авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Кафедра правового обеспечения государственной и муниципальной службы Международного института государственной службы и управления Российской академии народного ...»

-- [ Страница 3 ] --

Субъективные причины врачебных ошибок детерминированы профессиональными знаниями, умениями и навыками, компетентностями, квалификацией врача, его профессиональным опытом. В список субъективных причин врачебной ошибки следует отнести недостатки профессиональной компетентности врача, неполноценный осмотр и обследование пациента, излишнюю самоуверенность врача или, напротив, излишний его пессимизм, игнорирование врачом деонтологических требований и др.

К примеру, результаты лабораторных и рентгенологических исследований могут достаточно объективно отражать состояние здоровья человека, но субъективность оценки таких результатов врачом, зависящая от его квалификации, может обусловить неверную оценку и интерпретацию полученных данных и игнорирование врачом объективных данных анализов и привести к ошибочному диагнозу.

Полагаем, что сущность врачебной ошибки определяется следующими её онтологическими особенностями, детерминированными объективными причинами и условиями:

1) ограниченность интеллектуальных способностей человека.

Врачебные ошибки неминуемы, поскольку ни один человек, в том числе и врач, не может действовать абсолютно безошибочно, предвидеть и точно прогнозировать последствия всех своих действий;

2) существующие уровни развития медицинской науки, врачебной практики и уровень организации обучения будущих врачей объективно предопределяют соответствующее качество подготовки медицинских специалистов, делающее врачебные ошибки неминуемыми;

3) чрезвычайная сложность и недостаточная изученность механизмов человеческого организма и человеческой психики не позволяют точно и ясно представлять состояние организма человека и осуществлять безошибочные медицинские вмешательства;

4) процесс оказания медицинской помощи во многих случаях очень сложен, и эта сложность прямо обусловливает неминуемые врачебные ошибки;

5) существование коммуникативных барьеров между врачом и пациентом, основным из которых является вербально-когнитивный барьер, делает во многих случаях затруднительным понимание пациентом врача и вызывает врачебные ошибки.

Рассмотрим более подробно перечисленные причины и условия существования врачебных ошибок.

1. Ограниченность интеллектуальных способностей человека.

Врачебные ошибки неминуемы, поскольку ни один человек, в том числе и врач, не может действовать абсолютно безошибочно, предвидеть и точно прогнозировать последствия всех своих действий.

Латинское изречение «Errare humanum est» («Каждому человеку свойственно ошибаться») отражает известную истину о том, что не существует людей, которые никогда не ошибаются.

В медицинской практике все решения врачей являются следствием применения их суждений и мнений, основанных на полученных ими знаниях, навыке и опыте. Под врачебным мнением в данном случае подразумевается мнение врача, направленное на принятие обоснованного и верного решения при осуществлении медицинских действий (манипуляций, вмешательств и т.д.), основанное на профессиональной компетенции, применении принципов этики, опыта и имеющихся знаний.

Соответственно, риск совершения медицинских ошибок и причинения вреда здоровью пациента является неизбежным. Весь вопрос в уровне этого риска.

При этом уровень такого риска будет возрастать, если врач не соблюдает принципы деонтологии (пессимизм или излишний оптимизм, предвзятость, нелогичность, врач может поставить слишком «оригинальный» диагноз и т.д.)267.

2. Существующие уровни развития медицинской науки, врачебной практики и уровень организации обучения будущих врачей объективно предопределяют соответствующее качество подготовки медицинских специалистов, делающее врачебные ошибки неминуемыми.

Fajardo-Dolci G., Meljem-Moctezuma J., Rodrguez-Surez F.J., Zavala-Villavicencio J.A., Vicente-Gonzlez E., Venegas-Pez F., Campos-Castolo E.M., Aguirre-Gas H.G.

Recomendaciones para prevenir el error mdico, la mala prctica y la responsabilidad profesional [Рекомендации по предотвращению врачебной ошибки и врачебной халатности, а также относительно профессиональной ответственности] // Revista CONAMED. – 2012, enero-marzo. – Vol. 17. – № 1. – P. 30–43. – P. 38.

http://dialnet.unirioja.es/descarga/articulo/3884719.pdf.

