авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 39 |

«Д. В. Зеркалов ПОЛИТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Монография Электронное издание комбинированного ...»

-- [ Страница 26 ] --

Усложнение военно-политической обстановки в результате увеличения военного потенциала иностранных государств почти по всему периметру СНГ, не уменьшающееся количество вооруженных конфликтов в мире, все более широкие масштабы распространения терроризма и роста наркотической агрессии ставят государства Содружества перед императивом налаживания более активного взаимодействия в деле эффективного обеспечения национальной и коллективной безопасности с опорой на много- и двусторонние соглашения, а также усиления координации шагов государств СНГ на международной арене. Здесь следует констатировать наиболее быстрое продвижение в формате ОДКБ.

Таким образом, для решения проблем борьбы с проявлениями в Центральной Азии международного терроризма, религиозного экстремизма, и сопутствующих им наркобизнеса, незаконного оборота оружия, нелегальной миграцией, наряду с мероприятиями на двусторонней основе, на первый план должна выйти политика создания региональных и межрегиональных систем безопасности, доказавших свою перспективность. Поддержание мира и стабильности на пространстве СНГ является необходимой предпосылкой социально-экономического и политического развития каждого из государств-участников.

События после 1991 г. продемонстрировали, что государства Центральной Азии не имеют достаточного запаса прочности и не располагают ресурсами для поддержания приемлемого уровня стабильности на региональном уровне.

Главный урок этого периода состоит в том, что развитие многостороннего сотрудничества в СНГ не противоречит процессам укрепления суверенитета новых независимых государств. Очевидно также, что содержательное многостороннее взаимодействие невозможно без опоры на развитие сотрудничества в двусторонних форматах. Наконец, со всей определенностью выявилась важность создания эффективных механизмов практической реализации многостороннего сотрудничества. Предстоит совершенствовать внешнеполитическое взаимодействие в рамках ДКБ с перспективой превращения его в региональную организацию коллективной безопасности.

Поскольку в условиях глобализации все большее значение приобретает региональный уровень обеспечения безопасности, усиливается необходимость укрепления сотрудничества, как между странами региона, так и с внешним окружением. Политическая, военная, а во многом и экономическая стабильность в регионе поддерживается за счет внешних факторов. В роли основных внешних стабилизаторов выступали Россия, Запад и Китай. Глобальные политические игроки пытаются закрепиться в регионе Центральной Азии, создавая непосредственные связи с собой. Так, если ОДКБ является связующим звеном с Россией, Программа «Партнерство во имя мира» – как связующее звено с США.

Сильнейшие игроки, действующие в центральноазиатском регионе, прежде всего США, сегодня пытаются осуществить свои стратегически интересы с помощью «силы своего притяжения», используя различные средства притяжения:

финансовые, идеологические (демократизация и права человека), военно политические (совместные военные программы и учения), сугубо военные (борьба с терроризмом). Если до 2001 г. сложился своеобразный баланс между интересами России, Китая и США, при котором российское присутствие в регионе обеспечивалось, прежде всего, военно-политическим сотрудничеством, то в настоящее время началось изменение данной ситуации в сторону усиления военно-политических интересов США в регионе. В связи с этим Россия стоит перед необходимостью переосмысления своего военно-политического сотрудничества с государствами Центральной Азии. Необходимо вырабатывать индивидуальный подход к каждой из стран. В этом отношении прочное двустороннее военно-политическое сотрудничество России и Казахстана могло бы стать основой для нового уровня двусторонних и многосторонних отношений в рамках ОДКБ 4.16. РОССИЯ-КИТАЙ:

ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА, ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ В последние годы в глобализирующейся экономике происходят значительные изменения. В числе наиболее важных тенденций – прогнозируемое увеличение «центров тяжести» в мировом хозяйстве. Мир становится четырехполюсным, а не сконцентрированным вокруг единственной супердержавы – США. Один из исследователей глобальных процессов – М. Леонард, работающий в лондонском Центре европейских реформ, к «полюсам», помимо США, относит Россию и Китай, которые «прибегнут к международному праву для защиты своей автократии от любого внешнего вмешательства», далее – Евросоюз, а также страны Среднего Востока. О роли каждого из формирующихся центров отмечается следующее: в новой геополитической расстановке сил Соединенные Штаты сохранят свой статус ведущей державы, но будут вынуждены все чаще согласовывать свои действия с КНР, ЕС, Индией и Японией.

В 2020 г. Китай опередит США и выйдет на 1-е место в мире по уровню развития экономики.

Эта страна, стремительно изменив хозяйственную среду, расширяя и усложняя свое участие в мировой экономике, стала своеобразным феноменом всемирного пространства, сочетая государственное регулирование и частно хозяйственную деятельность. Кардинальные преобразования экономики позволили значительно увеличить внешнеторговую деятельность, экспортно импортные процессы, обеспечить управление ими. В 2005 г. объем внешней торговли КНР возрос до 1,42 трлн. долл. В мировом товарообороте на долю азиатской страны приходится почти 7%. В торговле товарами и услугами – 10,5%.

По данным ВТО, она входит в список ведущих стран-поставщиков и покупателей.

В мировом товарном экспорте удельный вес Китая достиг 7,3%, в импорте – 6,1%.

А. Т. Ашимбаева, февраль 2007 г.

Торговыми партерами выступает все больше стран. Экспортно-импортные отношения активизируются практически на всех континентах. Стремительное продвижение Китая к лидирующим позициям на мировом рынке расширяет производственное и торговое взаимодействие как развитыми, так и с развивающимися странами. Это – США, Германия, Швеция, Франция, Турция, Индия, Япония, Республика Корея, КНДР, Вьетнам, Саудовская Аравия, Тайвань, Иран, Судан, Австралия, Аргентина, африканские страны, Австралия, государства СНГ, в т. ч. Россия, Казахстан, Туркмения, Кыргызстан и многие др. Ведутся переговоры с Новой Зеландией.

Следует отметить «всеядность» китайской экономики, находящей множество способов проникновения на рынки стран-конкурентов и привлечения их интереса к собственному рынку. Это и переговоры о сотрудничестве, производственная, инвестиционная, научно-техническая, торговая деятельность, развитие транспортной инфраструктуры, совместное решение миграционных проблем, активное проведение и участие во множестве международных выставках и т. п. В 2004 г. китайский капитал был инвестирован в создание 7,47 тыс. нефинансовых предприятий в 160 странах и территориях.

Поддерживая двусторонние соглашения о свободной торговле, правительство страны одновременно предпринимает жесткие меры, защищающие китайских продуцентов. В их числе: блокирование иностранных инвестиций, регулирование поставок сельскохозяйственной продукции, изменение режима предоставления налоговых льгот, повышение экспортных и снижение импортных пошлин и др.

Так, в 2006 г. экспортные пошлины в стране были увеличены более чем на товарных позиций. Эти действия официальных органов направлены на снижение темпов роста зарубежных поставок энергоемкой продукции и реконструкцию местной индустрии. (4) Официальные органы КНР заинтересованы во всемерном сотрудничестве с Россией во всех сферах и отраслях экономики, включая приграничные территории. В последние годы странами подписано несколько десятков документов. Среди важнейших двусторонних договоренностей – соглашение между Внешэкономбанком и Китайским государственным банком развития об увеличении вклада китайской стороны в совместные проекты до 1 млрд. долл.

(май 2006 г.). В промышленности – это стекольное производство, целлюлозно бумажная отрасль, поставки авиационного оборудования и многое другое.

В инвестиционной сфере в 2005 г. заключены соглашения более чем на млрд. долл. На заседании Российско-Китайской постоянной рабочей группы (ПРГ) в Пекине достигнута договоренность о совместном проведении инвестиционных форумов. На Харбинской международной ярмарке торговли и экономического сотрудничества (июнь 2005 г.) утверждено 19 российско китайских сделок на 840 млн. долл., включая 9 в инвестиционной сфере на млн. долл.

На Втором российско-китайском инвестиционном форуме в Санкт Петербурге (июнь 2005 г.) с участием более 100 китайских компаний принято соглашений на 1,5 млрд. долл. Наиболее крупным является проект комплексной застройки жилого микрорайона «Балтийская жемчужина» с объемом инвестиций около 1,3 млрд. долл. Предусматривается организация совместных предприятий (СП) на территории РФ. Подписано 32 контракта на сумму 2,48 млрд. долл. в области машиностроения, энергетики, лесного и лесоперерабатывающего комплекса. Они касаются производства оборудования для прокладки трубопроводов в России и строительстве нефте- и газопроводов в направлении КНР. Китайским партнерам предложены новейшие технологии нефтепереработки и нефтехимии для увеличения глубины переработки нефти. Около дальневосточных компаний представили собственные проекты, в т. ч. 93 – инвестиционного профиля.

В конце 2005 г. Департамент иностранных инвестиций Государственной комиссии по региональному развитию (ГКРР) Китая и Департамент инвестиционной политики Минэкономразвития России обменялись Планами мероприятий по стимулированию двустороннего инвестиционного сотрудничества. Наряду со многими аспектами, включенными в этот документ, китайские партнеры инициировали внесение изменений в российское законодательство в отношении использования иностранной рабочей силы, предоставлении им права приобретать в собственность участки земли в приграничных районах, а также упрощения визового режима. Это предложение вызвало серьезное беспокойство в российском правительстве.

