авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 39 |

«Д. В. Зеркалов ПОЛИТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Монография Электронное издание комбинированного ...»

-- [ Страница 28 ] --

Борьба экологов за сохранение биоресурсного потенциала Каспийского моря отвечает прежде всего экономическим интересам России, которая до последнего времени была одним из крупнейших в мире экспортеров черной икры, однако в последние годы ее добыча в связи с сокращением улова осетровых резко снизилось.

Ответственность за это Россия возлагает на другие прикаспийские страны, в том числе на Казахстан, поскольку тот отменил принятое еще в 1975 г. решение о запрете на проведение разведки и добычи нефти в заповедной зоне северного Каспия, где находятся основные нерестилища и где ранее разрешалось развитие только рыбного хозяйства и водного транспорта. И если в настоящий момент добыча нефти на Каспии, которая осуществляется в основном Азербайджаном, не наносит особого ущерба российскому рыболовству, то ситуация может резко ухудшиться в случае крупномасштабного освоения как Казахстаном, так и Россией своей части морского шельфа.

Но если для России выбор приоритетных направлений хозяйственной деятельности в бассейне Каспийского моря корректируется наличием у нее больших запасов нефти и газа в Сибири, то совершенно иная ситуация у Казахстана, для которого разработка энергетических ресурсов каспийского шельфа является вопросом стратегической важности и ради решения которого задача охраны биоресурсов Каспийского бассейна фактически отступает на задний план.

К тому же попытки российских экологов возложить основную вину за ухудшение экологической ситуации на Каспии на рост нефтедобычи в других прикаспийских странах, включая Казахстан, неправомерны, поскольку при этом игнорируется вина самой России за обострение экологических проблем в регионе.

Существенное снижение промысловых уловов севрюги, осетра и других видов рыб на реках Урал и Волга происходит уже на протяжении нескольких последних десятилетий, несмотря на то, что разведка и добыча нефти в северной части Каспийского моря, были запрещены. Основными причинами сокращения рыбных запасов являются широкомасштабное браконьерство и загрязнение моря стоками рек и выбросами прибрежных предприятий. При этом лишь 1% от общего объема загрязнения связан с добычей нефти, судоходством и транспортировкой нефти водным путем, авариями на нефтяных предприятиях.

Поэтому искать пути сохранения биоресурсов Каспия лишь в рамках предотвращения роста объемов добычи нефти в Каспийском море (и прежде всего в его северной части, что затрагивает интересы Казахстана) вряд ли оправдано с точки зрения обеспечения эффективности решения этой задачи, не говоря уже о том, что это чревато обострением межгосударственных противоречий.

Постановка вопроса «нефть или рыба» не корректна не только с политической и экономической точек зрения, но и с экологической, поскольку не учитывает то, что сохранение экосистемы Каспия зависит от рационального использования как углеводородных, так и биологических ресурсов.

В действительности же применительно к ситуации, складывающей в Каспийском море, речь может идти только о нахождении того баланса межгосударственных интересов, который обеспечивает минимальный риск для окружающей среды со стороны любого вида хозяйственной деятельности.

Решение вопроса о сохранении уникальной экосистемы Каспия требует как принятия мер на национальном уровне, так и координации международных усилий в рамках заключения Соглашения о сохранении и использовании биоресурсов Каспия, которое так и не подписано прикаспийскими странами до сих пор. Причина — сохраняющиеся между ними разногласия по поводу правового статуса Каспийского моря и раздела его углеводородных запасов.

Б) Другая крупная экологическая проблема, напрямую затрагивающая национальные интересы России и Казахстана, связана с использованием трансграничных рек, и прежде всего Иртыша. В ее решении Россия и Казахстан зависят от третьей стороны — Китая, водная политика которого представляет для них все большую опасность.

Задачи у России и Казахстана общие — по возможности сократить экономические и экологические потери от расширения спроса Китая на ресурсы пограничных рек. Особое беспокойство вызывают планы Китая по экономическому развитию Западного района и превращению Синьцзян Уйгурского автономного округа в крупнейший в Центральной Азии торгово экономический центр, что приведет к увеличению масштабов освоения водных ресурсов.

В случае реализации Китаем планов по строительству канала на Черном Иртыше, который должен быть завершен к 2020 г., и увеличению забора воды для использования на нефтяных месторождениях, в промышленном и сельскохозяйственном производстве и в быту, могут возникнуть серьезные проблемы с водоснабжением ряда районов России и уже испытывающего дефицит в питьевой воде Казахстана. Положение Казахстана усугубляется и тем, что в результате проводимой Китаем политики может пострадать озеро Балхаш, которого в этом случае ждет участь Аральского моря.

Несмотря на подписание еще в 2001 г. Соглашения с КНР по сотрудничеству в вопросах использования и охраны трансграничных рек, Казахстан никаких конкретных результатов от переговоров и заседаний рабочих групп не получил.

Это Соглашение не предусматривает каких-либо серьёзных обязательств китайской стороны об учёте интересов Казахстана при использовании трансграничных водных ресурсов. Китай отказывается предоставить полную информацию по поводу реализации проекта на Черном Иртыше. И на высказанное в конце 1990-х гг. предложение Казахстана привлечь Россию к переговорам по Иртышу ответил отказом. В то же время именно заключение трехстороннего соглашения по Иртышу с учетом интересов каждой стороны могло бы предотвратить возникновение конфликтных ситуаций по воде.

Китай, безусловно, не заинтересован в таких соглашениях как ущемляющих его свободу экономических действий. В свою очередь «мягкая» позиция России и Казахстана по этой проблеме объясняется прежде всего их нежеланием осложнять экономическое и торговое взаимодействие с Китаем. А Китай пользуется этим благоприятным для себя отношением для проведения в жизнь намеченных планов по освоению трансграничных водных ресурсов. И хотя он стремится избегать возникновения конфликтных ситуаций с сопредельными странами, но предпочитает не связывать себя никакими жесткими правовыми обязательствами.

Сотрудничество между Россией и Казахстаном в ЕврАзЭС и ШОС А) Сотрудничество в ЕврАзЭС. Эффективность функционирования интеграционных объединений, созданных в СНГ, и в первую очередь ЕврАзЭС, напрямую зависит от уровня сотрудничества между Россией и Казахстаном. В обеих странах придерживаются мнения, что экономическая интеграция в рамках ЕврАзЭС будет способствовать более эффективной реализации задач формирования общего энергетического рынка, транспортного союза;

углублению взаимодействия в промышленности и аграрной сфере;

проведению согласованной социальной политики. Координируя свои действия и оказывая взаимную поддержку по проведению интеграционных инициатив, Россия и Казахстан являются «взаимоувязанными» государствами как в рамках ЕврАзЭС, так и в более узком плане – в Центрально-азиатском регионе. Практика показывает, что Казахстан является в современных условиях наиболее значимым партнером России в системе ее геополитических и геостратегических приоритетов в Центрально-азиатском регионе. В свою очередь именно через партнерство с Россией в рамках ЕврАзЭС Казахстан намерен к 2015 году войти в число наиболее развитых стран мира. Важными этапами на этом пути должно стать в указанные сроки выполнение таких конкретных задач, как удвоение объема промышленного производства;

вхождение Казахстана в пятерку крупнейших экспортеров зерна;

существенное укрепление национальной банковской системы и превращение Казахстана в финансовый центр Центрально-азиатского региона.

Б) Сотрудничество в ШОС. Развитие взаимовыгодного сотрудничества в рамках ШОС относится к числу важнейших приоритетов внешней политики как России, так и Казахстана. При этом Россия стремится через создаваемые и совершенствуемые механизмы ШОС осуществлять эффективное противодействие силам международного терроризма, религиозного экстремизма и сепаратизма, а также вести эффективную борьбу с наркоторговлей и незаконной миграцией. Все более важную роль в деятельности России в ШОС занимает в последние годы создание благоприятных условий для развития торговли и инвестиций, осуществление взаимных с другими членами ШОС хозяйственных проектов. В свою очередь Казахстан рассматривает ШОС как международную структуру для решения двуединой задачи, а именно: а) противодействие международному терроризму, религиозному экстремизму и наркотрафику, а также б) развитие многостороннего торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.

Важную роль при этом как Россия, так и Казахстан отводят углублению координации между собой по широкому спектру политических и экономических вопросов.

Важнейшие задачи, выдвигаемые Россией и Казахстаном в ШОС, таким образом, не только не противоречат друг другу, но фактически являются взаимодополняющими. А это в свою очередь укрепляет взаимную заинтересован ность обеих стран в дальнейшем сотрудничестве.