Волчанина Е.И. Врачебные ошибки и страхование профессиональной ответственности медицинских работников // Медицинские новости. – 2006. – № 7.

Обоснованно выделить следующие причины в рамках данной группы:

– достаточно быстрые изменения медицинской науки и практики, в том числе толкований этиологии и патогенеза по конкретным группам заболеваний;

– несовершенство медицинской техники, в том числе диагностирующих систем;

– существенная недоисследованность медицинской наукой человеческого организма, что детерминирует принципиальную невозможность абсолютно точной диагностики в ряде случаев.

«Задачи врачебной подготовки состоят в том, что снабдить выпускаемого врача целеполаганием и дать ему карту, достаточно несовершенную, учитывая планируемый жизненный путь», – писал Уильям Ослер268. Но эта «карта» не может быть совершенной в принципе. Как говорит В.Т. Пальчун, «при исполнении профессиональной деятельности врачебные ошибки стоят за спиной у каждого врача»269.

Известный русский врач-терапевт и общественный деятель XIX века С.П. Боткин, считая себя неплохим диагностиком, подчеркивал, что он был бы удовлетворен, если бы ему удавалось добиться полного совпадения клинического и патологоанатомического диагноза хотя бы в 30 % случаев270.

3. Чрезвычайная сложность и недостаточная изученность механизмов человеческого организма и человеческой психики не позволяют точно и ясно представлять состояние организма человека и осуществлять безошибочные медицинские вмешательства.

Как указывает А.В. Тихомиров, «любое медицинское вмешательство сопровождается рисками осложнений и иных последствий, в отношении которых неизвестно, наступят они или не наступят»271. «Медицина не может процветать только на научных знаниях, так как точная наука не в состоянии охватить человеческие Osler W. Aphorisms from his bedside teachings and writings [Афоризмы…] / W.B. Bean (ed.). – New York: Henry Schuman, 1950. – P. 36.

Пальчун В.Т. Врачебные ошибки – классификация и предупреждение // Вестник оториноларингологии. – – № 1.

2008.

http://www.mediasphera.ru/journals/oto/detail/413/6122/.

Цит. по: Эльштейн Н.В. Диагностические ошибки интернистов: общие аспекты // http://rmj.ru/articles_1983.htm.

Тихомиров А.В. Проблемы правовой квалификации вреда здоровью при оказании медицинских услуг: Дис. … канд. юридич. наук: 12.00.03 / Академия народного хозяйства при Правительстве РФ. – М., 2008.

факторы, влияющие на здоровье и болезнь», – писал Рене Жюль Дюбо272. «Никакие знания и опыт не в состоянии гарантировать безошибочность действий врача, так как уникальность и многочисленные сочетания тех или иных признаков различных болезней столь разнообразны, что предусмотреть это трудно при самом добросовестном отношении», – справедливо отмечает В.И. Акопов273.

Если к началу ХIX века было известно 1 000 болезней человека, то в настоящее время, по данным Всемирной организации здравоохранения, их насчитывается свыше 30 000 274.

Начиная с 1970-х годов вновь возникающие болезни регистрируются с беспрецедентной частотой – по одной и более в год.

В настоящее время существует почти 40 заболеваний, не известных предыдущему поколению275.

При этом, по данным зарубежных экспертов, на сегодняшний день неизвестны причины от 25 % до 30 % известных заболеваний276.

На фоне большого количества появившихся сильнодействующих лекарств изменилось и течение многих болезней (патоморфоз)277.

Выделим следующие причины в рамках данной группы:

– ситуация с атипичным протеканием заболевания;

– ситуация с сочетанными заболеваниями, которые взаимно усиливают патогенные процессы, характеризуется усложненной диагностикой и организацией лечения, относительно высоким риском медицинских осложнений и побочных эффектов;

– следствие особенно сложной симптоматики, усугубленной особенностями организма конкретного пациента;

Dubos R.J. Mirage of Health: Utopias, Progress and Biological Change [Мираж здоровья: утопии, прогресс и биологические изменения]. – New Jersey: Rutgers University Press, 1987.

