счет интерпретации следов созданных записывающим устройством и одновременно наличием следов, которые интерпретируют ученые.

Существует несколько причин, по которым наука имеет больше шансов проверить свои утверждения перед выходом на свет, чем политика это – споры и артефакты, порожденные результатами экспериментов, существуют только в локализованных практиках агонистического поля.

Выступая оппонентом Бурдье, что развивал идею о проверке реальностью утверждений ученых и особо подчеркивающего рациональность споров ученых, Латур объявляет – реальность есть следствие обсуждения, факт не существует до его конструирования, а те, кто убеждает в реальности сконструированного всегда будут пытаться увеличить затраты тех, кто желает произвести равновероятный, но противоборствующий аргумент [2]. Эксплицируя тезис о цене научного утверждения в его производстве Секция 9. Социология науки и технологий агонистическим полем, Латур заимствует у Бурдье концепт кредитоспособ ности, обозначающий цену альтернативного суждения необходимого для альтернативного описания феномена.

Ученые исходят из рыночной логики, поскольку информация имеет цену подверженную флуктуациям. Силы, задействованные в поле, мар кируют ценность основного продукта потребления в зависимости от ряда факторов, таких например как оборудование и количество исследователей.

Бруно Латур, протестуя против упрощенного понимания данной идеи, настаивает на рыночной цели, то есть на растяжении и ускорении цикла кредитоспособности, понимаемого в двойном смысле экономического и символического капитала. Здесь, исследователи подобны небольшим корпорациям измеряющих успешность собственного производства ростом оборота операций и интенсивности циркуляции капитала [1, с. 41]. Понятие кредитоспособности в агонистическом поле вмещает в себя самые разно образные мотивации, а кредит, по аналогии с положениями Пьера Бурдье, может быть конвертирован из одной формы в другую.

Наука состоит из обстоятельств, где обстоятельства влияют друг на друга. И именно вследствие специфики конструирования факт сбегает ото всех обстоятельств. Шум в агонистическом поле это утверждения, которые в равной степени являются вероятными, как указывает Латур, уменьшение шума у одного высказывания, ведет к увеличению шума другого. В связи с этим, цель игры убедить, что только единственное описание обладает значимостью, тогда как иные заявления – лишь шум [2, с. 240]. Поэтому полемика ученых в виду их разнородности мало чем отличается от поле мики политиков, то есть агонистическое поле есть пространство спора и убеждения соединенная с конструированием реальности.

Программы Пьера Бурдье и раннего Бруно Латура касаемо научного поля, сходятся в отсутствии выбора у ученых. М. Каллон отмечает, «Если они хотят выжить среди коллег, они аккумулируют кредит или кредитоспо собность, которые конституируют их капитал» [1, с. 39]. При отсутствии капитала ученый лишен права участвовать в новых исследованиях, наоборот, при наличии существенного капитала, возрастает количество исследований, в которых он может принять участие и его доход может превысить расход.

Таким образом, поле науки, в аутсайдерском для STS понимании Пьера Бурдье, основывается на социальных факторах и имеет особую спец ифику, автономию, следовательно, мы не можем его объяснять также как политику, а в инсайдерской интерпретации Бруно Латура различение между политическим и научным неуместно, что находит отражение в агонистиче ском поле. Если Бурдье предполагает необходимость изучения социального происхождения ученых и мертвой объективированной истории, то Латур говорит об исследовании конкретных случаев в запутанном клубке сетей, с учетом действующих материальных факторов. Здесь же встречаются раци ональный спор и дискуссия ученых не лишенная политического подтекста, где каждое утверждение имеет цену и может обесцениться. Резюмируя вышесказанное, отметим, что подход Пьера Бурдье абстрактен и направлен на исследование теоретического уровня, в то время как Бруно Латур под черкивает сфокусированность STS на изучении эмпирических ситуаций.