В) Фактор Китая в российско-казахстанском сотрудничестве. В ШОС Казахстан играет промежуточную, связующую роль между ее лидерами, Россией и Китаем, с одной стороны, и остальными центрально-азиатскими странами членами ШОС, с другой. При этом однако интересы России и Китая в Центрально-азиатском регионе (ЦАР) в целом и, прежде всего, в Казахстане, как «связующем звене», в частности, не только совпадают, но часто вступают в конкуренцию друг с другом. Влияние «китайского фактора» на российско казахстанское сотрудничество, а точнее – экономическое сотрудничество, постоянно возрастает и выглядит сегодня гораздо более значимым по сравнению с 1990-ми годами, когда Китай не был столь активным, а порой и агрессивным в Центрально-азиатском регионе.

Политику Китая по отношению к странам Центрально-азиатского региона и, прежде всего, к Казахстану, как «связующему звену», важно рассматривать в контексте новой глобальной стратегии Пекина, нацеленной на закрепление Китая в качестве значимого, наравне с мировыми лидерами, игрока в мировой экономике и политике.

Стратегические интересы Китая в Центрально-азиатском регионе состоят в том, чтобы, во-первых, сдерживать сепаратистские силы «Восточного Туркестана», выступающие за отделение Синьцзян-Уйгурского автономного района от Китая;

во-вторых, обеспечивать такой уровень безопасности, при котором ЦАР являлся бы «надежным тылом»;

в-третьих, развивать многоплановые экономические отношения, превращая страны ЦАР в объект сотрудничества в области внешней торговли и один из важных источников импорта энергии.

Китай реализует свои интересы в ЦАР не только через механизмы ШОС, но и в обход этой организации – через прямые двусторонние связи. Так, хотя его предложение о создании многосторонней региональной зоны свободной торговли в ЦАР заторможено, Китай активно формирует двусторонние локальные торговые зоны на границах с Казахстаном и Киргизией. Среди центрально-азиатских стран ШОС Китай отдает предпочтение Казахстану, имея в виду выход к его нефтегазовым ресурсам.

Для того чтобы избежать ситуации, при которой действия Китая будут во все большей степени прямо противоречить национальным интересам России в Центрально-азиатском регионе, необходимо уже на данном этапе объединение усилий России и Китая и проведение ими скоординированной и прозрачной политики развития ЦАР, в которой Казахстан мог бы сыграть важную «связующую роль».

В практическом плане для этого необходимы не просто двусторонние усилия, но и многостороннее взаимодействие в рамках существующих структур ШОС.

Следует обсудить и определить ясные стратегические цели создания зоны свободной торговли в ЦАР;

наметить перспективы финансовой интеграции в ЦАР на основе «своп-соглашений» между центробанками стран ШОС (по аналогу сотрудничества Китая с Японией, государствами АСЕАН и другими странами Восточной Азии);

установить правила «справедливой конкуренции» между энергетическими корпорациями в борьбе за доступ к нефтегазовым ресурсам региона с перспективой создания здесь единого центрально-азиатского рынка углеводородов;

активизировать работу по созданию Энергетического клуба ШОС и, наконец, обеспечить четкое и понятное разделение труда в ЦАР между ЕврАзЭС и ШОС.

Стратегическая задача состоит в том, чтобы превратить «китайский фактор»

из фактора, порождающего проблемы, противодействие и игры на внутрирегиональных и межгосударственных противоречиях в ЦАР, в фактор совместного процветания и развития. Реализация этой задачи способствовала бы не только усилению международных конкурентных преимуществ России, но и конкурентного потенциала тройки (России, Китая и Казахстана) в целом.

Задачи перехода от стратегического партнерства к союзническим отношениям Совпадение или близость позиций России и Казахстана по основным политическим и экономическим вопросам двусторонних и региональных отношений в условиях сохраняющихся и зачастую усиливающихся традиционных и нетрадиционных вызовов и угроз их национальным интересам настоятельно требует от обоих государств перевода ныне действующих между ними отношений стратегического партнерства в формат союзнических отношений, то есть перевода взаимодействия на качественно более высокий уровень.

Несмотря на некоторые различия в трактовке своих национальных интересов, объективная реальность, подчеркивали участники конференции, требует от России и Казахстана рассматривать друг друга как естественных союзников.

Вместе с тем нельзя смешивать два разных понятия – «союзнические отношения»

и «союзное государство». Если трансформация ныне существующих двусторонних отношений между Россией и Казахстаном в союзнические явно назрела, то постановка вопроса о союзном государстве несвоевременна, во всяком случае, на данном историческом этапе, и может даже привести к негативным последствиям, вплоть до охлаждения отношений между Казахстаном и Россией.

В то же время практическая реализация уже достигнутых договоренностей на высшем уровне, в том числе по совершенствованию механизмов двусторонних торгово-экономических связей, по устранению сохраняющихся проблем в тарифной, таможенной и пограничной политике, по проведению согласованной транспортной и энергетической политики, создает надежную основу для дальнейшего углубления взаимовыгодных отношений между Россией и Казахстаном и выводу их на уровень союзнических.

4.23. НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ СО СТРАНАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И ЗАПАДА Общая характеристика В последнее время политика России все чаще становится объектом жесткой критики со стороны Запада. Если в недавнем прошлом главной причиной критики в отношении России был отход Москвы от демократического пути развития, то на сегодняшний день в более широком плане этой причиной можно назвать новую роль, которую отводит себе Российская Федерация на международной арене – роль ведущей мировой державы современного мира, имеющей собственное представление о путях решения глобальных проблем.

Переосмысление Москвой своего положения в мире происходит в первую очередь в контексте разногласий с Соединенными Штатами по вопросу нового мироустройства. Если Вашингтон стремится добиться максимального ослабления России, то последняя претендует на статус мирового центра силы, признаваемый международным сообществом, и в первую очередь США.

Россия в отношениях с Вашингтоном готова лишь к «игре в команде» – на условиях равенства, подлинного партнерства, взаимного уважения и учета интересов. По сути, Москва пытается показать США, что с современной Россией выгоднее дружить и сотрудничать.

Необходимо отметить, что Россия начала кардинальный пересмотр своей роли в мировой политике после внешнеполитических неудач в 2003-04 гг. (после потери российских позиций на постсоветском пространстве, что привело к резкому падению значимости РФ в мировом масштабе).

Как следствие, Россия в настоящее время предпринимает целый комплекс мер по возвращению утраченных на международной арене позиций.

Во-первых, в Москве провозгласили проведение так называемой инициативной внешнеполитической стратегии под лозунгами «Россия не намерена занимать позицию отстраненного наблюдателя» и «Не стоит от нас ждать роли ведомого». Таким образом, Москва вернулась к политике активного вовлечения в международные дела. При этом Кремль стал значительно больше внимания уделять развитию стратегических диалогов. На данном этапе именно через усиление двусторонних стратегических альянсов, а не многосторонних институтов, Москва видит возможность усиления своих позиций в мире.

Во-вторых, новая энергетическая политика России становится главным инструментом укрепления политического влияния страны на международной арене. На сегодняшний день концепция глобального энергетического лидерства России является краеугольным камнем стратегии Кремля по повышению собственной роли в мировой политике.

Более того, можно говорить о том, что многолетние поиски национальной идеи привели к определению миссии России в современном мире, основанной именно на концепции «энергетической сверхдержавы».

, 2007.

Как следствие, укрепление международных позиций российских топливно энергетических компаний рассматривается как необходимое условие закрепления позиций за государством. В результате Кремль начал проводить реальную политику оказания им адекватной политической, правовой и административной поддержки. Наиболее ярко это просматривается на примере «Газпрома» и «ЛУКОЙЛа» в их проникновении в страны постсоветского пространства.

Принимая во внимание тот факт, что Россия является на сегодняшний день крупнейшим в мире экспортером газа, можно говорить о том, что именно «газовая политика» наиболее отчетливо демонстрирует новый подход Москвы, когда энергоресурсы становятся главным инструментом давления и влияния России, в особенности на постсоветском пространстве, а в перспективе и на международной арене.

В-третьих, Россия вновь стала активно позиционировать себя в качестве культурно-цивилизационного моста между Европой и Азией, а также между Западом и мусульманским миром.

При этом основной акцент делается на Азию. Как часто говорят в Москве, в условиях, когда процесс глобализации приобретает «азиатское лицо», этот регион становится одним из важнейших направлений внешней политики России.

Таким образом, на данном этапе в поведении России на международной арене стала прослеживаться более жесткая и уверенная линия по отстаиванию своих национальных интересов. Произошедшие сдвиги в российской позиции ведут не просто к ухудшению отношений с США и ЕС, привыкших за последние почти два десятилетия к бесконечным уступкам со стороны Москвы, но и в некотором плане к возвращению геополитического и геоэкономического соперничества.

Можно говорить о том, что мировое сообщество, в первую очередь западные столицы, переживает переходный период в их восприятии России. Если после распада Советского Союза Россия вызывала беспокойство у Запада из-за своей слабости, то сегодня наблюдается ситуация, когда усиление экономических позиций Москвы причиняет им проблемы уже иного плана.

Кроме того, саммит «Большой Восьмерки» в 2006 г. уже на данном этапе показал, что Россия не намерена никоим образом изменять свою внутреннюю и внешнюю политику под воздействием Запада.