Проблемы взаимодействия в торговой и инвестиционной сферах обсуждались на экономическом форуме в Пекине (март 2006 г.), где принято 29 соглашений о двустороннем сотрудничестве, прежде всего в сфере торгово-экономических отношений. На саммите ШОС (июнь 2006 г.) некоторые детали этих документов были согласованы.

На российско-китайском форуме в Москве Россией и Китаем подписано соглашений на сумму 540 млн. долл., в т. ч. касающиеся взаимоотношений Центрального федерального округа (ЦФО) и пров. Гуандун. Торговые связи между ними в 2005 г. достигли 2,8 млрд. долл. (1/8 общего объема российско китайской торговли).

Российская Федерация занимает 9-е место в списке 10 стран и территорий – крупнейших торговых партнеров КНР. Объем торговли в 2000 – 2004 гг.

увеличился в 2,6 раза. Только за 2004 г. он возрос на 34,7%, превысив 21 млрд.

долл., в 2005 г. – на 37,1 – до 29,1 млрд., в 2010 г., по прогнозам, достигнет 60- млрд. долл.

В 2005 г. РФ экспортировала в азиатское государство продукции на 15, млрд. долл. (рост на 31%), импорт из КНР составил 13,1 млрд. (на 45,2%).

Высокая динамика этих показателей свидетельствует о нарастающих масштабах торгового взаимодействия соседних стран, что, несомненно, имеет позитивную оценку, однако анализ ассортимента экспортно-импортных поставок, их структурная деформация, нацеленность китайской стороны на удовлетворение собственных потребностей отражают подчиненность им российских участников.

Товарооборот увеличивается при опережающем росте поставок китайской продукции. Динамика двусторонней торговли на 13,9 процентных пункта превышала соответствующий показатель увеличения товарооборота Китая в целом. В результате положительное сальдо России в торговле с азиатским партнером снизилось на 11,5% – с 3,03 млрд. долл. до 2,68 млрд. Удельный вес страны во внешнеторговой деятельности КНР повысился с 1,84% в 2004 г. до 2,05% в 2005 г.

В первом полугодии 2006 г. темпы товарооборота соседних стран возросли на 140,7%. Это один из наиболее высоких показателей. Причем эти данные не учитывают «неорганизованную» («челночную») торговлю, ежегодно достигающую, по оценкам, 10 млрд. долл.

Несмотря на высокие показатели экспорта, российские специалисты обеспокоены сокращением номенклатуры товаров, направляемых в КНР, снижением удельного веса машинотехнической (на машины и оборудование в 2005 г. приходилось лишь 1,2%), повышением доли продукции с низкой степенью обработки. Так, в объеме вывоза на деловую древесину приходится 68,2%, удобрений – 45,2;

морепродуктов – 44,6%.

В товарной структуре российских поставок преобладают минеральные ресурсы. Удельный вес РФ в импорте Китаем сырой нефти составил 10,8%;

нефтепродуктов – 18,8;

никеля – 18,5;

черных металлов – 13,1;

бумажной массы и целлюлозы – 12,9;

алюминия – 5,5%. Поставки сырых углеводородов в физическом объеме выросли на 18,6% – до 12,78 млн. т, в стоимостном – на 68,8% – до 4,96 млрд. т. В целом в объеме вывозимой продукции увеличиваются сырьевые товары, существенно сокращается вывоз металлов. В свою очередь, китайские поставки машин и оборудования в Россию возросли на 73%, продукции химической промышленности – на 43%. Реализация легковых автомобилей увеличилась в 2 раза.

Торговые взаимоотношения стран развиваются в энергетической сфере, причем экспорт в Китай направлен в основном в приграничные районы. В 2005 г.

поставки электроэнергии достигли 490 млн. квт. ч (на 55,8%) на сумму 9,65 млн.

долл., угля – 897 тыс. т – на 56,7 млн. долл. С ориентацией на рынки КНР и другие государства АТР в России разработана энергетическая стратегия на период до 2020 г. Она предусматривает интенсивное освоение углеводородов на востоке, развитие единой нефте- и газотранспортной систем, ориентированных на рынки Китая и других азиатско-тихоокеанских стран. Предполагается, что удельный вес их в экспорте российской нефти возрастет с 3% в 2005 г. до 30% в 2020 г., природного газа – до 15%. В настоящее время Россия значительные объемы энергоносителей направляет в Западную Европу, обеспечивая 25% потребностей ЕС в газе и 12% – в нефти.

На долю восточноазиатских государств в последние годы приходилось от до 3% импортируемого продукта. По мнению специалистов, российская нефть попадает в этот регион не только официально, но и по нелегальным каналам напрямую (минуя фиксацию отгрузки на российской таможне) или через третьи страны, либо легально. Темпы прироста экспорта в последние годы были значительны, в результате КНР, а также Республика Корея и Япония получили 95 97% импортированной в этот регион российской нефти.

Для освоения малонаселенных регионов Сибири и Дальнего Востока Россия в марте 2006 г. заключила соглашение с Китаем о кооперации в сфере нефтегазовых ресурсов. Крупнейшие предприятия «Газпром» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация («КННК» – «CNPC») разрабатывают проекты с учетом объемов транспортировки. Ежегодные поставки в КНР российского природного газа по восточному и западному маршрутам (30-40 млрд. по каждому) составят 60-80 млрд. куб. м.

На первом этапе будет построен трубопровод в 3 тыс. км из Западной Сибири до Шанхая (по территории КНР сооружение газопровода оплачивается китайской стороной). На втором – из Восточной Сибири газ будет экспортироваться предположительно либо с Ковыктинского месторождения (Иркутская обл.), либо с о. Сахалин или других восточносибирских месторождений по ответвлению на Китай. Строительство планируется завершить в 2008 г. В 2011 г. предполагается начать первые поставки по западному маршруту алтайской газопроводной системы и восточному, суммарно они достигнут 68 млрд. куб. м в год – около 1/ европейского экспорта. В 2005 г. Россия направила в КНР 8 млн. т нефти, заняв 5 е место среди основных стран-экспортеров.

В 2006 г. организованы два СП: зарегистрированное в России обеспечит добычу и разведку, в КНР – переработку и розничную продажу. Спрос на сжиженный природный газ в Китае ускорил строительство российского завода по производству СПГ. В 2008 г. сооружение отгрузочного терминала должно завершиться.

В КНР предполагается ежегодно поставлять до 60 млрд. кВт-ч российской электроэнергии, на территории РФ и Китая планируется строительство новых генерирующих и сетевых объектов. Российские специалисты участвуют в сооружении двух энергоблоков Тяньваньской АЭС, реактора на быстрых нейтронах вблизи Пекина. Рассматривается возможность строительства на Дальнем Востоке АЭС «Приморская» и «Дальневосточная», участия в тендерах на возведение в течение 15 лет в Китае 27 атомных станций. Обсуждаются проекты совместных геологоразведочных работ и создания в азиатской стране предприятий по выпуску урановой руды и концентратов.

Расширяются масштабы российского экспорта древесины и лесоматериалов.

В 2005 г. в Китай они возросли на 1,79 млрд. долл. (на 24,8%) с преобладанием объемов круглого леса. Если в международной торговле на долю РФ приходится крайне низкий показатель и вывозится преимущественно необработанный материал, то круглый хвойный лес и пиломатериалы, как основная часть лесного производства и торговли, наиболее востребованы в Китае. За 2004 – 2005 гг.

поставки хвойного круглого леса повысились на 23% – с 13,25 млн. куб. м до 16, млн., березового круглого леса возросли на 29% – с 1,744 млн. куб. м до 2, млн., дуба – на 50% – с 407,491 тыс. куб. м до 609,758 тыс. В целом доля экспорта из России, ставшей основным экспортером в КНР, увеличилась с 43% до 48. В 2006 г. из реализуемой за пределами страны продукции в 5,7 млрд. долл., что на 26% выше, чем в 2005 г., наибольшие объемы приобретала КНР.

Помимо закупок древесины хвойных и твердых пород, увеличились поставки березы, повысился спрос на восточно-сибирскую лиственницу. В результате массированного импорта леса китайскими деревообрабатывающими компаниями цены на хвойный пиловочник повысились до 70-90 долл./куб. м. Нарастает вывоз незаконно вырубленного леса, древесины с неосвоенных участков.

Россия направляет в Китай черные металлы. К позитивному фактору следует отнести увеличение продаж продукции более высокой степени переработки (тонколистовой, холодно и горячекатаный прокат, электротехническая сталь).

Увеличиваются поставки угля, железной руды, цветных металлов (алюминий, медь, никель), минеральных удобрений (45% от импорта Китаем этой продукции), рыбы и морепродуктов (в 2005 г. рост на 16,9%), продукции химической промышленности (прирост продукции органической химии, каучука, резиновых изделий), бумажной массы и целлюлозы, потребительских товаров, бытовой техники, сельскохозяйственных продуктов и легкой промышленности. Ввоз игрушек и спортинвентаря возрос на 56% – до 770 млн. долл. (5) На российском рынке расширяется сегмент машинотехнической продукции (до 20% в структуре импорта из Китая), особенно DVD-плееров (в 2005 г. – в раза) переносных телефонов (в 3,5), кинескопов (128%), цифровых мобильных телефонов (137%), микроволновых печей (на 39%), а также оборудования для реализации совместных проектов в области ядерной энергетики, станки, запасные части и узлы для гидро- и теплоэлектростанций. В 2005 г. китайские поставки товаров этой группы увеличились на 70%, транспортных средств (грузовые автомобили, велосипеды, пассажирские автобусы, легковые автомобили, запасные части к автомобильной технике) – на 152,9.

