авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 13 Секция 13 ...»

-- [ Страница 5 ] --

На промышленных предприятиях ведущих отраслей экономики в рамках программ по сохранению здоровья сотрудников проводится ряд мероприятий. Среди наиболее популярных можно выделить: регуляр ные спортивные соревнования (74%), исследования здоровья работников (52%), организация корпоративного досуга (42%), «полезные» публикации в корпоративных СМИ (35%). Реализуется ряд проектов, целью которых является поддержка сотрудников и членов их семей.

Однако наличие программ еще не обеспечивает их эффективность.

Более половины опрошенных сотрудников (60%) не участвуют в меро приятиях, проводимых на их предприятиях, лишь треть (31%) принимает посильное участие в них. Пятая часть опрошенных сотрудников считает мероприятия эффективными, половина – неэффективными. Как правило, «массовые» мероприятия, проводимые на предприятиях, направлены на поддержание здоровья основных групп наемных работников. Поэтому рабочие (28%) и служащие (31%) чаще отмечали существование условий для сохранения здоровья, чем руководители (лишь 7%).

Стоит отметить, что коллективы на современных предприятиях ста новятся менее сплоченным: работники не имеют общих идей, целей и стрем лений. В результате проведенного исследования было выявлено, что около половины сотрудников (42%) не считают отношения со своими коллегами близкими, характеризуют атмосферу в их коллективе как «деловую» (26% опро шенных) или «каждый сам за себя» (16%). Неблагоприятный психологический климат напрямую зависит от политики работодателя и культуры управления.

Итак, здоровье наемных работников в процессе выполнения трудо вых обязанностей подвергается серьезным рискам. Современные работо датели не стремятся вкладывать необходимые средства в создание условий для безопасного, результативного труда, способствующего сохранению потенциала здоровья наемных работников;

мероприятия, как правило, являются формальными. В настоящее время возникает острая необходи мость в усилении социальной ответственности работодателей, реорганиза ции структуры и модернизации производства, повышении уровня охранных функций коллективных договоров с наемными работниками. Достижение указанной цели невозможно без взаимодействия государства, бизнеса и профсоюзных организаций.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Библиографический список 1. Журавлева И.В. Отношение к здоровью индивида и общества М.:

Наука, 2006. - 238 с.

2. Назарова И.Б.Здоровье занятого населения М.: МАКС Пресс, 2007. 526 с.

3. Римашевская Н.М. Человек и реформы: секреты выживания М.:

ИСЭПН РАН, 2003. - 392 с.

4. Б е с с о к и р н а я Г. П. С о ц и а л ь н о е с а м о ч у в с т в и е р а б о ч и х / / Социологическое исследование. 2008. № 3.

5. Шклярук В.Я. Здоровье в системе самосохранительного поведения рабочих // Известия Саратовского университета. 2008. №2.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Норенко В. В., Москва Медико-социальные аспекты антропоэкологии промышленного здравоохранения Аннотация В статье рассматриваются медико-социальные аспекты антропоэкологии промышленного здравоохранения, осо бое внимание уделено необходимости анализа и изучения экологического взаимодействия трудовых коллективов с социально-производственной средой.

Ключевые слова: экология человека, антропоэкология, медико-социальные аспекты, работающий человек, природно-производственная среда, промышлен ное здравоохранение Постановка исследовательской задачи Экология человека или антропоэкология - это наука изучающая вза имодействие человека с природной, социальной, производственной средой [1]. Основной задачей антропоэкологии промышленного сектора является оптимизация жизненной среды человека и процессов, протекающих в тру довых коллективах. Работающий человек становится выключенным из общественно-производственного процесса[2]. Социальная значимость этих взаимодействий проявляется в стрессовых реакциях, страхе перед опасно стью профессиональных заболеваний, различных социальных девиациях.

Все это способствует формированию неустойчивых производственных и социальных связей, вызывает рост временной и стойкой нетрудоспособ ности, сопровождается простоем рабочих мест, снижением эффективности производства [4].Таким образом, актуальной исследовательской задачей является углубленное изучение и анализ медико-социальных аспектов антропоэкологии промышленного здравоохранения для оптимизации взаи модействия работающего человека с социально-производственной средой.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Медико-социальные аспекты антропоэкологии промышленного здравоохранения Медико-социальные аспекты антропоэкологии промышленного здравоохранения - это неотъемлемая часть научно-практических исследо ваний промышленного здравоохранения. Отличительной чертой антропо экологии промышленного здравоохранения является тесная взаимосвязь между экологией работающего человека и медицинской социологией.

Социальное поведение трудящихся лиц, взаимоотношения между чле нами различных производственных коллективов, оказывают непосред ственное воздействие на здоровье и трудовую активность человека [3].

Взаимодействие работающих лиц и природно-производственной среды характеризуется усилением влияния человека на окружающую среду.

Антропоэкология промышленного здравоохранения ориентируется на углубленное осмысление и анализ проблем взаимоотношения человека, социальных общностей и среды обитания, формирует интерактивный уро вень знания, синтезирующий достижения различных естественнонаучных, технических и гуманитарных дисциплин, нацеливает на поиски способов усиления жизнеспособности, повышения индекса здоровья и коэффици ента трудовой деятельности [3,4].

Решение медико-социальных проблем антропоэкологии в про мышленном здравоохранении направлено на разработку и внедрение эффективных способов воздействий на окружающую среду, которые бы не только предотвращали нежелательные последствия, но и позволяли существенно улучшить медико-физиологические и социальные аспекты труда и жизнедеятельности работающих лиц [7].

Антропоэкология промышленного здравоохранения решает весьма важную и сложную задачу по гармонизации взаимодействия человека и социальной среды, а именно: способствует сохранению здоровья работа ющего человека, обеспечению его длительной активной творческой жизни при одновременном сохранении и развитии социально-производственной среды[6]. Для интегрирования результатов антропо-социологических исследований в различные сферы промышленного сектора необходима ориентация промышленного здравоохранения на разработку и внедре ние конкретных социально-экономических и медико-физиологических проектов и программ. Необходима разработка и внедрение современных медико-социологических методик, методов дистанционного автоматизи рованного контроля природно-социально-производственной среды[5,6].

Эффективность вложений в среду производственного сектора тем выше, чем успешнее решаются не только медицинские, но и социальные проблемы адаптации человека к природно-климатическим и производ ственным условиям среды обитания [1, 7].

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Заключение Оценка здоровья трудового коллектива должна основываться на комплексном изучении основных социо-антропо-экологических проблем промышленного здравоохранения.

Концепция медико-социального взаимодействия человека с про изводственной средой требует включения всех научно-методологических звеньев промышленного здравоохранения для оптимизации здоровье-сбе регающих технологий.

Медико-социальные аспекты адаптации работающих лиц к усло виям природно-производственной среды должны стать приоритетными научно-практическими задачами промышленного здравоохранения.

Библиографический список 1. Агаджанян Н.А. Познай себя человек.-2-е изд.-М.: РУДН, 2012. - 263с.

2. Казанцев, В.И. Социология города: учебно-методическое пособие/ В.И.Казанцев, М.Г.Светуньков. – Ульяновск: УиГТУ, 2004. - 140 c.

3. Капцов В.А. Труд и здоровье медицинских работников как проблема медицины труда / Медицинская помощь.- 2000.- № 2.

4. Марков Ю.Г. Социальная экология. Взаимодействие общества и при роды: Учебное пособие / Ю.Г.Марков - Новосибирск: Сибирское уни верситетское изд-во, 2004.- 544 с.

5. Моисеев Н.Н. Проблема соответствия действий человека общим зако нам развития биосферы// Атлас временных вариаций природных, антропогенных и социальных процессов. М.: Янус-К, 2002.-Т. 3. С.

46-50.

6. Промышленная экология. Под ред. В.В. Денисова. Ростов н/Д: Феникс;

М.: ИКЦ МарТ, 2009. - 720 с.

7. Решетников А.В. Социология медицины. - М., 2002. - 975 с.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Рязанова Е. А., Пермь Социальные детерминанты формирования никотиновой и алкогольной зависимости у работников промышленных предприятий Аннотация В статье представлены результаты определения значимых социально-экономических, социально-демографических и поведенческих детерминант, оказывающих наибольшее влияние на распространенность никотиновой и алко гольной зависимости в группе работников промышлен ных предприятий.

Ключевые слова: социальные детерминанты, аддиктивное поведение, фак торы риска, контингенты риска В условиях интенсификации производственных процессов качествен ное и результативное управление человеческими ресурсами (Human Resource Management) становится одним из приоритетных факторов, обеспечивающих конкурентоспособность российских предприятий на глобальных рынках.

Важнейшей задачей HRM-системы выступает управление здоро -системы вьем работников (health management), поскольку именно здоровье является стратегически необходимым условием обеспечения повышения произво дительности и результативности труда на предприятии.

