авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 19 Секция 19 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Третий вид миграции в сёла в основе своей связан с поисками луч шего качества жизни и проявляется в строительстве на селе коттеджей состоятельными горожанами. Станица Темнолесская Апшеронского рай она Краснодарского края наполовину застроена первоклассными коттед жами, хозяева которых работают в городах Майкопе, Краснодаре, Ростове на-Дону в Москве и других городах.

Четвертый вид миграции в села представляет собой маятниковую миграцию. В весенне-летнее время масса горожан по всей России устрем ляется в села и деревни. В купленных или арендованных домах они поправ ляют здоровье, заготавливаю фрукты, ягоды, грибы. стремясь улучшить качество питания в городе. Газета «Известия» (3.04.2009) в статье «Кому в будущем жить хорошо» описывала как ближе к лету в деревню под назва нием «Будущее» трудятся дачники. Деревня расположена примерно за км от каждой из столиц, поэтому дачники едут и из Москвы и из Санкт Петербурга. Деревня эта успешно решает вопросы рекреации горожан и улучшения качества их питания. Автор публикации А.Белуза пишет:

«Кризис многих уже подтолкнул к мысли, что пережить его можно, вер нувшись в родную деревню. И многих еще подтолкнет в поисках тихой гавани – сдать, например, квартиру в Москве и приехать в деревню не только на лето – на постоянное место жительства».

По наблюдениям демографов население некоторых депрессивных районов центральной зоны нашей страны на период трех летних месяцев вырастает в четыре раза. Это явление наблюдается везде – и В Европе, И в Америке, и в Китае. И прав автор выше названной публикации, утверж дая «Значит урбанизация дала обратный ход».

В Краснодарском крае за 10 лет 1990-2000 гг. во всех сельских рай онах смертность не переставал превышать рождаемость. Не смотря на это, во всех районах сельское население росло. Конечно, в этот благодатный край тянулись беженцы (в основном русские) из стран СНГ. Они увеличили Секция 19. Социология села сельское население края к 1995 году. Но и в последующем численность селян в Краснодарском крае не сокращалась не только за счет вынужденных переселенцев, но и за счет тех мигрантов, о которых мы говорили выше.

Многие технические факторы также способствуют возрождению села. Мобильный телефон, фактически всем доступный, Интернет, кото рым уже владеет сельская молодежь, дают новые возможности селу. И вся система управления и бизнес уже фактически не зависят от плохих дорог на селе.

Все шире и разнообразнее становящийся руральный ренессанс, решает вопрос о новом образе жизни людей на Земле. Все явственнее стано вится кризис урбанизма как социальной практики и идеологии. Все больше сторонников завоевывает идея о том, что село и сельское хозяйство такие же сферы национальной культуры, как образование и здравоохранение.

Известный антрополог Леви-Стросс говорил, что XXI век будет гуманитарным или его не будет. В развитии этой мысли логично сказать, что для того чтобы состоялся XXI век, он должен стать руральным.

Библиографический список 1. Социально-экономическое положение России. М., 2009.С.240-242.

2. Состояние социально-трудовой сферы села. М. ВНИИЭСХ, 2008.

3. Шумейко И.Н. Большой подлог. М.,ЭКСМО., 2010.

4. Фишман Тед. «Китай INC». Восход сверхмощного глобального конку рента. М. ЭКСМО., 2007.

5. Экономика природопользования. М.: МГУ, 2006.

6. Кондрашов А.П. Новейший справочник уникальных фактов. М., 2009.

Секция 19. Социология села Широкалова Г. С., Нижний Новгород Отношение к природе как показатель экологического сознания селян Аннотация В статье приводятся результаты социологического иссле дования отношения сельских жителей к некоторым про блемам природопользования. Основное внимание уделя ется анализу отношения к земельным и лесным ресурсам, находящимся в непосредственной близости от сельских поселений, а также причинам лесных пожаров.

Ключевые слова: природа, леса, сельское население, арендаторы, пожары, Лесной кодекс Социологические исследования сельского населения традиционно концентрировались вокруг проблем занятости, дохода, образования, мигра ции, социальной инфраструктуры, особенно в последнее время. Поэтому исследование отношения селян к природе можно рассматривать как пило таж, который не только позволит выявить характеристики менталитета и образа жизни «нового» крестьянства, но и сформулировать задачи следу ющего этапа исследования. Поскольку в последние годы в Нижегородской области участились случаи лесных пожаров, мнения селян по этому поводу были прокомментированы экспертами – лесничими и их помощниками.

Природа средней полосы России скромна, что отразилось на её оценке. 45% считают, что хотя она и не очень разнообразна, но зато при вычна, а 3% даже называют её очень бедной. 41% считают родные места уникальными. 4% равнодушны к природе и не обращают на неё внимания.

Происходит изменение форм взаимодействия с природой. Указали, что в их селе занимаются сбором грибов, ягод, орехов, трав - 69%, охотой и рыбалкой - 44%. Природа – «место для отдыха (пикников)» для 46%.

Каждый четвертый считает, что природа «улучшает настроение и самочув ствие». 5% отметили, что «природная среда вокруг нашего поселения очень бедна и посещать её незачем». Однако доля тех, чья семья собирает грибы, ягоды, травы гораздо ниже - 20%. Чаще местные угодья представляют инте рес как место заготовки дров - 39%, сенокошения – 31%, выпаса личного скота – 33%, охоты – 32%, рыбалки – 32%.

Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (грант 12-03-00237) Секция 19. Социология села Основным занятием на селе остается ведение сельского хозяйства.

Но культура сельхозпроизводства уходит в прошлое, как по объективным, так и субъективным причинам. Только четверть опрошенных считает, что односельчане агрономически грамотно возделывают землю, 52% оце нили отношение к сельхозугодьям отрицательно. Вот одно из объяснений потребительского отношения к земле: «Чем сильнее ориентация субъектов аграрного производства на скорейшее получение дохода, и чем меньше они подконтрольны органам Минсельхоза, тем ниже культура землеполь зования. Как крупные, так и мелкие землепользователи относятся к земле как временщики: после меня хоть потоп…. И хотя есть законодательные акты, направленные на повышение плодородия, практика показывает, что сегодня в нашей стране законы часто имеют лишь декларативный характер.

Наказания же за ухудшение состояния земель просто ничтожны и смешны».

Конечно, погоня за коммерческой выгодой не единственная при чина;

не менее важно отсутствие необходимых средств. Но как бы там не было, лишь 18% отметило, что фермеры и коллективные хозяйства вно сят органические удобрения, 19% - минеральные удобрения, соблюдают севооборот – 20%. Мало внимания уделяется уходу за лесополосами (9%), высадке деревьев вокруг водоемов (1%). Треть респондентов не могла в силу некомпетентности дать ответ на этот вопрос. Это понятно, поскольку лишь 46% опрошенных имеют земельный пай, причем 14% сдают землю в аренду.

Интересно наблюдение одного из респондентов: «Чем меньше чле нов сельских сообществ является постоянными работниками в колхо зах (так у автора – Г.Ш.) и у фермеров, тем выше отчуждение сельских жителей от природных ресурсов и больше случаев неорганичных спосо бов природоиспользования».

Характеризуя общее состояние сельского хозяйства, 39% отметили, что «ранее возделываемые земли зарастают сорными травами и кустар ником». 18% наблюдают противоположную тенденцию – «сельскохозяй ственная деятельность все больше наступает на ранее не затронутые участки полей, лесов, прибрежных зон водоемов».

В связи с отказом от печного отопления и развитием индустрии одноразовой упаковки проблемой сельских поселений стали свалки мусора вокруг населенных пунктов. Характерна она и для Нижегородской области, хотя некоторые подвижки в решении этой проблемы имеются. 39% отме тили, что местные власти отвели специальное место, куда свозится мусор для сожжения. 22% указали, что мусор сжигается на территории подворий или вблизи них. Каждый четвертый ответил, что мусор разбросан кучами вокруг поселения.

Прокладка трубопроводов разного назначения, создание объектов добычи газа и нефти, линий связи и электропередач также сказываются на природном ландшафте. Согласно законодательству по окончанию таких работ на землях сельхозназначения должна быть проведена рекультивация нарушенных земель: на первом этапе – техническая, на втором – биологи ческая. Если первая еще как-то выполняется, то вторая - крайне редко. 26% Секция 19. Социология села респондентов считают, что эти объекты «строятся очень грамотно и не вре дят природе». 33% указывают на выведение земель из сельхозоборота, отказ от рекультивации земель - 11%, возрастание опасности пожаров – 14%.

