авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 12 Секция 12 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Ключевые слова: теория модернизации, политика, агрегирование модерни зации, социальные проблемы, гражданские институты, культура модернизации, субъекты модернизации Предложенный социально-политический теоретический анализ в данной статье позволяет по – новому взглянуть на вопрос о формирова нии модели развития государства и общества в контексте исторического опыта российской модернизации. В этой связи возникает научно-практи ческая задача в отечественной науке, суть которой заключается в научной оценке прошлого, настоящего и будущего России. Причем сложность исследуемых социально-политических изменений в нашей стране, их уни кальность требует нового понятийного аппарата для объяснения феномена идеи «модернизации», провозглашенной государственной властью на базе ценностей и институтов демократии. Тем самым власть признает проблему отставания и необходимости перехода от традиционного общества к совре менному. Этот факт актуализирует социально-политический анализ данной проблемы в отечественной науке.

Комплексное исследование социально-политической линии власт ных субъектов, провозглашающих курс модернизации, позволяет выяснить сущность нового политического режима, возникшего под воздействием политики В.В. Путина - Д.А.Медведева по выстраиванию властной верти кали управления обществом и поиска национальной идентичности. Такой анализ проливает свет на проблемную ситуацию, которая была обозначена Секция 12. Социология политики в Послании Президента РФ в 2009 г. в виде «необходимости и возможности обретения Россией статуса мировой державы на принципиально новой основе»1.

По этой причине в науке существуют сегодня различные трактовки российского общества. Многие россияне не могут ясно определить, в каком обществе они живут, как его надо называть: то ли это квазикапитализм?

или квазисоциализм? или квазифеодализм? Так же нет ясного понимания и властного механизма, осуществляющего управление этим обществом.

Одни авторы этот механизм в России называют режим «авторитарной демо кратии» (В.Рукавишников), «полудемократии» (Л.Гордон), «российский гибрид» (Л.Шевцова), «фасадная демократия» (Д.Фурман), «электорально клановый режим», или «клановая демократия» (А.Лукин), «режимная система», другие, опираясь на традиции, квалифицируют этот режим как «номенклатурная демократия» (О.Крыштановская, Л.Шевцова).

Между тем ясное научное определение сути общества и власти в современной России имеет большое значение для определения харак тера условий создания стабильной политической обстановки в стране при интенсификации курса обновления, где чрезвычайно актуальной стано вится проблема поиска диалога власти и общества по поводу модернизации.

Достижение диалога власти и общества особенно важно, когда в обществе происходит маргинализация социальных групп (рабочего класса, крестьян ства, интеллигенции, правящей элиты, люмпенов, криминала, бизнесменов и др.). Учитывать следует обстоятельство, связанное с проявлением рас плывчатости границ социальных образований при отсутствии внутреннего единства общества, что серьезно может осложнить курс модернизации, вызвать множество противоречий в политическом процессе.

Вряд ли можно считать благоприятным фактором для модернизации фрагментарность вновь возникающих классов и социальных групп, кри минальный характер классообразования, институционализацию нефор мальных социальных отношений и, как результат, стремительно растущую имущественную поляризацию общества, которая порождается не столько рыночными механизмами, сколько криминальными. Растущая соци ально-экономическая поляризация общества обусловливает низкий уровень доверия населения к власти, усложняя задачи, стоящие перед российским государством в условиях осуществления курса обновления общества.

Модернизация общества не может быть успешной в условиях, когда большинство социальных групп не имеет возможности добиться успеха в социально-экономической сфере, что неизбежно усилит протестный потенциал из-за трудностей, которые возникнут для массы населения в процессе реализации модернизации властью. Чтобы прогнозировать кон он фликты и открытые столкновения различных социальных групп по поводу реализации их интересов необходимо иметь четкое теоретическое обосно Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации// URL: http:// www.intelros.ru/strategy/gos_rf/psl_president_vedvedeva/4293-poslanie-presidenta-rossii-dmitriya.html (Дата обращения 20.11.2011г.) Секция 12. Социология политики вание курса модернизации. Власть должна будет готова к регулированию противоречий, которые станут реальной практикой развития социально политического обновления общества.

Нынешняя социальная реальность, усиливая протестные движе ния, является объективным индикатором социально-политической оценки обществом власти, а также деятельности правящей политической элиты, ориентированной на праволиберальный курс создания капитализма или какого-то другого общества в России.

Возникший квазикапитализм уже вызвал глубокий социальный раскол в обществе, породив феномен отсутствия доверия между вла стью и народом, между работодателем и тружениками. В России сегодня остро востребованы такие черты личности, как честность, порядочность, моральность, уважительность человеческого достоинства и терпимость друг к другу. Со времен гражданской войны в России не было такой вакха налии повсеместного насилия, как во время приватизации государствен ной собственности.

Эта социально-политическая реальность в России стала ярким образцом расхождения лозунгов праволибералов о свободном капитали стическом рынке и конкуренции в качестве его механизма. В реальной жизни утверждались процессы бесконечного подсиживания, предательства и чрезмерного индивидуального эгоцентризма. Столкновение определен ного типа менталитета субъектов приватизации с организацией социальных отношений породило феномен отсутствия доверия, самоконтроля, сотруд ничества. В результате мы получили архаичную экономику, основанную на примитивном торгашестве и воровстве, с действующим принципом: «не обманешь- не продашь».

И перед наукой формулируется задача – выяснить и обосновать сильные и слабые стороны российского общества для обеспечения курса модернизации и выбора объективных и субъективных средств решения этой проблемы. Статья Д.А. Медведева «Россия, вперед!»1 вызвала интерес в публицистике и поставила вопрос о том, а что такое модернизация при менительно к ХХ1 веку. В статье определены пять стратегических векторов ее применения: внедрение нового вида топлива, развитие космической инфраструктуры, производство отдельных видов медицинского оборудо вания. Здесь явно присутствует технологическая интерпретация понятия «модернизация» в современных российских условиях.

В социологии модернизацию трактуют как революционный переход от традиционных обществ к индустриальному обществу. В модернизацион ный период происходят комплексные реформы, кардинальные изменения социально-политических институтов и образа жизни людей во всех сферах общества растянутые во времени В теории модернизации рассматривают два её вида: органическая модернизация, выступающая моментом собственного спонтанного разви тия, подготовленная всем ходом предшествующей эволюции (например, Медведев В. Россия, вперед! // URL: http://kremlin.ru/nevs/5413#sel= (Дата обращения 20.11.2011г).

Секция 12. Социология политики Англия и Швеция) и начинающаяся не с экономики, а с культуры, с изме нения общественного сознания. Капитализм возникает как естественное следствие изменений в укладе жизни, традициях, мировоззрении и ориен тациях людей.

Неорганическая модернизация представляет собой вид социальных изменений как следствие сформулированного ответа на вызовы со стороны более развитых стран и способ «догоняющего» развития, предпринимаемого верховной властью с целью преодолеть историческую отсталость и избежать иностранной зависимости.

Случаи успешной модернизации представлены в литературе как единичные факты. В качестве примера успешной модернизации называют Японию после Второй мировой войны. Эта страна, восприняв западные финансы и технологии, превратилась в одного из мировых экономических лидеров современного мира. Японии потребовалось 20 лет на то, чтобы догнать США и в чем- то даже перегнать самую мощную экономику мира, используя американские технологии и финансы. За короткий период неор ганическая модернизация в этой стране сменилась органической, и Япония развивается на собственной основе и, в свою очередь, служит образцом для подражания.

Некоторые авторы пишут об успешной модернизации Бразилии, начавшейся в 1960-1970-х гг., и с долей условностей о многообещающей модернизации Китая, и еще пяти стран АТР. Почему эти страны добились успехов? В публикациях отмечают успехи Китая благодаря сохранению социокультурных традиций конфуцианства. В свое время Ден- Сяопин, лидер Китая, выдвинул лозунг модернизации в Китае: «Наша цель- сред няя зажиточная семья». Этот лозунг вытекает из конфуцианской традиции приоритета семьи в качестве фундамента развития общества.

Итак, модернизация – это инструмент выхода из экономического и политического тупика отсталых стран. Для достижения этой стратегиче ской цели в подавляющем большинстве успешно модернизировавшихся стран создавались условия укрепления единства элит и народа. Для прове дения успешной модернизации нужен социальный контракт власти с обще ством, а не опора лишь на деловой слой и политическую элиту.

Этот социальный контракт необходим потому, что модернизация неизбежно будет порождать конфликты. Поскольку она затронет интересы устаревших институтов и социальных связей, неизбежно будут выиграв шие и проигравшие, что отразится на снижении уровня жизни населения страны. Модернизация вызовет потерю хорошо оплачиваемой работы малоквалифицированными и неконкурентоспособными слоями населения, закрытие неэффективных производств, медицинских и образовательных учреждений. Разумеется, это ударит по неформальным и коррумпирован ным теневым связям, а потому потеря привычных доходов многочислен ными слоями общества, разрушение отработанных схем принятия и реа лизации решений, которые не могут быть заменены правовыми нормами в одночасье, обострит всю политическую ситуацию в обществе.