Как показывают результаты современных исследований [2], для большинства работников промышленных предприятий характерна низкая степень приверженности здоровому образу жизни и устойчивое стремление к реализации форм деструктивного поведения, выраженного в высокой распространенности аддиктивных практик (курение, злоупотребление алкоголем и др.). Реализация таких моделей поведения зачастую создает повышенную уязвимость организма работника, что приводит к высокому риску развития соматических (неинфекционных) заболеваний.

Внедрение системы health management, основанной на диагностике, профилактике и коррекции аддиктивного поведения, способствует реше нию задач снижения заболеваемости с временной утратой трудоспособно сти в производственном коллективе (уменьшения количества дней времен ной нетрудоспособности и среднего срока временной нетрудоспособности) и, как следствие, повышения качества человеческих ресурсов предприятия.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Цель исследования заключалась в определении значимых соци ально-экономических, социально-демографических и поведенческих детерминант, оказывающих наибольшее влияние на распространенность никотиновой и алкогольной зависимости в группе работников промышлен ных предприятий;

выделении целевых групп профилактической работы;

формировании базы для разработки системы социально-гигиенических и лечебно-профилактических мероприятий, направленных на охрану и укрепление здоровья рабочего персонала отраслей промышленности.

Эмпирической базой исследования выступили результаты серии выборочных социологических опросов (раздаточное анкетирование на рабочем месте), проведенных на четырех промышленных предприятиях Пермского края. В качестве объекта исследования были выбраны работ ники предприятия машиностроения (112 человек), предприятия хими ческой промышленности (115 человек) и двух металлургических пред приятий – порошковой металлургии (266 человек) и черной металлургии с полным технологическим циклом выпуска металла (150 человек). Общий объем выборочной совокупности составил 643 человека. Способ отбора единиц наблюдения – целевой, основной критерий отбора – занятость во вредных условиях труда. В выборочную совокупность были включены только представители рабочих профессий.

На основе полученных данных была построена комплексная модель оценки воздействия социально-демографических, социально-экономиче ских и поведенческих детерминант на частоту и распространенность форм аддиктивных реализаций в когорте работников промышленных предпри ятий. В качестве индикаторов определяющих формы зависимого поведения выступили переменные, маркирующие практики исследуемых рабочих групп в отношении табакокурения и употребления алкоголя.

В ходе анализа результатов исследования было установлено, что реализация практик аддиктивного поведения (курение, злоупотребление алкоголем) в группе работников промышленных предприятий детермини руется сложным взаимосвязанным и взаимообуславливающим комплек сом факторов.

Значимыми детерминантами как никотиновой, так и алкоголь ной аддикции выступают гендерные характеристики работников. Среди активно курящих – превалирующая часть представители мужского пола (67,3% всей совокупности опрошенных), что свидетельствует о сохранении общепринятых паттернов курения в гендерном измерении (V Cramers = 0,34, при p 0,05).

Частота употребления крепких спиртных напитков, также обуслов лена гендерным фактором (V Cramers = 0,33, при p 0,05). Систематическое употребление крепкого спиртного чаще характерно для группы мужчин, чем для женщин (25,6% против 6,4%).

Оценка дифференциального влияния социально-демографических, социально-экономических и поведенческих детерминант на реализацию аддиктивных практик среди работников промышленных предприятий осуществлялась на основе расчета t-критерия Стьюдента, для независимых Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения выборок и процедуры однофакторного дисперсионного анализа с исполь зованием апостериорного критерия Фишера [1]. Данные методы позволили установить значимые различия в количестве потребляемых сигарет в зави симости от социально-демографических и социально-структурных харак теристик работников: пола, возраста, уровня материального благополучия.

Анализ средних значений количества выкуриваемых сигарет в когорте работников, подверженных никотиновой аддикции показал ста тистически значимые различия в представленных половозрастных группах.

В группе мужчин среднее количество выкуриваемых сигарет составило 16,02, что на 5,01 сигарет превысило средний показатель потребляемых сигарет в группе женщин. Работники в возрастном интервале от 35 до лет включительно в среднем выкуривают на 1,8 сигарет больше, чем пред ставители более молодых возрастов.

Социально-экономический статус работников также выступает зна чимым фактором обуславливающим рост количества потребляемых сигарет среди работников промышленных предприятий. Так, в группе работников с доходом от 15 до 20 тыс. руб. на члена семьи в месяц количество выку риваемых сигарет превышает показатели группы, чей доход составляет до 5 тыс. рублей в месяц на 4,3 сигареты, и на 3сигратеры, в группе с доходом от 5 тыс. до 10. тыс. руб. в месяц.

Анализ взаимосвязи количества потребляемых сигарет с уровнем образования не выявил статистически значимых зависимостей.

Рост количества выкуриваемых сигарет в когорте работников во многом обусловлен частотой употребления крепких алкогольных напит ков. Активно курящие работники, употребляющие крепкие алкогольные напитки несколько раз в неделю и чаще в среднем выкуривают на 8,6 сига рет больше в сравнении с работниками, характеризующимися отсутствием опыта употребления крепкого спиртного, на 6,8 сигарет больше, чем те кто употреблял крепкие спиртные напитки в прошлом.

Проведенный дисперсионный анализ продемонстрировал значимые различия между анализируемыми показателями с уровнем доверия 99%.

С целью определения приоритетных детерминант, оказывающих наибольшее влияние на реализацию практик аддиктивного поведения была построена модель множественной линейной регрессии вида:

y = a + b1 x1 + b2 x 2 +... + bn x n, (1) где a – константа, b1, b2,..,bn – параметры модели, находящиеся ме тодом наименьших квадратов.

Отбор предикторов включенных в регрессионную модель осущест влялся на основе вычисления коэффициентов интеркорреляции, позволя ющих избежать эффекта мультиколлинеарности [4].

В процессе моделирования были выявлены три группы независимых факторов, оказывающих значимое влияние на количество потребляемых сигарет в группе работников промышленных предприятий (R2 = 0,49, при p 0,05). Значения стандартизированных - коэффициентов регрессии Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения свидетельствуют, что наибольший вклад в изменение количества выкури ваемых сигарет вносят социально-демографические детерминанты, в част ности половозрастные характеристики работников ( = 0,45, при p 0,05).

Так, в группе мужчин наблюдается превышение данного показателя более чем в 1,5 раза в сравнении с категорией женщин. Для старших возрастных групп также характерно увеличение количества потребляемых сигарет в сравнении с более молодыми возрастами, которые отличаются низкими значениями данного показателя.

Вторую группу факторов составили поведенческие детерминанты, выраженные в регулярности активного потребления табачных продуктов ( = 0,39, при p 0,05).

Третья группа представлена факторами, оказывающими наиме нее значимое влияние на изменение количества потребляемых сигарет в когорте работников: низкая двигательная активность ( = - 0,21, при p 0,05) и высокий уровень среднедушевых семейных доходов ( = 0,26, при p 0,05).

Полученные результаты исследования свидетельствуют, о высокой распространенности форм аддикций в группе работников, занятых в про мышленном секторе экономики, обусловленной сложным комплексом факторов, включающих социально-демографические, социально-эконо мические и поведенческие показатели.

Наиболее значимыми детерминантами общей структуры аддиктив ного поведения (курение, злоупотребление алкоголя) выступили гендерные характеристики и социально-экономический статус работников.

Отличительной особенностью социально-профессиональной группы рабочих в отношении деструктивных проявлений поведения явля ется осуществление комбинированных форм аддикций, оказывающих значительное влияние на изменение интенсивности их реализации.

Широкая распространенность деструктивных форм поведения, характерных для представителей рабочих специальностей, актуализирует необходимость реализации на промышленных предприятиях действенной социальной политики, направленной в первую очередь, на профилактику и минимизацию практик аддиктивного поведения.

Разработка системы социально-гигиенических и лечебно-про филактических мероприятий охраны и укрепления здоровья персонала предприятий должна осуществляться с учетом социально-демографиче ских и социально-структурных характеристик работников, реализующих определенный тип аддиктивного поведения. Внедрение данной практики позволит выделить основные контингенты риска, активизировать инди видуально-групповую и адресную профилактику с применением допол нительных методов и средств наглядной агитации, разъяснительных бесед медицинских работников, привлечение специалистов Роспотребнадзора, врачей-наркологов для лекционных мероприятий и др.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Библиографический список 1. Дубина И.Н. Математические основы эмпирических социально-эко номических исследований. Учебное пособие. Барнаул, 2006 - 263 с.

2. Лебедева-Несевря Н.А., Кирьянов Д.А., Барг А.О. Оценка сочетанного воздействия социальных и производственных факторов риска на здо ровье работников предприятия порошковой металлургии по результа там эпидемиологических исследований // Здоровье населения и среда обитания (ЗНиСО). 2010. 11 (212). С. 44-46.

