авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 12 Секция 12 ...»

-- [ Страница 7 ] --

12. Данилова Е.Н. Гражданские и этнические идентификации в России и Польше // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России / Отв. ред. В.С. Магун. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2006.

Секция 12. Социология политики 13. Хомяков М.Б. Идентичность, толерантность и идея гражданства // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России / Отв. ред. В.С. Магун. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2006.

14. Weinstock D.M. Citizenship and Pluralism // R.L. Simon ed. The Blackwell Guide to Social and Political Philosophy, Blackwell, Malden, Mass., 2002.

15. Патрушев С.В. Гражданская активность: институциональный подход [перспективы исследования] // Полис. 2009. № 6.

16. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М.:

Академический проект, 2005.

17. Повседневные практики и процессы институциональной трансформа ции в России. - М.: ИСП РАН, 2002.

18. Двадцать лет реформ глазами россиян [опыт многолетних социоло гических замеров]. Аналитический доклад. Подготовлен в сотруд ничестве с Представительством Фонда имени Фридриха Эберта в Российской Федерации. – М.: Институт социологии Российской академии наук, 2011.

19. Хлопин А.Д. Гражданское общество или социум клик: российская дилемма // Полития. - М. 1997. № 1 [3].

20. Патрушев С.В., Хлопин А.Д. Социокультурный раскол и проблемы политической трансформации России // Россия реформирующаяся.

Ежегодник / отв. ред. М.К. Горшков. Вып. 6. М.: Институт социологии РАН, 2007.

21. Л е в а д а - Ц е н т р. О п р а в а х ч е л о в е к а, и н т е р е с а х в л а сти и общества в России. URL: http://www.levada.

ru/17-11-2011/o-pravakh-cheloveka-interesakh-vlasti-i-obshchestva-v-rossii 22. Левада-центр. Пресс-выпуск. Россия в ближайшие шесть лет. URL:

http://www.levada.ru/16-05-2012/rossiya-v-blizhaishie-shest-let.

23. Павлова Т.В., Патрушев С.В., Филиппова Л.Е. Гражданское и поли тическое в российских общественных практиках: перспектива инсти туциональной дифференциации // Электронное издание. Вестник Института социологии. 2012. №4.

Секция 12. Социология политики Римский В. Л., Москва Гражданское общество и государство в современной России Аннотация В статье рассматриваются взаимоотношения граждан ского общества и государства в современной России.

Обосновывается их в целом конфронтационный харак тер, приводящий к потере мотивации гражданской дея тельности у активистов организаций гражданского обще ства и её вынужденной политизации.

Ключевые слова: гражданское общество, гражданская активность, государ ство, органы власти, конфронтация, сотрудничество, политизация, протестные акции, закон об НКО В постсоветский период в нашей стране очень многие политики, государственные и общественные деятели утверждали и утверждают, что России необходимо построить гражданское общество. А те наши граждане, которые считают себя деятелями гражданского общества, работающие в негосударственных, некоммерческих и общественных организациях, утверждали и утверждают, что гражданское общество у нас уже построено.

Подтверждения существования гражданского общества Подтверждение существования в нашей стране гражданского обще ства обнаруживают социологи в своих исследованиях. В частности, по результатам исследования «Левады-Центра», проведённого ещё в конце 2010 – начале 2011 года в нашей стране, в первую очередь, в крупных горо дах отмечается рост гражданской активности, хотя доля таких активистов среди всех граждан невелика, не более 4-5% [1, с. 3, 49]. В этом исследова нии было проведено 103 углубленных интервью с лидерами неправитель ственных организаций и гражданских объединений в 6 крупных российских городах в период с октября 2010 по февраль 2011 года [1, с. 1]. И этот метод проведения исследования позволил обнаружить, что, в первую очередь, в крупных городах «возникают новые формы самоорганизации в различ ных сферах: обустройство территории, досуговые объединения, различные Секция 12. Социология политики общества помощи, формы территориального самоуправления, борьба с уплотнительной застройкой, родительские советы, экологические группы, растет число независимых профсоюзов» [1, с. 49].

Эти формы самоорганизации обеспечивают гражданскую актив ность, исполнение активными гражданами своей публичной гражданской роли, проявляющейся в защите своих и чужих прав и свобод, в решениях значимых для своих сообществ проблем, в участии в управлении жизнью своих местных сообществ и т. п. Поэтому такие разнообразные формы самоорганизации российских граждан являются признаками существо вания в нашей стране гражданского общества, как институционального, нормативно-ценностного порядка, обеспечивающего осуществление граж данской активности [4, с. 267].

Гражданское общество в этом понимании, происходящем из кон цепций Дж. Александера и Ю. Хабермаса, поддерживается в современной России довольно высоким уровнем значимости активности, инициатив ности и неравнодушия среди человеческих качеств, которые респонденты больше всего ценят в людях. Таковы результаты общероссийского социоло гического исследования Института социологии РАН, которое было прове дено в марте–апреле 2010 года на выборке в 1750 респондентов в возрасте от 18 лет и старше, представляющих основные социально-профессиональные группы населения, отобранных из всех типов поселений и всех территори ально-экономических районов РФ [2, с. 4, 90].

Значимой проблемой для российского гражданского общества одно временно является слабая мотивация к гражданской активности у большин ства в нашей стране. В частности, по данным этого исследования Института социологии РАН только для 18% респондентов важно, чтобы граждане были готовы к решению тех или иных общих проблем, а сами на это готовы только 13%, и ответственность за происходящее в стране ощущают только 3% респондентов. Поэтому гражданскую активность российские граждане, если и осуществляют, то скорее для решений проблем своих местных сооб ществ, чем регионов и страны в целом [2, с. 90-91]. Во многом так проис ходит потому, что подавляющее большинство российских граждан не верят в возможность своей активностью повлиять на ситуацию в стране [2, с. 92], а также в силу слабости институтов гражданского общества в нашей стране.

Взаимодействия гражданского общества и государства Укреплению институтов гражданского общества существенно спо собствовало бы объединение его организаций для совместных решений проблем, оцениваемых как общие. И многие гражданские активисты это понимают, поддерживают такие объединения организаций гражданского общества. Так по данным социологов «Левада-Центра» многие активисты некоммерческих организаций (НКО), занятые работой в своих конкретных сферах деятельности, «задумываются о создании коалиций для объедине ния усилий по различным вопросам» [1, с. 49]. Безусловно, объединёнными Секция 12. Социология политики усилиями гражданские активисты могли бы эффективнее решать общие проблемы всех или большинства некоммерческих организаций, сильнее влиять в своих интересах на принятие решений органами власти, опреде ляющих их деятельность.

Социологи отмечают, тем не менее, что «в целом общественная сфера остается разрозненной», правовая грамотность населения низкой, низкой является и готовность граждан «защищать свои права, если они ока зались нарушены» [1, с. 49]. Поэтому ассоциации некоммерческих органи заций с трудом вырабатывают и с трудом находят возможности отстаивания своих общих интересов и приоритетов в органах власти.

Это, во-первых, приводит к тому, что в органах власти практически не представлены интересы и приоритеты гражданского общества, а понима ние его ценностей и идеалов находится на низком уровне. Это, во-вторых, создаёт существенные трудности для гражданских активистов и руководите лей некоммерческих организаций в ведении коммуникации с органами вла сти на привычном для чиновников языке норм законов. Ведь представители гражданского общества не склонны формулировать и обсуждать значимые для них общественные и государственные проблемы на языке норм законов и бюрократически оформляемых нормативно-правовых актов. А пред ставители органов власти принципиально не участвуют в коммуникации с гражданскими активистами и руководителями некоммерческих организа ций на ином языке. Исключения бывают, они определяются требованиями публичности и открытости органов власти, но это пока именно исключе ния, не определяющие общую ситуацию взаимодействий некоммерческих организаций и органов власти, в которой доминирует непонимание сторон и их отторжение друг от друга. В результате – коммуникация гражданского общества с органами власти в современной России не складывается.

Одной из причин такого отношения органов власти к гражданскому обществу является уже сложившаяся в нашей стране традиция рассматри вать гражданское общество либо как противостоящее государству, либо как альтернативу ему [3, с. 169]. Это и определяет низкий интерес органов власти к информации из гражданского общества.

Гражданское общество в понимании, происходящем из концепций Дж. Александера и Ю. Хабермаса, является сферой деятельности, отделён ной от государства и рынка принятыми в нём принципами, нормами и цен ностями, в первую очередь, ценностями равенства [3, с. 177]. Гражданское общество – это сфера полного и всеобщего равенства индивидов, неза висимо от их конкретных свойств и качеств: пола, возраста, националь ности, профессии и т. д. [3, с. 200-201] Поэтому в гражданском обществе все суждения и мнения оказываются равнозначными и полностью общедо ступными, как и любая другая информация этой сферы. Этим гражданское общество отличается от государственного управления, в которой большая часть информации предназначена для служебного использования, а не для ознакомления граждан. Этим гражданское общество отличается и от частного бизнеса, в котором большая часть информации считается ком мерческой тайной, и тоже не предназначена для представления гражданам.

