авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ С. Ю. МАРОЧКИН ДЕЙСТВИЕ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Неюридическим является, в частности, информационное действие, когда факт публикации текста договора в специ альном издании для конкретных органов или в широкой печати для всеобщего сведения сам по себе имеет важное значение, влияет на правосознание и поведение должнос тных лиц и просто граждан. Скажем, опубликование в ве стниках Высшего Арбитражного Суда РФ, бюллетенях Верховного Суда РФ, объявление в приказах Генерально го Прокурора РФ соответствующих договоров [см. напр.:

269;

274;

278;

284;

282;

283;

249 и др.] призвано сориенти ровать судей, прокурорских работников на совершение процессуальных действий, принятие актов в согласии с их нормами. В равной мере опубликование конвенций и дого воров по правам человека — немаловажный фактор в за щите гражданами своих прав внутри страны или в между народных органах.

Разновидностью информационного действия можно рас сматривать и ситуации, когда решения выносятся на осно ве общего смысла или духа договора.

Так, судебная коллегия Донецкого областного суда по граж данским делам установила, что ранее принятым определени ем разрешено принудительное исполнение на территории СССР решения районного суда в Липтовском Микулаше (ЧССР) о взыскании алиментов с гражданина СССР Д. в пользу граждан ки ЧССР К. на содержание ребенка. Истица изменила местожи тельство и ходатайствует об обеспечении перевода алиментов на новый адрес. И хотя договор не содержит конкретных поло жений для данной ситуации, "судебная коллегия считает, что заявленное ходатайство подлежит удовлетворению, что не противоречит условиям Договора между СССР и ЧССР о пра вовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семей ным и уголовным делам от 12 августа 1982 г. " [331].

З.Влияние норм МП на определение подсудности и при менимого права. Исследование влияния МП на расшире ние и сужение сферы действия внутреннего права осуще ствлялось применительно к отдельным отраслям, в част ности, к уголовному праву [см. напр.: 104;

105].

В целом общие правила подсудности гражданских, уго ловных, семейных, трудовых и иных категорий дел рас пространяются и на дела с участием иностранных граждан.

Так, ГПК в ст. 434. 1 устанавливает, что подсудность судам РФ гражданских дел с участием иностранных юридичес ких и физических лиц и лиц без гражданства определяется настоящим Кодексом. Когда такие правила совпадают с по ложениями договора (разумеется, если он заключен с со ответствующим государством), тогда ориентация судов только на законодательство, в принципе, не влечет нару шения международных обязательств и не влияет на пра вомерность принятия дела к рассмотрению и правильность решения.

Гражданка Израиля Ф. обратилась в российский суд с ис ком о лишении родительских прав гражданина РФ Т. Иск на основании ст. 117 ГПК был рассмотрен Нефтеюганским район ным судом и удовлетворен [341]. В другом деле, наоборот, суд принял исковое заявление о взыскании алиментов с гражда нина Болгарии, исходя из ст. 118, по которой иски о взыска нии алиментов могут быть предъявлены и по месту жительства истца [339]. Калининский районный суд согласно ст. 119 ГПК принял к производству иск гражданина Болгарии С- о призна нии права собственности на часть жилого дома и удовлетворил требования истца [340].

Иная ситуация возникает, когда положения законода тельства и договоров расходятся. Многие договоры содер жат коллизионные нормы о компетентности (органов дого варивающейся стороны, которым подведомственно дело) и о применимом праве (право какой страны должно регули ровать те или иные отношения). Причем, в серии однород ных по предмету договоров закономерно встречаются раз личия в формулировках статей. В итоге практически каж дый договор содержит нормы, отличающиеся от норм не только законодательства, но и других аналогичных дого воров, что ставит перед субъектами задачу точной ориен тации, выбора необходимой в данной конкретной ситуации нормы.

Влияние норм МП на определение подсудности и при менимого права приходится чаще всего на начальные эта пы правоприменительного процесса. Тем не менее оно до статочно значимо, поскольку от него зависит правомер ность совершения процессуальных действий тем или иным органом, рассмотрение дела конкретным судом, лравосуд ность принятых решений. И материалы многих дел свиде тельствуют о том, что суды устанавливают подсудность по исковым заявлениям, определяют применимое матери альное право на основе сопоставления норм МП и внут реннего права.

Например, в деле по иску Черноморского морского паро ходства к греческой фирме "Эгис Шиллинг Компани Лимитед" о возмещении ущерба за причинение вреда МАК нашла прежде всего необходимым рассмотреть вопрос о сроке исковой дав ности. Комиссия отметила: исходя из ст. 7 Конвенции 1910 г. для объединения некоторых правил относительно столкновения судов, предусматривающей возможность приостановления и перерыва срока давности по причинам, определяемым законом суда, в котором предъявлен иск, в данном случае подлежит применению ст. 16 Основ гражданского законодательства, ко торая устанавливает, что "если суд, арбитражный или третей ский суд признает уважительной причину пропуска срока ис ковой давности, нарушенное право подлежит защите" [296;

см.

также: 295. С. 27, 41-42;

293. С. 97-100;

и др.].

Согласно ст. 28 Конвенции СНГ о правовой помощи приме нению по делам о расторжении брака подлежит законодатель ство государства, гражданами которого являются супруги.

Поэтому при расторжении брака украинской гражданки В., проживающей в Нефтеюганске, с украинским гражданином В., проживающим в Ивано-Франковске, Нефтеюганский городской суд применил не российское, а украинское законодательство и, вынося решение, сослался на нормы Конвенции СНГ и се мейного законодательства Украины [342;

см. также: 332].

Но не менее редки случаи, когда суды не берут во внимание положений договоров при рассмотрении дел. Мож но даже признать типичным, что если исковое заявление подается в российский суд, последний принимает его и выносит решение только на основе законодательства.

Между тем уже на стадии искового заявления вопрос "усложняется" нормами МП, которые определяют, впра ве ли суд принять заявление. По договорам о правовой по мощи, например, в вопросах установления отцовства под судность и определяющее законодательство зависят от гражданства ребенка, от места рождения, от его местожи тельства. Суды же зачастую ограничиваются установлени ем лишь факта отцовства (что отцом в свидетельстве о рождении записан ответчик) и на основе соответствующих статей Семейного кодекса РФ (ранее КоБС РСФСР) выно сят решения.

В Ленинском районном суде г. Тюмени рассматривалось дело по иску гражданки России М. к супругу, гражданину Болгарии о взыскании алиментов на детей. Брак был зарегистрирован в Болгарии. Старший сын родился в России, младший — в Бол гарии. Как явствует из показаний истицы, последнее совмест ное местожительство супругов — Болгария. Затем она выеха ла с детьми в Россию и подала заявление в суд, На основании СК и ГПК суд решил взыскать с ответчика алименты. Из реше ния видно, что суд основывался только на фактах брака и от цовства и не устанавливал гражданства детей, тогда как по договору о правовой помощи с Болгарией (п. п. 2,6 ст. 25) компе тентными в данной ситуации являются учреждения государства гражданства либо местожительства или пребывания ребенка, а применяется законодательство государства гражданства ре бенка [287].

В деле о признании отцовства и взыскании алиментов с гражданина Монголии, рассмотренном в другом регионе, суд также вынес решение на основе законодательства, и ни в оп ределении о подготовке дела и назначении его к слушанию, ни в самом решении суд не определял, законодательство ка кой страны подлежит применению [327]. По договору с Монго лией подобные споры решаются в соответствии с законодатель ством страны, гражданином которой является ребенок по рож дению, и подсудны судам этой же страны, При рассмотрении вопросов с "иностранным элементом", таким образом, суды должны устанавливать все обстоятель ства, имеющие юридическое значение и по закону, и по договору, поскольку от них зависит подсудность дел, пра вильность и полнота решений. На это неоднократно обраща ет внимание судов министерство юстиции. Оно вернуло, на пример, поручение Ленинского районного суда г. Тюмени компетентному суду Болгарии о допросе гр. С. и потребовало уточнить, на территории какого государства супруги С. име ли последнее совместное местожительство. "Это обстоятель ство необходимо выяснить в связи с тем, что в соответствии с п. 4 ст. 23 Договора между СССР и НРБ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам компетент ным судом в решении вопросов личных и имущественных правоотношений между супругами является суд того госу дарства, на территории которого они имели последнее со вместное местожительство" [349].