Нарастают закупки китайских мехов, обуви, кожаных изделий, трикотажной одежды. Приобретение одежды из текстиля возросло на 54,8%, других текстильных изделий (постельное белье, покрывала, шторы) – на 91,7%. В экспорте присутствуют мебель, в т. ч. кухонная из нержавеющей стали, сантехника, осветительные приборы (люстры, светильники, электролампы).

Информационные источники сообщают, что, несмотря на официальное сокращение поставок в Россию мясопродукции и зерновых, китайская таможня зафиксировала экспорт отдельных видов мяса и риса. Ввозятся значительные объемы фруктов и овощей.

Заключение контракта на поставки из России в соседнюю страну ускорителей ионов углерода для лечения онкологических заболеваний, Институтом ядерной физики РАН электронных ускорителей для технологического применения и другой научно-технической продукции, не изменило сформировавшуюся товарную структуру торговли, сохранило сырьевые приоритеты российского присутствия на китайском рынке.

Торгово-экономическое сотрудничество России и Китая требует наращивания объемов и повышения доли продукции высокой степени обработки.

Следует увеличить долю машинотехнической и высокотехнологичной продукции, активизировать инвестиционную деятельность, повысить роль посреднических структур и отраслевых ассоциаций, усовершенствовать практику разрешения торговых споров, в т. ч. на основе принципов ВТО, обеспечить создание системы обслуживания взаимной торговли.

Динамично развиваются взаимоотношения приграничных районов России с провинциями и автономными районами Китая, на долю которых приходится более 1/3 российско-китайской торговли. В 2004 г. объем ее составил 7,11 млрд.

долл., в 2005 г. он увеличился на 44,4% – до 10,28 млрд.

Следует обратить внимание, что торговые взаимоотношения соседних стран отличаются определенной структурой. Доля обычной торговли товарами достигает 70%, двусторонней, приграничной региональной – около 20, на основе давальческой переработки, стимулирующей инвестиции и экономической сотрудничество, – 11-12%.

В межрегиональной и приграничной торговле Россия в последние годы сохраняет положительное торговое сальдо, КНР – отрицательное. Объемы российского экспорта, как уже отмечалось, превышают импорт. Регионы Сибири и Дальнего Востока, граничащие с этой страной, обладают богатыми природными ископаемыми. Запасы энергоресурсов составляют 1/3 мировых. Более 42% их территории покрыто лесами. Этот потенциал достаточно широко используется зарубежными инвесторами.

Ожидается, что доля товарообменных операций, распространенных в приграничной торговле, в общем объеме приграничного сотрудничества постепенно снизится. Россия особенно заинтересована в расширении сотрудничества между научно-исследовательскими организациями приграничных районов по обмену научно-техническими достижениями, прежде всего в сельском хозяйстве. Предприниматели КНР планируют создание на российской территории на основе китайских разработок СП по производству бытовой техники и продукции машиностроения.

Активизация торгово-экономического взаимодействия с китайскими производителями и представителями торговой сферы наблюдается в Дальневосточном федеральном округе, занимающем 36,4% территории РФ. В Амурской области имеются месторождения золота, железа, титана, каменного и бурого углей, каолина, известняков. Развивается приграничное сотрудничество с северо-восточными провинциями КНР. Объем торговли с пров. Хэйлунцзян в 2004 г. возрос на 54,4% (7). В 2005 г. открыт пограничный переход Благовещенск – Хэйхэ.

Китайские инвестиции размещаются в строительной отрасли, лесозаготовках, лесопереработке, в сельском хозяйстве. В области зарегистрировано около китайских фирм. Удельный вес КНР во внешнеторговом обороте региона составляет 71% (116 млн. долл.), в т. ч. экспорт – 72 млн. долл., импорт – 44 млн.

В регион поставляется продовольствие (чай, рис, цитрусовые, фрукты, овощи), ткани, игрушки и обувь. Разработан проект создания трансграничной промышленно-производственной особой экономической зоны: российский участок площадью 10 кв. м близ Благовещенска, китайский – на территории г.

Хэйхэ, для их соединения необходимо обеспечить строительство моста.

Китайские предприятия зарегистрированы в Хабаровском крае, располагающем территорией в 789 тыс. кв. км, месторождениями олова, ртути, каменного и бурого углей, графита, брусита, марганца, полевого шпата, фосфоритов, стройматериалов, торфа и др. Китай расширяет инвестиционную и торговую деятельность.

Приморский край связан с КНР железными дорогами. На границе между ними открыта первая очередь приграничного торгово-экономического комплекса (ПТЭК) «Пограничный – Суйфэньхэ», соединившего крупнейшие в регионе автотранспортный и железнодорожный переходы. На китайской части введен в эксплуатацию торговый центр и гостиничный комплекс. На российской территории – Центр деловых коммуникаций, небольшая гостиница.

Предполагается расширить контакты между средними и крупными предприятиями, обеспечить свободный доступ российских и китайских граждан на территорию ПТЭК. Нарастает «челночная» торговля, что, по требованию российских официальных органов, следует ограничить.

В Сахалинской области, расположенной на 59 островах площадью 87,4 тыс.

кв. км, имеются богатейшие запасы углеводородного сырья, коксующегося и энергетического угля, золоторудных песков, серебра, торфа, самородной серы и др. ресурсов. Зарегистрировано 29 предприятий с участием китайского капитала, в т. ч. 8 – со 100%-ным его участием. Доля иностранного инвестора – 58%. В структуре экспорта – нефть, морепродукты, лесоматериалы, лом черных и цветных металлов. В импорте из КНР преобладают цемент, соль, сера, химические продукты, суда и другая продукция.

Приграничное взаимодействие наблюдается в Камчатской области с развитым рыбным промыслом и морепродуктами, в Еврейской автономной области, где функционирует СП с участием китайского капитала в машиностроении, деревообработке и мебельной промышленности, а также в других районах и областях.

В целом Дальневосточным регионом было предложено более инвестиционных проектов (по глубокой переработке древесины, морепродуктов в РФ, развитию сотрудничества в сельском хозяйстве в Приморском и Хабаровском краях, строительству завода по переработке сои в Амурской области, участию Китая в сооружении ГЭС на Дальнем Востоке, налаживанию взаимовыгодного транзита китайских грузов через российские порты и др.).

Информационные источники сообщают, что торговые отношения с провинцией Шаньдун возросли на 3,4 млрд. (на 43,5), Гуандун – 3,03 млрд. (на 26,8), Чжэцзян – 2,74 млрд. (на 31,7), Хэбэй – 2,49 млрд. (на 11,7), г. Пекин – 1, млрд. (64,6) и пров. Цзянсу – 1,78 млрд. долл. (на 17,1%).

Важная роль принадлежит взаимоотношениям Сибирского федерального округа (СФО) Читинской области, на территории которой расположен пограничный переход Забайкальск – Маньчжурия, с южными провинциями Китая. Этот район обеспечивает свыше 60% внешнеторговых перевозок в рамках российско-китайских торговых операций. За 2004 – 2005 гг. объем торговли между Читинской областью и КНР вырос на 56% – до 400 млн. долл.

Министерство природных ресурсов РФ сообщает, что КНР заинтересована арендовать в Сибири 1 млн. га леса в рамках пилотного проекта по совместному освоению лесных ресурсов. Высказывается предложение об освоении лесов в Читинской, Тюменской или Томской областях. Оговаривается, что проекты будут «российскими с китайским финансированием» и обеспечат доходами российский бюджет. По мнению аналитиков, подобные разработки резко увеличат нелегальное перемещение населения из Китая. Как отмечается в печати, это приблизит «границу противостояния» к европейской части России.

Несмотря на динамику приграничной торговли, в ее развитии проявляются такие проблемы, как ограниченность номенклатуры российского экспорта, неразвитость инфраструктуры взаиморасчетов, преобладание наличных платежей, нарушающих российское и китайское законодательство, низкое качество товаров, ненадежность партнерских взаимоотношений, информационного обеспечения, несовершенство страхового и арбитражного обслуживания. В числе негативных явлений, в которых участвуют китайские граждане, – производство и реализация контрафактных товаров, незаконные валютно-финансовые операции, контрабанда, уклонение от уплаты налогов, браконьерство, скрытые формы торговли и др.

Тяжелые климатические условия, отдаленность от центральных районов, неблагоприятная социально-экономическая ситуация в приграничных регионах России сопровождаются оттоком трудовых ресурсов. Низкая занятость, растущая безработица практически выталкивают жителей из регионов, что исключает возможности повышения их конкурентоспособности. В связи с этим на предприятиях Дальнего Востока востребована иностранная рабочая сила, прежде всего китайская, стоимость которой ниже, а производительность труда выше.