3. Международные рекомендуемые нормы в отношении потребления алкоголя // Официальный сайт Международного Центра алкогольной политики (ICAP). [Электронный ресурс]. URL: http://www.icap.org/ LinkClick.aspx?fileticket=1PHcRYow8aM%3d&tabid=75 (Дата обраще ния: 09.09.2011).

4. Степанов В. Г. Эконометрика: учеб. пособие / В.Г. Степанов, Е.И. Бойко, Т.П. Голубева. - М., 2005. - 143 с.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Серебрянская В. А., Самара Социальный контекст конструирования феномена охрана здоровья Аннотация В статье рассматриваются контексты социального кон струирования феномена охрана здоровья. Основное вни мание уделяется четырем контекстам: нормативному, организационному, позиционному и контексту проблем ных зон. Контексты выделены на основе анализа поли тики охраны здоровья.

Ключевые слова: феномен охрана здоровья, конструирование, социальный контекст, политика охраны здоровья В условиях начавшейся ориентации социальной политики госу дарства на развитие человеческого потенциала, особое внимание уделя ется охране здоровья граждан. Вместе с тем, неопределенность содержа ния феномена способствует обострению научно-практического интереса к охране здоровья.

В настоящее время охрана здоровья изучается не комплексно, вни мание исследователей акцентируется на отдельных вопросах с примене нием, как правило, классической методологии. В связи с этим, считаем целесообразным, использовать социальный конструктивизм для целост ного изучения феномена охрана здоровья. Вместе с тем уместность кон структивистской методологии обусловлена и тем, что изучаемый нами феномен недостаточно сконструирован как в научных сообществах, так и в обыденном сознании людей.

Охрана здоровья рассматривается нами как объект социального кон струирования, с акцентом на том, каким образом в обществе формируются, поддерживаются, распространяются, утверждаются знания и представления об охране здоровья. При этом охрана здоровья представляет собой социаль ный конструкт, создаваемый в рамках проводимой социальной политики, деятельности различных социальных институтов. Методологический под ход обусловил необходимость использования качественных методов как основных при сборе и обработке эмпирической информации. Выбор дан ных методов в рамках исследования определялся конкретными задачами и включает: качественный анализ официально-административных текстов [1,2,3,4] и опрос экспертов.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Заметим, что феномен охрана здоровья представляет собой много плановый, многоаспектный конструкт, производимый в рамках социаль ной политики. Социальный конструктивизм, выступающий в качестве теоретико-методологического основания данного исследования, позволил выявить сферы формирования социального конструкта охрана здоровья, содержание этого конструкта и соответствующий социальный контекст.

На этапе теоретического осмысления изучаемого феномена мы рассмотрели охрану здоровья в ракурсе социологических исследований, заключив, что в настоящее время в социологической практике фактически отсутствует общее определение изучаемого социального явления. Такое положение дел свидетельствует, на наш взгляд, о сложной и многоаспект ной природе феномена охраны здоровья. При этом анализ охраны здоровья в ракурсе современных социологических исследований показывал, что изу чаемый социальный феномен представлен в современных исследованиях отечественных социологов: 1) как рассмотрение охраны индивидуального и общественного здоровья;

2) в качестве изучения вопроса охраны здоровья на двух уровнях социальной организации – микро-, макроуровнях.

Так, преимущественное внимание в анализе охраны здоровья на современном этапе исследователи уделяют именно микроуровню, изуче нию индивидуального здоровья граждан, делая акцент на рассмотрении особенностей образа жизни отдельных категорий людей в ракурсе здоровья.

При этом макроуровень охраны здоровья раскрывается в исследованиях не в полной мере, ряд важных, на наш взгляд, вопросов остается вне внимания социологов. В связи с этим, посчитали важным в рамках нашего исследова ния сосредоточить внимание именно на макроуровне изучения феномена охрана здоровья. Причем акцент на изучение макроуровня обусловлен и социальной практикой производства феномена.

Подчеркнем, что в нашем исследовании речь шла об этапе легити мации в конструировании изучаемого феномена, в первую очередь, потому что этапы типизации и институциализации феномена охраны здоровья уже практически завершены. При этом особое внимание обращено нами именно на социальную политику как на инструмент конструирования, вос производства охраны здоровья.

В социальном конструировании охраны здоровья мы воспользова лись таким подходом социального конструктивизма, как конструировании феномена в нормах права, в государственной идеологии и политике, в нор мах социального контроля, в обычаях и традициях. Именно этот подход позволил нам рассмотреть конструирование феномена охрана здоровья в ракурсе социальной политики, на макроуровне ее осуществления.

Согласно результатам проведенного исследования, охрана здоровья конструируется в два содержательных блока. Первый из них обозначили как «институт здравоохранения», сводимый во многом к медицинской сфере, то есть включающий, прежде всего, оказание медицинской помощи и также медицинскую профилактику. Второй блок – обозначен нами как «политика здорового образа жизни», к которому отнесены меры формирования здо рового образа жизни, развития физической культуры и спорта. Эти блоки Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения связаны друг с другом достаточно формально. Согласно изученным нами текстам, первому из них уделяется основное и более предметное внимание, нежели второму. Первый блок системно разработан, в свою очередь, второй блок не имеет на наш взгляд сложившейся структуры. Иными словами, в рамках проводимой политики речь идет об охране здоровья уже носите лей определенных болезней и заболеваний, в свою очередь охрана здоровья здоровых людей остаётся фактически вне внимания.

При этом охрана здоровья конструируется преимущественно в поле деятельности медицины, в меньшей степени - в таких сферах, как обра зование, спорт и физическая культура, молодежная политика, экология, социальная защита. Причем можно говорить о фактически мероприятий ном характере соответствующей деятельности в сфере охраны здоровья.

Обусловленность выявленного конструирования феномена охрана здоровья связана со спецификой социального контекста данного процесса.

Под контекстом нами понимается срез тех обстоятельств и условий, в которых конструируется изучаемый феномен. Нами выявлено фактически четыре вида контекстов конструирования феномена охрана здоровья –кон текст проблемных зон, позиционный контекст, организационный контекст и нормативный контекст.

Первый из них - контекст проблемных зон - касается фактов, затра гивающих проблемные стороны внутри системы охраны здоровья и обу славливает конструирование охраны здоровья преимущественно в меди цинской сфере, так как:

1. Состояние здоровье россиян - рост заболеваемости, смертности и т. д. – требует акцентации внимание на лечении, то есть на оказании ме дицинской помощи.

2. Провалы в здравоохранении в предыдущие годы и нынешнее не доверительное отношения части россиян к этой сфере, зачастую сводимое как раз к медицине, требует активных действий государства по решению накопившихся вопросов в медицинской отрасли.

3. Такое направление, которое наряду с оказанием медицинской помощи, как формирование ЗОЖ является основополагающим в охране здоровья, но в условиях проводимой политики реализовывается проблем но, в связи с различными причинами, одной из которых и является вопрос организации этого процесса и эффективное разделения полномочий среди основных субъектов.

Подчеркнем, что в условиях имеющихся проблем охрана здоровья с определенной степенью условности воспроизводится как медицин ский конструкт.

К нормативному контексту отнесли вопросы нормативной базы политики охраны здоровья. В рамках данного контекста отмечается в каче стве положительного факта обновление существующего законодатель ства в этой сфере. При этом продолжающаяся долгое время разработка Стратегий развития, как федеральной, так и региональной, затянутое обсуждение Концепции здравоохранения, все это определенным образом тормозит развитие в сфере охраны здоровья.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Что касается позиционного контекста, то он основывается на пози ции государства и индивида в сфере охраны здоровья в рамках проводи мой политики. Так, в официальной риторике признается и утверждается активная роль индивида в сфере охраны своего здоровья. Однако сегодня данный тезис фактически лишь декларируется. При этом сама проводимая политика охраны здоровья во многом воспроизводит патерналистскую систему в этой сфере. Такому направлению, как ЗОЖ, способствующему утверждению активной позиции самого индивида по отношению к здоро вью, уделяется явно недостаточное внимание, на взгляд экспертов. В усло виях проводимой политики это направление реализовывается проблемно, в связи с различными причинами, одной из которых и является вопрос организации этого процесса и эффективное разделения полномочий среди основных субъектов.

В свою очередь, организационный контекст касается самого про цесса реализации политики охраны здоровья и вопросов разделения полно мочий различных субъектов, ответственных за охрану здоровья. Важно заметить, что в проанализированных нами текстах красной нитью проходит тема полисубъектности в сфере охраны здоровья. Вместе с тем как видим, доминирующая нагрузка в области охраны здоровья принадлежит именно институту здравоохранения – такому органу исполнительной власти как министерству здравоохранения и социального развития. Мы заключаем, что полисубъектность политики охраны здоровья лишь декларируется, но фактически наблюдается сужение ответственности за охрану здоровья до одного субъекта - института здравоохранения, сводимого во многом к медицинской отрасли – то есть речь идет не об охране здоровья, а о уже восстановлении здоровья граждан.