Секция 9. Социология науки и технологий Библиографический список 1. Callon M. Four Models for the Dynamics of Science // Handbook of science and technology studies // Ed. by S. Jasanoff. USA: Sage Publications, 1995.


2. Latour, B. and Woolgar, S., 1986 [1979], Laboratory Life: The Construction of Scientific Facts, Princeton: Princeton University Press.

3. Schinkel, W. Sociological Discourse of the Relational: The Cases of Bourdieu and Latour // The Sociological Review. 2007. Vol. 55. №4.

4. Бурдье П. За рационалистический историзм // Социо-Логос постмо дернизма. Альманах Российско-французского центра социологических исследований Института социологии РАН. М.: Институт эксперимен тальной социологии, 1997.

5. Бурдье П. Поле науки // Социальное пространство: Поля и практики / М.: Ин-т экспериментальной социологии;

СПб.: Алетейя, 2007.

6. Бурдье П. Практический смысл, СПб.: Алетейя, 2001.

Секция 9. Социология науки и технологий Фокин Н. П., Фокина А. В., Екатеринбург О противоречиях научного и технологического развития и о некоторых характеристиках этоса современной российской науки Аннотация В статье рассматривается вопрос о необходимой орга нической связи научно-технологического прогресса и социально-этических аспектов деятельности учёных.

Привлекается внимание к заинтересовавшей авторов большой замедленности реакции научно-администра тивных структур к имеющим выдающуюся практическую значимость математическим достижениям последних лет.

Ключевые слова: научно-техническое развитие, научная этика, техногенные катастрофы, прикладные программы автоматического управления техническими объектами, математическая теория устойчивости, открытия Ю.П.Петрова В современных публикациях по социологии [см., например, работы 4 и 5], философии и методологии науки стали общим местом описания этоса науки и техники (при ограничении ссылками на четырёхчленную структуру типов норм этоса науки, введенную в оборот в начале 1970-х годов Р.Мертоном), и в них часто подчёркивается, что этические нормы не только опосредуют и направляют оценки социальных последствий научных и тех нических достижений и регулируют применение их результатов, но и содер жатся в самой науке, направляют и регулируют научную деятельность изнутри, формируясь в самом инновационном процессе, в то же время всё более значительно влияя на него [см., например:1, с.319-333].

Наличие конкретизированных в прикладном и профессиональном аспектах ценностей и норм, воспроизводящихся от поколения к поколению, являющихся обязательными для учёного или инженера, есть важнейший момент социальной ответственности науки, что является одним из важнейших факторов, определяющих тенденции развития современной науки в целом.

Развитие науки, в частности математики, как известно, противо речиво. Оно обусловливается, в конечном счете, объективной логикой развития производительных сил, поэтому отказ какой-либо ученого от участия в потенциально опасных для человечества исследованиях ничего не Секция 9. Социология науки и технологий изменит, - исследование будет проделано, опасный технический артефакт или чреватое катастрофой поведение технической системы всё равно осу ществится. Но верно и противоположное утверждение о том, что этично ответственное поведение ученых позволяет избежать вредных последствий открытий и изобретений.

Другое противоречие, которое лучше сформулировать в виде дилеммы: либо негативные эффекты научно-технического прогресса порождаются не собственно научной деятельностью, а теми социальными силами, которые контролируют практическое применение научно-техни ческих достижений, либо наука, ученые, специалисты призваны играть существенную роль в определении того, как именно используются эти достижения.

Третье противоречие сводимо к ещё одной дилемме: либо резуль таты фундаментальных исследований принципиально непредсказуемы (в противном случае их проведение не имело бы смысла), так что проблема социальной ответственности имеет значение лишь в отношении приклад ных исследований, либо же при планировании и проведении фундамен тальных исследований следует, учитывая уже имеющийся у человечества горькой опыт, хотя бы пытаться предвидеть и предотвращать возможные негативные последствия. В качестве относительно самостоятельной группы противоречий следует указать на противоречия управления сложными техническими объектами (системами). Управление сложными объектами осуществляется автоматизированными компьютерными системами, а без опасность функционирования последних существенно зависит от качества информационно-математического обеспечения.