Таким образом, в настоящее время решается вопрос о том, примут западные столицы «усиление» Москвы и начнут сотрудничать с ней как с равноправным себе партнером или будут пытаться сдерживать рост ее мощи.

Однако, исходя из того, что Россия сводит свою мощь в первую очередь к обладанию колоссальными энергетическими ресурсами, весьма сложно говорить о том, что она в скором времени займет достойное место в мировой политике.

Кроме того, в условиях, когда энергоресурсы рассматриваются в качестве главного инструмента Москвы по продвижению своих геополитических интересов, будет еще сложнее добиться от стран Запада признания за Россией статуса ведущей мировой державы.

Исходя из этого, главным критерием успеха энергетической политики Москвы будет способность Кремля реинвестировать доходы от сырьевого экспорта в реальную модернизацию страны.

Поэтому изменение позиции Запада по отношению к РФ в большей степени зависит от того, насколько Кремль в состоянии, во-первых, наполнить реальным содержанием мощь своей страны, во-вторых, провести политические реформы в стране и, в-третьих, улучшить международный имидж России.

Азийское направление Важным индикатором изменения внешней политики России стала ее активизация в азийском направлении. Главной причиной этого является осознание Москвой наличия «реальных глубоких интересов России» в азийском регионе. Не в последнюю очередь это обусловлено отсутствием прогресса в российско-европейских отношениях и в целом некоторым разочарованием политической элиты России в стратегическом партнерстве с ЕС.

Безусловно, речь идет не о замене западных внешнеполитических приоритетов России восточными, а скорее о необходимости уравновешивания усилий по развитию европейского и азиатского векторов сотрудничества.

Следует подчеркнуть тот факт, что в Москве стали признавать за Азией роль одной из главных движущих сил современного мира. Исходя из этого, в настоящее время происходит переосмысление значения азиатского региона для развития России.

В целом можно говорить о том, что на данном этапе в Москве заняты формированием стратегии активного «вхождения» России в современные азиатские процессы.

Москва в последнее время уделяет повышенное внимание экономическому подъему восточной части страны, на которую приходится 80% всей территории России и в недрах которой сконцентрировано большинство природных богатств.

Поэтому главной целью российской политики на азиатском направлении является подъем Сибири и Дальнего Востока (СДВ), имеющих стратегическое значение для развития России в XXI веке.

Одновременно в Москве осознают, что только через модернизацию СДВ возможно эффективное вовлечение страны в Азию. В противном случае, существует опасность того, что эта часть страны будет просто «поглощена»

стремительно растущей азиатской, и в особенности китайской, экономикой.

Уже на сегодняшний день дальневосточный регион РФ участвует в интеграционных процессах, в большинстве своем ориентированных на Китай. В целом же на страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) приходится 85% всей внешней торговли российского Дальнего Востока, а его экономиxеские отношения с соседями гораздо интенсивнее, чем с европейскими регионами России. Таким образом, в Москве наконец приступили к решению проблемы дезинтеграции европейской и азиатской частей страны.

Главная ставка в процессе развития СДВ делается Москвой на освоение энергетических ресурсов региона. На Восточную Сибирь и Дальний Восток приходится 84% геологических запасов угля, от 40 до 50% нефти, 14% природного газа и 76% гидроэнергетических ресурсов России. По сути, речь идет об открытии Россией своей природной кладовой для внешнего мира, прежде всего для стран Азии.

Учитывая тот факт, что сегодня более 90% экспортируемых российских энергоносителей поставляется в страны Европы, стратегической целью Москвы является проникновение на азийский энергетический рынок. В целом Россия планирует увеличить долю стран Азии в российском экспорте нефти с сегодняшних 3 до 30% к 2020 г. (до 100 млн тонн) и природного газа с 5 до 25% (до 65 млрд куб. м).

В настоящее время Министерством промышленности и энергетики РФ и ОАО «Газпром» разрабатывается комплексная программа освоения нефтегазовых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока, целью которой является обеспечение энергоресурсами внутреннего рынка России и выход в АТР, в первую очередь в Китай Одновременно разрабатывается программа развития восточной энергетической инфраструктуры, принимающая в условиях нового позиционирования России жизненно важное для нее значение.

В частности, речь идет о создании в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения, ориентиро ванной на экспорт в страны Азии.

Другим проектом, имеющим геополитическое значение для России и фактически являющимся «окном в Азию», является строительство нефтепроводной системы Восточная Сибирь – Тихий океан. Протяженность нефтепровода будет составлять 4188 км, а пропускная способность – 80 млн тонн нефти в год, из которых 30 млн тонн будет поставляться в Китай.

Москва также рассчитывает на то, что развитие энергетической инфраструктуры на территории СДВ позволит начать реализацию крупнейших проектов в сфере промышленного производства, включая Богучанское электрометаллургическое объединение, Богучанский ЦБК, Богучанский газоперерабатывающий комплекс, Тайшетский алюминиевый завод, Амурский целлюлозный завод и Амурский металлургический комбинат.

Следующей задачей, стоящей перед Россией, является, во-первых, использование своего уникального транспортно-транзитного потенциала – естественного моста между рынками Европы и Азии, а, во-вторых, выход на азийский рынок с конкурентоспособными российскими товарами. Речь идет об экспорте высокотехнологичной продукции гражданского, энерго- и авиамашиностроения, военно-технического сотрудничества (ВТС). Кроме того, Москва также стремится стать в перспективе одним из главных «интеллек туальных доноров» для стран Азии.

Важнейшей сферой потенциального сотрудничества России со странами Азии, в особенности с Китаем и Индией, является развитие атомной энергетики. В последнее время все большее число стран, в том числе США, рассматривают именно мирный атом в качестве основной альтернативы возобновляемым источникам энергии. Как следствие, эта область может так же стать основой вхождения России в Азию на долгосрочную перспективу наряду с нефтью и газом. Однако в данное время следует признать, что Россия намного уступает США в области экспорта мирных атомных технологий.

На сегодняшний день можно говорить о том, что Россия довольно успешно начала свое вхождение в азийские многосторонние процессы (АСЕАН, АТЭС, АДС, Восточноазиатский саммит). При этом приоритетным для Москвы является углубление взаимодействия с Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) на основе подключения к системе асеановских саммитов наряду с Китаем, Индией, Японией и Республикой Корея. На данном этапе уже принята комплексная программа действий по развитию сотрудничества России и АСЕАН на 2005-15 гг. После присоединения России к ВТО усилия Москвы будут, скорее всего, нацелены на создание зоны свободной торговли со странами АСЕАН.

В целом Россия будет активно включаться в процесс формирования в Азии так называемого «мягкого интеграционного блока», который уже через десятилетие может стать мощнейшим средоточием экономической силы. Однако, как отмечают эксперты, в самом азиатском регионе к возможному выходу РФ на региональную арену пока относятся сдержанно. Россия традиционно воспринимается там в качестве европейской страны. В первую очередь она представляет интерес как потенциальный источник остро необходимых природных энергоресурсов и элемент военно-политического баланса в отношениях Китай – США, Япония – Китай, большинство стран региона – США.

Поэтому закрепление на региональном рынке потребует усиления российских политических позиций. Однако это, как отмечают в Москве, требует прежде всего трансформации внешнеполитического мышления российского политического истэблишмента, традиционно замкнутого на евро-атлантическое пространство.

В целом необходимо отметить, что в ближайшие годы страны Ближнего Востока будут оставаться ключевым источником энергоресурсов для стран Азии в связи с тем, что строительство нефте- и газопроводной системы России в направлении азиатского региона займет довольно длительное время. Как следствие, российский энергетический фактор в краткосрочной перспективе не будет играть заметной роли в азиатском регионе. Вместе с тем восприятие России в Азии как одного из главных потенциальных поставщиков энергоресурсов будет важным фактором активизации политического и экономического сотрудничества Москвы со странами Азии как в двустороннем, так и многостороннем формате.

Россия и Китай На сегодняшний день российско-китайские отношения находятся на беспрецедентно высоком уровне за всю историю их развития. Стратегическое партнерство двух стран стало реально в первую очередь в результате возвращения Вашингтона к более жесткой и агрессивной политике в зоне непосредственных интересов Москвы и Пекина. Как в России, так и в Китае осознают, что в одиночку они не смогут оказать эффективного противодействия стратегии США по снижению их мощи.

Как следствие, противодействие американской политике стратегического сдерживания России и Китая явилось главным фактором укрепления российско китайского альянса. Об этом свидетельствует подписание в 2005 г. главами двух государств совместной декларации о международном порядке в XXI веке, отражающей совпадение подходов России и Китая к ключевым проблемам современного мироустройства.

Безусловно, развитие союза между Россией и Китаем не носит прямого антиамериканского характера. Однако суммарный стратегический вес Москвы и Пекина укрепляет международные позиции каждой из сторон в отдельности, позволяя более эффективно продвигать свои национальные интересы, зачастую идущие вразрез с американскими.

