авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 39 |

«Д. В. Зеркалов ПОЛИТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Монография Электронное издание комбинированного ...»

-- [ Страница 12 ] --

В политическом и стратегическом плане, Украина вместе с другими государствами на международной арене должна бороться за то, чтобы повернуть глобализационные процессы в сторону социализации рыночного развития и международной экономической интеграции. Эта высокая цель должна стать императивом внешнеполитической стратегии Украины 2.24. ОБОРОННЫЙ АНАЛИЗ И ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ УКРАИНЫ Общие подходы к реформированию сектора безопасности Большинство стран новых демократий испытывают потребность в комплексном подходе к реформированию сектора безопасности, вызванную усложнением системы безопасности и необходимостью усиления демократии.

Для Украины, как и для других стран, ставших на путь демократического развития, нет более важного участка реформы сектора безопасности, чем построение ответственного, демократически контролируемого сообщества силовых структур.

Реформа важна для достижения большей результативности и предоставления возможности оборонному сектору и сектору безопасности играть положительную роль — как во внутренней, так и во внешней деятельности, например, во время миротворческих операций под мандатом международных организаций ООН, НАТО, ЕС, ОБСЕ и др.

В Украине после провозглашения ее независимости остро встал вопрос не реформирования, а, по сути, создания заново структур сектора безопасности, поскольку до 1991 г. это были структуры бывшего СССР. Поэтому руководство С. И. Пирожков – доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент НАН Украины, директор Национального института украинско-российских отношений при СНБОУ.

Украины приняло решение о создании независимых национальных структур сектора безопасности, которые обеспечивали бы прежде всего политическую независимость и территориальную целостность нашего государства. Осуществить это оказалось непросто, не было необходимого опыта, а также подготовленных специалистов, знакомых не с советскими основами военного строительства, а с принципами формирования структур безопасности развитых демократических стран.

Несмотря на то, что в 1992-1994 гг. были созданы Вооруженные Силы Украины, Министерство внутренних дел, Пограничная служба, Служба безопасности и разведорганы, все они базировались на принципах советских концепций с элементами национально-патриотического колорита. Так продолжалось до начала 2000 года, когда стало очевидным не только специалистам, но и политикам, что бюджет государства не в состоянии содержать раздутую, неэффективную структуру сектора безопасности. Особенно ощутимо это было для Вооруженных Сил, военнослужащие которых превратились в середине 1990-х годов прошлого века в бездомных и безденежных людей, критически настроенных к существующему режиму.

Необходимо было срочно исправлять ситуацию.

9 июня 2005 г. на заседании Комиссии «Украина—НАТО» на уровне министров обороны участники поддержали решение о комплексном подходе к реформированию сектора безопасности и обороны, который охватывал бы наиболее важные составляющие: персонал;

учреждения;

гражданский и демократический контроль;

стратегические планы, ресурсы. Отдельно было принято решение о предоставлении помощи Украине:

• в осуществлении комплексной реформы в сфере безопасности;

• в усилении гражданского контроля над органами безопасности и обороны;

• в проведении реформы сектора разведки согласно евроатлантическим стандартам путем обмена опытом между Украиной и странами-членами НАТО;

• усилении возможностей компонента сектора обороны и безопасности Украины, которые привлечены к борьбе с терроризмом;

• в демилитаризации сектора безопасности.

Совместная рабочая группа Украина—НАТО по вопросам военной реформы высокого уровня (СРГВР) приняла решение о предоставлении странами-членами НАТО помощи Украине в реформировании и (или) усилении структур, которые играют центральную роль в реформировании сектора безопасности и обороны.

Это относится прежде всего к Совету национальной безопасности и обороны, Верховной Раде, Министерству обороны, Внутренним войскам, Министерству чрезвычайных ситуаций, Пограничной службе, Службе безопасности Украины, Службе внешней разведки и Службе экспортного контроля.

Важно подчеркнуть, что украинская власть не обязана осуществлять запланированные мероприятия для оправдания ожиданий стран-членов.

Реформирование сектора безопасности является национальным стремлением, гарант успеха которого — национальная поддержка. Реформа сектора безопасности также затрагивает вопросы национальной независимости и государственного суверенитета.

Решение Украины о вступлении в НАТО: принципы и задачи для реформы сектора безопасности В мае 2002 г. Совет национальной безопасности и обороны Украины принял новую стратегию сотрудничества с НАТО, конечная цель которой — вступление в Организацию североатлантического договора.

Поэтому Украина при реформировании сектора безопасности должна четко придерживаться следующих принципов.

Во-первых, связь между управлением сектором безопасности и демократическими принципами. Очень важно обеспечить эффективный гражданский и демократический контроль над деятельностью органов национальной безопасности. В любой стране, стремящейся стать членом НАТО, целью реформы сектора безопасности должна быть трансформация его в демократически контролируемый и подотчетный механизм.

Осуществление реформы не ограничивается лишь нормативно-правовой базой, регламентирующей деятельность сектора безопасности, равно как и не только гражданским контролем, который должен осуществляться над Вооруженными силами, военизированными формированиями и разведслужбами.

Гражданский и демократический контроль касается определенных принципов и ценностей, поэтому он должен предусматривать изменения в порядке работы, в частности, внедрение кодекса этики государственного служащего для персонала, работающего в сфере безопасности;

обеспечение наличия профессиональных кадров гражданских и политических руководителей для осуществления гражданского и демократического контроля;

усиление роли гражданского общества в обеспечении эффективного надзора за деятельностью сектора безопасности.

Обеспечивают ли исполнительные и законодательные органы достаточный уровень контроля над войсками и службами сектора безопасности? Играют ли парламент и гражданское общество важную роль в формировании национальной политики в сфере безопасности и обороны? Достаточно ли внимания мы уделяем профессиональному развитию кадров? Действует ли система сдерживания и противовесов? Прозрачна ли деятельность органов безопасности? Существует ли риск привлечения сил сектора безопасности к достижению политических целей?

Существует ли эффективный экспортный контроль, механизмы которого не противоречат целям национальной политики в сфере безопасности? Существует ли коррупция в органах безопасности нашей страны? Это лишь некоторые из вопросов, которые должна поставить перед собой каждая страна, стремящаяся стать членом сообщества демократических государств.

Во-вторых, для эффективности реформы сектора безопасности она должна охватывать организации, которые уполномочены применять силу, в частности, внутренние войска, органы контроля, юстиции, правоохранительные органы, а также военизированные формирования и частные структуры. И снова возникает вопрос: удалось ли нам сформулировать основные положения реформы сектора национальной безопасности для доведения всего плана мероприятий до формирующихся структур или все же остается значительное количество пробелов? Определились ли мы с органами, которые будут руководить мероприятиями по внедрению реформы? Есть ли в нашем секторе безопасности запрещенные сферы, которые мы не желаем затрагивать?

В-третьих, определенные элементы сектора безопасности играют важную роль в усилении демократических основ любой страны. Сюда относятся, например, внутренние войска, военные формирования или разведывательные органы. Политические решения о будущем таких сил определяют качество демократической системы каждой страны. Здесь также стоит вопрос, какова перспектива наших внутренних войск? Желаем ли мы, чтобы они оставались вооруженными формированиями или были реформированы в гражданское правоохранительное ведомство согласно европейским стандартам? Какие основные задачи войск? Какую роль играет разведка в нашем обществе?

Осуществляется ли над ними эффективный гражданский и демократический контроль? Необходимо ли контролировать частные военизированные структуры?

В-четвертых, наличие ресурсов при проведении реформы сектора безопасности является основоположным вопросом. Обеспечение взаимосвязи между имеющимися ресурсами, планами реформирования сектора безопасности и их использованием — необходимые условия для проведения реформы. Также очень важно, чтобы исполнительные и законодательные органы полностью контролировали расходы в сфере безопасности.

В-пятых, статус члена НАТО предусматривает прежде всего определение единых ценностей и стандартов. Вот почему каждая страна, желающая стать членом Альянса, должна внедрять евроатлантические стандарты управления сектором безопасности. Например, чтобы соответствовать этим стандартам, необходимо ратифицировать несколько новых законов и положений, которые должны войти в законодательную базу страны. Все же принятие такого решения остается за страной, а не за НАТО.

О сотрудничестве Украины и НАТО в проведении комплексной реформы сектора безопасности 7 октября 2005 г. на заседании Комиссии «Украина—НАТО» Премьер министр Украины Ю. Ехануров заявил о готовности украинского правительства к проведению комплексного обзора сектора безопасности. Такая же позиция была озвучена и Секретарем Совета национальной безопасности и обороны Украины А.Кинахом во время неформальных консультаций высокого уровня «Украина НАТО» 24 октября 2005 г. в Вильнюсе.

