авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования «ПЕРМСКИЙ ...»

-- [ Страница 4 ] --

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%87%D 0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C (дата обращения: 10.01.2012 г.) 7) Труд – источник дохода и создает возможность контроля своей жиз ни. Трудовую идентичность можно понимать как отнесение человеком себя к какой-либо профессиональной группе (профессии), тогда, вероятно, мы будем иметь дело с профессиональной идентичностью.

Также мы можем взять шире – мы можем рассматривать человека как определенного социально-исторического типа индивида. Тогда его трудовая идентичность будет определяться через отнесенность индивида к той или иной исторической форме труда.

Представления индивидов о целях труда, мотивах трудовой деятель ности, а также ценностях, формируемых трудом, понимание себя, своего места в трудовом процессе через осознание трудового функционала, нако нец, своего места в обществе, будут различными в зависимости от того, каким трудом занят человек: работает он на конвейере, где организация труда построена на принципах Тейлора–Форда;

или же индивид является субъектом высокотехнологичного автоматизированного производства;

ли бо перед нами человек, выступающий в качестве «свободного агента» сам себе обеспечивающий занятость, сам определяющий цели своего труда.

В данной главе мы рассмотрим ряд концепций, в которых представ лены трансформации трудовой сферы с середины XX до начала XXI века.

Акцент сделан на изменения представлений об индивиде, участвующем в трудовом процессе.

В главе представлен ряд кризисных теорий труда и трудовой иден тичности человека середины XX века (например, концепции «смерти тру да», «смерти трудовой этики»). Также в данной главе анализируется кон цепция общества потребления Ж. Бодрийяра, которая также может быть отнесена к «кризисным» теориям, поскольку выводом этой концепции бу дет, фактически, отрицание возможности идентичности человека (возмож ной окажется лишь «персонализация»).

Также в данной главе представлен анализ ряда концепций «позитив ного» содержания: теория постиндустриального общества, концепция «свободного агента» Д. Пинка;

современная «научная философия». Дан ные теории не являются непосредственно теориями человеческой иден тичности, однако, они анализируют особенности трудовых процессов на современном этапе социально-экономического развития, включая измене ния субъекта труда.

В данной главе, пожалуй, так и не будет дан ответ на вопрос: какова же сегодня идентичность субъекта современного общества. Однако пред ставлено поле концепций, которое может послужить дальнейшей опорой исследователям в анализе этого непростого феномена – идентичности.

См.: Полякова Н.Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда. М., 1990.

2.2. Кризис трудовой идентичности в концепциях развитого индустриального общества Трансформации в социально-экономической сфере в первой половине XX века находят теоретическое осмысление в целом ряде концепций соци ально-философского характера, достаточно неоднородных по своему со держанию.

В 30–60-е гг. ХХ века произошли решительные изменения в технической и технологической сферах. По словам Н. Поляковой, техника «ворвалась в жизнь в качестве совершенно новых возможностей для каждого человека». Новые технические возможности радикальным образом изменили отношение к пространству и времени, создали новые коммуникативные системы отношений, новые типы поведения в трудовой сфере и в сферах быта и отдыха, сформировали новые типы потребления, новые рынки товаров. Радикальным образом изменилась сфера труда и производства.

Появилась совершенно новая номенклатура товаров. Были созданы новые профессии, потребовавшие совершенно новой квалификации, значительно более высокой подготовки и высокого уровня технической компетенции.

Изменения в трудовой сфере повлекли за собой изменения в образе жизни, способе мышления индивида. Появились новые мотивационные механизмы, новые ценности. Все сложнее становится объяснить поведение индивида на основе парадигмы «человека экономического», господствовавшей ранее в социально-философской и экономической литературе.

Социальные изменения, как казалось на первый взгляд, приводят к концу «трудового общества».

Эйфория, вызванная ощущением того, что теперь человек освобождается от труда как тяжелой физической работы, приводит к появлению различного рода теорий «смерти труда», «смерти трудовой этики», ученые этого периода даже говорят об «аллергии к труду».

Подобного рода теории, на наш взгляд, можно отнести к «кризисным теориям». Они появились на «сломе» старого общества, когда предпосылки нового экономического строя уже появились, но находятся еще в зачаточном, «свернутом состоянии».

Эти теории в своеобразном виде отразили кризис идентичности.

Прежняя идентичность, детерминированная индустриальным способом ведения хозяйства, уже рушилась, а новая еще не сложилась.

Одни из первых попыток осмысления трансформаций в производственной сфере и их влияние на человека, представлены в концепциях индустриального общества 50–70-х гг. ХХ века. В данном аспекте интересны идеи Р. Блонера, Г. Маркузе, Г. Брейвермана, Г.

Сэлэмана и П. Томпсона, А. Горца.

Полякова Н.Л. Указ. соч. М., 1990. С. В середине XX века как ответ на технологические изменения появля ются теории «нового рабочего класса». Суть этих концепций состоит в том, что рабочий класс в развитых областях индустриального производ ства под влиянием процесса автоматизации претерпевает решительную трансформацию, наблюдается появление совершенно нового, качественно отличного по характеру своего труда, квалификации, психологическим и социальным характеристикам типа рабочего, то есть рабочего с новым ти пом идентичности.

Большую известность в дискуссии о новом рабочем классе получило ставшее классическим исследование Роберта Блонера. Он считал, что си туация в сфере труда носит сложный и дифференцированный характер.

Ключом к данным переменам он видел преобразования технологического характера. Он полагал, что современная ему технология очень неоднород на и в ней идет процесс структурной дифференциации. Различные отрасли различаются между собой технологией, разделением труда, социальной организацией и экономической структурой. Главным из этих четырех фак торов, определяющим все остальные, является, по Р. Блонеру, технология.

Именно технология определяет тип и основные трудовые операции, тип и уровень рабочей силы, экономические и инженерные ресурсы249.

Для определения того, как влияют различные технологии на рабочего и его социальное и психологическое самочувствие, Р. Блонер провел ис следование в четырех отраслях, а именно, в печатной, текстильной, авто мобильной, химической. Оказалось, что эти четыре отрасли отличались друг от друга не только по типу используемой технологии, но и представ ляли собой четыре последовательных типа ее развития. Так, печать имеет во многом уникальный, не стандартизированный характер производства и производимого продукта, низкий уровень механизации и тип труда, харак терный для ремесленной технологии. Текстильное производство более вы соко механизировано и стандартизировано, производственный процесс осуществляется рабочими, которые «руководят» машинами. Это машинная технология. Автомобильная промышленность – это конвейерная техноло гия с присущей ей высоко рационализированной организацией труда, фрагментарным и низко квалифицированным трудом. Химическая про мышленность характеризуется использованием непрерывного технологи ческого процесса, полной автоматизацией. Это автоматизированная техно логия. Печать (ремесленная) и химическая (автоматизированная) промыш ленность представляют собою два противоположных исторических полюса развития технологии, машинная технология и конвейерная – промежуточ ные. В результате своего исследования Р. Блонер делает вывод, что разли чия в технологии определяют не только природу и характер труда, они обусловливают и различные психологические реакции у рабочих. Именно технология в различной степени определяет чувство беспомощности, огра См.: Полякова Н.Л. Указ. соч.

ниченности свободы и подконтрольности у рабочего. Как считает Р. Бло нер, технологические факторы имеют громадное значение для чувства са моотчужденности, поскольку определяют ритм и скорость работы, ее ре зультат и качество. Поскольку технология определяет размер предприятия, то, делает вывод Р. Блонер, ее следствием являются социальная атмосфера и социальная интеграция на предприятии, структура и форма социальных групп, дисциплина и тип контроля. Технология определяет также профес сиональную и квалификационную структуру, возможности для социально го продвижения и нормы социального взаимодействия. Р. Блонер предложил теорию трех типов рабочего труда. Развитие технологии и механизации приводит к сдвигу в требованиях, предъявляе мых к рабочему. Ремесленные технологии характеризуются традицион ным, «ручным» умением, использованием простых ручных инструментов, тогда как при автоматизированной технологии рабочий не только не мани пулирует руками производимым продуктом, но и не видит его. Его функ цией являются контроль, наладка машин и фиксирование операций, произ водимых автоматизированной системой. Главное требование, предъявляе мое к рабочему, – это уже не умение и мастерство, а ответственность.

Вместо умелого рабочего появляется ответственный рабочий. Более того, парадоксальным (по мнению Р. Блонера) образом автоматизированное производство увеличивает традиционное мастерство и повышает квалифи кацию, которая основывается не на умении, физически реализуемом в про изводственном процессе, а на способности к принятию решения. Автома тизация ведет к возникновению квалификации нового качества, которая в совокупности с ответственностью порождает новое социальное качество и достоинство рабочего. Между этими двумя отраслями помещаются отрасли с машинной и конвейерной технологией. Для них характерны невысокие требования к мастерству и ответственности, и они являют собою зафиксированный про цесс дисквалификации труда. «Сдвиг от мастерства к ответственности – наиболее важная историческая тенденция в эволюции труда рабочего. От носительный упадок квалификации и стандартизация труда, рассматрива емые в перспективе этого движения и в перспективе будущего, представ ляют собою позитивное явление», – считает Р. Блонер. Природа производственного труда при автоматизированной техноло гии создает возможность для рабочего удовлетворять свои личные и соци альные нужды, самому определять ритм работы, что совершенно невоз можно при машинной технологии, а тем более при конвейерном производ стве.