Акопов В.И. Медицинское право в вопросах и ответах. – М., 2000.

Каминский Ю.В., Непрокина И.В. Эрология и современные аспекты клинико патологоанатомического анализа // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2002. – № 3.

Более безопасное будущее. Глобальная безопасность в области общественного здравоохранения в XXI веке / Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2007 г. / Всемирная организация здравоохранения. – Geneva: World Health Organization, 2007. – 21 с. – С. 2, 6. http://www.who.int/whr/2007/07_overview_ru.pdf.

Erro mdico, o que ? [Врачебная ошибка, что это?] // http://www.erromedico.org/oquee.htm.

Каминский Ю.В., Непрокина И.В. Эрология и современные аспекты клинико патологоанатомического анализа // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2002. – № 3.

– запоздало обнаруженная непереносимость пациентом определенных лекарственных средств или их сочетаний, притом что обычно используемыми средствами выявить такую непереносимость не представлялось возможным;

– постоянное появление новых штаммов болезнетворных организмов, относительно быстрая эволюция вирусов (повышение устойчивости к лекарственным средствам).

Нередки врачебные ошибки, вызванные неверным определением одного из нескольких выявленных у пациента заболеваний как наибольшей угрозы для здоровья пациента и принятием основанного на этом выборе решения относительно назначения медицинских вмешательств и мер.

4. Процесс оказания медицинской помощи во многих случаях очень сложен, и эта сложность прямо обусловливает неминуемые врачебные ошибки.

Значительное число врачебных ошибок является прямым следствием высокой сложности процессов лечения и еще более высокой сложности предотвращения врачебных ошибок.

К примеру, совершение медицинской ошибки одним врачом или одной медицинской сестрой в дальнейшем сказывается на остальных членах медицинской бригады или цепочки медицинских работников, вовлеченных в оказание медицинской помощи конкретному пациенту.

И панацеей от этого совершенно не является предлагаемое многими авторами неукоснительное следование неким инструктивным алгоритмам действий врача, поскольку здесь вступают в действие вероятностные закономерности, пояснить которые может по аналогии следующая модель.

Элис К. Бешер и Марк Р. Чэссин разъясняют: «Если бы каждый шаг в алгоритме из десяти этапов был бы выполнен на 99 %, то надежность безошибочной работы системы составила примерно 90 %.

Но аналогичный процесс, только с пятьюдесятью шагами алгоритма даст всего лишь 61 % безошибочности системы»278.

Также к причинам врачебных ошибок в рамках данной группы отнесем следующие:

– недостаточного качества организация системы обеспечения медицинской деятельности, в том числе – недостаточное Becher E.C., Chassin M.R. Improving Quality, Minimizing Error: Making It Happen [Улучшение качества, минимизация ошибки: Достичь цели] // Health Affairs. – 2001. – Vol. 20. – № 3. – P. 68–81. – P. 72. http://content.healthaffairs.org/content/20/3/68.full.pdf.

разграничение полномочий врачей, врачей с младшим медицинским персоналом, недостаточно четкое определение должностных обязанностей, в том числе в критических ситуациях;

– ненадлежащего качества организация или нарушения системы медицинского документооборота, что в условиях прохождения пациента через многочисленных врачей приводит к отсутствию координации и ошибкам.

5. Существование коммуникативных барьеров между врачом и пациентом делает во многих случаях затруднительным понимание пациентом врача и вызывает врачебные ошибки.

Рассматриваемая область отношений характеризуется наличием множества коммуникационных барьеров между врачом и пациентом, основным из которых является вербально-когнитивный барьер, то есть барьер, делающий в силу ряда объективных причин усложненным понимание пациентом врача. Зачастую между врачом и пациентом вообще находится языковой барьер.

Врачебная ошибка может стать следствием простой оговорки, некорректной обмолвки пациента или врача. Наконец, врачебная ошибка может быть вызвана забывчивостью пациента.