Секция 12. Социология политики И только информация и знания, сформированные в гражданском обществе, претендуют на всеобщее достояние, не скрываются, а, напротив, пропаган дируются и распространяются бесплатно. Правда, по этим же причинам информация и знания в гражданском обществе вовсе не всегда обоснованы и достоверны, они относятся скорее к повседневному, а не к научно обо снованному знанию [3, с. 184-185].

Эта особенность информации из гражданского общества, безус ловно, определяет пренебрежительное и негативное отношение к ней органов власти. Однако без такой информации органы власти теряют возможность выявить цели, мотивы и сложившиеся стереотипы действий граждан, что существенно снижает эффективность принимаемых государ ственных решений. Ведь граждане вряд ли будут стараться исполнять реше ния органов власти, которые не соответствуют целям и мотивам, принятым в обществе, или ломают привычные стереотипы поведения. Это, в частно сти, означает, что органы власти могут реально осуществить те или иные реформы только с учётом информации и знаний гражданского общества.

С помощью коммуникации с гражданским обществом органы власти могут успешнее осуществлять важнейшие функции современного государ ства: обеспечения прав и свобод граждан, включая свободу слова, значи мую для СМИ, поддержки норм общественной морали и нравственности, социальной солидарности, взаимного уважения, доверия и обязательности в исполнении договорённостей и контрактов. Кроме того, в постоянной коммуникации с гражданским обществом государство получает возмож ность приближаться и к реализации таких современных своих качеств, как публичность и открытость деятельности. А это в свою очередь будет противодействовать коррупции и необоснованным затратам средств госу дарственного бюджета.

По этим и многим другим причинам в нашей стране было бы жела тельно постепенно избавиться от противостояния гражданского общества и государства. Это позволит государству столь же постепенно превращаться в средство реализации важнейших ценностей, норм и методов деятельности гражданского общества в негражданских сферах [3, с. 201], где должны быть значимы ценности чести, патриотизма, общепринятой морали и нравствен ности, социальной солидарности, взаимного доверия, взаимной поддержки и необходимости выполнения своих обязательств перед другими.

Противостояние органов власти и гражданского общества приводит к его политизации В современной России пока уровень противостояния гражданского общества и государства не снижается. В результате происходит политиза ция гражданской активности, поскольку государство воспринимает своих противников, как субъектов политической сферы.

Секция 12. Социология политики Социологи «Левады-Центра» утверждают, что органы власти вынуж дают активистов гражданских организаций заниматься политической деятельностью, хотя большинство из них этого бы не хотели. Кроме того, социологи отмечают, что для НКО «политизация не гарантирует достиже ние целей, так как силы гражданских объединений и коррумпированной власти заведомо неравны» [1, с. 38]. И, конечно политизация НКО, отвле кая гражданских активистов от реализации профильных для них проектов в гражданской сфере, препятствует решениям многих общественных про блем в нашей стране.

Политизация гражданского общества, стимулируемая государством, с другой стороны, способствует политизации гражданских протестов, не раз уже выражавшихся в митингах и шествиях, проходящих в Москве и дру гих крупных российских городах с начала декабря 2011 года после выбо ров в Государственную Думу РФ. То, что большинство участников таких митингов и шествий, например, «Маршей миллионов», выражали именно гражданский протест, подтверждается выраженными на них запросами на проведение честных выборов, обеспечения прав и свобод граждан, спра ведливости и решений важнейших общественных проблем. Эти запросы не имеют практически никакого отношения к борьбе за власть или за её удержание. Эти запросы, возможно не всегда осознанно для активных российских граждан, скорее выражают их желание изменения социальных институтов и в целом сложившегося социального порядка в нашей стране.

Российским политикам такие гражданские запросы, фактически, оказались не нужны. Им важнее прямо или косвенно использовать про тестную активность граждан в собственных интересах. Поэтому российские политики, как проправительственные, так и оппозиционные правительству страны, с первых дней после проведения выборов в Государственную Думу РФ 4 декабря 2011 года пытались политизировать гражданский протест и использовать его для собственной поддержки. По этой причине, напри мер, в Москве 4 февраля 2012 года одновременно проходило несколько митингов разной политической направленности. Шествие на протестный митинг на Болотной площади проводилось разными колоннами: обще гражданской, русских националистов, левых сил и либералов1. В тот же день проправительственные политики провели митинг на Поклонной горе в поддержку Владимира Путина, как Председателя Правительства РФ и как кандидата на должность Президента РФ, поскольку это происходило перед президентскими выборами2. Одновременно митинг на Пушкинской площади был проведён в поддержку кандидата от ЛДПР на президентских выборах 4 марта – Владимира Жириновского. А митинг на проспекте Сахарова в тот же день предназначался для тех либералов, которые не Акция оппозиции побила рекорд по участникам, но уступила Поклонной. 4 февраля 2012 года, 19:25, Москва, РИА «Новости»: URL: http://ria.ru/vybor2012_hod_vyborov/20120204/556881791.html.

Митинг на Поклонной укрепляет власть, но не сближает ее с оппозицией. Максим Филимонов.

Москва, 4 февраля 2012 года, 20:18. РИА «Новости»: URL: http://ria.ru/vybor2012_analysis/20120204/556935811.html.

Секция 12. Социология политики хотели по принципиальным соображениям участвовать в массовых акциях вместе с националистами. И в последующих массовых шествиях и митингах такое разделение их участников по идеологиям сохранялось.

В этой ситуации российские органы власти способствуют росту политизации некоммерческих организаций, стремясь поддерживать моно полию проправительственных сил заниматься политикой. Действительно, с помощью НКО активные граждане решают многие общественные про блемы, контролируют деятельность органов власти, лоббируют выгодные тем или иным социальным группам решения общественных проблем в органах власти. И такая активность НКО частично должна считаться политической. Но в борьбу за власть или за её удержание НКО включаются сравнительно редко, например, когда политики начинают их использовать в своих интересах в ходе предвыборных или иных политических кампаний.

Тем не менее, 29 июня 2012 года был зарегистрирован и направлен Председателю Государственной Думы РФ разработанный группой депу татов от фракции «Единая Россия» законопроект № 102766-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента»1. 6 июля этот законопроект был принят в первом чтении, а 13 июля – на последнем пленарном заседании Государственной Думы РФ в весенней сессии года последовательно во втором и в третьем чтениях2.

После введения в действие этого закона любая НКО, участвующая в лоббировании тех или иных законодательных решений проблем или в формировании общественного мнения по тем или иным проблемам, будет попадать под его регулирование, если получает «денежные средства и иное имущество из иностранных источников»3. Однако и при таком лоб бировании, и при формировании общественного мнения по разным про блемам интересы НКО не всегда совпадают с интересами органов власти, и брать у них деньги на финансирование своих кампаний такого рода было бы нелогично и неэтично. А другие российские источники финансирова ния, например, фонды, пока слабо развиты и неспособны финансировать развитие НКО. Затруднение получения иностранного финансирования НКО в такой ситуации, которая развивается в нашей стране уже в течение нескольких последних лет. И эту же тенденцию продолжает новый закон об НКО, фактически, препятствующий исполнению НКО своих граждан ских функций.

Законопроект № 102766-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции ино странного агента». Официальный сайт Государственной Думы РФ: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/ %28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=102766-6&02/ Госдума ушла на каникулы. Тамара Шкель. 13.07.2012, 23:32, «Российская газета»: URL: http:// www.rg.ru/2012/07/13/gosduma-site.html.

Законопроект № 102766-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции ино странного агента». Текст законопроекта к третьему чтению. Официальный сайт Государственной Думы РФ:

URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=102766-6&02/ Секция 12. Социология политики Например, правозащитные организации по принципиальным сооб ражениям не принимают финансирование от российского государства, ведь именно его деятельность они контролируют в части соблюдения им прав и свобод граждан. Поэтому правозащитные организации часто полу чают финансирование из независимых некоммерческих фондов, в первую очередь, иностранных. Кроме того, многие правозащитники участвовали в протестных акциях последних месяцев, следовательно, по нормам этого закона их организации будут признаны политическими. Ведь протестные акции последних месяцев в крупных городах, типа «Маршей миллионов», российскими законодательными и правоохранительными органами при знаются политическими. В результате введения в действие норм этого законопроекта будет политизирована, по сути, неполитическая деятель ность правозащитных организаций, подавляющее большинство членов которых принципиально политикой не занимаются, поскольку защита прав и свобод граждан по общепризнанным мировым нормам относится к гражданской сфере.