Совместная рабочая группа по вопросам военной реформы в рамках ее проведения осуществляет мероприятия, в частности, относительно дальнейшего сотрудничества с Советом национальной безопасности и обороны Украины, Министерством внутренних дел, Министерством чрезвычайных ситуаций.

Пришло время проводить мероприятия, которые помогут в Украине изменениям в сфере безопасности, поэтому сотрудничество Украины и НАТО в осуществлении комплексного обзора сектора безопасности Украины имеет важное значение. Для этого необходимо в целевом плане «Украина—НАТО» на 2006 г. определить конкретные действия по предоставлению Украине помощи в проведении реформы специальных служб (безопасности и разведки).

Несмотря на готовность НАТО предоставлять всестороннюю помощь Украине в проведении реформ сектора безопасности, важно подчеркнуть, что все они должны инициироваться и осуществляться лишь Украиной — это ее первоочередная задача.

Новые угрозы национальной безопасности Наряду с уменьшением вероятности широкомасштабной войны времен межблокового противостояния государств ныне возрастает опасность возникновения новых угроз, катализаторами которых являются: политическая и экономическая нестабильность;

экономическое, политическое и военное неравенство стран;

отрицательные последствия глобализации и регионализации;

ненадлежащее государственное управление и наличие так называемых государств оси зла;

межгосударственные и внутригосударственные противоречия и распространение на этом фоне насилия, вооруженных конфликтов, международного терроризма и деятельности криминальных структур;

неадекватность новым вызовам национальных, региональных и глобальных систем безопасности.

Украину на внешнеполитической арене, учитывая особенности ее геополитического расположения, можно рассматривать как страну, внутренняя стабильность и прогрессивное развитие которой является условием безопасности соседей;

страну, от которой ожидают эффективной и предсказуемой политики по поддержанию и повышению безопасности и стабильности на региональном и глобальном уровнях;

страну, реализация национальных интересов которой может противоречить интересам некоторых других стран (не совпадать с ними).

Поэтому не следует исключать попытки политического вмешательства в наши внутренние дела, военно-политического давления, разведывательно диверсионной деятельности на территории Украины, ограничения доступа к жизненно важным ресурсам (в частности к энергоносителям, что особенно остро проявилось в конце декабря 2005 г. — начале января 2006 г. во время украинско российского «газового кризиса»), применения военной силы, разжигания регионального сепаратизма, этнических и региональных конфронтаций и т. п.

Неокончательная делимитация и демаркация государственной границы может стимулировать территориальные претензии к Украине со стороны некоторых политических сил сопредельных стран, что, в свою очередь, может привести к росту напряженности между ними и Украиной.

Кроме сугубо внешних факторов, влияющих на состояние военной безопасности Украины, существует также довольно широкий спектр внутренних.

Среди них: медленное реформирование Вооруженных Сил, стремительное ухудшение состояния вооружения и военной техники (ВВТ), значительные объемы избыточных, непригодных к использованию вооружений, боеприпасов и другого имущества;

неудовлетворительный уровень социальной защиты военнослужащих и членов их семей, отсутствие улучшения в вопросах реструктуризации оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

Возникновение новых угроз, постоянный рост вероятности и разнообразия их проявления побуждают Украину пересмотреть действующие концепции безопасности, находить адекватные формы и способы реагирования на современные угрозы, конкретизировать военные угрозы, функции, задачи, структуры ВС, приоритеты их развития.

Оборонный анализ: задачи для Украины Сознавая важность процесса оптимизации численного и боевого состава ВС, их структурной перестройки, Совет национальной безопасности и обороны Украины принял решение о проведении Оборонного анализа, которое было введено в действие Указом Президента Украины от 4 июля 2003 г. № 565 «О проведении оборонного анализа». (В соответствии с ним осуществлялись мероприятия Оборонного анализа, которые регламентировались также Перечнем основных мероприятий проведения Оборонного анализа в Украине, разработанным Государственной комиссией по вопросам реформирования, развития Вооруженных Сил Украины, других военных формирований, вооружения и военной техники в течение 2003-2004 гг.) Свои оборонные анализы завершили Бельгия, Финляндия, ФРГ, Греция, Италия, Япония, Норвегия и Испания. Недавно в РФ был утвержден стратегический документ под названием «Приоритетные задачи развертывания вооруженных сил Российской Федерации». (Оборонные анализы также были проведены: в 1998 г. — Литвой, Латвией, Эстонией;

в 1999 г. — Болгарией и Румынией;

в 2000 г. — Словенией, Словакией, Хорватией, Македонией, Албанией, Грузией;

в 2001 г. — Польшей, Чехией, Венгрией.) Все страны, которые в течение последних лет реализовывали планы реформирования оборонного сектора, делали одинаковые шаги, первым из которых было создание Белой книги и(или) начало осуществления оборонного анализа. В Белых книгах содержатся анализ оборонного сектора, планы по его реформированию, определение средств, программ и т. п.

Большинство стран провели Оборонный анализ со следующей целью:

• создания всесторонних и детальных планов оборонной реформы;

• подтверждения или усовершенствования существующих собственных планов реформирования;

• помощи в реализации Плана действий относительно членства в НАТО;

• более эффективного использования ресурсной помощи, получаемой в рамках Программы сотрудничества в сфере безопасности.

Среди задач Оборонного анализа, который осуществлялся в Украине, главными в реформировании сектора безопасности являются:

• четкое формулирование существующих и потенциальных вызовов и угроз безопасности Украины на перспективу 10-15 лет;

• определение оптимальной модели реагирования военной организации государства на потенциальные вызовы и угрозы;

• рациональное распределение функций и задач между министерствами и ведомствами Украины в общегосударственной системе обороны;

• определение оптимального уровня ресурсного обеспечения оборонной сферы вообще и каждой составляющей военной организации Украины;

• сбалансированность затрат на содержание военной организации государства с ее возможностями относительно ресурсного обеспечения;

разработка и реализация долго-, средне- и краткосрочных целевых • программ структурной перестройки ВС и других военных формирований;

• подготовка программ модернизации и развития ВВТ.

Оборонный анализ представляет собой норму военного строительства в развитых демократических государствах и составляющую гражданского контроля за процессом военной реформы. В свою очередь, гражданский демократический контроль над военной организацией в демократических странах — не только проверка или ревизия, это прежде всего ответственность гражданской власти за определение задач и условий применения вооруженных сил, численности, структуры и основ их функционирования.

Оборонный анализ — это аналитический документ с изложением оценок состояния и планирования процессов трансформации военной организации государства, в том числе ее вооруженных сил, в контексте вызовов, опасностей и угроз, глобальных, региональных и внутренних.

Цель Оборонного анализа — приведение организационной структуры, численности, материального и технического оснащения вооруженных сил в соответствие с требованиями, которые определяются уровнем военной опасности и возложенными на вооруженные силы задачами, а также возможностями ресурсного, в первую очередь, финансового обеспечения их выполнения и требованиями оперативной совместимости с вооруженными силами НАТО для выполнения миротворческих операций.

Кроме того, Оборонный анализ способствует усилению гражданского демократического контроля в оборонной сфере и транспорентности военной политики, ознакомлению широких слоев населения с перспективной структурой вооруженных сил и задачами, которые стоят перед ними на современном этапе.

Оборонный анализ (его цели и задачи сформулированы в Законе Украины «Об организации оборонного планирования», принятом 18 ноября 2004 г., № 2198-IV) — определение состояния и готовности Вооруженных Сил Украины и других военных формирований к выполнению задач в сфере обороны, по результатам которой разрабатывается «Стратегический оборонный бюллетень»

и осуществляются мероприятия по укреплению обороноспособности государства.

Кабинет Министров Украины организовывал и контролировал проведение оборонного анализа центральными органами исполнительной власти и другими заинтересованными государственными органами.

В обеспечении военной безопасности государства признание угрозы требует определения мер защиты, их организации и ресурсов, а также последующих адекватных действий в связи с изменениями характера угрозы. Принятые меры должны соответствовать экономическим возможностям государства.

Обоснование конкретных параметров военной организации должно опираться на конкретные параметры угрозы. В сфере военной безопасности параметры военной организации определяет структура основных вооружений вероятного противника.

Поставленная задача определяет структуру собственных основных вооружений, вид военной силы, является базовым носителем ее боевого потенциала и потому — подчиняющим фактором всех ее основных параметров, в том числе видовую структуру ВС, их численность и т.п. Именно структура вооружений является основой оборонного планирования, которая позволяет разрабатывать программы развития ВС, вооружений и военной техники (ВВТ), концепцию развития отечественного оборонно-промышленного комплекса (ОПК) и т. п.