В последнее время распространяется практика скупки и сдачи в долгосрочную аренду земельных и лесных угодий, участков водоемов.

Насколько это затрудняет пользование природными ресурсами местных жителей? 56% опрошенных отметили, что им ничего не мешает. Но есть и иные оценки: каждый десятый отметил, что «собственникам угодий не нравится хождение по ним посторонних людей», 7% - «в леса, арендован ные частными лицами для охоты заходить опасно», 2% - «на берегах прудов, озер стоят запрещающие знаки». 9% слишком заняты, поэтому их «при родные угодья мало интересуют».

Приведем мнение одного из респондентов: «К сожалению, не всегда достигается компромисс и согласие между собственниками, арендаторами и сельским сообществом. Здесь много причин. Одна из них – расслоение общества. Зачастую состоятельным приезжим собственникам земель, водо емов, лесов просто не интересны проблемы сельских жителей, от которых они отгораживаются высокими неприступными заборами. В результате получается, что сельские жители на земле своих предков оказываются бесправными и весьма ограниченными в правах пользователями природ ных ресурсов».

Отмечено и новое для российской деревни явление – аренда и суба ренда угодий. «Собственники, скупившие земельные доли сельчан сами не могут и не хотят их обрабатывать, и сдают их в аренду».

Лесные пожары 2010г. широко освещались в СМИ. Называлось три основных причины их возникновения: атмосферные явления, неосторож ное обращение с огнем, заинтересованность в дешевом лесе заготовителей.

В нашем исследовании сделана попытка выяснить мнение сельского насе ления о причинах пожаров и степень активности по их предотвращению.

На первое место вышла небрежность обращения с огнем (непогашенные спички, окурки) - 61%. Указали на непогашенные костры - 40%, на само возгорание (молнии, брошенные стекла и т. п.) - 23%, на умышленный поджог - 19%.

Наиболее частые посетители леса – односельчане (32%). 14% назы вают горожан, треть полагает, что нельзя в этом вопросе отдать кому-то приоритет. Практически каждый второй опрошенный лично наблюдал угрозу пожаров, в том числе из-за непогашенных костров. Реакция тех, кто в лесу встречает нарушителей противопожарных правил, двойственная.

Каждый третий готов сделать замечание, разъяснить возможные послед ствия. Но не меньше и тех, кто пройдет мимо либо, считая, что «люди должны быть сами ответственными за свое поведение» (25%), либо опасаясь «получить оскорбление» (12%).

Иное поведение, если угроза пожара возникает поблизости или на территории села. Если горят сухие травы, 55% стараются помочь в тушении пожара;

считают, что надо бить в набат, чтобы тушить «всем миром» - 16%.

Секция 19. Социология села Посмотрят, справляются ли люди с тушением, а если нет, то сообщат вла стям или пожарной службе - 14%. Считают, что «крутиться» должен тот, кто сам поджег траву - 3%.

Почти три четверти респондентов считают, что у жителей села доста точно прав, чтобы участвовать в защите природной среды, но, как увидим далее, на практике селяне социально пассивны и стремятся переложить ответственность за собственную безопасность на органы власти. Так, при угрозе пожаров, наводнений местные жители обращаются в органы власти по телефону (33%) или пишут коллективные письма (14%), ограничиваются обсуждением угроз с соседями (14%), ничего не делают – 6%. Лишь 17% отметили, что жители их села выходят на работы по предупреждению несча стья. Пассивность проявляется и в том, что, несмотря на пожароопасную ситуацию последних лет, лишь каждый пятый указал на наличие дружины по борьбе с пожарами. Участвовало в противопожарных мероприятиях немногим менее половины опрошенных.

Многие населенные пункты не имеют технических возможностей для борьбы с пожарами. Наличие специального пожарного автомобиля отметили 39%. Как некую гарантию от пожара 37% называют наличие в селе работников охраны леса.

Уменьшить число пожаров можно при условии комплексного реше ния проблемы: увеличив службы охраны леса (39%), ужесточив наказание нарушителей противопожарной обстановки (33%), оснастив службы МЧС техникой пожаротушения на уровне мировых образцов (33%), введя сред ства быстрого оповещения в очагах возгорания (25%), усилив разъясни тельную работу с жителями городов и сел (24%).

По мнению 58% респондентов старше 35 лет раньше тоже случались пожары, но реже, чем за последние 2 – 3 года. 12% не помнят, что было в те годы и поэтому не могут сравнивать. Мнения 20% разделились: половина считает, что в годы их детства пожаров не было совсем, остальные – пожары были столь же часты, как сейчас. Перешагнувшие пятидесятилетний рубеж, уверены: в дореформенное время пожаров было меньше, прежде всего, потому, что раньше люди более ответственно относились к соблюдению противопожарных правил. Важно и то, что тогда было больше служб охраны (лесничие, пожарники, инспекторы охоты, рыбнадзора).

Для того чтобы уточнить справедливость отдельных утверждений, нами было проведено углубленное интервью работников лесного хозяй ства. Приведем некоторые мнения тех, кто непосредственно связан с охра ной леса. Главной причиной роста числа пожаров специалисты называют изменение российского законодательства. «Принятие Лесного кодекса 2006г. привело к тому, что лесное хозяйство превратилось из экономически самодостаточной отрасли в отрасль, целиком зависящую от бюджетного финансирования. До введения Лесного кодекса 2006г. деятельность лесо хозяйственных организаций на 80-90 процентов обеспечивалась за счет собственной хозяйственной деятельности, теперь они лишены этой воз можности. В настоящее время нет средств на санитарные рубки, технику, горючесмазочные материалы, инвентарь, противопожарные работы». «При Секция 19. Социология села пожаре выходим из положения только за счет МЧС. А они имеют право заниматься только населенными пунктами». «Не хватает лесников. Их убрали в связи с новым Лесным кодексом. По старому кодексу у каждого лесника был свой обход, примерно 1,5 тыс. га. По новому - нет лесников, только охрана. Функции лесников переданы лесничим и их помощникам.

При этом количество лесничих оставили прежним».

Кроме того, «сняли с лесничих все полномочия: не можем останав ливать для досмотра автотранспортные средства, если везут не дрова. Для досмотра можем остановить закрытую машину только совместно с сотруд ником МВД. Всегда ли он рядом?» «У лесничих изъяли оружие, а как в лесу остановишь нарушителей, когда ты один, а их несколько?»

Несмотря на то, что «лесничие нередко рискуют жизнью (есть слу чаи даже убийств), зарплата «чистыми» у помощника лесничего 10 тыс. при стаже 3 года, а у лесничих, имеющих выслугу, 13 – 14 тыс. На эту зарплату надо содержать технику. На месяц положено 50 литров бензина, а надо в три раза больше. А что такое 50 л по бездорожью на тысячи км твоей террито рии. Иногда и кое-где «сверхтраты» оплачивают в размере от 20 до 70 л, но далеко не всегда». «Раньше у каждого предприятия были лошади. Сейчас приходится содержать самому. Не каждый на это идет». «Особенно трудно работать в северных районах – там большие леса. Авиапатрулирования почти не осталось – 10 -15% от потребности».

«Что заставляет идти в лесничие? Любовь к такому образу жизни:

лес, охота, рыбалка, дрова - личная выгода. Работа затягивает». «Но кон курсный отбор в лесничие по другой причине: на селе нет рабочих мест.

Чтобы стать помощником лесничего раньше достаточно было иметь тех никум, а сейчас надо вуз».

Особый разговор о туристах и арендаторах. «99% пожаров от тури стов. Их стало больше, потому что есть личный транспорт. Лесников нет, никто из леса не выгоняет, делай, что хочешь. За собой убирают процентов десять. От грибников и ягодников опасности нет».

«Отношение к природе стало бережней, если нет арендаторов. А где арендаторы – там бардак: делянки не очищают, посадки не делают, или засаживают в меньшей степени, чем должны. Лесничий не имеет возмож ности влиять на арендатора. Он должен за 20 дней убрать за собой сучья, хлам и т. д. Но если не сделал, найти его трудно – горожанин». «Договор заключает с Министерством сельского хозяйства. В этом году срубил – на следующий год должен посадить деревья. Берут в питомниках, это проще чем выкапывать в лесу: надо 4,5 тыс. саженцев на гектар. Но выполняют это условие 5%. Наиболее бережливые арендаторы – сельские жители. Им, если они не выполнили условия, в следующий раз не выделяют делянки».