Игнорирование или незнание договоров нередко стано вится причиной загруженности судов бесполезной работой, а в конечном итоге -- порой и прекращения дела вслед ствие его неподсудности российскому суду. Характерны в этом отношении два почти аналогичных, но независимых друг от друга дела. В обоих случаях фабула такова: супру ги имеют разное гражданство, муж — гражданин Болга рии, жена — гражданка России. Супруги проживали в Бол гарии. Впоследствии жена выезжает на постоянное житель ство в Россию и через некоторое время подает исковое заявление в суд. Из материалов видно, что в обоих случа ях судьи не рассматривали вопрос о подсудности и приме няемом праве. Первое исковое заявление было подано в Октябрьский суд г, Иркутска и касалось только расторже ния брака. В процессе подготовки направлялись судебные поручения в Болгарию о вручении копии искового заявле ния ответчику и о производстве отдельных процессуаль ных действий. Решение вынесено на основе семейного за конодательства России и вступило в законную силу. В дан ном случае решение совпало и с требованиями договора с Болгарией, в соответствии с п. 2 ст. 24 которого в такой ситуации учреждения обеих сторон компетентны и вправе применять законодательство своего государства. Второй иск рассматривался в Усть-Илимском городском суде и касал ся расторжения брака, взыскания алиментов и раздела имущества. Суд также принял заявление и направил су дебное поручение компетентному суду Болгарии о вруче нии копии искового заявления ответчику. Минюст вернул документы и пояснил следующее: в соответствии с догово ром, если один из супругов является гражданином одного государства, а второй — другого и один из них имеет мес тожительство на территорий одной, а второй — на терри тории другой договаривающейся стороны, то их личные и имущественные правоотношения определяются законода тельством договаривающейся стороны, на территории ко торой они имели последнее совместное местожительство, компетентными являются учреждения государства, зако нодательство которого должно применяться. Поскольку, как указано в заявлении, последнее совместное место жительства супругов — в Болгарии, то данное дело впра ве был рассмотреть только болгарский суд.

Достаточно поучительным может быть обращение к за рубежной практике. Так, в решениях судов Чехии, Слова кии, Германии (на территории бывшей ГДР) выделяется особая часть "Обоснование", в которой аргументируется определение подсудности и применяемого права.

Районный суд Галле-Нойштадт в решении по иску гр-ки ГДР Р. против гр-на СССР Л. отметил: "Согласно ст. 26 Договора об оказании правовой помощи в гражданских, семейных и уголов ных делах от 21. 12. 79 г. (Вестник законов. Ч. II. N 1 от 11 января 1980 г.) установление отцовства определяется по законам стра ны, заключившей договор, гражданство которой ребенок при обрел при рождении. Так как ребенок является гражданином ГДР, то суд применял действующее в ГДР право"[328]. В деле по ходатайству Центра международно-правовой защиты моло дежи в г. Брно о взыскании алиментов с гр-на С. сказано: "Суд прежде всего выяснял, является ли он компетентным к судо производству в этом деле и если да, то с применением какого материального права, если участником спора является граж данин другого государства. Ввиду того, что истица с детьми живут в ЧССР, здешний суд, учитывая ст. ст. 26 и 27 Договора о юридической помощи 1982 г., может вести это дело, а имен но с применением чехословацкого вещественного права" [330;

см. также: 329;

332].

4. Исполнение (соблюдение). Данные формы действия норм МП заключаются, если исходить из общей теории права, в реализации субъектами заложенных в них (нор мах) обязываний или запретов. Заметим, это и "частные" субъекты — физические и юридические лица, и право применительные органы. Последние не всегда и не только выносят властные правоприменительные акты, но и сами исполняют и соблюдают нормы права.

Скажем, избирательные комиссии при составлении списков избирателей должны исполнять нормы МП на ос новании п. 4 ст. 18 Федерального закона "Об основных га рантиях избирательных прав..." [187], согласно которому "В списки избирателей, участников референдума на выбо рах в органы местного самоуправления, для участия в ме стном референдуме в соответствии с международными до говорами Российской Федерации и соответствующими им федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации включаются иностранные граждане.

.. постоян но или преимущественно проживающие на территории му ниципального образования...". Более конкретно и катего рично предписывают это Методические рекомендации Цен тральной избирательной комиссии: "Согласно пункту статьи 18 Федерального закона, статье 18 Устава Союза Беларуси и России, на выборах в органы местного самоуп равления участковая избирательная комиссия обязана вклю чить в список избирателей гражданина Республики Бела русь, достигшего 18 лет и постоянно или преимуществен но проживающего на территории соответствующего избирательного участка..., а также выдать ему избиратель ный бюллетень по предъявлении паспорта гражданина Республики Беларусь" [250, п. 4.4].

Органы внутренних дел исполняют нормы МП, в част ности, при решении вопросов гражданства. И хотя раздел упоминавшейся Инструкции МВД [247] назван "Примене ние международных договоров по вопросам гражданства", фактически речь в нем не только о применении: УВД (ГУВД) принимают документы, дают разъяснения, направ ляют сообщения и т. д. А пункт 8. 2 дает конкретное указа ние о необходимости соблюдения условий договоров в воп росах о двойном гражданстве.

Деятельность органов прокуратуры нередко касается исполнения договоров о правовой помощи в вопросах, ка сающихся уголовных дел. Прежде всего это связано с зап росами и поручениями по уголовным делам с "иностран ным элементом" в соответствии с двусторонними договора ми или Конвенцией СНГ [см. напр.: 334]. По данным начальника управления по надзору за расследованием пре ступлений Генеральной прокуратуры РФ, за 1995-96 гг. рас смотрено свыше 3 тыс. материалов по выдаче лиц, совер шивших преступления и 5,5 тыс. — об исполнении след ственных поручений иностранных государств [334а].

Положения названных же договоров о правовой помо щи осуществляют и органы юстиции и суды, но в связи с судебными поручениями по гражданским и семейным де лам и в связи с выполнением решений иностранных судов в РФ либо решений российских судов за границей. Эта де ятельность играет растущую роль.

Приведем типичные судебные поручения: "В соответствии с Конвенцией СНГ о правовой помощи по гражданским, семей ным и уголовным делам народный суд Щучинского района Грод ненской области Республики Беларусь обращается к компетен тному суду г. Екатеринбурга РФ с просьбой о выполнении сле дующих процессуальных действий: допросе свидетеля.

Выполнение указанных действий необходимо в связи с рас смотрением гражданского дела по заявлению 3. об установле нии факта нахождения его в гетто"[348]. В международно-пра вовое управление Минюста РФ из МИД РФ поступила вербаль ная нота посольства ФРГ с просьбой о передаче компетентному российскому суду поручения участкового суда г. Ной-Ульм о вручении документов гражданину РФ М., проживающему в Пензе. Оно было направлено в управление юстиции админис трации Пензенской области, затем в суд, после чего вернулось как исполненное [343;

см. также: 347;

350;

351;

344;

346;

345].

При рассмотрении ходатайств о выполнении иностранных судебных решений суды РФ специально анализируют соблю дение условий договора. Так, в деле по ходатайству А. о раз решении принудительного выполнения на территории РФ ре шения Днепровского суда г. Херсона (Украина) о взыскании алиментов с гражданина РФ А. судебная коллегия по граждан ским делам Свердловского областного суда пояснила: "...Соглас но ст. 54 Конвенции, принятой странами СНГ 22. 01. 93 г., всту пившей в силу на территории РФ 10. 12. 94, суд, рассматрива ющий ходатайство о разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные настоящей Конвенцией, соблюдены. В случае, если условия соблюдены, суд выносит решение о принудитель ном исполнении" [335;

см. также: 338;

336].

Надо отметить, однако, что данная работа органов юс тиции и судов далеко не всегда безупречна. Недостаточ ный учет договоров зачастую приводит к возврату доку ментов, затягиванию сроков рассмотрения дел. Министер ство юстиции неоднократно обращало их внимание на наиболее типичные ошибки. Так, в одном из обзорных пи сем [238] названы, в частности, следующие: при направле нии ходатайств об исполнении решений российских судов на территории иностранных государств вместо предусмот ренных документов нередко посылаются исполнительные листы, которые не имеют юридической силы за границей;

при обращении с просьбами о производстве отдельных про цессуальных действий не представляются соответствую щие судебные поручения и другие необходимые докумен ты [351;

352];

направляются документы, содержащие яв ные ошибки, противоречивые данные, неправильное наименование государств и договоров о правовой помощи;

допускаются задержки исполнения поручений;

судебные поручения направляются не через Министерство юстиции, а непосредственно в суд иностранного государства, порой даже в форме не официальных ходатайств, а персональ ных писем.

Собственное изучение судебной практики позволяет, кроме того, отметить следующее: поручения иностранных судов выполняются не полностью, в возвращаемых доку ментах порой нет ответов на вопросы, содержащиеся в поручении;

вместо оформления собственного поручения суду соответствующего государства, как это предусмот рено договорами, суды просят об этом управления юсти ции либо обращаются к нему с поручением (!) запросить консульство данного государства (так, Падунский райсуд г. Братска в деле по иску М. к гражданину Монголии о взыскании алиментов записал: "поручить управлению юс тиции Иркутской области ознакомить с судебным поруче нием консула МНР в Иркутске и разрешить необходимые вопросы. Исполнение поручения возложить на отдел юсти ции Иркутской области в течение 10 дней и по исполнении направить в Падунский суд");

направляются требования об исполнении решений, которые не могут быть исполнены за границей (чаще всего приговоры по уголовным делам в части конфискации имущества);

не соблюдаются сроки при направлении ходатайств о принудительном исполнении ре шений российских судов за границей (встречаются случаи, когда документы отправляются сразу после вынесения ре шения до вступления его в законную силу).