В философско-методологической литературе указанные противоре чия обсуждаются и анализируются часто, но иногда обсуждениям недостаёт конкретности. Участники дискуссий, а вместе с ними и всё научное сообще ство годами и десятилетиями не замечают научно-технические достижения в теории и практике изучения логико-математических средств обеспечения процессов управления. К таковым относятся, например, открытия в матема тике, совершённые профессором Санкт-Петербургского государственного университета Ю. П.Петровым (о них ещё пойдёт речь далее).

С другой стороны, публицисты и журналисты зачастую публикуют сообщения, в которых довольно остро ставятся вопросы о причинах той или иной техногенной катастрофы, но их (причин) анализ не достигает необходимой глубины и конкретности - именно в силу недостатков мето дологии и поверхностности знаний научного и технико-технологического содержания того или иного катастрофического события.

Аргументация ответственных лиц, расследующих катастрофы, заметно склоняется к признанию вины во всём происшедшем анекдоти ческого «стрелочника». На более бюрократическом языке: конечной причи ной трагического техногенного события объявляют «человеческий фактор»

в узком смысле: самолёт со ста двадцатью пассажирами на борту сорвался в штопор и разбился потому, что пилот в нарушение строгой инструкции взял с собой в полёт малолетнего сына и т. п.. Между тем воздушное судно Секция 9. Социология науки и технологий всё время – и до начала приведших к катастрофе изменений в его дви жении, и во время этих изменений, вплоть до гибельного столкновения с Землёй - находилось под полным контролем компьютера, управлявшим самолётом. Причинами катастрофы оказались скрытые пороки пакета при кладных программ, которыми был оснащён бортовой компъютер.

Суть этих пороков становится понятной только на основе выдаю щихся открытий, сделанных в последние десятилетия в области математи ческой теории устойчивости профессором Санкт-Петербургского универ ситета Ю.П.Петровым. Его открытия ведут к существенной корректировке сложившихся методов проектирования сложных управляющих технических систем, оценок их устойчивости в реальных условиях эксплуатации и суще ственного повышения надёжности управления ими.

О своих открытиях проф. Ю.П.Петров сообщает во множестве публикаций последних двадцати пяти лет [см., например, его работы: 2 и 3].

Он подробно, конкретно и полно анализирует следствия своих открытий, относящихся к построению прикладных компьютерных программ, приме няемых в системах автоматического управления сложными техническими объектами. Он пишет, что «для обоснованного суждения о реальном пове дении исследуемой системы необходимо иметь возможность судить не только об устойчивости решения, но и о том, сохраняется ли устойчивость при неизбежных на практике вариациях параметров» [1.,с. 37].

Главным является вопрос: гарантирует ли функция Ляпунова сохра нение устойчивости нулевого решения хотя бы при сколь угодно малых вариациях параметров? Ю.П. Петров дает детальное и убедительное обо снование отрицательного ответа [см.: там же и далее]. Автор указывает, что традиционные методы проверки сохранения устойчивости, основанные на исследовании свойств характеристического полинома или матрицы коэффициентов в форме Коши, не могут давать заведомо правильный ответ для всех технических систем, и, следовательно, «промедление в исполь зовании и более совершенных методов проверки... неизбежно приведёт к авариям, которых вполне можно избежать» [там же, с. 52].Однако как редакторы научных журналов, где были опубликованы ис¬следования и предостережения Ю.П. Петрова, так и ответственные чиновники ряда крупных ведомств и министерств, остались глухи к этим предостережениям.

Впечатляющие примеры «реагирования» см. там же,[1, с. 52, 53 и др].