«Арендуют лес на 49 лет. В Марий-Эл один га аренды стоит в год 11 – 12 тыс. рублей. Доход арендатора – 150% чистой прибыли. Часто выде ляют сосновый лес. Сосне еще нет 35 - 40 лет, это чтобы набрала плотность древесина, а её уже рубят для строительства. Санитарные рубки и рубки ухода арендаторы не делают, т. к. не выгодно». «В последнее время после Секция 19. Социология села вырубки леса арендаторы стали перезаключать договор: переводят делянки под охотугодья. За «воспроизводство животного мира» государство им еще платит. А в лесах общего пользования зверь почти весь выбит».

Как видим, в отличие от местных жителей, лесничие видят проблемы более объемно и прослеживают причинно-следственные связи процессов, затрагивающих интересы всего населения России. Именно на основе их ответов можно наметить направления дальнейших исследований:

 социальные последствия принятия Земельного, Лесного и Водного кодексов,  формы взаимоотношений между сельскими жителями, дачника ми, арендаторами сельхозугодий, лесов и водоемов;

 формы взаимоотношений между сельскими жителями, государ ственными институтами и экологическими организациями.

Секция 19. Социология села Шкерин А. В., Нижний Новгород Специфика современных социальных трансформаций в аграрной сфере России Аннотация В статье рассмотрены особенности социальных транс формаций современного российского села. В качестве одного из значимых факторов социальных трансфор маций проанализировано воздействие процессов гло бализации на село. Выделены особенности воздействия глобализации на экономическую, политическую, социе тальную и культурную подсистемы села, показаны макро и микроуровень социальных трансформаций.

Ключевые слова: социальные трансформации, село, глобализация, социаль ные подсистемы Мир в начале ХХI в. характеризуется противоречивыми процессами социальных трансформаций, затрагивающими практически все аспекты социальной системы. Глубокие изменения происходят в аграрной сфере общества, появляются новые социальные проблемы, изменяются функции села, возникают новые факторы социальных трансформаций, среди кото рых особую роль играют процессы глобализации.

Глобальные трансформации воздействуют на село посредством экономических, социальных, политических механизмов, через изменение культурных норм, представлений и традиций, регулирующих социальные взаимодействия и стратегии жизнедеятельности на селе. Современный этап глобализации характеризуется снижением роли государства в эко номической жизни, становлением глобального рынка, международных политических и экономических институтов, регулирующих международную торговлю, опираясь на идеологию свободного рынка и критерии эффек тивности, прибыльности и рациональности. Это сказывается на структуре сельхозпроизводства, на специфике местного рынка, ценах на топливо и сельхозпродукцию. Сельские жители, как непосредственные участники сельхозпроизводства, ощущают на себе воздействие глобальных тенденций;

они вынуждены искать альтернативные формы занятости, выстраивать Секция 19. Социология села социальные сети с различными акторами, чтобы при сокращении государ ственной поддержки самостоятельно решать проблемы, которые зачастую не могут быть решены на местном уровне.

При всей актуальности подобных исследований проблема остается фактически не изученной. С практической точки зрения анализ транс формации российского села в условиях глобализации поможет осмыс лить источники актуальных социальных проблем села и выработать более эффективные способы их решения.

Важной структурной особенностью российского села является высо кая доля сельских жителей, занятых в сельском хозяйстве, кроме того, большинство селян трудятся на личном подворье. Сельхозпроизводство является для большей части сельских жителей России основным источни ком доходов, а процессы, происходящие с сельским хозяйством, напрямую воздействуют на социальные трансформации в сельских сообществах.

Особенности и степень данного воздействия зависят, во-первых, от объек тивных социально-экономических, географических, климатических, исто рических и других условий, в которых находится село и сельское хозяйство как отрасль народного хозяйства, во-вторых, от специфики государствен ного управления отраслью, и, в-третьих, от внешних, внегосударственных, факторов (глобального социального контекста).

Особенностью социальных трансформаций конца 1980-х – начала 1990-х гг. является сочетание последствий реформирования российской экономики и значительного глобализационного воздействия на нее.

Процессы глобализации, трансформации социальной системы россий ского общества, модернизации и перестройки советской системы хозяй ствования на рыночных основаниях, усиливая друг друга, создали условия, в которых происходит функционирование современного российского села. Последствиями преобразований явились деструктивные тенденции в российском социуме, которые проявились в изменении социально-демо графической структуры села, в трансформациях в экономической, полити ческой и культурной сферах, изменении роли и функций села в социаль ной системе.

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 г. [1, с. 9-11], на сельских территориях России проживает 37587,2 тыс. человек, что состав ляет 26,3% населения страны;

продолжается процесс сокращения населе ния и сельских населенных пунктов.

Анализ динамики численности городского и сельского населения России показывает, что период интенсивной урбанизации, начавшийся в 1920-е гг., практически исчерпал себя к концу 1980-х гг. В начале 1990-х гг.

происходит снижение темпов сокращения доли сельского населения и фак тически ее стабилизация доли на уровне 26-27 % от общей численности населения страны, однако продолжается неуклонное снижение абсолютной численности сельского населения.

Отрицательная динамика численности населения, свойственная всей стране в целом, на сельских территориях в регионах имеет свою спец ифику, показывающую неравномерность социально-демографических про Секция 19. Социология села цессов в разных регионах России. Это позволяет сделать вывод о тенденции к сдвигу «центра тяжести» сельского населения из центральных регионов на юг и юго-восток [2, с. 17-58]. Неравномерность демографических про цессов в сельской местности зависит не только от региона, но и от близости сельских поселений к городам. Так, если за последние 50 лет сельское насе ление на периферии многих регионов сократилось в 2-3 раза, то во многих сельских пригородах наблюдался значительный рост населения.

Сокращение общей численности населения в сельской местности в результате естественной убыли усугубляется старением населения: доля детей и молодежи в структуре населения уменьшается вследствие сокра щения рождаемости и оттока молодежи из села. Низкое качество и уровень жизни сельских жителей – одна из основных причин нежелания молодежи работать в сельской местности.

Изменить эти негативные тенденции призван Национальный проект «Развитие АПК», важнейшей составной частью которого является целевая программа «Обеспечение доступным жильем молодых специалистов на селе». В национальном проекте задана правильная постановка вопроса о приоритете закрепления молодежи в сельской местности, причем не только в сельском хозяйстве, но и в образовании, культуре и медицине.

Однако субсидирование строительства или покупки жилья не решает про блемы, связанные с социальной инфраструктурой сельской местности, низким уровнем доходов и низким качеством жизни на селе. Решается лишь одна, хотя и, несомненно, важная, но частная проблема. При значи тельных трудностях с жильем в городе, некоторое повышение доступности сельского жилья, безусловно, играет важную роль в закреплении молодежи на селе, однако общая стагнация, происходящая в сельской местности, пре пятствует дальнейшему развитию человеческого капитала.

Социологические исследования, проведенные при участии автора в международном научно-исследовательском проекте “Социальное пар тнерство и локальные социальные инновации в реструктуризации сельских территорий”1 в 2007-2010 гг. в районах Нижегородской области, позволяют сделать ряд выводов. Введение частной собственности на землю не сделало большую часть селян полноправными хозяевами земли, не привело к увели чению доходов населения и развитию села и сельского хозяйства. Глубокие социальные трансформации происходят в селе во многом потому, что село, опекаемое советским государством, в результате ускоренных рыночных реформ столкнулось с глобальными процессами, происходящими в миро вой экономике, и вынуждено было самостоятельно отстаивать право на существование в условиях глобальной конкуренции с более сильными в экономическом и политическом отношении игроками. Политическая Проект финансировался Финской Академией наук (руководитель проекта проф. Л. Гранберг университет г. Хельсинки), и включал в себя вторичный анализ источников по социальному развитию и проблемам села;

глубинные интервью с представителями сельских и районных администраций, регио нальных министерств и ведомств, банков и неправительственных организаций, с исследователями в обла сти аграрной социологии и экономики АПК, с участниками и организаторами инновационных проектов и местными жителями (58 интервью);

4 фокус-группы с представителями местных органов власти, бизнеса и сельскими жителями.

Секция 19. Социология села стратегия на ускоренное включение страны в процессы глобализации, осу ществлявшаяся в духе открытия границ для дешевых иностранных товаров, в том числе и сельскохозяйственных, поставила еще не адаптировавшиеся к рыночным условиям сельскохозяйственные предприятия на заведомо проигрышные позиции.