См.: Полякова Н. Л. XX век в социологических теориях общества.

См.: Полякова Н.Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда. М., 2004.

Цит. по: Там же. С. И при машинной, и при конвейерной технологии рабочие имеют оди наково низкий уровень квалификации и одинаковую заработную плату.

Относительное отсутствие профессиональной дифференциации по квали фикации, статусу и ответственности создает индустриальное «массовое общество», в котором отсутствуют возможности для реального продвиже ния и карьеры, и имеется высокая степень социального отчуждения.

В автоматизированных отраслях ситуация иная. Автоматика требует рабочих с различной квалификацией и различным уровнем ответственно сти, а сам труд рабочих приближается к труду служащего или даже мене джера, она имеет изменчивый характер и состоит в ответственном контро ле. Такие рабочие, по мнению Р. Блонера, максимально интегрированы в компанию, разделяют ее цели и ценности, минимально агрессивны, что обеспечивается также низким уровнем отчуждения.

Концепция Р. Блонера вызвала критику со стороны ряда социологов.

Критика касалась тезиса, согласно которому автоматизация ведет к инте грации рабочего с предприятием, его целями и ценностями. В то же время идея появления нового типа квалификации, в основе которой лежит ответ ственность, нашла широкую поддержку253.

По нашему мнению, ценным в концепции Р. Блонера являются подме ченные им изменения в рабочей силе, появление работника нового типа с зачатками новой идентичности. Одним из существенных компонентов такой новой идентичности является ответственность. Как показала ис тория, с развитием автоматизированного труда значение квалификации ра ботника, его ответственности только усиливаются. Однако Р. Блонер объ яснял данные трансформации, исходя из типа технологии, а не из развития самого труда, в связи с чем, возникновение подобных качеств у работника расцениваются им как парадоксально появившиеся (то есть не должные возникнуть).

Об определенных изменениях рабочего класса в связи с внедрением автоматики писал Г. Маркузе. Он выделил ряд факторов данной транс формации.

По его мнению, механизация и автоматизация во все увеличивающей ся степени уменьшают количество и интенсивность затрачиваемой в труде физической энергии. В этом плане они действительно облегчают труд в чисто физическом смысле слова, но его изматывающее, отупляющее, нече ловеческое порабощение усиливается благодаря скорости трудовых опера ций, машинному контролю, причем не посредством готового произведен ного продукта, а посредством жестокого алгоритма операций, изоляции их друг от друга. Постореннему наблюдателю за работой на конвейере может показаться, что совместная расчлененная работа приводит к появлению «нового общего климата», установлению более крепких солидаристских отношений. Но, отмечает Маркузе, это не так, поскольку технологическое единство не создает единства психологического. Рабочий расходует уже не См.: Полякова Н. Л. XX век в социологических теориях общества.

столько свою физическую, сколько психическую и умственную энергию.

Вместе с тем, Маркузе интересует технологическое изменение, которое привело к исчезновению машины как индивидуального инструмента про изводства. Автоматизация, как считает Маркузе, качественно меняет от ношение между мертвым и живым трудом. По его мнению, наступил мо мент, когда производительность определяется машинами, а не индивиду альной выработкой, причем само изменение индивидуальной выработки становится невозможным. Маркузе соглашается с Д. Беллом в том, что ав томатика в самом широком смысле кладет конец работе. Уже невозможно измерить вклад отдельного рабочего, измерению поддается только исполь зование оборудования. Эти изменения в характере работы и инструментов производства, отмечает Маркузе, изменяют установки и сознание рабоче го, а, следовательно, его трудовую идентичность. По мнению Г. Маркузе, в развитии автоматизации присутствуют две противоположные тенденции. С одной стороны, налицо негативные черты автоматизации: интенсификация труда, технологическая безработица, уси ление позиций управленческого аппарата, увеличивающееся бессилие и смирение части рабочих, уменьшение возможностей вертикальной мо бильности. С другой стороны, присутствует противоположная тенденция, особенности технологического процесса генерируют взаимозависимость и способствуют интеграции рабочих с местом их работы. При этом Маркузе считает, что автоматизация несовместима с обще ством, основывающемся на частной собственности и эксплуатации челове ческого труда в процессе производства. Согласно Маркузе, уже К. Маркс предвидел перспективы автоматиза ции. По мнению ученого, автоматизация разорвет цепи, привязывающие человека к машине, являющейся механизмом его порабощения, а полная автоматизация в сфере производства откроет свободное время как такое социальное измерение, в котором частное и социетальное человеческое существование будет само себя конструировать. Это будет означать пере ход к новой цивилизации. Интерес к новым тенденциям в развитии труда не остались без внима ния и в неомарксистских концепциях, которые были заинтересованы, прежде всего, в макросоциологических исследованиях производства в це лом и ряда других структурных компонентов современного им западного общества.

Неомарксистское направление достаточно активно проявило себя в дискуссии о новом рабочем классе. В рамках этой дискуссии можно выде лить две точки зрения. Первая связывает появление нового рабочего класса См.: Полякова Н.Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда.

См.: Полякова Н. Л. XX век в социологических теориях общества.

См.: Маркузе Г. Одномерный человек. М., 2003.

См.: Полякова Н.Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда.

с обусловленным процессом автоматизации, изменением характера труда, с появлением нового типа квалификации и пр. Вторая связывает появление нового рабочего класса не столько с процессом автоматизации, сколько со структурными изменениями в экономике и восходит к идеям менеджериз ма и теории среднего рабочего класса Ч.Р. Миллса, ряду идей К. Маркса.

Основной тезис сторонников второй точки зрения состоит в том, что но вый рабочий класс составляют инженеры и техники, мастерство и знания которых становятся фрагментарными, рутинизированными, хотя и хорошо оплачиваются, в результате знания, полученные в колледже, они не могут применить, что приводит к снижению уровня их профессионализма. Таким образом, речь идет, по сути, о деградации труда.

Проблемам «деградации» промышленного труда, снижения уровня квалификации рабочих и нивелирования этой квалификации посвящены работы Гарри Брейвермана. Концентрированным выражением этих идей служит «тезис Брейвермана», получивший широкое распространение в ли тературе 70–80-х гг. XX века. «Тезис Брейвермана» говорит о том, что в автоматизированных производствах не только не наблюдается процесс обогащения, усложнения труда и появления более умелого рабочего, но налицо обратный процесс.258 Причем, согласно Брейверману, умение рабо чих падает и в абсолютном смысле (как традиционное умение ремесленни ков), и в относительном. Брейверман полагает, что чем больше наука ста новится частью процесса труда, тем меньше рабочий понимает его. Чем сложнее производимый машиной продукт, тем меньшим контролем обла дает над ним рабочий.

Согласно Брейверману, утверждение о том, что прогресс автоматиза ции требует лучше обученного, более образованного рабочего и ведет к обогащению содержания труда, основывается на двух аргументах. Во первых, указывается сдвиг основной массы рабочих из одной квалифика ционной категории в другую (уменьшение группы неквалифицированных рабочих и увеличение группы рабочих средней квалификации и операто ров);

во-вторых, отмечается увеличение средней продолжительности пери ода обучения. Что касается первого аргумента, то он, по мнению Брейвермана, не является вполне адекватным, поскольку связан с принятой системой клас сификации. Второй аргумент, по Брейверману, также несостоятелен, по скольку сфера производства и сфера образования не связаны друг с дру гом. Образование является социальным институтом, функционирующим по своим собственным установлениям и нормам. Увеличение периода об разования привело к тому, что население стало более образованным, одна См.: Макарова М.Н. «Конец труда»: миф и реальность постиндустриализма // Экономическая социология. 2007. Т. 8. № 1. URL: http: // ecsoc.msses.ru (дата обращения:

08.06.2009 г.) См.: Полякова Н.Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда.

ко никак не повлияло на содержание труда и соответственно на требуемую квалификацию в промышленности.

В общем, позицию Брейвермана можно свести к следующим момен там. Во-первых, система современного ему производства, процесс автома тизации, приводит к деградации труда, снижению уровня квалификации рабочих, общей их усредненности. Во-вторых, потеря рабочими квалифи кации приводит к их практически абсолютной взаимозависимости, делает их беззащитными перед лицом менеджериального контроля, жесткой си стемы организации труда, которая способствует утере квалификации. В третьих, автоматизация конторского труда сводит на нет различия между конторой и цехом, приводит к расширению рабочего класса за счет рабо чих сферы обслуживания.