Прошло ещё несколько лет, и в 2005 году в своей фундаментальной работе по истории и философии математики и информатики профессор Ю.П.Петров приводит новые факты бездействия, замалчивания и безраз личия к судьбе науки и отечества не только учёных, но и административных структур [См.: 3, с.384-397].

В анализе подобных вопросов обычны ссылки на социальную инер цию. Мы полагаем, что наиболее обнадёживающие перспективы конкрет ного понимания сущности данной «инерции» открывает трактовка её как общего симптома и функции совершившегося перевода российской науки на рельсы рыночной коммерциализации.

Секция 9. Социология науки и технологий Доминированию солидной академической науки оказался положен предел, а это нашло выражение и подкрепление в размывании в сознании российских научно-административных структур и научно-исследователь ских коллективов социально-этических ориентаций «классического», т. е.

«мертоновского» типа. Они, как известно, обобщены в виде «четвёрки» иде алов: 1)коммунализма(«коммунизма») – позитивные результаты научно технологического развития должны стать достоянием всего общества и быть доступны для всех;

2) универсализма – оценка научного результата должна основываться всецело на внеличностном уровне;

3)бескорыстности – на процессы и результаты научно-познавательной деятельности не должны влиять вненаучные интересы;

4) организованный скептицизм – учёные обязаны быть критичными по отношению как к собственной деятельности, так и к деятельности других учёных.

На первый план выдвинуты и преобладают нормы коммерциализи рованной науки: 1)акцентирование права частной собственности;

2)необхо димость решения локальных задач;

3)начальственная система управления;

4)работа на заказ;

5) решающая роль экспертов. М.Г. Лазар в работе [8] со ссылками на работы Н.В.Дёминой сообщает о нескольких вариантах систем «антинорм» (в смысле отрицания императивов Р.Мертона).

Например, Р.Богуслав описывает антинормы «скупости», «едино личного владения знанием», «партикуляризма», «этноцентризма», «заинте ресованности», «лимитированной оригинальности» [См.: 8, с.133]. В реаль ном повседневном поведении учёных противоречия их деятельности, судьбы и статуса выражены прежде всего напряжённой внутриличностной коммуникацией между полюсами идеалов универсальной и профессио нальной этики и плоского коммерческого утилитаризма, а это значит, что наука и её этос, претерпевая существенные изменения, вовсе не преобра зуются во что-то иное, но продолжают своё существование.

Мы полагаем, что указанные нами факты требуют внимательного изучения прежде всего как яркие и убедительные симптомы кризиса совре менной российской науки, но также, именно в силу этого, и как симптомы надежды на её возрождение.

Секция 9. Социология науки и технологий Библиографический список 1. Философия и методология науки. Под редакцией В.И.Купцова. М.:

АСПЕКТ ПРЕСС, 1996.

2. Петров Ю.П., Петров Л.Ю. Неожиданное в математике и его связь с авариями и катастрофами последних лет. Изд. 3-е, дополненное.

СПб, 2002.

3. Петров Ю.П. История и философия науки. Математика, вычислитель ная техника, информатика.- СПб.: БХВ-Петербург,2005.

4. Вишневский Ю.Р., Шапко В.Т. Социология. Изд.-е 2-е. Екатеринбург, 2002. с. 192-207.

5. Вишневский Ю.Р., Шапко В.Т. Социология. 3-е изд., доп. и перераб., Екатеринбург, 2007. С.121-127.

6. Социология науки и технологий. Специальный выпуск к 100-летию Роберта К. Мертона. 2010, том 1, №4. Главный редактор специального выпуска: Н.А..Ащеулова.

7. Ащеулова Н.А. Реформы науки в России (историко-социологический анализ)//ВИЕТ, 2010. С.95-120.

8. Лазар М.Г. Этос науки в социологии Р.Мертона: судьба и статус в нау коведении.//Cоциология науки и технологий, 2010, том 1, №4. С.

124-139.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.