Значительно увеличиваются миграционные потоки. В числе основных факторов: количественные различия между российским населением восточнее р.

Урал (менее 30 млн. чел.), в т. ч. Дальнего Востока (около 7,5 млн.) и соседним китайским, проживающим в провинции Хэйлунцзян (120 млн.). В Приморском крае насчитывается 2,3 млн. российских граждан, в близлежащем регионе Китая – 70 млн.

Аналитики исследовательского Карнеги-центра предупреждают: «Каковы бы ни были благие пожелания государственных деятелей и дипломатов в Москве и Пекине, эти цифры несут в себе огромный заряд грядущих перемен». Один из экспертов считает, что «перенаселенный Китай переживает экономический бум.

Он остро нуждается в новых землях, сырье и энергоресурсах. Все это в изобилии находится в Сибири, которую России все труднее удержать». (12) Увеличивается численность работодателей, привлекающих в строительство, торговлю, общественное питание, нефтегазовый комплекс, рыболовство и рыбо переработку трудовых мигрантов. Въезжающее население, включая и нелегальное (незарегистрированное), проникающую в Россию под видом туристов, намерено, оставшись в стране, заниматься коммерческой деятельностью.

Для разрешения имеющихся проблем на межрегиональном и приграничном уровнях между соседними странами необходимы действенные меры с целью приближения их к общепринятым в мировой торговле нормам. По мнению российских специалистов, интенсивное развитие приграничных торгово экономических связей с КНР, повышение их эффективности ускорит интеграцию РФ в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Китайские компании планируют принять участие в инвестировании и строительстве ряда объектов на территории России. В соответствии с подписанным в 2006 г. соглашением о сотрудничестве китайской автомобилестроительной корпорации «Geely» c новоуральским предприятием «Автомобили и заводы Уральска («АМУР») в 2007 г. предполагается сборка тыс. китайских автомобилей «Geely» (при инвестировании 50 млн. долл.), в г. – 30 тыс. Стоимость отдельных моделей составит 13-13,5 тыс. долл.

Среди разрабатываемых проектов – возведение совместным предприятием государственной нефтяной компании «Роснефть» и китайской «CNPC»

нефтеперерабатывающего завода и сотни автозаправочных станций в Китае. Это существенно расширит присутствие российского нефтегиганта в Азии.

В южных областях предполагается запуск 5 заводов по переработке томатов.

Стоимость проектов – 200 млн. долл.

Важнейшей сферой, обеспечивающей взаимодействие государств, их производственное, торговое сотрудничество, выступает межстрановой, трансконтинентальный транспортный транзит. РФ выполняет функции транспортного коридора, обеспечивая перемещение китайской продукции на европейские рынки. По имеющимся 11 железнодорожным переходам со значительными резервами по перевозке продукция доставляется из КНР в Россию и обратно. Рассматриваются проекты создания СП по их доставке. Как известно страны уже вступили в конкурентное соперничество по транспортировке контейнеров в Европу сухим путем. Транссибирская магистраль (Транссиб) перевозит грузы Дальнего Востока и Китая через Монголию. Ее полная загрузка возможна при соединении с Транскорейской линией.

Следует отметить, что опубликованная в печати информация фактически опровергнута руководством ОАО «РЖД». По представленным данным, «уровень транзитных грузов через территорию Россию – 0%».

К сожалению, в развитии транспортных маршрутов возникают проблемы.

Так, компания «Роснефть», поставляющая в Китай нефть по железной дороге, что сопровождается высокими затратами, после запуска трубопровода «Атасу – Алашанькоу» планировала увеличить экспорт до 1,2 млн. т, затем – до 7 млн.

через Казахстан, тем более, что эти объемы не облагаются стандартными налогами. Однако официальные лица РФ и РК, несмотря на поддержку Российско-китайского центра торгово-экономического сотрудничества, не поддержали подобный маршрут.

Доставляемые на Шымкентский НПЗ (50% принадлежит китайской компании «PetroKazakhstan») российские углеводороды фактически транспортируются в КНР, что свидетельствует о наличии процессов реэкспорта. «Роснефти» между тем не удается приступить к использованию нефтепровода, обеспечивающего растущие и более дешевые поставки в Китай через Казахстан. Российское правительство, как сообщается в печати, не исключает возможности проверок объемов, направляемых в РК нефтяных ресурсов, для ликвидации скрытого экспорта в КНР.

В целом, несмотря на активизацию различных форм сотрудничества между странами, наблюдается резкое усиление демографической и экономической экспансии Китая на территории России. По имеющимся прогнозам, КНР станет «тотально доминирующим государством в центральноазиатском регионе».

4.17. ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ БАЗЫ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА МЕЖДУ РЕСПУБЛИКОЙ КАЗАХСТАН И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ Сфера активного политического взаимодействия Казахстана и России включает такое важное направление, как военное и военно-техническое партнерство. Оно, как правило, служит индикатором сближения стран или же отдаления их политических интересов в сфере безопасности. Казахстанско российские военно-политические отношения подвержены преимущественно первой тенденции, так как в основе сотрудничества с самого начала лежала общая цель по обеспечению совместной безопасности.

В силу таких причин как геополитическая близость, исторические связи, совпадение взглядов на самом высоком уровне, достигающееся путем компромиссов и, учитывая тесные контакты казахстанского и российских президентов, между двумя государствами в 1990-е гг. формируется новый тип взаимоотношений. К примеру, высокий уровень всех направлений сотрудничества, налаженного между Казахстаном и Россией к настоящему времени, характеризуют регулярные контакты руководителей наших стран.

Только в 2006 г. Н.А. Назарбаев и В. В. Путин встречались тринадцать раз и в итоге было заключено более 20 важных межгосударственных, межправитель ственных и межотраслевых соглашений. Дальнейшее сближение в области военно-политического сотрудничества зависит, скорее всего, от политической воли руководителей наших стран.

Как показывает время, отношения между двумя странами все более приобретают взаимозависимый характер по целому спектру политических, экономических, военных и военно-технических вопросов. Строятся они, прежде всего, в двустороннем формате, что не исключает необходимость многосто роннего сотрудничества.

Тесное взаимодействие в сфере безопасности вполне может быть определяющей тенденцией двусторонних военных отношений и военно политической интеграции Казахстана и России. Тем более, что в стратегических документах двух государств звучит именно таковая постановка задач.

Стратегия развития Казахстана до 2030 г. утверждает следующее условие для обеспечения национальной независимости Казахстана и его территориальной целостности: надо «иметь надёжные и дружественные отношения с соседями.

Поэтому мы будем развивать и укреплять доверительные и равноправные отношения с нашим ближайшим и исторически дружественным соседом – Россией», а «стратегическое партнерство с Россией – это неотъемлемый и естественный компонент казахстанского суверенитета», «приоритетное направ ление внешней политики Республики Казахстан. Действительно, «казахстанско Губайдуллина М.Ш., доктор исторических наук, кафедра международных отношений и внешней политики РК, КазНУ им. аль-Фараби (Алматы) Сомжурек Б. Ж., кандидат исторических наук, доцент кафедра международных отношений, Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева (Астана). Февраль 2007 г.

российские отношения находятся на высоком уровне доверия и стратегического партнерства. Российский вектор – важнейший приоритет внешней политики Казахстана. Между Казахстаном и Россией не существует проблем, которые не были бы решены путем конструктивного диалога и учета взаимных интересов».

Российская Федерация в деле обеспечения национальной и военной безопасности не исключает дальнейшего тесного военно-политического сближения с казахстанской стороной. Президент России В.Путин в недавнем послании к Н. Назарбаеву отмечал: «Убежден, что стратегическое партнерство России и Казахстана, сложение солидного потенциала двух стран будут и в дальнейшем служить интересам мира, способствовать повышению благосостояния наших народов».

Развитие военно-политического сотрудничества Казахстана и России регулировалось формированием нормативно-правовой базы, оно оформлено базовыми договорами и рядом соглашений. Как известно, основой двустороннего сотрудничества являются договоры между двумя странами «О дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи», «О военном сотрудничестве» и «Соглашение между правительствами РК и РФ о военно-техническом сотрудничестве». Если сфера экономики (включая социальные аспекты) из-за колебаний мировой конъюнктуры нередко требует корректировать расхождения, возникающие из-за различий в интересах обеих сторон, то сфера безопасности и военная подкреплена в настоящее время сравнительно полным пакетом документов. Взаимопонимание между РК и РФ с каждым годом углубляется, совершенствуются договорные основы.

Отправным документом, определившим принципиальные направления двусторонних отношений, можно считать Договор, который заключили лидеры двух государств еще в пределах существовавшего Советского Союза. Этот договор, как правило, не фигурирует при рассмотрении отношений между суверенными Казахстаном и Россией. Тем не менее, он важен в качестве исходной позиции обеих сторон для последующего развития.

Подписание Договора происходило в Москве 21 ноября 1990 г. тогда еще Президент КазССР Нурсултан Назарбаев и Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин поставили свои подписи соответственно за Казахскую Советскую Социалистическую Республику и Российскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику. Обе республики – субъекты формально функционировавшего государства – Казахстан и Россия на момент его заключения заявили о неразвности обоюдных связей.