Ярче всего объединение усилий России и Китая в противодействии американскому доминированию в международной системе проявляется при урегулировании иранского вопроса. В результате США вынуждены считаться с отношением Москвы и Пекина к данной проблеме и изменять свои подходы при ее решении. На региональном уровне взаимодействие России и Китая с целью не допустить увеличения американского влияния было достаточно эффективно в Центральной Азии.

Кроме того, необходимо признать, что стратегическое партнерство России и Китая оказало влияние на рост геополитической мощи Шанхайской организации сотрудничества. Это в свою очередь еще больше укрепило российско-китайские позиции в Центральной Азии и подорвало американские.

В этом контексте необходимо подчеркнуть, что США рассматривают ШОС не просто как способ российского и китайского доминирования в регионе, а также дополнительный плацдарм для увеличения их влияния в мире, но и как геополитическое объединение, способное бросить вызов Вашингтону далеко за пределами Центральной Азии. Не вызывает сомнений тот факт, что развитие стратегического партнерства выгодно Москве и Пекину и без привязки к Вашингтону. Для России приоритетом является завоевание позиций на международной арене. Для Пекина же на данном этапе первостепенное значение имеет аккумулирование реальной внутренней мощи. Исходя из приоритетности этих интересов, стороны соответствующим образом и «используют» друг друга. В этом контексте Россия представляет интерес для Китая прежде всего как потенциальный источник энергоресурсов и поставщик современных военных технологий.

Необходимо отметить, что если до подписания Договора о стратегическом партнерстве Россия не допускала Китай на внутренний энергетический рынок (неоднократно срывался проект строительства российского нефтепровода до Дацина), то сейчас ситуация кардинальным образом изменилась. Самым ярким свидетельством того является начало строительства нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан. При этом часть нефтепровода до Дацина является совместным российско-китайским проектом. Кроме того, прорабатывается перспектива разработки Ковыктинского газового месторождения в сотрудничестве с китайской стороной. Компании «Роснефть» и «Газпром»

подписали соглашения о поставках нефти и газа и создании совместных предприятий с Китайской национальной нефтяной корпорацией. При этом «Газпром» впервые начнет поставлять газ в КНР. Поставки будут осуществляться по двум маршрутам: из Восточной и Западной Сибири. Для западного направления предусматривается создание новой трубопроводной транспортной системы «Алтай» через западную границу между Россией и Китаем.

Кроме того, компания РАО «ЕЭС России» в 2005 г. подписала протокол о долгосрочном сотрудничестве и взаимодействии, обеспечивающем энергопереток и энергосвязи между Россией и Китаем. Заключен договор на поставку электроэнергии с Государственной электросетевой корпорацией Китая. В качестве приоритетов к 2015 г. определены мощности в почти 50 млрд КВч электроэнергии в год 15. В целом можно говорить о том, что стратегическое партнерство с Москвой становится для Пекина своего рода гарантией доступа к энергетическим ресурсам не только России, но и Центральной Азии.

Таким образом, политика России на китайском направлении стала более прагматичной. Теперь она не содействует внутреннему подъему Китая без учета собственных интересов и долгосрочных последствий для самой России. В этой связи новое освоение восточных территорий страны является одной из главных мер по защите своей территориальной целостности. В среднесрочной перспективе ожидается, что сближение России и Китая на основе стратегического партнерства будет продолжаться. И не в последнюю очередь это будет зависеть от ответственности России перед Китаем в выполнении взятых на себя обязательств по строительству нефтепровода до Дацина и дальнейших поставок российской нефти и газа в Китай.

Евро-Атлантическое направление В настоящее время евро-атлантическое направление во внешней политике России является самым проблемным. Как Россия, так и ЕС и США находятся в стадии пересмотра своей политики в отношении друг друга. В целом можно говорить о том, что отношения России и Запада переживают кризис.

Россия и ЕС Современные отношения Москвы и Брюсселя характеризуются кризисом доверия и отсутствием стратегических целей сближения.

Кризис в отношениях России и ЕС носит долговременный характер.

«Оранжевая революция» стала лишь индикатором всех тех проблем, которые существовали в российско-европейских взаимоотношениях. При этом самым важным выводом для Москвы является то, что ЕС так и не стал для России стратегическим союзником. В ЕС возобладал американский подход, предусматривающий восприятие России скорее в качестве соперника, нежели партнера.

Хотя европейское направление внешней политики остается для России одним из наиболее приоритетных, поскольку Москва идентифицирует себя прежде всего как европейская держава, российское руководство коренным образом изменило стратегию своих взаимоотношений с ЕС.

Во-первых, с приходом в правительство РФ Д.Медведева и С.Иванова в Москве осознали, что не имеет смысла безрезультатно «стучаться в закрытую дверь» Европы с целью развития с Брюсселем взаимовыгодного стратегического сотрудничества, если можно «войти в открытую дверь Азии» через Китай.

Во-вторых, Кремль стремится изменить восприятие России Брюсселем.

Зависимость Европы от российского газа ни разу не была предметом для беспокойства в ЕС. Надежность России в Брюсселе воспринимали как должное.

Однако прекращение Россией поставок газа на Украину 1 января 2006 г.

продемонстрировало, что при желании Москва может стать источником проблем для ЕС. Поэтому данная мера стала одним из жестких способов восстановления уважения к России (и ее интересам) в Европе, в том числе и на Украине. Вместе с тем необходимо признать, что в результате Россия так же добилась и того, что европейцы более решительно, чем когда-либо, намерены искать альтернативу поставкам российского газа и осуществлять для этого серьезные инвестиции.

При этом руководство России осознает, что на сегодняшний день экспорт на рынок ЕС является единственным надежным источником прибыли российского «Газпрома». Кроме того, перспективы развития европейского рынка газа крайне благоприятны для России: прогнозируется значительный рост спроса при быстром снижении собственной добычи. Ожидается, что доля импорта в потреблении газа в Европе возрастет с 50% в настоящее время до 70% в 2020 г. и до 80-90% в 2030 г.

В результате того, что в настоящее время около 80% российских поставок в Европу проходит через территорию Украины, «Газпром» активно формирует другие маршруты экспорта газа в ЕС.

Речь идет о строительстве Северо-Европейского газопровода (СЕГ);

выведении на полную мощность газопроводов «Ямал-Европа» и «Голубой поток», который будет поставлять российский газ в Турцию через акваторию Черного моря, минуя третьи страны;

о расширении газопровода «Интерконнектор»

(Бельгия-Великобритания).

Однако при этом следует признать, что в обозримой перспективе Украина сохранит свою позицию главного транзитного государства для российского газа.

Существующие мощности ее газотранспортной системы превышают мощности всех строящихся и проектируемых маршрутов. Кроме того, именно через Украину проходит кратчайший путь к наиболее привлекательным для российского газа рынкам. Северо-Европейский газопровод фактически будет использоваться для тех объемов газа, которые дополнительно потребуются Европе в следующем десятилетии.

Одной из главных целей «Газпрома» в Европе является выход напрямую к конечным потребителям. Однако именно в этом секторе идет наиболее ожесточенная конкурентная борьба, а в ряде стран имеет место политическое противодействие российской газовой экспансии.

Несмотря на ухудшение российско-европейских отношений, как Брюссель, так и Москва осознают собственную важность друг для друга. Германия – главный партнер России в ЕС, скорее всего, будет играть роль посредника между Москвой и Брюсселем с целью создания основ для развития партнерских отношений. Можно предположить, что Германия станет основным защитником российских интересов в ЕС.

Москва со своей стороны будет продолжать демонстрировать европейским столицам, что с Россией гораздо выгоднее дружить и сотрудничать, нежели пытаться влиять на ее внутриполитические и внутриэкономические процессы.

Россия и США Российско-американские отношения характеризуются самым низким уровнем сотрудничества за последние годы. В экспертном сообществе стали все чаще высказываться опасения, что между Россией и США начинается новый этап противостояния.

В особенности это проявилось после жестких высказываний вице-президента США Р. Чейни в адрес Москвы в Вильнюсе. Однако было бы преувеличением говорить о возвращении двух государств к временам «холодной войны».

Фрагментарное сотрудничество России и США по стратегически важным вопросам международной безопасности (борьба с международным терроризмом, противодействие распространению оружия массового уничтожения), безусловно, сохраняется. Скорее, Россия и США находятся сегодня в состоянии «холодного мира».

Вместе с тем выступление Р.Чейни достаточно четко обозначило, что в настоящее время Москва и Вашингтон по целому ряду вопросов имеют самые глубокие разногласия со времен распада СССР.

Как отмечалось ранее, претензии Москвы к Вашингтону обусловлены стремлением США «обеспечить свое главенство в новом миропорядке», зачастую приводящем к «недальновидному лидерству» страны в мире.

Россия выступает и против так называемой «преобразовательной» логики США, при которой сложные процессы политической и экономической жизни в различных странах и регионах искусственно форсируются извне.