Проблемы совершенствования исполнения и соблюдения норм МП, что касается судебной деятельности, кроются не только в правоприменительной сфере, но и в право творческой. Требует развития и уточнения сам норматив ный массив по обеспечению выполнения норм МП в этой сфере. Немаловажными представляются, например, меры по "интенсификации" подготовки дел — сокращение сро ков, упразднение излишних этапов прохождения материа лов и системы двойной их проверки перед отправлением за границу. Одно из последствий чрезвычайной централиза ции в советское время всех сторон жизни в стране заклю чается в том, что процедура обращения за правовой помо щью к иностранным судам состоит из трех этапов: суд со ставляет поручение, оправляет его в областное (краевое) управление юстиции, последнее проверяет его и направ ляет, в свою очередь, в министерство юстиции РФ, кото рое также проверяет и только затем направляет поруче ние за границу. Не целесообразнее ли суду предоставить право не только непосредственно обращаться к иностран ному суду (поручение составляется от имени суда), но и самостоятельно отправлять его и получать ответ? Безус ловно, это потребовало бы повышения ответственности судей в знании условий договоров. Наделение судей правом "прямого выхода" за границу сказалось бы на сокращении сроков назначения судебных заседаний. В настоящее вре мя они составляют не менее 4 месяцев со дня отправления в страны, с которыми есть договоры о правовой помощи, и 6 месяцев — в другие страны.

Действующая Инструкция Минюста 1972 г. дозволяет судам исполнять поручения иностранных судов лишь при получении их через министерство. Поручения, поступив шие непосредственно в суды, исполняются только по ука занию министерства, а полученные из капиталистических стран (как сказано в Инструкции) подлежат направлению в министерство без исполнения. Иными словами, суд не вправе сам решить вопрос об исполнении поручения инос транного суда. И здесь, видимо, есть основания для децен трализации и предоставления судам больших прав.

Не до конца последовательными выглядят положения Инструкции и о возбуждении ходатайств об исполнении решения российского суда за границей. Ходатайство мож но направлять практически сразу после вступления реше ния в силу. Кстати сказать, и договоры исходят из анало гичных условий. По сути, у ответчика, находящегося за границей, нет возможности обжаловать решение: за до вольно короткий срок между вынесением решения и вступ лением его в силу, ответчик не успевает ни получить ре шение, ни оспорить его. А ведь и законодательство, и дого воры исходят из принципа равной правовой защиты соб ственных и иностранных граждан. Представляется, что в ГПК в разделе о правах иностранных лиц должны быть учтены особенности подготовки, рассмотрения и исполне ния данной категории дел.

Среди ключевых положений реформы гражданского процесса — переход от процесса публичного к подлинно состязательному и диспозитивному [см.: 87а. С. 3-11], от суда-следователя к суду-арбитру. Центр тяжести в соби рании доказательств, обосновании фактической и юриди ческой сторон дела должен быть перенесен на спорящие стороны. Вместе с тем категория дел с участием иност ранных граждан, очевидно, сохранит определенные осо бенности. Дело в том, что ответчик весьма часто прожи вает за границей. В процессе подготовки дела именно на суд ложится бремя обращений за правовой помощью к иностранному суду с целью вручения извещений, допро са ответчика, получения необходимых документов и ма териалов, а затем оценки фактической и юридической сторон дела.

5. Нормы МП как средство правовой аргументации. Та кая форма действия норм МП становится повсеместной.

Раньше такие ссылки на них можно было увидеть, в ос новном, в материалах судебных дел, да и то не всегда, когда это явно было необходимо. Сейчас все чаще в обо снование своей позиции на нормы МП ссылаются и иные органы государственной власти, юридические службы пред приятий и фирм, практикующие юристы, адвокаты, жур налисты, общественные деятели и т. д., что уже само по себе воспринимается как положительный фактор. Заслу живает внимания еще и то, что такое обоснование ста новится необходимым в связи с растущей практикой пря мого действия Конституции, ссылок на ее нормы в вопро сах о правомерности (неправомерности) тех или иных ак тов и действий, чего не было в прежнее время.

Подобные вопросы возникали, например, в период предвы борной кампании в Тюменскую областную Думу и в Тюменскую городскую Думу в ноябре-декабре 1997 г. Так, журналист одной из областных газет направил в городскую избирательную комиссию запрос по поводу опубликованного в газетах извеще ния комиссии об основных правилах ведения предвыборной аги тации кандидатов в депутаты Тюменской городской Думы, в частности, запрета в Федеральном законе журналистам, дол жностным лицам средств массовой информации "участвовать в освещении избирательной кампании через средства массовой информации, если они являются кандидатами либо их доверен ными лицами". По его мнению, данный запрет ограничивает предусмотренные в ст. 29 Конституции РФ свободу мысли и слова и свободу массовой информации. Журналист был наме рен подать иск в суд на комиссию за опубликование выдержек из Закона, а не из Конституции. Комиссия разъяснила, что Конституция (ст. 55) допускает ограничение федеральным за коном прав человека в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц и др. Допускают это и Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и Европейская конвенция о защи те прав человека и основных свобод 1950 г. По ст. 17 Конститу ции РФ права и свободы человека признаются и гарантируют ся согласно общепризнанным принципам и нормам МП. Комис сия считает, что опубликованные извлечения из Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав..." не про тиворечат Конституции РФ [363;

364].

Расширяющаяся практика ссылок имеет и негативную сторону — обретает черты популярности, некоей моды, * Автор на период 1996-2000гг. избран председателем Тюменской городской избирательной комиссии по выборам Главы города и Тюменс кой городской Думы. — прим. ред.

ссылки делаются по разным причинам и поводам, порой даже в качестве аргумента а priori. Это вновь подчеркива ет потребность формулирования определенных правил дей ствия норм МП в правовой системе РФ.

В решениях общих и арбитражных судов по делам с иностранным или международным элементом повсеместно встречаем использование норм МП в качестве средства правовой аргументации. Подчеркнем — именно аргумента ции, т. е., как правило, в тех частях решения, которые предшествуют его резолютивной части. Иными словами, это еще не применение права, а его подготовительная стадия.

Конституционный Суд РФ значительно расширил сфе ру такого использования, практически в каждом деле (т. е.

имеющем даже чисто "внутренний" характер) ссылаясь на нормы МП. О. И. Тиунов достаточно подробно описал данную сторону деятельности Суда [115 и др.], говоря, прав да, при этом о применении МП, что можно отнести на счет не вполне адекватного использования термина. Речь может идти, очевидно, о применении не МП, а Конститу ции и закона "О Конституционном Суде РФ", что прямо вытекает из назначения Суда, его полномочий и требова ний к содержанию решений (ст. ст. 3 и 75 Закона), МП же используется для обоснования решений.

Особенно наглядно это видно на примере постановления по делу о проверке конституционности закона Чувашской респуб лики о выборах [356]. Суд отметил в мотивировочной части по становления, что по порядку введения в действие норма ч. ст. 42 закона не соответствует ряду статей Конституции и ст. Международного пакта о гражданских и политических правах.

В постановляющей (резолютивной) же части Суд записал;

"При знать порядок введения в действие части второй статьи 42 За кона... не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 и 32 (часть 2)...".

Ограничение возможности применения норм МП Кон ституционным Судом связано еще и с тем, что Суд реша ет исключительно вопросы права и должен воздерживать ся от установления фактических обстоятельств во всех слу чаях, когда это входит в компетенцию других судов и иных органов (ст. 3 Закона). И в постановлении по делу о Чечне [355] Суд подчеркнул: "Проверка конкретных действий сто рон в ходе вооруженного конфликта с точки зрения со блюдения Дополнительного протокола к Женевским кон венциям от 12 августа 1949 года, касающегося защиты жертв вооруженных, конфликтов немеждународного характера (Протокол II)... не может быть предметом рассмотрения Кон ституционного Суда Российской Федерации и должна быть осуществлена другими компетентными органами".

Тем не менее постановление по данному делу свиде тельствует и о том, что Суд может указывать другим орга нам всех ветвей власти на необходимость выполнения и применения норм МП.

В частности, в отношении Федерального Собрания он за метил: "Федеральному Собранию Российской Федерации над лежит упорядочить законодательство об использовании Воору женных Сил Российской Федерации, а также о регулирова нии других... вопросов, в том числе вытекающих из Дополнительного протокола к Женевским конвенциям...".

6. Факультативной формой является действие (соот ветственно, использование) резолюций между народных организаций в правовой аргументации. Факультативной потому, что речь здесь не о нормах МП, т. е. сами по себе используемые положения резолюций не имеют юридичес кого значения. Несмотря на это, Конституционный Суд, например, достаточно широко ввел их в практику приня тия своих решений. Такие ссылки, по мнению судьи Кон ституционного Суда, имеют вспомогательный характер, способны обогатить аргументацию решения, дают возмож ность более объемно исследовать решаемый вопрос [см. напр.:

115. С. 41]. В самом деле, решения Суда, сопровождаемые ссылками, скажем, на Всеобщую декларацию прав челове ка, Декларацию о принципах МП, Заключительный акт по безопасности и сотрудничеству в Европе и другие докумен ты ОБСЕ (СБСЕ), многие положения которых обрели черты норм обычного права либо являются нормами в процессе становления, выглядят более весомо и обоснованно.

Но не всегда положения неправового характера исполь зуются в решениях Суда в качестве лишь вспомогательно го средства аргументации. В отдельных решениях они явно звучат как решающее правовое основание позиции Суда либо объявляются международно-правовыми.