Особенные условия того периода – «разбегание» советских государств и одновременно консолидация усилий с тем, чтобы «не потерять» друг друга в неспокойные годы «парада суверенитетов», – повлияли на обозначение общей сферы безопасности, но прежде всего, были определены приоритеты военно– политического сотрудничества двух государств.

Речь шла, прежде всего, об обеспечении коллективной безопасности, о согласованных действиях Казахстана и России в военной области, включая сотрудничество в области обороны (Ст.7). «Оборона» и «безопасность»

фигурировали в качестве ключевых понятий, но не разъясняли сферу их распространения и механизмы осуществления политики безопасности. Тем самым, важным результатом явилось введение в политический диалог двух государств достижение этого понимания (коллективной) безопасности, необходимого для установления равновесия на постсоветском пространстве.

Несмотря на то, что в период пребывания Б.Н. Ельцина на посту Президента России отношения с Казахстаном представляли собой, по словам К. Токаева, «пёстрый конгломерат сотрудничества, интеграционных прорывов и нерешенных проблем, что в общем было нормально для межгосударственных отношений», на начальный период формирования правовой базы военного и военно-технического сотрудничества (первая половина 1990-х гг.) приходится наибольший объем экспертных работ, высокая интенсивность по согласованию позиций по всем направлениям двустороннего партнерства.

Через год в следующем документе – Алма-Атинской декларации (21 декабря 1991 г.) – была подтверждена договоренность о «стратегической стабильности и безопасности», в целях которой «сохранено объединенное командование военно стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием;

стороны будут уважать стремление друг друга к достижению статуса безъядерного и (или) нейтрального государства».

Важнейшим достижением явилось положительное решение о проведении многосторонних консультаций в сфере безопасности. Результатом явился известный шестисторонний Договор о коллективной безопасности в рамках СНГ (ДКБ, 15 мая 1992 г.). Для РК ДКБ вступил в силу 20 апреля 1994 г.

Стороны обязались консультироваться «по всем важным вопросам международной безопасности, затрагивающим их интересы, и согласовывать по этим вопросам позиции» (Ст. 2). С этой целью образован руководящий орган – Совет коллективной безопасности в составе глав государств-участников и Главнокомандующего Объединеными Вооруженными силами СНГ (Ст.3).

Создавая совместную оборону в рамках общего военно–политического пространства СНГ, участники ДКБ стремились, прежде всего, обеспечить свой суверенитет и территориальную целостность.

Устав СНГ подтвердил гарантии, данные всеми участниками ДКБ. Раздел III «Коллективная безопасность и военно-политическое сотрудничество» обязывал стороны проводить согласованную политику в области международной безопасности, разоружения и контроля над вооружениями, строительства общих Вооруженных Сил.

Следует отметить, что и тот, и другой документ называют единственный механизм «коллективного» сотрудничества – многосторонние консультации. Как покажет время, консультативная форма в такой сфере, как общая безопасность, недостаточна в условиях СНГ, особенно когда политические амбиции доминируют над общими интересами, а организационные структуры – малоэффективны и неработоспособны.

Вместе с тем, названные документы дали возможность регулировать конкретные вопросы военно-политического сотрудничества специальными соглашениями (Устав СНГ, Ст.15). Уже в ходе обсуждения и заключения многосторонних соглашений начался процесс билатерализации или перевод политических отношений Казахстана и России на двустороннюю основу, был открыт путь для более содержательного развития двусторонних военно политических отношений.

В настоящее время ДКБ реанимируется, создана Организация ДКБ и уже обозначена тенденция адаптации Договора к современным угрозам безопасности.

В 2002 — 2005 гг. реальное сотрудничество в военной области развивалось лишь в рамках ОДКБ, поскольку у её членов появился общий противник — международный терроризм. В рамках ОДКБ регулярно проводятся совместные учения, в качестве координирующего штаба действует единый Антитеррористический центр. Примечательно, что единственная структура, которая может быть сохранена — это Объединенная система ПВО СНГ. В 2005 г.

в рамках СНГ утверждены ассигнования на ПВО в размере 2,3 млрд. руб. против 800 млн. руб. в 2004 г.

Давая оценку ходу преобразований в Вооруженных Силах Казахстана, в том числе казахстанско-российскому военному сотрудничеству, министр обороны РК М.Алтынбаев утверждал, что именно «тесное взаимодействие Казахстана с союзниками в рамках ОДКБ и, в первую очередь, с Российской Федерацией, подтверждает наши приоритеты в военной области».

Основным политико-правовым документом межгосударственного значения, положившим начало формирования договорной базы, является Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Республикой Казахстан и Российской Федерацией от 25 мая 1992 г. Оба государства, понимая стратегическую важность Договора, сравнительно быстро его ратифицировали. Через четыре месяца он вступил в силу (7 октября 1992 г.).

Договор фиксировал основы двустороннего сотрудничества в сфере безопасности и обороны, а статьи 2 – 8 фактически оговаривали создание военно политического союза Казахстана и России [11]. Конкретизируя «обеспечение надёжной совместной обороны в рамках общего военно-стратегического пространства на основе согласованных положений своих военных доктрин и принципов оборонной достаточности», в Договоре обозначено участие сторон в создании систем и механизмов коллективной безопасности. Важно положение Договора о том, что РФ окажет содействие в становлении и развитии казахстанских Вооруженных Сил.

Кроме того, Казахстан и Россия пришли к согласию «допустить совместное использование военных баз, полигонов и иных объектов оборонного назначения, которые расположены на их территориях». Такая статья включена в договор, скорее, исходя из прямых интересов российской стороны, ибо Казахстан не имел намерения и не стремился каким-либо образом «использовать вооруженными силами своей Стороны объектов военного назначения, находящихся на территории другой Стороны» (Ст.4).

Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи позволил приступить к обсуждению более конкретных военно-политических вопросов, как порядок использования «объектов военного назначения», «финансирование согласованных военных программ», «сотрудничество в проведении конверсии военной промышленности» и др. Позже они были оформлены отдельными документами.

Например, в Алматы, Москве и Караганде в течение 1992-1993 гг. были подписаны Соглашения о подготовке офицерских кадров в военно-учебных заведениях;

о порядке прохождения военной службы офицеров, прапорщиков и мичманов;

об использовании испытательных полигонов;

производственной и научно-технической кооперации в оборонных отраслях промышленности. Тем самым ряд спорных военно-технических вопросов был в значительной мере упорядочен. Межгосударственные соглашения по указанным вопросам подготовили почву для активного более тесной кооперации между Казахстаном и Россией в военной сфере. Надо отметить, что указанные соглашения вступили в силу сразу со дня подписания.

Один из важных приоритетов – сотрудничество в области военного образования. Подготовка высококвалифицированных военных специалистов – это фундамент профессиональной армии. Взаимодействие с российской стороной оказало значимую поддержку при реформировании Вооруженных Сил Казахстана (ВС РК). Подготовка офицерских кадров в военных заведениях России, которая осуществляется на льготных условиях, позволила усилить кадровый состав казахстанской армии. Например, за период с 1993 по 2006 год обучение в военно учебных заведениях Министерства обороны РФ завершили 2475 казахстанских военнослужащих. В системе национального военного образования учтен опыт России, а к учебному процессу в Национальном университете обороны привлечен профессорско-преподавательский состав из этой страны.

В Казахстане целенаправленно создавалась новая организационная структура ВС РК, включая центральные органы управления ВС. К 2003 г. реорганизована система подготовки военных кадров. Существующие военно-учебные заведения преобразованы по видовому принципу. На базе Военной Академии ВС РК образован Национальный университет обороны, созданы высшее военное авиационное училище, кадетский корпус. Открыто первое военное учебное заведение для детей и подростков — «Жас улан». Министерством обороны начат экспериментальный перевод отдельных воинских формирований на профессиональную (контрактную) основу.

Итак, результативным в данном направлении явилось достижение однотипности в подготовке военных и научных кадров, а с учетом однотипности и вооружений армий двух стран, успешно развивалось военно-техническое сотрудничество. Долгосрочная и полномасштабная кооперация с РФ стала важным фактором обеспечения внешней безопасности Казахстана.

К 1994 г. этап разработки специального Договора, который определил стратегию и координировал конкретные направления военного и военно технического сотрудничества двух государств, был завершен.

Официальный визит в Российскую Федерацию Президента Н. Назарбаева подтвердил то, что произошел реальный сдвиг по сближению обеих позиций.

Наряду с 23-мя документами по различным направлениям казахстанско российских отношений 28 марта 1994 г. был заключен Договор о военном сотрудничестве между Республикой Казахстан и Российской Федерацией, в рамках которого подписано более 60 двусторонних документов, охватывающих широкий спектр вопросов обеспечения совместной безопасности. Несмотря на то, что казахстан очень быстро ратифицировал Договор о военном сотрудничестве, он долгое время не вступал в силу, и применялся временно.

В следующем 1995 г. президенты двух стран и министры обороны провели ряд рабочих встреч в Москве и Алматы, в ходе которых подписали еще документов (20 января 1995 г.). Новые соглашения по договоренностям о реализации военно-научного, военно-морского и военно-технического сотрудничества, о подготовке военных кадров для Вооруженных Сил РК в военно-учебных заведениях Министерства обороны РФ и др. кардинально меняли характер военного сотрудничества. Оно было выведено на более высокий уровень, обеспеченный взаимными обязательствами.