В 80-е гг. «тезис Брейвермана» получил развитие и поддержку в «школе трудового процесса», крупнейшими представителями которой яв ляются Г. Сэлэмэн и П. Томпсон.

Историческая практика в целом показала несостоятельность позиции Брейвермана – особенно в аспекте деградации труда работников и сниже нии их квалификации. Напротив, современная история показывает, что, чем сложнее автоматизированное производство, чем более «высокие» тех нологии используются в этом процессе, тем выше требуемый уровень об разования и квалификации работника. В то же время, по нашему мнению, Брейверманом поставлен важный вопрос о том, должен ли понимать ра ботник процесс производства, в то время как данное производство все бо лее «онаучивается»? На этот вопрос, по нашему мнению, можно ответить исходя из понимания сущности современной формы автоматизированного труда.

К неомарксистским концепциям относится также концепция нового рабочего класса А. Горца. Горц кладет в основу своей концепции анализ экономической рациональности и функционализации труда в капиталисти ческом обществе. Горц отмечает, что по своей природе промышленное производство препятствует тому, чтобы труд переживался как живое твор ческое суверенное человеческое воздействие на материю. Кроме того, с развитием промышленного производства происходило и развитие «макро социального разделения труда», которое Горц четко отличает от тейлори анского дробления (перцеллизации) задач в рамках отдельного предприя тия. Особое значение, по Горцу, здесь имеет бесконечная специализация знания, которая препятствует тому, чтобы даже индивиды, образующие «коллективного трудящегося производителя» того или иного продукта, могли стать в полном смысле слова субъектами производства этого про дукта, овладели всеми техническими и социальными условиями данного производства. Трудящиеся, по мнению Горца, могут завоевать права на самоуправление и на рабочий контроль, но эти права, завоеванные на том или ином конкретном предприятии, не дадут им возможности овладеть своей судьбой и смыслом своего труда. Проблема появления «рабочих но вого типа» также интересует Горца. В связи с этим важным для него явля ется вопрос: «Способна ли новая элита труда, идентифицирующаяся со своим ремеслом, осуществить эмансипацию всех сфер социальной жизни индивидов?» Чтобы дать ответ на этот и некоторые другие, связанные с ним, вопросы, необходимо определить, восстанавливается ли автономия труда одновременно в следующих трех измерениях: организация процесса труда (труд становится автономным, если он организует сам себя);

отно шение к продукту, который должен произвести труд (труд становится ав тономным, если свободно осуществляет задачу, которую задает себе сам);

содержание труда как характер деятельности и те способности человека, которые требуются (труд становится автономным, если позволяет реализо вываться тому человеку, который работает). Горц анализирует ситуацию в этих трех измерениях и делает ряд выводов.

Во-первых, он выяснил, что труд в автономных группах, где члены этих групп сами распределяют свои задачи, заботятся о машинах и контро лируют качество продукции, в значительной мере ослабляет степень гете рономности, свойственной труду, построенному на тейлористских прин ципах. Однако этот труд не устраняет гетерономию, а лишь перемещает ее:

внутри группы индивиды действительно обладают определенной автоно мией, но задача всей группы определяется извне. В данном случае группы, а не индивиды функционируют как винтики машины.

Во-вторых, отчуждение от продукта носит в определенных отноше ниях еще более тотальный характер, чем на «тейлоризированных заводах».

Ни природа, ни качество, ни параметры продукта или полуфабриката не зависят от членов групп этого «нового труда». Они не являются специали стами продукта, они специалисты ремонта, регулирования, программиро вания какого-то типа машин.

В-третьих, труд рабочего нового типа не создает в действительности условий для полноценной человеческой самореализации. Этот труд нельзя уподоблять реализации «полного» завершенного ремесла. В результате, Горц делает вывод о том, что «новый тип труда» не способен стать источником личной идентичности и совершенствования.

Разделение труда сделало возможным использование огромного объема знаний. Но каждый индивид владеет лишь ничтожно малой частицей зна ний. Культура труда, раздробившись на тысячи кусочков специализиро ванных знаний, оказалась отделенной от культуры повседневной жизни.

Профессиональные знания не дают индивиду ориентации в мире, не поз воляют управлять течением жизни, не указывают смысла мира. Живущий во фрагментированном мире, постоянно подвергающийся мегатехнологи ческой агрессии индивид не в состоянии объединить свой мир в опыте.

Одновременно, продолжает Горц, идет процесс сведения труда до мини мума. Индустриальные страны производят все больше богатства все См.: Полякова Н.Л. Указ. соч.

меньшим количеством труда. Однако они не создали культуру труда, кото рая развивала бы в полной мере индивидуальные способности, позволяла бы индивидам «свободно» развиваться во время принадлежащего им вре мени посредством добровольного сотрудничества, научной, художествен ной, образовательной и иной деятельности. Таким образом, Горц сформу лировал концепцию «нового рабочего класса», у которого, однако, отрица ет способность «идентифицироваться со своим ремеслом и осуществить освобождение всех сфер социальной жизни»261.

Мы видим достаточно противоречивые суждения авторов данного пе риода – одни указывают на прогрессивные тенденции в развитии труда и формирование новой идентичности, другие говорят о том, что, несмотря на технологический прогресс производственной сферы, новый труд не может быть источником идентичности человека.

В этот же период появляются достаточно радикальные концепции, декларировавшие «смерть трудовой этики».

Это утверждение появилось в 1968–1975 годы. Для этого периода также характерны утверждения о «росте абсентеизма», «утере моральной заинтересованности в труде», «аллергии к труду», о «сопротивлении к тру ду» и т.п. В этот же период появляются работы, посвященные новой безра ботице. По нашему мнению, эти идеи выражают пик кризиса трудовой идентичности, вызванной трансформациями в трудовой сфере.

Можно выделить два подхода в рассмотрении феномена «смерти тру довой этики»: 1) контркультурный и 2) академический подход.

Контркультурное направление представлено взглядами Ч. Рейча и Т.

Роззака. Они полагали, что отношение молодежи к труду меняется. Авто ры высказывали сомнение, что труд – основа социальной жизни (а, следо вательно, и идентичности) индивида. По их мнению, стали размыты поня тия трудовой этики, ценности труда, профессионального сознания. Труд перестал быть ценностью, стал средством зарабатывания на жизнь. Это направление отрицает не труд как таковой, а имперсональный, отчужден ный, дегуманизированный труд гигантских промышленных структур ин дустриального общества. По мнению Теодора Роззака, современному об ществу угрожает гигантизм современной цивилизации. По его мнению, па губно то, что такие институты как семья, образование, работа не представ ляют единых образований. В результате, становление личности происхо дит в трех разъединенных сферах, тогда как необходимо их единство: 1) семья н в дружеском окружении, соседстве, общении;

2) работа должна иметь формы самоуправления;

3) образование нуждается в защите от эко номических и политических сил. По мнению Т. Роззака, работа – это необ ходимое условие человеческого существования, не выживания, а открытия «Я» в человеке. Для этого работа не должна быть фрагментарной, разо рванной. Труд должен быть осмысленным. Человек должен отвечать за См.: Дамье В. Социальная философия Андре Горца. URL:

http://zhurnal.lib.ru/m/magid_m_n/gorz.shtml (дата обращения: 08.02.2009 г.) труд и его результаты. Для этого необходимо дать рабочим адаптировать технику к своим навыкам и мастерству. Он также говорил о кооперативах как альтернативной экономике (как свободных объединений людей) Забегая вперед, отметим, что, как будет показано в параграфе 2.5.

данной главы, в современной американской экономике появилась обратная тенденция. Современные технологии создают возможности для человека работать в качестве «свободного агента» (термин Д. Пинка), не отделяя труд от общения с семьей, друзьями, коллегами. Однако в середине XX ве ка еще не было очевидно, к чему приведут технологические и производ ственные инновации.

Академическое направление по вопросам трансформации трудовой этики представлено взглядами Андре Горца, Ральфа Дарендорфа, Клауса Оффе.

Согласно, К. Оффе, работа перестает играть центральную роль в жиз ни людей. Причины – кризис труда, рост безработицы, разделение профес сии и образования. Проблема в том, отмечает ученый, что сфера труда раз вивается очень быстрыми темпами и образование не успевает за ней.

По мнению К. Оффе, работа воспринимается центральным компонен том человеческого существования, если она воспринимается как мораль ный долг и социально-экономическая необходимость.

К. Оффе отмечает, что мораль упала, так как работа приобрела такой характер, что человек не может в ней участвовать осознанно, как морально и духовно действующий агент.

С точки зрения стратегии бизнеса вполне рационально сделать произ водство независимым от человеческого фактора, так как он определяет не определенность и отклонения. Но такая рационализация производства приводит к деградации и дисквалификации труда, утере моральной заин тересованности в труде, рабочей гордости и общественного признания труда.