Секция 12. Социология политики Сегодня значительная часть российского населения материально обеспечена, удовлетворена условиями своей жизни и не желает нести утраты с любыми изменениями. Многие хотят стабильности и порядка, который по-разному понимается различными социальными группами.

Олигархи видят стабильный порядок в условиях, когда никто им не мешает получать сверхприбыли, невзирая на социальное расслоение российского общества. Чиновники и бюрократы видят порядок в том, чтобы никто не нарушал их покой в офисах. Криминальный мир видит порядок через при зму торжества отношений по понятиям, а не по закону.

А что касается среднего класса, на который авторы делают ставку в качестве субъекта модернизации, то он по итогам социологического иссле дования оказывается совсем не готов к этой исторической роли. В группе с самыми высокими доходами соотношение «перемены-стабильность»

составляет 31% против 62%, то в группе наименее материально обеспеченных граждан -42% против 47%. Это говорит о том, что основная часть активного населения –средний класс в возрасте от 30 до 50 лет -опасается перемен и новых реформ, предпочитая вместо «журавля в небе» - «синицу в руках».

В обществе сегодня можно обнаружить как минимум две идеологии «модернизационного прорыва» - левомобилизационный и либеральный. За левый сценарий выступают до 40% населения, в основном слои за преде лами среднего и высшего класса.

Для мобилизационной модернизации нужна принципиально новая элита, но откуда она возьмется? Сегодня появление новой элиты невоз можно. Нужна реальная контрэлита. Для ее выращивания необходимы утраченные нравственные ориентиры, которые обусловливаются основными вызовами времени, долгосрочными перспективами развития общества.

Ядром нравственных ориентиров является достоверное видение способов достижения иной, лучшей жизни, эффективное управление делами обще ства и государства, решение назревших экономических и социальных задач.

Но каким образом можно достичь намеченные цели и решить задачи? Как сохранить свои ценности, не растерять достижений, найти собственную дорогу к строительству демократического свободного и справедливого общества и государства, занимающего достойное место в мире?

Поэтому наша страна, богатая ресурсами, талантами, культурой и историей, вынуждена подстраиваться под чужую игру, цели, которой нам неясны, а результаты полезны не нам. В таком положении Россия реаги рует только на сиюминутные проблемы с помощью модели «суверенной демократии», которая совместила представления об особом пути и особой русской цивилизации, превратив стремление к демократии и модерни зации в практический инструмент публичной политики. Некритичное заимствование западной модели модернизации позволило власти взять на вооружение лишь гибкие технологические определения и превратили ее в постоянную цель реформирования общества. Таким образом, модерни зация становится мыслительной конструкцией с широким содержанием, которое интерпретируется современной российской элитой в качестве веч ной ценности для всего общества, лишая других субъектов политического процесса выдвигать свои альтернативные программы развития России.

Секция 12. Социология политики И все же у России есть предпочтения, обусловленные ее природой и историей. Россия может и не знать, чего хочет, но даже в оболванен ном состоянии точно знает, чего не хочет. Она чувствует, что ее целью не может быть экономическое развитие ради развития. Поэтому материальная западная модель ею отторгается, как отторгается и правительство с право либеральной ориентацией социально-политического курса. По выражению писателя русской классики Достоевского, в России возник маленький народец, не являющийся ни западным, ни российским, - это современная российская элита как правящий класс. В политической линии поведения этот правящий класс российской элиты оперирует архаичной терминоло гией политического управления процессами развития и содержат риски экономического и социально-политического отставания.

А между тем существование России зависит во многом от того, какое место у нас займет нравственность. В одном случае нравственность вос принимается как суеверие, блажь, оторванная от реальности, в другом – становится краеугольным камнем общества.

Чем она будет - архаизмом, выросшим из суеверия, или краеугольным камнем всей социальной конструкции. Необходимо привести народ к ува жению базовых моральных ценностей. Способно ли на это правительство, которое не стоит над схваткой интересов, а находится в ее гуще. Только соци альная активность масс и политическая свобода для народа может быть осно вой такого перехода. Ведь всякий переход от несвободы к свободе таит в себе опасность сохранения иррациональной основы при переходе к рациональной.

И здесь возникает проблема: сумеет ли народ уловить свои под линные национальные интересы и водворить в своих рядах надлежащую дисциплину. Нужны здоровый инстинкт народа и разумное руководство со стороны интеллигенции. Представители экономической интеллигенции в докладе группы «СИГМА» предоставили обществу четыре сценария раз вития: «рантье», «мобилизация», «инерция», «модернизация»1. Стратегия модернизации предусматривает поэтапное формирование демократической общественно-политической системы с эффективной рыночной экономи кой, что достигается через развитие производственно-финансовой, научно образовательной, информационной, социальной структуры. Это подтвер дили и участники международного дискуссионного клуба «Валдай-2011».

Однако в аналитическом докладе «Индекс развития России 2010-2011» авторами была отмечена тенденция стагнации в сферах поли тического и экономического развития, научных исследованиях и культуры2.

Выявленные тенденции подают сигналы власти, что политика мани пулирования интересами граждан с помощью только формальных консти туционных демократических выборов уже недостаточная мера для обеспе чения стабильности и развития общества. Нужна реальная ответственность власти перед гражданами страны, а граждан за свое государство.

Коалиции для будущего.Стратегии развития России:коллектив экономистов «СИГМА». М.:Изд-во «Промыш-ленник России», 2007. с. 69-73.

Russia Development Index 2010-2011 (Valdai Index)// URL: http://vid-l.rian.ru/ig/valdai/Index_2010 2011_eng.pdf (Дата обращения 20.11.2011.) С.3.

Секция 12. Социология политики К сожалению, в современной России при низком уровне непосред ственной вовлеченности населения в реальный политический процесс сложилась обстановка снижения интереса к участию населения в модерни зации общества. Об этом свидетельствуют выводы Института социологии РАН, отраженные в докладе «Готово ли российское общество к модерни зации1». Авторы аналитического доклада приходят к выводу, что России в любом случае придется совершать глубокую трансформацию.

Однако у многих российских граждан еще не сформирована идея гражданского участия – только 3% признают свою ответственность за происходящее в стране. Подавляющее большинство опрошенных (80%) считают, что в системе управления обществом от их личности ничего не зависит и они не могут повлиять на положение дел в стране.

Эффективным средством наращивания сторонников модернизации могут быть идеи соблюдения прав человека и гражданина, равенства всех перед законом, установления порядка и противодействия авторитариза ции власти. Власть должна осознать эту тенденцию и попытаться создать условия для искоренения коррупции, разработать социальную программу, учитывающую потребности и интересы настоящих и будущих поколений россиян. И в этом согласны все модернисты, традиционалисты, а также представители всех возрастных групп.

Разумеется, препятствием модернизации являются группы, которые создали механизмы неформальных отношений особые патрон-клиентские отношения, посредством которых власть и экономические группы удовлет воряли свои интересы, отличные от интересов общества. Во многом этому способствовала региональная власть, которая обменивала себе поддержку этих групп на удовлетворение их интересов.

Сегодня необходимо в обществе обновленческое мировоззрение, которое возникло в короткий период «хрущевской оттепели» и позже горбачевской перестройки 1985 года, которое способствовало выходу народного духа из состояния смятения и неверия, утверждая в людях веру в возможность социальной справедливости. Это мировоззрение могло вдох нуть новую энергию в общество для его обновления и модернизации. Но последующие действия власти сдерживали активные действия всех инсти тутов гражданского общества по преодолению у людей ощущения своего бесправия от творимого беспредела и желания эскапизма, бегство в сферу приватных отношений и конформизм.

Поэтому в обществе актуализируется потребность в новом миро воззрении, составными элементами которого должны быть социальная активность, трудолюбие, ответственность и профессионализм, готовность граждан договориться между собой и с властью. Ценности гуманизма, спра ведливости и равенства в мировоззрении особенно важны, когда в соци альной реальности современной России утверждаются различные формы Институт социологии РАН// URL: http://www.isras.ru/files/File/Doclad/gotovo_li_rossijskoe_ obshestvo_k_modernizacii.pdf.

Секция 12. Социология политики массовой дезориентации людей, а человек не воспринимает себя активным носителем своих интересов в политической жизни, ощущает себя «вещью», зависимой от внешней силы, определяющей смысл его жизни1.

Культура модернизации должна помочь формированию новых ценностных ориентиров общества, адекватных характеру и глубине пред принимаемых стратегических преобразований, способствуя повышению жизнеспособности населения, готовности людей к жизни и работе в новых условиях. Вне опоры на нее нет ни личности, ни нации, ни государства, ни общества. Отсутствие духовной культуры в обществе приводит все разго воры о безопасности и порядке, гуманизме и патриотизме, свободе и демо кратии, справедливости и равенстве к пустому звуку из рожка.