Здесь казахстанская сторона больше выражала готовность к подобному союзу с Россией. Так, Декларация о расширении и углублении казахстанско-российского сотрудничества от 20 января 1995 г. включила намерение в будущем заключить Договор о совместной охране границ, с перспективой создания объединенного командования пограничных войск. Уже через 5 месяцев Н.А. Назарбаев пригласил Б.Н. Ельцина в Алматы для подписания такого Договора между Республикой Казахстан и Российской Федерацией об общих усилиях в охране внешних границ.

Возвращаясь к Договору о военном сотрудничестве, следует остановиться на его наиболее важных положениях. Договор, заключенный на десять лет, автоматически продлевается на последующие десять лет (Ст.25). Казахстан ратифицировал его сравнительно быстро, через полгода (6 октября 1994 г.).

Однако со дня подписания он применялся временно и относительно долго не вступал в силу, пока российская сторона не ратифицировала Договор в 1998 г. В каждой из 25 статей Договора перечисляются сферы военно-политической и военно-технической применимости, включая взаимные обязательства.


Подтверждая свою приверженность принципам коллективной безопасности, заявленной в ранних документах, стороны усилили вопрос о статусе стратегических ядерных сил (СЯС), которые были размещены на территории Казахстана и России.

Термин СЯС в тексте Договора содержал разъяснение Стратегических ядерных сил, которые включают воинские формирования, соединения, части, учреждения, организации и объекты, имеющие на своем вооружении или хранении стратегическое ядерное оружие.

Прежде всего, вся проблематика СЯС является политической и относится к процессу отказа Казахстана от ядерного оружия, завершение которого связано с ратификацией РК Договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1) и Лиссабонского протокола к ДНЯО (1993 г.), а также получением гарантий безопасности со стороны великих держав. Одним из государств, гарантировавших безопасность и целостность суверенного Казахстана на Будапештском саммите в декабре 1994 г. выступила Россия.

В начале 1990-х гг. судьба стратегических ядерных сил, временно расположенных на территории Казахстана, являлась одной из наиболее острых проблем во взаимоотношениях с Россией. Как известно, начиная с 1949 г. и практически до начала 1990-х гг., на Семипалатинском ядерном полигоне Казахстана регулярно проводились испытания ядерного оружия. На территории Казахстана до распада СССР было размещено 104 ракеты СС-18 стационарного базирования с 1400 ядерными боеголовками, а также 240 крылатых ядерных ракет. Безусловно, сразу после распада Советского Союза вопрос о ядерном наследстве и о материально-технической стороне СЯС был одним из главных двусторонних отношений, напрямую затрагивал стратегические интересы России.

Россия добилась в переговорах о СЯС своей цели. Практически аналогическо тому, как трактует Договор о СНВ-1 обеспечение права Российской Федерации «на функции управления, эксплуатации, обеспечение ядерной безопасности и материально-технического сношения СЯС, временно расположенных на территории Республики Казахстан» (Ст.6), согласно Договору о военном сотрудничестве, «все СЯС передавались под юрисдикцию России». «Учитывая сложившуюся систему функционирования стратегических ядерных сил, находящихся на территории Казахстана, последний признает за указанными воинскими формированиями стратегических ядерных сил статус стратегических ядерных сил Российской Федерации» (Ст.3). Но «до полной ликвидации стратегического ядерного оружия, временно размещенного на территории Республики Казахстан… решение о необходимости его применения принимается Президентом РФ согласованию с Президентом РК».

Тем самым Договор о военном сотрудничестве поставил точку над формальным владением Казахстаном ядерного оружия. РК фактически передала России производственные, технические и научные объекты по использованию этого оружия, все функции управления им и всю полноту ответственности за него. Это означало, что наша республика перестала считаться ядерным государством.

Но, как пишет казахстанский исследователь Л. Бакаев, события приобрели своеобразную окраску. Российская сторона неоднократно косвенно или прямо стала намекать Республике Казахстан о том, что в реализации Договора о СНВ- Россия намерена решать все проблемы самостоятельно, а участие Республики Казахстан в этих вопросах, мягко говоря, не обязательно.

Заметим, последующие действия той и другой стороны обосновывались существующими соглашениями, а они составили целый пакет нормативных документов. Поскольку Россия и Казахстан брали обязательство не допускать «использования своих территорий третьим государством в целях осуществления деятельности, направленной против другой стороны» (Ст.23 Договора о военном сотрудничестве), вполне объяснима позиция России, стремившаяся быть в военных вопросах более сильной стороной.

Окончательно вопрос о СЯС был снят специальным Соглашением между двумя странами о Стратегических ядерных силах, временно расположенных на территории Казахстана. Соглашение вновь указывает на первичность позиций в СЯС Российской Федерации, СЯС в своей деятельности руководствуются приказами и директивами Министерства обороны РФ при согласовании с тем же ведомством РК. При этом, с учетом достигнутых договоренностей о сохранении общего военно-стратегического пространства и об оказании взаимной помощи Россия дала гарантию безопасности Казахстану от угрозы ядерного нападения.

Закрытие Семипалатинского ядерного полигона 15 лет назад предопределило стратегический выбор в пользу безъядерного статуса нашей страны. Развивая данное направление, Казахстан выступил инициатором создания безъядерной зоны в Центральной Азии. В течение более 9 лет велась напряженная работа, итогом которой явилось историческое событие – соответствующий договор, подписанный в сентябре 2006 г. в Семипалатинске всеми пятью центральноазиатскими государствами (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан, Таджикистан). Тем самым, РК вновь подтвердила верность взятым когда-то обязательствам, содействовать обеспечению региональной безопасности.

В области военно-технического сотрудничества (ВТС) Казахстана основным партнером остается Российская Федерация. Оно имеет отличительные особенности, нетипичные для подобного сотрудничества других стран.

Официальный термин «ВТС» обычно принято понимать, как:

1. экспорт и импорт всех видов вооружений и военной техники, военного имущества, техники и технологий двойного назначения, а также стратегически важных сырьевых товаров;

2. осуществление сервисных услуг и послепродажного обслуживания, строительство в зарубежных странах ремонтных баз, центров подготовки и переподготовки специалистов;

3. предоставление услуг военного назначения;

4. осуществление коммерческой, консультационной, информационной, торгово-посреднической и иной деятельности в военно-технической области с зарубежными странами;

5. осуществление совместной деятельности в области разработки, испытаний и производства вооружений и военной техники и отработки технологий двойного назначения.

Военно-техническое сотрудничество Казахстана с Россией уникально в том смысле, что не рассматривается со стандартных позиций и определений «торговли оружием», как указано в пункте 1 указанного выше определения. Вся оборонная инфраструктура с учетом данного определения ВТС, доставшаяся РК от бывшего Советского Союза, ВТС Казахстана условно подразделялась по субъектам деятельности на:

• а) предприятия оборонной промышленности (пункты 1 и 5);

• б) военно-испытательные полигоны и центры (пункты 3,4 и 5);

• в) космодром (пункты 3 и 5).

Согласно Ст.5 базового Договора о военном сотрудничестве, стороны согласились в интересах повышения обороноспособности решить проблемный вопрос о статусе объектов оборонного назначения таким образом, чтобы использовать их и управлять ими совместно.

Также следовала договоренность согласованно координировать такие вопросы, как совместные разработки, производство, ремонт и поставки вооружений, военной техники, материально-технических средств (Ст.17). Здесь же речь шла о сохранении сложившейся системы всех видов связи, противовоздушной и противоракетной обороны, оповещения и коммуникаций, о сотрудничестве в области военных перевозок и сохранении единого воздушного пространства для полётов военных и гражданских судов, совместной системы их управления (Ст.19).

Не менее деликатной, а порой и напряженной темой переговоров оставался ряд вопросов о распределении военного имущества. Россия, в соответствии с Соглашением, признала право Казахстана «на получении эквивалента (в денежной или иной согласованной форме) стоимости материалов ядерных боеприпасов, носителей, а также оборудования, других компонентов СНВ и имущества СЯС, находившихся в Казахстане по состоянию на 31 августа 1991 г., при выводе их на территорию России. Но стороны оставили на будущее рассмотрение оценки стоимости материалов и оборудования, затрат на их содержание, транспортировку и утилизацию.

Демонтаж ядерного устройства на Семипалатинском ядерном полигоне производился по Соглашению с российской стороной. Последняя обязалась обеспечить финансирование и выполнить весь комплекс работ по демонтажу ядерного устройства, радиационную и экологическую безопасность.

По данной проблематике оставались нерешенные вопросы, что вызывало немало взаимных упреков, как с казахстанской, так и российской стороны. Тем не менее, до той степени обострения и конфликтности, подобной российско украинским военно-политическим отношениям, дело не доходило. Более того, летом 2006 г. казахстанские и российские ядерщики договорились создать три совместных предприятия для добычи и обогащения урана, разработки и выпуска современных ядерных реакторов. Отмечается высочайшая скорость реализации этих решений: первая тонна сырья уже получена. Кроме того, создается единственная в мире установка — термоядерный материаловедческий реактор ТОКАМАК. Он будет введен в эксплуатацию в 2008 г.