Проведенные автором в 2008-2011 гг. экспертные интервью пока зывают единство мнений подавляющего большинства экспертов о том, что разорение сельхозпредприятий и снижение сельхозпроизводства в пост советский период являются ключевыми источниками социальных про блем села. Сложный процесс преобразований в России привел к глубокой декапитализации сельского хозяйства, дроблению и разорению сельскохо зяйственного и перерабатывающего производства. В условиях системного кризиса село начинает терять свои производственные функции, снижая сопротивляемость негативным тенденциям глобализации, и становится в большей степени местом проживания и отдыха. В качестве ведущих направлений влияния глобализации на село эксперты выделили воздей ствия на производственную и ценностно-нормативную сферы. Сокращение сельскохозяйственного производства и открытие границ привели к росту импортной продукции и ориентации российской экономики на экспорт сырья. Это повлекло за собой изменения в структуре внутреннего рынка и отраслевой структуре сельхозпроизводства, что выражается в наращи вании объемов производства в экспортных отраслях за счет других отрас лей. Изменяется географическая структура производства, развиваются тенденции к сдвигу сельского населения из центральных регионов на юг и юго-восток, к росту пригородов и опустению села на периферии, то есть происходит переструктурирование традиционной модели сельского рас селения, концентрация населения на одних, наиболее благоприятных для жизни, территориях, и опустение других.

Глобализация выступает общим контекстом развития территорий, источником как социальных проблем, угроз и рисков, так и возможностей решения этих проблем. К последствиям глобализации, которые являются угрозами для сельского хозяйства, следует отнести: ограничение государ ственных мер по защите внутреннего рынка;

трудности в конкуренции с дешевой иностранной сельхозпродукцией;

требования международных организаций по запрету (снижению) государственного субсидирования сельхозпроизводителей;

сложности с выходом отечественных произво дителей на мировой рынок ввиду сильной ослабленности отрасли;

моно полизация сельскохозяйственных рынков;

укрупнение и переориентация производства на более прибыльные и экспортные отрасли;

зависимость от мировых цен на энергоресурсы и продовольствие;

развитие экспорта сель скохозяйственного сырья и значительный рост импорта продовольственной продукции, производство которой нерентабельно для России;

привлечение иностранной рабочей силы на село и зависимость от мигрантов;

изменение территориальной структуры сельского хозяйства и географической струк туры расселения;

нарушение воспроизводства традиционной культуры многих народов России.

Секция 19. Социология села К положительным последствиям глобализации можно отнести воз можность заимствования зарубежного опыта решения проблем, импорт передовых технологий, сельскохозяйственной техники, пород скота и проч., возможность получения поддержки из зарубежных фондов и выхода на мировой рынок.

Глобализация проявляет себя как в виде ограничений, которые накладываются на сельхозпроизводство мировым рынком и международ ными институтами (макроуровень социальных трансформаций села), так и через изменение повседневных практик сельских жителей (микроуровень социальных изменений). Применяя разработанную Т. Парсонсом логику выделения социальных подсистем, весь спектр воздействий процессов глобализации на социальную систему села можно объединить в четыре подсистемы воздействия на макроуровне: экономическую, политическую, социетальную (в том числе демографическую), культурную (в том числе технологическую) [См. подробнее: 3]. Не претендуя на полноту, целост ность и однозначность данной модели, приведем характеристики каждой из указанных подсистем, входящих в виде составных частей в социаль ную подсистему.

Экономическая подсистема воздействия глобализации на локальные социальные трансформации в сельской местности России является одной из наиболее значимых, так как современная модель глобализации строится преимущественно на логике экономической целесообразности и эффектив ности. С экономической точки зрения, глобализация на селе проявляется в становлении мирового рынка и в возрастании зависимости локальной динамики от внешних (глобализационных) факторов в экономической сфере: зависимость сельского хозяйства по сельскохозяйственной технике, агрохимии, в импортозависимости по продуктам питания каждодневного спроса, зависимость от мировых цен, от кризисных явлений в мировой экономике, трудности в международной конкуренции. Стоит также отме тить процессы синхронизации деловых (экономических) циклов, когда «каналами синхронизации выступают прямые инвестиции, международ ная торговля, распространение технологий, потоки трудовых мигрантов, географическая близость» [4, с. 237]. Экономическая глобализация на селе проявляется в виде концентрации производства и возрастания роли сельскохозяйственных ТНК, отстаивающих принципы либерализации тор говли и открытия границ. Трансформация сельской экономики протекает в направлении диверсификации и образования агрохолдингов: сельхоз предприятия все больше ориентируются на крупные формы, включающие в себя все элементы процесса производства товара и не концентрируются на производстве однотипной продукции. Сетевая организация социального и экономического пространства проявляется в виде «очаговой» экономики:

развитие получают лишь наиболее выгодные с точки зрения получения прибыли территории, которые становятся «очагами», узлами социальных сетей, а остальные территории отодвигаются на периферию экономиче ского развития.

Секция 19. Социология села Политическая подсистема воздействия процессов глобализации объединяет в себя совокупность политических глобализационных про цессов, проявляющихся в сельской местности России. К ним относятся:

трансформация государственного суверенитета, снижение роли государства в экономике и изменение государственная политика в области села (в том числе в сельском хозяйстве и в развитии сельских территорий), усиление роли международных организаций, требования международных организа ций и действия глобальных политических сил по регулированию мировых процессов, влияющих на развитие сельского хозяйства, трансформация социальной политики и свертывание институтов государства всеобщего благоденствия, изменение роли и функций различных уровней управления (например, развитие местного самоуправления в России в виде увеличе ния обязанностей и функций местных органов власти при сокращении их бюджетов в результате изменения механизма перераспределения налоговых поступлений и проч.).

Социетальная подсистема. Сюда мы относим последствия, которые возникают в результате развертывания глобальных тенденций в различных сферах общества и затрагивают сферу непосредственной жизни людей или функционирование социальной системы в целом. Это усиление социальной дифференциации, маргинализация населения, изменения в социальной структуре, структуре миграции и проч.

Воздействие глобализации на демографическую подсистему села проявляется в виде сокращения населения в сельской местности и измене ния его демографической структуры (старение населения, снижение рож даемости, отток молодежи из села, урбанизация и деурбанизация, высокая смертность населения, миграция и проч.).

Культурная подсистема. Культурные параметры глобализации заключаются во всемирном распространении глобальных образцов пове дения, мышления и в их взаимодействии с местными культурами. Все боль шее значение в обществе приобретают символическое производство, имид жевые товары и бренды. И это представляет собой глобальную тенденцию.

Общество потребления развивается в том направлении, что «упаковка»

для потребителя становится зачастую более значимой и определяющей в выборе товара, чем конкретное содержание продукта. Воздействие гло бализации на подсистему культуры проявляется в заимствовании глобаль ных элементов культуры, детрадиционализации, динамизме, открытости культуры, гомогенизации и фрагментации культуры.

Воздействие глобализации в рамках технологической подсистемы происходит в виде ускорения технологических инноваций в производстве и переработке сельскохозяйственной продукции, развитии технологий транспорта, связи, коммуникаций и информационных технологий.

Проявление глобальных тенденций в обыденной жизни, обычаях и культуре тех обществ, которые традиционно считаются периферийными по отношению к магистральным путям глобализации, Н.Е. Покровский назвал «клеточной» глобализацией [5]. Эти же процессы У. Бек называет «глобализацией изнутри» (globalization from within) [6].

Секция 19. Социология села Важнейшими характеристиками «клеточной» глобализации, согласно исследованиям Н.Е. Покровского, являются: всеохватность и комплексность изменений (меняется сфера приложения труда, его организация);

всеобщая изменчивость и пластичность повседневных практик (способность адаптироваться к любым социальным изменениям);

изменение восприятия географического пространства (возросшая географическая мобильность, сотовая связь, Интернет);

возникновение сетевых структур взаимодействия;

множественность культурных феноменов (проявляется в основном в среде молодежи и дачников);

актуализация примордиалистских феноменов (рост интереса к этничности и самоидентификации);

появление престижного потребления;

полагание на свои силы («никто не поможет мне, если не я сам») [5].

Нельзя однозначно заявлять, что описанные тенденции одинаково проявляют себя во всех регионах России. В научном исследовании необходимо учитывать специфические особенности каждого региона.

Однако данные, полученные группой ученых под руководством Н.Е. Покровского в сельских районах Костромской области, и результаты исследований, проведенных автором, подтверждают существование указанных тенденций в сельской местности.

Итак, в глобализации принимает участие любая часть социальной системы, однако вклад подсистем в развитие глобальных процессов суще ственно различается. Российское село играет определенную роль (в основ ном за счет экспорта сырья) в развитии мировых тенденций, но, ввиду силь ной ослабленности сельской экономики и социальной структуры, эта роль ограничивается в основном механизмами трансляции тенденций глобали зации и адаптации к ним, не имея возможности значительно повлиять на форму и содержание процессов глобализации. В современную эпоху проис ходит резкое возрастание роли глобального фактора в социальной динамике местных сообществ и синхронизация глобальных и локальных тенденций.