Для приобщения к идеям модернизации необходимо поддержать просветительские и информационно-публицистические программы на телевидении, радио, в печати, направленные на распространение установок во всемерной пропаганде образа «героя модернизации»: человека патрио тичного, свободного, смелого, предприимчивого, с чувством предприни мательской чести, личного достоинства, уважения себя и других.

Фромм Э. Здоровое общество//Психоанализ и культура.М.,1995.с.414.

Секция 12. Социология политики Негрова М. С., Санкт-Петербург Реализация демократизации общества в условиях социальной турбулентности Аннотация В целом рассматриваются предпосылки для формирова ния сложности и демократизации в условиях социальной турбулентности в России. Современное общество как изменяющееся по своей природе ставит перед человеком проблему выработки всё новых и новых адаптацион ных механизмов. Неопределённость самого состояния общества, сложность в однозначных интерпретациях структуры делают возможным рассмотрение социума с позиции турбулентности, разупорядоченности.

Ключевые слова: демократизация, социальная турбулентность, социальная сложность, самоорганизация, индивидуализация Данная статья посвящена проблеме реализации демократических форм власти в условиях усложняющегося социума, когда демократия и демократизация становятся сложными в своей реализации в силу соци альной турбулентности – сложного состояния общественной системы, характеризующегося усилением разупорядоченной мобильности инфор мационных, денежных и человеческих потоков, сложной организацией, эмерджентностью. Демократия является достаточно сложным феноме ном, особенно в интерпретации российской действительности. При рас смотрении её в либеральной интерпретации она предстаёт неким благом, целедостижимой ценностью и мерилом для организации российского про странства в соответствии с западной моделью и имеющимися российскими предпосылками. В то же время, всё более популярной становится позиция сложности реализации данной идеи в российских условиях, необходимости выработки системой своих демократических форм. И немаловажным для российских исследователей является ориентация на опыт Китая, сохра нившего прежний дружественный политический режим. Неудачный опыт перестройки, приведший к сужению реального политического простран ства и общественному расколу, росту симулякров. Значительно в вопросах осмысления данного вопроса для российских реалий продвинулись такие организации как фонд «Либеральная миссия» и Институт современного развития. В западном обществе демократия вследствие индивидуализации Секция 12. Социология политики также подвергается существенным трансформациям. Общинная идентич ность отходит на второй план, сужаются границы собственного простран ства современного человека, происходит разобщение таких статусов как гражданин, семьянин, etc, гражданин переходит в статус индивидуала потребителя и десоциализируется. Также демократические формы органи зации общества встретили сложности в период мирового экономического кризиса, когда правительства демократических стран были вынуждены для эффективного преодоления последствий кризиса прибегнуть к усиле нию своих полномочий. Для российского общества данный вопрос также интересен с тех позиций, что в последние двадцать лет происходит актив ное усвоение нового контента, усваиваются иные языковые конструкции, модели поведения, ценностные ориентации.

Говоря о социальной турбулентности необходимо отметить, что современное общество является изменчивым, а его усложнение характе ризуется нелинейностью развития, многовариантностью, увеличением сложности качества и условий, самоорганизацией, усложнением материи, более сложным видением пространства и времени. Современный социум всё больше переходит в состояние значимости незначительных на первый взгляд возмущений. Характеризуя социальную сложность/сложностность все исследователи отмечают её эмерджентность – несводимость свойств системы к простой совокупности элементов системы. Эмерджентность социальной системы в условиях социальной турбулентности является основным потенциалом для самоорганизации. Однако, самоорганизация в данном случае скорее противоречит демократизации.

Изучение общества с позиции сложности ставит, как социолога, так и любого индивида в положение непрерывного поиска и осознания измен чивости общества, необходимости постоянных референций и рефлексий. З.

Бауман отмечает постоянство нереализованности, необходимость постоян ного движения, обозначает, что «исполнение всегда в будущем», индивиду альность – есть нереализованный проект [Бауман, 2008:36]. И, если верить описаниям Баумана, в первую очередь западного общества, это связанно с отсутствием созидания, творчества и развития. Современность – это ско рее разрушительное творчество [Там же, 35].

Возвращаясь к описанию условий, необходимо сказать, что про изошли существенные функциональные изменения и то, что прежде спо собствовало изменению системы, теперь обеспечивает её гомеостазис [Бауман, 2008, 32]. Иначе говоря, изменяющая функция стала сохраняю щей. Для наглядности объяснений Бауман использует метафору «текучая современность», поясняя, что твёрдую стадию сменила жидкая, проника ющая, обтекающая, просачивающаяся, растворяющая. Изменение функ циональности британский социологи видит как имманентное состояние.

Если прежде нарушение порядка вело к созданию нового, то теперь данная функциональность (изменчивость) не несёт в себе новый порядок в при вычном понимании. Данный тезис мы интерпретируем как то, что теперь изменениям подвержены все элементы. В свете постоянной изменчивости всего и отсутствия нормы, выраженной в необходимости «биографических Секция 12. Социология политики решений системных противоречий» [Beck: 1992, 137], перед человеком встаёт проблема выработки всё новых и новых адаптаций, которым нет конца. И самосохранение становится возможным лишь благодаря посто янному движению и поиску.

В неравновесных состояниях элементы системы становятся более активными, держат структуру, перераспределяя функции управления, и таким образов система, сохраняя свои элементы, переходит в новое качество. В основе рождения социальной сложности, проявляющейся в самоорганизации, лежит адаптация и развитие. Неравновесные условия разрушают иерархию и система, становится сетью, что делает возможным незначительным изменениям отдельных элементов приводить к значимым изменениям в сети. Адаптация и развитие, являются не только обязатель ным условием для сохранения системы, но лежат в основе социальной сложности, являются обязательным условием самоорганизации, развития и взаимодействия открытой системы. Самоорганизация как способность поддерживать систему в неравновестных состояниях несёт в себе потенциал перехода системы в новое качество. Неопределенность самого состояния общества, сложность в однозначных прогнозах и интерпретациях нелиней ного развития делают возможным рассмотрение социума с позиции турбу лентности. В основе социальной турбулентности, как сложного состояния общественной системы, лежит такой способ самоорганизации общества, когда происходит усиление разупорядоченной мобильности людей, идей и капиталов [Урри: 2003;

2007]. Термин социальная турбулентность вошел в социологический обиход большей частью благодаря идеям таких западных социологов как Э. Гидденс, М. Кастельс, З. Бауман, У. Бек, Дж. Ритцер, Дж.

Урри, etc. Дословное употребление термина связанно с синергитическим и сложностным подходами в социологии, эмпирическим наполнением данного понятия, замена которого лишает его полноты смыслов.

Для турбулентного общества характерным является усиление диф ференциации на различных основаниях (культурных, материальных, социальных, etc). Обсуждение значимых и незначимых мест присутствия и отсутствия предполагает, что общество дифференцируется по принципу текучие, мобильные, значимые, с одной стороны, и тяжёлые, пассивные, небытийствующие, с другой. Обсуждаемые реалии с позиции системного подхода выглядят как естественное состояние системы в условиях, требую щих выживания, когда система разделяется на активную и пассивную части и происходят разрывы. В российском, постсоветском обществе разрывы также имеют место быть и на фоне дифференциации и поляризации обще ства на социальных, идеологических и культурных основаниях мы можем предположить, что для российского общества включение в социальную турбулентность может протекать более выражено в условиях ослабления политической системы. В следствии трансформации общества наиболее успешно к новым реалиям смогли адаптироваться люди, диссоциировав шиеся с системой и нацелившиеся на выработку новых моделей поведения, противоречащих прежним нормам. Постсоветский разлом свидетельствует также о том, что в российском обществе люди пребывают в различных Секция 12. Социология политики пространствах со своими ценностями, моделями поведения и способами адаптации. Однако, общественный разлом носит противоречивый характер.

Около трети населения связывают улучшение своей жизни с перестроечным периодом. В то же время, 54 % респондентов Левада-Центра указывают, что было бы лучше, если бы всё оставалось в стране так, как было до 1985 года [Красильникова: 2008, 255]. Рост ностальгических настроений сложно рас сматривать как потенциал самоорганизации, так как 56 % тех же респон дентов указывают на эффективность государственного планирования эко номики [Красильникова: там же]. Данные свидетельствуют о том, что люди тяготеют к авторитарным формам политического устройства и готовы вновь переложить свою ответственность на государство. И. Дискин склоняется к мысли, что в современной России впервые появились предпосылки для демократизации общества и связанны они с социокультурной стабилиза цией.