Вывод К. Оффе: труд перестал быть главной ценностью, а работа пе рестала быть центральным фактором социально-экономической жизни ин дивида.

На этом мы закончим обзор «кризисных концепций» человеческой идентичности. Общее для данных концепций – своеобразная растерян ность перед теми изменениями, которые начались с середины XX века.

Концепции индустриального общества 50–70-х гг. XX века, по сути, пред ставляют собой осмысление начального этапа процесса автоматизации производства.

Данные исследования являются важной вехой в развитии представле ний о новой форме труда, их авторы поставили ряд проблемных вопросов, своеобразных «вызовов», на которые должна будет ответить социальная наука в будущем.

Важно и то, что рассмотренные авторы не отрицали ведущей роли ма териального труда в развитии общества, хотя и уделяли неодинаковое внимание различным аспектам автоматизации и по-разному оценивали по следствия автоматизации. Так, Р. Блонер уделял значительное внимание технологической стороне данного процесса, выступая, по сути, как техно логический детерминист. Исследовав четыре типа технологий (ремеслен ную, машинную, конвейерную, автоматизированную), он показал влияние технологии на другие явления социального характера и дал положитель ную оценку автоматизации труда. В свою очередь, Г. Маркузе раскрыл по ложительные и отрицательные последствия процесса автоматизации. Так же автор достаточно проницательно заметил, что автоматизация производ ства и существование частной собственности несовместимы. В противопо ложность обозначенным идеям, Г. Брейверман настаивает на деградации труда в связи с его автоматизацией, дает отрицательную оценку автомати зации в целом. Он формулирует сложную проблему все возрастающего от чуждения труда, опасности непонимания рабочими всего технологическо го процесса, о фрагментарности их знания. Со своей стороны, А. Горц, не давая строго отрицательной оценки автоматизации, все же с опасением от носится к новому типу труда и утверждает, что он не способствует саморе ализации и развитию работника в труде.

Несмотря на развернувшуюся дискуссию, все эти идеи свидетельство вали о том, что начались решительные трансформации в трудовой сфере, что новый тип труда принципиально отличается от предыдущих его типов, что формируется новый субъект труда с новой идентичностью. Как было отмечено выше, это были первые попытки осмысления радикальных трансформаций в системе материального производства. Дальнейшее раз витие производственной сферы, закрепление новых способов производства способствовало укреплению новой трудовой идентичности и привело к появлению новых концепций. Среди теоретического багажа, с которым мы имеем дело в начале XX века, есть концепции, «позитивно» раскрывающие произошедшие изменения, как бы преодолевшие кризис в осмыслении идентичности, с которыми столкнулись более ранние мыслители. К таким концепциям, по нашему мнению, можно отнести теорию постиндустри ального общества, идеи современной научной философии (современной формы исторического материализма), концепцию свободного агента Д.

Пинка. С другой стороны, сегодня существуют идеи, продолжающие настаивать на невозможности обретения идентичности, о кризисе субъекта и даже о смерти социального. В качестве примера современных «кризис ных» концепций будет рассмотрена постмодернистическая философия Жана Бодрийяра в параграфе 2.4. настоящей главы.

2.3. Источники человеческой идентичности в концепциях постиндустриального общества (на примере работ Дж. Гэлбрейта, Д. Белла, М. Кастельса) 2.3.1. Новое индустриальное общество Дж. Гэлбрейта: сущность, мотивы деятельности и источники идентичности техноструктуры Представитель институционального направления в экономике Дж.

Гэлбрейт написал ключевую для становления теории постиндустриального общества работу, которая называется «Новое индустриальное общество»

Несмотря на то, что современное общество ученый называет не «постин дустриальным», а «новым индустриальным», в своем фундаментальном труде он предлагает нетривиальное осмысление социально-экономических процессов, которые укладываются в схему теории постиндустриализма.

С первых страниц своей книги Дж. Гэлбрейт указывает на фундамен тальные перемены, которые происходят в современном обществе. «Сам факт перемен, – пишет он, – не вызывает никаких сомнений. В течение по следних семидесяти лет… нововведения были огромны… Самое очевид ное из них – применение все более сложной и совершенной техники в сфе ре материального производства. Машины заменили примитивный ручной труд, и, по мере того как они все шире пользуются для управления други ми машинами, они начинают выполнять более простые функции человече ского мозга». Главная причина перемен – это технико-технологические факторы, в связи с чем, Дж. Гэлбрейта иногда упрекают в технократизме. Тем не ме нее, мысль Дж. Гэлбрейта движется дальше – от изменений в технической организации современного производства до трансформаций в мотивах лю дей, составляющих ядро современной индустриальной системы. Такая из начальная теоретико-методологическая установка накладывает определен ные ограничения: источники изменения в индивидах оказываются непо средственно исходящими от потребностей обслуживания сложной техники и управления сложным производством. Однако выводы, к которым прихо дит Дж. Гэлбрейт, тем не менее, заслуживают внимания, так как указыва ют на серьезные трансформации и в системе ведения хозяйства, и в самом человеке. В итоге, Дж. Гэлбрейт делает серьезные выводы об отношении отдельной личности к своему труду.

Дж. Гэлбрейт выделяет шесть следствий использования современной техники:

1) Возрастает отрезок времени между началом и завершением той или иной работы.

2) Возрастает участвующий в производстве капитал и затраты.

Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 2004. С. 14–15.

3) С развитием техники, время и деньги, расходуемые в процессе производства, все более привязываются к выполнению какой-либо одной задачи.

4) Современная техника требует специальной рабочей силы.

5) Неизбежным спутником специализации является организация.

6) Появляется необходимость планирования – решение задач должно осуществляться тем способом, чтобы оно оказалось правильным не только для настоящего времени, но и для всего периода в будущем. Далее, ключевым для концепции Дж. Гэлбрейта моментом является анализ планирующей системы и ее основного звена – «зрелой корпора ции».

Основой крупной корпорации по Гэлбрейту служит соединение пере довой техники с массированным применением капитала. Он выделяет две стадии в развитии корпорации. Первую он связывает с господством «пред принимательской корпорации», которая контролируется отдельным чело веком (предпринимателем). Это возможно, потому что размер предприятия и простота операций еще позволяет отдельному лицу, контролирующему ее капиталы, пользоваться единоличной властью.

Со временем отдельные предприниматели постепенно теряют едино личный контроль над корпоративной собственностью. Власть в корпора ции неизбежно переходит к специальной группе людей, которая направля ет деятельность предприятия, является его мозгом. Такую группу людей Гэлбрейт называет техноструктурой. Техноструктура охватывает всех, кто обладает специальными знаниями, способностями или опытом группового принятия решений.

И на предприятии, и в обществе власть перешла не к отдельным лич ностям, а к организациям. Современное экономическое общество – это синтез групповой индивидуальности (и, следовательно, новой идентично сти). Эта новая индивидуальность с точки зрения достижения целей обще ства намного превосходит личность как таковую.

В основу новой идентичности ложатся владение специальным знани ем и умение сотрудничать.

Носителями новой идентичности становятся специалисты, владею щие знанием, которое они получают в системе образования, и которые за тем становятся частью техноструктуры.

Умение сотрудничать также становится важнейшей характеристикой, которой должен обладать индивид в развитой индустриальной экономике.

В современной экономике значительное число решений (и все важные ре шения) принимаются на основе информации, которой располагает не от дельный человек, а большое количество людей. Эти решения основывают ся на специальных научных и технических знаниях, на накопленных ин формации и опыте, на профессиональном чутье или интеллектуальной ин туиции множества лиц. А это, в свою очередь, определяется последующей Гэлбрейт Дж. Указ. соч. С. 40.

информацией, которую собирают, анализируют и истолковывают специа листы, использующие высокотехнологичное оборудование.

Сегодня существует необходимость в объединении знаний, которую Дж. Гэлбрейт обосновывает следующим образом:

1) Знания самых обыкновенных людей, имеющих узкую и гибкую подготовку, в рамках и с помощью соответствующих организаций объеди няются со знаниями других специально подготовленных, но таких же ря довых людей. Тем самым снимается и необходимость в особо одаренных людях, а результаты такой деятельности, хотя и менее вдохновляющей, значительно лучше поддаются прогнозу.

2) Прогресс техники, планирование требует людей, располагаю щих различной информацией или специально подготовленных для получе ния нужной информации. Нужны люди, обладающие знаниями, которые позволяют предусматривать потребности и обеспечивать предложение ра бочей силы, материалов и прочих условий производства;

люди, которые обладают знаниями, необходимыми для того, чтобы разработать плановую стратегию и соответствующим образом убеждать покупателей приобретать продукцию по этим ценам;

люди, которые обладают нужной информацией, позволяющей им эффективно сотрудничать с властями и следить, чтобы власти действовали в нужном направлении, люди, способные организовать поток информации, необходимой для выполнения задач.