Так, постановление по делу о проверке конституционнос ти правоприменительной практики расторжения трудового до говора гласит: "Согласно пункту 5 рекомендации МКТ № 1982 года "О прекращении трудовых отношений по инициати ве предпринимателя" возраст также не может служить закон ным основанием для прекращения трудовых отношений".

И вывод: "Таким образом, согласно международно-правовым документам (! — С. М.) возрастной критерий... признается недо пустимым". В другом месте постановления рекомендация МКТ № 162 "О пожилых трудящихся" приведена в одном ряду пра вовых аргументов вместе с Конституцией и законом о государ ственных пенсиях [354]. В своих особых мнениях по делу о про верке конституционности положений ст. 64 УК РСФСР судья Н. В. Витрук к международно-правовым документам отнес Все общую декларацию прав человека, судья А. Л. Кононов к обще признанным принципам и нормам МП — п. 5. 18 документа Ко пенгагенского совещания Конференции по человеческому из мерению СБСЕ [357].

7. Толкование норм МП. На первый взгляд, толкование нельзя рассматривать как действие норм. Однако в про цессе толкования нормы, точнее, их содержание, так или иначе влияют (воздействуют) на правосознание исполни телей, на правоприменительную практику в целом, на кон кретное решение. В последнем случае от уяснения смыс ла, а порой и духа норм зависит исход В деле 91/1970 по спору об уплате штрафа в связи с обна ружением дефектов в поставленном оборудовании, рассмотрен ном ВТАК, исход зависел от того, в каких случаях действует норма ОУП СЭВ о штрафах. В результате толкования ВТАК склонилась к тому, что она должна применяться в случаях, когда вследствие дефектов в поставленном товаре покупатель оказывается в том же положении, как если бы товар не был поставлен вовсе [309. С. 8].

В упоминавшемся деле по иску Т. помощника машиниста, переведенного в качестве дисциплинарного взыскания на ни жеоплачиваемую работу в соответствии с Положением о дис циплине работников железнодорожного транспорта РФ (см.

главу 2, I), сложность возникла в связи с тем, что в Конститу ции и другом законодательстве РФ не дано определения поня тия "принудительный труд". Поэтому, чтобы уяснить его содер жание, необходимо было обратиться к конвенциям о запреще нии принудительного труда и к Международному пакту о гражданских и политических правах [306].

Толкование права регулярно осуществляет Верховный Суд РФ (РСФСР), облекая его в форму постановлений Пле нума, которые, как известно, формируют всю судебную прак тику, обеспечивают ее единообразие. Посвященные тем или иным категориям дел такие постановления разъясняют со держание и порядок применения одновременно норм и зако нодательства, и МП [см. напр.: 315;

310;

312].

Высший Арбитражный Суд РФ, как отмечалось, часто использует форму информационных писем, одно из кото рых специально посвящено разъяснению международных договоров [299].

8. Применение норм МП. Указание на применение пра вил договоров в случае их расхождения с внутригосудар ственными нормами содержится во всех законах, повто ривших конституционную норму о приоритете договоров.

Порой даже встречаются необычные вариации: ст. 2 Зако на Тюменской области "Об охоте и охотничьем хозяйстве в Тюменской области" названа "Применимость (так в тек сте — С. М.) международного права в сфере отношений по охоте и охотничьему хозяйству".

Реально же, как следует из предыдущего изложения, далеко не всегда действие норм МП происходит в форме применения. Применение — заключительная стадия непос редственного действия норм МП, причем, не всегда обяза тельная, поскольку не во всех случаях выполнение меж дународных обязательств требует принятия властного рас порядительного (правоприменительного) акта компетентного органа.

Скажем, по упоминавшейся Инструкции МВД об организа ции работы при рассмотрении вопросов гражданства органы внутренних дел выполняют, как показано выше, целый ряд действий в соответствии с нормами МП. Но все они только "под готавливают" принятие правоприменительного акта — заклю чения УВД (ГУВД) по результатам рассмотрения заявлений о гражданстве. Такое заключение принимается в двух экземпля рах с указанием статьи соответствующего международного договора. Одновременно заполняется учетная карточка с необ ходимыми данными и производится запись, на основании ка кой статьи и какого международного договора решен вопрос о гражданстве (п. 8, 3 Инструкции).

В судебной системе применение норм МП осуществля ется прежде всего арбитражными и общими судами пер вой инстанции, хотя формально в резолютивной части ре шений, скажем, общих судов ссылки чаще всего делают ся только на нормы ГПК. Далеко не часто встретим решения или определения, в которых указываются пол ные правовые основания их принятия, включая соответ ствующие нормы МП.

В качестве примера одного из таких приведем определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского област ного суда о разрешении принудительного исполнения решения Сухэ-Баторского райнарсуда о взыскании алиментов: "На ос новании изложенного, руководствуясь ст. 224 ГПК РСФСР, ст.

45-47 Договора, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19. VI. 1959 г. в редакции постановления Пленума от 11.

VII. 1972 г. "О вопросах, связанных с выполнением судами до говоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам", су дебная коллегия определила: ходатайство... удовлетворить" [325;

см. также: 326;

330;

329].

Что касается других судебных инстанций, то изуче ние постановлений президиумов краевых и областных су дов, постановлений Президиума и определений судебных коллегий по гражданским и уголовным делам Верховного Суда РФ, постановлений Пленума Верховного суда по кон кретным делам позволяет заключить, что нормы МП име ют здесь значение не как основа самого привопримени тельного решения, а скорее как его предпосылка, как обо снование постановлений, правовая аргументация [311;

323;

313;

314;

316;

321;

333;

337;

338;

335;

336]. Такую же роль норм МП видим и в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в рекомендациях Президиума по результатам обзоров практики арбитражных судов [300;

302;

301].

9. Влияние норм МП на правотворческую деятельность.

В отличие от предыдущих, данная форма действия норм МП есть опосредованное действие. Иными словами, здесь нормы МП действуют не сами, своей собственной силой, а через внутренние нормативные акты, принимаемые на их основе, как бы "растворяются" в них. Тем не менее можно с полным основанием говорить о самостоятельной форме действия норм МП, поскольку они влияют на волю законо дателя, на содержание будущего акта. Так, Уголовно-ис полнительный кодекс РФ предусматривает две самостоя тельные формы действия норм МП: применение (ч. 2 ст. 3) и "учет" международных договоров в уголовно-исполни тельном законодательстве (ч. 1 ст. 3).

На самый первый взгляд, нет необходимости уделять пристальное внимание учету норм МП при разработке за конов и иных актов. Ведь есть конституционная норма о приоритете норм договоров, и можно всегда воспользоваться ей, когда закон не соответствует договору. Если же взгля нуть глубже, то ясно, что это не менее важно, чем обес печить прямое действие норм: многие из них не являются самоисполнимыми (подробнее см. ниже), другие нормы нуж даются в механизме выполнения (субъекты, полномочия, процедура). Поэтому в правотворчестве "отслеживать" дей ствующее для страны МП столь же необходимо, как и в процессе реализации права. Скажем больше: "введение" в законодательство порой требуют и нормы МП, которые способны действовать и применяться непосредственно. На это обратил внимание, в частности, Конституционный Суд РФ в упоминавшемся постановлении по Чечне.

Ратифицировав в 1989 г. Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям 1949 г., отмечено в постановлении, Верховный Совет СССР поручил Совету Министров СССР под готовить предложения о внесении изменений в действующее законодательство. Поручение не было исполнено. Тем не ме нее, подчеркнул Суд, положения Протокола о защите граж данского населения, о раненых и больных подлежат примене нию обеими сторонами. "Вместе с тем ненадлежащий учет дан ных положений во внутреннем законодательстве послужил одной из причин несоблюдения правил названного Дополнитель ного протокола..."[355].

Экспертиза на соответствие законодательства нормам МП должна быть не периодической и случайной практи кой, осуществляемой по разовым поручениям. Она долж ны быть формализована, стать неотъемлемым этапом нор мотворческого процесса на всех уровнях: федеральном, ре гиональном и местном. Соответственно, такая экспертиза должна быть предусмотрена в законах или иных актах о порядке подготовки, принятия и введения в действие нор мативных актов разного значения. Представляется, что обоснованно подмечено как недостаток отсутствие даже упоминания экспертизы в указе Президента о порядке за конопроектных работ и в утвержденных Правительством Правилах подготовки ведомственных нормативных актов [65. С. 37].

Необходимость экспертизы в процессе нормотворчества на соответствие МП вовсе не означает, что абсолютно все законы и иные нормативные акты должны "вобрать" в себя нормы МП, стать их подобием или даже зеркальным отра жением. Как уже говорилось в предыдущих главах, порой это просто невозможно, особенно в случаях с сериями од нородных по предмету двусторонних договоров. Скажем, было бы безуспешным занятием попытаться отобразить в гражданском, гражданско-процессуальном, семейном зако нодательстве нормы всех действующих для РФ договоров о правовой помощи. В таких ситуациях наиболее пригодны различные формы непосредственного действия норм дого воров наряду, вместе, а порой и вместо норм законода тельства.