В подтверждение он приводит появившихся в процессе адаптации слои населения (25-30 %), руководствующихся рациональным выбором моделей поведения, «противостоящие разрушенному, но исторически и ментально не преодоленному традиционному обществу» [Дискин: 2007, 106]. 25-30 % людей, сознательно поддерживающих курс, обозначенный Путиным – действительно не мало. Тем более, что дискурс стабильности и порядка обеспечил создание небезызвестных симулякров, способству ющих легитимации российской власти и снижения уровня напряжения в обществе, укреплению стабилизационного сознания. Социальный, в пер вую очередь, разрыв между теми, кто сознательно поддерживает Путина и теми, кто противостоит сложившейся ситуации не так велик, а между элитой и бедными слоями населения он измеряется децильным коэффи циентом приближающимся к 20. Напомню, что в развитых странах в ста бильном состоянии он равен 5-7. Возможны ли адекватные коннотациям формы самоорганизации населения, когда управляющая политическая система пребывает в иной темпоральности?

Во-первых, в условиях глобальной сложности, демократические формы политического устройства испытывают кризис. Во-вторых, авто ритаризм и демократизация, имеют нетипичные проявления в российской политической культуре и требуют поиска новых теоретических оснований для объяснения психологических факторов демократизации в России [Образы российской власти: 2009, 102]. Поясним первый факт. В совре менном обществе, по мнению Баумана, индивид не равен гражданину.

Формы организации и самоорганизации в индивидуализированной совре менности, в описаниях З. Баумана и У. Бека, сводятся большей частью к попыткам избежать массовое наказание одиночеством, снизить уровень тревожность и уйти от рисков. Данное положение подрывает устои запад ной демократической модели, предполагающей совместное отстаивание прав и свобод. Объединения носят временных характер и не несут в себе новые нормативы. Чувство общей идентичности является фальшивым переживанием, симуляцией, образ выдаётся за действительность [Бауман:

2008, 109]. Симулякр даёт временное ощущение полноты и безопасности, но лишь на время. Понимание свободы в личном, общественном и полити Секция 12. Социология политики ческом является центральным понятием в решении поставленного вопроса.

Прежнее понимание свободы несёт в себе ответственность демократиче ских форм за жизнь отдельного гражданина. Нынешняя свобода – есть свобода внегосударственная, так как ответственность за собственную жизнь обеспечивает сам гражданин. Присущий современности анархизм есть не только результат ухода власти от ответственности, но также результат транс формации социального, естественный ход его усложнения. Для общества, как изменяющегося, мобильного и текучего, характерной социальной нор мой становится маргинальность1 – такое пограничное состояние, которое может привести к выработке адекватных адаптаций и самоорганизации.

Для современного общества, когда культурные гибриды являются скорее нормой, чем отклонением, маргинальность может быть вполне применима для анализа трансформационных пограничных состояний. Члены общества либо вырабатывают некие адаптации и устремляются в активные потоки, либо переходят в бедные слои населения с последующей люмпенизацией, прекращают своё существование. И, здесь, понимание люмпена шире, чем прежде, это состояние безвременья, места отсутствия. Риски, страхи и ожидания современного общества свидетельствуют о массовом пребыва нии людей на границе динамичных и статичных пространств. К статичным могут быть отнесены пространства, в которых человек деиндивидуализи рован, «макдональдизирован», пребывает в состоянии небытия, пустоты.

Динамичное пространство наоборот требует постоянного подтверждения собственной самости, уверенности и активности, собирания и структу рирования пространства. Члены общества дифференцируются по прин ципу мобильности, включения в различные вихревые потоки, составля ющие суть турбулентности. Описывая универсальный природный цикл, В. А. Шевченко обозначает триединство вещественно-энерго-информа ционной реальности и вихревое движение как важнейший фактор самоор ганизации материи на любом уровне, что представляется интересным для расширения методологии в изучения социального. Это даёт возможность отойти от статичной структурной методологии и рассмотреть общество в движении вихревых потоков, обладают различными вещественно-энерго информационными реалиями, постоянно обменивающихся и имеющих определённую закономерность. Отсутствие капитала увеличивает шансы на попадание во вторую группу. Ежегодный прирост бедных слоёв насе ления за счёт медианного класса связан с тем, что его представители не наращивают свой габитус, рассчитывают на оставшиеся от советских вре мён ресурсы. Данное положение как нельзя лучше демонстрирует второе начало термодинамики, когда закрытая система подвержена самоисчер панию и только открытость, поступление новой информации, энергии и вещества позволяет системе выйти за рамки действия данного закона.

Пограничное положение достаточно типично для россиян и нахождение в обозначенном состоянии представляется нормой современного общества в связи с необходимостью постоянной выработки адаптаций в условиях В терминологии Р.Э. Парка маргинальность – пограничное положение индивида, находящегося на стыке конфликтующих культур, позволяла определять адаптивность мигрантов в новой среде.

Секция 12. Социология политики умножающихся рисков. Отсутствие адекватного ситуации протеста у наиме нее адаптированных слоёв населения переводять проблему из социального русла в политическое.

Современное общество как общество риска ставит индивида в поло жение маргинала, постоянно вырабатывающего всё новые и новые адап тации к изменяющемуся обществу. З. Бауман пишет, что каждый сам пытается решить данную проблему и нет возможности сделать это сообща, а объединения на фоне раскрытия интимной жизни лишь служат времен ному снижению уровня тревожности [Бауман: 2008, 45]. Также немаловаж ным является тот факт, что страхи парализуют возможности для самореали зации, расширения пространства, замыкают на поиски узнаваемых образов и значимых мест и люди становятся подобны змею пожирающему самого себя. Прежде, когда тревоги были вызваны советской системой, люди противопоставляли себя авторитарной системе, теперь противопоставление олигархической российской власти также позволяет снимать напряжение, в первую очередь, в отношении себя. В западном обществе, приближенном к демократии, когда каждый сам в большей степени ответственен за свою жизнь, тревога переходит в саморазрушение. Опыт Европейской культуры представляет возможным взглянуть на проблему с позиции построения себя через образ другого. В индивидуализированном обществе аутопоезис исходит большей частью из саморефенции, в то время как самоорганизация предполагает не только самопостороение, но и организацию пространства вокруг себя. Имеет ли российское общество ресурсы для такого развития, когда члены общества могут быть счастливы и ответственны одновременно?

В текущих трансформациях интересна роль политической системы, бесспорно, самой активной части общества, по крайней мере, россий ского, и, в текущий момент, данная посылка более чем актуальна. Активно подвергаясь изменениям, политическая система кардинально меняет структуру общества и функциональность институтов. Стоит выделить следующие отечественные концепции, объясняющие проблематику изме нений: нестабильные социальные состояния [Бляхер: 2005], играизация [Кравченко: 2008], кентавризм [Тощенко: 2010], мнимый конституци онализм [Медушевский: 1994], etc. Создание симулякров и максималь ное использование возможностей, лежат в основе данных концепций.

Симулякр – есть знаки или образы, существующие по смыслу отдельно от явлений, к которым они изначально относились;

особое состояние созна ния и языка, формирующее пограничную идентичность [См.: Кравченко С.А. Словарь…: 2011, 294]. Нарастание информационного потока приво дит к особому эффекту времени, утрачивающему свой линейный характер, сворачивающемуся в петли и предъявляемому взамен реальности при зрачные, уже отработанные копии. Коллектив авторов из Новосибирска рассматривают сверхчувственное бытие личности как симулятивное бытие в связи с тем, что в нынешних симулякрах третьего порядка идентич ность и подобие (репрезентация) сменяются отличием и означиванием.

[Игнатьев, Владимирова, Степанова: 2009, 132-133]. Социологи заключают, что «совокупный опыт неуверенности» современного человека, о кото Секция 12. Социология политики ром пишет Бауман, объясняется симулятивным подобием, неподлинным ощущением действительности [Игнатьев…: 2009]. В качестве симулякра российской действительности вполне может быть рассмотрен средний класс. До сих пор ходя споры о том, кого причислять к данному классу. При этом по самоотношению этот класс самый многочисленный: от 72 до 86 % респондентов трёх лонгитюдных исследований Левада-Центра в период с 2002 по 2004 гг. отнесли себя к среднему классу. Средним классом/слоем считают себя практически все члены общества. Исключение составили те, у кого доход менее 1,1 тысяч рублей в месяц. Сотрудники Центра объяс няют этот факт стремлением иметь достоинство и уважение, указывают на аскриптивный характер статуса, безотносительный собственным заслугам [Левинсон, Стучевская, Щукин: 2008, 291]. Данный концепт в самосозна нии большинства россиян свидетельствует об эффективности популяри зации стабилизирующей роли среднего класса и о желании означивания у подавляющей части населения. Средний класс в российском обществе для многих выступает в качестве биографического решения, предложенного политической системой, на которое люди с радостью идут, как и на многие другие. Таким образом, западное и российское общества незначительно отличаются друг от друга. Содержательно они подобны, отличаются лишь симулякры, на которые люди «навешивают» свои страхи и тревоги в усло виях социальной турбулентности.