По мнению Дж. Гэлбрейта, наиболее типичной формой работы по управлению современной хозяйственной системой является работа коми тетов и заседаний. Общение в комитете позволяет каждому члену прове рить интеллектуальные возможности коллег и степень надежности инфор мации. Решение, принимаемое в современном предприятии – это продукт деятельности не отдельных личностей, а групп. Главное в этом процессе, по мнению Гэлбрейта – это сотрудничество.

Существует общее правило: если принятие решений требует специа лизированных знаний группы людей, оно может быть с уверенностью пе ресмотрено только на основе аналогичных знаний аналогичной группы.

Почти все вопросы, идет ли речь о зарождении идей и характере раз работки, о том, чтобы осуществить предложение или отвергнуть его, ре шаются в глубинных звеньях компании, а не менеджерами. Подлинное право принимать решения принадлежит инженерам, плановикам и прочим специалистам. Важным моментом является самостоятельность группы. Нельзя вме шиваться или отменять ее решения по своеволию или капризу, иначе дей ствия группы примут безответственный характер.

Главная роль руководства предприятия в данном процессе – опреде лить состав группы, которая принимает решения. Вместо предпринимателя направляющей силой предприятия считается администрация. Она пред Гэлбрейт Дж. Указ. соч. С. 112.

ставляет собой некую коллективную единицу с трудом поддающуюся точ ному определению.

Не существует специального термина для обозначения всех тех, кто участвует в процессе принятия решений группой или в организации, кото рую они составляют. Гэлбрейт называет эту организацию технострукту рой.

Техноструктура – это аппарат для объединения и анализа информа ции, доставляемой множеством людей, с тем, чтобы прийти к решениям, выходящим за пределы компетентности каждого в отдельности. Техно структура также требует высокой степени самостоятельности.

Гэлбрейт полагает, что необходимо познать истинные цели техно структуры и методы их осуществления. Проблема целей начинается между личностью и организацией, в данном случае, техноструктурой.

Гэлбрейт задается вопросом, каким образом можно заставить людей отказаться от своих личных стремлений в интересах совместной работы.

По его мнению, это может быть: 1) принуждение;

2) денежный мотив;

3) осознание того, что цели группы важнее собственных интересов (отож дествление);

4) стремление привести цели организации в соответствие со своими собственными целями (адаптация).

Названные выше пункты составляют систему мотивов. Они могут по разному сочетаться друг с другом. Причем, в различных типах обществ эти мотивы сочетаются по-разному.

Эволюцию мотивов в ракурсе эволюции типов обществ у Гэлбрейта выстраивается в следующую схему:

Тип общества Источник власти Мотив деятельности Доиндустриальное общество Власть связана с землей Главный мотив – принужде ние Индустриальное общество Власть связана с капиталом Главный движущий фактор – денежная оплата Новое индустриальное обще- Власть связана со знаниями, Главные мотивы – приспо ство которыми обладают группы собление и отождествление Дж. Гэлбрейт критикует традиционную схему корпорации. Сегодня принятое решение проходит в организации путь снизу вверх. Развитую корпорацию можно представить в виде серии концентрических окружно стей.

1. В самой внешней окружности в развитой корпорации располага ются рядовые акционеры. Их связь с корпорацией носит чисто денежный характер. Типичный акционер не солидаризируется с целями корпорации, не стремится он и повлиять на эти цели. Его забота о том, как получить наибольшую прибыль.

2. Следующий (к центру) круг занимают производственные рабочие.

Мотивы становятся смешанными. Рабочий находится в тесной связи с ор ганизацией. Мотивы производственного рабочего представляют собой со четание мотивов денежного вознаграждения и отождествления целей. Их комбинация зависит от положения дел в отрасли и фирме (характер рабо ты, уровень заработной платы, частота увольнений). Автоматизация про изводства оказывает положительное влияние на мотивы рабочего.

3. Далее следуют мастера, бригадиры, а так же конторские служа щие, работники сбытовых отделов и другие рядовые работники из числа белых воротничков.

4. Техники, инженеры, руководители отделов продаж, конструкто ры и другие специалисты, которые составляют техноструктуру. Барье ры на пути к отождествлению целей исчезают. Чувство принуждения от сутствует, нет препятствий для одобрения целей нанимающей организа ции. Для менеджера работа и другие стороны жизни находятся в единстве.

Организация удовлетворяет его нужды достаточно полно, поэтому стимул к отождествлению целей задействован в полной мере.

Новый характер принимает занятость. В новом индустриальном об ществе удельный вес пролетариата в синих воротничках сокращается, его влияние падает.

Безработица принимает новый характер. С одной стороны, на рынке труда оказываются те, кто не пригоден для найма (unemployable), с другой стороны имеется нехватка специалистов.

Обычно в новой индустриальной системе безработные подразделяют ся на следующие категории:

1) Те, кто непригоден для найма из-за недостаточного образования;

2) Те, кто недостаточно мобилен в профессиональном или географи ческом отношении из-за отсутствия образования;

3) Те, кто имел специальность и квалификацию, на которую нет спроса, и не может, по причинам, не связанным с образованием, переква лифицироваться в соответствии со спросом.

В новом индустриальном обществе имеются большие и при этом да лее растущие потребности в высококвалифицированных специалистах.

Для этих целей требуется образованная, а не просто квалифицированная рабочая сила. Снижается потребность в производственных рабочих (синих воротничках), как квалифицированных, так и неквалифицированных – их вытесняют машины. Повышается потребность в высокообразованных спе циалистах (белых воротничках).

На начальных стадиях индустриализации для работы в конторе требо валось небольшое число специалистов различной квалификации: менедже ров, инженеров, клерков и пр. Широкое основание общества состояло из большого числа рабочих, выполнявших однообразные операции, для кото рых даже грамотность была роскошью.

Этой пирамиде соответствовала и система образования. Население в массе своей получало начальное образование, требовавшее минимальных расходов. Высшее образование получало меньшинство.

Сегодня модель меняется. Модель «пирамиды» заменяет модель «ур ны». Основание урны – самую узкую ее часть – составляет ограниченный спрос на труд, связанный с мускульными и однообразными операциями, легко поддающимися механизации Среднюю, наиболее широкую часть урны, формирует потребность в белых воротничках. Далее, вверх, урна вновь сужается – ее составляет потребность в представителях технострук туры – потребность в людях с административными, организаторскими, плановыми способностями, в ученых, инженерах и пр.

Когда ведущим экономическим ресурсом был капитал, существовал социальный конфликт между богатыми и бедными. В наше время, по мне нию Гэлбрейта, людей разделяет образование. Число безработных попол няется теми, кто обладает недостаточным образованием. В то же время растет число вакантных мест для высококвалифицированных специали стов. Кроме того, сегодня возрастает влияние педагогов и ученых.

«На сцене появляется быстро растущая прослойка педагогов и уче ных, – пишет Дж. Гэлбрейт, – На своих флангах эта группа смыкается с учеными и инженерами, работающими в рамках техноструктуры, журна листами, писателями и работниками искусств, занятыми вне ее. Наиболее прямое влияние индустриальная система оказывает на рост числа педаго гов и ученых, работающих в школах, колледжах, университетах, исследо вательских институтах. Место, занимаемое этими людьми в индустриаль ной системе во многом похоже на то, которое на ранних стадиях индустри ального развития занимали банкиры и финансисты»266.

Когда решающую роль играл капитал, необходима была сеть банков, аккумулирующих сбережения и поставляющих капитал. Сегодня главное – знания, поэтому увеличивается потребность в высококвалифицированных специалистах, что способствует росту числа учебных заведений.

Когда решающую роль играли сбережения и капитал, наиболее вос хваляемой социальной добродетелью была бережливость. Сегодня важ нейшей задачей общества становится образование.

На ранних этапах индустриального развития сословие педагогов и ученых было малочисленным и маловлиятельным, чем объясняется факт, что средства для финансирования высшего образования поступали от со стоятельных людей либо в форме пожертвования, либо в форме платы за обучения детей.

В новом индустриальном обществе подобно сословию педагогов и ученых представители техноструктуры не руководствуются больше де нежными мотивами. В результате, обе эти группы солидаризируются с общественными целями или с интересами организаций, служащих обще ственным целям. Обе эти группы стремятся приспособить общественные цели к своим целям.

Если между ними и есть различия, полагает Гэлбрейт, то оно не в си стеме мотивов, а в преследуемых целях.

Гэлбрейт Дж. Указ. соч. С. 400.

Там же. С. 402.

На стадии развитой индустриализации сословие педагогов и ученых не является малочисленным. Его содержание уже более не зависит от частных доходов и богатств – преобладающая часть средств поступает от государства.

Гэлбрейт утверждает, что сегодня техноструктура оказывается в глу бокой зависимости от сословия педагогов и ученых, так как оно поставляет ей кадры.

Техноструктура должна поддерживать тесную связь с учеными, чтобы быть достаточно уверенной, что она не отстает от научных и технических достижений.