В организационном контексте также акцентируется внимание на вопросе межведомственного взаимодействия в сфере охраны здоровья, включая проблемы списывание большинства функций по охране здоровья на одно ведомство – министерство здравоохранения. При этом вопросы взаимодействия и координации между ведомствами решаются преиму щественно на региональном уровне. Как отмечают эксперты, глобальной программы взаимодействия всех субъектов охраны здоровья на данный момент не существуют. Сохраняющиеся вопросы межведомственного взаимодействия влияют на конструирование охраны здоровья преиму щественно в дискурсе медицины, в связи с тем, что не до конца решены вопросы, например, ответственности за первичную профилактику и изме рения эффекта от нее.

Подчеркнем, что в изучаемой нами сфере остаются не до конца рас крытыми вопросы приоритетности основных категорий населения, сути политики в изучаемой области в целом. Также остается проблемным фор мирование ЗОЖ в проводимой политике. Вместе с тем, и не доработана на сегодняшний день целостная система взаимодействия различных ведомств, ответственных за охрану здоровья россиян. Именно в этих условиях изуча емый феномен охрана здоровья конструируется.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Заметим, что выявление и анализ особенностей данного контек ста позволили не только понять особенности конструирование феномена охрана здоровья, но и поставить ряд вопросов, которые могли бы стать темой самостоятельного научного исследования. К таким вопросам отно сятся – межведомственное взаимодействие в сфере охраны здоровья, меж субъектный подход к охране здоровья, изучение ответственности индивида за охрану здоровья в рамках проводимой политики с акцентом на анализе конструкций первого порядка. Обобщение полученных данных позволило бы существенно пополнить знание о феномене охрана здоровья, особен ностях его социального конструирования.

Библиографический список 1. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 года «Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социаль ная политика» – [Электронный ресурс] – URL: http://2020strategy.ru/ documents/32710234.html.

2. Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

3. ФЦП «Развитие физической культуры и спорта в Российской Федерации на 2006 - 2015 годы» - [Электронный ресурс] - URL: http:// fcp.economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/Fcp/ViewFcp/View/2012/191/.

4. О б л а с т н а я п р о г р а м м а м о д е р н и з а ц и и з д р а в о о х р а н е н и я Самарскойобласти на 2011 – 2015 годы - [Электронный ресурс] URL:

http://www.adm.samara.ru/documents/postanovlenij_pravitelstva/55328/.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Судьин С. А., Нижний Новгород Психические расстройства как фактор семейного неблагополучия Аннотация В статье поднимается вопрос о трудностях внутрисе мейного взаимодействия, обусловленных присутствием в ее структуре психически больного родственника.

Разграничиваются случаи с первым психотическим эпизодом и хроническим психическим расстройством, а также представлены первые данные пилотного иссле дования зависимости тяжести психологического бремени лиц, осуществляющих уход за психически больными от социально-экономических и иных переменных.

Ключевые слова: семья с психически больным, психологическое бремя семьи, формализованные методы оценки психологического бремени семьи Психические болезни представляют собой широкий спектр нару шений, по-разному ограничивающих социальную, психическую и физи ческую активность индивидов, работа с которыми ведется в различных типах медицинских и медико-социальных учреждений. Даже если спектр подобных организаций достаточно широк, основной груз ответственно сти за психически больного лежит на его ближайшем окружении – семье, которая вынуждена сталкиваться со сложными и даже парадоксальными ситуациями. Появление психически больного в семье делит ее существо вание на «до» и «после», радикальным образом меняет ее структуру, пере распределяет роли, формирует новый стиль жизни, заставляет отказываться от привычных контактов.

Семья вынуждена преодолевать стрессы в условиях недостаточного развития сети социально-психиатрических центров и учреждений внеста ционарной помощи психически больным. Учитывая, что сроки пребывания в стационарных учреждениях в случаях психического расстройства отно сительно невелики, а система постстационарного обслуживания находится в зачаточном состоянии, именно семья оказывается центральным звеном реабилитационного процесса.

Семья является основной социальной средой, в которой находится психически больной, и не может оставаться в стороне от событий, про исходящих с их родственником. Степень такого участия может быть раз Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения личной и варьироваться от полного равнодушия до гиперопеки. Какими бы ни были установки и поведение членов семьи относительно больного родственника, можно привести несколько аргументов для вовлечения их в процесс лечения и реабилитации.

Во-первых, семья способна оказать положительное влияние на процесс лечения и последующего восстановления. Именно члены семьи в течение долгого времени наблюдают и оценивают состояние психиче ски больного и могут сообщить самую необходимую информацию врачу.

Именно на семье лежит основной груз заботы, члены семьи являются, по сути, основными кейс-менеджерами болезни.

Во-вторых, семьи, вольно или невольно вовлеченные в процесс заботы и ухода, сами начинают испытывать трудности субъективного и объ ективного характера. Психическая болезнь – огромный стрессогенный фактор, последствия которого необходимо преодолевать профессионально как в медицинском, так и социальном контексте.

Исследование взаимоотношений в семьях с людьми, страдающими психическими расстройствами берет свое начало с классического описания Ф. Фромм-Ричман «шизофреногенной» матери [1], понятия, которым обо значался специфический комплекс личностных особенностей, присущих матерям больных шизофренией, и выделения Д. Леви [2] двух типов роди тельского воспитания: по типу подавляющей и потакающей гиперпротек ции, влияющих на патогенез заболевания.

При дальнейшем изучении семей, имеющих родственника, страда ющего психическим расстройством, были выделены такие патогенетиче ские феномены, как коммуникативные нарушения семьи [3], нарушения возрастных и половых границ в семьях [4], а также предприняты попытки изучения ролевых и эмоциональных нарушений семьи, стилей воспитания и личностных особенностей родителей.

В 1980-х годах в отечественных исследованиях в рамках реабилита ционного направления приобрела особую значимость проблема актуальной динамики отношений в семьях больных и ее роли в течении заболевания.

В Институте им. В.М.Бехтерева были проведены исследования, посвя щенные этой теме. Например, В.М.Воловиком [5] и были выделены типы семейного функционирования в семьях больных шизофренией, описана типология отношений родственников к больному, их влияние на течение заболевания, обнаружены эмоциональные нарушения и высокий уровень конфликтности в семьях больных. В исследовании Л.Н.Горбуновой [6] была предпринята попытка изучения понимания родителями личности больного, его интересов и психологического состояния. Основными выводами этого исследования стало то, что понимание родителями своих детей, больных шизофренией, ограничивалось только соматическим состоянием больных, в меньшей степени родители были способны к пониманию личности боль ного, его интересов и психического состояния. Описанные нарушения во взаимоотношениях с родителями влияли в значительной мере на социаль ную адаптацию больных.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения В современной модели психиатрической помощи семья человека, страдающего психическим расстройством, стала занимать более значимое место, чем это было в рамках традиционной, медикоцентристской модели.

Появились исследования, рассматривающие различные аспекты работы с семьями таких людей: психотерапевтический, медико-социальный. Растет понимание того, что, будучи естественной сетью социальной поддержки больного, семья способна оказывать на него значительное в терапев тическом отношении влияние. Но, несмотря на то, что наука подошла к вопросу о необходимости взаимодействия с семьей пациента в процессе его социальной реабилитации, объединения усилий специалистов лечеб ного учреждения и родственников пациента, необходимо признать, что это самостоятельная и не в полной мере разработанная проблема.

Изучение проблем родственников представляет собой самостоятель ную и актуальную область исследований, связанную с психологическим благополучием, психическим здоровьем и качеством жизни контингента, подвергающегося постоянным стрессам. Родственники людей, страдаю щих психическими расстройствами подвергаются значительному влиянию неблагоприятных факторов, роль и значение которых не достаточно иссле дованы. Среди них можно выделить: стигматизацию, нарушения семей ных взаимоотношений, эмоциональную нагрузку и стрессы, связанные с поведением больного, ограничения в социальном функционировании, материальные затруднения. Психологическое благополучие родственников в значительной степени обусловлено личностным реагированием и отно шением к заболеванию члена семьи, а также их личностные особенности и психопатологические нарушения.

Главными факторами в данной ситуации становятся характер пси хического заболевания родственника, степень родства, а также внутренние характеристики семьи, такие, как социально-экономический статус, уро вень образования ее членов, тип семьи, наличие родственников, способных осуществлять заботу.

Интересным является вопрос о характере семейных реакций на психическое расстройство родственника в зависимости от особенностей психического заболевания, а также исследовательских перспективах в дан ном направлении.

Психические расстройства первого психотического эпизода как фактор семейного неблагополучия Первый психотический эпизод – это «тяжелое психотическое рас стройство, которое отличается полиморфизмом клинических проявлений, нарушением целостности и единства психических функций, неадекватным поведением» [7]. Это впервые возникшее тяжелое психическое заболевание, которое обнаруживается у ранее нелеченных больных с первым приступом Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения заболевания, наибольшее углубление которого происходит в первые 2–5 лет после дебюта болезни. Это требует наиболее активного медикаментозного и психосоциального вмешательства.