Библиографический список 1. Бауман З. Текучая современность. – СПб.: Питер, 2008. – 240 с.

2. Beck U. Risk Society: Towards a New Modernity. New Delhi: Sage, 1992.

3. Бляхер Л. Е. Нестабильные социальные состояния. М., 2005, 208 с.

4. Дискин И. «Сегодня впервые в российскойистории возникают пред посылки для конкурентного рыкна и политической демократии» // Российское государство: вчера, сегодня, завтра. – М.: Новое издатель ство, 2007. С 103-113.

5. Игнатьев В. И., Владимирова Т.В., Степанова А.Н. Социальная система как информационное взаимодействие. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2009. – 308 с.

6. Кастельс М. Сетевая теория силы // URL: http://postjournalist.ru/?p=424.

7. Красильникова М. Социальная динамика в переходных обществах // Общественный разлом и рождение новой социологии: двадцать лет мониторинга. – М.: Новое издательство, 2008.С. 255-271.

8. Кравченко С. А. Играизация общества: блага и проблемы // Сборник научно-популярных статей – победителей конкурса РФФИ 2007 года.

Выпуск 11. М., 2008. С. 270-276.

Секция 12. Социология политики 9. Кравченко С.А. Словарь новейшей социологической лексики. – М.:

МГИМО-Университет, 2011.

10. Лапин Н.И. Социокультурные факторы российской стагнации и модер низации // СОЦИС (Социологические исследования), 2011. № 9. С.

3-18.

11. Медушевский А. Н. Что такое мнимый конституционализм? // Социологические исследования (СОЦИС). – 1994, № 2, С. 71-86.

12. Образы российской власти: От Ельцина до Путина /Под ред.

Е.Б. Шестопал. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. – 416 с.

13. Тощенко Ж. Т. Кентавр-проблема как воплощение парадоксального развития российского общества // Вестник РГГУ. Серия Социология.

Вып 2. 2010.

14. Urry, John. Global Complexity. – Polity, 2003.

15. Urry, John. Mobilities. – Polity, 2007.

Секция 12. Социология политики Огнёва Ю. И., Белгород Электоральная культура молодёжи Белгородской области Аннотация В статье анализируются результаты пилотажного исследования электоральной культуры молодежи Белгородской области.

Ключевые слова: молодежь, электоральная культура, политическая культура, региональная молодежная политика На современном этапе развития социологии и политологии уде ляется достаточно много внимания изучению проблем формирования электоральной культуры молодёжи. Эта тема на протяжении нескольких десятков лет не перестаёт оставаться актуальной и проблематичной. Важно отметить, что в наши дни молодёжь в своем большинстве характеризуется абсентеистским поведением в политической сфере деятельности. Многие учёные, занимающиеся данной проблематикой, беспокоятся о том, что в скором будущем общество не сможет совладать с электоральной пассив ностью молодого поколения и, в частности, с её влиянием на электораль ную культуру молодёжи в целом.

Важно отметить, что подобное отношение молодёжи к политической сфере деятельности обусловлено современным состоянием российского общества, переживающего сложный период социально-экономических и политических преобразований. Изменения затронули все сферы обще ственной жизни: экономическую, политическую, идеологическую, нрав ственную. При этом ранее существовавший общественный уклад с его порядками, ценностями, установками оказался разрушенным, но не исчез нувшим полностью, создание нового идёт неравномерно, противоречиво, неопределенно, без наглядно осязаемых успехов, в острой борьбе1.

В этих условиях входит в жизнь, вступает во взаимодействие с реа лиями общественного устройства, подготавливается к замене старших на производстве, в культуре, на политической арене, государственной службе новое поколение. Молодёжь, как правило, проявляет особые способности к творчеству, является носителем огромного интеллектуального потенци Бычкова М. Н. Электоральная пассивность молодёжи: причины и пути преодоления. Томск, 2010. С. 13.

Секция 12. Социология политики ала. Именно она, уровень ее профессиональных знаний, ее духовно-нрав ственные качества, и, в том числе, уровень ее политической культуры во многом определяют перспективы развития российского общества1.

На основании вышеизложенного можно сказать, что электоральная культура молодежи – важная составная часть политической культуры общества в целом. Транслируясь через средства массовой информации и коммуникации, она формируется и закрепляется в сознании представителей общества. В дан ной связи молодёжь находится в диапазоне между правосознательным населе нием, обладающим сложившимися компетенциями в политической культуре, и людьми, не имеющими о ней даже первичных знаний;

задачей социологии является установление статуса молодежного контингента в данном отношении.

В ходе пилотажного исследования было опрошено 40 респондентов – из них 20 женщин и 20 мужчин. В нашем исследовании принята возрастная градация, включающая три категории: 18-23, 24-27, 28-31 лет. Важно отме тить, что наиболее представительную часть (50%) из опрошенных составили молодые люди 18-23 года;

равное распределение в выборке получили воз растные категории 24-27 лет (25%) и 28-31 год (25%).

По результатам опроса выяснилось, что политическая обстановка в стране имеет «большое значение» лишь для 27,5% опрошенных респон дентов. Ответ «значительное» дали 62,5% респондентов. Для 10% поли тическая обстановка в стране «не очень значительна». Важно отметить, что вариант ответа «не значительна» выбрали 0 респондентов. Этот факт, к сожалению, не говорит о том, что для молодёжи первостепенное место занимает политика. Но для доминирующей части опрошенных политиче ская обстановка всё-таки имеет значение (см. диаграмму на рис. 1).

Рис. 1. Значение политической обстановки в стране Кошелюк М. Е. Технологии политических выборов. СПб., 2011. С. 18.

Секция 12. Социология политики Что касается основного вопроса – как часто ходят респонденты на выборы – 85% опрошенных ответили, что «всегда» ходят на выборы, 15% ответили «иногда». Вариант ответа «никогда» выбрали опять-таки 0 ре спондентов. Это характеризует высокий показатель электорального пове дения опрошенной молодёжи. Электоральное поведение является важным аспектом электоральной культуры молодёжи и, как правило, именно этот аспект характеризуется высокими показателями, в отличие от остальных.

Причём, на вопрос о наличии желания участвовать в выборах большинство ответило, что такое желание у них наличествует (87,5%).

На вопрос «По какой причине вы участвуете в выборах?» 24% опрошен ных указали, что для них это гражданский долг;

27,5% ответили, что это консти туционно прописанное избирательное право. 7,5% опрошенных респондентов считаю, что их голос «может стать решающим». Также 5% опрошенных молодых людей сообщили, что ходят на выборы «за компанию с другом» (см. таблицу 1).

Таблица Причины участия в выборах По какой причине вы участвуете в выборах? % Гражданский долг Конституционно прописанное избирательное право 27, Мой голос может стать решающим 7, Хожу за компанию с другом Другой же показатель электоральной культуры молодёжи – участие в конференциях, олимпиадах, конкурсах, посвящённых избирательной те матике – в отличие от электорального поведения, характеризует довольно низкий уровень сформированности электоральной культуры опрошенных.

При опросе было выявлено, что в подобных мероприятиях «всегда участву ют» всего 5%, «иногда» 15%, и «никогда не участвует» 80% опрошенных респондентов (см. диаграмма 3). Особенно важным является тот факт, что большую часть опрошенных составляют молодёжь в возрасте 18-23 года, т. е. 50% всех респондентов, принявших участие в нашем исследовании. Как правило, именно в этом возрасте молодые люди принимают активное уча стие в различных конференциях, олимпиадах, посвящённых избирательной тематике, т. к. это учащаяся молодёжь, а не работающая. Но, не смотря на этот факт, выявленные показатели очень низкие и свидетельствуют о том, что молодёжь в массе не хочет принимать участие в подобных мероприя тиях. Это может указывать на то, что молодёжь не заинтересована, а может быть, просто не информирована о них. В любом случае, это означает, что высшие учебные заведения мало обращают внимание на проведение из бирательных конкурсов, конференций среди студентов. Избирательные комиссии ежегодно проводят различные мероприятия – написание рефера тов, сочинений, проведение конкурсов на лучший рисунок, конференций, но информированность в данном случае низкая, поэтому студенческая молодёжь зачастую не знает о подобных конкурсах.

Секция 12. Социология политики Нигилистические настроения респондентов выявились при сле дующем вопросе – « Читаете ли Вы политическую литературу»? Всего 7,5% опрошенных молодых людей читают ее «постоянно»;

72,5% «иногда читают» и 20% «не читают вообще». Это характеризует молодёжь с абсенте истской стороны (см. диаграмма 4). Большую часть политической информа ции мы можем прочитать в газетах, журналах, а также в Интернете. Доступ к Интернету в наши дни имеет каждый студент высших учебных заведений и практически каждый человек молодого возраста. А именно в сети можно посмотреть политические новости на любую тематику. Однако, молодёжь не пользуется данными преимуществами и не читает политическую лите ратуру (см. диаграмму на рис. 2).