Подводя итоги, можно отметить, что центральным субъектом новой индустриальной системы Дж. Гэлбрейта являются представители техно структуры. Потребность в них определена логикой развития индустриаль ной системы, в частности техническими ее особенностями. Источником идентичности, формирующим мотивы поведения индивидов, является со временная корпорация, побуждающая и поощряющая личность поставить ее цели на место своих собственных. Основой для формирования и под держания идентичности выступает система образования и сотрудничество различных специалистов друг с другом в рамках техноструктуры.

   2.3.2. Постиндустриальное общество, технократы и технократическое мышление в теории Д. Белла Отцом теории постиндустриального общества заслуженно считается Д. Белл. Тем не менее, стоит отметить, что «первый образ» теории возник несколько раннее, в первой половине XX века. Первый блок в фундаменте этой теории был заложен институциональным подходом, предложившим учитывать исследование технологических аспектов организации обще ственного производства. Например, Т. Веблен сделал попытку объединить анализ промышленной системы с изучением институциональной структу ры общества.

В этой теории были сформулированы понятия о секторах обществен ного производства и выявлены внутренние закономерности хозяйственно го развития, не зависящие от политической системы.

В конце 40-х годов в работах К. Кларка и Ж. Фурастье был сформули рован методологический принцип будущей теории постиндустриального общества, а именно разделение общества на три сектора:

1. Первичный (аграрный);

2. Вторичный (индустриальный);

3. Третичный (сфера услуг).

Вторым важным методологическим принципом стало понятие о том, что при экономическом росте значение третичного сектора возрастает.

В 60-х годах XX века само понятие постиндустриализма распростра няется и популяризируется. Внимание к технике и ее влиянию на социаль ную сферу обостряется. К этому периоду относится лекция Д. Белла в Зальцбурге, где он впервые предложил теорию постиндустриального об щества в общих чертах.

В 60-е–70-е годы ученые стараются дать имена новому обществу. Ни же приведен перечень некоторых терминов, используемых учеными того периода для обозначения социальных трансформаций, которых упоминает сам Д. Белл в «Грядущем постиндустриальном обществе» в 1973 году.

Ученый Терминология, используемая для обозначения социальных трансформаций, нового общества «люди будущего»

А. Сен-Симон «посткапиталистического общество», «общество Р. Дарендорф сервисного класса»

«постбуржуазное общество»

Дж. Лихтхейм «постсовременное общество»

А. Этциони «постцивилизованное общество»

К. Боулдинг «постколлективистская политика»

С. Бир «технотронная эра»

Зб. Бжезинский «технологическое общество»

М. Эллюль «мобильная революция»

Б. Гросс «супериндустриальное общество»

Э. Тоффлер Концепция постиндустриального общества Д. Белла оперирует изме нениями в общественной структуре, уделяет внимание трансформации экономики, системе занятости, новым взаимоотношениям между теорией и практикой, в особенности, между наукой и технологией.

В качестве системообразующих компонентов нового строя Д. Белл выделяет пять ключевых:

1. В экономическом секторе происходит переход от производства то варов к производству услуг.

2. В структуре занятости происходит доминирование профессиональ ного и технического класса.

3. Осевым принципом нового общества выступают теоретические знания как источники нововведений и формулирования политики.

4. Важная роль принадлежит технике и технологическим оценкам.

5. В процессе принятия решений ведущую роль занимает новая «ин теллектуальная технология».

Первым и простейшим критерием становящегося постиндустриально го общества часто выступает рост занятости в сфере услуг, к которым Д.

Белл относит:

1. Личные услуги: магазины розничной торговли, прачечные, салоны красоты и т.п.;

2. Деловые услуги: банковское дело и финансы, страхование, торгов ля недвижимостью;

3. Транспорт, коммуникации, коммунальное хозяйство;

4. Здравоохранение, образование, научно-исследовательская деятель ность и управление.

Именно развитие и рост последней категории является, согласно Д.

Беллу, решающим фактором для постиндустриального общества.

Экспансия этого сектора отражается в росте новой интеллигенции – представителей университетов, исследовательских центров, профессио нальной сферы и управления.

В постиндустриальном обществе кардинальным образом перестраива ется структура занятости. Важным становится не только то, где работают люди, а какой вид труда они выполняют.

В свое время индустриализация породила полуквалифицированных рабочих, которые за несколько недель могли быть подготовлены для вы полнения простых операций, применяемых в машинном производстве.

В индустриальном обществе полуквалифицированные рабочие пре вращаются в крупнейшую категорию рабочей силы.

Развитие постиндустриальной экономики способствовало росту тех видов труда, в которых были задействованы «белые воротнички». В США в 1956 году их число впервые в истории индустриальной цивилизации пре высило количество «синих воротничков». А 1970 году «белые воротнички»

количественно превосходили «синих воротничков» в пропорции 5/4. Воз растает роль ученых и инженеров. Профессиональные и технические ра ботники становятся «сердцевиной постиндустриального общества». В постиндустриальном обществе особую роль играет знание. Разуме ется, знания необходимы для функционирования любого общества. Однако постиндустриальное общество отличает то, что изменился сам характер знания. Главным при принятии решений и управлении переменами стало доминирование теоретического знания, превалирование теории над эмпи ризмом. В результате, складываются новые взаимоотношения между наукой и технологиями. Сочетание науки, технологии и экономики симво лизируется в последние годы словами «исследование и развитие» (research and development). Именно отсюда возникли наукоемкие отрасли индустрии (компьютерная, электронная, оптическая, полимерных материалов), кото рые все более доминируют в производственном секторе общества и обес печивают индустриально развитым странам ведущую роль в циклах вы пуска товаров. Но такая, основанная на науке индустрия, не похожа на со зданную в XIX веке промышленность тем, что зависит, прежде всего, от теоретической работы, предваряющей производство изделий.

Продвижения в любой области становятся все более зависимыми от первичности теоретической работы. Фактические теоретическое знание все более становится стратегическим ресурсом, осевым социальным принци пом, а университеты, исследовательские организации, где оно кодифици руется и обогащается, оказываются осевыми структурами нарождающейся цивилизации.

Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М., 2004.

Главным действующим лицом, истинным субъектом постиндустри ального общества является профессиональный и технический класс. «Жре цами нового строя» объявляются ученые, инженеры, технократы. Наиболее явной чертой новой рабочей силы является уровень полу ченного ею формального образования. Для новой рабочей силы, по мне нию Д. Белла, характерна также культурная гомогенность.

Вообще, проблемой развитого индустриального общества является само определение рабочего класса. Относятся ли к нему «фабричные рабо чие», «промышленные рабочие», «синие воротнички», становящиеся все сокращающимся меньшинством в постиндустриальном обществе? Явля ются ли пролетариатом или рабочим классом все, кто работает за жалова ние или заработную плату? На эти вопросы пытались дать ответы и ученые до Д. Белла, на которых он сам ссылается. Например, Ч. Миллс («Белый воротничок», 1951), Э. Ледерер и др. используют понятие «новый средний класс», который, не будучи самостоятельным, должен склоняться к под держке либо предпринимателей, либо пролетариата. С. Малле использует понятие «новый рабочий класс» (1963). По его мысли, инженеры и техники – «новый рабочий класс», частично замещающий прежний и имеющий за датки революционного лидера. Они представляют собой новый рабочий класс, даже если их труд хорошо вознаграждается, так как их способности неизбежно упрощаются, фрагментизируются и рутинизируются, и они не всегда могут реализовать те профессиональные навыки, которые они полу чили в процессе образования. На самом деле, эта идея была не нова и при сутствовала уже у Т. Веблена, А. Горца и пр.

В 50-е годы XX века становится очевидной широкомасштабная трансформация в характере самого квалифицированного труда, когда ин женеры и технические работники быстро проникали в наиболее техноло гически развитые отрасли – аэрокосмическую, компьютерную, электрони ку, нефтепереработку, оптику, химию полимеров. Наконец, эта новая стра та не только стала в профессиональном аспекте исключительно важной, но и начала заменять квалифицированных рабочих как центральный элемент хозяйственного процесса.

Д. Белл в «Грядущем постиндустриальном обществе» также не обхо дит вниманием этот новый зарождающийся класс. Он анализирует класс специалистов и технического персонала, численность которого с 1947 года 1964 год более чем удвоилась (с 3,8 млн. до 8,5 млн. человек).

В рамках класса специалистов самую значительную группу составля ют преподаватели – более 25% всех лиц, включенных по переписи в кате горию специалистов и технических работников.

Инженеры – вторая по численности профессиональная группа в ука занной категории. Численность инженеров с 1950 по 1966 год увеличилась более чем на 80% – с 535 тыс. до 1 млн. человек. Основными причинами этому Д. Белл называет рост наукоемких отраслей промышленности, таких Белл. Д. Указ. соч. С 22.