Необходимость перехода от конфронтации к сотрудничеству органов власти и гражданского общества Социологи «Левада-Центра» указывают, с другой стороны, на нали чие в нашей стране позитивного опыта сотрудничества организаций граж данского общества «с государством как главным поставщиком социальных услуг, которое все активнее делегирует часть своих полномочий некоммер ческим организациям» [1, с. 50]. Гражданские активисты в целом позитивно оценивают появление и деятельность разнообразных институтов взаимо действия гражданского общества с государством: общественные палаты, разнообразные советы и комиссии. Но коммуникация организаций граж данского общества с органами власти так и не становится приверженной универсальным, общим для всех нормам взаимодействий. Это происходит потому, что «принятие решений на многих уровнях по-прежнему отдается на откуп отдельному чиновнику, система подвержена коррупции» [1, с. 50].

Гражданские активисты также в целом позитивно оценивают упо рядочивание процедур получения государственного финансирования, но при этом «сфера государственной поддержки по-прежнему ограничена узким кругом «общественно полезных» тем, установлена трудная отчет ность, которая требует привлечения дополнительного квалифицированного персонала, что оказывается особенно сложным для небольших организаций в регионах» [1, с. 50]. И перечень этих «общественно полезных» тем опре деляют органы власти при минимальном участии гражданского общества:

государство стремится финансировать решения проблем, приоритетные для себя, а не для гражданского общества. Это вполне рационально с позиций эффективности расходования государственного бюджета, но НКО тоже Секция 12. Социология политики должны иметь возможности финансирования исполнения своих граждан ских функций, независимых от государства проектов. А в современной России и объём финансирования НКО из отечественных негосударствен ных источников становится всё меньше, и иностранное финансирова ние сокращается.

Следовательно, даже при некоторых позитивных явлениях в отно шениях гражданского общества и государства, коррумпированный госу дарственный аппарат представляет существенную угрозу развития граж данского общества в нашей стране [1, с. 50]. И одной из важнейших составляющих этой угрозы является то, что российское государство не выполняет своей важнейшей функции в современном мире – сдерживания распространения коммерческих и частных интересов в сферу гражданского общества, как, кстати, и в другие сферы, где значимы нерыночные цен ности: патриотизм, героизм, честность, справедливость, героизм, любовь, взаимное уважение, солидарность и другие. А это разрушает гражданскую мотивацию деятельности активистов гражданского общества и поддержи вает их коммерческую мотивацию, характерную для иной сферы – сферы частного бизнеса. Так в последние годы российское государство контро лирует деятельность НКО по принципам и методами, принятыми для частного бизнеса и неадекватных гражданской сфере. А это ещё больше углубляет непонимание гражданскими активистами политики государства в отношении НКО. Как следствие, социологи установили, что «часто един ственным основанием продолжать работу в таких условиях для гражданских лидеров служит их этическая установка» [1, с. 50].

Поэтому без перехода с позиций конфронтации на позиции сотруд ничества гражданского общества и государства, обе эти сферы будут оста ваться сравнительно слабо соответствующими нормам развитых стран мира. Гражданское общество – потому что его активисты теряют мотива цию именно гражданской деятельности, что ослабляет гражданское обще ство, а потому и собственно гражданскую активность, в частности, защиту гражданских прав и свобод, а также исполнение гражданских обязанностей, в том числе, и перед государством. Это препятствует тому, чтобы россий ские граждане всегда следовали нормам законов, а потому и превращению российского государства в правовое. Слабость гражданского общества при развитии рыночных отношений определяет низкий уровень в нашем соци уме таких нерыночных ценностей, как патриотизм, честность, социальная справедливость, взаимное уважение и солидарность, мораль и нравствен ность. Последствия такого состояния гражданского общества и государства вряд ли могут быть предсказуемы, но вполне определённо они не будут позитивными для нашей страны.

Секция 12. Социология политики Библиографический список 1. Волков Д. Перспективы гражданского общества в России.

Аналитический Центр Юрия Левады («Левада-Центр»). Москва, 2011. – 50 с.: URL: http://www.levada.ru/sites/default/files/levada_civil_ society_2011_report.pdf.

2. Готово ли российское общество к модернизации. Аналитический доклад. / М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова и другие. М.: ИС РАН, 2010. – 179 с.: URL: http://www.isras.ru/files/File/Doclad/gotovo_li_rossijskoe_ obshestvo_k_modernizacii.pdf.

3. Ионин Л. Г. Социология в обществе знаний: от эпохи модерна к инфор мационному обществу. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2007. – 431 с.: URL:

http://www.hse.ru/data/934/384/1241/Ионин book final.doc.

4. Патрушев С.В. Гражданская активность как фактор модернизации // Модернизация и политика в ХХI веке / Отв. ред. Ю. С. Оганисьян;

Ин-т социологии РАН. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. - С. 262-275: URL: http://www.isras.ru/files/File/ Publication/Patrushev_Modern_Polit.pdf.

Секция 12. Социология политики Розов Н. С., Новосибирск Динамика социально-политического кризиса:

эскизная теоретическая модель Аннотация Данная работа представляет собой опыт построения тео ретической модели социально-политических кризисов.

Формулируются исходные базовые положений, состав ляющие основу «модели социального мира», в котором происходят такие кризисы. Представлена в дискурсив ном виде теоретическая модель, призванная объяснить, как в этом «модельном мире» складывающие условия приводят к явлениям определенного класса, а те, в свою очередь, порождают новые условия для новых явлений.

Поставлены вопросы о причинных факторах, определя ющих переходы между фазами кризиса, уровень насилия, применяемого сторонами и итоги разрешения кризиса (реакция, революция, гражданская война, новый пакт элит), ответы на которые в рамках построенной модели будут даны в докладе.

Ключевые слова: социально-политический кризис, конфликты, политиче ская реакция, революция, теоретическая модель, назревание кризиса, эскалация кризиса, разрешение кризиса, уровень насилия, репрессии Методология подхода Доминирующий дискурс не только в публицистическом, но и в науч ном обсуждении социально-политических кризисов (что включает смуты, восстания, мятежи, перевороты, революции), состоит в упоре на хаотич ности, непредсказуемости, случайности событийных цепочек, особой зна чимости как отдельных личностей, так и конкретного исторического «кон текста». Фактически такие почти общепринятые установки выводят столь важную для каждого общества тему как социально-политические кризисы (часто чреватые сменой власти, режима, разрушением множества организа ций, отношений и устоев) из сферы подлинно научного теоретизирования.

Данная работа представляет собой опыт построения теоретической модели социально-политических кризисов. Начнем с фиксации исходных базовых положений, которые безо всяких обоснований будут приняты в качестве «модели социального мира», в котором происходят такие кри Секция 12. Социология политики зисы. Затем представим в дискурсивном виде (пока без значков и формул) теоретическую модель, призванную объяснить, как в этом «модельном мире» (уже не в реальности!) складывающие условия приводят к явлениям определенного класса, а те, в свою очередь, порождают новые условия для новых явлений.

1. Устройство «модельного мира»

1. Социально-политические кризисы назревают и преодолеваются, переживают эскалацию и угасание, разрешаются в соответствующих трех временных масштабах: большом (условно 5-30 лет), среднем (от нескольких недель, до нескольких месяцев или лет) и малом (несколько дней) [1]. При затяжных кризисах отсутствует фаза преодоления, но чередуются фазы угасания, новой эскалации и (частичного, паллиативного) разрешения.

Бывают случаи, когда фаза разрешения кризиса имеет характер прямого и обоюдного открытого вооруженного насилия. Если эта фаза затягивается на несколько недель, месяцев и даже лет, то речь уже должна идти о граж данской войне, которая подчиняется уже своей — военной динамике. Далее речь будет идти кризисах с краткими фазами разрешения (как мирными, так и насильственными).

2. Кризисные явления происходят в пяти полях [2], какими явля ются:

 символическое поле (идейная борьба, обвинения, пропаганда, при зывы);

 административно-организационное и правовое поле (борьба между группами в одной или нескольких организациях, государственных или не государственных, но в соответствии с институциональными правилами, что включает иски, следствия и суды в согласии или несогласии с правовыми нормами — законами);

 силовое поле (прямое физическое противостояние между индиви дами и группами, с применением насилия или угрозами насилия);

 поле уличной политики (протестные демонстрации, шествия, ми тинги, пикеты, а также массовые действа в поддержку властей, марши и парады, демонстрирующие силу режима);

 электоральное поле (предвыборная борьба, выборы и последующие перераспределение должностей — в обществах с реальными или деклари руемыми демократическими принципами государственного устройства.

3. Каждое кризисное явление может иметь от одной до пяти мо дальностей — аспектов, принадлежащих соответствующим полям. Такая модальность явления в своем поле может увеличивать или уменьшать ресурсы участвующих групп, составлять для них новые возможности или новые препятствия.