Рис. 2. Политическая литература В Белгородской области на 2012 год насчитывается более 5 молодёж ных политических движений, более 50 клубов молодого избирателя. Однако молодёжь отказывается принимать участие в подобных организациях, а зна чит, и не стремится повлиять на политическую обстановку в стране – о чём свидетельствуют данные, полученные при опросе. На вопрос «Состоите ли вы в избирательных клубах, политических движениях, организациях, пар тиях» 5% опрошенных ответили, что «состоят»;


27,5 «планируют вступить»

и 67,5% не состоят и не планируют вступать.

При определении ценностных ориентаций и жизненных устано вок молодых людей была выявлена следующая информация. А именно, на вопрос «Как вы считаете, что может способствовать привлечению, приобщению молодого поколения к электоральной (политической) куль туре» – большая часть (75%) отметила «открытость в работе местных орга нов власти», 15% высказались за «информирование о политических про цессах», 7,5% считают, что этому может поспособствовать «открытая работа Секция 12. Социология политики депутатов», и совсем небольшая часть опрошеных (2,5%) высказалась за то, чтобы «проводились предвыборные акции – такие, как митинги, пикеты, шествия, конференции» (см. таблицу 2).

Таблица Факторы, способствующие привлечению молодёжи к электоральной культуре Как вы считаете, что может способствовать привлечению, % приобщению молодого поколения к электоральной культуре?

Открытая работа депутатов 7, Информирование о политических процессах Открытость в работе местных органов власти Проведение предвыборных акций 2, Таким образом, можно сделать следующие предварительные выво ды. Политика для региональной молодежи – не самая важная сфера дея тельности (только для 27,5% молодёжи политическая обстановка в стране имеет большое значение). Кроме того, молодое поколение региона не прилагает систематических усилий для того, чтобы быть политически информированным (72,5% опрошенных респондентов ответили, что ино гда читают политическую литературу). Это позволяет говорить о том, что в среде молодёжи Белгородской области сформировался апатичный тип, характеризующийся политической пассивностью. Становится очевидной актуальность выработки комплекса мер по формированию политико-пра вовой культуры молодежи, преодолению ее электоральной пассивности, выстраиванию диалога между молодым поколением и региональными органами государственной власти. В данной связи, на уровне стратегии региональной молодежной политики в первую очередь необходимо:

1. Регулярно организовывать молодежные фестивали, форумы, олимпиады, конкурсы по избирательному праву, тематические встречи с депутатами Белгородской областной Думы, представителями политиче ских партий и движений.

2. Значительную часть информации о выборах молодое поколение получает из СМИ. Поэтому следует активно использовать возможности региональной прессы, информационных технологий, сети Интернет, для того чтобы дать возможность молодежи дискутировать, высказывать своё мнение, пожелания и предложения.

3. Требуется прививать новые гражданско-общественные ценности молодым избирателям не манипулированием, а «открытым разговором»

на добровольных началах, в частности, с использованием специальной программы «паблик релейшнз». Возросшая масштабность общественной жизни, её сложность, объём информации требуют новых технологий ком муникации, где принцип двусторонней симметричной коммуникации более чем актуален.

Секция 12. Социология политики Патрушев С. В., Москва Проблема гражданской идентичности в России:

как перейти из социума клик к практикам гражданственности Аннотация В статье рассматриваются подходы к изучению феномена идентичности, проблематизируется его изучение в кон тексте особенностей российской общественной орга низации. Выдвигается гипотеза о формировании слоя потенциальных носителей гражданской идентичности.

Ключевые слова: идентичность, гражданская, государственная, националь ная, политическая идентичность, политическая легитимность, социум клик, «лишние люди»

Гражданская, государственная или национальная идентичность: надо ли различать?

Понятие «идентичность» входит в круг наиболее широко использу емых и неопределенных категорий в социальных и гуманитарных науках.

«…дискурс идентичности представляет собой достаточно амбивалент ную, социально укорененную структуру, язык которой неоднозначен, мифологизирован и идеологизирован, что делает предельно сложной его адекватную интерпретацию», - констатирует философ Г.Я. Миненков [1]. Психолог Л.Б. Шнейдер жестко формулирует, что «идентичность есть психический компонент самосознания, формирующийся и существующий в мире человека» [2, с.4], свойство психики человека в концентрирован ном виде выражать для него то, как он представляет себе свою принад лежность к различным социальным, национальным, профессиональным, языковым, политическим, религиозным, расовым и другим группам или иным общностям, или отождествление себя с тем или иным человеком, как воплощением присущих этим группам или общностям свойств. Социолог В.А. Ядов столь же определенно полагает, что «социальная идентичность есть осознание, ощущение, переживание своей принадлежности к различ ным социальным общностям — таким, как малая группа, класс, семья, тер риториальная общность, этнонациональная группа, народ, общественное движение, государство, человечество в целом...» [3, с.159]. Перемещение из Секция 12. Социология политики одного предметного поля в другое существенно меняет содержание иден тичности. Такая «протейность», используя выражение Ю.С. Степанова, в существе явления открывает широкий простор для разного рода спеку ляций и манипуляций с понятиями.

В случае гражданской идентичности дискуссия идет вокруг диф ференциации понятий «гражданская», «государственная», «национальная идентичность». Одни исследователи, например, Л.М. Дробижева, склонны их различать, указывая на наполненность гражданской идентичности смыслом определенных прав и обязанностей человека [4, с.12-14]. Другие специалисты, напротив, полагают, что «противопоставление гражданской и государственной идентичностей излишне … дифференцирует психологи чески пока еще близкие реальности» [5, с.45]. На наш взгляд, недостаточная дифференциация государства и гражданского общества в России, прежде всего в силу неразвитости последнего, вряд ли может быть основанием для отказа от различения явлений и от разведения соответствующих понятий.

Поэтому первый подход представляется нам более обоснованным.

Современные политологические представления о гражданской идентичности исходят из концепции правового государства и гражданского общества, предполагающей, что индивид связан с государством посред ством закрепления правового статуса гражданина и вытекающих из такого статуса свобод, прав и обязанностей [6, с. 77-79]. Поэтому основанием гражданской идентичности является потенциальная возможность и уверен ность граждан в способности оказывать влияние на принятие политических решений, что предполагает поддержку общественно значимых целей и раз личные формы политического и неполитического участия. Социальное и институциональное доверие также являются условием и следствием формирования сообщества граждан.

Обратим внимание на сходство этих предпосылок, оснований, усло вий становления гражданской идентичности и современных требований политической легитимности, которая предполагает на макроуровне: 1] подотчетность: широкое и эффективное участие граждан в политических процессах;

2] эффективность: решение исполнительной властью обще ственно значимых задач без потери времени и ресурсов;

3] процедурную справедливость: решение проблем регулярно и предсказуемо, к тому же при условии открытого доступа к центрам принятия решений;

4] справедливое распределение: равное распределение благ или оправданность ссылкой на равенство в долгой перспективе. А на микроуровне: 1] политический инте рес и вовлеченность;

2] вера в межперсональные и социальные отношения, значимые для коллективного действия;

3] оптимизм по поводу чувствитель ности политической системы [7, с. 42-51].

Секция 12. Социология политики Россия и другие:

гражданин, гражданство, гражданское общество и гражданская идентичность Перечисленные условия и требования в России все еще далеки от реализации. Гражданская идентичность опирается на чувство общности с гражданской нацией, в том числе в оценках значимости конституирующих политическую нацию либо представляющих поворотные точки ее истории событий [6, с.78].

Рождение политической нации как политического сообщества, кон солидированного в рамках конституционного государства, связано с иде ями демократии, суверенитета самоуправляющегося народа, гражданина1.

Самоуправляемость общности выводит свою свободу из свободы и достоин ства личности, которые воплощаются в политических институтах. Это тип государств с либеральной демократией, где государство, как утверждал А.

Линкольн, это «правление народа, волей народа и для народа» [впрочем, так записано и в Конституции России]. Государственная идентичность в таких случаях практически совпадает с гражданской. Отечественные исследователи в сравнительном исследовании «Россия – Канада» 2004 года обнаружили, что канадцы в большей степени, чем россияне [74% против 54%], были склонны определять социальную реальность, используя гражданские категории, и предположили, что условия канадского общества были более благоприят ными для осознания человеком своей гражданской идентичности [5, с. 50-51].

Данные по России исследователи объяснили также тем, что наше государство еще находится на стадии своего формирования и постижения собственной культуры. Между тем, если говорить о государственной идентичности, то в 2002 году даже в далекой Саха [Якутии] 80% населения идентифицировали себя как россияне [4, с. 13]. Наши авторы определили российскую модель идентичности как эмоционально-оценочную, подчеркнув свойственные россиянам идеализм, духовность, ценности человеческой личности и чувств, а канадскую – как рационально-правовую – с ее западным рационализмом, социальной зрелостью и прагматизмом [5, с. 53-54].