Оборонное планирование, или планирование реформ в оборонной сфере, таким образом, должно последовательно отражать все звенья представленной цепи: угрозы (структура основных вооружений гипотетического противника) — цели и задачи военной организации (ВС) — необходимая структура собственных основных вооружений — видовая структура и численность ВС — программы развития.

Роль демократического гражданского контроля Во взаимоотношениях Украины с НАТО особенное внимание Альянс уделяет демократическому гражданскому контролю.

Значительный опыт западной демократии и анализ опыта реформирования оборонной сферы в новых демократических государствах позволил ведущим экспертам НАТО сформулировать комплекс условий, которые делают напрасной любую теоретическую разработку структуры демократического гражданского контроля: «Если в штате министерства обороны не обнаружится квалифицированных гражданских экспертов, способных на равных разговаривать с военными;

если в парламенте не будет надлежащего понимания обоснованных нужд армии, а гражданское правительство не может определить количество танков, необходимых для защиты государства;

если не обнаружится способов информирования избирателей относительно состояния дел в сфере обороны, и помощи им разбираться в них... и, главное — если отсутствует четкая организация системы государственного контроля за оборонной сферой» (Донелли К. Преобразования в сфере обороны в новых демократических государствах.

//Наука и оборона. — 1997. — № 1—2).

Здесь речь прежде всего идет о компетентности, так как только глубокое понимание контролируемых вопросов обеспечивает их содержательный анализ, возможность управления и контроля.

Также неформальная реализация конституционных полномочий Верховной Рады Украины, например, в определении функций ВС или их численности, предполагает надлежащее понимание их ресурсного обеспечения — бюджетных ассигнований. Причем не только текущих, но и долгосрочных нужд армии. Не только военного бюджета в целом, но и наиболее важных его составляющих.

Тогда каждое финансовое вливание и по направленности, и по объему, в том числе корректирующее нежелательные отклонения, будет преследовать адекватный отклик объекта управления. А несоответствие реакции будет давать основание для «предметного и детального» контроля.

Однако требование компетентности в этих вопросах в Верховной Раде содержит принципиальное противоречие. Уже в силу специфики организации этого государственного органа (в частности, периодичность изменения кадрового состава) его трудно выполнить, даже с учетом имеющихся в парламенте соответствующих служб обеспечения. В частности, Комитет Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны не имеет в своем составе научно-экспертного и общественного совета. Поэтому практически необходимый «предметный и детальный» парламентский контроль над ВС выливается только в поверхностный анализ вопросов и, соответственно, в такой же уровень контроля их содержания и решения. Пример этого — законодательное утверждение некорректно обоснованной численности ВС, а на новом этапе реформы — сужение сектора «вмешательства» в процесс утверждения новой численности армии.

Указанные противоречия обостряются по мере необходимости решения наукоемких вопросов обороной политики и контроля над ними.

Те же противоречия характерны и для Кабинета Министров. При смене правительства обычно происходит и смена высокопоставленных государственных чиновников, что серьезно затрудняет возможность накопления в этом органе специальных знаний и сохранить преемственность управленческих решений.

Таким образом, ни парламент, ни правительство не владеют в полной мере вопросами оборонной политики. При этом разработчиками концептуальных вопросов формирования ВС и советниками лиц, которые принимают решения в этой области, выступают, как правило, военные (что, по мнению К. Донелли, недопустимо ни для одной из стран НАТО). В итоге армия, а не правительство и парламент, контролирует оборонную политику государства. Качество такого управления характеризуют и уровень разработки концептуальных вопросов оборонного строительства, и их законодательное оформление, а в результате этого — состояние армии.

Практика проведения Оборонного анализа в Украине Руководство Оборонным анализом было организовано в Украине на всех уровнях государственного управления. Механизм их взаимодействия включал регулярные заседания под председательством Премьер-министра Украины в рамках работы Государственной комиссии по вопросам реформирования, развития Вооруженных Сил, других военных формирований, вооружения и военной техники, а также рабочие встречи между соответствующими экспертными комиссиями министерств и ведомств, которые были привлечены к Оборонному анализу.

Министерство обороны Украины с января по март 2003 г. осуществило следующие мероприятия по созданию эффективной системы управления и взаимодействия в рамках проведения Оборонного анализа:

• создало рабочие подгруппы в видах и оперативных командованиях ВС, при экспертной комиссии МО;

• проанализировало состояние ВС и разработало модели их перспективной структуры с учетом финансово-экономического обоснования, создало центры обработки информации оборонного планирования в Генеральном штабе, главных командованиях видов Вооруженных Сил и оперативных командованиях.

В течение 2003 года экспертная комиссия Министерства обороны Украины разработала:

• Указ Президента Украины «О проведении оборонного обзора», подписанный 4 июля 2003 г.;

совместно с Министерством иностранных дел, Службой безопасности • подготовлен «Анализ потенциальных угроз военной безопасности Украины на период до 2015 года», который после доработки Государственной комиссией по вопросам реформирования, развития ВС, других военных формирований, вооружения и военной техники был направлен на рассмотрение Совета национальной безопасности и обороны Украины;

• предложения относительно прогнозных показателей оборонного бюджета Украины на период до 2015 года;

• перечень основных задач ВС, которые были поддержаны Государственной комиссией по вопросам реформирования, развития Вооруженных Сил Украины, других военных формирований, вооружения и военной техники и направлены на рассмотрение в Совет национальной безопасности и обороны Украины;

• организационные структуры, боевой и численный состав модели ВС образца 2015 года в соответствии с так называемым амбициозным уровнем;

• проект Закона Украины «Об организации оборонного планирования в Украине» (принятый Верховной Радой Украины) и распоряжение Кабинета Министров Украины «Об урегулировании организации и порядка привлечения иностранных экспертов (фирм) к проведению Оборонного анализа Украины»;

• каталог формуляров около 3000 воинских частей ВС, исходные данные которого позволяют оценить текущее состояние войск (сил), а также провести моделирование будущей их структуры.

Были также проведены расчеты и определена потребность, количественные и стоимостные показатели ресурсного обеспечения ВС по номенклатуре вооружений, тыла, военной техники, ракет, боеприпасов и материально технических средств на период до 2005, 2010, 2015 годов.

В 2004 г. Министерство обороны Украины совместно с другими центральными органами власти разработало «Стратегический оборонный бюллетень Украины на период до 2015 года». Кроме того, завершается процесс оптимизации будущей структуры ВС относительно прогнозируемого уровня, а также их ресурсного обеспечения.

Министерство обороны в целях поддержки проведения Оборонного анализа Украины организовало двусторонние консультации по его проблемным вопросам со штаб-квартирой НАТО и наладило экспертную помощь от стран-членов Альянса и партнеров.

Мероприятия, проведенные в 2003 году:

• апрель — семинар по оборонному планированию, проведенный Национальной академией обороны Украины при содействии Управления региональных оценок и моделирования аппарата Министра обороны США;

• июнь — международная конференция при участии представителей министерств обороны стран Балтии по вопросам оборонного планирования;

• четыре рабочие встречи с экспертами НАТО относительно обсуждения документов, которые разрабатывались в рамках Оборонного анализа, и около двусторонних рабочих встреч.

В 2004 году завершены:

определение направлений и путей достижения модели ВС образца • года;

разработка «Стратегического оборонного бюллетеня Украины на период до • 2015 года»;

• планирование развития ВС на период до 2015 года путем разработки соответствующих целевых программ по определенным направлениям.

С целью содействия проведению Оборонного анализа в Украине Генеральный штаб ВС совместно с Международным военным штабом НАТО в марте 2003 г. начал реализовывать пилотный проект Украина-НАТО «Планы оборонной реформы и будущая структура Вооруженных Сил Украины».

На первом этапе реализации пилотного проекта (ноябрь 2003 г. — февраль 2004 г.), целью которого было получение консультативной помощи в определении и разработке структуры ВС Украины, проведен ряд встреч и консультаций.

Итогом этих встреч стало проведение 17—19 ноября 2003 г. в Киеве рабочей встречи представителей ВС Украины, Международного военного штаба НАТО и стран-членов НАТО — экспертов по вопросам оборонного планирования НАТО.

В ходе ее проведения были отработаны, с учетом опыта стран-членов НАТО, вопросы анализа возможных рисков и угроз национальной безопасности страны, определения задач, уточнения структуры частей и подразделений ВС, их численности, также финансирования.

Результаты этой встречи стали основанием для проведения дальнейшей работы в рамках Оборонного анализа, они также позволили определить приоритетные направления получения экспертной и ресурсной помощи со стороны НАТО и разработки программ двустороннего сотрудничества со странами-партнерами.