ГЛАВА 2. Понятие врачебной ошибки в актах зарубежного законодательства § 2.1. Понятие врачебной ошибки в законодательстве Франции Вопросы защиты пациентов от врачебной ошибки и иных дефектов медицинской помощи урегулированы Французским Кодексом здравоохранения (в редакции статьи 112 Закона Франции № 2009- от 12.05.2009)279.

В этом акте имеется, во-первых, целый ряд статьей, устанавливающих базовые основы и гарантии защиты прав пациентов и соответствующих им обязанностей медицинских работников (рассматривались выше), а во-вторых – нормы, регулирующие непосредственно вопросы, связанные с медицинской ошибкой.

Статьи R4127-1 – Французского Кодекса R4127- здравоохранения в совокупности образуют Французский Кодекс медицинской этики (Code de dontologie mdicale) в составе Французского Кодекса здравоохранения.

Ответственность медицинских работников урегулирована статьями L1142-1 и L1142-1-1 Французского Кодекса здравоохранения (в редакции статьи 112 Закона Франции № 2009-526 от 12.05.2009)280.

Часть I статьи L1142-1 устанавливает, что, за исключением тех случаев, когда ответственность наступает из-за дефекта медицинской помощи, медицинские работники, перечисленные в части IV этого Кодекса, а равно любое учреждение, служба или орган, реализующие индивидуальные акты профилактики, диагностики или лечения, не несут ответственности за вредные последствия действий в области профилактики, диагностики или лечения, кроме как при установлении их непосредственной вины. Учреждения, службы и органы, упомянутые выше, несут ответственность за вред, причиненный в результате приобретения больными внутрибольничных инфекций, за исключением спровоцированных внешними причинами.

Согласно части II статьи L1142-1, в случае если ответственность медицинских работников, учреждения, службы или Code de la sant publique // http://www.legifrance.gouv.fr.

Code de la sant publique // http://www.legifrance.gouv.fr.

органа, указанных в части I статьи L1142-1, или производителя медицинской продукции не установлена, наступление медицинского инцидента, приобретения пациентом ятрогенного заболевания или нозокомиальной (внутрибольничной) инфекции создает основания для права на возмещение пациенту вреда, причиненного ему, а в случае смерти – на возмещение его выгодоприобретателю, из фонда национальной солидарности, когда такие последствия непосредственно были связаны с актами профилактики, диагностики и лечения и когда такие последствия были серьёзными негативными для состояния здоровья пациента (в обозримом его развитии).

Таким образом, суды Французской Республики ныне не обременены необходимостью установления наличия или отсутствия вины медицинских работников в случаях наступления медицинского инцидента или приобретения пациентом ятрогенного заболевания или нозокомиальной инфекции.

В соответствии со статьей L1142-1-1, без ущерба для седьмого абзаца статьи L1142-17, пациенты имеют право на компенсацию из фонда национальной солидарности:

1) в случае, если причиненный пациенту вред в результате внутрибольничных инфекций в учреждении, службе или органе, упомянутом в первом абзаце первой части статьи L1142-1, соответствует степени постоянного ухудшения физического или психического состояния более чем на 25 %... или в случае смерти пациента, вызванной этими внутрибольничными инфекциями;

2) в случае причинения вреда здоровью пациента в результате вмешательства, в исключительных обстоятельствах, медицинских работников, учреждения, службы или органа, вышедших за рамки своей деятельности по профилактике, диагностике или лечению.

Статья L1142-2 Французского Кодекса здравоохранения устанавливает обязанность медицинских работников в частной практике, медицинских учреждений, медицинских служб и органов, указанных в статье L1142-1, и любой другой корпорации, кроме государства, занимающихся вопросами профилактики, диагностики или лечения, а также производителей, операторов и поставщиков лекарственных средств заключить договор страхования на случай причинения вреда третьим лицам в результате дефекта медицинской помощи, наступившего в ходе указанной деятельности. Освобождение от указанного обязательного страхования может быть предоставлено только по приказу министра здравоохранения в государственных учреждениях здравоохранения при условии выделения специальных финансовых ресурсов, рассчитанных на использование для возмещения вреда в условиях, эквивалентных тем, которые оговариваются в обозначенном выше договоре страхования.