Секция 12. Социология политики 4. В любом периоде любого общества есть явления соперничества, конкуренции и борьбы. Фаза назревания кризиса является внешне стабиль ной, но отличается от обычных флуктуаций обострения и ослабления этой борьбы тем, что уровне поляризации, взаимного отчуждения, недоверия и агрессивности между группами начинают монотонно расти. В симво лическом и административно-организационном полях это выражается в кристаллизации двух или более «лагерей», которые все более нетерпимо начинают относиться друг к другу, а также к «отступникам» и «неопреде лившимся». При этом еще нет роста активности и массовости уличной политики, а явления в силовом поле в основном подчинены правовым нормам, не вызывают большого резонанса и протестов.

5. Эскалация кризиса начинается с яркого, эмоционально значи мого события (ряда событий), после которых характер взаимодействия между противостоящими группами (лагерями) меняется на откровенно агрессивный:

 в символическом поле раздаются более частые и жесткие призывы свержения, подавления, наказания, изгнания противников;

 в административно-организационном и правовом поле все чаще нарушаются принятые нормы, что оправдывается необходимостью не примиримой борьбы (с одной стороны, забастовки, акции гражданского неповиновения, саботаж, с другой стороны,;

 в силовом поле растет неправовое насилие со стороны власти (не оправданные законом и ранее не применявшиеся в таких масштабах задер жания, аресты, обыски, избиения, присуждение больших тюремных сроков и т. д.) и/или со стороны протестующих (создание боевых групп, взрывы, политические убийства, захваты заложников, бандитизм);

 в предвыборной борьбе растут агрессивность взаимных обвинений, применение «черного пиара», практики принуждения и фальсификаций, ответных протестов.

6. Стратегии актора обычно направлены либо на сохранение устра ивающего его порядка, либо на приближение нового, более предпочти тельного для него порядка. В отношении других акторов это могут быть стратегии, вовлекающие потенциальных союзников, либо направленные на нейтрализацию, подавление явных противников. В отношении ресурсов актор своими стратегиями пытается увеличить и высвободить собственные ресурсы, уменьшить и блокировать ресурсы противников, но нередко это приводит к противоположным результатам.

7. Если право на легитимное применение оружия монополизирова но властью, то у мирных протестующих в узком смысле силовой ресурс — нулевой, а у репрессивного аппарата государства — всегда максимальный.

Чтобы отслеживать значимую динамику, будем рассматривать силовые ресурсы в более широком смысле — как уровень самоотверженности про тестующих, готовности идти на риск подвергнуться насилию, и уровень готовности применить насилие со стороны силовых структур государства.

Секция 12. Социология политики 8. Различаются полное и частичное разрешения кризиса. При пол ном разрешении эскалация превращается в угасание — неуклонное сниже ние агрессивности, взаимного насилия, частоты и массовости уличных протестов, — а затем и в преодоление кризиса, когда представители или организационные наследники ранее враждовавших лагерей начинают эффективно сотрудничать в рамках одних и тех же структур и институтов, причем, неуклонно размывается поляризация, а возникающие напряжения начинают более или менее эффективно решаться в рамках новых институ циональных правил. При частичном разрешении кризиса краткий период угасания сменяется новой эскалацией.

9. Кризис разрешается тогда, когда одна коалиция (властная или протестная – революционная) навязывает акторам (группам, участвующим в конфликтном взаимодействии) некий порядок, правила дальнейшего поведения, тогда как акторы либо соглашаются и присоединяются к этой победившей коалиции, либо по разным причинам оказываются неспособ ны к дальнейшему сопротивлению (подавлены, запуганы, подкуплены, разобщены, лишены лидеров, лишены ресурсов и поддержки и т. д.). Таким образом, будет ли полное или частичное разрешение кризиса зависит, во-первых, от приемлемости для остальных акторов нового порядка, во вторых, от способности победившей коалиции наращивать свою поддержку и вовлекать прежних противников, в-третьих, от объема ресурсов и дина мики поддержки оставшихся непримиримых.

10. Кризис разрешается (полно или частично) либо реакцией, когда победившую коалицию возглавляет правящая группа, которая более или менее жестоко подавляет (изгоняет, уничтожает, арестовывает, запугивает) протестные группы и их лидеров, либо насильственной революцией, когда в результате вооруженной борьбы побеждает коалиция протестных сил и за тем подавляет «контрреволюцию», либо мирной («бархатной») революцией, когда через мирную передачу или новые выборы побеждает протестная коалиция, что, как правило, ведет к гораздо меньшим масштабам и более правовому характеру репрессий против представителей свергнутой власти, либо уступками, которые приводят либо к посткризисному пакту двух или более центров силы, либо к посткризисному порядку — обычно связанному с новыми правилами выборов.

11. Переход от фазы назревания кризиса к краткой фазе разрешения кризиса всегда начинается с яркого события в силовом, уличном и симво лическом полях (нередко таковы попытки захвата символических зданий, враждебных лидеров, либо с жесткие ультиматумы), затем следуют несколь ко дней напряженного неустойчивого равновесия, иногда с вооруженной борьбой, иногда с выжиданием сторон. После чего, подобно снежному кому растет поддержка победивших (одной из сторон, либо образованного пакта) и падает поддержка не попавших в победившую коалицию. Актор теряет способность к сопротивлению (что приводит к победе соперника и разрешению кризиса) при распаде своей организации и такой внушитель Секция 12. Социология политики ной демонстрации победившей коалицией своих силовых, символических и уличных ресурсов, которая приводит к деморализации, бегству, отступ ничеству прежних групп поддержки этого актора.

12. При блокировании силового и уличного полей, развертывании электорального поля, протестное движение обретает статус оппозиции.

Здесь кризисы запланированы и регулярны, борьба по правилам идет на трех остальных полях, кризисы разрешаются на электоральном поле через выборы и поэтому уже не воспринимаются как кризисы. Далее речь пойдет только тех кризисах, где существенное значение имеют также взаимодей ствия на силовом поле (репрессии, властный или низовой террор, захваты, избиения, аресты и проч.) и на уличном поле (массовые уличные акции).

13. В данной концептуализации «раскол элит» — это уменьшение административно-организационных ресурсов Власти и увеличение их у Протестного движения (за счет присоединения ресурсов отколовшейся от Власти контр-элиты). Разрушение принудительной коалиции — это полное блокирование силовых ресурсов [1]. Власти, что открывает пути либо для эскалации взаимного насилия на силовом поле, либо для «замораживания»

его и активизации стратегий на остальных полях.

2. Базовая концептуальная схема Есть несколько соперничающих, борющихся за власть акто ров, условно названные Властью (Правящей группой, Правителями) и Акторами-претендентами (которые обычно являются руководящими центрами групп оппозиции и протестного движения.

1. Каждый актор в каждом поле взаимодействия имеет меняющийся объем только одного типа ресурса:

 в символическом поле — средства продвижения своих идей, взглядов на мир, политических программ (подконтрольные или лояльные, сочувству ющие масс-медиа, публицисты, интеллектуалы, спичрайтеры и т. д.);

 в административно-организационном и правовом поле — органи зационный потенциал, понимаемый как наличие в распоряжении у актора организаций, с мотивированным и, квалифицированным персоналом, способных действовать в наличном институциональном контексте (эмпи рически трудно уловимая переменная, показателями которой могут быть число формальных организаций и зарегистрированных участников, ско рость и успешность реализации решений, а также косвенно — через число привлеченных на уличные акции, через достигнутый электоральный успех, с поправками на действия других факторов, и т. д.);

 в силовом поле — вооруженная мощь, или силовой потенциал, т. е.

число, организованность, подготовленность и обеспеченность оружием людей, готовых к прямому применению физического насилия, защите от такого насилия и реальным угрозам насилия;

Секция 12. Социология политики  в уличной политике — массовость уличной поддержки, выражаю щаяся в том, какое количество людей, с какой частотой и каким упорством актор может собирать на улицах в поддержку своей политики;

 в электоральном поле — уровень поддержки на выборах, или элек торальный потенциал, судить о котором можно по официальным результа там выборов, по экзитполам и по социологическим опросам.

2. Акторы пользуются также двумя ресурсами, обеспечивающими возможность использования вышеуказанных ресурсов: финансовый ресурс (эмпирически реконструируется через подсчет затрат на мероприятия, со держание организаций, персонала и т. п.) и легальный ресурс — разрешение, затруднение или запрет на те или иные действия.

3. В разных версиях модели шкала каждого типа ресурсов может считаться либо численным рядом, либо иметь квазинтервальный порядок (от трех до 10-12 ступеней с примерно равными промежутками), либо счи таться бинарной (1- есть ресурс, 0 – нет ресурса).

4. Наряду с ресурсами каждый актор имеет меняющийся уровень легитимности (который эмпирически может определяться через получен ные в социологических опросах рейтинги доверия, а также электораль ный успех).