На втором этапе (февраль 2004 года — завершение формирования подразделений и частей) основное внимание было сосредоточено на практических вопросах реформирования структуры Вооруженных Сил Украины.

Политическое, экономическое, социальное и правовое значение Оборонного анализа в рамках имплементации национальных целей военной реформы в Украине оказалось настолько важным, что он стал рассматриваться как приоритетное общегосударственное мероприятие.

Ответственными за организацию и выполнение мероприятий Оборонного анализа были назначены заместители руководителей министерств, других центральных органов исполнительной власти.

Правительственная комиссия состояла из двух рабочих групп:

• организационно-аналитической — на постоянной основе, обрабатывавшей необходимые рабочие материалы, связанные с деятельностью комиссии;

• эксперты, которые привлекались к анализу наиболее сложных вопросов и их решению.

Основные руководящие документы для проведения Оборонного анализа — календарный план проведения Оборонного анализа и методические рекомендации относительно выполнения предусмотренных им мероприятий.

По итогам Оборонного анализа Аппаратом Совета национальной безопасности и обороны Украины были подготовлены предложения о внесении изменений в Концепцию (основ государственной политики) национальной безопасности Украины, Военной доктрины Украины, Концепцию модели Вооруженных Сил Украины образца 2010 г., Государственную программу реформирования и развития Вооруженных Сил Украины на период до 2005 г., другие акты законодательной и нормативной базы в сфере обороны государства, значительная часть которых уже реализована.

Оборонный анализ в военном аспекте должен отвечать определенным требованиям национальной обороны.

Во-первых, система обороны государства должна соответствовать новым геополитическим реалиям и внутриполитическим условиям. Для этого необходимо точное определение задач и деятельности всех государственных структур, организаций и учреждений, обеспечивающих военную безопасность государства.

Военное строительство Украины должно быть направлено на обеспечение эффективной обороны при любых условиях и обстоятельствах с одновременным соблюдением принципа оборонной достаточности. Главное внимание необходимо сосредоточить на приведении численности, состава и структуры ВС, других военных формирований в соответствие с прогнозируемым уровнем военной опасности для Украины и финансово-экономическими возможностями государства.

Во-вторых, система обороны должна быть приспособлена к экономическим условиям.

В-третьих, необходим пересмотр основных характеристик ВС, других военных формирований с точки зрения взаимного дополнения их возможностей и улучшения координации их взаимодействия.

Исходя из этого, основные задачи военного строительства следующие:

• отработка концептуальных основ военной политики, уточнение Военной доктрины Украины;

• уточнение роли и функций ВС и других военных формирований, приведение их численности, состава и структуры в соответствие с функциональным назначением в единой системе обеспечения военной безопасности государства;

• усовершенствование правовой базы военного строительства, уточнение места, роли и полномочий разных органов государственной власти в решении задач военного строительства, укрепление гражданского контроля над оборонной сферой;

• построение эффективной системы экономического обеспечения потребностей ВС, других элементов Военной организации государства как в мирное, так и военное время;

• приведение планов мобилизационной подготовки страны в полное соответствие с условиями рыночной экономики, оперативное обустройство территории страны и развитие военной инфраструктуры с учетом новых военно стратегических реалий;

• развитие единой системы военно-научных исследований в военно теоретической и военно-технической областях;

усовершенствование системы подготовки кадров для ВС и других военных • формирований;

• применение эффективных мер для престижа военной службы, укрепление авторитета ВС и других военных формирований;

• решение вопросов усиления социальной защиты военнослужащих и членов их семей.

Главные концептуальные и программные вопросы военного строительства Украины были решены в процессе разработки и принятия соответствующих государственных программ, в том числе Государственной программы реформирования и развития Вооруженных Сил Украины на период до 2011 г.

Оборонный анализ предусматривал анализ и планирование по следующим направлениям:

• международная обстановка — главные тенденции, вызовы, угрозы и риски в аспекте национальных и коалиционных интересов;

• определение основных параметров Оборонного анализа;

• состав, структура Военной организации государства, оценка ее состояния и прогноз развития, функции и задачи, которые она выполняет;

• численность, структура ВС и их соответствие ресурсным возможностям государства;

• состояние и направления усовершенствования нормативно-правовой базы в сфере национальной безопасности и обороны государства;

• состояние и перспективы развития ОПК, его способность к обеспечению оборонных нужд государства на самостоятельной и кооперативной основе;

• состояние и направления технического и тылового обеспечения нужд национальной обороны, становление, кооперации и взаимоадаптации служб логистики;

• состояние и возможности дальнейшего усовершенствования системы нравственно-психологического обеспечения и престижности военной службы в государстве, мотивационной основы социального менеджмента, уровень патриотического воспитания личного состава;

• уровень развития военной науки в государстве и механизмы ее влияния на обеспечение нужд национальной обороны;

• проблемы кадрового обеспечения ВС и других силовых структур государства, которые привлекаются к выполнению задач в сфере национальной обороны, уровень развития военного образования;

• участие национальных ВС в международном военном сотрудничестве, выполнении миротворческих и гуманитарных задач;

• состояние, проблемы и перспективы развития гражданско-военных отношений в государстве, уровень демократического гражданского контроля в военной сфере.

Анализ указанных направлений показывает, что по своей сути Оборонный анализ является инструментом определения исходных данных, направлений и задач проведения военной реформы, а также средством обратной связи для осуществления контроля за их выполнением и коррекцией оборонной политики. В сущности, именно Оборонный анализ определяет объем и логику стратегического планирования в сфере безопасности и обороны и реформирование ВС стран членов НАТО.

Для Украины с точки зрения Оборонного обзора наиболее актуальными являются направления, которые связаны с составом, структурой ВС и их соответствием ресурсным возможностям страны.

Единым подходом к решению этой проблемы, как свидетельствует опыт реформирования ВС новых стран-членов НАТО, является принятие на политическом уровне решения относительно значительного увеличения ассигнований на оборону или уменьшение количества задач, которые должны выполнять ВС, и сокращение их численности.

Поскольку первое направление для Украины в ближайшей и даже среднесрочной перспективе нереально, то остается второй путь — определение минимального количества задач для ВС и приведение их структуры и численности в соответствие с экономическими возможностями государства.

Очевидно, что реформирование ВС должно быть ориентировано на возможность реализации указанных задач, а сами ВС — отвечать требованиям и стандартам, применяемым к вооруженным силам стран Запада, в первую очередь, стран-членов НАТО.

Таким образом, Оборонный анализ, как показывает опыт его проведения государствами — кандидатами на вступление в НАТО, является необходимым условием для Украины при ее подготовке к вступлению в Североатлантический альянс.

Реформирование ВС невозможно без реформирования сферы безопасности и обороны государства, которая влияет на общество в целом и является сферой ответственности государственного уровня. Как свидетельствует опыт развитых демократических государств, решение о выборе направления и путей реформирования ВС должно быть принято на общегосударственном уровне. Этот процесс связан прежде всего с определением объемов финансирования и других видов ресурсного обеспечения, которые государство способно выделить в интересах реформирования и развития своих ВС. Важны также долгосрочные прогнозы с учетом внутренне- и внешнеполитической ситуации, динамики развития опасностей и угроз национальным интересам страны, а также целевого прогноза перспективной модели ВС. Срок такого прогнозирования должен составлять не менее 10-20 лет. Осуществление его позволит обеспечить планирование процесса реформирования и развития ВС, сбалансировать их структуру и численность в соответствии с задачами, которые могут быть на них возложены в будущем, а также обеспечить реализацию разработанных планов финансовыми, материальными и человеческими ресурсами.

Практика западных государств свидетельствует, о том, что такой путь является нормальным процессом совершенствования существующей системы обеспечения военной безопасности государства, ее адаптации к новым условиям.

Что дал Оборонный анализ Украине?

По результатам Оборонного анализа для ВС были определены следующие национальные программы: оптимизация структуры Вооруженных Сил Украины, усовершенствование структуры управления, профессионализация, модернизация и закупка вооружений и военной техники, подготовка кадров, всестороннее обеспечение, миротворческая деятельность, социальная сфера.

Итак, можно утверждать, что проведение Оборонного анализа послужило импульсом для ускорения процессов реформирования ВС.

По аналогии с оптимизацией Министерства обороны планируется составить программу реформирования военных структур Министерства внутренних дел Украины, Государственной Пограничной Службы Украины, Министерства чрезвычайных ситуаций и т.п.

Результаты оборонного обзора, который был проведен в Украине в 2003 2004 гг., отражены в «Стратегическом оборонном бюллетене Украины на период до 2015 года» (Белая книга Украины, далее по тексту — Стратегический оборонный бюллетень), который был представлен в штаб-квартире НАТО в 2004 г.