§ 2.2. Понятие врачебной ошибки в законодательстве Бразилии Понятие врачебной ошибки известно законодательству Бразилии уже, как минимум, 80 лет.

Декрет-Закон № 20931/32 еще от 11.01.1932 281 устанавливал:

«Врачи, фармацевты, стоматологи, ветеринары, медицинские сестры и акушерки, совершившие серьёзные профессиональные проступки или профессиональные ошибки, могут быть лишены возможности заниматься своей профессией на срок от 6 месяцев до 2 лет, а в случае значительного общественного резонанса могут быть уволены с занимаемых должностей» (статья 11). Причем этот Декрет-Закон имеет силу и сегодня.

При этом право на возмещение вреда было закреплено в гражданском материальном праве Бразилии еще в 1916 году – в Гражданском кодексе, вступившем в силу с 1 января 1917 г.

Правовые основы возмещения вреда от врачебной ошибки длительное время регулировались статьями 159 и 1545 Гражданского кодекса Бразилии (данная редакция сейчас не действует).

В настоящее время статья 927 Гражданского кодекса Бразилии устанавливает обязанность лица, причинившего вред другим лицам своей деятельностью, которая по своей природе сопряжена с опасностью для жизни и здоровья (а также независимо от вины в предусмотренных законом иных случаях), возместить указанный вред.

Прямое отношение к вопросу об ответственности за врачебную ошибку имеет параграф 6 пункта XXII статьи 37 Конституции Федеративной Республики Бразилии от 05.10.1988, который устанавливает: «Юридические лица публичного права и юридические лица частного права, предоставляющие публичное обслуживание, отвечают за вред, который причинили их служащие третьим лицам;

Decreto № 20.931/32 de 11 de janeiro de 1932 // Dirio Oficial –Sexta-feira, 15 de – № 12 – janeiro de 1932. (Capital Federal). P. 885–887.

http://www.jusbrasil.com.br/legislacao/116714/decreto-20931-32.

Lei № 10.406, de 10 de janeiro de 2002 – Cdigo Civil Brasileiro // http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/leis/2002/l10406.htm.

гарантируется право регресса в отношении ответственных лиц в случаях умысла или ошибки»283.

В отношении последствий дефектов медицинской помощи может быть также применена статья 129 Уголовного кодекса Бразилии284, устанавливающая ответственность за «посягательство на физическую неприкосновенность или здоровье других людей». При этом, согласно статье 18 Уголовного кодекса Бразилии, «преступление считается: 1) умышленным, если виновное лицо желает наступления результата или берет на себя риск его наступления;

2) виновным, если действия виновного лица явились результатом небрежности, халатности или злоупотребления служебным положением».

Статья 135 Уголовного кодекса Бразилии устанавливает уголовную ответственность за «неоказание помощи, когда можно сделать это без риска для здоровья, утерянному или брошенному ребенку, либо инвалиду, либо лицу, получившему ранения, либо лицу, находящемуся в беспомощном состоянии или в условиях серьёзной и неизбежной угрозы…». Ответственность за такие деяния – лишение свободы на срок одного до шести месяцев или штраф. Размер штрафа увеличивается вдвое, если бездействие повлекло в результате тяжкие телесные повреждения, и в три раза, если результатом указанных действий явилась смерть. В отдельных условиях может быть применена статья 133 Уголовного кодекса Бразилии об оставлении человека в опасности. К обсуждаемому кругу вопросов относится также и статья 135А Уголовного кодекса Бразилии (внесена Законом № 12.653 от 28.05.2012285) об уголовной ответственности за нарушение требований ведения документации службами экстренной медицинской помощи.

Важно заметить, что, согласно статье 125 Закона № 8.112 от 11.12.1990286, «гражданско-правовые, уголовно-правовые и административно-правовые санкции могут складываться, будучи независимыми друг от друга».

Constituio da Repblica Federativa do Brasil de 1988 // http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/Constituicao/Constituicao.htm. Перевод дается по: Конституции государств Америки: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. – Т. 3:

Южная Америка. – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2006. – 1168 с. – С. 155.

Cdigo Penal // http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/decreto-lei/del2848.htm.