Социологический интерес к данной группе пациентов и возникаю щих в ее контексте проблем с социальным окружением заключается в том, что первый психотический эпизод, к которому в данном случае мы относим и появление в семье ребенка с психическим расстройством, является сво еобразной точкой бифуркации, после которой траектория развития семьи и в целом семейного функционирования изменяется самым кардинальным образом без малейших шансов на восстановление прежнего уклада жизни.

В этом контексте особый интерес представляют модели компен саций семейного поведения, которые могут быть осмыслены в контексте теории аномии Р.К. Мертона, рационального выбора, бихевиористского подхода и т. д. Количественные характеристики факторов формирования определенных моделей компенсаторного поведения и его компонентов является предметом новейших исследований автора, и будут представлены в дальнейших публикациях.

Хронические психические расстройства как фактор семейного неблагополучия К хроническим относятся психические заболевания (расстройства, нарушения) с длительным течением, которые отличаются постепенным нарастанием клинических проявлений, а затем спадом остроты психо патологических симптомов и синдромов. Периоды ремиссии, которые могут быть весьма продолжительными и устойчивыми прерываются обо стрением патологического процесса и актуализацией всех форм болезнен ных переживаний.

К категории хронических относятся психические расстройства, которые в силу присущих им закономерностей развития болезненного процесса имеют длительное течение – от нескольких лет до нескольких десятков лет, и даже на протяжении всей жизни индивида.

Как правило, речь идет о таких психических заболеваниях, как шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз, предстар ческие (пресенильные) и старческие (сенильные) психозы, а также о неко торых типах психических расстройств, возникающих вследствие органиче ского поражения головного мозга (атеросклеротического, травматического, инфекционного, интоксикационного, иного происхождения).

В течении хронических психических заболеваний различают несколько стадий. Стадия предвестников характеризуется симптомами, общими для самых разнообразных болезней в этом периоде: головными болями, раздражительностью, тревожностью, снижением умственной работоспособности, ощущением недомогания, нарушением сна и т. п.

В дальнейшем появляются симптомы, которые характерны для данного заболевания. Это начальная стадия, или дебют болезни. Начальная стадия Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения может развиваться постепенно или быстро, остро и характеризуется такими симптомами, как бредовые идеи, галлюцинации, речедвигательное воз буждение и т. п. В дальнейшем наблюдается развернутая картина болезни, которая также характеризуется определенными закономерностями тече ния. Темп нарастания болезненных симптомов может быть быстрым, тогда говорят о злокачественном течении болезни, или медленным, длительным, с постепенным расширением болезненных проявлений при прогрессиру ющих заболеваниях, приводящих к психическому дефекту (шизофрения, эпилепсия и др.).

У людей, страдающих хроническими психическими расстройствами, снижаются способности к обучению, усвоению информации, приобрете нию навыков ведения домашнего хозяйства, трудовых и социальных навы ков. При глубокой умственной отсталости, в случае, если это ребенок, то он не в состоянии овладеть речью, усвоение языка сводится в лучшем случае к пониманию простых команд. Степень ограничения способности к трудо вой деятельности колеблется от снижения квалификации или уменьшения объема производственной деятельности до неспособности выполнять про стейшие трудовые процессы.

Данная группа пациентов и членов их семей представляет собой несколько иной научный интерес. Это связано с рядом факторов.

Во-первых, для многих из них существование в условиях болезни даже очень близкого родственника, зачастую тянущееся на протяжении несколь ких поколений, является более или менее привычным. Во-вторых, опекуны психически больных нередко не являются их прямыми родственниками, и их интерес к судьбе больного человека замешан исключительно на мате риальных стимулах. Это не позволяет говорить об их психологической вовлеченности и потребности в психосоциальной помощи как в случае с семьями, сталкивающимися с первым психотическим эпизодом.

Вопрос об оценке уровня психологической напряженности род ственников, осуществляющих уход, представляет собой отдельную про блему, складывающуюся как из традиционного недоверия к тестовым процедурам (а именно в такой форме возможно получение более или менее объективированных данных), так и из обилия критериев и индикаторов, которые могут быть использованы при оценке психологического бремени.

Для исследования субъективных переживаний родственников лиц, страдающих психическими расстройствами, нами было проведено пилот ное исследование на базе Клинической психиатрической больницы №1 г.

Нижнего Новгорода с использованием элементов методики «Оценки психологического бремени лиц, осуществляющих уход за родственником, страдающим психическим расстройством» С. Зэрит [8]. Поскольку перво начальный вариант опросника был достаточно специфичным, направлен ным на изучение психологических переживаний лиц, осуществляющих уход за дементными больными, мы ввели в него социально-экономические переменные с целью проследить зависимость уровня переживаний от воз раста, пола, уровня дохода, степени родства (если таковая присутствовала) и иных параметров.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения В исследовании приняли участие 100 респондентов, 50 мужчин и женщин, в возрасте от 21 до 73 лет, чьи родственники находятся на лечении в круглосуточных стационарных отделениях больницы. Поскольку иссле дование носило пилотный характер, и аналитический потенциал данных раскрыт пока недостаточно, приведем лишь основные цифры, представ ляющие, на наш взгляд, наибольший интерес.

Весьма предсказуемым оказалось то, что проблема ухода и форми рования психологического бремени имеет женское лицо: лишь в 8% слу чаев опекунами были мужчины. В большинстве своем это были как раз те случаи, когда заболевала жена, а иных родственников, способных оказать содействие, не было. Важным фактором психологического бремени ока зался возраст родственников-опекунов. Лица старшего поколения ощу щают его острее и не только в силу ослабления физических возможностей.

Здесь играет роль и другой фактор – степень родства. Чаще всего их подо печными оказываются собственные больные дети, беспокойство за будущее которых значительно перекрывает тяжести физических перегрузок.

Важными факторами усиления психологического бремени оказались также совместное проживание с больным, низкий уровень образования родственников, осуществляющих уход, отсутствие у них опыта посещения групп психообразования.

Иные количественные характеристики и параметры, анализирую щие представленную тему, также являются предметом актуальных иссле дований автора и будут представлены в ближайших публикациях.

В заключении необходимо отметить, что социологические исследо вания семьи психически больного будут давать необходимый фактический материал для дальнейшей проблематизации данной темы, выводить в центр исследовательского интереса не только самого больного, но и семейную систему в целом, давать импульс развитию мер социальной политики и тех нологий социальной работы.

Библиографический список 1. Fromm-Reichmann F. Notes on the development of treatment of schizophrenics by the psychoanalitic psychotherapy. Psychiat 1948;

11 (3):

P. 263.

2. Levy D. Maternal overprotection. Psychiat 1938;

1 (1): P. 561.

3. Bateson G, Jackson D, Haley J, Weakland J. Towards a theory of schizophrenia. Behavioral Science 1956;

1 (2): P. 251.

4. Lidz R, Lidz Th. The family environment of schizophrenic patients. Am J Psychiat 1949;

106 (3): P. 332.

5. Воловик, В.М. Влияние семейных факторов на уровень трудового вос тановления больных шизофренией. В кн.: Реабилитация психически больных / В.М. Воловик, И.М. Черниловская. - Л., 1971. - С. 101.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения 6. Горбунова, Л.Н. Оценка состояния и личностных особенностей боль ных шизофренией их родителями: автореф. дис.... канд. психол. наук:

03.03.02. / Л.Н. Горбунова. - Л., 1982. – С. 15.

7. Гуменюк, Л.Н. Первый психотический эпизод шизофрении как медико-социальная проблема / Л.Н. Гуменюк, А.А. Савин // Крымский государственный медицинский университет им. С.И. Георгиевского [Обращение к документу: 13 декабря 2011] URL: http://www.nbuv.gov.

ua/portal/Chem_Biol/Tzhp/2010_2/pdf/27-34.pdf.

8. Oyebode, J. Assessment of carers’ psychological needs // Advances in Psychiatric Treatment 2003. Vol. 9. P. 45–53. [Обращение к документу: ноября 2012]. URL: http://www.psyobsor.org/1998/22/3-2.php. 17.10.2010.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Сухова Е. Н., Нижний Новгород Интеракционистский и нарративный подходы к анализу идентичности врача Аннотация В данной статье приводится обзор основных категорий анализа профессиональной идентичности врача в рам ках интеракционистского и нарративного подходов.


Объектом исследования являются факторы, обусловли вающие профессионализацию врачей на уровне межлич ностного взаимодействия и повседневных практик.