5. Динамика кризиса определяется результатами последовательных сочетаний ходов обоих акторов для их ресурсов в каждом поле, для их ле гитимности, для уровня отчуждения. Выбор акторами каждого следующего хода зависит от накопленных ресурсов, легитимности и уровня отчуждения.

6. Каждая (целостная) стратегия актора — это последовательность его ходов (разовые или повторяющиеся акции, регулярные практики) в одном, двух или более полях. Грань, аспект целостной стратегии в каж дом поле называется модальной стратегией. Отвлекаемся от содержания стратегий и учитываем только три градации модальных стратегий в каждом поле взаимодействия. Агрессивная стратегия — это модальная стратегия, открыто нарушающая писанные и не писанные правила взаимодействия в данном поле, тем самым отвергающая обязательства участников по со блюдению этих правил. Конвенциальная стратегия — это модальная страте гия, в основном строго соблюдающая эти правила в данном поле, при этом актор с полным правом может настаивать на соблюдении данных правил и остальными. Наконец, умеренная стратегия — модальная стратегия, су щественно нарушающая правила, но претендующая на их выполнение, при этом актор продолжает настаивать на обязанности остальных выполнять правила, но сам уже наполовину дискредитирован.

7. Принимаются следующие, весьма упрощенные правила взаимо действия стратегий и ресурсов, ведущие к тому или иному разрешению кри зиса:

Секция 12. Социология политики  Полное разрешение конфликта достигается либо когда акто ры объединяются и принимают единую целостную и конвенциальную в каждом поле стратегию (случаи консенсуса и пакта между Правителями и Протестующими), либо когда один актор получает такое ресурсное преи мущество в символическом, силовом, организационно-административном и правовом, уличном полях, что другой актор уже не способен на ответные стратегии из-за недостатка или блокирования своих ресурсов (случаи ре акции — победы Правителей или революции — победы Протестующих);

 Конвенциальные стратегии дороги (требуют больших ресурсных затрат), малоэффективны в смысле достижения ресурсного преимущества, но при этом повышают легитимность актора, снижают отчуждение, спо собствуют ответным конвенциальным стратегиям в том же и других полях, открывают возможности консенсуса и пакта;

 Агрессивные относительно дешевы (требуют меньших ресурсов), эффективны в смысле достижения ресурсного преимущества, но при этом существенно снижают легитимность актора, увеличивают отчуждение, способствуют ответным агрессивным стратегиям в том же поле и в других полях, сужают или даже закрывают возможности консенсуса и пакта;

 Умеренные стратегии открывают возможности для всех типов ответных стратегий, которые выбираются акторами согласно следующей логике распределения ресурсов;

 Если актор имеет явное ресурсное преимущество в одном, двух или более полях, то он предпринимает конвенциальную стратегию в этих полях, пытаясь блокировать стратегии противника в других полях также конвенциальными или умеренными стратегиями;

 Если актор имеет настолько большой недостаток ресурсов в не котором поле, что это грозит ему потерей или блокированием ресурсов в других полях, то будет выбирать агрессивные стратегии в том же поле и в тех, где ресурсное преимущество обещает подавить ответные страте гии противника;

 Преобладание взаимных агрессивных стратегий составляет фазу эскалации кризиса. Каждая стратегия одного актора, направленная на уменьшение или блокирование ресурсов актора-противника, в разных условиях приводит к преднамеренным и непреднамеренным — обрат ным — результатам.

 Главным дифференцирующим условием служит соотношение ресурсов в символическом поле: менее легитимные акторы, пытающиеся своими стратегиями уменьшить ресурсы противников с большей легитим ностью, напротив, увеличивают их;

зато при своей большей легитимности они добиваются уменьшения ресурсов менее легитимных противников.

 Легитимность актора — это переменная, прямо зависящая, во первых, от уровня конвенциальности своих стратегий (поскольку нару шающие правила теряют свою легитимность), во-вторых, от достигнутого Секция 12. Социология политики преимущества в ресурсах в остальных полях взаимодействия (занимаю щие административные высоты и вершащие суд, управляющие силовыми структурами, контролирующие уличную политику и побеждающие на выборах всегда более легитимны), в-третьих, от текущей динамики соот ношения ресурсов (наращивают свою легитимность те, кто получает все новые и большие административные структуры, кто все больше выигрывает в судах, кто все больше доминирует в уличной политике, кто все больше выигрывает на выборах.

Представленная базовая схема еще весьма рыхлая, но обладает несколькими важными достоинствами. В ней уже заявлена перспектива резкого сужения числа базовых понятий (сочетания стратегий влияют на распределение ресурсов, а от этого распределения зависит выбор акторами следующих стратегий), появилась замкнутость динамических закономер ностей (характер изменения ресурсного распределения в результате соче тания стратегий зависит от легитимности акторов, а сама эта легитимность определяется уровнем конвенциальности/агрессивности стратегий, общим уровнем ресурсов и динамикой их приращения-уменьшения).

На этой основе уже можно строить содержательные гипотезы, объ ясняющие следующие крайне важные характеристики каждого соци ально-политического кризиса: почему и при каких условиях происходит переключение фаз (от назревания к эскалации, далее — к разрешению и угасанию), чем определяется меняющийся уровень насилия в течение разных фаз кризиса, от каких условий завит, главным образом, тип разре шения кризиса (победа власти и реакция, победа протестующих и револю ция, мирный договор и последующая трансформация, демонтаж режима).

Соответствующие модели и гипотезы будут представлены в докладе.

Библиографический список 1. Коллинз Р. Предсказание в макросоциологии: случай Советского кол лапса // Время мира. Новосибирск, 2000. Вып. 1. С. 234-278.

2. Розов Н.С. Колея и перевал: макросоциологические основания стра тегий России в XXI веке. М.: РОССПЭН, 2011.

Секция 12. Социология политики Ситнова И. В., Москва Эволюция исторических форм категории «политический институт»

Понимаемые в широком плане институты - это специфические образования, обеспечивающие относительную устойчивость связей и отно шений в рамках социальной организации общества. Институты возникают в ходе развития человеческого общества, при дифференциации деятельно сти, разделения труда, формирования специфических видов общественных отношений. Их формирование обусловлено объективными потребно стями социума в регулировании общественно значимых сфер деятельности и социальных отношений. В зарождающемся институте по существу опред мечивается определенный вид общественных отношений. Здесь уместно привести определение, данное Т. Вебленом: институты – «это привычный образ мышления людей, который имеет тенденцию продлевать своё суще ствование неопределённо долго»1.

Д. Норт. определил институты, как «правила игры» в обществе, или разработанные людьми ограничения, структурирующие взаимоотноше ния между ними. Они состоят из формальных (законодательных актов, институций, постановлений), неформальных ограничений (обычаев, норм поведения, само возникающих кодов поведения) и характеристик принуж дения к соблюдению этих ограничений. Формальные правила могут быть изменены в одночасье, неформальные нормы меняются постепенно Так, Л. Седов определяет институт как «устойчивый комплекс фор мальных и неформальных правил, принципов, установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов, образующих социальную систему»3.

Суммируя все представленные определения можно сказать, что понимание «института» в упрощённой форме можно свести к контролирую щим функциям в любом обществе. Формы организаций, которые историче ски лежат в основе становления политического общества имеют одинаковое основание, - исторические формы тотема, т.е запрета на инцест, которые являются примитивными формами института. Эволюционируя эти прими тивные формы института оформляются в традиционные формы контроля.

Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.

North L. C. Institutional Change and Economic History // Journal of International and Theoretical Economics, 1989. N1.

Седов Л.А. Институт социальный. // Современная западная социология. М., 1990.

Секция 12. Социология политики Элементарной формой институтов и простейшей организацией у примитивных народов Австралии, Африки и Америки является тотем, который представляет собой систему, заменяющую собой религию и обра зующую основу социальной организации. Система тотемизма у примиттив ных народов имеет формы религиозных и социальных установлений….. Это может быть «животное, идущее в пищу, безвредное или опасное и внуша ющее страх, реже ростение или сила природы (дождь, вода), находящееся в определённом отношении ко всей семье»1. Тотем, пишет З.Фрейд, явля ется праотцом всей семьи, кроме того, ангелом-хранителем и помощником, предрекающим будущее и узнающим и милующим своих детей, даже если он опасен для других. Принадлежность к тотему лежит в основе всех соци альных обязательств австралийцев, пишет З.Фрейд, с одной стороны она выходит за границы принадлежности к одному племени, и с другой стороны отодвигает на задний план кровное родство[]2. Причём «тотем племени (клана) является предметом обожания группы мужчин и женщин, нося щих имя тотема, считающих себя кровными родственниками, потомками одного предка, и крепко связанными по отношению к друг к другу общими обязанностями, как и общей верой в свой тотем.