Библиографический список 1. Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года:

Стат. сб. / Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2011. – С. 9-11.

2. Вишневский А.Г., Кваша Е.А., Харькова Т.Л. Российское село в демо графическом измерении // Мир России, 2007. – №. 1. – С. 17-58.

3. Гонтарь Н.В. Деловой цикл в условиях глобализации: региональные особенности и возможности регулирования в целях экономического роста // Мир и Россия: регионализм в условиях глобализации. – М.:

РУДН, 2010. – С. 234-245.

4. Парсонс Т. Очерк социальной системы. – М.: Академический проект, 2002. – С. 543-686.

Секция 19. Социология села 5. Покровский, Н.Е. Тенденции клеточной глобализации в сельских сооб ществах современной России: теоретические и прикладные аспекты // Современный российский север. От клеточной глобализации к очаго вой социальной структуре. – М.: СоПСо, 2005.

6. Бек У. Космополитическое общество и его враги / У. Бек // Журнал социологии и социальной антропологии, 2003. – Т. VI. – № 1. – С.

24-53.

Секция 19. Социология села Bui Quang Dung, Dang Thi Viet Phuong Agriculturalland and rural development in Vietnam During the 1980s agricultural and land policy in Viet Nam saw major reforms. Importantly, these reforms took place in the context of the state’s gradual adoption of market reforms.

The two most important policy changes during the 1980s altered the terms of the production contracts (or khon, in Vietnamese) that governed agricultural production, designated peasants’ economic status, and specified the nature of their obligations to the state. The first of these reforms, which became known as “Khoan 100,” was promulgated as Decree 100 by the Secretariats of the Party Central Committee in 1981. The second, “Khoan 10,” came with Resolution of the Politburo, in April 1988.

At the time of their introduction both Khoan 100 and Khoan 10 had sig nificiant impacts on social life in rural Viet Nam. And both have had a lasting significance, as they have provided the legal basis for the gradual allocation of land to peasants. Khoan 100 had significant but limited effects.

The advent of Khoan 10 was, by contrast, truly transformative. Crucially, the introduction of Khoan 10 took place two years after the Resolution by the Sixth Party Congress (1986) and subsequent party resolutions that recognized and sought to promote a more market-oriented economy. These measures eased prohibitions on trading among individuals and regions (“ngan song cam cho”). The key point of “Khoan 10” is that it recognized each peasant household as independent agri cultural economic unit and, in so doing, restored the role of household economy that had been marginalized during the thirty years of agricultural collectivization.

Specifically, “Khoan 10” conferred peasants land use rights for 10 to 15 year peri ods and placed production tools (including machines, draught animals, livestock, and agricultural implements) under the individual possession.

In combination with market reforms, Khoan 10 encouraged rapid changes in patterns of agricultural production and trade. In comparison to conditions under the planned economy, trade in agricultural commodities was liberalized.

Economic units of all kinds (whether state or privately owned) and scales could engage in trade and do so across administratively drawn borders. Within a few years, Khoan 10 had effectively restored patterns of rural economic life that had preceded the advent of the planned economy, even as land reforms undertaken between the 1950s and 1980s had effectively altered distributions of land and agri cultural resources.

Секция 19. Социология села Since the 1980s, legal reforms have continuously supported the develop ment of land markets. Under the Land Law passed in 1993, for the first time, the state granted peasant households long-term rights to land use, including right of land use transfer, right of land use conversion, right of land lease, right of land inheritance, and right of land mortgage. Amended land laws passed in 1998 and 2001 as well as a new Land Law in 2003 further promoted administrative reform in land issues and the extension of land use rights to individuals and households. The effect is that land users have now had more freedom in their selection of crops on their allocated plots. Legally, the state retains its ownership of all land;

however, the rights of land users have gradually been expanded in the sense that land can be transferred, exchanged, presented, inherited, used as mortgage, leased, or used as part of investment pool.

There is no doubt that changes in land policies in Vietnam have contrib uted to improvements in agricultural production and rural development, mainly by improving incentives.1 Nonetheless, the discussion above has been general and the aim of this article is to understand the status and effects of current land poli cies through the analysis of data from the recent Survey on Vietnam’s Peasantry (SVP), conducted in 2009 and 20102.

1. The area of land and structure of rural society Though nearly sixty percent of Vietnam’s population derives its living from agriculture, average land holdings among those engaged in agriculture remain quite low, at 0.25 hectares per person3. Land used for agricultural farming accounts for 29% of the country’s total area. On average, Vietnamese currently own only 0. hectare of agricultural farm land per person (the number is much lower provided that only the area for paddy fields is taken into account, standing at 0.04 hectare per person). Yet average land holdings vary considerably across different regions of the country. In densely populated regions like the Red River Delta, where land for Each year, paddy fields account for approximately 60% of the total area of crop land. The total area for paddy rice increased from 5,740,800 hectares in 1988 to 7,449,300 hectares in 2003 (General Statistics Office, 2000, 2005). The total agriculture production enjoyed an annual increase of 6.7% during the whole period from 1994 to 1999 and around 4.6% during 2000-2003. Not only did Vietnamese agriculture help the majority of the Vietnamese out of poverty, it also marked important event as Vietnam has become the world second largest rice exporter. The gross amount of rice exported from Vietnam reached the peak for the first time in 2009 topping 6 million tons of rice with the export turnover of more than 2 billion dollars (General Statistics Office, 2009a).

The “Survey on Vietnam’s Peasantry 2009-2010” undertaken by a group of researchers at Vietnam Academy of Social Sciences conducted within 4 provinces including Hai Duong and Thai Binh in the Red River Delta and An Giang and Hau Giang in the Mekong Delta. Accordingly, 4 districts of the 4 provinces namely Gia Loc, Dong Hung, Chau Thanh and Phung Hiep were selected. In these 4 districts, 8 communes chosen were Le Loi, Yet Kieu (Gia Loc District, Hai Duong Province);

Dong Phuong, Trong Quan (Dong Hung District, Thai Binh Province);

Vinh Hanh, Vinh Nhuan (Chau Thanh District, An Giang Province);

and Tan Binh, Tan Long (Phung Hiep District, Hau Giang Province). In each village, 250 representatives for households were randomly selected from the hamlet lists of households. The total sample of survey in 8 communes was 2000. The survey was conducted with household’s repre sentatives using standardized questionnaires. The authors of this article are also authors of the final report.

While each person worldwide is allocated with 0.52 hectare of farm land. Regionally, 0.36 hectare is assigned to each person.

Секция 19. Социология села farming makes up 37.7 percent of the total area, each person is on average allocated with 0.04 hectare of farm land. In the Mekong Delta, where 63 percent of land is used for farming (almost twice the area of the Red River Delta) an average of up to 0.14 hectare of land is assigned to each person (GSO, 2009a).

The SVP included four provinces where average farm land holdings are larger than national and regional averages. Hai Duong reserved 53.6% of its land for farming, Thai Binh 61.8%, An Giang 79.2%, and Hau Giang up to 82.4% (GSO, 2009a). In other words, the surveyed provinces are more “agriculturally homogeneous” in comparison with other provinces in their regions. Population density in surveyed provinces is also higher than national and regional average.

While the average population density in the Red River Delta is 932 people/ km2, those of Hai Duong and Thai Binh are 1034 and 1138 people/km2 respectively.

In the Mekong Delta, the average is 425 people/ km2 while the numbers of An Giang is 608 and Hau Giang 473 (GSO, 2009a). As a result, findings from this survey are from provinces with more extensive farmland and denser population than national averages.

As population density in the Red River Delta is almost twice as high as that in the Mekong Delta while land reserved for farming in the Red River Delta is only a third of that in the Mekong Delta1, the average area of farm land allocated to each household in the Red River Delta is considerably lower than that in the Mekong Delta. Indeed, an average peasant household in the Mekong Delta works on an area of farmland that is nearly three times as large as that of the average peasant household in the Red River Delta (7618 m2 against 2600 m2).

It should be noted, however, that though land for farming in the north is smaller it is still equally assigned to peasant households. This practice traces back to policy of equal land allocation in the North. Initially under “i mi” regula tions on land allocation laid down in the Resolution of “Agriculture Management Reform” in 1988 (or “Khoan 10”) had stipulated that households with higher production capacity might be granted greater allotments of land for farming via contract for higher farming productivity. However, this stipulation met popular opposition, as it was assumed it would promote inequality rural society. Therefore, up to 1994, almost all localities in the north still allocated farm land equally on an average per capita basis (Luong & Wealth, 1998, pp. 65-66).