Следует подчеркнуть, что подходы США к продвижению своих национальных интересов всегда вызывали в России отрицательную реакцию.

Однако то, что при этом они не вступали в прямое противоречие с интересами самой России, являлось фактором поддержания более или менее стабильных двусторонних отношений.

Активизация же в последнее время политики Вашингтона в зоне традиционных интересов России, следствием которой стала возможной череда «цветных» революций, привела к коренной смене стратегии Москвы не только в отношении США, но и на глобальной арене.

Таким образом, на данном этапе Москва добивается того, чтобы Вашингтон принимал во внимание российские интересы на территории постсоветского пространства, а также в других вопросах мировой политики.

В частности, Россия, избегая открытой конфронтации с США, начала еще более активно действовать в поле национальных интересов Вашингтона, давая таким образом сигнал Белому дому, что сотрудничать с Кремлем более выгодно, нежели противостоять ему.

Это проявилось, с одной стороны, в налаживании военно-политического сотрудничества с государствами, выступающими с открытых антиамериканских позиций, а с другой - при решении кризисных ситуаций – в предложении собственных, отличающихся от американских, способов их урегулирования.

Прежде всего это касается иранского вопроса. Об этом также свидетельствует приглашение руководителей ХАМАС в Москву, сближение России с Венесуэлой и Бразилией и др.

Для США главными вызовами, исходящими из России, являются: во-первых, отход России от демократического пути развития, в особенности усиление централизации государственной власти, а также установление контроля государства над экономикой;

во-вторых, проведение Москвой самостоятельного курса внешней политики, подрывающего усилия США по закреплению своего влияния в различных регионах мира (Ближний Восток, Азия, Центральная Азия, Латинская Америка).

Как следствие, США в последнее время стали более активно проводить политику по сдерживанию мощи России с целью предотвращения возрождения Москвы в статусе великой державы. Вашингтон в особенности обеспокоен тем, что потенциал Москвы оказывать влияние на ход мировой политики многократно увеличивается в связи с наличием в России громадных запасов энергетических ресурсов. В условиях, когда национальные интересы Вашингтона и Москвы чаще расходятся, чем совпадают, сильная неконтролируемая Россия, без сомнения, будет представлять угрозу для сохранения Соединенными Штатами позиций сверхдержавы.

Вместе с тем в США все еще не сформирована комплексная всеобъемлющая стратегия по сдерживанию России. Кроме того, США не имеют действенных рычагов воздействия на политику Москвы. Малоэффективными способами оказания влияния является затягивание процесса вступления России в ВТО, сокращение сотрудничества в рамках «Россия-НАТО», появление сообщений в прессе о необходимости возвращения к формату «Большой Семерки» и т. д.

Однако данные действия лишь усугубляют противостояние между Москвой и Вашингтоном.

В этом контексте скорейшее решение иранского вопроса является одним из косвенных способов снижения роли России в мировой политике. Открытие внешнему миру энергетических ресурсов Ирана, являющихся единственной альтернативой российскому газу, существенно сократит влияние Москвы на международной арене.

В Вашингтоне прекрасно осознают тот факт, что возвращение Россией статуса великой державы требует обязательного сохранения в зоне своего влияния постсоветского пространства, в первую очередь Украины и Беларуси, Южного Кавказа и Центральной Азии. Иначе роль России будет низведена до статуса региональной державы.

Таким образом, реальной возможностью ослабления России на данном этапе Вашингтон по-прежнему рассматривает продолжение политики, направленной на уменьшение влияния Москвы в зоне ее традиционных интересов, а также на разрушение постсоветского пространства как единого геополитического образования во главе с Россией. В этом контексте инициатива США по созданию Большой Центральной Азии является ярким тому подтверждением.

В целом можно предположить, что в среднесрочной перспективе ухудшение российско-американских отношений продолжится. Обострение, скорее всего, произойдет перед президентскими выборами в России и США в 2008 г. При этом Украина и вопрос о ее вхождении в НАТО будет оставаться центральной ареной соперничества между Россией и США.

Антироссийские настроения в Вашингтоне будут углубляться. Принимая во внимание тот факт, что весьма высока вероятность победы демократов на выборах в Конгресс США осенью 2006 г., вполне реально предположить, что политика Белого дома в отношении России станет еще более жесткой.

Так же и антиамериканские настроения среди политического истэблишмента России будут оставаться на весьма высоком уровне, в особенности в связи с так называемой «практикой двойных стандартов» Вашингтона. К примеру, все больше вопросов возникает среди российской общественности о том, почему Вашингтон осуждает Москву за сотрудничество с диктатурами, если он сам до недавнего времени проводил открытую политику поддержки авторитарных государств, владевших огромными запасами нефти;

почему США требуют от России внедрения «универсальных рыночных принципов», однако вместе с тем осуждают повышение цен на энергоносители до рыночного уровня для соседей и т. д.

Политика России в отношении постсоветского пространства Сохранение постсоветского пространства в сфере своего влияния является главным условием достижения Россией статуса сильной и независимой мировой державы.

Крупные внешнеполитические неудачи России, в результате которых стала возможной фрагментация постсоветского пространства, привели к пересмотру политики Москвы в данном направлении. Восстановление влияния России в сфере ее традиционных интересов является одной из приоритетных целей во второй срок президентства В.Путина.

Крупнейшим геополитическим сдвигом для России на постсоветском пространстве за последние 15 лет может стать потенциальное расширение НАТО за счет Украины и Грузии. В этом случае можно будет говорить об эффективном претворении в жизнь политики Запада по окружению России.

Помимо крупнейшей геополитической потери, для России это может обернуться и множеством других проблем, которые затронут интересы миллионов граждан двух стран. Более того, принимая во внимание тот факт, что между Россией и Украиной нет демаркированной границы, уже сегодня можно предположить, насколько сильно осложнятся отношения между Москвой и Киевом. В этом случае нельзя исключать и возникновения десятков приграничных конфликтов.

Таким образом, Россия будет делать все от нее зависящее для предотвращения развития данного сценария событий. Возвращение Украины и Грузии в орбиту своего влияния является и будет оставаться приоритетной целью руководства России в среднесрочной перспективе.

Для Грузии и Украины вопрос энергетической зависимости от России остается на сегодня самым болезненным. Между тем зависимость РФ от украинской газотранспортной системы, а также развитие энергетической инфраструктуры на территории Грузии в обход России являются главными проблемными узлами для Москвы.

При этом необходимо отметить, что попытки России взять под контроль «Газпрома» украинскую газотранспортную систему пока не удаются. Украиной было отвергнуто предложение «Газпрома» о создании российско-украинско германского консорциума по управлению газотранспортной системой Украины, построенной еще в советские времена и нуждающейся в модернизации. Кроме того, на саммите «Большой Восьмерки» в Санкт-Петербурге предложение России о подписании «Приложения по транзиту газа», предусматривающее, что за срыв поставок газа ответственность перед европейскими потребителями несет не страна-продавец, а транзитер, в данном случае Украина, так же не получило поддержки. Однако был достигнут компромисс, по которому две стороны несут совместную ответственность.

Необходимо также отметить, что с изменением системы ценообразования, а именно с переходом на принятую для всех европейских стран привязку к ценам на нефть, обеспечение газом постсоветского пространства стало рассматриваться «Газпромом» в качестве прибыльного бизнеса. Такая практика уже зафиксирована в договорах «Газпрома» с Украиной. В следующем году она, по-видимому, будет распространена на другие страны Балтии.

Однако для Грузии, Беларуси, Молдавии и Армении цена на газ пока определяется по другим принципам: низкая ставка будет сохраняться в обмен на обещания передать в собственность «Газпрома» интересующие его газотранспортные и газораспределительные мощности этих стран. Таким образом, следствием окончательного перехода к рыночным ценам на газ в странах постсоветского пространства, скорее всего, станет то, что Россия не сможет использовать газ в качестве политического инструмента.

Россия и Центральная Азия Несмотря на то, что в последние полтора года наблюдается усиление позиций России в Центральной Азии, многие российские эксперты отмечают, что сегодняшние действия РФ в отношении Центрально-Азиатского региона все еще отличаются невысокой эффективностью и отнюдь не способствуют его стабилизации, улучшению качества управляемости, и усилению государств.

Если сравнивать влияние России и США в регионе, то за последний год Москва смогла восстановить утраченные позиции в Центральной Азии. Однако это во многом было обусловлено, во-первых, изменением политики США в регионе, в частности в отношении Узбекистана, а во-вторых, усилением российско-китайского стратегического партнерства и, как следствие, ШОС.

В целом Россия рассматривает соперничество с США за влияние в Центральной Азии как игру с нулевой суммой. Данное обстоятельство и отсутствие баланса российско-американских интересов в Центральной Азии не может не оказывать деструктивного влияния на развитие ситуации в регионе.