Ключевые слова: профессиональная идентичность, поле идентификации, символический интеракционизм, нарративный подход, интерпретация, актор, действие, дискурс Наиболее важной составляющей идентичности профессионала, с позиции социальной науки, признается идентификация с референт ной профессиональной группой. Ценности и нормы профессионального взаимодействия становятся определяющими (базовыми) компонентами «Я-образа». Профессиональная деятельность рассматривается как соци ально обусловленные практики, которые служат не только выполнению общественно значимых функций профессии, но и воспроизводству груп повых ценностей, моделей поведения и отношений. Профессиональная идентификация связывает человека, прежде всего, с социальным «миром»

профессии, который заключает в себе не только формы организации про фессиональной деятельности, но и ее символическое наполнение – язы ковые, поведенческие образцы, этические коды.

Разнообразие научных подходов к феномену идентификации позво ляет говорить о сложности и многогранности данного явления, особенно в контексте различных профессиональных сообществ. Следует обозна чить основные характеристики профессиональной идентичности как «системного явления», то есть представить ее как упорядоченную структуру функций и атрибутов, связанных между собой и развивающихся в опре деленном контексте. Вместе с этим, нельзя упускать из рассмотрения фактор субъектности – влияния самого индивида на постановку и разре шение вопросов, связанных с идентичностью, личностным потенциалом и самоопределением.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения На уровне микро-практик идентичность описывается в категориях «взаимодействие», «ролевые ожидания», «мотивация», «установки», «само сознание», «интерпретация». В данном случае, акцент на центральной роли актора, а не среды, является решающим: сам человек становится не только субъектом, но и объектом собственных действий, познает и воспринимает себя через призму оценок значимых «других»;

объекты среды, при этом, являются конструируемыми и интерпретируемыми целостностями [1, p.

535-536]. В связи с этим, вопрос о профессиональном «самоопределении»

становится вполне обоснованным: является ли профессия лишь номи нальной структурой общества и, как утверждал Г. Беккер, не более чем символом, приписываемым людьми определенным родам деятельности [2, p. 4], либо это ниша, заполненная реальными результатами действий акторов, обладающих сознанием и волей. Важно подчеркнуть, что именно «действие» правомерно назвать основной аналитической единицей в кон тексте проблемы профессиональной идентификации врача. Э. Фрейдсон называет это первоочередным критерием, по которому следует оценивать успешность и эффективность работы медиков. Именно категория «дей ствия» является для автора линией демаркации между двумя типами меди цинского знания – практическим и академическим: первое характерно для консультирующих (практикующих) видов деятельности (consulting professions), второе – для видов деятельности научно-исследовательской направленности (learned scientific professions). Он отмечает: «В отличие от врачей и юристов, работа этих людей [исследователей] не связана с реше нием практических задач. Этим занимаются консультирующие профессии.... От врачей … не требуется рассуждений в категориях «правды» или «истины», от них требуется действие…» [2, p. 21].

Базовой категорией интеракционистской парадигмы, как ее видел И. Гофман, является понятие «репрезетации» («саморепрезентации»).

Практика повседневного взаимодействия закрепляет формы внешнего выражения ценностных ориентаций индивида. Взаимодействие в контек сте профессиональной деятельности и внутрипрофессиональных контак тов, в большинстве своем, носит целенаправленный характер. Поэтому кажущиеся рутинными и не требующими усилий действия часто являются результатом направленной и контролируемой репрезентации. Исполняя профессиональную роль, человек проявляет тенденцию к реальному вопло щению и подтверждению разделяемых профессиональной группой цен ностей. В иных ситуациях, как правило, его действия не ограничены про фессиональной принадлежностью и необходимостью следовать нормам профессионального взаимодействия [3, c. 353]. Репрезентируя себя ауди.

тории, мы вынуждены прилагать усилия к тому, чтобы наше «представле ние себя» отражало полное соответствие исполняемой роли требованиям аудитории. Эти ожидания, тем не менее, формируются вне зависимости от исключительного контекста профессиональных практик, а касаются обще принятых ценностей, которые мы должны поддерживать в любых условиях взаимодействия и демонстрировать на протяжении всей жизни. Таковы ожидания наблюдателей и участников взаимодействия – «чувствовать»

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения ценностное единство с действующим лицом, с одной стороны, и видеть это единство открытым, «развернутым» – с другой [3, с. 269]. Например, нередко типичными являются попытки больных создать особые отношения с лечащим врачом, что проявляется в желании со стороны пациентов под держивать «... иллюзию тайного взаимопонимания» [3, с. 245] с доктором.

Последний вынужден в данной ситуации контролировать свои действия, главным образом, свои жесты и невербальные символы, т. к. выраженная благосклонность к ищущему сочувствия может стать разрушительной для остальных участников взаимодействия (пациентов).

В вопросе разделения сфер «профессионального» и «непрофес сионального», П. Бергер и Т. Лукман ведут дискуссию о возможностях и границах идентификации личности с позиции социологии знания. Для любого социального института, как утверждают авторы, важен вопрос о легитимации, которая оправдывает существующий институциональный порядок. Однако, это не только вопрос «ценностей», но и вопрос «знания», прежде всего, знания ролей. Это «знание» определяет, какое действие является «правильным», а какое – «неправильным» в рамках конкретной структуры. Важно, чтобы человек знал себя, в первую очередь, как пред ставителя этой структуры или группы, другими словами, идентифицировал себя с ней. Это знание основывается на общей традиции, показывающей, какие группы существуют в обществе и каково место данной референтной (в нашем случае, профессиональной) группы в социальной системе [4, c.

152]. Таким образом, знание своей позиции в локальной системе соци альных отношений (в профессиональной группе или профессиональном сообществе) является для человека основанием идентификации с ней. Если природа этого знания носит рациональный характер, то источником фор мирования отношения к этому знанию является рефлексивный компонент идентичности, который тесно связан с коммуникативной стороной взаимо действия. В области практической медицины это утверждение становится крайне актуальным.

Любая деятельность, лежащая в области «человеческих отноше ний» и связанная с коммуникативными практиками, требует от человека критичного отношения к ней. Это, в свою очередь, способствует развитию более гибкой идентичности, основанной на обмене ценностями, знаниями, опытом. Это, своего рода, квинтэссенция межличностного взаимодействия.

Его «диалогический» характер дает возможность конструировать и рекон струировать смыслы, которыми участники взаимодействия обмениваются и с помощью которых отвечают на взаимные коммуникативные сигналы.

В поле медицины процессы понимания и толкования во взаимодействии «врач – пациент» крайне важны, поскольку задают смысловое поле отно шений, возникующих по поводу проблемной ситуации последнего [5, p.

113]. Субъективный дискурс и опыт переживания болезни является основ ной ценностью профессионального взаимодействия, как для врача, так и для пациента.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Понятия «интерпретации» и «дискурса» являются ключевыми и в нарративном подходе. Его сторонники (К. Герген, Д. МакАдамс, Г. Херманс, Р. Харре и др.) трактуют идентичность как историю, пове ствование, формирующееся в определенном контексте взаимодействия и имеющее конкретный сюжет и персонажей. Этот подход акцентирует изменчивость личности в различных социальных контекстах и ситуациях взаимодействия. В некотором смысле, личность здесь становится больше объектом воздействия среды, но сохраняет при этом свой деятельностный потенциал. Как справедливо отмечает Э. Фрейдсон, формирование профес сиональной идентичности врача – это, скорее, не формирование системы формального знания о профессии, а развитие личности в «среде» реаль ных трудовых практик. При этом развитие должно проходить в плоскости «субъективных значений»: не отрицая важность формальной подготовки и объективного знания, необходимо учитывать отношение врача к своей деятельности и сфере этой деятельности. Автор отмечает, что «…студентов медицины учат, как правило, видеть в недостатках профессиональной дея тельности проявление слабых черт личности, в меньшей степени обращая их внимание на факторы трудовой среды [professional settings]…» [2, p. 88].

Таким образом, социальная среда и культура профессии являются важнейшим контекстом развития идентичности врача. Дискурс как воз можность рассуждать, обсуждать и задавать вопросы на тему собственной идентичности является актуальным инструментом регулирования идентич ности для врачей, учитывая противоречивый характер профессионального взаимодействия в медицине. Наиболее важным, в этом смысле, является не то, как действуют или склонны вести себя профессионалы в тех или иных ситуациях, «репрезентируя себя» аудитории (пациентам, их семьям, колле гам), но то, как они оценивают свои действия, пытаясь понять: «какими мы стали», «как пришли к этому», «каковы наши дальнейшие действия» [6, p.


606]. Иными словами, рефлексивный элемент идентичности неразрывно связан с тем, в каких условиях мы оказались (или заставили себя оказаться), и можем ли изменить сложившуюся ситуацию.

Нарративный подход к профессиональной идентичности ценен тем, что позволяет понять механизмы, которые действуют развивающее либо угнетают потенциал личности в условиях межличностной коммуни кации. Диалог, общение как таковое является привычным содержанием повседневных практик в поле практической медицины, поэтому возмож ность развить именно коммуникативные компетенции представляется для врача одним из необходимых условий гармоничной идентификации.