Findings from the two surveyed provinces in the Red River Delta show that almost all households still have their own farming lots;

however, the area of each household ranges from 0.1 to 0.3 hectare, which is rather lower than the national average.2 Even as these two provinces reserve a higher proportion of land than do other provinces in the Red River Delta. Due to the fact that the majority of the surveyed households in the Red River Delta hold possession to a farm land area of 0.1 to 0.3 hectare, there is no significant difference between the area of land owned by the richer and that of the poorer households when the correlation between income versus possession of land is taken into account.

In the Red River Delta, approximately 800,000 hectares are reserved for agricultural activities while in the Mekong Delta, there are up to 2.5 million hectares of farm land (GSO, 2009a).

An average rural household of nearly 4 people owns 0.57 hectare of farm land.

Секция 19. Социология села There is, moreover, no significant discrepancy in income between landless households and those with highest area of farm land. The percentages of households owning from 0.1 to 0.3 hectare equally present in the first 4 income quintiles, decreasing in the highest quintile (65.9% in the 5th quintile and 72.4% in the rest of the income quintiles). Together with the fact that households with 0.5 hectare of farm land and more find themselves in all the 5 income quintiles, this findings point to one suggestion that farm land is not the main economic basis for the peasants in the two provinces of the Red River Delta. In other words, peasants in the two provinces do not make their fortune with agricultural production.


80. 72. 70. 70. 60. 54. 50. 50.0 Khng t 1000m 38. 40.0 1000- 3000m 3000- 5000m 30.0 5000m 20. 19. 20. 11. 12.0 12. 10. 7. 10.0 6.0 5. 3. 2.0 1. 1.0 0. 0. Hi Dng Thi Bnh Hu Giang An Giang (Source: Data from A Survey on Vietnam’s Peasantry 2009-2010) Fig. 1. Status of farm land use in provinces (in %) By contrast, surveyed provinces in the Mekong Delta exhibit considerable discrepancies income according to land ownership. For example, 81.1% households in highest income quintile possess 0.5 hectare and more while the lowest income quintile mainly consists of landless households (61.8%). On the whole, while farmland in the Red River Delta is allocated relatively equally, farmland in the Mekong Delta tends to be concentrated among higher income households.

Measuring landlessness among peasant households was an additional aim of the survey. Here again survey evidence suggests significant regional disparities.

Nationally, within 10 years after the Land Law came into effect, the percentage of landless households increased by two thirds. By 2004, landless households accounted for 12.3% and there was a clear discrepancy between the two deltas. In the Mekong Delta, 23% of the peasants had no land for cultivation while in the Red River Delta, the percentage was only approximately 6%. Landlessness among the poorest quintile of households was widespread in the Mekong Delta, at 40%, and compared to 5% in the Red River Delta (Ravallion & van de Walle, 2006).

The significance of landlessness is not entirely agreed upon. The increase in the number of landless peasants has raised concerns among people in the sense that it may result in social problems (Smith & Tran, 1994;

Akram-Lodhi, 2005). However, some researches argue that the landlessness is not necessarily Секция 19. Социология села accompanied by poverty. For example, Ravallion and van de Walle (2008) note that the poverty rate among households owning land is even higher than those of landless households, and that the average expenditure of landless households is also higher than the others.

The survey data under consideration in this analysis reveals interesting differences in patterns of landlessness in the two deltas. In the Red River Delta provinces surveyed, landless households account for only 1% (equally distributed in both Hai Duong and Thai Binh), whereas the percentage in the Mekong Delta is much higher, standing at 25% of the surveyed households. More than a fifth of the surveyed households in Hau Giang have no farm land. In An Giang, the percentage is 50%.

The association between landlessness and household income appears weak in the Red River Delta but stronger in the south. As the percentage of landless households in the Red River Delta is low (accounting for only 1%, or 10 out of 1000 surveyed households), the association between landless households and income or expenditure hardly exists. Whereas, in the two provinces in the Mekong River Delta where up to 35.6% of the surveyed households have no land for cultivation, 27% and 21% of the households belong to the two highest income and expenditure quintiles, respectively. On the other hand, data indicate rates of 47% and 56 % landlessness among households in the lowest income and expenditure quintiles, respectively.

2. The original source of land and the status of land use The survey results show significant differences in the origins of landholdings in the two regions, which reflect differences in the way land was allocated after collectivization. In the two Northern provinces included in the survey, 94.5% of land was designated through allocation whereas in the southern provinces this proportion is only 5.1%. During collectivization period, in the North, around 80% of peasant households were co-op members. Their land and capital stock were managed under publicly-managed co-operatives (Nguyen Sinh Cuc, 1995). In the South, by contrast, collectivization took place at a later point and fewer peasants paid their interest in the process, with only nearly 6% of the households were co-op members in the Mekong Delta (Pingali and Xuan, 1992).

Unlike the North, in the South, peasant households remained basic pro duction units regardless of their participation in farming co-operatives. They retained private ownership of their production tools and provided agricultural services in parallel with co-ops. The allocation of land after de-collectivization was mainly based on the status of land ownership of these households before (Ravallion & van de Walle, 2001). Generally, while private ownership of land in the South occurred earlier, in the North until the early 1990s, which means even after the promulgation of Land Laws (1993), most of the peasant households have still enjoyed the land ownership of average allocation. The situation is still reflected in our survey data.

Секция 19. Социология села Thus, while farmland in the Red River Delta is mainly based on land allo cation, that in the Mekong River is mainly handed down from peasants’ ances tors or traded. More than 70% of the peasant households in the Mekong Delta inherited farm land from their parents/ grand-parents;

meanwhile, in the Red River Delta, the percentage is only around 3%. Moreover, trading of land in very prevalent in the Mekong Delta but hardly prevalent in the Red River. Up to 34% of the households owning land in the Mekong Delta acquired land via trading while the percentage in the Red River delta is less than 1% and is scattered in all the 5 income quintiles. In contrast, in the Mekong Delta the rate of households owning farm land through trading is in direct proportion to their income. The percentage of households owning farmland via trading is exceptionally high with around 65% of those households in the 5th (wealthiest) income quintile.

Among the surveyed provinces, acquisition of land through trading was highest in An Giang, at nearly 53% and data indicate that trading in that province occurs more frequently and on a larger scale among higher income households.

More remarkably, in An Giang, more than 50% of the surveyed households are landless. Still, average ownership of land is highest in An Giang among the 4 sur veyed provinces1. This is also the province with the highest income per capita income (91 million Vietnam dongs (around 4500 USD as of 2010) per house hold per year, according to statistics from the Survey on Vietnam’s Peasantry 2009-2010).

Importantly, trade in agricultural land are not only conducted locally but also across village borders. In An Giang, up to two thirds of the total area of vil lage agricultural land is owned by people other than local peasants. And that refers to official ownership of local land;

effective ownership by non-locals under, for example, informal agreements, may also exist, though its prevalence is impossible to ascertain through conventional survey methods. The above phenomena suggest that in An Giang particularly and the whole Mekong River Delta generally, there has existed a tendency of land accumulation as well as an agricultural land market.

Land trading activities in the Red River Delta are conducted in a differ ent manner relative to those in the Mekong Delta. In former, research reveals the prevalence of land use contracts. Whereas in the Mekong Delta such arrangements are hardly ever observed. The sale of use rights through formal contracts, mainly by local authorities to local peasants, is significant if not highly prevalent. Specifically, survey data indicated that more than 13% of the households who “own” agricul tural land in the 4 villages in the Red River Delta do so via contracts. Nonetheless, this represents a significant difference in land management policies between the two deltas. During field trips to households in the two deltas, we came to notice the absence of a concept of “public land” in the Mekong Delta while in the Red River Delta, public land or co-op land, contract land are widely familiar to people.

This difference reflects the different ways local authorities manage land in the two deltas, which is a theme that will be discussed below.

An average surveyed household in An Giang owns 0.8 hectare of farm land, which is three times higher than the national average.

Секция 19. Социология села Agricultural land in the two parts of the country, regardless of its origin, is all put in use in one way or another. No land is left uncultivated. Land lease, land lending do happen but negligible. Farming activities are mostly conducted locally within communes.