Слабым местом политики Москвы в центральноазиатском направлении остается отсутствие стратегического видения своего вовлечения в регион. Как отмечают эксперты, российская политика в Центральной Азии все еще реактивна и по большей части заменена политтехнологиями.


Интересы России в Центральной Азии состоят в том 20, чтобы:

• поддерживать политическую стабильность в регионе и отдельных странах, прежде всего в Узбекистане;

• создавать благоприятные условия для экономической экспансии российских компаний (энергетических, добывающих, телекоммуникационных и других);

добиваться эффективного сотрудничества стран региона с Россией в • области безопасности;

• создавать благоприятные условия для трудовой миграции из стран Центральной Азии в Россию.

При этом наиболее эффективной формой реализации этих интересов Москва считает именно двустороннее сотрудничество РФ с заинтересованными странами.

Следует отметить, что основным методом продвижения экономических интересов России является создание крупных государственных корпораций и поддержка последних в их экспансии на внешние рынки, в том числе и центральноазийские.

Первостепенное значение для России имеет сохранение контроля над нефте и газопроводной системой Центральной Азии. Это стало особенно актуально в свете необходимости снижения экспортной зависимости России от Украины.

Однако в первую очередь это связано с тем, что претворение в жизнь концепции глобального энергетического лидерства России возможно при максимальной интеграции центральноазиатской энергетической инфраструктуры в российскую.

В целом стратегические интересы Москвы обусловливают необходимость формирования единой энергетической и энерготранспортной инфраструктуры в сопредельных с Россией регионах для обеспечения так называемого «недискриминационного» транзита своих энергоносителей.

Таким образом, для Москвы одним из внешнеполитических приоритетов является создание транспортных коридоров, которые сделают Россию одним из логистических центров мира.

В настоящее время ОАО «Газпром» обладает прямым контролем над 3% газотранспортной системы стран СНГ в Молдове и Армении, участвует в использовании 11,5% ГТС Казахстана. Таким образом, сегодня «Газпром»

контролирует прямо или косвенно (через совместные предприятия) 4,5% ГТС СНГ. Эта цифра может быть увеличена до 40,3% в том случае, если Россия получит контроль над газотранспортными системами Беларуси и Узбекистана.

Исходя из этого, ожидается, что Россия активизирует участие российских компаний в разработке и реализации крупномасштабных региональных и международных проектов транспортировки газа, нефти и электроэнергии, в том числе и через территорию Казахстана.

В целом Россия стремится связать государства региона долгосрочными контрактами на транспортировку газа. В этом отношении Казахстан рассматривается Москвой в качестве самого надежного газового партнера России в Центральной Азии. Несмотря на то, что в Казахстане запасов газа меньше, чем в Узбекистане или Туркменистане, в России осознают, что экспортных ресурсов в РК может оказаться гораздо больше, чем ожидалось, так как реальный потенциал газовых месторождений пока неизвестен.

Кроме того, Россия заинтересована в долгосрочном и масштабном включении в свой топливно-энергетический баланс углеводородных ресурсов (особенно природного газа) центральноазиатских стран. Как отмечается в энергетической стратегии России до 2020 г., «это не только позволит экономить ресурсы северных газовых месторождений России для будущих поколений и избежать необходимости форсированных капиталовложений в их разработку, но и даст возможность уменьшить давление на рынки, которые представляют стратегический интерес для самой России».

Таким образом, основными направлениями энергетического сотрудничества России со странами Центральной Азии будут восстановление и дальнейшее развитие единой электроэнергетической системы, укрепление минерально сырьевой базы, участие в разработке и эксплуатации месторождений нефти и газа и строительстве электроэнергетических объектов.

Интересы России в области гидроэлектроэнергетики примерно те же, что и в газовой отрасли: использование избыточных мощностей Центральной Азии открывает возможность для России распоряжаться собственными ресурсами на других, более привлекательных, рынках. Однако Россия не имеет в Центральной Азии такой же монополии на транспортировку гидроэлектроэнергии, какой обладает в газовом секторе. Необходимой предпосылкой для российского контроля является увеличение инвестиций в этот сектор энергетики. Вместе с тем крупные инвестиции в гидроэнергетический сектор Центральной Азии не имеют смысла до тех пор, пока РАО «ЕЭС России» не закончит реформы в российской электроэнергетике. Исходя из этого, скорее всего, Россия будет заключать долгосрочные контракты с правом развития данного сектора энергетики, в первую очередь в Таджикистане и Кыргызстане, в обмен на списание долгов этих стран России.

В целом необходимо отметить, что после кардинального поворота внешнеполитического вектора Узбекистана в сторону России Москва вновь стала дифференцировать Центральную Азию на Казахстан и Среднюю Азию. В этом контексте стратегически важное значение для России в Средней Азии имеет именно Узбекистан.

Если Казахстан, в силу своих экономических и политических успехов, смог завоевать себе статус равноправного партнера России в регионе, то Узбекистан, равно как и другие государства Средней Азии, рассматривается в большей степени в качестве объекта российской политики.

В условиях, когда выживание государств Средней Азии (а по сути, их политических режимов) будет все больше зависеть от поддержки внешних сил, в наиболее выигрышной ситуации будет оказываться РФ. Таким образом, для России независимость среднеазиатских республик от третьих стран является возможностью установления их зависимости от Москвы.

В этом отношении стратегия России в Узбекистане является наглядным примером того, как Москва действует и будет действовать в других государствах Средней Азии.

Серьезные финансово-экономические и политические проблемы, с которыми сталкивается руководство Узбекистана, создают для России широкое поле возможностей для экономической экспансии. Тот факт, что важнейшие отрасли экономики республики контролируются государственными монополиями, облегчает участие российских компаний в процессе их полной или частичной приватизации.

Можно предположить, что запланированное в ближайшее время представление на тендер более ста предприятий, имеющих для Узбекистана стратегически важное значение (в общей сложности выставлено более тысячи узбекских предприятий), расширит возможности России для проникновения в узбекскую экономику.

В целом наблюдается тенденция, при которой Москва усиливает сопряженность национальной экономики Узбекистана со своими стратегическими интересами. При этом в качестве одного из главных рычагов давления Кремль использует внешний долг Ташкента в $630 млн.

По сути, можно говорить о механизме установления колониализма нового типа, который вместе с тем устраивает и Узбекистан, поскольку таким образом решается задача по обеспечению политического и физического благополучия режима И.Каримова.

Проблемы социально-экономического и политического характера Кыргызстана так же способствуют проникновению России на кыргызский рынок.

В частности, по некоторым источникам, контрольным управлением администрации президента России совместно с правительством РФ был разработан Комплексный план мероприятий по усилению российского влияния в Кыргызстане на 2005-07 гг. Документ предусматривает постепенный переход всего кыргызского энергокомплекса в руки российских корпораций.

Предполагается, что разведкой и освоением газовых месторождений, модернизацией и сооружением новых газотранспортных мощностей будет заниматься «Газпром». Рассматривается вопрос о строительстве РАО «ЕЭС России» Камбар-Атинской ГЭС-1 и ГЭС-2. При этом возможно участие компании «Русский алюминий» для энергообеспечения крупного алюминиевого завода, который компания планирует построить в Кыргызстане.

Взамен Москва готова простить Бишкеку 50% его долга ($187,5 млн) и ввести упрощенную процедуру трудоустройства и проживания в России кыргызских гастарбайтеров, которых (только по официальным данным) насчитывается свыше 300 тыс. человек.

Туркменистан является самым сложным и непредсказуемым газовым партнером России в регионе. Москва имеет меньше всего рычагов давления на президента С.Ниязова, в отличие от других руководителей государств Средней Азии. В результате Туркменистан имеет возможность проводить более или менее независимую политику от России в выборе газотранспортных маршрутов и в области ценнообразования.

В настоящее время монопольному влиянию «Газпрома» и, соответственно, газовому маршруту «Средняя Азия-Центр» угрожает китайское направление, обозначенное после визита С.Ниязова в Пекин в апреле 2006 г. Кроме того, туркменской стороной рассматриваются также южное направление (трансафганское и трансиранское) и западное-транскаспийское. При этом строительство Транскаспийского газопровода будет означать появление серьезного конкурента у российского «Голубого потока».

В целом можно говорить о том, что активная фаза борьбы за туркменский газ уже началась, но существенные результаты обозначатся в 2007-08 гг., когда начнут формироваться объемы по заключенным газовым контрактам и войдут в эксплуатацию новые маршруты. При этом существует весьма большая вероятность того, что Туркменистан будет не в состоянии бесперебойно обеспечивать все направления экспорта. В этом случае возможность соперничества за наполнение тех или иных трубопроводов туркменским газом возрастет многократно. В результате роль Казахстана в обеспечении мирового энергетического рынка газом будет все больше возрастать.