Многие отечественные специалисты по-прежнему полагают, что России для интеграции «всего общества» необходим «достойный обще гражданский проект» [12, с. 75], что нередко определяется как потребность в национальной идее или в общегосударственной идеологии. Задача обще ственной интеграции, действительно, как мы увидим далее, стоит перед российским социумом. Проблема – как в характере этой интеграции, так и способе ее достижения.


Размышляя об особенностях гражданской идентичности в контексте мультикультурной природы большинства современных обществ, россий ский философ М.Б. Хомяков пришел к выводу, что в отличие от националь Развернутое исследование исторического процесса формирования феномена гражданина содер жится в работах екатеринбургского политического философа И.Б. Фан. [8-11].

Секция 12. Социология политики ной, государственной и тем более этнической идентичности гражданская идентичность не подразумевает исторической общности, единой культуры, одной ценностной ориентации или мифической «национальной террито рии» [13, с.49].

Современное, по выражению Хомякова, «тонкое» понимание граж данства было предложено канадским политическим философом Даниэлем Уэйнстоком [14]. Оно включает несколько основных элементов: 1] статус гражданина, который отличается от статуса негражданина, но при этом процедурен и общедоступен;

2] главное в гражданском статусе - права, которые служат для защиты основных свобод граждан, хотя статус озна чает также обязанности;

3] самоуправление, автономия: гражданин спо собен к управлению собой и осуществляет такую автономию на практике.

Быть гражданином - совсем не то же самое, что быть подданным, т. е.

управляемым. Потому идея гражданства неразрывна с идеей демократии, гражданская идентичность способна формироваться лишь в свободном демократическом обществе. Гражданство подразумевает принципиаль ную возможность для любого человека [или любой группы] участвовать в определении своей собственной судьбы, чего совсем нет в концепции подданного, или в идее неограниченного манипулирования населением;

4] ряд институтов, посредством люди как граждане осуществляют свое само управление и реализуют свои права, а также доступные каналы выражения гражданских позиции по тому или иному поводу и способы влияния на принятие решений. Институты не конституируют гражданство, а содей ствуют более эффективному его выражению;

5] идентичность, т. е. целый ряд психологических [но вовсе не обязательно ценностных] характери стик, которые определяют отношение граждан друг к другу и формируют основу специфических гражданских добродетелей. А именно, «быть граж данином означает по крайней мере до некоторой степени идентифициро вать себя с политическим обществом, к которому человек принадлежит, и быть расположенным к действию по отношению к своим согражданам так, чтобы содействовать стабильности и единству этого общества» [14, p.244]. Гражданская идентичность подразумевает своего рода гражданскую дружбу, в основе которой лежит доверие как моральное условие стабиль ности гражданского состояния и наличия основных гражданских добро детелей. Доверие это, однако, не является какой-то жестко определенной ценностью, поскольку может у разных групп базироваться на совершенно разных основаниях. В конечном итоге, в идее гражданства важен вопрос о том, почему разные люди и группы живут вместе, даже если у них нет ни общей культуры, ни общего языка, ни общих ценностей. Для одних групп ответ на такой вопрос может быть чисто прагматическим: потому что членство в данном обществе [т. е. именно гражданство] позволяет им более эффективно реализовывать свою идентичность и свое самоуправление. Для других он может быть продиктован их национальной принадлежностью или общей историей. Концепция гражданства поэтому должна быть достаточно широкой, чтобы иметь возможность включить в себя все подобные ответы и, тем самым, сформировать особый климат доверия граждан друг к другу.

Секция 12. Социология политики Сходный только что изложенному подход был использован нами в исследовании феномена гражданской активности [15;

7]. Мы рассматри вали феномен гражданского общества как современный тип социетальной интеграции на основе солидарности независимых личностей, связанных коллективными обязательствами с другими индивидами, как особое про странство бытования гражданских добродетелей — доверия, уважения к другому индивиду, равенства, справедливости, лежащих в основе норм социальных взаимодействий, как гражданские практики, в которых реа лизуется обеспеченная правовой санкцией государства публичная роль гражданина — гражданская активность.

В обществе Модерна граждане имеют один и тот же формально правовой статус, содержанием которого являются права, свободы и обязан ности — базовые [они же универсальные, прирожденные, неотъемлемые, гражданские, личные], а также политические, экономические, социальные, культурные, экологические и т. д. Гражданская активность связана с уни версальными правами и свободами, включая право всеми способами, не запрещенными законом, защищать свои права и свободы, т. е. возможность реализовывать основные и общепризнанные права. Отсюда необходимость различать сферу активности индивидов, которые являются гражданами в той мере, в какой они наделены гражданским статусом, и гражданское общество как институциональный, нормативно-ценностный социетальный порядок, который делает возможной собственно гражданскую активность.

Таким образом, универсализация порядка является либо функ цией всепроникающей власти, либо обеспечивается в результате актив ности граждан, которые облекают своим доверием властные институты, чтобы определять и реализовывать коллективные цели, т. е. политические интересы.

Утверждение правового и демократического, справедливого и эффективного, динамичного и устойчивого общественного порядка про ходит через свободное и легальное гражданское действие, легитимирующее политическую власть и политическое изменение.

В России гражданское общество еще не конституировалось. Налицо дефицит адекватных условий для развития главной компоненты гражда нина — взаимного признания и учета каждым индивидом интересов другого как равного и достойного уважения человеческого существа, обладающего таким же гражданским статусом. Именно равенство лежит в основе совре менного гражданского общества — как отсутствие какой бы то ни было дискриминации по экономическому, социальному, политическому, рели гиозному, этническому или любому другому основанию.

Типы общественной организации и феномен клики Почему признанные многими масштабные изменения в России не привели к серьезным сдвигам в плане формирования гражданского обще ства, гражданского сознания и гражданской идентичности?

Секция 12. Социология политики Российские реформаторы, воздействуя на макроуровень социе тальной системы, в том числе с помощью импортированных извне инсти тутов, длительное время не замечали проблемы влияния изменившихся структурных свойств системы на ее микроуровень. Они рассматривали и продолжают рассматривать среду повседневности как изначально пред расположенную к желаемому восприятию реформаторских, а теперь и модернизационных импульсов. Между тем, согласно Э. Гидденсу, сле дует различать социальную и системную интеграции, т. е. «упорядоченные связи, взаимообмены или просто взаимность практик»: «Социальная инте грация предполагает системность на личном уровне, в ситуации соприсут ствия или взаимодействия лицом к лицу. Системная же интеграция отно сится к взаимодействию с теми, кто отсутствует физически во времени или в пространстве. Механизмы системной интеграции, несомненно, включают в себя механизмы социальной интеграции, однако последние отличаются по ряду ключевых параметров от тех, что вовлечены в процессы взаимодей ствия на личном уровне [в условиях соприсутствия]» [16, с.73].

Конкретизируя такое понимание, А.Д. Хлопин отмечает, что соци альная интеграция основана на личном взаимопонимании и доверии, воз никающем в микросреде, образованной сетью из устойчивых связей и отно шений типа «лицом к лицу», которые регулируются нормами взаимности в признании прав и исполнении обязанностей между родственниками, друзьями, хорошо знакомыми людьми, реже соседями. Доверительные отношения, воспроизводящиеся по правилам специфической реципрок ности, исключающей нарушение моральных правил, принятых в сети «своих» людей, структурируют их микропрактики в режиме саморегуляции [17, с.12-13].

Многочисленные социологические исследования подтверж дают преобладание именно данного типа интеграции в России, что, однако, интерпретируется как переходный, кризисный и т. п. социум.

«Отличительной чертой россиян является и более частый выбор иденти фикаций с местным сообществом, - пишет Е.Н. Данилова по итогам срав нительного исследования Россия – Польша. - Локальная идентификация является одной из самых распространенной. В я-идентификациях она уступает российско-гражданской и этнической принадлежности…, однако в мы-идентификациях – чувства близости к «землякам» даже несколько опережают по распространенности чувства принадлежности к «россия нам»… «Для русских важен расширенный микромир [семья, товарищи по работе, коллеги, близкие по духу, сверстники], своя национальная общ ность, своя «малая родина», а также и государство» [12, с. 75, 80, 83].

Другой тип интеграции - социетальная интеграция возникает «в про цессе политической самоорганизации сегментов социума на основе ценно стей и норм, которые не только регулируют координацию сотрудничества и конфликта между различными микросредами, но и поддерживают их автономию в рамках макропорядка, повсеместно признанного легитимным.

Симметрия в признании прав и обязанностей гражданина легитимирована формальным равенством перед законом, гарантированным социетальными Секция 12. Социология политики институтами власти [государством], и безразлична по отношению к лично сти как тех, кто применяет эту норму, так и тех, к кому она применяется»

[17, с.12-13].

В России локальность социального доверия сочетается с дефицитом легитимности институционального порядка.