З. Фрейд выделяет три рода тотемов:

1. Тотем племени, в в почитании которого принимает участие целое племя и который передаётся по наследству от одного покаления к другому.

2. Половой тотем, которому принадлежат все мужчины или все женщины племени, причём исключаются лица другогго пола.

3. Индивидуальный тотем, присвоенный одному лицу и не пере ходящий на его потомство.


З. Фрейд делает вывод, что тотемизм представляет собой как ре лигиозную, так и социальную систему. С религиозной стороны это вы ражается в отношении почитания и заповедности между человеком и его тотемом. И с социальной стороны – в в обязательствах членов клана друг к другу и к другим племенам3. Социальная сторона тотемизма выражается в строго соблюдаемых запрещениях и в многочисленных ограничениях.

С тотемизмом связаны определённые нормы нравов, регулирующие отно шения примитивных групп между собой (брачные нормы, регулирующие экзогамию и др.) Большое количество обычаев, традиций, нравов в совре менных обществах З Фрейд представляет как остатки тотемической эпохи, он считает, что «тотемизм - чуждый нашему современногму чувствования религиозно-социальный институт, заменённый новыми формами религии, нравами и обычами жизни современных народов»4.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 198.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 199.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 294.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 194.

Секция 12. Социология политики Тотем является примитивной формой первобытной оргнизации, в основе которой лежит боязнь инцеста. З. Фрейд разбираясь в мотивах брачных ограничений австралийских дикарей, так описывает их организа цию: «большинство племён организовано таким образом, что они сперва распадаются на два отдела, названных брачными классами (phrathries).

Каждый из этих классов эксогамичен и включает большое число тотемич ных семейств. Каждый брачный класс подразделяется на два подкласса (субфаратрии), а всё племя - на четыре;

подклассы занимают место между фратриями и тотемическими семьями»1. Тотемизм составлял неприменную фазу культуры всех народов, считет З.Фрейд2.

Позднее стали оформляться другие организации, основу которых легли принципы тотемических обществ. Так можно утверждать, что страх инцеста (кровосмешения) у примитивных народов эволюционировало в боязнь утратить «знания вольных каменщиков» в прединдустриаль ное время, а затем – в страх «утраду идентичности» в индустриальное время. Эти процессы легли в основу исторических институтов, и организа ций, которые контролировали целостность и неизменность исторических форм институтов.

Мацих считает, что массоны, несмотря на свой закрытый образ деятельности, являлись по своей сути общественными организациями 3.

Наиболее распространёная точка зрения связывает происхождение мас сонских организации4 с Англией1717 г., где они появляются как «гильдия каменщиков» с целью сохранить свои знания и таким образом обеспечить себя средствами к существованию. Позднее массонство преобрело черты закрытой организации имеющей кодекс чести, ценностно-нормативные комплексы, посредством которых направляются и контролируются дей ствия людей в жизненно важных сфеах – экономике, политике, культуре, семье. Мотивом создания массонских организаций стало создание базы для подержки рабочих. Используя знания и информацию массоны стремились сократить разрыв между богатыми и бедными. Существует как минимум два подхода к определению массонских организаций. Во-первых, это братство главной целью, которого является нравственное и религиозное просвя щение. Во-вторых, это международная организация, которая с помощью недогматизированной массонской религии пытается захватить мировое господство. Речь идёт о разных правилах взаимодействия, но в обоих слу чаях речь идет о массонстве как типе института.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 203.

Тетем и табу / «Я» и Оно» Книга 1. Тбилиси, «Мерани», 1991. с. 298.

URL: http://www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/news/rucenter/news1254.html.

См. Л.Мацих: URL: http://ixbook.net/read_bratmyaya_istoriya_masonstva_v_rossii_id31707_page11.

html Л. МАЦИХ: Слово означает «каменщик». Полное название братьев, их организации — Франкмасон или freemason по-английски. То есть, вольный, свободный каменщик. Потому что есть же каменщики подне вольные, работающие за деньги или по подряду, а они работают, эти их работы, так масоны называют любой процесс самосовершенствования. Это процесс исключительно добровольный. Масонство есть объединение свободных личностей. Но первоначальное значение слова масон — это каменщик.

Секция 12. Социология политики Массонские организации несомненно являются звеном в эволюции исторических форм политических организаций. Можно утверждать, что массонские организации начальный этап становления политических пар тий. Первоначально партии представляли собой различного рода клубы, литературно-политические образования, являвшиеся формой объединения единомышленников.

Указав на возможность разных подходов к пониманию института, Ян Щепаньский дает его интегральное определение. «Институтами являются системы учреждений, в которых определенные люди, избранные членами групп, получают полномочия для выполнения общественных и безличных функций ради удовлетворения существенных индивидуальных и обще ственных потребностей и ради регулирования поведения других членов групп»1. Политические партии стали оформляться в политические органи зации, с целью представительства интересов различных социальных групп в различных ветвях власти. Партии знаменовали собой этап в усложнении политической системы индустриального типа, как результат ограничения абсолютной монархии, включения в политическую жизнь «третьего сосло вия», всеобщего избирательному развитию представительской системы.

Теперь те, кто хотел сохранить власть и влияние, должны были обеспечить себе массовую поддержку. Именно партии стали этими законными оруди ями артикуляции интересов различных групп избирателей и отбора элиты.

По аналогии с классификацией тотема З.Фрейд можно выделить по крайней мере три типа партий:

1. Партии, которые выполняют роль «тотемов племени», в почи тании которого принимает участие целое «племя» и который передаётся по наследству от одного покаления к другому. Это государственные пар тии тоталитарных государств (Ком. Партии стран СЕВ, «Единая Россия»

В.Путина и др.) 2. Партии выполняющие роль «полового тотема», которому при надлежат все мужчины или все женщины «племени», причём исключа ются лица другог пола («Женщины России» Д.Федулова, «Общее дело»

И.Хакамада и др.).

3. Партии «индивидуального тотема», партии одного лица и не переходящий на его потомство. Это партии созданные под определённую личность (партия Жириновского и др.) Таким образом, исторически партии формировались как представи тельные структуры, выражавшие определенные групповые интересы: как институты, как союзы единомышленников.

Структура государства представляет собой сочетание институтов и орга низаций гражданского строя (институтов субъекного права, личных прав собственности и частной инициативы), административной подсистемы (как сферы централизации государственной власти, государственного социального обеспечения) и конституцтитуционного строя (права самоограничения госу дарственной власти в сфере компетенции административных учреждений).

Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М., 1969.

Секция 12. Социология политики В. Одайник считает, что «в соответствии с коллективистской при родой государства всякая ответственность становится коллективной, - она снимается с отдельной личности и делегируется корпоративному телу. Со временем индивид превращается в простую функцию общества, в то время как общество, в оболочке государства, оборачивается в квази-одушевлён ную личность, узурпировавшей жизненно важную роль индивида» 1.

К.Юнг считает, что чем «больше власти у государства, тем слабее и беспомощнее делается индивид»2. Общество освобождает индивида от необходимости борьбы за выживание, что вызывает атрофию его основного жизненного инстинкта – инстинкта самосохранения. Результатом такой тотальной зависимости от государства становится коммунизм, при кото ром, по мнению Юнга, каждый индивид превращается в раба каждого дру гого индивида в данном сообществе (community), а сообщество приходит к необходимости быть представленным в лице диктатора, надсмотрщика за рабами.

Юнг показывает, что тирании по существу вытекают из социаль ного и психологического состояния масс, то есть «коллективное сознание и политические структуры являются отражением культурного и социально экономического развития»3.

Любое объединение атомизированных людей в группы, сопря жённо с потерей ими индивидуальности. Таким образом собирание людей в группы и организации способствует угашению личностного начала и социальной ответственности. С точки зрения Юнга «диктатура держится на разобщённости, изолированности, беспомощности индивидов» 4.

Таким образом политическое общество начинает принимать форму диктатуры. Глубинно-психологическая сущность диктата с точки зрения В.Кайтукова5 состоит в двух компонентах: во-первых, подсознательную совокупность мотиваций универсально-гедонистского толка, движущих человеком и детерминирующих его жизненные активации, и во-вторых, на сознательно-подсознательную совокупность мотиваций самой различной природы, которые вырабатывают конформистский стереотипа мышления, догм, установок и, в конце концов, жизненного уклада.

Таким образом, политические институты – это исторически сло жившиеся, устойчивые формы взаимодействия людей, характерзующиеся системой формальных и неформальных нормативных предписаний, устой чивых во времени и жестко закреплённые в правовых нормах и традициях, которые формируют различные формы контроля.

См. Л.Мацих: URL: http://ixbook.net/read_bratmyaya_istoriya_masonstva_v_rossii_id31707_page11.

html Л. МАЦИХ: Слово означает «каменщик». Полное название братьев, их организации — Франкмасон или freemason по-английски. То есть, вольный, свободный каменщик. Потому что есть же каменщики подне вольные, работающие за деньги или по подряду, а они работают, эти их работы, так масоны называют любой процесс самосовершенствования. Это процесс исключительно добровольный. Масонство есть объединение свободных личностей. Но первоначальное значение слова масон — это каменщик.