3. Land fragmentation and concentration:

practices and policies Land fragmentation, defined by the fact that peasant households do their farming activities on multiple paddy plots, is one of the distinct agricultural features of a number of countries, especially those in the developing world (Pham Van Hung et al., 2004). In Vietnam, this practice is very common, especially in the North. Land fragmentation may owe to such reasons of local social history and geography and the ways that land is handed down to successors according to informal customs or formal policies (Ory, 1984;

Truong Huu Quynh, 2004). It may also occur as a “solution” to demographic pressures (Bentley, 1987;

Blarel et al., 1992 cited in Pham Van Hung et al., 2006), especially in rural areas where peasants have few chances to find jobs other than farming activities. Land fragmentation may also be encouraged by the historical prevalence of small scale production mainly based on intensive inputs of cheap labour cost, draught animals, and generally small-scale household production geared to direct own-consumption rather than commercial sale. These explanations are applicable to quite a few developing countries including China (Nguyen et al., 1996), Ghana and Rwanda (Blarel et al., 1992, cited in Pham Van Hung et al., 2006). In Viet Nam, all of these factors are relevant.


Importantly, however, “Khoan 10”1 itself contributed profoundly to pat terns of land fragmentation currently observed in Viet Nam (National Institute of Agricultural Planning and Projection, 2004). A decade ago it was estimated that in Vietnam, there were approximately 75 to 100 million farming plots nation wide (Marsh & MacAuley, 2002), which suggests an average Vietnamese peasant household was in possession of roughly 7 to 8 plots on average. About 10% of the total plots are extremely small in area (about 100 square meters or smaller each) (Vu Dinh Phien, 2001). In accordance with the statistics provided by the General Department of Land Administration in 1998, on average, each household in the Red River Delta owns about 7 plots. In fact, Ory (1894) already noticed the existence of land fragmentation in Vietnam in feudalism when studying royal decrees on re-allocation of public farm land and public housing land released once every three years on the basis of equal distribution. However, in reality, the allocation by villages was conducted once every six years and on the basis of the amount of public affair that individuals shoulder.

Statistics from a survey conducted with 42,167 peasant households in Hung Yen province point out that after agricultural land was allocated to each household family in conformity with Land Law that came into effect in 1993, each average household has 7.6 plots (the People’s Committee of Hung Yen, 2002 cited in Pham Van Hung et al., 2006). The findings from the survey on peasant households in 4 provinces of Vietnam in 2001-2002 (cf. Marsh et al., 2006) point to the fact that the average household in the former province of Ha Tay (now part of Hanoi) has 6.8 plots, and Yen Bai 7.6. Meanwhile, in the northern mountainous area, due to demographic density and terrain features, the number is higher at 10 – 20 plots each.

Секция 19. Социология села There are advantages and disadvantages to the fragmentation of agricultural. One of the more notable disadvantage concerns the variable of distance among plots. Distances can be substantial. For example, Pham Van Hung et al. (2006) estimated that more than 27% of the households in Ha Tay and 33% in Yen Bai have to travel the distance of more than 5 kilometers to their work. Additionally they found that around 37% of the plots in Ha Tay and 22% in Yen Bai are more than 1 kilometer away from the owners’ homes (p. 76). With such fragmentation, “visiting the fields,” as the Vietnamese like to put it, while it does not exactly mean long distance travel, does entail significant time and effort, especially when peasants mostly travel by bicycle or by foot.

With respect to land fragmentation, our findings reveal different patterns in the two deltas. In the South, the land is not fragmented. On average, a household in the Mekong Delta only owns one to two plots;

whereas households in the Red River delta are more likely to own several. Indeed, our survey data suggested that the majority of peasant households in An Giang and Hau Giang own one paddy field each. While, in the North, agricultural land fragmentation is more widespread and seems to have resulted from the local policy of equal land assignment. By con trast, land allocation in the South has never paid too much attention to equality, but mainly based on the ownership recognized before 1975 (Ravallion & van de Walle, 2001).

By contrast, in the Red River Delta, the number of households owning 3 to 5 plots is higher than those that own 1 to 2 plots. In the two Red River Delta provinces surveyed, a relatively high proportion of households own more than 5 plots, a phenomenon that is exceedingly rare in the Mekong Delta. Hai Duong province exhibits particularly high fragmentation, with 86% of the households reporting that they currently more than 3 plots of agricultural land (more popular at 4-5 plots per household).

Land fragmentation in the Red River Delta has several causes. One of the most important is state practices designed to avoid that problems accompanied landlessness. On July 16th 20071 the state set limits on ownership of agricultural land, set at a maximum of six hectares in provinces and cities in the southeast region and the Mekong Delta and four hectares in all other regions.

The limit on agricultural land for each peasant household is meant to pre vent land from being accumulated, and to assure that no peasant may be unem ployed due to the loss of land. The basis on which that policy rests is still the prin ciple of egalitarianism and welfare for all. But while the limit on agricultural land effectively restricts land accumulation and investment, it is reasonable to question its effects on economic incentives among peasants and other interested groups.

In principle the re-assignment of land by administrative measures is now prohibited. But locally, in more than a few cases, local authorities still maintain influence over land allocation. In fact they have legal basis for doing so. Viet Nam’s Land Law clearly states that households (including those that have lost land due to debt) are to be assigned with enough agricultural land to make a living. The The resolution on transfer limit of farm land by households and individuals for agricultural activities ratified by the Standing Committee of the National Assembly on June 18th 2007 in one session of the 11th National Assembly Standing Committee came into effect on July 1st 2007.

Секция 19. Социология села Land Laws passed in 1993 and 2003 both confirm the long-term and stable grant of land. However, there is clear evidence that some local authorities (especially in the North) still practice periodic land allocation via administrative actions (Bui Quang Dung, 2009;

Nguyen Thi To Quyen, 2010). This very fact, in cases, serves as the obstacle to the policy effort in forming a land market in agriculture and rural society (Ravallion & van de Walle, 2001)1.

At household level, peasants also have their own reasons for maintaining land fragmentation, for they still find certain benefits in it. For example, the division of agricultural land can help peasants diversify their crops;

therefore, mishaps brought about by weather or pests can be minimized. On the other hand, land fragmentation also helps reduce pressures placed on labour due to seasonal features in agriculture. As for the current small size of households (4 people per household on average), the difference in the time of harvest of different crops helps the households manage their labour while at the same time better meet the diverse demand for food (food for living, for livestock or for sale). As a result, even though peasant households are encouraged to willingly swap land in an effort to curb land fragmentation to the lowest level, so far there have only been some villages in 20 provinces (over nearly 10000 villages nationwide) which have been implementing the defragmentation of land and exchange of plots;

and the whole process has been slow (Pham Van Hung et al., 2006).

In general, land fragmentation results in the low productivity of agricultural production. The small-scaled and scattering features of agricultural land make the mechanization of agriculture unfeasible if not impossible. Moreover, households have to invest more time and labour in agricultural activities due to the fact that agricultural plots are scattered all over in different places.

While quite a number of peasant households keep practicing their land fragmentation, others have found another solution via land accumulation.

In reality, in rural areas, there still remains a hidden flow of agricultural land concentration even when the Land Law has been in effect. So far, thanks to the ease in land use right laid down in the Land Law, the concentration of land is still in practice.

The data of the survey points to one fact that assigned land accounts for 60% of the cultivated land of rural households;

the other 40% is mobilized from other sources, half of which results from land lease and lending or transfer.

Land accumulation is most noticeable in the Mekong Delta. Of the households owing land in Hau Giang, 69% hold possession to 0.5 hectare and above. In An Giang, the percentage is even higher with 77% of the land-owning households have 0.5 hectare of agricultural land and above. 35% of them own more than The centralization in land management has been shown in the party’s political documents and state policies such as the fact that the concern for land use has close relation to policies on rice and food security. Production control by the state in terms of planning of special crop areas, especially rice production, is still in effect (World Bank, 1999). At present, around 4 million hectares of land in Vietnam are “planned” for paddy crops. In some Red River Delta provinces, the selection of crops for households farm land is at times controlled by co-ops or local authorities.

Another example is the fact that the defragmentation of land and exchange of plots, which is commonly arranged among individual households, in some of these provinces are also conducted under the administrative supervision of the local authorities in an effort to put a limit on land accumulation (Marsh et al., 2006).

Секция 19. Социология села 1.5 hectares. Meanwhile, in the Red River Delta, the findings show that only 2% of the households in Hai Duong and nearly 4% in Thai Binh hold possession to 0.5 hectare and above.

In these two deltas, land lease activities occur more frequent in the Northern provinces while land transfer activities are conducted more often in the South;

and there exist peasant households owning a large area of agricultural land thanks to land accumulation. Via land lease, land lending, they can double their existing area of land or more. Rich peasant households tend to concentrate land in various ways. In the former Ha Tay province (now part of Ha Noi), there starts an active market of land transfer (MacAulay, 2006). Almost all rural areas now have started activities practiced in a land market namely land lease, land lending, land contract or land exchange, etc.