Таким образом, необходимо подчеркнуть, что усиление тенденции, при которой соседние с Казахстаном страны все больше теряют собственную независимость, крайне тревожна. По сути, наблюдается ситуация, когда внешние игроки на среднеазиатской арене, в первую очередь Россия и Китай, пытаются обратить слабость политических режимов этих стран и серьезные проблемы в области социально-экономического развития в свою пользу. Это обстоятельство не способствует реальной стабилизации ЦАР. Все явственнее регион закрепляет за собой статус сырьевого придатка мировой экономики.


На наш взгляд, в этих условиях США призваны сыграть свою положительную роль в развитии региона. Безусловно, Вашингтон имеет прежде всего собственные интересы в Центральной Азии, в первую очередь в нефтегазовой области, но для него так же важны и геополитические процессы.

США будут поддерживать независимость центральноазийских государств от России посредством содействия их реальному развитию как в области экономики, так и политики.

Таким образом, крайне важно, чтобы регион в целом, а не только Республика Казахстан, мог лавировать между интересами внешних игроков. Если же отдельные государства Центральной Азии будут сугубо пророссийскими или проамериканскими, процесс развития региона будет поставлен под угрозу. Так же это будет подрывать основы для региональной интеграции.

Некоторые выводы для Казахстана Россия рассматривает Казахстан в качестве своего самого надежного партнера на постсоветском пространстве. При этом Москва, скорее всего, рассчитывает на поддержку Астаны в деле возвращения Украины и Грузии в орбиту своего влияния.

В этом контексте Казахстан, как последовательный сторонник сохранения СНГ, имеет необходимый потенциал реанимировать эту международную структуру с сохранением в ней Грузии и Украины.

В отличие от России, к предложениям которой указанные страны будут изначально относиться с враждебностью и недоверием, Казахстан может стать той конструктивной силой, с помощью которой реальные прагматичные интересы членов Содружества возобладают над сугубо геополитическими.

Вместе с тем Казахстану крайне важно сохранить за собой имидж государства, которое является абсолютно самостоятельным актором не только в рамках процессов, разворачивающихся на постсоветском пространстве, но и так называемой «большой международной игры».

Кроме того, несмотря на то, что Россия является главным стратегическим союзником Казахстана, неизбежным представляется то, что в перспективе (а в некоторых случаях уже и сегодня) будет возникать конфликт интересов сторон.

Казахстан, во все большей степени превращающийся в источник инвестиций на постсоветском пространстве, будет восприниматься в качестве конкурента российскому капиталу. В особенности этого можно ожидать в условиях, когда Москва проводит активную политику экономической экспансии, в первую очередь в странах Центральной Азии, и воспринимает себя в качестве государства с правом первого выбора в отношении тех или иных перспективных проектов.

4.24. ПРИОРИТЕТЫ РОССИИ В АЗИЙСКО-ТИХООКЕАНСКОМ РЕГИОНЕ В последние годы российские власти уделяют большое внимание развитию именно азийского направления своей внешнеполитической и внешнеэконо мической стратегии. При этом инициатива не ограничивается только государственным участием, но зачастую исходит от представителей бизнес сообщества. Так, в октябре 2006 г. в Москве состоялся Международный экономический форум «Россия – Азийско-Тихоокеанский регион: к стратегическому экономическому партнерству и диалогу цивилизаций».

Процесс подготовки форума, высокий интерес к нему, участие в его работе представителей более 25 стран региона показали актуальность формирования эффективной авторитетной площадки – постоянно действующего международного форума – для позиционирования России на азиатском направлении и формирования в официальных и деловых кругах азиатских стран правильного восприятия России, как современной динамично развивающейся страны, надежного и перспективного делового партнера с широкими ресурсными, интеллектуальными, технологическими возможностями для развития перспективного взаимовыгодного экономического диалога. Также важной задачей было придание форуму ежегодного формата с проведением в Москве или на других альтернативных площадках стран АТР.

Необходимо также отметить, что, имея традиционные партнерские отношения с такими государствами, как Китай и Индия, Россия в течение ряда лет проводит политику взаимодействия с интеграционными объединениями, такими например, как АСЕАН.

Таким образом, планы социально-экономического развития России как евразийской державы — особенно в Сибири и на Дальнем Востоке – тесно связаны с активным участием в региональной интеграции. По оценке экспертов, для России это естественный и стратегически необходимый подход.

Конструктивный диалог России и Китая Китайско-российские отношения переживают лучший период за всю свою историю и характеризуются устойчиво высокой динамикой развития, прочной,, 10 2007.

правовой базой и активными связями на всех уровнях. Взаимоотношения между Россией и Китаем носят характер как глобального, так и регионального масштаба.

Китайско-российское экономическое сотрудничество характеризуется поступательным и динамичным развитием. Россия представляется развиваю щемуся Китаю, чья экономика в существенной степени зависит от экспорта, весьма перспективным потенциальным рыком сбыта и одновременно партнером, способным обеспечить приграничные регионы КНР значительным объемом необходимых сырьевых ресурсов. Для России Китай – перспективный рынок сбыта энергоносителей, возможность развития приграничных районов, потенциальный источник инвестиций в экономику. Быстрому развитию китайско российского экономического сотрудничества способствует экономический подъем в России и КНР.

Позитивные изменения в развитии российско-китайского торгово-экономи ческого сотрудничества во многом являются следствием отлаженной работы созданного механизма регулярных встреч глав правительств России и Китая.

В рамках Российско-китайской комиссии по подготовке регулярных встреч глав правительств созданы межправительственные подкомиссии по различным направлениям сотрудничества. Расширяются контакты с Китаем на многостороннем уровне в рамках форума АТЭС и Шанхайской организации сотрудничества.

На сегодняшний день Китай является важным экономическим партнером России, занимая четвертое место в удельном весе внешней торговли РФ;

на его долю приходится 6,2% от удельного веса общего товарооборота России.

Россия находится на 9 месте по объему внешней торговли с Китаем (после Японии, США, Гонконга, Республики Корея, Тайваня, Германии, Малайзии и Сингапура), ее удельный вес в общем внешнеторговом обороте КНР в 2004 г.

составил 1,8%.

При этом ведущими составляющими российского сырьевого экспорта являются черные металлы, удобрения, машины и оборудование, цветные металлы, химические товары, минеральное топливо и масла, рыба и морепродукты. На их долю в целом приходится 89,9% общего объема экспорта России. Китайский рынок является весьма важным для российских предприятий производителей, прежде всего сырьевой направленности.

В китайском экспорте наибольший удельный вес занимают товары народного потребления и продукты питания (в общей сложности около 80%, в том числе товары ширпотреба – примерно 65%). Если в российском экспорте 98,5% приходится на весьма узкий круг 10 товарных групп, главным образом сырьевого назначения, то 90,7% всего импорта из Китая формируют товары более основных товарных групп обрабатывающих отраслей промышленности КНР.

Импорт России из Китая в 2004 г. увеличивался практически по всем основным позициям, а на первое место вышли поставки машинно-технической продукции (19,1%), на втором месте изделия из кожи (13,6%).

Вместе с тем товарооборот РФ и КНР в 2005 г. достиг 29,1 млрд. долл., за девять месяцев текущего года он вырос на 18,8% – до 24,6 млрд. долл. К сожалению, этот рост идет за счет поставок российского сырья, в то время как доля высокотехнологичной продукции из РФ падает.

В целом взаимодействие России и Китая в экономической сфере продолжает быстро развиваться и приносит ощутимые плоды для экономик обеих стран. Но все же уровень российско-китайских экономических связей сдерживается рядом фундаментальных обстоятельств:

• во-первых, узость товарной структуры российского экспорта (энергоно сители, промышленное сырье и полуфабрикаты);

• во-вторых, отсутствие надежного и благоприятного климата для иностран ных, в том числе китайских, инвестиций в России;

• в-третьих, отсутствие у российских бизнесменов свободного капитала для вложения его в совместные предприятия в Китае.

После присоединения России к ВТО можно ожидать оптимизации структуры китайско-российской торговли. Кроме того, качество торгово-экономического сотрудничества Китая и России будет повышаться вслед за расширением сот рудничества в таких областях, как авиация, космонавтика, биотехнологии и т. д.

Взаимному притяжению двух стран также способствует объективное совпадение растущих потребностей Китая в энергетических ресурсах и наличия в России запасов нефти и газа. Экономика КНР будет требовать все больше энергии - в количествах, отсутствующих на материковой части Китая. Естественно, что Китай видит в России поставщика нефти и газа с месторождений на Дальнем Востоке и в Сибири. Пекин рассчитывает, что в перспективе более чем половина получаемой Китаем из-за рубежа нефти должна поступать из России и Казахстана. По плану китайского руководства это должно способствовать устойчивому развитию нефтеперерабатывающих заводов Китая, прежде всего в слаборазвитых западных и северовосточных регионах.

Для российских компаний, осваивающих нефтяные и газовые месторождения Восточной Сибири, принципиально необходимо выйти на азиатские рынки сбыта.