как электроника, космическая и ракетная техника, научное приборострое ние, ядерная энергетика и компьютерная техника, а также увеличение пе риода времени, требуемого для разработки и производства продукции в связи с усложнением процессов производства.


К инженерам близки техники и научно-технические работники, чис ленность которых возросла с 450 тыс. человек в 1960 году до 650 тыс. че ловек в середине 1966 года (7% категории специалистов и технических ра ботников).

Важнейшей группой в обществе, где теоретическое знание становится осевым принципом, являются ученые. Темпы роста данной группы, в срав нении со всеми другими профессиональными группами, особенно впечат ляет. Д. Белл приводит следующие данные. С 1930 г. по 1964 г. Число уче ных возросло с 46 тыс. до 475 тыс. человек. Если с 1930 г. по 1965 г. чис ленность всей рабочей силы США возросла на 50%, то число инженеров возросло на 370%, а ученых – на 930%. Этот рост идет параллельно с де мократизацией высшего образования, осуществляемого в масштабах, ко торых мир ранее не видел. Ни одно общество никогда ранее не пыталось обеспечить систематическое формальное образование своей молодежи в возрасте до 19–20 и даже 22 лет. Так же, как в 20-е годы XX века было принято решение обеспечить каждому ребенку в стране среднее образова ние, то в середине XX века был взят курс на обеспечение высшего образо вания для всех способных молодых людей страны.

Д. Белл анализирует численность обучающихся в вузах (за 1964–1970 е гг.), ученые степени, присвоенные вузами (с 1869 по 1964 гг.), распреде ление ученых степеней по научным дисциплинам (1954–1964 гг.). Числен ность обучающихся в вузах и число присваиваемых степеней с каждым го дом возрастала. Если проанализировать распределение ученых степеней по уровню и дисциплинам, то, отмечает Д. Белл, можно выявить интересный факт. Как в 1954 году, так и в 1964 году около 72–73% количества присва иваемых степеней бакалавра приходилось на социальные и гуманитарные науки и только 26–28% – на естественные и математические науки. Карти на присвоенных докторских степеней выглядит по-другому. В оба периода она составляет 50% докторских степеней в естественных и математических науках. Д. Белл делает вывод, что данная цифра отражает два факта:

1) среднее время, требуемое для получения степени доктора в есте ственных науках значительно меньше, чем в социальных и гуманитарных науках;

2) возможность удачного трудоустройства для специалистов в есте ственных и точных науках зависит от наличия докторской степени в зна чительно большей мере, чем в других сферах деятельности.

Один из выводов Д. Белла состоит в том, что главный ресурс постин дустриального общества – его научные кадры, которые он определяет как совокупность лиц, занимающихся любой научной работой, требующей знаний или подготовки, эквивалентной образованию в объеме не менее че тырех лет обучения в колледже.

Важной проблемой постиндустриального общества является обеспе чение достаточного количества подготовленных профессиональных и тех нических кадров. Несмотря на эпизодические спады, увеличение спроса на них в обозримом будущем будет продолжаться, полагает ученый, и это представляет собой уникальное, по его мнению, явление в человеческой истории.

Изменения в главном субъекте общественного развития, по Д. Беллу, очевидны. Весь детализированный анализ статистики занятости, образова ния, ученых степеней – это обоснование появления нового субъекта обще ства.

«Если в предыдущем столетии, – пишет Д. Белл, – господствующими фигурами были предприниматели, бизнесмены, промышленные руководи тели, то “новыми людьми” оказываются ученые, математики, экономисты и создатели новой интеллектуальной технологии». Новый субъект общества обладает особым типом мировоззрения, ко торый Д. Белл называет «технократическим мировоззрением». «Технократом, – пишет Д. Белл, – часто называют человека, осу ществляющего руководство по причине своей технической компетентно сти. Однако технократический тип мышления есть нечто большее, чем просто вопрос техники. В своем акценте на логический, практический, упорядоченный, четный подход к задачам, к разрешению проблем, в своей основанности на расчетах, точности, измерениях и концептуальности этот тип мышления противоположен традиционным и общепринятым религи озным, эстетическим и интуитивным его формам». Таким образом, в постиндустриальном обществе техническое знание становится основой новой идентичности, «технократического мировоз зрения» нового субъекта (состоящего из ученых, инженером, техников), а образование – средством формирования этой идентичности и, в конечном счете, способом достижения власти в постиндустриальном обществе. 2.3.3. Труд, субъект труда и занятость в информациональном обществе М. Кастельса М. Кастельс – один из виднейших ученых, вслед за Д. Беллом, со здавший интерпретацию социально-экономических трансформаций совре менного общества. В 1996–1998 гг. М. Кастельс публикует трехтомный труд «Информационная эпоха. Экономика, общество и культура», первый том которого был опубликован в 2000 году в России. М. Кастельс носит Белл Д. Указ соч. С. 463.

Там же. С. 468.

Белл Д. Указ. соч. С. 468.

См.: Там же. С. ряд уточнений в теорию постиндустриального общества, в том числе, от носительно специфики труда и свойств его субъекта.

М. Кастельс называет новый тип общества информациональным.

Главная черта нового общества – информационализм, понимаемый как ориентация на технологическое развитие, накопление знаний и более вы сокий уровень сложности в обработке информации. В фундаменте нового типа общества, начавшем формироваться в 70-е годы XX века, лежит но вая информационно-технологическая парадигма, которая характеризуется следующим:

1. Информация выступает в качестве сырья и продукта технологии, а не просто как информация, предназначенная для воздействия на техноло гию;

2. Всеохватность эффектов новых технологий;

3. Сетевая логика любой системы: на место пирамидальных структур в экономике в эпоху информационализма приходит сетевая структура, ко торая обеспечивает наибольшую динамичность и гибкость экономических систем;

4. Гибкость информационно-технологической парадигмы;

5. Растущая конвергенция конкретных технологий в высоко интегри рованной системе, в которой старые, изолированные технологические тра ектории становятся неразличимыми. В информационной системе интегри руются микроэлектроника, телекоммуникации, оптическая электроника, компьютеры, Интернет, биотехнология.

Значительное место в концепции М. Кастельса занимает анализ изме нений в сфере занятости. В третьей главе, которая называется «Сетевое предприятие: культура, институты и организация информациональной экономики», М. Кастельс указывает, что структурная перестройка эконо мики в 1980-х годах привела к ряду организационных трансформаций.

Первая и наиболее значимая тенденция организационной революции – переход от массового производства к гибкому производству, от фордизма к постфордизму. Модель массового производства была основана на повы шении производительности за счет экономии на масштабе производства в конвейерном механизированном процессе изготовления стандартизиро ванной продукции, при условии контроля обширного рынка со стороны специфической организации – крупной корпорации, построенной на прин ципе вертикальной интеграции и институализированного социального и технического разделения труда. Эти принципы были встроены в методы менеджмента под названием «тейлоризм» и научная «организация труда».

Когда спрос сделался непредсказуемым ни по количеству, ни по качеству, когда рынки во всем мире диверсифицировались и стали с трудом подда ваться контролю;

когда темп технологических изменений сделал устарев шим узкоспециализированное производственное оборудование, система массового производства стала слишком жесткой и дорогой для новой эко номики, актуальной стала гибкая производственная система (гибкая специ ализация).

Вторая тенденция связана с кризисом крупной корпорации и высокой жизнеспособностью малых и средних фирм как агентов инновации и ис точников создания новых рабочих мест. Кризис связан с традиционной ор ганизационной моделью, основанной на вертикальной интеграции, а также иерархическом функциональном управлении линейно-аппаратной систе мой строгого технического и социального разделения труда на фирме. Но вая организационная модель получила название «тойотизм». Система той отизма основана на сотрудничестве между менеджментом и рабочими, многофункциональной рабочей силе, тотальном контроле качества и сни жении неопределенности. Возникли новые методы менеджмента, источни ком которых стали японские фирмы. Существенные успехи в производи тельности и конкурентоспособности, достигнутые японскими автомобиль ными фирмами, приписывались в значительной мере этой менеджерской революции. В литературе по менеджменту тойотизм противопоставляется фордизму как новая победоносная формула, приспособленная к глобаль ной экономике и гибкой производственной системе. Основными элемен тами этой системы являются: система снабжения «канбан» (точно-в-срок), «тотальный контроль качества», заинтересованность рабочих в производ ственном процессе путем использования командной работы (team work), децентрализованной инициативы, большой автономности решений непо средственно в цехах, вознаграждения за результаты командной работы, снижения значения «символов статуса» в повседневной жизни предприя тия.

По мнению М. Кастельса, возможно, культура была важным фактором в зарождении тойотизма (особенно в создании консенсуса, модели сотруд ничества в командной работе), но не это главное. Модель хорошо работает и в японской фирме, и в Европе, и в США, некоторые элементы были успешно внедрены американскими и германскими заводами. С момента появления системы тойотизма в 1948 прошло достаточно времени для усо вершенствования системы. Результативность модели предполагает также отсутствие крупных сбоев в общем процессе производства или распреде ления, она основана на допущении «пяти нулевых величин»: нулевой де фектности деталей, неисправности станков, запасов, задержек, бумажной работы.