В Стратегическом оборонном бюллетене определен прообраз ВС образца 2015 г., а также функции, задачи и оборонные возможности Вооруженных Сил Украины, которые должны обеспечить военную безопасность государства.

Стратегический оборонный бюллетень состоит из трех разделов:

Первый. Общие условия реформирования Вооруженных Сил и других военных формирований Украины.

Второй. Очертания Вооруженных Сил и других военных формирований Украины 2015 года.

Третий. Направления и пути достижения будущего облика Вооруженных Сил Украины.

В Стратегическом оборонном бюллетене с учетом стандартов ВС ведущих европейских государств определена оптимальная структура ВС Украины образца 2015 г., осуществлен расчет стоимости их содержания по всем показателям деятельности в соответствии с прогнозными показателями расходов из общего фонда на нужды обороны на период до 2015 г.

Пути достижения целей Оборонного анализа Исходя из основных задач ВС — оборона национальной территории Украины;

участие в многонациональных миротворческих и гуманитарных операциях, операциях по реагированию на кризисные ситуации;

поддержка правоохранительных органов в сфере борьбы с международным терроризмом, незаконной торговлей оружием и т.п., предоставление поддержки гражданским органам государственной власти в преодолении последствий техногенных и природных катастроф, в том числе помощь населению, можно утверждать, что ВС сегодня не в состоянии выполнить до конца возложенные на них задачи и функции.

Для перехода к модели Вооруженных Сил Украины образца 2015 года необходимо решить следующие основные задачи:

• значительно сократить численный состав ВС без потери их боевого потенциала, передать или ликвидировать избыточные инфраструктуры, решить социальные вопросы;

• постепенно перейти к комплектованию ВС военнослужащими по контракту и с улучшением их подготовки без уменьшения количественных и качественных параметров ВС;

приблизить ВС к стандартам НАТО и достичь необходимой совместимости • с частями и подразделениями вооруженных сил других государств, которые будут содействовать евроатлантической интеграции Украины.

Для выполнения этих задач необходима углубленная реформа не только ВС, а всей составляющей Военной организации государства, ОПК, других структур, которые работают на оборону и национальную безопасность Украины. Это реформирование планируется провести в два этапа.

На первом этапе (2004—2009 гг.) необходимо в основном завершить реформирование ВС и заложить основу для строительства национальных ВС в будущем.

Необходимо отметить, что в 2005 г. был подготовлен проект государственной программы развития Вооруженных Сил Украины на период 2006-2011 гг.

(утверждена 9 декабря 2005 г. на заседании Совета национальной безопасности и обороны Украины). В Программе определены главные задачи развития ВС на ближайшие годы:

• усовершенствование системы управления, ее интеграция в единую общегосударственную систему управления и создание условий для взаимосовместимости с информационными структурами НАТО и ЕС;

• снижение удельного веса частей обеспечения ВС за счет реформирования систем обеспечения;

• обеспечение многофункционального применения существующего комплекта боевых частей ВС;

• комплексное решение задач государственной кадровой политики в ВС;

• интеграция системы военного образования к государственной системе образования;

• сбалансирование структуры личного состава, приведение к общепринятым нормам соотношения между разными его категориями;

• переход к комплектованию военнослужащими по контракту, повышение их денежного обеспечения и обеспечение жильем, другие социальные гарантии;

• разработка и внедрение стандартов НАТО в системе подготовки, в формах и способах оперативного и боевого применения войск (сил);

• оснащение ВС новыми или модернизованными образцами вооружений и военной техники, совместимыми со стандартами ВВТ стран—членов НАТО и ЕС;

• развертывание масштабной утилизации (ликвидации) и реализации избыточных ракет и боеприпасов, ВВТ;

• внедрение современной системы обеспечения войск (сил), адаптированной к новым механизмам снабжения материальных средств, и предоставление услуг на коммерческой основе;

• развитие военной инфраструктуры, решение жилищной проблемы и полное обеспечение военнослужащих перспективного состава ВС служебным жильем;

• повышение качественных параметров участия ВС в миротворческой деятельности;

• оптимизация структуры бюджета МО Украины, создание прозрачного механизма распределения и затрат государственных средств.

На втором этапе (2010—2015 гг.), как отмечается в Стратегическом оборонном бюллетене, планируется завершить реформирование ВС Украины.

Основные усилия будут сосредоточены на развитии ВС, для чего предусмотрено осуществить полный переход от количественных к качественным показателям в управлении войсками, их оснащении, подготовке и обеспечении. В конце этого этапа предусмотрено завершить создание ВС образца 2015 года, обеспечить их полную совместимость с вооруженными силами НАТО… 2.25. НОВЕЙШИЕ УКРАИНСКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ МИФЫ И РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЕ ГУМАНИТАРНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО:

РИСКИ И ВЫЗОВЫ Представляется, что решение вопроса о формировании единого гуманитарного пространства между Украиной и Россией затруднено в данный момент по причине идеологизации и политизации неоднозначных или откровенно спорных страниц совместной истории. Подобная политизация истории, вероятно, имеет место в обеих странах. Однако, есть основания считать, что именно украинский вклад в такую политизацию создаёт большие проблемы для конструктивных двусторонних отношений в гуманитарной сфере.

На Украине в течение всего постсоветского этапа независимого развития, как и в других республиках бывшего СССР, которые никогда ранее не имели собственной государственности, идёт активный процесс формирования украинской нации и, соответственно, украинской национальной идентичности.

Этот процесс связан, в том числе, с вычленением в истории народа наиболее выгодных событий и явлений, которые могут использоваться при создании некоего минимального набора общих ценностей, способных объединить всех граждан Украины. В ситуации конструирования национальных ценностей история становится неисчерпаемым арсеналом разнообразнейшего материала для интерпретаций и оценок, на основе которых вырабатывается объединительная идеология. При этом характер оценок, их культурная, идеологическая и политическая направленность зависят от способа формирования национальной идентичности.

На Украине по этому вопросу до сих пор сохраняется двойственная позиция.

С одной стороны, предпринимаются попытки консолидировать всех граждан Украины, независимо от этнической принадлежности, в украинскую гражданскую нацию в целом. По крайней мере, именно исходя из такого подхода в 1992 году, был принят нулевой подход при предоставлении украинского гражданства.

Пироженко Виктор Алексеевич, кандидат философских наук, государственный эксперт Национального института проблем международной безопасности Совета нац. безопасности и обороны Украины (СНБО), 13 июня 2007.

С другой стороны, за время независимого существования украинского государства постепенно укоренилась и стала частью официальной идеологической доктрины Украины концепция «титульного украинского этноса», как основы украинской политической нации. Очевидно, что именно данная концепция лежит в основе политики опережающей украинской этнической консолидации, по сравнению с консолидацией всей украинской нации на основе всех культурно-языковых групп Украины. В этом случае украинская национальная идентичность формируется на сугубо этнической основе, которая в украинском случае, часто понимается в примитивном биологическом ключе.

Пока, фактически, приоритет отдаётся именно этому варианту.

В этом процессе формирования украинской национальной идентичности на основе этнического компонента, истории, интерпретациям исторических фактов и их оценкам, как было показано выше, отводится роль строительного материала для новых символов и новых ценностей. Всё это объясняет востребованность интенсивных исследований по украинской истории, изучение новых фактов и создание новых исторических интерпретаций. Но это же создаёт условия для появления новых исторических мифов и легенд.

Помогая формировать новую украинскую идентичность и объединять общество, они же мешают адекватному изучению истории, особенно, совместной истории русских и украинцев в общих государствах, которые они совместно создавали. Именно, исторические мифы, которые в украинском варианте имеют к тому же явную антирусскую и антироссийскую направленность, создают серьёзные препятствия для двустороннего гуманитарного сотрудничества, тем более, для формирования общего гуманитарного пространства.

Реализация варианта украинской нации, как этнонации, влечёт целый ряд обязательств в области истории, в частности, и в интерпретациях задач и целей гуманитарного сотрудничества вообще. Среди таких обязательств – отрицание позитивного опыта совместной деятельности в общих государствах – Российской империи и СССР, отрицание позитивного взаимодействия двух народов, их культур в этих государствах, оценка советского периода в истории УССР, как оккупации и т.д. В этом случае, исторические интерпретации искусственно подгоняются под задачи формирования этнического типа украинской национальной идентичности. Создаваемые на базе таких интерпретаций мифы, не только плохо объясняют исторические факты, но они ещё и целенаправленно формируют искажённую картину исторического развития украинского и соседних с ним народов. Всякие попытки доброжелательного гуманитарного сотрудничества, не говоря уже о создании единого гуманитарного пространства, при таких условиях с украинской стороны крайне затруднены.