Наличие проблемы легити мации макросоциальной реальности указывает на ограниченность и фраг ментарность институционализации социетального порядка, нуждающегося в универсализации. Различие типов интеграции объясняет, на наш взгляд, и разное отношение россиян к проблеме морали, которое складывается в двух плоскостях. «Применительно к тому, что происходит в обществе в целом – это выраженный критический настрой и пессимизм, ощущение моральной деградации, потери обществом духовности и морально-нрав ственной опоры, - пишут авторы фундаментального доклада, охватившего весь период российской трансформации. - Применительно же к собствен ной жизни и ближайшему окружению восприятие ситуации заметно спо койнее, моральность собственная и ближнего круга как бы выводятся из-под негативного влияния реформ» [18, с.231].

Это ощущение деградации побуждает людей к требованию «наве сти порядок». Нам кажется очевидным, что беспорядок есть не что иное, как разрыв между макро- и микроуровнями общественной жизни. Этот разрыв нельзя преодолеть, умножая упорядоченные внутри себя микро среды, включая среду носителей власти;

их совокупность не тождественна макропорядку.

Самодеятельность россиян имеет тенденцию порождать в каче стве базовой формы самоорганизации общности, конституированные из неформальных связей. Они оказываются основными, хотя и латентными, трудно выявляемыми элементами российской социальной структуры. При этом социальная интеграция внутри микросред сочетается с социетальной дезинтеграцией макросреды. «Классической» альтернативе «самоорга низующееся гражданское общество или жестко контролируемая властью социальная система» противостоит тенденция к воспроизводству особого типа общественной организации — «социума клик» [19]. Кликами в соци ологии именуются любые неформальные сообщества, функционирующие за пределами и[ли] внутри социальных институтов, а также интегрирующие частных лиц, независимо от занимаемых ими официальных постов, в круг «своих» людей, готовых ради «общего дела» пренебречь моральными и юри дическими законами [20].. Такие клики могут успешно функционировать как в рамках формальных институтов, так и параллельно им, поскольку выполняют функции посредника между государством и частной сферой жизни, а также между чиновниками и частным бизнесом. Сообщества «своих» главным образом преследуют собственные цели, независимо от связей с формальными институтами. В конце 2011 года две трети населения считали, что интересы власти и общества в России не совпадают, потому что их цели всегда различны и первые живут за счет людей и вынуждены их обманывать, обратная связь между «верхами» и населением отсутствует [21].

Секция 12. Социология политики Деятельность индивидов в рамках этих общностей определяют не нормативные представления отдельных участников или их принадлеж ность к какой-то социальной группе [например, возрастной], а структура их личных связей и отношений. Наиболее очевидными примерами являются коррупционные сообщества, квазигражданские организации и теневые структуры. Сообщества «своих» могут формироваться и на базе возраста, пола, расы и этноса.

Социум клик не может быть пространством для развертывания соб ственно политических позиций, предполагающих согласование, «увязы вание» социальных идентичностей. В нем проблематично формирование любых политических образований, например, партий, движений и идейных течений. Процесс политического согласования заменяется иными, пре жде всего силовыми, административными процессами, которые в свою очередь затрудняют попытки формирования, структурирования и инсти туционализации политического пространства. По данным упомянутого выше опроса 2011 г., 67% респондентов не чувствуют себя защищенными от возможного произвола со стороны властей, силовых и прочих государ ственных структур, 85% [!] согласны с тем, что многие государственные чиновники практически не подчиняются законам и что большинство политиков занимается политической деятельностью только ради личной выгоды, 82% считают, что не могут повлиять на политические процессы в России и только 25% полагают, что могут отстоять свои интересы или права в случае их нарушения. По мнению половины [51%] респондентов Левады-центра, в стране в ближайшие 6 лет будет преобладать скорее спо койная обстановка, тогда как треть [34%] считает, что впереди атмосфера страха, напряженности, подозрительности, а оставшие 16% не готовы дать оценку [22]. Формировать идентичность по отношению к социуму, который воспринимается подобным образом, не у всех есть достаточные основания.

«Лишние люди» на пути к гражданственности Многие социологические исследования последнего времени пока зывают усиление именно государственной или национальной идентично сти населения различных областей и республик России, но не фиксируют сколько-нибудь заметного роста идентичности гражданской, констатирует М.Б. Хомяков. И предостерегает: «Если развитие именно такой граждан ской общности не станет целью сознательно проводимой политики, Россия рискует превратиться в зону перманентного конфликта идентичностей»

[13, с.56].

Незащищенность гражданских прав, стимулируя воспроизвод ство неформальных, личных отношений в частной жизни, одновременно направляет их экспансию в публичную сферу. В процессе экспансии лич ных связей и отношений происходит деинституциализация политического, подмена его социальным. Возникает проблема дифференциации полити Секция 12. Социология политики ческого пространства, интерпретируемого как сфера взаимоотношений и коммуникации граждан, а также граждан и государства с целью согласо вания и реализации общественных, коллективных и частных интересов.

Перспективы все еще слабых процессов политической дифферен циации связаны со способностью людей к политической самоидентифика ции, что невозможно без возникновения современных партий и движений, реально представляющих различные интересы и формирования самостоя тельной сферы согласования этих интересов. Отсутствие этих предпосылок приводит к тому, что наблюдается воспроизводство кликового социума;

расхождения по вопросу об отношении к действующей власти остаются «структурообразующими» и именно сквозь их призму оцениваются обще ственные практики. Российское политическое устройство в данном кон тексте не соответствует модели современного политического порядка, в частности, не выдерживает проверки по современным критериям леги тимности, и может быть охарактеризовано как кликократия. Политическое пространство, присущее обществам современного типа, в сегодняшней России отсутствует и замещается властным пространством, кликократи ческим по своей структуре и содержанию взаимодействий.

Нахождение в кликовых структурах не способствует формированию более-менее устойчивой идентичности, поскольку ресурсы противостояния окружающему «враждебному» миру заведомо ограничены и требуют посто янного восстановления. Между тем, «у россиян существует потребность в общегражданской идентичности, основанной на доверии граждан и госу дарства» [12, с.97]. Возникает феномен лишних людей, которые в условиях частичной закрытости кликового порядка не в состоянии «войти» в клики либо, напротив, не могут в них оставаться, в том числе по морально-психо логическим, идейным и даже антропологическим основаниям. Некоторые наблюдения показывают, что именно такого рода категория граждан ока зывается среди активной части носителей протестных настроений, которые готовы к реализации и реализуют практики гражданственности на прин ципах свободы, равенства и доверия, справедливости и честности. На этой основе возможно преодоление кликовой структуры и кликократического порядка, формирование открытого публичного пространства для проведе ния современной политики [23]. Таков, как представляется, исторический и модернизационный смысл общественных событий и тенденций послед него времени.

Секция 12. Социология политики Библиографический список 1. Миненков Г.Я. Концепт идентичности: перспективы определения.

URL: http://guralyuk.livejournal.com/547306.html.

2. Идентичность: Хрестоматия / Сост. Л.Б. Шнейдер. – М.: Изд-во Московского психолого-социального института;

Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2003.

3. Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы фор мирования социальной идентичности личности // Мир России. 1995.

№3-4.

4. Дробижева Л.М. Государственная и этническая идентичность: выбор и подвижность // Гражданские, этнические и религиозные идентич ности в современной России / Отв. ред. В.С. Магун. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2006.

5. Иванова Н.Л., Мазилова Г.Б. Гражданская идентичность в различных социально-экономических условиях // Идентичность и организа ция в меняющемся мире: сб.науч. ст / под ред. Н.М. Лебедевой, Н.Л.

Ивановой, В.А. Штроо. - М.: Издат. дом ГУ ВШЭ, 2008.

6. Политическая идентичность и политика идентичности в 2 т. – М.:

РОССПЭН, 2012. Т.1. Идентичность как категория политической науки: словарь терминов и понятий /отв. ред. И.С. Семененко.

7. Граждане и политические практики в современной России: воспро изводство и трансформация институционального порядка / под ред.

С.В. Патрушева. — М.: РОССПЭН, 2011.

8. Фан И.Б. От героя до статиста: метаморфозы западноевропейского гражданина. Екатеринбург: УрО РАН, 9. Фан И.Б. Политический театр эпохи буржуазных революций: рожде ние гражданина // ОНС: Обществ. науки и современность. 2007. № 5.

С. 75-86.

10. Фан И.Б. Модель западноевропейского гражданина позднего средне вековья// Известия Уральского государственного университета. 2007.

№ 54. Сер.3: Обществ. науки. Вып. 4. С. 30-46.

11. Фан И.Б. Модель гражданина Модерна: время дифференциации и транс национализации // Полит. наука: Сб. науч. тр. / М.: ИНИОН РАН, 2010.

№ 1: Формирование государства в условиях этно-культурной разнород ности / Ред. сост. номера Е.Ю. Мелешкина, А. И. Миллер. С. 173-191.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.