Land has now become a kind of goods which is exchangeable in the market.

Conclusion The findings suggest a regionally variegated pattern of land ownership owing to regional variation in the history of land tenure and differences in the application of development policies at the local level after the advent of doi moi and up to the present. In the Red River delta surveyed provinces, fragmentation of land occurs alongside a more egalitarian distribution of ownership. Whereas in the Mekong Delta surveyed provinces, greater concentration of land ownership and attendant patterns of social differentiation can be observed. These different patterns of land ownership present challenges to the current and future development of agriculture (and rural society) in Vietnam. In the north, our data suggest, constraints to development will continue to rest with constraints of small-scale production. It should be stressed that there still exist various factors affecting the on-going reproduction of this economic model such as local “entities,” local history, or even, to some extent, agricultural development policies, etc. In the south, landlessness presents challenges for making economic development based on agriculture inclusive and a net contributor to sustainable livelihoods.

In both the Red River Delta and the Mekong, the further development of agriculture and rural society in Vietnam will depend a great deal on the transformation of rural labour as well as agricultural land. It depends on the possibility and the extent to which the disintegration of the current small peasant household economic model may occur.

No matter how the trading of land occurs in each region, in the end, the concentration of agricultural land in one group of peasants will result in the landlessness in another. The concentration is supposed to help the policy on forming a commodity-based agriculture of Vietnam. However, it will also increase the concerns of poverty and social equality when chances for finding jobs other than agricultural production and the skills of the current labour force still remain low. Rural residents have begun splitting into different groups due to differences in needs. Thus the question increasingly becomes how agricultural development can serve these diverse needs while also contributing to economic security and social cohesion.

Секция 19. Социология села References 1. Akram-Lodhi, A. Haroon, 2005, “Vietnam’s Agriculture: Processes of Rich Peasant Accumulation and Mechanisms of Social Differentiation,” Journal of Agrarian Change 5(1): 73-116.

2. The Politburo, 2006, The 10th Party Congress Political Report by the 9th Party Central Committee.

3. The Ministry of Agriculture and Rural Development, 1993, Development Report on economy of peasant households in the Mekong River Delta.

4. Bi Quang Dng, 1996, “Nghin cu lng Vit: Vn v trin vng” (Research on Vietnamese Villages: Issues and Prospects), Review X hi hc, No. 3/1996.

5. Bi Quang Dng, 2009, Report on Practical Survey in Support of the Resolution of the Party Central Committee on agriculture, rural society and peasantry. Vietnam Academy of Social Sciences.

6. Kerkvliet, B.J.T., 2000, “Governing agricultural land in Vietnam: an overview”. ACIAR Project ANRE 1/97/92 Impacts of Alternative Policy Options on the Agricultural Sector in Vietnam, November 2000.

Research School of Pacific and Asian Studies, Canberra: The Australian National University.

7. Luong, Hy Van and Wealth, Jonathan Unger, 1998, “Power, and Poverty in the Transition to Market Economies: The Process of Socio- Economic Differentiation in Rural China and Northern Vietnam”, The China Journal, No. 40, Special Issue: Transforming Asian Socialism. China and Vietnam Compared (Jul., 1998), pp. 61- 8. MacAulay, T. Gordon, Marsh, Sally P. and Pham Van Hung, 2006, “Agricultural development and land policy in Vietnam: An overview and theoretical perspective”, in Marsh, Sally P. MacAulay, T. Gordon v Pham Van Hung (ed.), 2006, Agricultural development and land policy in Vietnam, ACIAR Monograph No. 123a, Canberra: Australian Centre for International Agricultural Research,, pp. 13-40.

9. Marsh, Sally P. MacAulay, T. Gordon and Pham Van Hung (ed.), 2006, Agricultural development and land policy in Vietnam, ACIAR Monograph No.

123a, Canberra: Australian Centre for International Agricultural Research.

10. Ngn hng th gii ti Vit Nam, 1998, Vietnam – Promoting Rural Development: From Ideas to Practices. Report at the Conference of Advisors to Vietnam, 7-8/12/1998.

11. Nguyn Sinh Cc, 1995, Nng nghip Vit Nam (1945-1995) (Vietnam’s Agriculture (1945-1995)). H Ni: Nh xut bn Thng k.

Секция 19. Социология села 12. Nguyn Th T Quyn, 2010, Nng nghip, nng dn, nng thn trong m hnh tng trng kinh t giai on 2011-2020 (Agriculture, Peasantry, and Rural Area in Economic Development Model for 2011-2020 Period).

Scientific Research Report (ministerial level), Vietnam Academy of Social Sciences.

13. Ory, Paul, 1894, La commune Annamite au Tonkin, A. Challamel.

14. Phm Vn Hng, MacAulay T. Gordon v Marsh Sally P., 2006, “The economics of land fragmentation in the North of Vietnam”, in Marsh, Sally P. MacAulay, T. Gordon v Pham Van Hung (ed.), 2006, Agricultural development and land policy in Vietnam, ACIAR Monograph No. 123a, Canberra: Australian Centre for International Agricultural Research, pp.

69-84.

15. Pingali, Prabhu L and Xuan, Vo-Tong, 1992, “Vietnam: Decollectivization and Rice Productivity Growth”, Economic Development and Cultural Change, University of Chicago Press, vol. 40(4), pages 697-718, July.

16. Ravallion, Martin and Van de Walle, Dominique, 2001, Breaking up the collective farm, World Bank Policy Research Working Paper 2710. World Bank: Washington, DC.

17. Ravallion, Martin and Van de Walle, Dominique, 2006, Does Rising Landlessness Signal Success or Failure for Vietnam’s Agrarian Transition?, World Bank Policy Research Working Paper 3871.

18. Ravallion v Van de Walle, 2008, t ai trong thi k chuyn i : ci cch v ngho i nng thn Vit Nam (Land in Time of Transformation: Reforms and Poverty in Vietnam’s Rural Areas), H Ni: Nh xut bn Vn ha thng tin 19. Smith, William and Tran, Thanh Binh, 1994, “The Impact of the 1993 Land Law on Rural Households in the Mai Don District of Son La Province,” mimeo, ActionAid, Hanoi, Vietnam.

20. Tng cc Thng k, 2000, Nin gim thng k nm 1999 (Statistical yearbook 1999), H Ni: Nh xut bn Thng k.

21. Tng cc Thng k, 2005, Nin gim thng k nm 2004 (Statistical yearbook 2004), H Ni: Nh xut bn Thng k.

22. Tng cc thng k, 2009, iu tra lao ng vic lm 2009 (Labour and Employment Survey 2009).

23. Tng cc Thng k, 2009a, Nin gim thng k nm 2009 (Statistical yearbook 2009), H Ni: Nh xut bn Thng k.

24. Trng Hu Qunh, 2004, Ch rung t Vit Nam th k XI-XVIII (Agricultural Land in Vietnam in the 11th – 18th Period), H Ni: Nh xut bn Chnh tr quc gia.

Секция 19. Социология села 25. Vin Thit k v Quy hoch nng nghip, 2004, Thc trng v cc gii php cho tnh trng manh mn t ai ng bng sng Hng (The Situation of Land Fragmentation in the Red River Delta and Solutions), Report to the Ministry of Agriculture and Rural Development, Hanoi.

26. V nh Phin, 2001, “C kh ha sn xut la Vit Nam” (Mechanization of Rice Production in Vietnam) Report at International Conference on Agricultural Mechanization – Priorities in the New Period of Development, Hanoi, December 2001.

27. World Bank, 1999, Vietnam Development Report 2000: Attacking Poverty.

Legal Documents 1. Decree 100/CT-TW by the Secretariats of the Party Central Committee in January 1981.

2. Land Law passed by the National Assembly of the Socialist Republic of Vietnam on 14/7/193.

3. Land Law passed by the National Assembly of the Socialist Republic of Vietnam on 26/11/2003.

4. Tax Law on Agricultural Land Use passed by the National Assembly of the Socialist Republic of Vietnam on 10/7/ 5. Decree No129/2003/N-CP by promulgated the Government on 3/11/ on the detailed regulation for the implementation of the National Assembly Resolution No15/2003/QH11 on tax relief in agricultural land use passed on 17/6/2003.

6. Decree 02/CP by the Government promulgated on 15/1/1994 on forest land assignment to organizations, households, and individuals for long-terms forestry use.

7. Resolution No10 by the Politburo released on 5/4/1988.

8. Resolution 24/2008/NQ-CP by the Government passed on 28/10/ on Action Plan of the Government in Implementing the 7th Session of the 10th Party Central Committee Resolution on Agriculture, Peasantry, and Rural Area.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.