В данный момент украинцам пытаются навязать несколько таких мифов, но, если процессу не противодействовать, их будет больше. То, что эти мифы сознательно формируются и сознательно же используются в интересах политической конъюнктуры – нет сомнений. Среди них миф о «голодоморе», как геноциде украинского народа и миф об освободительной войне ОУН-УПА.

Согласно мифологическому подходу, голод на Украине был организован сознательно с целью уничтожения именно украинцев, т.е. голод был спланирован по этническому признаку. При, этом все факты, которые могут быть объяснены, исходя из сугубо экономического подхода, как трагические издержки индустриализации и коллективизации, игнорируются, а попытки включить их в иную гипотезу или точку зрения – политизируются и используются для наклеивания идеологических ярлыков.

Тема ОУН-УПА ярко показывает, как исторические мифы приспосаб ливаются под нужды текущей политики по созданию украинской национальной идентичности на базе «титульного» этноса. ОУН – идейный руководитель УПА, придерживалась идеологии расово-этнического превосходства украинцев над соседними народами и разделяла основные положения гитлеровской теории о полноценных и неполноценных народах. Именно идеология расово-этнического превосходства и направляла действия, как главарей этой организации, так и большинства рядовых членов. Кроме того, нуждается в тщательном исследовании гипотеза об агентурном сотрудничестве первых деятелей ОУН с разведслужбами СССР на рубеже 20-30 гг. прошлого века. Предполагается, что они охотно принимали финансирование от советской разведки и, решая свои задачи, попутно участвовали в планах СССР по нейтрализации разведдеятельности Польши на советской территории. Если это так, то подобные страницы никак не согласуются с той репутацией, которую ОУН-УПА создают некоторые историки и общественные деятели на Украине.

Во-первых, эта организация ориентировалась на нацистскую идеологию расово-этнического превосходства «полноценных» народов, которая допускала этнические чистки, что изначально делало её преступной группировкой, а во вторых, лидеры ОУН, принимающие деньги от советских разведчиков на нейтрализацию Польши, как-то не соответствуют создаваемому сейчас образу «принципиальных борцов за освобождение украинской нации от московского империализма», что компрометирует их в глазах современных последователей этнической диктатуры.

Попытки героизации коллаборационистов и превращение их в общенациональные символы могут быть преодолены, в том числе, и совместными усилиями историков России и Украины.

Представляется, что одна из задач политиков, общественных деятелей и экспертов двух дружественных стран – совместная борьба с идеологизацией и политизацией проблем и страниц совместной российско-украинской истории.

Разрушение таких мифов и предвзятых исторических интерпретаций, имеющих, к тому же значительную антироссийскую и антирусскую составляющую. В этой работе у российских коллег есть на Украине не только друзья и партнёры, но и оппоненты.

Так, сознательной мифологизацией, т.е. именно конструированием (написанием заново) истории Украины, занимается Институт национальной памяти в г. Киеве. Эта контора на основе исторического материала из истории Украины и СССР, конструирует новые, удобные легенды, символы и исторические ценности, придумывает исторические сюжеты для национальной героизации, приспосабливая результаты под потребности формирования новой национальной украинской идентичности. При этом мифы и легенды конструируются так, чтобы разрушить все исторические и культурные ценности, оставшиеся у большинства населения ещё со времени совместного – Российского и Советского государственного прошлого.

Именно этот Институт разработал законопроект «О вооруженной борьбе украинского народа за независимость Украины», который маскирует идею реабилитации этнических экстремистов и галицийских пронацистских формирований во время войны. Туда планируется зачислить, в качестве освободительных, все восстания и войны, в том числе и сотрудничество ОУН УПА с гитлеровцами, которые велись на территории Украины, даже если они и велись против СССР, частью которого была Украина. Законопроект опасен тем, что, разрушает остатки памяти о совместном для русских и украинцев государстве СССР, изменяет оценки совместной истории и, как следствие, делает невозможным полноценное гуманитарное российско-украинское сотрудничество.

Подобные исторические мифы, в конечном счете, создают у населения Украины ложное ощущение, что совместная с русскими государственность – это была не их собственная история, что десятки поколений украинцев не были причастны к созданию общих с русскими государств мирового значения – Российской империи и СССР. Вместо этого навязываются исторические интерпретации, которые крайне сложно обосновать фактами, но которые призваны убедить граждан Украины в необходимости развития украинского государства лишь на украинской этнической основе в её галицийском варианте.

Для этого используется логически ошибочный, но пропагандистски эффективный методологический приём – все события прошлого задним числом ad hok выстраиваются и толкуются так, чтобы предстать, как неизбежный и закономерный путь к независимости. Учитывая, что реальная, а не сконструированная идентичность современных украинцев органично включает общие с русскими ценности Российско-имперского и советского прошлого, этнофундаменталистская мифологизация истории повлечёт за собой формирование в независимой Украине нового народа с новой идентичностью.

Есть опасность, что вслед за этим, два родственных народа в массе своей перестанут понимать друг друга.

Частью ценностей и символов юго-востока и центра пока ещё остаётся либо нейтральное, либо в целом позитивное (пусть и с оговорками) общее российское, но особо советское прошлое. Это составная часть идентичности этого населения, часть его представлений о себе, своём прошлом и база на которой основываются оценки текущих политических событий и постсоветской истории. Это то, что создаёт общее гуманитарное пространство.

Для противодействия описанному сценарию необходимо, поддерживая постоянный диалог в рамках единого гуманитарного пространства, наращивать тематику совместных исследований и обсуждений по наиболее спорным темам и сюжетам истории. При этом деконструкция исторических мифов, должна стать предметом специальных усилий.

2.26. БЕЛОРУССКО-УКРАИНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В настоящее время белорусско-украинское сотрудничество регламентируют:

• на межгосударственном уровне – 9 документов;

• на межправительственном уровне – более 70-ти документов;

• на межведомственном уровне подписаны около 100 документов (в т.ч.

протоколы и планы мероприятий).

В ходе президентских выборов на Украине 2004г. Президент Белоруссии Александр Лукашенко долгое время никак не проявлял своего отношения к основным кандидатам на пост президента. Однако он одним из первых, среди президентов постсоветского пространства, поздравил Виктора Януковича с победой, сразу же после оглашения результатов голосования 23 ноября, а после «оранжевого переворота» утвердившего победу Виктора Ющенко, высказался с позиции подчёркнуто доброжелательного нейтралитета, прокомментировав итоги кампании следующим образом: «Я не стал бы драматизировать события. Украина выбрала проукраинского президента… Украина будет идти в правильном направлении и сохранит свои традиционные рынки — Белоруссию и Россию». По словам Лукашенко, Виктор Ющенко оставил у него впечатление «здравомыслящего и понимающего» человека по его прежней работе в Национальном банке и правительстве Украины.

За годы независимости Украина установила внешнеторговые связи со странами мира. Наибольшие объемы экспортных поставок в конце 1990-х гг.

приходилось на Россию – 26,3% общего объема экспорта, на Китай – 8,4%, Белоруссию – 6, Турцию – 4,5, Германию – 3,8, Польшу – 2,8, Италию, Тайвань – по 2,7%. Импортные потоки шли из России (47,5%), Германии (7,4%), Туркмении (5,9%), США (4,5%), Польши (3,3%), Белоруссии (2,4%), Италии (2,3%), Казахстана (2,2%). Более 2/3 экспорта приходится на непереработанную продукцию сельского хозяйства и сырье, а основной объем импорта – на дорогостоящие энергоносители.

В принятой Программе экономической деятельности Кабинета министров Украины на 2000-2004 гг. предполагалось, что ее выполнение приведет Украину к членству в ВТО и создаст предпосылку для ассоциированного членства в ЕС.

На ближайшую перспективу ставилась задача использования внешних факторов в интересах увеличения масштабов применения в национальном хозяйстве уже освоенных за рубежом передовых технологий, новых поколений машин и оборудования, современного опыта управления производством и сбытом, привлечения из-за границы материальных и финансовых ресурсов, включение в международную производственную кооперацию.

Основная ставка делалась на государственную поддержку отечественного производителя, выделение таких отраслевых приоритетов, как: машиностроение, металлургия, химическая и легкая промышленность и сельское хозяйство.

Ориентация на отечественного товаропроизводителя была призвана обеспечить более эффективное использование внешнеэкономического Лапшина Александра, 28 мая потенциала. Учитывая высокую степень зависимости ВВП Украины от объемов товарооборота (в 2001г. отношение объема импорта к ВВП составило 54,4%, а экспорта соответственно – 56,1%) ставилась задача сделать внешнюю торговлю одним из важнейших источников роста ВВП, валютных поступлений и сбалансирования торгового и платежного баланса страны, обеспечения стабильности украинской гривны.