Позитивное значение Договора о военном сотрудничестве заключается и в том, что стороны согласились отдельным соглашением определить правовой статус военнослужащих вооружённых сил России, проходящих службу в российских военных частях, дислоцирующихся в Казахстане (Ст.12). В Договоре уже был определен порядок пересечения государственных границ военнослу жащими обеих сторон на безвизовой основе и по предъявлению удостоверения личности и командировочных удостоверений. Также сохранялся сложившейся порядок обучения и подготовки офицерских кадров и младших военных специалистов для вооружённых сил Казахстана и России.

Таким образом, ВТС между Казахстаном и Россией постепенно регулиро валось рядом договоров и соглашений.

Одновременно с Договором о военном сотрудничестве 28 марта 1994 г. было достигнуто Соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Целью была координация двустороннего взаимовыгодного военно-технического сотрудни чества, то есть статьи базового Договора расширялись.


Важно и то, что Казахстан и Россия вновь продемонстрировали доверие друг к другу относительно того, что «не будут продавать или передавать третьей стороне, в том числе иностранным физическим и юридическим лицам или международным организациям военную продукцию и информацию по ней без предварительного письменного согласия поставляющей стороны» и т.п. В продолжение названного договора следовало подписание 20 июня 2000 г.

Соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами – участниками Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г.

Новое соглашение обозначено как перспективная программа военно технического сотрудничества. Сюда включили принципиальную договоренность между президентами Н.А.Назарбаевым и В.В. Путиным, достигнутую несколько ранее, 2 марта 2002 г. на встрече в Алматы:

• о поставках вооружения и военной техники в Казахстан по ценам, применяемым в России для собственных Вооруженных Сил;

• о подготовке казахстанских военных кадров в России на льготных условиях.

Тем самым, в Казахстан поставлялась продукция военного назначения на льготных условиях по ценам, закупаемым национальными вооруженными силами для собственных нужд. «Военная продукция» включает определенные виды оружия и боевой техники: современную авиационную, бронетанковую и автомобильную технику, ракетно-артиллерийское вооружение, технику ПВО и запасные части и изделия для их ремонта и обслуживания. Часть из них уже закуплена в России (несколько вертолетов, автомобильная техника, современные радиостанции, современное оружие и боевая техника и др.). Такое решение обусловлено тем, что техника и вооружение казахстанской армии в основном советского и российского производства.

В интересах взаимной безопасности создаются объединенные воинские формирования под объединённым командованием (Договор о военном сотрудничестве, Ст.8). Для этого предлагалось разработать отдельное соглашение по вопросам совместного планирования подготовки и применения войск (сил).

Соглашение по данному вопросу было подписано в Москве в декабре 1994 г., вступило в силу сразу, со дня его подписания. Оно позволило приступить к формированию объединенных вооруженных сил на принципах совместного планирования подготовки и применение войск. Это означало, что войска сторон обеспечивались вооружением и военной техникой, беспрепятствено ее размещали и т.д. На территориях государств в пределах «общего военно-стратегического пространства» создавался режим наибольшего благоприятствования.

Эффективность данного соглашения позволила через десять лет в 2004 г.

вновь вернуться к его принципиальным обязательствам при подписании нового Соглашения о совместном применении войск для обеспечения общей безопасности. «Совместное обеспечение безопасности» означало в том числе и в соответствии с Договором 1994 г., общую безопасность на внешних границах (вступил в силу 29 марта 2002 г.). Он детализировал обязательства сторон по деятельности пограничных войск, военной разведки, взаимной защите секретной информации.

Договор о военном сотрудничестве и Договор о границе подтверждали достижение согласования позиций в военно-политическом направлении, создавали аргументированную правовую базу для дальнейшего цивилизованного ведения переговоров. Если первый договор обязывал сотрудничать в сфере военной разведки и не проводить военно-разведывательную деятельность, направленную друг против друга (Ст. 10), то второй договор значительно расширял сферу взаимодействия.

Сюда относится постоянный обмен информацией об обстановке, складывающейся на внешних границах, в пунктах пропуска и по другим направлениям деятельности пограничных войск. Государства обязались не предоставлять использования своих территорий третьим государством в целях осуществления деятельности, направленной против другой стороны. Сегодня в российских политических кругах придерживаются иного мнения, допускающее иностранное присутствие в центральноазийских республиках, ибо данный вопрос относится к компетенции самих государств. Одновременно подтверждена геополитическая взаимозависимость Казахстана и России, общность интересов в обеспечении национальной и военной безопасности.

Сложность ситуации характеризуется тем, что был подписан целый пакет документов по вопросам военного сотрудничества, большая часть из них вводилась в действие одновременно с подписанием. Однако они не находили своего практического применения. Время для осуществления военной интеграции Казахстана и России оказалось не подходящим. Проблема заключалась в охлаждении двусторонних связей в середине 1990-х гг., что отражалось на обязательствах сторон в военной области.

Подписанные документы, касающиеся военной интеграции, не работали. Со сменой руководства российского военного ведомства - уходом П. Грачёва и назначением на пост министра обороны И.Д. Сергеева, - идея о военно– политическом союзе государств СНГ осталась нерешённой. В целом то была не вина ведомства обороны, а скорее уклон российской внешней политики в сторону Запада и недооценка стратегической роли Центральной Азии МИД РФ во главе с А.Козыревым. Как считаю казахстанские эксперты, в первой половине 90-х гг.

«во внешнеполитической стратегии РФ явно проявлялось стремление к асоциированию себя с Европой и в целом с Западом». Республики ЦА, включая Казахстан, рассматривались в то время в Москве как своеобразный «балласт», тормозивший процесс включения России в западноевропейскую цивилизацию.

Начиная с 1999 г., тактика утверждения позиций России в республиках ЦА через укрепление двусторонних с ними отношений стала характерным стилем Президента В.Путина. Он определил сотрудничество между Россией и Казахстаном как многоплановое, где область безопасности и военная являются неотъемлемыми компонентами общей российской стратегии партнерства.

В целом на отношения Казахстана и России существенное влияние оказывает расстановка внутриполитических сил, смена руководства, ответственного за внешнеполитический курс. Верно и то, что интересы национальной безопасности и Казахстана, и России, обязывают оба государства к более тесным отношениям.

Если проанализировать обязательства Казахстана и России, взятые в рамках двусторонних и многосторонних соглашений по военной проблематике, то очевиден вывод: Казахстан и Россия объективно «обречены» иметь центростремительную, союзническую мотивацию, нежели «включаться» в центробежные тенденции.

Вместе с тем, нужно учитывать бытующее сегодня в среде российских политиков мнение о том, что «современные казахстанско-российские отношения по своему содержанию носят крайне ассиметричный характер. Это касается как экономического потенциала обеих республик, так и их геополитической и военно политической «весовой категории. Такая исходная диспропорция взаимных потенциалов предполагает содержательное отличие интересов».

Для казахстанской стороны сегодня одним из главных военных союзников остается Российская Федерация. Развивая союзнические отношения эти оба государства могли бы выступать гарантами безопасности всего постсоветского пространства. Причем деятельность двух государств в данном направлении охватывает при некотором различии совместное использование полигонов и предприятий оборонного комплекса.

Например, в Договор о военном сотрудничестве включена Ст. 6 об испытании систем ПРО или его компонентов на полигоне Сары-Шаган, и их совершенствовании. В декабре 1994 г. последовало несколько Соглашений о стратегических наступательных воружениях, расположенных на территории Казахстана и их сокращении, также об использовании Узла Балхаш системы предупреждения о ракетном нападении. Эти соглашения сразу стали действующими, т.е. вступили в силу с даты их подписания.

Специальные Соглашения от 20 января 1995 г. обязали российское военное ведомство выплачивать арендную плату в размере 27,5 млн. долларов за использование земли, инфраструктуры и имущества четырех казахстанских военных полигонов. Казахстанская сторона получила в свою собственность единицу авиационной техники взамен вывезенных в Россию 35 стратегических бомбардировщиков ТУ-95 МС. В последующие годы Казахстану дополнительно передавались новые истребители и штурмовики. Таким образом, ВВС Казахстана в техническом отношении пополнился в общей сложности 87 самолетами.

Согласовав процедуру взаимных расчетов при утилизации ядерных боеприпасов, на Россию возлагалось следующее: восстановить и содержать инфраструктуры полигонов;

испытывать образцы вооружения и военной техники только в отведенных границах;

соблюдать безопасность пусковых работ в пределах полигонов;

использовать полигоны в интересах Вооруженных Сил РК;

производить своевременную очистку боевых полей;

ликвидировать последствия аварий и возмещать нанесенный РК ущерб.

Договоренности между Казахстаном и Россией, по мнению тогдашнего руководителя Главного управления международного военного сотрудничества Министерства Обороны РФ, генерал-полковника Л. Ивашова, «дают основание говорить о новом этапе в развитии казахстанско-российского сотрудничества в военной сфере, о переходе к практическим шагам по осуществлению военной интеграции, прежде всего, в области обучения командных кадров, подготовке и оснащении войск, взаимодействие в рамках единой системы ПВО и о путях её развития».