Создавая вербальное поле взаимодействия, мы, тем самым, задаем усло вия «игры»: рассуждать, аргументировать и оценивать. Общаясь с колле гами, пациентами, представителями страховых компаний, менеджерами и администраторами, даже с членами своих семей, врачи конструируют определенный вербальный мир и образ мышления – вырабатывают модели коммуникации, которые используют во взаимодействии с представителями разных «аудиторий». Так, с пациентами необходимо быть убедительным и требовательным;

членов семьи – уметь заставить понять, что профессия Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения отнимает много сил и времени, а администраторам объяснить, что врачам необходимо проводить больше времени с каждым пациентом, чем указано в регламенте трудовой нагрузки [7, p. 83]. В каждом отдельном случае, врач становится соавтором «истории» – хотя бы потому, что вкладывает в свой опыт, знания, эмоции, смыслы. Иными словами, залогом успешного решения проблемы пациента может стать именно грамотно построенный дискурс, учитывающий не только профессиональную, но и человеческую сторону взаимоотношений, возникающих изначально как профессиональ ные. Единственной проблемой, влияющей на качество работы врача с каж дой отдельной «историей», как представляется, есть время, объем которого несоизмерим с количеством пациентов, которых необходимо принять.

Основываясь на указанных особенностях «нарративного» метода конструирования профессиональной идентичности, необходимо отме тить, что сложность представляет, в первую очередь, разнообразие ролевых ожиданий и множественность аудиторий и контекстов взаимодействия:

не столько собственно работа, сколько ритм всей жизни врача подчинен балансированию между различными группами референции. По мнению Э.

Фрейдсона, это становится особенно очевидным на этапе трудовой социа лизации, в частности, в период адаптации бывших студентов к «новой» роли врача и «новой» среде трудовой деятельности. Именно на этом этапе можно увидеть, насколько «теория» соответствует «практике»: по тому, как люди относятся к себе и своей работе, можно определить уровень развития его/ ее профессионального самосознания. Поэтому, как отмечает Э. Фрейдсон, всегда нужно помнить о том, что не все, кто принадлежит к «медицинской профессии» и являются врачами, обладают одинаковой профессиональной идентичностью [2, p. 74].

Таким образом, профессиональная идентичность врача требует рассмотрения не только на уровне формальных требований профессиона лизма, но и на уровне субъективных ожиданий, возможностей врача – не только как профессионала, но и как человека. Врач-практик, испытывая необходимость быть постоянно включенным во взаимодействие, прини мая во внимание мнение пациентов и коллег, всегда находится в ситуации выбора: решения, принимаемые в связи с фактами здоровья или болезни, являются одним из наиболее сложных и ключевых элементов его деятельно сти и, своего рода, мерилом профессионализма. Настолько же серьезным, насколько являются эти решения, должно быть и отношение врача к соб ственной идентичности, а также к идентичности своих коллег и пациентов, ведь забота и контроль являются одними из основных компетенций практи кующего специалиста вместе с развитыми навыками коммуникации и спо собности к рефлексии. Все вышеназванное является ценным не только для гармоничной социализации врача как единичного представителя своей профессии, но и для развития профессионального сообщества, в целом.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Библиографический список 1. Blumer H. Sociological implications of the thought of George Herbert Mead / H. Blumer // American Journal of Sociology. 1966. № 71. P. 535-548.

2. Freidson, E. Profession of Medicine: A Study of Sociology of Applied Knowledge: with a new afterword. University of Chicago Press, 1970. 440p.

3. Гофман, И. Представление себя другим в повседневной жизни/ И. Гофман.– М.: «Кучково поле», 2000. 304c. ISBN 5-93354-006-4.

4. Бергер, П., Лукман, Т. Социальное конструирование реальности.

Трактат по социологии знания// П. Бергер, Т. Лукман. — М.: «Медиум», 1995. – 323с.

5. Raimundas Kaminskas, ilvinas Darulis. Peculiarities of medical sociology:

application of social theories in analyzing health and medicine. Medicina (Kaunas). 2007. № 43(2). P.110-117. URL: http://medicina.kmu.

lt/0702/0702-04e.pdf (Дата обращения: 29.05.2012).

6. Margaret R. Somers. The narrative constitution of identity: A relational and network approach. Theory and Society. №23. 1994. P. 605-649. URL: http:// deepblue.lib.umich.edu/bitstream/2027.42/43649/1/11186_2004_Article_ BF00992905.pdf (Дата обращения: 28.05.2012).

7. lewis Mehl-Madrona. The Nature of Narrative Medicine. The Permanente Journal. Volume 11. No. 3. P. 83-87. URL: http://xnet.kp.org/ permanentejournal/SUM07/narrative-medicine.html (Дата обращения:

28.05.2012).

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Черкашина Т. Ю., Новосибирск Масштабы и факторы дифференциации населения по потреблению медицинских услуг Аннотация На данных РМЭЗ – НИУ ВШЭ за 1994-2009 гг. пока зано, что в России доходное неравенство практически не воспроизводилось в неравенстве в получении медицин ских услуг. Однако в динамике наблюдается тенденция к увеличению неравенства в получении амбулаторно поликлинической помощи, возрастает значимость эко номического статуса домохозяйств и территориальной близости медицинских учреждений как фактора полу чения медицинских услуг.

Ключевые слова: благосостояние населения, оценка последствий институ циональных преобразований, неравенство в получении социальных услуг, меди цинские услуги, кривая концентрации, индекс концентрации Исследовательская задача Невозможно дать полную оценку благосостояния населения без анализа потребления услуг, в том числе социальных – предоставляе мых в здравоохранении, образовании, социальном обеспечении и т. п.

Во-первых, потребление данных услуг адекватнее характеризует удовлет ворение потребностей индивидов и домохозяйств, чем ресурсная обеспе ченность (оборудованием и кадрами) данных сфер. Во-вторых, только зная о реальных различиях в потреблении этих услуг социальными группами можно оценить, в какой мере институциональные условия компенсируют/ усиливают ресурсную дифференциацию индивидов и домохозяйств, обу славливающую доступ к услугам. В данной работе потребление социальных услуг будет рассмотрено на примере здравоохранения. Исследовательский интерес к данному виду неравенства обусловлен как запросом со стороны правительственных и частных организаций, заинтересованных в оценке последствий реформ здравоохранения, так и предложением со стороны исследовательского сообщества, развивающего и совершенствующего информационную базу и методологию такого анализа.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Цель исследования, на материалах которого подготовлена статья, – выявить факторы, определяющие неравенство населения России в потре блении услуг здравоохранения с середины 1990-х гг. до настоящего времени.

Информационной базой исследования является Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения – НИУ ВШЭ (РМЭЗ – НИУ ВШЭ) за 1994, 1998, 2002-2009 гг. В данной статье приведены расчет для населения 18 лет и старше.

Реформы российского здравоохранения Отметим аспекты преобразований в здравоохранении в послед ние двадцать лет, затрагивающие доступность медицинских услуг для населения.

Переход на страховые принципы оплаты медицинских услуг. Появление в цепочке отношений «медицинское учреждение – пациент» посредника в лице страховых компаний должно было оградить пациентов от высоких затрат на услуги здравоохранения и минимизировать произвол лечебных учреждений в установлении платы за свои услуги, а также повысить каче ство услуг. Средства страховых компаний должны были формироваться из двух источников: страхование работающих через отчисления работо дателей, пропорциональных фонду оплаты труда, и страхование нерабо тающего населения, осуществляемого из государственных бюджетов. Но из-за низких доходов населения, распространения теневых форм оплаты труда средства страховых компаний формировались преимущественно из региональных бюджетов, а не из отчислений с фонда заработной платы.

Оказалось, что не только государственные обязательства по предоставле нию бесплатной медицинской помощи не обеспечены финансово в полном объеме, но и регионы стали значительно различаться по уровню финан сирования здравоохранения [1]. Ожидаемой конкуренции за пациента, за которым бы шли финансовые потоки в бюджет учреждения, и которая бы задала новую планку качества медицинских услуг, не произошло. Наоборот, недофинансирование здравоохранения привело в конце 1990-х гг. к сниже нию доходов занятых в нем, оттоку специалистов и кадровому дефициту, устареванию диагностического оборудования, скудному лекарственному обеспечению медицинских учреждений.

Увеличение частных расходов на здравоохранение. Сокращение госу дарственных расходов на здравоохранение сопровождалось ростом затрат населения на медицинские услуги. Отчасти это спровоцировано ростом сектора частных медицинских услуг. По расчетам С.В. Шишкина расходы государства (бюджет и обязательное медицинское страхование) в неиз менных ценах устойчиво снижались с 1994 г. и лишь в 2006 г. вышли на уровень начала периода. Сокращение государственного финансирования происходило на фоне повышения потребностей населения в медицинской помощи за счет роста заболеваемости и постарения населения. Эти разно направленные тенденции привели к тому, что располагаемые обществен Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения ные ресурсы в расчете на случай заболеваний за 1994–2005 гг. сократились на 10% и лишь в последующие годы стали расти [2, с. 34-35]. Если в 1994 г.