Сформировалась целевая установка на активное вхождение в мировое экономическое сообщество. В этом проявляется стремление обеспечить политическую и экономическую самостоятельность, определить свое место в мировых хозяйственных связях и особенно на постсоветском экономическом пространстве.

Белоруссия строит общество социальной справедливости с использованием рыночных отношений, которые при необходимости корректируются. Сущность социально-экономической модели развития государства в том, что оно создается для народа, строится социально ориентированное государство. Беларусь не пошли по пути разрушения и даже отказалась от слова «реформа», которое пугало людей и в России, и в Белоруссии. Здесь говорят не о реформе, а о совершенствовании, взяли то, что было в России, поставили все с головы на ноги, подняли на ноги то, что лежало, и начали совершенствовать. В основном становились на тот фундамент, который был создан в Советском Союзе, здесь, на этой земле, и возводили нормальное здание экономики, которое сегодня дает определенный результат. В Беларуси строится модель, которая «завязана» прежде всего на человека, – поясняет Лукашенко.

К началу XXI века Белоруссия заняла лидирующее положения среди стран СНГ по многим показателям:

• размерам ВВП в расчете на душу населения по;

• доли в экономике наукоемких производств, в первую очередь машиностроения;

• производству телевизоров, холодильников, тканей и обуви в расчете на душу населения;

• производству мяса на душу населения, в 3 раза превосходя Украину и Россию и в 7 раз Казахстан;

• производству животного масла и молока в 2-3 раза превосходит Россию и Украину;

• производству на душу населения сахарного песка, картофеля, овощей и яиц;

• темпам роста внешней торговли. Общий оборот ее внешней торговли в 2005г. подошел к отметке в 30 млрд. долл. При положительном балансе в 700 млн.

долл.

За 5 лет (2001-2005гг.) ВВП Белоруссии увеличился на 42%. За 10 лет (1996 2005гг.) – в два раза. Надо сказать, что для 10-миллионной страны, не имеющей собственных энергоресурсов, это очень хороший результат. На 10 тыс. населения Белоруссия вводит квартир и кв. метров жилья в 2,5-3 раза больше, чем Украина и Казахстан, и на 15-20% больше, чем Россия. Средняя заработная плата в Белоруссии – 250 долл. в месяц. Это на 80% больше, чем в Украине, и на 30% меньше, чем в России, бюджет которой страдает от недостатка доходов. При этом в Белоруссии нет тех различий в средней заработной плате и доходах, которые имеются в России как между регионами, так и между отраслями производства.

Итак, говоря о политическом сотрудничестве Украины и Белоруссии во 2-й половине 90-х гг. XX – начале XXI в., можно сделать следующие выводы:

1. По сравнению с 1-й половиной 90-х гг., рассматриваемый период отмечен активизацией двустороннего сотрудничества. Увеличилось количество двусторонних встреч на высшем и высоком уровнях, регулярно проходили рабочие встречи глав государств, правительств, вице-премьеров, министров иностранных дел Беларуси и Украины. За 10 лет состоялось 19 контактов между Белоруссией и Украиной на уровне глав государств, 17 контактов на уровне глав правительств и 12 – на уровне глав внешнеполитических ведомств. Подписано межгосударственных двусторонних договоров и соглашений и межправительственный документ. В немалой степени этому способствовала политика новых президентов: Украины – Леонида Кучмы, Белоруссии – Александра Лукашенко, пришедших к власти летом 1994г.

2. Приход к власти Л. Кучмы ознаменовал начало политики «многовекторности» во внешней политике, стремление поддержать партнерские отношения как с Россией, так и с Западом. Главной линией во внешней политике Украины стало балансирование между НАТО и Россией. Основным вектором внешней политики Белоруссии был российский, провозглашенный президентом Лукашенко. Интеграция России и Белоруссии еще более усилилась, после введения Конституции Республики Беларусь 1996г., поскольку западные страны отказались от сотрудничества с «авторитарным» государством.

3. Несмотря на разное направление векторов внешней политики и участие в разных региональных группировках (Украина – в ГУУАМ, Белоруссия – в Союзном государстве Россия – Беларусь, ЕврАзЭС), все же контакты Белоруссии и Украины продолжались. Однако реальное и более эффективное сотрудничество стран проходило в рамках тех региональных объединений, куда они входили.

4. В начале XXI в. ситуация изменилась. В 2001 г. во внешней политике Украины наметился поворот в сторону России, что не могло не сказаться на украинско-белорусских отношениях. Итогом активизации отношений стало подписание в феврале 2003г. Соглашения о едином экономическом пространстве (ЕЭП) между Россией, Белоруссией, Украиной и Казахстаном. Однако реализация Соглашения затянулась из-за неоднозначной позиции Украины, связанной провозглашенной ею политикой «многовекторности».

2.27. СОЦИО-КУЛЬТУРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Часто интеграционные процессы в постсоветском пространстве понимаются только в политическом смысле. Например, говорится, что между Россией и Беларусью есть успешная интеграция, так как президенты двух государств подписали очередное соглашение и решили сделать (в некой перспективе) единое государство, между Россией и прибалтийскими государствами (Литвой, Латвией, Эстонией) такой интеграции нет. Тезис относительно политической декларативной интеграции, как решающего фактора реального социального и экономического развития, является настолько тривиальным, что принимается без рефлексии. Для корректного рассмотрения положения с интеграционных процессов на постсоветском пространстве следует выделить ряд аспектов.

Первое – декларации и реальность. Процесс интеграции пространства российской социо-культурной системы (СКС) носит синергетический характер.

Это объективный процесс, который начался столетия назад и продолжается до сих пор. Нет оснований говорить относительно его прекращения или принципиального изменения функционирования в настоящем. Исчезновение СССР – вероятно, самого управляемого в мире государства, необъяснимость этого процесса, говорит о синергетичности процессов освоения территорий.

Второе – виды интеграции. Основным для ее понимания является понятие социо-культурной системы. В широком смысле, изучено 8 социо-культурных систем. Российская СКС – одна из многих. На протяжении столетий идет процесс формирования ее территории, протекают ассимиляционные процессы, связанные с населением. Формы государственности меняются, но это ни в коей мере не означает прерывания процесса социо-культурного освоения территорий. Можно определить следующие виды интеграции пространства в рамках российской СКС – социо-культурная, политическая, экономическая, культурная. Каждая из них имеет большое количество проявлений. Они определяются как конкретными особенностями развития, так и закономерностями функционирования социо культурных систем.

Третье – теоретические основания экспертного рассмотрения интеграции в постсоветском пространстве. Социо-культурное пространство – сложный объект, в котором определяется множество предметов исследования. Каждый из них может рассматриваться с различных теоретических и методологических позиций.

В большом количестве работ, претендующих на радикальное решение вопроса, относительно исходных оснований рассуждений не говорится ни слова.

Кроме того, будучи не только «оторванными от реальной жизни» учеными или включенными в практику политиками, но и представителями определенного социо-культурного образования, принято исходить из его стандартов и интересов.

Подчеркнем термин «интересы». Они могут осознаваться или нет, но они есть всегда. Социо-культурные основания, как правило, не осознаются.

Екатерина Потеева, апрель 2007 г.

Четвертое – априорное понимание интеграции, игнорирование многообразии проявления данного процесса. Интеграцию в постсоветском пространстве не следует понимать как некий исключительно позитивный процесс, связанный с успешным решением проблем различного рода. В рамках социо-культурного пространства депрессивность районов играет важную роль. Миграционные процессы очень важны в пространстве СКС. Депрессивный район дает мощный миграционный поток. С учетом того, что в пространстве российской СКС проживает относительно небольшое количество населения, миграционные потоки должны быть интенсивными и изменчивыми. Они регулируются синергетикой эволюции российской СКС. Конкретных примеров «деструктивной интеграции» в постсоветском пространстве множество. Политические отношения России и Украины не столь успешны, как отношения России и Белоруссии. Нет попытки создать единое государство. С обеих сторон есть активные и серьезные противники интеграции. Потенциально отношения двух государств могут серьезно испортиться, на исторически короткое время. Испорченные отношения двух государств постсоветского пространства сильнее отражаются на Украине.

Итогом является депрессивность Украины. Самое зримое выражение ее депрессивности – устойчивые миграционные потоки «рабочей силы» в Российскую Федерацию. Депрессивность одной части постсоветского пространства генерирует устойчивые трудовые потоки в другую, относительно преуспевающую часть пространства СКС. Есть градиент уровней, и есть соответствующий поток.