Цит. Одайник. с.61.

Цит. Одайник с.62.

В. Одайник Психология политики. Политические и социальные идеи К. Юнга. – М.:Ювента 1996. с.59.

Кайтуков В. Эволюция диктата. Опыты психофизиологии истории. РГИУ URL: www/I-U.ru.

Секция 12. Социология политики Скок Н. И., Патрушева И. В., Тюмень Этика и коррупция Аннотация В статье рассматривается соотношение этики и корруп ции с точки зрения философских подходов и практики предупреждения коррупционного поведения. Особое внимание уделяется проблеме определения механиз мов противодействия коррупции в системе социаль ного контроля.

Ключевые слова: этика, коррупция, этические нормы, коррупционное пове дение, механизмы противодействия коррупции Этика, согласно словарю «Merriam-Webster», – это «дисциплина, предметом которой является то, что есть хорошо, и что есть плохо…». Иначе говоря, неэтичными считаются те действия, о которых существует общее мнение, что они плохи.

В Большой советской энциклопедии (2001) этика трактуется как, фило софская наука, объектом изучения которой является мораль, нравственность как форма общественного сознания, как одна из важнейших сторон жизне деятельности человека, специфическое явление общественно-исторической жизни. Этика исследует вопрос о благе, добре и зле, формулирует нравствен ные нормы и принципы, вырабатывает моральный кодекс поведения, пока зывает, какое поведение является хорошим, что одобряемо и что отвергаемо обществом, или ведет к его разрушению. В свою очередь профессиональная этика формирует нравственное самосознание профессиональной группы, ее психологию и идеологию, разрабатывает правила этического поведения.

Под коррупцией, в свою очередь, понимают сложный социальный феномен, сущность которого заключается в «использовании должностными лицами доверенных им прав и властных возможностей в целях личного обогащения» [2, с.50].

Наиболее раннее упоминание о коррупции относится ко времени Древнего Вавилона. О коррупции, как о предпосылке неуважения к закону, писали Т. Гоббс, Н. Макиавелли и другие утописты [3].

В настоящее время в документах Организации Объединенных Наций и региональных международных организаций, в том числе Совета Европы, коррупция определяется как злоупотребление властью для получения выгоды в личных целях, в целях третьих групп и лиц.

Секция 12. Социология политики Этическое содержание понятия «коррупция» заложено в переводе слова «corrumpere», что с греческого означает «грязь». Коррупции, как известно, присущи ряд разновидностей, форм, способов взаимодействия субъектов, степеней централизации, предсказуемости.

Учитывая системность проявлений коррупции в нашей стране в настоящее время, на что указывают не только исследователи этого феномена (Г.А. Сатаров, Н.П. Поличка, В.В. Шиханов, Е.В. Охотский, В.К. Максимов и др.), но и политические, государственные деятели, пред ставляет интерес вопрос: «Какие конкретные формы она может принимать, и какие из них являются наиболее неэтичными, то есть, с точки зрения большинства людей, могут считаться неправильными?». В связи с постав ленным вопросом, крайне важным представляется определить критерии правильного и неправильного, этичного и неэтичного поведения.

Ученые склоняются к мнению, что разные проявления коррупции имеют различную этическую оценку: одни действия считаются преступ ными, тогда как другие – всего лишь безнравственными.

Современное многообразие общественных устройств, социальных групп и индивидуальностей настолько размывает осмысление сути данных понятий, что требует разработки новых подходов к определению этичности и неэтичности поступков, в том числе и трактуемых как коррупционные.

В связи с этим актуализируется потребность обратиться к анализу философских подходов, использование которых позволяет принимать эти чески корректные решения.

К первому относится подход с позиций утилитарной философии.

Как известно, основоположником утилитаризма является И. Бентам, который полагал, что в основе нравственности должно лежать стремление к счастью наибольшего числа людей, а цель развития человечества состоит в максимализации всеобщей пользы. Таким образом, этичным может счи таться любое действие, в том числе и коррупционное, если оно приносит пользу большому количеству людей, что, хотя и спорно, но позволяет опре деленным образом оправдать данное действие.

Согласно второму подходу, этичным считается поступок, соверша емый в рамках должностных обязанностей, то есть профессиональной или должностной этики. Разработка кодексов корпоративной этики в насто ящее время стала достаточно распространенной практикой для многих государственных и частных компаний. Однако, учитывая, что далеко не все деонтологические положения прописаны в правовых актах и кодексах, регулирующих различные виды профессиональной деятельности, такой подход также не может считаться абсолютным, так как оставляет потен циальным коррупционерам свободу принятия решений в ситуациях, не регулируемых деонтологией.

Подход с позиции «естественного морального закона», сформули рованного Платоном, к сожалению, также не дает четкого ответа, что есть добро, а что зло. И поэтому не может быть использован в качестве критерия этичности действия.

Секция 12. Социология политики Большую популярность в последнее время приобрел подход, суть которого состоит в ориентации при принятии решения и выполнения дей ствия на «максимизацию минимальных благ» (John Rawls). Этичным в этом случае сложно считать поступок, направленный на ограничение потреб ностей наиболее имущих членов общества, если это приведет к улучшению положения самых обездоленных.

Рационализация, как подход к решению этических проблемных ситуаций, каковой всегда является ситуация, имеющая риск перерасти в коррупционное действие, а, правильнее сказать, взаимодействие, так как в нем участвует не менее двух заинтересованных субъектов, также в настоя щее время крайне популярен. Объясняется это тем, что такой подход позво ляет конкретные вопросы совести, долга и поведения интерпретировать с точки зрения избирательных этических или религиозных принципов, подходящих для оправдания сложившейся ситуации.

Несмотря на наличие упомянутых подходов, в качестве инстру ментов для решения этически сложных ситуаций, в том числе, имеющих коррупционно-ориентированный характер, их использование не позволяет дать ответ на вопрос, как правильно поступать в том или ином случае.

В связи с чем, вполне закономерным и обоснованным представля ются преимущества правового и экономического подходов к оценке дей ствий на коррупционность. Иначе говоря, несмотря на то, что этическая сторона вопроса является важной и определяет эмоциональный аспект понимания проблемы, отсутствие четких критериев этичности или неэтич ности поступков в условиях их системных проявлений не позволяет осу ществлять такую оценку.

В настоящий момент имеется множество нормативных актов раз ного уровня, регламентирующих этическую сторону профессиональной деятельности, в частности:

 международные документы: Конвенция ООН против корруп ции (United Nations Convention against Corruption) от 31 октября года;

Международный кодекс поведения государственных должностных лиц (International Code of Conduct for Public Officials) (Резолюция 51/ Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 1996 г.);

Конвенция о граж данско-правовой ответственности за коррупцию (Civil Law Convention on Corruption), принятая Комитетом министров Совета Европы 4 ноября года и др.;

 федеральные законы и другие нормативно-правовые акты: фе деральный закон №273-ФЗ от 25 декабря 2008 года «О противодействии коррупции»;

«Национальная стратегия противодействия коррупции», ут верждённая Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля года № 460;

«Национальный план противодействия коррупции на 2012 – 2013 годы» и др.;

 этические кодексы, правила и нормы корпоративной этики для конкретных профессий и т. д.

Секция 12. Социология политики Тем не менее, нормы права охватывают далеко не все аспекты чело веческих взаимоотношений. Этические нормы воздействуют на участни ков общественных отношений наряду с правовыми регуляторами. Однако большинство кодексов также не предусматривает норм, направленных на недопущение коррупции. Поэтому, как показывает практика, коррупции в России меньше не становится.

Значит, остаются незадействованными другие механизмы, позво ляющие эффективно осуществлять противодействие указанному негатив ному феномену.

Одним из таких механизмов является, как считает А. Ейрас, старший экономический аналитик «The Heritage Foundation», обеспечение эконо мической свободы, которая по данным «Transparency International» явля ется не только залогом низкого уровня коррупции, но и высокого уровня моральности. Кроме того, большинство исследователей придерживаются вполне обоснованного мнения, что коррупция процветает там, где слабо соблюдается законность [1].

В связи с этим актуальным становится не только разработка зако нов, не содержащих коррупциогенных факторов и обеспечение условий выполнения правовых норм, но и формирование в обществе условий для свободного развития экономики.

Еще одним обстоятельством, затрудняющим эффективное влияние государственных мер на снижение уровня коррупции в России, является неразвитость гражданских институтов, либо их низкая активность.