"Некоторые отрасли законодательства, например, уго ловное право, на первый взгляд не "допускают", в силу своей специфики, прямого действия норм МП. Скажем, УК РФ очень жестко очерчивает сферу уголовного зако нодательства: "Уголовное законодательство Российской Фе дерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс" (ч. 1 ст. 1). Отсюда и весь ма осторожное отношение к МП: "Настоящий Кодекс осно вывается (заметим, только "основывается" — С.М.) на Кон ституции Российской Федерации и общепризнанных прин ципах и нормах международного права" (ч. 2 ст. 1). Данные положения не умаляют, тем не менее значимости норм Международного пакта о гражданских и политических пра вах, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенции СНГ о правах и основных сво бодах человека, по которым квалификация деяния как пре ступления осуществляется согласно внутреннему законо дательству или международному праву, а также п. 2 ст. проекта Кодекса преступлений против мира и безопаснос ти человечества: такие преступления являются преступ лениями по международному праву и наказуются как та ковые независимо от того, наказуемы ли они по внутрен нему праву [268а]. Соответственно, если в какой-либо ситуации осуществляется наша юрисдикция, закономерна квалификация деяния по нормам МП. Отсюда коммента рий ст. 1 УК: нормы МП (в том числе и договорные), пре дусматривающие уголовную ответственность за те или иные деяния, самостоятельно на территории РФ не при меняются. Они подлежат включению (отражению) в УК, после чего вводятся в действие и применяются как нормы Кодекса [85. С. 12], вряд ли точен.

Как отмечено, учет норм МП в правотворческой дея тельности важен не только на федеральном, но и на реги ональном и местном уровнях. Описанные выше примеры обеспечения выполнения норм МП субъектами РФ и орга нами местного самоуправления (см. главу 2, IV) являются также и иллюстрацией отражения норм в соответствую щих законах и иных актах.

11. Самоисполнимые и несамоисполнимые нормы 1. Непосредственно действовать могут только самоиспол нимые нормы, не случайно их называют еще и "нормы прямого действия". В принципе это устоявшееся положе ние как в зарубежной, так и в отечественной литературе.

В теории о качестве "самоисполнимости" говорят доста точно давно (Н. В. Миронов, Р. А. Мюллерсон, Э. М. Амети стов, М. Л. Энтин и др.), хотя не всегда при этом имеют в виду одно и то же. У отдельных авторов самоисполнимые нормы — лишь те, которые направлены на регулирование только межгосударственных отношений, "т. е. относятся к государству в целом и не требуют возложения конкретных обязанностей на отдельные ведомства (например, общепо литический договор о принципах отношений с другой стра ной)" [78]. Порой также пишут о самоисполнимых догово рах (в целом), хотя вряд ли можно найти договор, состоя щий только из самоисполнимых норм. Видимо, более предметно и практично говорить о тех или иных нормах.

обладающих данным качеством.

Несмотря на сравнительно давнюю разработку вопроса о самоисполнимых нормах в теории, он не получал адек ватного отражения в законодательстве, в то время как потребность существовала: многие отрасли советского за конодательства содержали отсылки к МП, следовательно, предполагалось прямое действие его норм во внутренней сфере. И субъекты национального права, прежде всего суды, обязанные применять нормы МП, вправе были рас считывать на то, чтобы знать, какие нормы реально при менимы.

(После принятия Конституции РФ 1993 г., закрепившей нормы МП составной частью российской правовой системы и поднявшей известную норму о приоритете договоров на конституционный уровень, вопрос не снят. Более того, по требность формального закрепления признаков самоиспол нимых норм возросла. И тезис О. И. Тиунова о том, что в силу ч. 4 ст. 15 Конституции нормы МП могут непосред ственно применяться на всей территории России, в том числе и судами, и что "суды будут применять любую (так в тексте — С. М.) новую международно-правовую норму, которая будет признана Россией в качестве обязательной, поскольку она войдет в систему российского национально го права на основе части четвертой статьи 15 Конституции автоматически" [115. С. 34] (если автор имел в виду именно такой смысл), представляется неточным. Прежде всего потому, что нормы МП являются частью не права, а пра вовой системы, которая значительно шире системы права.

Далее, потому, что не все нормы "готовы" к применению, самоисполнимы, следовательно, они действуют в правовой системе РФ опосредованно — влияют на правотворчество, на содержание законодательства.

В законодательстве первые ориентиры самоисполнимых норм появились совсем недавно. Вначале в 1994 г. в ГК РФ, затем в Закон о международных договорах, Водный ко декс, Лесной кодекс, Закон о геодезии и картографии вклю чена формула в принципе одинакового смысла: междуна родные договоры РФ применяются к соответствующим от ношениям непосредственно, за исключением случаев, когда для применения договора требуется принятие внутригосу дарственного правового акта. Сам по себе факт знамена тельный. Вместе с тем с позиций реального механизма дей ствия норм МП формула небезупречна. Принятие, напри мер, внутригосударственных актов о порядке выполнения тех или иных договоров отнюдь не препятствует непосред ственному действию и применению последних. И как суду (или другому органу) узнать, чтобы решить вопрос о воз можности применения договора, необходимо или нет из дание к нему акта? [43. С. 19-20]. Вообще данная формула содержит, скорее, не признак самоисполнимости, а об щую итоговую характеристику нормы, обладающей необ ходимыми признаками для прямого действия. Отсюда вновь очевидна потребность установления и нормативного зак репления таких признаков.

И хотя данный вопрос обозначен уже не только в тео рии, но и в законодательстве, он пока не "вошел" в прак тику, не рассматривается как важный и необходимый. До статочно убедительной в этом плане выглядит, например, оценка некоторых решений Конституционного Суда РФ Г. М. Даниленко [32. С. 119-122]. Решения и других судов, как правило, не свидетельствуют о том, что при приме нении норм МП возникал вопрос о их самоисполнимости.

2. Указание на признаки самоисполнимых норм встре чаем у разных авторов. Такие ориентиры нередко содер жат и договоры. С определенной полнотой признаки сфор мулированы применительно к праву ЕС Судом данной орга низации. Установлению признаков самоисполнимых норм помогает и метод "от противного"- через характеристику рецепции (непрямого действия норм МП). Нередко в дого ворах также подчеркивается, что их положения могут быть реализованы только через законодательство государств участников.

Д. Анцилотти, характеризуя рецепцию, отмечает, что она:

а) изменяет формальную силу нормы МП, последняя становится частью внутреннего права;

б) изменяет дестинаторов (испол нителей) нормы;

в) изменяет в большей или меньшей степени ее содержание [8. С. 75].

(Анализ отмеченных выше источников позволяет гово рить о следующих наиболее значимых признаках испол нимых норм МП: общее указание в договоре, что его нор мы применимы к отношениям в сфере национального пра ва;

адресованность нормы юридическим, физическим лицам или органам;

детальность (ясный и определенный харак тер) нормы.

3. Общее указание в договоре о применимости его норм к отношениям в сфере национального права. Вряд ли хотя бы один договор содержит лишь самоисполнимые нормы.

В каждом есть не только " ведущие", регулятивные, но и "сопровождающие", вспомогательные нормы: о целях и задачах договора, о содержании употребляемых терминов, о процедурах, о юрисдикции, о вступлении в силу, ого ворках, прекращении и т. д. И тем не менее общее упомя нутое указание в договоре может служить верным ориен тиром, что его нормы нацелены на непосредственное при менение. Данное положение находит в принципе однознач ное толкование в литературе.

К. Холлоуэй, например, пишет, что когда в формулировке договора ясно выражено намерение о том, что договор будет действовать в сфере национального права без какого-либо со действия со стороны правительства, такой договор является самоисполняющимся [140;

см, также: 136;

33. С. 88-89;

83. С. 85 89 и др.].

Например, в первых статьях договоров о правовой по мощи закрепляется, что их положения относятся к физи ческим и юридическим лицам, что учреждения юстиции оказывают друг другу правовую помощь в соответствии с соответствующим договором. В конвенциях об избежании двойного налогообложения — что они применяются к ли цам, которые с точки зрения налогообложения рассматри ваются как имеющие постоянное местопребывание в од ном или обоих договаривающихся государствах. Соглаше ние между РФ и Туркменистаном о регулировании процесса переселения и защите прав переселенцев [285] отмечает, что оно распространяется на лиц, переселяющихся из од ной договаривающейся стороны в другую. По Соглашению о международном железнодорожном грузовом сообщении (СМГС "перевозка грузов между странами... производится на условиях, установленных настоящим Соглашением".

Другие договоры явно ориентированы на иной путь осу ществления, о чем свидетельствуют их начальные поло жения: государства обязуются проводить "национальную политику", будут содействовать уважению прав и обеспе чивать их путем национальных мероприятий или приняти ем законодательных мер, осуществлять обязательства в пределах имеющихся ресурсов, стремиться к выполнению задач, развивать сотрудничество и т. д. Нередко встреча ем и прямые отсылки к национальному законодательству участников договора. Очевидно, что во всех подобных слу чаях договор в целом или его соответствующие нормы рас считаны на не прямое регулирование правоотношений, а на "проведение" через законодательство, организационные, административные и другие процедуры. Скажем, Лимбур гские принципы применения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, кото рые являются его авторитетным доктринальным толкова нием [288], в разъяснение ст. 2 Пакта подчеркивают: все государства-участники обязаны начать немедленно прини мать меры в направлении полной реализации прав. На на циональном уровне государства будут использовать все надлежащие способы, включая законодательные, админи стративные, судебные, экономические, социальные, и меры в области образования (пп. 16, 17).