В последнее время российская сторона стремится восстановить вокруг своих границ так называемое «предполье ПВО» по примеру уникальной советской системы. Уже завершается создание единой региональной системы ПВО России и Беларуси, предполагается создание подобной системы в будущем в Центральноазийском регионе.

Итак, процесс расширения двустороннего военно-политического сотрудничества по различным вопросам продолжается. Практически ежегодно вносятся дополнения и поправки, но уже на уровне министерств и ведомств.

Например, в ходе прошедшего в апреле 2006 г. визита главы Казахстана в Москву было подписано семь документов. Четыре из них касались использования российских военных и научных полигонов и центров на территории Казахстана.

Таким образом, Казахстан и Россия, определив в двусторонних отношениях сферы военного сотрудничества, обозначили направление стратегического партнерства.

Вопросом стратегического значения для двух государств, который напрямую относится к военно-политическому сотрудничеству, стал вопрос о функционировании и использовании космодрома «Байконур». Переговоры об этом стратегическом комплексе имеют проблемно-критическую окраску.

Доказательством тому служит продолжающийся процесс урегулирования множества вопросов о его функционировании. В настоящее время действует более 20-ти соглашений по совместному использованию комплекса «Байконур», использованию объектов г. Ленинска и о статусе военнослужащих.

Сама история космодрома полностью связана с историей советского государства и началась она с того дня, когда 2 июня 1955 г. директивой Генерального штаба Советской Армии была утверждена организационно-штатная структура 5-го научно-исследовательского испытательного полигона в приаральских Каракумах.

Поскольку после распада СССР комплекс для запуска ракет «Байконур»

оказался на казахстанской территории, а весь научно-технический потенциал советского космоса – у российской стороны, этот вопрос решался болезненно и не без проблем. Для России «Байконур» сразу приобрел приоритетное значение, российское правительство инициировало переговорный процесс с Казахстаном в отношении космодрома с целью его решения в свою пользу. Этот уникальный научно-технический комплекс был сохранен благодаря совместным усилиям обеих стран и в данное время успешно работает в интересах не только России, но и Казахстана.

Уже в день заключения Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи (25 мая 1992 г.) Н. Назарбаев и Б. Ельцин подписали и Соглашение о порядке использования космодрома «Байконур» Казахстаном и Россией.

Стратегическую важность документа подтверждал факт вступления его в силу сразу со дня подписания (25 мая 1992 г.).

В 1994 г. достигается важное Соглашение между Казахстаном и Россией об основных принципах и условиях использования космодрома «Байконур». В нем обе стороны признавали, что использовать космодром «Байконур» необходимо для исследования и использования гражданских и оборонных космических программ в интересах народного хозяйства, науки, международного сотрудничества и обеспечения безопасности Содружества. Был включен пункт об использовании комплекса «Байконур» для осуществления Россией международных космических программ и коммерческих космических проектов.

Если первое Соглашение о «Байконуре» определило лишь главные функции «Байконура» и обошло вопросы о конкретном будущем этого важнейшего стратегического объекта постсоветского пространства, то по второму Соглашению Казахстан окончательно обеспечил свою юрисдикцию над комплексом «Байконур».

Объекты комплекса «Байконур» были переданы Казахстаном в аренду российской стороне на 20 лет с возможностью дальнейшего продления. В качестве арендодателя по комплексу «Байконур» выступило правительство Казахстана, в качестве арендатора – правительство России. В Соглашение включено одно из главных условий – обязательство со стороны России выплачивать Казахстану арендную плату за пользование объектами комплекса «Байконур» (115 млн. долларов США в год), о чем не говорилось в первом документе по космодрому «Байконур». Соглашение по комплексу «Байконур»

1994 г. заключалось сроком на 20 лет с возможностью автоматического продления его действия на следующие 10 лет.

В период спада казахстанско-российских отношений в 1997 г. Россия имела четырехлетнюю задолженность по платежам за использование космодрома «Байконур». Данный факт использовал Н.Назарбаев в критике невыполнения Россией своих обязательств. Еще больший накал страстей в казахстанских СМИ и среди политиков вызвали два неудачных старта российских ракет «Протон»

(июль и октябрь 1999 г.) и их падение на территорию Казахстана. Временный запрет со стороны казахстанских властей на запуски российских ракет привел к тому, что Россия принесла официальные извинения и пошла на согласие погасить задолженности по арендной плате.

Последние соглашения, подписанные в 2004 и в 2005 гг., создают серьезный задел в области сотрудничества Казахстана и России в космической сфере. Летом 2005 г. в рамках торжественных мероприятий, посвященных 50-летию космодрома «Байконур», президенты Н.Назарбаев и В. Путин подписали совместное заявление по исследованию космического пространства, продемонстрировав согласование усилий в области внедрения и развития высоких технологий. Последнее выбрано в качестве стратегического направления и для Казахстана, и для России.

Так, в ходе развития отношений менялись условия и предмет споров: вместо противоречивого вопроса об аренде «Байконура» заявлен новый совместный казахстанско-российский проект по созданию на космодроме ракетно космического комплекса «Байтерек». А 18 июня 2006 г. был произведен запуск первого казахстанского спутника связи и вещания «KazSat», произведенный российскими специалистами на заводе им. Хруничева. На запуске присутствовали президенты двух стран.

В настоящее время разрабатывается еще один совместный проект установления Глобальной системы спутниковой навигации (ГЛОНАСС).

Казахстан поставил перед собой амбициозную задачу через два года иметь на орбите собственную группировку из семи спутников, которые будут интегрированы в российскую систему ГЛОНАСС.

Последнее, как ожидается, даст мощный толчок развитию в Казахстане новых наукоемких производств, позволит обеим странам полнее реализовать свой научно-технический и интеллектуальный потенциал. Политическая важность двустороннего взаимодействия в космической сфере подтверждается и тем фактом, что на следующем запуске ракеты-носителя «Протон-К» с тремя космическими аппаратами системы «ГЛОНАСС» присутствовал посол РФ М.

Бочарников.

Таким образом, результатом политико-правового оформления двустороннего сотрудничества сферы безопасности и ее неотъемлемых военных и военно технических компонентов является достижение такого уровня взаимопонимания, когда категория безопасности теряет свою преимущественно военную направленность и становится комбинацией военно-технических, экономических, экологических, технологических, информационных, социальных и других элементов. На современном этапе произошло смещение акцентов от военно политического сотрудничества от интересов военно-оборонительного характера к большей экономизации данного направления, обусловленное потребностями технологического прогресса и интеграции в области внедрения и развития высоких технологий.

4.18. НАТО И РОССИЯ: НОВЫЕ ВЫЗОВЫ Накануне рижского саммита НАТО в России прошел ряд экспертных обсуждений о судьбе североатлантической организации, ее перспективах, в том числе, на постсоветском пространстве и будущих отношений с Россией. В дни саммита, пока подводятся промежуточные итоги, интересно вернуться к выводам российских экспертов. В дискуссии на площадке РИА НОВОСТИ принимали участие директор Института США и Канады Сергей РОГОВ, руководитель аналитического отдела Института политического и военного анализа Александр ХРАМЧИХИН, заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий ДАНИЛОВ.

Первое с чем согласились эксперты – саммит не принесет новых сенсаций, хотя конечно это не рядовое событие. НАТО единственный военный союз в глобальном мире, на его долю приходится 70% военных расходов и 60% расходов на военный НИОКР планеты.

Главный кризис, с которым столкнулась организация – эффективность операций в Ираке и Афганистане. США потерпели колоссальное геополитическое поражение в Ираке, уже сравнимое с тем, что произошло во Вьетнаме. Эксперты сошлись в тезисе, что рано судить как США будут выходить из Ирака, вероятно, Записал Александр Караваев, ноябрь 2006 г.

это будет длительный процесс постепенного снижения присутствия, растянутый за пределы 2008 года. Но то, что из Ирака придется выходить будущей вашингтонской администрации не вызывает сомнений. Вопрос сейчас заключается в том, каким образом это поражение отразится на НАТО.

Когда США уйдут (свернут до определенного минимума) свое присутствие в Ираке, что произойдет в Афганистане? Эксперты ожидают сильнейшую дестабилизацию в этой центрально-азиатской стране.

Исходя из таких вероятных сценариев, НАТО стоит оценить как структуру занимающую позицию «защитника» южного подбрюшья СНГ. Поэтому РФ необходимо и должно занять более активную позицию по отношению к урегулированию в Афганистане, возможно и просчитать вероятность участия в афганском контингенте: «если к власти придет Талибан мало не покажется никому, особенно СНГ». Слияние наркобизнеса и исламизма угрожает кроме непосредственных соседей таким державам как Китай и Индия. Эксперты делают вывод, что ответом на региональный кризис Афганистана может стать система коллективной безопасности в глобальном масштабе соединяющая НАТО, РФ, Индию, Китай.

Афганистан только элемент нестабильности, наиболее сильный и сравнительно близкий к европейскому западу. Однако на лицо общая нестабильность однополярного мира, в спину Афганистану дышат нестабильные государства региона АТР, мир становится не многополярным, а скорее хаотичным. Понимая, что произошло поражение сил нынешней администрации, эксперты полагают, что США не утратят глобальное лидерство, но будут играть роль балансира, поддерживая выгодный для них расклад сил в ключевых зонах планеты.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 39 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.