Таким образом, современное российское общество в настоящее время находится под влиянием большого числа негативных факторов, способствующих расцвету коррупции, при одновременной слабости фак торов, способных противостоять ей (морально-этическая система обще ства и личности). Учитывая, что современное отечественное устройство ориентировано на формирование рациональных обществ, то наиболее эффективные механизмы противодействия коррупции скрыты, прежде всего, в экономике и праве, качество которых обеспечивает государство и его институты. Поэтому, принцип сочетания правовых, экономических и этических инструментов противодействия коррупции, на наш взгляд, должен быть приоритетным в обеспечении государственного контроля в данной сфере.

Библиографический список 1. Ейрас А. Этика коррупция и экономическая свобода. – Heritag Lecture#813, 2003-2006.

2. Социологическая энциклопедия. Том 1. – М., 2003.

3. Хомутский Е.В. Коррупция: сущность, меры противодействия/ Социологические исследования. – 2009. –№ 9. – С. 25-33.

Секция 12. Социология политики Соколов А. В., Фролов А. А., Ярославль Сетевые формы гражданской активности Аннотация В статье рассматриваются сетевые принципы организа ции гражданской активности. Выделяются их основные характерные черты. Приводится анализ примера сетевой гражданской активности в ходе протестной кампании движения «Стратегия 31».

Ключевые слова: сеть, гражданская активность, протест, движение «Стратегия 31»

Постоянные перемены в различных сферах общественной жизни приводят к необходимости применению новых форм организации полити ческой деятельности. В настоящее время проведение массовых митингов в стране показывает рост протестных настроений и увеличения количе ства масштабных протестных компаний. Все большее количество граждан становится не довольными правилами игры, господствующими нормами, проводимым политическим курсом и т. д. На фоне всех этих проблем мы видим создание новых движении и организаций, которые разными спо собами пытаются оказать содействие в удовлетворении законных прав и интересов граждан. В основном, все они начинаются с локальных акций.

Эффективное применение массовых средств коммуникации помогает таким движениям найти сторонников в других регионах и городах, что в итоге превращает их в масштабные компании.

Говоря о новых движениях, можно сказать, что они не имеют четкой структуры руководства, команды не идут к ним от одного центра, главное, что связывает их между собой это общий интерес к проблеме. Мы наблю даем трансформацию организационных политических форм от «механиз мов—иерархий» к «организациям-сетям».

М. Кастельс одним из первых ученых начал заниматься исследо ванием и анализом сетевых форм организации гражданской активности.

«Сетевая структура» является центральным понятием его теории. Оно раскрывается как «комплекс взаимосвязанных узлов», при этом «кон кретное содержание каждого узла зависит от характера той конкретной сетевой структуры, о которой идет речь» [1, С. 470]. В своих работах он На примере движения «Стратегия 31». Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта № 12-33-01227а2.

Секция 12. Социология политики говорит о значимости информации, которая в сегодняшнее время стано вится основным ресурсом, и передается посредствам коммуникации, то есть сетей. По мнению М. Кастельса, «сети – это достаточно старая форма материализации человеческой деятельности», но специфика современной эпохи приводит к их широкому распространению и организации на их основе большинства видов деятельности, прежде всего деятельности по созданию, получению, передаче информации [1, С 13].

Как отмечает С.В.Тетерский, в обществе постмодерна «сеть» пред ставляет собой информационное пространство, где формируются и реа лизуются стратегии политического участия молодёжи. Таким образом, «сеть» включает в себя одновременно различные составляющие, кото рые в модерне рассматривались изолированно. Стремительное развитие информационных технологий способствует созданию единого сетевого пространства, организованного на базе глобальных коммуникаций, жиз недеятельности «виртуальных» общественных объединений. Современные объединения молодёжи эффективно функционируют на основе корпора тивных информационных сетей [2, С 13].

Среди трактовок понятия «сеть» в американском словаре встречается следующая: «Сеть – это расширенная группа людей со схожими интере сами, взаимодействующих друг с другом и поддерживающих неформальный контакт с целью взаимной поддержки и помощи» [3]. А. Олейник отмечает, что под сетью понимается совокупность устойчивых контактов или сходных с ними социальных отношений между индивидами или группами [4].

Д. В. Иванов, анализируя современные теории общественных изме нений, отмечает: «Сеть – это та парадигма, которая обнаруживается в тен денциях, эмпирически фиксируемых в разных сферах, и которая превра щает их в логическое единство» [5, С. 43].

Говоря об общем определении сети, К.Клеман, О.Мирясова, А.Демидов указывают, что «это каналы распространения информации.

В них постоянно циркулирует разного рода информация: о самом движе нии, о других подобных инициативах, о конкретных проблемах и опыте их решения, о ценностях и принципах, о той или иной реформе, о политике.

Со временем в сетях, и особенно в ходе происходящих в них дискуссий, формируются общие взгляды и общее представление о движениях. А глав ное, – эти сети способны к мобилизации. Время от времени они мобили зуются для проведения общих кампаний под общими лозунгами» [6, С. 83].

В сетевых организациях базовыми ячейками движений становятся самоорганизующиеся сообщества – группы, сформированные не сверху (властью) и не извне (по инициативе партий или других уже существующих общественных организаций), а снизу. Это вполне самостоятельные и само достаточные ячейки, которые не всегда, но довольно часто выстраиваются в более глобальную движенческую структуру. Общественная деятель ность этих сообществ сосредоточена на социальных проблемах частной и повседневной жизни, она малополитизирована, специфична (предметна) и отвергает абстракции, но при этом не исключает возможных переходов к обобщающей деятельности [6, С. 82].

Секция 12. Социология политики На практике мы видим построение низовыми гражданскими груп пами сетей как на уровне одного города, так и целых межрегиональных сетей. Примерами здесь могут служить такие движения как всероссийское гражданское движение в защиту свободы собраний в России «Стратегия – 31», движение за отмену использования мигалок (проблесковых маячков) высокопоставленными чиновниками «Синие ведерки», движение воз никшее после выборов 4 декабря 2011 в государственную думу РФ года «За честные выборы» и другие.

Такие сетевые структуры всегда сохраняют свою автономию, то есть они действуют в первую очередь для защиты своих интересов, но так же особое их качество заключается в том, что для достижения более эффективных результатов они действуют сообща с другими организациями и движениями.

Сетевой принцип здесь играет ключевую роль: он обеспечивает отсутствие централизации и вынужденной дисциплины, быстроту передачи информации, а также возможность обезличенного участия через исполь зование новых информационных технологий, и в первую очередь через Интернет [6, С. 83].

Новые сетевые организационные формы, которые можно назвать горизонтальными или демократическими, находятся в развивающемся состоянии, но уже можно выявить их некоторые характеристики:

 формированием плоской иерархии, в которой все подразделения с точки зрения основных процессов равноправны;

 минимизацией количества иерархических построений;

 равноправие и сотрудничество подразделений организации;

 становление тесных и открытых отношений организации и ее элементов со средой.

Анализ сетевого характера протестных компаний в современной России может быть построен на основе критериев, сформулированных в трудах М. Кастельс, У. Мастенбрук и Л. Сморгунов. Данные критерии демонстрируют характер сетевого взаимодействия субъектов в протесте:

1. Преобладание горизонтальных связей над вертикальными.

2. Равноправие субъектов, координация без иерархичного управ ления, формирование совместного решения по интересующим вопросам.

3. Ресурсная взаимозависимость, т. е. сеть, складывается для вы работки соглашений в процессе обмена ресурсами имеющимися у акторов.

4. Основой взаимодействия является доверие – это договорная структура, состоящая из набора контрактов, которые основаны на согла сованных формальных и неформальных правилах коммуникации.

5. Общий интерес к причине протестной компании.

6. Открытость, развитие системы внешних связей.

7. Добровольный характер участия.

Секция 12. Социология политики Проявление данных критериев сетевой организации протестной ак тивности можно увидеть на примере трех протестных современной России.

Одной из наиболее ярких и масштабных протестных акций явля ется кампания по защите права граждан на свободу собраний и шествий, закрепленного в статье 31 Конституции России. Эта гражданская кампания получила название «Стратегия 31». Ее реализация начиналась летом года, как бессрочная серия гражданских акций протеста, которые регулярно проводятся с 31 мая 2009 года в Москве на Триумфальной площади, а так же в других регионах страны в 18:00 каждое 31 число месяца, если такое число в месяце присутствует.

Инициированная в июле 2009 года лидером коалиции «Другая Россия» Эдуардом Лимоновым, «Стратегия-31» впоследствии была под держана известными российскими правозащитными организациями — Московской Хельсинкской группой, правозащитным центром «Мемориал», движением «За права человека», а также рядом общественно-политических движений и организаций. В «Стратегии 31» нет как таковых руководителей, имеются лишь заявители акций, которые ведут согласование на место про ведения мероприятий. Движение носит добровольный характер участия, у всех участников есть общий интерес к защите права граждан на свободу собраний и шествий.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.