Исторически длительное время российская экономика ориентирована на большое количество трудовых ресурсов, с более или менее ущемленными правами. Порой этих прав нет вообще. Массовые депортации в СССР, гигантское количество заключенных, используемых в качестве рабской рабочей силы в экстремальных районах, периодически чрезвычайно развитая система «трудовой армии» и многое иное есть реальность российской экономики. Устойчивость существования есть свидетельство важности такого рода социальной группы людей для экономики России. В текущих рыночных условиях данная социальная группа трансформировалась. Нет депортаций, стало меньше заключенных и возможностей их использования, но есть районы с высокой плотностью населения, которые, вопреки многим прогнозам, стали наиболее депрессивными в постсоветском пространстве. Например, Восточная Украина. Они дают массовые трудовые миграции в РФ. Это пример интеграции в пространстве российской СКС.

Важно понять в принципе – феномен интеграции в постсоветском пространстве имеет многочисленные, и не только позитивные политические проявления. Вопрос требует детального и реалистического исследования.

Социо-культурные и языковые проблемы интеграции Процессы возрождения этнонационального начала в культурах стран Содружества хотя и сказались благотворно на ряде сфер общественной жизни, вместе с тем обнажили ряд болезненных проблем. Национальное процветание в современном мире немыслимо без активного овладения новейшими социальными технологиями формирования прогрессивных хозяйственных укладов. Но досконально постичь их можно только при полноценном приобщении к культуре, живым духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям, в рамках которых они сформированы.

Последние столетия русская культура служила для украинцев, белорусов, как и для представителей других населявших СССР наций и национальностей, реальным проводником к мировому социальному опыту и научно-техническим достижениям человечества. Наша история наглядно свидетельствует — синтез культурных начал способен многократно усилить культуру каждого народа.

Особое место в полноценном приобщении к культуре, духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям принадлежит языку.

Тезис о русском языке как основе интеграции уже означен на самом высоком политическом уровне в ряде стран Содружества. Но при этом необходимо языковую проблему в СНГ вывести из сферы политических разборок и политтехнологических манипуляций и серьезно посмотреть на русский язык как на мощнейший фактор стимулирования культурного развития народов всех стран Содружества, приобщения их к передовому социальному и научно-техническому опыту.

Русский язык был и продолжает оставаться одним из мировых языков.

Согласно оценочным данным, русский язык по числу владеющих им (500 млн человек, в т.ч. более 300 млн за рубежом) занимает в мире третье место после китайского (свыше 1 млрд) и английского (750 миллионов). Он является официальным или рабочим языком в большинстве авторитетных международных организаций (ООН, МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ВОЗ и др.).

В конце минувшего столетия в области функционирования русского языка как мирового в ряде стран и регионов в силу различных причин обозначились тревожные тенденции.

В самом сложном положении русский язык оказался на постсоветском пространстве. С одной стороны, по исторической инерции он до сих пор там играет роль языка межнационального общения. Русским языком в ряде стран СНГ продолжают пользоваться в деловых кругах, финансовой и банковской системах, в некоторых госструктурах. Большинство населения этих стран (около 70%) еще достаточно свободно им владеет.

С другой стороны, ситуация через поколение может резко измениться, поскольку идет процесс (в последнее время он несколько замедлился, но не приостановлен) разрушения русскоязычного пространства, последствия которого начинают ощущаться уже сегодня.

В результате внедрения языка титульных наций в качестве единственного государственного русский язык постепенно вытесняется из общественно политической и хозяйственной жизни, области культуры, средств массовой информации. Сокращаются возможности получения образования на нем. Меньше внимания уделяется изучению русского языка в общеобразовательных и профессиональных учебных заведениях, в которых обучение ведется на языках титульных наций.

Сужение сферы применения русского языка глубоко затрагивает, во-первых, права миллионов наших соотечественников, в результате распада СССР оказавшихся за рубежом, во-вторых, это не отвечает и национальным интересам новых независимых государств. Ошибочная языковая политика может вызвать серьезные затруднения в развитии сотрудничества как в рамках СНГ (экономическая и научно-техническая интеграция, формирование единого образовательного пространства и т.д.), так и в сфере взаимных двусторонних отношений.

Особую актуальность и важность приобрела проблема придания в странах СНГ и Балтии русскому языку особого статуса. Это ключевой фактор сохранения его позиций.

В полном объеме этот вопрос решен в Белоруссии, где наравне с белорусским русский язык имеет статус государственного.

Конституционно оформлено придание русскому языку статуса официального в Киргизии. Русский язык объявлен обязательным в органах государственной власти и местного самоуправления.

В Казахстане в соответствии с Конституцией государственным языком является казахский. Законодательно статус русского языка был повышен в году. Он может «официально употребляться наравне с казахским в государственных организациях и органах самоуправления».

В Республике Молдова Конституцией определяется право на функционирование и развитие русского языка (статья 13, п. 2) и регулируется Законом о функционировании языков на территории РМ, принятым в 1994 году.

Закон гарантирует «право граждан на дошкольное, общее среднее, среднее техническое и высшее образование на русском языке и на пользование им в сношениях с органами власти». В стране ведется дискуссия по вопросу придания русскому языку статуса государственного в законодательном порядке.

В соответствии с Конституцией Таджикистана государственным языком является таджикский, русский – языком межнационального общения. Статус русского языка в Азербайджане законодательно не регулируется. В Армении, Грузии и Узбекистане русскому языку отводится роль языка национального меньшинства.

В Украине статус государственного языка конституционно закреплен только за украинским языком. Ряд регионов Украины внес в Верховную Раду предложение принять Закон о внесении изменений в Конституцию страны касательно придания русскому языку статуса второго государственного или официального языка.

Принятые во многих бывших советских республиках нормативно-правовые акты по вопросам языковой политики противоречат Гаагским 1996 г. и Ословским 1998 г. рекомендациями ОБСЕ по языковым и образовательным правам нацменьшинств, Европейской хартии о региональных языках и языках меньшинств, Международному Пакту о гражданских и политических правах, Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и другим международным документам.

Другая тревожная тенденция в сфере функционирования русского языка на постсоветском пространстве – демонтаж системы образования на русском языке, осуществляемый в последние годы с разной степенью интенсивности. Это иллюстрируется следующими фактами. В Украине, где половина населения считает русский язык родным, за период независимости количество русских школ сократилось почти в два раза. В Туркмении все русско-туркменские школы преобразованы в туркменские, закрыты факультеты русской филологии в Туркменском государственном университете и педучилищах.

В то же время нельзя не отметить, что в большинстве государств-участников СНГ намечается стремление к восстановлению с Россией образовательных связей, решению проблем взаимного признания документов об образовании, открытию филиалов российских вузов с преподаванием на русском языке. В рамках Содружества предпринимаются шаги по формированию единого (общего) образовательного пространства. На этот счет уже подписан ряд соответствующих соглашений.

В соответствии с одобренной Президентом Российской Федерации Концепцией государственной политики в области подготовки национальных кадров для зарубежных стран в российских образовательных учреждениях существенно увеличено количество госстипендий для молодежи из государств участников СНГ. В Армении, Киргизии и Таджикистане успешно работают российско-национальные университеты. Положено начало развитию технологий дистанционного обучения.

Российская дипломатическая служба, применяя присущий ей политико дипломатический инструментарий, прилагает усилия к тому, чтобы вопрос поддержки и защиты русского языка и обеспечения прав соотечественников на его свободное использование присутствовал в политическом диалоге с новыми государствами на всех уровнях – от высшего до рабочих межмидовских консультаций.

При всей неоднозначности ситуации имеются основания надеяться, что русский язык имеет будущее в странах СНГ. Раньше или позже там на государственном уровне должны осознать необходимость сохранения полиязычности и укрепления позиций русского языка, так как это не только фактор поддержания добрых отношений с Россией, но и благо для них самих.

МИД России и его загранучреждения в работе по поддержке русского языка в зарубежных странах исключительно важное значение придают углублению взаимодействия с российскими государственными и общественными структурами, непосредственно занимающимися этой проблематикой.

Постоянные контакты МИД России с рядом ведомств, учреждений и общественных организаций (Минобразование, Минкультуры, Минпечати, Росзарубежцентр при МИД России, Центр развития русского языка, Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, МАПРЯЛ, РОПРЯЛ и др.) способствуют повышению эффективности проводимых мероприятий по продвижению русского языка. Они служат делу координации действий в этой сфере и максимально рациональному использованию выделяемых на эти цели средств.

Благодаря воссозданию в 2002 году Совета по русскому языку при Правительстве Российской Федерации и его активной деятельности, в последние годы складывается определенная система распространения и поддержки русского языка в зарубежных странах. В частности, образована и действует Комиссия данного Совета «Русский язык в странах СНГ и ближнего зарубежья;

русский язык как мировой;



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 39 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.