государственные расходы на здравоохранение примерно в восемь раз пре вышали частные, то к концу первого десятилетия 2000-х гг. непосредствен ные расходы населения на медицинские услуги и лекарства составляли четыре пятых от величины государственных расходов на здравоохранение.

Увеличение бюджетных расходов с 2005 г. связано с реализацией приори тетного национального проекта «Здоровье».

Сокращение численности лечебно-профилактических учреждений.

Одновременно с реализацией данного проекта осуществляется политика оптимизации сети медицинских учреждений и рационализации бюджетных расходов, на практике воплотившаяся в сокращении числа медицинских учреждений. По данным Росстата число амбулаторно-поликлинических учреждений с 1995 г. по 2008 г. сократилось с 21071 до 15625. Но если в городских поселениях произошло небольшое увеличение числа учрежде ний (с 11854 до 12754), то в сельских – трехкратное сокращение (с 9217 до 2871) [3, с. 183]. Реорганизация сети медицинских учреждений осуществля лась в двух вариантах: закрывались маломощные амбулаторно-поликлини ческие учреждения с параллельной концентрацией медицинской помощи в более крупных учреждениях, либо отдельные учреждения включались в состав других в качестве структурных подразделений. На то, что сокра щение численности учреждений было реализовано преимущественно через реорганизацию, а не ликвидацию, указывает динамика численности персо нала в здравоохранении: с 2000 г. по 2008 г. численность врачей всех специ альностей увеличилась с 680,2 тыс. чел. до 703,8 тыс. чел. при некотором сокращении численности среднего медицинского персонала: с 1563,6 тыс.

чел. до 1511,2 тыс. чел. [3, с. 225, 227]. Такая же тенденция характерна для больничных учреждений с той особенностью, что снижение числа больниц наблюдается как в городской, так и в сельской местности.

Основной вклад в обозначенные процессы внесен государственным сектором, тогда как в негосударственном за 1995-2008 гг. произошло четы рехкратное увеличение числа амбулаторно-поликлинических учреждений с увеличением их мощности в 6,5 раз Общий тренд институциональных преобразований в здравоохра нении в последние двадцать лет можно обозначить как от «всеобщей бес платности» к страховой медицине, подразумевающей просчитываемость средств, поступающих в сферу, стандартизацию процесса лечения, выстра ивание и регулирование потоков пациентов между лечебными учреждени ями разного уровня, обозначение государственных гарантий бесплатной медицинской помощи и т. п. Население, так или иначе, принимает меняю щиеся «правила игры», адаптируется к ним. Как показывают исследования, Это одно из измерений современной рациональности, обозначенное в английском языке тер мином Calculability, наряду с Efficienc (эффективностью), Predictabilit (предсказуемостью, «ожидаемостью») и Control through Nonhuman Technologies (управление посредством технологий без участия человека). Хотя данный тип рациональности наиболее ярко воплощен в организации индустрии быстрого питания и поэтому получил название McDonaldization (макдональдизация), он проявляется, по мнению Джорджа Ритцера, во многих сферах, в том числе в здравоохранении [4].

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения в качестве наиболее значимого фактора обращения в медицинские учреж дения выступает потребность в ее получении, а уже затем – экономический статус индивида. При этом территориальные различия в обращаемости за медицинской помощью обусловлены не столько дифференциацией регио нов (по ресурсной и кадровой обеспеченности здравоохранения), сколько статусом населенного пункта (городское/сельское поселение): сельские жители реже получают первичное медицинское обслуживание [5, с. 27-28].

Социологические исследования потребления медицинских услуг, прово димые в начале 2000-х гг., фиксируют, что для различных социальных групп в той или иной мере значимы две группы ограничений в доступе к медицин ской помощи. Первые связаны с невозможностью населения оплачивать медицинские услуги и медикаменты, вторые – с невозможностью полу чения бесплатной медицинской помощи из-за отсутствия специалистов, трудностей с записью к ним на прием, удаленностью лечебных учреждений от места жительства. «Современные трактовки доступности медицинского обслуживания касаются не только и не столько финансово-материальной стороны, сколько наличия/отсутствия необходимых специалистов и уда ленности места проживания от центральных больниц» [6, с. 194].

Кривые и индексы концентрации Сказывались ли происходящие изменения в системе здравоохране ния на динамике доступности медицинского обслуживания для населения с точки зрения равенства доступа для отдельных групп? В большинстве зарубежных исследований для оценки неравенства в получении услуг здравоохранения используют индексы концентрации [7-9], а также кри вые концентрации, графически отражающие неравенство. При этом нера венство в получении медицинских услуг рассматривается как проявление социально-экономического неравенства: индекс концентрации оценивает различия в получении медицинских услуг между различными социально экономическими группами. Для построения кривых концентрации необ ходимы две переменные: 1) «переменная здравоохранения» (the health variable),1 характеризующая процессы и явления, связанные с медициной (к примеру, уровень смертности, дефицит рациона питания, частота визи тов к врачу, частота госпитализаций, субсидии на получение медицинских услуг и др.) и 2) «переменная стандарта жизни» (the living standards measure), позволяющая проранжировать индивидов от бедных к богатым. Кривая концентрации, как и кривая Лоренца, показывает совокупный процент «медицинской» переменной (ось y) для кумулятивной доли населения, упорядоченного согласно стандарту жизни от самых бедных до самых бога Дословно название переменной переводится как «переменная здоровья», но фактически в много численных примерах, приведенных в публикациях, в качестве нее используют медико-демографические показатели, индикаторы состояния здоровья, получения различных медицинских услуг и т. п.

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения тых (оси х). Чем выше кривая над линией равенства, тем больше значения переменной здравоохранения сконцентрированы среди бедных слоев населения.

Индекс концентрации изменяется в диапазоне от -1 до 1. Значение 1 означает, что «медицинская» переменная сконцентрирована у бедных (pro-poor inequality), 1 означает концентрацию «медицинской» перемен ной у богатых (pro-reach inequality). Значение 0 отражает, что распределе pro-reach -reach reach ).

ние доступа к услугам здравоохранения «перекрывается» распределением доходов, или, что неравенство в пользу богатых в некоторых частях рас пределения компенсируется неравенством в пользу бедных слоев населе ния в других частях одного и того же распределения [10]. Для дискретной переменной стандарта жизни индекс концентрации может быть определен по формуле:

2n h i ri 1 N, C= Nµ i= где h i является переменной здравоохранения, – ее средняя, а ri=i/N – дробный (фрактальный) ранг индивида i в распределении по стандарту жизни с i=1 для бедных и i=N для богатых [7, p. 96].

Так как исследователи часто оперируют «медицинскими» перемен ными, которые не измеряются по шкале отношений, индекс концентрации не может быть вычислен непосредственно из таких данных. Для расчетов номинальные переменные могут быть преобразованы, например, в дихото мические. Но это вносит еще одну проблему. A. Wagstaff показал, что границы индекса концентрации для дихотомических переменных не -1 и 1, а они зави сят от средней величины переменной здравоохранения. Для больших выборок, нижняя граница будет - 1 и верхняя граница – 1 -. Очевидным решением является нормализация индекса концентрации путем деления его на 1 - [11].

Масштабы (не)равенства в получении медицинских услуг Общую ситуацию обращения за медицинской помощью 1994 2009 гг. характеризуют следующие данные. Примерно две пятых взрослых россиян (18 лет и старше) отмечали наличие каких-либо проблем со здо ровьем в течение 30 дней, предшествующих опросу. При этом стабильно в течение всего периода наблюдений респонденты из самого низкодоход ного квинтиля реже испытывают, по их словам, какие-либо проблемы со здоровьем (32-38%), чем попавшие в 20% самых высокодоходных (38-44%).

Из тех, у кого были недомогания, обращались к медработнику или в медицинское учреждение 38-42% опрошенных. Наблюдается стабильная закономерность – среди индивидов из высокодоходных семей несколько выше доля обращавшихся за медицинской помощью (40-44%), чем среди имеющих низкие доходы (33-38%).

Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Обращались к врачу для профилактического осмотра (в тече ние 3-х месяцев, предшествующих опросу) 15-20% взрослых россиян.

Сравнивая с серединой 1990-х гг., можно отметить небольшое увеличение к концу первого десятилетия 2000-х гг. относительной численности посе щавших врачей по данной причине, но резкое сокращение их доли в 2009 г.

не позволяет говорить о стабилизации тенденции. Как и в случае амбула торно-поликлинических обращений, профилактические осмотры проходит больше опрошенных из пятого квинтиля (15-20%), чем из первого (12-17%).

Лежали в больнице (в течение трехмесячного периода перед опро сом) 5-5,5% взрослых россиян.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.