4. Адресованность нормы физическим, юридическим лицам или органам. Это может вытекать прямо из содер жания самой нормы или из ее смысла. Так, в Конвенции СССР и МНР о предотвращении случаев возникновения двойного гражданства [271] записано: родители, имеющие разное гражданство, могут по обоюдному согласию избрать для ребенка гражданство одной из сторон. Также непос редственно гражданам адресованы положения Соглашения между РФ и Туркменистаном об урегулировании вопросов двойного гражданства [286]. В договорах о правовой помо щи в статьях о порядке ее оказания не всегда оговарива ется адресат, но ясно, что это органы юстиции, которые упоминаются в первых статьях договоров. В конвенциях об избежании двойного налогообложения основные адресаты:

"компетентные органы" и "лица" называются, как прави ло, в первых статьях, посвященных употреблению терми нов. Из смысла же основных статей, касающихся тех или иных видов доходов, вытекает, что они могут реализовы ваться и компетентными финансовыми органами, и лица ми в порядке защиты своих прав.

Напротив, положения, скажем, Договора между РФ и Туркменистаном о сотрудничестве в целях обеспечения прав меньшинств [291а] говорят: "стороны гарантируют", "стороны признают", "стороны обязуются", "стороны бу дут содействовать" и т. д.

5. Детальность (ясный и определенный характер) нор мы. Самоисполнимые нормы способны непосредственно ре гулировать отношения и определять поведение субъектов внутреннего права договаривающихся стран (лиц, органов, организаций и др.)- Это означает, что они содержат указа ние на конкретные права и обязанности. Из чего, в свою очередь, вытекает возможность субъектам использовать права или выполнять обязанности, а судам разрешать дела или, как добавляет И. И. Лукащук, способность норм слу жить основой для индивидуальных правоприменительных актов [4. С. 22].

Данный признак самоисполнимых норм недвусмыслен но обозначен Судом ЕС применительно к праву Европей ского Союза [82;

132;

6;

144;

138];

обобщая практику 27 стран, его отмечает К. Экономидес [см.: 131. С. 6].

Говоря о признаке точности и конкретности, законо мерно имеют в виду прежде всего основные, регулятив ные нормы договоров, поскольку в них заложены права и обязанности. Тем не менее нельзя обойти вниманием и нор мы, которые условно можно назвать "техническими". Они служат как бы подспорьем, дополнением основным нор мам, но также определяют поведение субъектов, и степень точности достигает в них максимального уровня. Назовем, к примеру, нормы регламентов ИКАО, соглашений по вопро сам таможенного оформления грузов, положения Всемирной почтовой конвенции, касающиеся габаритов и веса почтовых отправлений, соглашений об автомобильном и железнодорож ном сообщении относительно перевозимых грузов, договоров об ограничении конкретных видов вооружений в части уста новления количества, типов и других характеристик сокра щаемых или уничтожаемых вооружений и 6. Дополнительным признаком, подтверждающим само исполнимость нормы, представляется наличие в МП или во внутреннем праве сопровождающего ее механизма реа лизации. Дополнительным потому, что вряд ли в таком механизме (порядке, процедуре реализации) нуждаются все нормы. Значительная часть норм, скажем, договоров о правовой помощи посвящена определению подсудности и применимого права в вопросах дееспособности, правоот ношений супругов, родителей и детей, усыновления, опе ки и попечительства, сделок, наследования. Такие нормы действуют в форме простого исполнения (соблюдения) за интересованными лицами или судом, рассматривающим дело, и не требуют установления для этого специальной процедуры. В равной мере это и нормы об определении гражданства в соглашениях о регулировании вопросов двой ного гражданства, о видах доходов, подлежащих или не подлежащих двойному налогообложению в соответствую щих конвенциях и т. д.

Но другие нормы подразумевают либо явно говорят о необходимости механизма. Так, в тех же соглашениях об урегулировании вопросов двойного гражданства сказано:

приобретение гражданином одной стороны гражданства другой стороны осуществляется на основании свободного волеизъявления на условиях и в порядке, установленных законодательством стороны, гражданство которой приоб ретается. Или: заявление об отказе от гражданства одной из сторон подается в уполномоченный орган соответствую щей стороны [см. напр.: 286]. В последнем случае, напри мер, очевидна потребность отработки во внутреннем пра ве (возможно, на уровне министерской инструкции) про цедуры работы с такими заявлениями и форм принимаемых решений.

Сказанное не означает, что данные нормы не могут быть самоисполнимыми. Как и первые, они действуют не посредственно, своей собственной силой регулируют пове дение субъектов, но совместно с процедурными нормами МП или внутреннего права. Это может служить примерозм высказанного выше положения, что механизм реализации многих норм МП "смещен" из международной сферы во внутригосударственную.

III. О методике применения норм международного права Часть 4 ст. 15 Конституции РФ и текущее законода тельство отдают приоритет применения нормам договоров в случае их противоречия (коллизии) с нормами внутрен него права. Это не означает, однако, возможность просто вынести решение на основе соответствующей нормы МП.

Добавим, сказанное справедливо не только для подобных ситуаций, но вообще для применения норм МП. С юриди ческой точки зрения это не однозначно простая процедура.

Данная форма непосредственного действия норм МП — применение — отличается своеобразием, особенно в кол лизионных ситуациях, и поэтому требует специального внимания. Добавим, это еще и наиболее ответственная форма действия, поскольку завершается правопримени тельным властным актом (чаще, очевидно, судебным), вли яющим на права и обязанности субъектов права.

Применение норм МП предполагает не только поиск и толкование договоров, но и сопоставление их с законода тельством, выбор применяемого права с учетом правил соотношения юридической силы норм разного уровня для вынесения обоснованного решения. Поэтому, представля ется, необходимо говорить о методике применения норм МП, включающей несколько последовательных этапов.

При подготовке постановления или решения вопрос (дело и т. д.) квалифицируется прежде всего с точки зре нля законодательства. Очевидно, это обоснованно, посколь ку ведущей основой правовой системы страны является все же внутреннее право.

Определяется, есть ли в данном законе (нормативном акте) отсылочные нормы к МП, т. е. возможно ли и по каким вопросам применение норм МП, а также какой ва риант (схема) действия последних предполагается — со вместный с нормами закона, дополнительный, приоритет ный и т. д.

Далее целесообразно узнать, заключен ли договор по соответствующим вопросам. В случае вынесения решения уже на первом этапе, только на основе закона, содержащего от сылки к МП, оно (решение) вполне может оказаться не про работанным, не полным либо даже не обоснованным.

Если договора нет, решение принимается в соответствии с законом;

если есть, устанавливается наличие юридичес ких условий действия договора.

Важно также определить, пригодна ли норма для не посредственного действия, т. е. самоисполнимая она или нет.

Затем, очевидно, необходимо сравнить, сопоставить нормы договора и соответствующего закона, в итоге чего определить применимое право на основе правил соотно шения юридической силы норм двух систем.

После всех пройденных этапов принимается решение в соответствии с применимым правом, которым может ока заться не только МП, но и иностранное право и внутрен нее законодательство. Но применение, скажем, своего за кона будет осуществлено уже с учетом международных обязательств государства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Закрепление впервые Конституцией РФ норм между народного права в качестве составной части правовой сис темы страны ставит задачу новых подходов в общей тео рии права и в теории международного права, в законода тельстве и на практике к определению места и роли норм МП во внутригосударственной сфере. Изменяется понятие правовой системы страны, ее содержание, понятие источ ников права.

Действие норм МП наряду с нормами российского права в правовой системе страны должно, очевидно, стать нор мальным повседневным процессом.

Правовая система РФ становится иной, более широ кой по содержанию, совокупностью не только внутриго сударственных явлений правовой действительности, но и связанных с МП. Соответственно, она включает действу ющие в стране нормы (российского права, а также меж дународного и иностранного права с санкции государства), правовую деятельность (всех органов, учреждений и иных субъектов по созданию и/или реализации действующих в стране правовых норм) и правовые идеи, представле ния, теории, взгляды, доктрины.

Будучи частью правовой системы РФ, нормы МП не становятся нормами внутреннего права. Они действуют как таковые и порождают правовые последствия совместно (наряду) с нормами внутреннего права. В равной мере ис точники МП "не вливаются" в массив источников российс кого права, занимают обособленное положение в норма тивной части правовой системы РФ и являются источника ми действующих в стране норм МП. Отсюда вытекает, что нормы МП должны толковаться и применяться в свете объекта и целей соответствующей нормы и договора, с ус тановленными в договоре временными, пространственны ми и субъектными пределами действия, в контексте зна чения используемых в нем терминов, а не с позиций ана логичных ориентиров законодательства.


Нормы и источники МП не находятся в одном ряду с нормами и источниками внутреннего права также с точки зрения иерархии, соотношения их юридической силы.