Таких результатов можно добиться при отсутствии перебоев в ра боте, тотальном контроле над рабочей силой, абсолютно надежных по ставщиках и адекватно предсказуемых рынках. Тойотизм – система ме неджмента, сконструированная, скорее, для снижения неопределенности, чем для повышения приспособляемости. Гибкость заключается не в про дукции, а в процессе производства. Истинный характер тойотизма, отли чающий его от фордизма, связан не с отношениями между фирмами, но с отношениями между менеджментом и рабочими. Как утверждал Кориа на международном семинаре в Токио, тойотизм – это оригинальный и новый способ управления трудовым процессом: центральная и отличительная черта японского пути состояла в деспециализации рабочих-специалистов и вместо размещения их в разных точках процесса – в превращении их в многофункциональных специалистов. Известный японский экономист Аоки, на которого М. Кастельс также активно опирается, подчеркивал, что организация труда есть ключ к успеху японских фирм. Для японской фир мы важна способность группы рабочих справляться с локальными непри ятностями автономно, способность, которая развивается через обучение в процессе работы и обмена знаниями в цеху. Икудзиро Нонака на базе сво их исследований крупных компаний предложил простую и интересную модель зарождения знаний в фирме. Эти идеи также оказались в фокусе внимания М. Кастельса. То, что И. Нонака называет «компанией, создаю щей знания», основано на организационном взаимодействии между «яв ным знанием» и «неявным знанием» у источника инновации. Он доказыва ет, что большинство знаний, накапливающихся на фирме, почерпнуто из опыта и не может быть передано рабочим через чрезмерно формализован ные процедуры управления. Кроме того, источники инновации умножают ся, когда организация способна установить мосты для перевода неявного знания в явное, явного в неявное, неявного в неявное и явного в явное. Та ким образом, не только опыт рабочих передается и распространяется, уве личивая формальную совокупность знаний в компании, но и знание, со зданное во внешнем мире, может быть включено в неявные привычки ра ботников, позволяя им вырабатывать собственные приемы и улучшать стандартные процедуры в экономической системе, где инновация имеет критическую важность. Этот организационный процесс требует полного участия рабочих в инновационном процессе, чтобы они не прятали свои неявные знания, не хранили их только для собственной выгоды. Это также требует стабильности рабочей силы в компании, а от компании – распро странять явные знания среди своих рабочих.

Для информациональной экономики становится характерна «горизон тальная корпорация» как новый тип организации, противоположный вер тикальной корпорации эпохи индустриализма. М. Кастельс выделяет семь главных тенденций горизонтальной корпорации:

1) Организация, строящаяся вокруг процесса, а не задачи;

2) Плоская иерархия;

3) Командный менеджмент;

4) Измерение результатов по удовлетворению покупателя;

5) Вознаграждение, основанное на результатах работы команды;

6) Максимизация контактов с поставщиками и покупателями;

7) Информирование, обучение и переподготовка сотрудников на всех уровнях. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М.,2001. С. 168.

В информациональном обществе кардинальную трансформацию так же претерпевает труд и занятость. Один из результатов такой трансформа ции – появление сетевых работников, работников с гибким рабочим днем.

М. Кастельс выделяет три классических для теории постиндустриа лизма утверждения и предсказания относительно сферы труда и занятости:

1. Источником производительности и роста становится знание, рас пространяемое на все области экономической деятельности через обработку информации.

2. Происходит переход от производства товаров к производству услуг.

3. В новой экономике будет расти значение профессий, связанных с высокой насыщенностью их представителей информацией и знани ями. Занятость в менеджменте, потребность в профессионалах и техниках будет расти быстрее, чем в любых других занятиях и со ставит ядро новой социальной структуры. Также М. Кастельс значительное внимание уделяет формированию новой профессиональной структуры. Основное положение теорий постин дустриализма гласит, что люди, вовлеченные в различные виды деятельно сти, начинают занимать новые позиции в профессиональной структуре. По мере движения к информациональному обществу будет возрастать значи мость позиции менеджеров, профессионалов, техников, параллельно будет снижаться доля рабочих на позициях специалистов и операторов, и будет возрастать численность клерков и продавцов.

М. Кастельс анализирует структуру занятости за два периода: 1920– 1970 и 1970–1990. Главное различие между двумя периодами: в течение первого периода рассматриваемые общества (страны большой семерки) стали постсельскохозяйственными, а во второй период они стали постин дустриальными. Для первого периода характерно сокращение сельскохо зяйственной занятости, во втором периоде произошло сокращение занято сти в промышленном секторе. М. Кастельс отмечает, что во второй период (1970–1990-е гг.) в странах большой семерки (кроме Японии) имеется тен денция к быстрому росту занятости в области обработки информации.

В Японии наблюдался только умеренный рост информационной заня тости за последние 50 лет – с 0,3 до 0,4 %, и еще более медленный рост за последние 20 лет – с 0,4 до 0,5%.

Таким образом, общество, которое делает наиболее сильный упор на информационные технологии, в котором высокие технологии играют са мую значительную роль в производительности и конкурентоспособности, имеет самый низкий уровень занятости в обработке информации и самый низкий темп прогресса такой занятости.

М. Кастельс делает вывод, что, вероятно, расширение информацион ной занятости и развитие информационного общества – различные, хотя и взаимосвязанные процессы. Исследователь отмечает интересный факт, что Япония и Германия являются странами с наиболее значительной занято Там же. С. 199.

стью в промышленности и самым низким соотношением занятости в обра ботке информации и сфере товарных операций, а для Японии, которая продемонстрировала самый быстрый рост производительности, характер ны самые низкие темпы роста информационной занятости в течение всего столетия. М. Кастельс предполагает, что, возможно, обработка информа ции является наиболее продуктивной тогда, когда она встроена в матери альное производство или сферу товарных операций, вместо того, чтобы выделиться в отдельный вид деятельности в ускоряющемся разделении труда. Из того, что информация является определяющим компонентом функционирования экономики и организации общества, вовсе не следует, что большинство рабочих мест находится или будет находиться в сфере обработки информации. По нашему мнению, это достаточно интересная идея, которую необходимо развивать далее.

Обобщая, М. Кастельс выделяет следующие фундаментальные черты в сфере занятости в информациональных обществах:

1. Вытеснение сельскохозяйственной занятости.

2. Постоянное сокращение традиционной промышленной занятости.

3. Развитие услуг производителям и социальных услуг, с акцентом на деловые услуги в первой категории и услуги здравоохранения во вто рой категории во второй группе.

4. Растущая диверсификация сферы услуг как источника рабочих мест.

5. Быстрый рост управленческих, профессиональных и технических ра бочих мест.

6. Формирование пролетариата «белых воротничков», составленного из конторских служащих и работников торговли.

7. Одновременный рост на верхнем и нижнем уровне профессиональной структуры.

8. Относительная модернизация профессиональной структуры во време ни, с более высоким ростом доли занятий, которые требуют высшей квалификации и высокого уровня образования, по сравнению с ростом категорий низшего уровня.

М. Кастельс выделяет две модели эволюции структуры занятости.

Первую модель он называет «моделью экономики услуг». Она пред ставлена такими странами, как США, Объединенным королевством и Ка надой. Она характеризуется быстрым вытеснением промышленной занято сти после 1970 года, по мере ускорения темпов движения к информализа ции. Устранив почти всю сельскохозяйственную занятость, эта модель де лает акцент на совершенно новой структуре занятости, где дифференциа ция услуг становится ключевым элементом в анализе социальной структу ры. В этой модели упор делается скорее на услуги по управлению капита лом, чем на услуги производителям, а так же продолжается расширение сектора социальных услуг из-за стремительного роста числа рабочих мест в здравоохранении и в меньшей степени в сфере образования. Она также характеризуется расширением управленческой занятости, которая включа ет значительное количество менеджеров среднего уровня.

Вторую модель М. Кастельс называет «моделью индустриального производства». Она, по его мнению, характерна для Японии и Германии.

Здесь наблюдается снижение занятости в промышленности, но они про должают поддерживать ее на относительно высоком уровне (1/4 рабочей силы). Они перестраивают производственную деятельность в соответствии с новой социотехнической парадигмой. Эта модель предполагает снижение численности рабочих мест в промышленности, и в то же время она укреп ляет промышленную деятельность. Услуги производителям здесь намного более важны, чем финансовые.

Значительное место в концепции М. Кастельса занимает проблема субъекта труда в обществе, базирующемся на информациональной пара дигме.

По мнению М. Кастельса, ключевое место займет сетевой работник как необходимый агент сетевого предприятия, появление которого стало возможным благодаря новым информационным технологиям.

Именно сетевой работник – новый тип субъекта, обладающий новой трудовой идентичностью.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.