В целом для России диверсификация экспортно-сырьевых направлений – одно из ключевых положений в программе «Энергетическая стратегия развития до года». Невысокий спрос на сырье на внутреннем рынке и, в большей степени, ценовой дисбаланс внутри страны и за ее пределами фактически предопределили рынок сбыта сырья. Ведется активная разработка крупных проектов по строительству нефте- и газопроводов для поставок российских углеводородов в КНР, а также объектов топливно-энергетического комплекса внутри Китая (трубопроводы, подземные хранилища газа, оборудование для перевода автотранспорта на газовое топливо и др.).

В настоящее время на разных стадиях проработки находятся, в частности, следующие проекты в области энергетики между РФ и КНР:

1. Проект поставок природного газа с Чаяндинского и других месторождений Республики Саха (Якутия) в восточные районы КНР. Прорабатывается с января 1999 года, на основании Соглашения между Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (КННК) и «Саханефтегаз» об организации совместного сотрудничества в области газовой промышленности и Контракта по составлению ПТЭО, проекта поставки газа из Чаяндинского и других место рождений Республики Саха в КНР.

2. Взаимодействие ОАО «Газпром» с КННК начиная с конца 90-х годов прошлого века характеризуется достаточным динамизмом и диверсифициро ванностью направлений.

За истекший период стороны проделали определенный объем работ по проекту поставок природного газа из Западной Сибири в восточные районы КНР, продолжено техническое сотрудничество и обмен опытом в области подземного хранения газа (ПХГ), обучения китайского персонала, предпринят ряд усилий по определению месторождений на территориях двух стран для организации их совместной разработки.

Победив в международном тендере по строительству транскитайского газопровода «Запад-Восток» – переброска газа из Таримской впадины (Северо Запад КНР) в индустриально развитые восточные районы (конечный пункт на Востоке КНР – Шанхай), «Газпром» подписал с компанией «Петрочайна»

рамочное Соглашение о совместном предприятии по участию в проекте «Запад Восток».

3. Китайская сторона проявляет интерес к таким нефтегазовым месторождениям, как Юрубчено-Тохомское, Куюмбинское, Верхнечонское и Талаканское (Восточная Сибирь).

Но добыче и транспортировке энергетических ресурсов из Сибири и Дальнего Востока России в Китай препятствуют следующие факторы:

• отсутствие трубопроводов;

• необходимость привлечения капитала для финансирования строительства и содержания трубопроводов (без финансовой помощи извне планы России и Китая не смогут осуществиться);

• усиливающаяся конкуренция со стороны Японии;

• неблагоприятный инвестиционный климат России, в особенности на Дальнем Востоке.

Китайские интересы в инвестиционном сотрудничестве на территории России направлены на получение доступа к разработке необходимых Китаю энергетических природных ресурсов, переработку леса и морских продуктов, расширение своих позиций в производстве телекоммуникационного оборудования, электронной бытовой техники, продукции текстильной промышленности и сельского хозяйства, сферу обслуживания и торговли, строительство объектов недвижимости.

По вопросу о долевом участии в создаваемых в России совместных предприятиях следует отметить, что инвесторы из КНР по-прежнему предпочитают учреждать структуры со 100%-ным китайским капиталом и минимальным уставным фондом.

Инвестиционные приоритеты российских предприятий в КНР сосредоточены в производственных отраслях, в которых можно организовать более дешевое, чем в России, экспортное производство (строительные материалы, легкая, пищевая, текстильная, химическая промышленность и др.), а также в тех секторах местной экономики, которые заинтересованы в привлечении передовых иностранных технологий.

Также наряду с вышеуказанными сферами достаточно устойчиво развивается российско-китайское инновационное сотрудничество. Наиболее активный интерес Китай испытывает к заимствованию передовых технологий запатентованных российских технологий и высокотехнологичных товаров. Россия заинтересована в привлечении инвестиций в НИОКР на своей территории, а также проработку путей совместной реализации прикладных научных исследований в областях, в которых Китай достиг мирового уровня.

Вместе с тем на сегодняшний день отличительной чертой российско китайских отношений является курс на стабильные взаимоотношения, что обусловлено кардинальными факторами геополитического и регионального масштаба:

• экономическое и военное превосходство США, их гегемонистская политика на мировой арене побуждает Россию и Китай к укреплению двусторонних политических отношений;

• сходство позиций на международной арене;

• потребность в торгово-экономическом сотрудничестве для решения стратегических задач экономического развития;

• единство позиций по проблемам сепаратизма.

Соответственно, Москвой и Пекином продолжается поступательное развитие политического сотрудничества по двусторонним вопросам, снятие, сглаживание или обход мешающих ему препятствий, но однозначно подчеркивается несоюзнический характер российско-китайских отношений.

В двусторонних декларациях Китай и Россия подчеркивают приверженность курсу на многополярность и сохранение существующей системы международных отношений, в которой центральная роль принадлежит ООН. Но в действительности обе стороны в Совете Безопасности ощущают нестабильность своего сотрудничества и не могут быть уверены в однозначной поддержке партнером своей позиции по важным внешнеполитическим вопросам. В ходе последнего иракского кризиса Китай, высказав негативное отношение к войне в Персидском заливе, тут же дал понять, что не собирается блокировать американо британскую резолюцию и поддерживать в СБ ООН Францию, Германию и Россию. Похожей тактики Пекин держался и ранее, например во время международной дискуссии о выходе США из договора по ПРО.

Российско-китайские отношения характеризует не только состояние сотрудничества, но и состояние конкурентности, борьбы за улучшение отношений с США с тем, чтобы в отношениях между собой каждая из сторон имела бы более прочную позицию. Иначе говоря, и Китай и Россия стремятся улучшить свои отношения с тем, чтобы укрепить свои позиции в отношениях с Западом, и наоборот.

Иракский кризис показал, что обе страны по-своему заинтересованы в том, чтобы не портить отношения с США. Если для России это вопрос скорее политический и статусный, то для Китая - в большей степени экономический.

Приоритетом стратегии развития Китая является экономическое развитие страны. Это означает, что будет продолжаться укрепление экономического сотрудничества со всеми странами НАТО, включая США, поскольку только эти страны способны на полномасштабное сотрудничество с КНР в рамках тех грандиозных планов, которые реализует Пекин. Следовательно, «железная»

логика экономических реалий не даст китайскому руководству допустить чрезмерный спад в отношениях, тем более открытую конфронтацию с США. Для Китая «потеря» США неприемлема по ряду параметров, в первую очередь по политической, экономической, интеллектуальной, технологической и военной значимости. По этим показателям Россия не может конкурировать с Соединенными Штатами. Без финансовой, экономической, технологической помощи со стороны Запада, в первую очередь США, Китаю намного труднее будет проводить масштабные реформы. Сближение с Россией в качестве политического маневрирования и для сохранения своих позиций в Азии, а также «выбивание» из США дополнительных дивидендов – более вероятный сценарий поведения Китая на среднесрочную перспективу.

В глобальном контексте одним из основных факторов, препятствующих развитию двустороннего сотрудничества КНР и России, является внешняя инвестиционная зависимость двух стран, вынуждающая Москву и Пекин конкурировать за иностранные инвестиции. Китай сейчас является более привлекательным государством в плане инвестиций, а планируемая либерализация китайского фондового рынка может сделать его отрыв по уровню инвестиционной привлекательности еще более значительным. Соответственно быстрый рост Китая провоцирует сильные беспокойства в России по поводу изменения баланса сил между двумя странами, как в военном, так и в экономическом отношении. Но в случае благоприятного развития российско американских стратегических отношений Россия может стать крупным конкурентом Китаю на мировых рынках кредитных заимствований. Пока у России незначительные объемы заимствований, она не беспокоит Китай как конкурент, угроза переориентации мировых финансовых потоков из Китая в Россию теоретически может привести к трениям в российско-китайских отношениях и к ответным ходам Китая.

Это означает, что заявления о «стратегическом партнерстве», декларируемые правительствами двух стран, по крайней мере на данный момент, имеют политико-военное звучание. В то же время как для России, так и для Китая предпочтительнее развивать отношения с Западом, чем друг с другом. И даже в политическом плане «стратегическое партнерство» иногда, по сути, остается на заднем плане. Так, на практике одна сторона не всегда учитывает интересы другой (например, Россия одобрила американское стратегическое присутствие в Центральной Азии после 11 сентября).

Российско-индийское стратегическое партнерство В связи с распадом биполярной системы Россия была поставлена перед необходимостью поиска оптимального, с точки зрения своих национальных интересов, положения в новых геополитических условиях. При этом особенно важным для страны было определение внешнеполитической стратегии по отношению к существующим (США-ЕС) и нарождающимся (Китай-Индия) мировым и региональным центрам силы.

Однако индийские аналитики уже не первый год пишут о том, что руководство России не имеет ясного представления о реальной расстановке сил на мировой политической арене. Существует в Индии и мнение о «несамостоятельности» российского внешнеполитического курса. Безусловно, такие высказывания имеют полемически заостренный характер.



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 39 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.