В советской правовой системе среди общих коллизионных правил преимущественное значение занимал принцип расta sunt servanda, и практика свидетельствует, что межпра вительственные и межведомственные договоры имели при оритет перед законами страны. Сейчас требуется определе ние и, что важнее, нормативное закрепление правил со отношения юридической силы и разрешения коллизий.

Коллизии норм МП и внутреннего права — обычное и даже нормальное явление, сосуществование норм двух систем.

Необходимо лишь обеспечить, прежде всего на норматив ном уровне, пути (способы) преодоления коллизий, согла сованное действие тех и других норм. Пока же в теории и на практике отсутствует единообразие в этом актуальном вопросе, а в законодательстве он не затронут вообще.

Представляется важным закрепление и юридических условий действия норм МП в правовой системе РФ. Прак тика свидетельствует, что применение норм МП обычно не сопровождается установлением необходимых юридичес ких условий их применения, что влияет на корректность и даже обоснованность выносимых решений.

Требует совершенствования организационный механизм.

Законодательная власть в принимаемых законах не всегда с достаточным вниманием "отслеживает" пути и средства обеспечения выполнения международных обязательств.

В президентских, правительственных и ведомственных ак тах, содержащих обязательства тех или иных органов, це лесообразно давать не абстрактные отсылки к "нормам МП", а к конкретным договорам или видам договоров.

Весьма слабым в аспекте обеспечения действия норм МП выглядит федеральный закон о международных дого ворах. Едва ли не самому важному разделу Закона доста лось меньше всего внимания законодателя, практически не разработан механизм выполнения и обеспечения выпол нения договоров, вообще не упоминается о судебных, про курорских, других видах органов, об органах местного са моуправления, играющих тем не менее важную роль в этой деятельности.

Отсюда вновь очевидна потребность в специальном нор мативном акте, посвященном выполнению международных обязательств страны, которая отмечалась еще в советское время применительно к бывшему закону СССР 1978 г. Та кая потребность определяется и тем, что закон о между народных договорах и отраслевое законодательство гово рят о выполнении только договоров, не упоминая обыч ных норм МП.

Судебная, прокурорская, нормотворческая, иная прак тика использования и применения норм МП нарастает. Тем не менее рано делать вывод, что процесс "привыкания" к нормам МП хотя бы близок к завершению, что нормы МП прочно заняли место в правовой системе РФ наряду с нор мами российского права. Можно даже признать типичной ситуацию, что, скажем, суды склонны рассматривать дела только на основе законодательства, не принимая во вни мание, более того, не задаваясь вопросом о возможности существования соответствующих норм МП, подлежащих использованию или применению. С другой стороны, анализ практики применения норм МП позволяет сделать вывод, что юридическая корректность выносимых решений неред ко весьма сомнительна. Не все возможности для формиро вания судебной практики по применению норм МП исполь зуются высшими судебными инстанциями, включая и Кон ституционный Суд РФ.

Представляется, что все освещенные или затронутые в данной работе, а также иные аспекты могут быть сведе ны в один нормативный правовой акт о действии норм МП в правовой системе РФ, который, исходя из предмета ре гулирования, должен быть, очевидно, не ниже президен тского или правительственного акта.

ОСНОВНЫЕ (ИСХОДНЫЕ) ПРАВИЛА ДЕЙСТВИЯ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РФ Хотя теоретические разработки довольно редко стано вятся объектом внимания законодателя, сформулируем de lagе ferenda основные положения, которые могли бы быть исходными при разработке предлагаемого акта [см. также:

64. С. 282-287].

I 1. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ обще признанные принципы и нормы МП и международные до говоры РФ являются составной частью правовой системы РФ: они действуют и применяются органами государствен ной власти и местного самоуправления, юридическими и физическими лицами наряду с нормами права РФ.

2. На территории РФ действуют нормы вступивших в силу международных договоров РФ.

Общепризнанные принципы и нормы МП действуют и применяются на территории РФ, если они признаны Рос сийской Федерацией.

3. Общепризнанные принципы и нормы МП и междуна родные договоры РФ действуют, толкуются и применяют ся в правовой системе РФ в свете объекта и целей соот ветствующей нормы или договора.

4. Необходимыми предпосылками использования и при менения норм МП являются юридические условия их дей ствия: признание обязательности договора или общеприз нанного принципа (нормы) МП, возможные условия (ого ворки) к договору, вступление договора в силу, опубликование договора, отсылочные нормы законодатель ства к МП.

5. Нормы МП применяются с учетом характера отсы лочных норм, которые предопределяют самостоятельное или совместное с нормами внутреннего права действие норм МП, а также их непосредственное действие либо необхо димость издания соответствующего внутригосударственного правового акта (нормативного или акта применения).

II 6. Международным договором не могут быть установле ны иные правила, чем предусмотренные Конституцией РФ.

7. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ приоритетом в отношении законов обладают только нормы международ ных договоров, в т. ч. и общепризнанные принципы и нор мы МП, выраженные в договорной форме.

8. Ратифицированные, вступившие в силу и официаль но опубликованные межгосударственные и межправитель ственные международные договоры РФ, а также, в слу чае их ратификации, договоры межведомственного харак тера, обладают приоритетом над федеральными законами.

9. Ратифицированные международные договоры РФ имеют приоритет перед законами субъектов РФ, приня тыми по вопросам совместного ведения Российской Феде рации и субъектов РФ.

Ратифицированные международные договоры РФ име ют приоритет перед законами субъектов РФ в сфере их исключительной компетенции, если они (договоры) заклю чены по согласованию с субъектами РФ.

10. Ратифицированные международные договоры РФ обладают преимуществом перед указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, нормативными акта ми министерств и ведомств, нормативными актами орга нов местного самоуправления.

11. Нератифицированные межгосударственные догово ры имеют преимущество перед подзаконными норматив ными правовыми актами, а также перед законами субъек тов РФ с учетом ст. 73 и чч. 4, 6 ст. 76 Конституции РФ и ст. 4 Федерального закона "О международных договорах РФ».

12. Нератифицированные межправительственные дого воры обладают приоритетом перед нормативными актами Правительства РФ и нижестоящих органов, а также пе ред законами субъектов РФ с учетом ст. 73 и чч. 4, 6 ст. Конституции РФ и ст. 4 Федерального закона "О междуна родных договорах РФ".

13. Международные договоры межведомственного ха рактера имеют приоритет перед актами органов соответ ствующего и нижестоящего уровня в пределах их компе тенции.

14. В иных случаях, кроме перечисленных выше, в пп. 7-13, когда международные договоры не имеют пре имущества перед внутренними нормативными актами, со отношение юридической силы норм МП и российского права определяется на основе общих коллизионных принципов.

Между нормами разного уровня (в зависимости от уров ня органов, заключившего договор и принявшего внут ренний правовой акт) действует принцип иерархии: выше стоящий акт отменяет действие нижестоящего.

Между нормами одного уровня действуют принципы:

специальный акт отменяет действие общего, более поздний акт отменяет действие раннего.

III 15. Непосредственно действовать и применяться могут только самоисполнимые нормы МП.

Признаками самоисполнимых норм являются: общее указание договора о применимости его положений к кон кретным субъектам;

норма адресована органам, физичес ким или юридическим лицам;

норма предусматривает кон кретные права и /или обязанности или правила поведения (определения юрисдикции, подсудности, применимого пра ва и т. д.).

IV 16. Юридическая квалификация вопросов с "иностран ным элементом" и/или вопросов, по которым подлежит применению нормативный правовой акт, содержащий от сылочные нормы к МП, включает несколько последова тельных стадий.

При подготовке постановления или решения по вопросу (делу и т. д.) он квалифицируется прежде всего с точки зрения законодательства.

Определяется, есть ли в данном законе (нормативном акте) отсылочные нормы к МП, т. е. возможно ли и по каким вопросам применение норм МП, а также какой ва риант (схема) действия последних предполагается — со вместный с нормами закона, дополнительный, приоритет ный и т. д.

Необходимо установить, заключен ли договор по соот ветствующим вопросам. Если договора нет, решение при нимается в соответствии с законом;

если есть, устанавли вается наличие юридических условий действия договора.

Определяется, пригодна ли норма для непосредствен ного действия, т. е, самоисполнимая она или нет.

Сравниваются, сопоставляются нормы договора и соот ветствующего закона, в итоге чего определяется приме нимое право на основе правил соотношения юридической силы норм двух систем.

Принимается решение в соответствии с применимым правом, которым может оказаться не только МП, но и иностранное право и внутреннее законодательство.

источники Литература 1. Абдулаев М. И, Соотношение международного и внутригосударствен ного права (проблемы теории). Автореф. дис.... канд. юрид. наук.

С. Петербург, 1992. 16 с.

2. Алексеев С. С, Общая теория права: В 2-х т. Т. 1. М.: Юрид. лит., 1981.

360 с.

3. Алексеев С. С. Теория права. М.: Изд-во ВЕК, 1985. 320 с.

4. Алексеева Л. В., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Международные нор мы о правах человека и применение их судами Российской Федера ции: Практическое пособие. М.: Права человека. 1996. 432 с.

5. Аметистов Э. М. Международное право и труд: Факторы импле ментации международных норм о труде. М.: Междунар. отношения, 1982.272с.

6. Аметистов Э. М. Современные тенденции развития права Европей ских Сообществ // Сов. гос. и право. 1985. № 7. С. 87-96.

7. Аметистов Э. М. Актуальные задачи развития советского законода тельства о порядке исполнения международных договоров СССР // Вестн. Киевского ун-та. Междунар. отношения и междунар. право.

Вып. 28. Киев: Вища школа, 1989.

8. Анцилотти Д. Курс международного права. Т. 1. М.: Изд-во иност ранной литературы, 1961.

9. Аречага Э. X. де. Современное международное право. М.: Прогресс,1983.

480с.

10. Артемов В. И. О некоторых вопросах применения судами положений ст. 15 Конституции Российской Федерации // Первая научно-прак тическая конференция по вопросам применения норм международ ного права российскими правоохранительными органами (7-9 февр.

1996 г.). М., 1996. 116 с.

11. Бирюков П. Н. Международное право: Учеб. пособие. Воронеж: Изд во Истоки, 1996. 302 с.

12. Бирюков П. Н. Международное сотрудничество в борьбе с преступ ностью и правовая система РФ: Учебно-практическое пособие. Воро неж: Изд-во Истоки, 1997. 176 с.

13. Блищенко И. П. Международное и внутригосударственное право.

М.: Госюриздат, 1960.

14. Блищенко И. П. Прецеденты в международном праве. М.: Междунар.

отношения, 1977. 224 с.

15. Блищенко И. П. Некоторые проблемы советской науки международ ного права // Сов. гос. и право. 1991. № 3.

16. Блищенко И. П., Солнцева М. М. Мировая политика и международное право. М.: Междунар. отношения, 1991. 160 с.

17. Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник, М.: Междунар. отношения, 1997. 416 с.

18. Броунли Я. Международное право. В 2-х кн. Кн. 1. М.: Прогресс, 1977. 535 с.

19. Броунли Я. Международное право. В 2-х кн. Кн. 2. М.: Прогресс, 1977. 507 с.

20. Буткевич В. Г. Советское право и международный договор. Киев:

Вища школа, 1977. 262 с.

21. Буткевич В. Г, Соотношение внутригосударственного и м е ж д у н а р о д ного права. Киев: Вища школа, 1981.

22. Валеев Р. М. Формы и методы международного контроля в процессе реализации норм международного права // Проблемы реализации норм международного права;

Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск: СЮИ, 1989.

23. Василенко В. А. Основы теории международного права. Киев: Вища школа, 1988. 288 с.

24. Васильев А. М. О системах советского и международного права // Сов. гос. и право. 1985. № 1.

25. Верещетин В. С. Даниленко Г. М., Мюллерсон Р. А. Конституционная реформа в СССР и международное право // Сов. гос. и право. 1990.

№5.

26. Власенко Н. А. Я з ы к права. И р к у т с к : Вост. -Сиб. книжн. изд-во, АО Норма — плюс, 1997. 176 с.

27. Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права. Киев:

Вища школа, 1980.

28. Галенская Л, Н. Международное частное право;

Учеб. пособие.

Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1983. 233 с.

29. Гинзбурге Дж. Соотношение международного и внутреннего права в СССР и в России // Гос. и право. 1994. № 3.

30. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы совре менности. М.: Международные отношения, 1997. 400 с.

31. Даниленко Г. М. Обычай в современном международном праве.

М.: Наука, 1988. 192 с.

32. Даниленко Г. М. Применение международного права во внутренней правовой системе России: практика Конституционного Суда // Гос.

и право. 1995. № 11.

3 3. Д а н и л е н к о Г. М. П у т ь в "царство п р а в а и справедливости" // Моск. ж у р н а л м е ж д у н а р. права. 1997. № 1.

ЗЗа. Ж у й к о в В. М. Теоретические и п р а к т и ч е с к и е проблемы конституци онного права на судебную з а щ и т у : Дис... д-ра юрид. наук, М., 1997.

34. Законы и практика СМИ в одиннадцати демократиях мира (сравни тельный анализ). М-: Права человека, 1996. 230 с.

35. Зивс С. Л. Источники права. М.: Наука, 1981. 240 с.

36. Иванов С. А. Применение конвенций МОТ в России в переходный период. Некоторые проблемы // Гос. и право. 1994. № 8-9.

37. Игнатенко Г. В. Взаимодействие внутригосударственного и между народного права: Учеб. пособие. Свердловск: УрГУ, 1981. 60 с.

38. Игнатенко Г. В., Остапенко Д. Д. Международное право в системе юридического образования (в аспекте проблемы взаимодействия международного и внутригосударственного права) // Международ ное и внутригосударственное право: проблемы сравнительного пра воведения: Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск: СЮИ, 1984.

39. Игнатенко Г. В. Международное и советское право: проблемы взаи модействия правовых систем // Сов. гос. и право. 1985. № 1.

40. Игнатенко Г. В. Советское законодательство и международные до говоры: опыт, тенденции и проблемы взаимодействия // Известия вузов. Правоведение. 1987. № 5.

41. Игнатенко Г. В- Коллизии международно-правовых и внутригосу дарственных норм (причины возникновения, юридическая природа, методы урегулирования) // Идеи мира и сотрудничества в совре менном международном праве: Сб. тр., посвященных 100-летию со дня рождения В. М. Корецкого. Киев, 1990.

42. Игнатенко Г. В. Международно-правовой статус субъектов Российской Федерации // Российский юридический журнал. 1995. № 1{5). С. 3-20.

43. Игнатенко Г. В., Марочкин С. Ю., Суворова В. Я. Федеральный за кон о международных договорах Российской Федерации // Россий ский юридический журнал. 1995- № 4(8).

44. Игнатенко Г. В. Российская правовая система и международное пра во // Развитие российской государственности и права в период перехода к рыночной экономике: Тез. докл. к Междунар. науч.-практ.

конференции, посвященной 10-летию юридического факультета Тюменского государственного университета. Тюмень, 1995. 239 с.

45. Игнатенко Г. В. Российская правовая система и международное пра во: законодательство Российской Федерации о применении обще признанных принципов и норм международного права, междуна родных договоров Российский Федерации (извлечения из правовых актов). Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1997. 72 с.

46. Каланда В. А. О трансформации норм международного права в пра вовую систему Российской Федерации (конституционно-правовой анализ) // Моск. журнал маждунар. права. 1994. № 3.

47. Касенова М. Б. Исполнение международно-правовых договорных норм в СССР. Автореф. дис.., канд. юрид. наук. М., 1987. 25 с.

48. К годовщине подписания СССР Итогового документа Венской встре чи представителей государств участников Совещания по безопасно сти и сотрудничеству в Европе // Сов. гос. и право. 1990. № 2.

49. Клеандров М. И. Арбитражный процесс: Учеб. пособие. Тюмень: Изд во Тюменского государственного университета, 1996. С. 138.

50. Комаров С. А. Общая теория государства и права: Курс лекций. М.,1995.

312с.

51. Комментарии к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Фе дерации и Минимальным стандартным правилам обращения с зак люченными. / Под общ. ред. П. Г. Мищенкова. М.: Экспертное бюро, 1997. 800 с.

52. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, ча сти первой. / Отв. ред. О. Н. Садиков. М.: Юринформцентр, 1997.

53. Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Общ. ред.

Ю. В. Кудрявцева. М.: Фонд "Правовая культура", 1996. 552 с.

54. Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Отв. ред.

Л. А. Окуньков. М.: Изд-во БЕК, 1996.

55. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв.

ред. И. М. Кузнецова. М.: Изд-во БЕК, 1996. 512 с.

56. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Фе дерации. / Рук. авт. колл. А. И. Зубков. М.: Издательская группа ИНФРА. М-НОРМА, 1997. 408 с.

57. Комментарий к Федеральному закону "О международных договорах Российской Федерации". М.: Изд-во "Спарк", 1996. 228 с.

58. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Фе дерации. М.: Изд-во "Спарк", 1996.

59. Конституция Российской Федерации. Комментарий. / Под общ. ред.

Б. Н. Топорнина, Ю. М. Батурина, Р. Г. Орехова. М.: Юрид. лит., 1994.

624 с.

60. Курдюков Г. И. Международные стандарты прав человека и новое советское законодательство // Международное право и советское законодательство. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1991.

61. Курдюков Г. И. Международно-правовой статус федеративного госу дарства // Международная научно-практическая конференция "Фе дерализм — глобальные и российские измерения". Казань, 1993. С. 63.

62. Курс международного права. В 7 т. Т. 1. М.: Наука, 1989. 360 с.

б2а. Лихачев В- Н. Международное правотворчество и национальное законодательство // Международное право и советское законода тельство. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1991.

63. Лукашук И. И. Механизм международно-правового регулирования.

Киев, 1980.

64. Лукашук И. И. Международное право в судах государств. СПб: СКФ "Россия — Нева", 1993. 301 с.

65. Лукашук И. И. Конституция России и международное право // Моск.

журнал междунар. права. 1995. № 2.

66. Лукашук И. И. Международное право. Общая часть: Учебник, М.: Изд-во БЕК, 1996. 371 с.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.