Lei № 12.653, de 28 de maio de 2012 // http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/_Ato 1-2014/2012/Lei/L12653.htm#art1.

Lei № 8.112, de 11 de dezembro de 1990 // Dirio Oficial da Unio. – 19.04.1991.

http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/leis/L8112cons.htm.

Правовые основы регулирования отношений, связанных с врачебной ошибкой, содержатся также в Бразильском Кодексе медицинской этики, утвержденном Резолюцией № 1931 от 17.09. Федерального медицинского совета и вступившим в силу 13.04.2010 (до того действовал Бразильский Кодекс медицинской этики от года). Этот акт устанавливает права пациентов, обязанности и ответственность медицинских работников, правовые основы отношений медицинских работников с пациентами и их семьями и мн.

др. вопросы.

Права пациентов, обязанности и ответственность медицинских работников урегулированы также Постановлением № 1.820 от 13.08.2009288 (см., например, статью 6).

Следует отметить, что на частотные параметры врачебных ошибок, на особенности и последствия врачебных ошибок в разных странах мира, в том числе и в Бразилии, существенное влияние оказывают конкретные социально-экономические, политические, исторические и другие условия.

По мнению Рикардо Брандэна, «реальностью является то, что миллионы бразильцев живут в размытой границе между бедностью и нищетой. Значительная часть нации с работой на благо национального богатства не имеет доступа к плодам этого богатства является изгоями на периферии национального сообщества, без прав на образование, отдых, безопасность, благополучие, достоинство и, в особенности, на здоровье…. Стоит ли удивляться врачебным ошибкам в отношении пациентов из этой социальной группы…»289.

Ж.С. Мейреллеш Гомеш выделяет следующие специфические факторы, способствующие именно в Бразилии появлениям врачебной ошибки, увеличивающие частоту врачебных ошибок или усугубляющие их формы и последствия:

1) неблагоприятные условия для медицинской практики – нехватка материальных ресурсов, чрезмерное количество пациентов или ограниченность в средствах диагностики и лечения;

2) массовая бедность населения, иные масштабные проблемы неблагоприятного социального характера. Медицинские службы Cdigo de tica Mdica (2009/2010) [Кодекс медицинской этики (2009/2010)] // http://portal.cfm.org.br/index.php?option=com_content&view=category&id=9&Itemid=122.

Portaria № 1.820, de 13 de agosto de 2009 // http://bvsms.saude.gov.br/bvs/saudele gis/gm/2009/prt1820_13_08_2009.html.

Brando R. O Erro Mdico na Funo Pblica [Медицинская ошибка при исполнении общественной функции] // Revista Biotica. – 1994. – Vol. 2. – № 2.

http://revistabioetica.cfm.org.br/index.php/revista_bioetica/article/view/463/346.

размещены в небольших медицинских центрах, расположенных в очень бедных общинах;

3) повышенные заболеваемость и смертность в бразильском обществе;

4) необходимый более частый контакт с врачом не обеспечивается достаточными для этого ресурсами в государственных медицинских университетах (медицинских факультетах), а также существуют большие трудности доступа к самой системе государственных или частных медицинских услуг с высокой эффективностью;

5) плохое медицинское обучение на университетском уровне, что не нуждается в комментариях. Отсутствие непрерывного образования в аспирантуре;

6) более широкое использование в лечебных учреждениях процедур высокой технологической сложности, которые очень сложно контролировать;

7) очень ограниченные технологические возможности в раскрытии злоупотреблений, например, с помощью компьютерной томографии, УЗИ и т.д.;

8) усугубление меркантилизма общественного сознания, всё большая коммерциализация медицины. § 2.3. Понятие врачебной ошибки в законодательстве Японии В Японии не только случаи совершения медицинскими работниками медицинской халатности, но и случаи совершения медицинских ошибок приводят к значительному количеству судебных разбирательств. В этой стране сформировался особый, в сравнении с США или государствами Европы, подход к делам об ответственности медицинских работников за врачебные ошибки, что вызвано кризисом общественного доверия к медицинским организациям. Совершение медицинской ошибки в Японии обходится системе здравоохранения значительно дороже, в частности, из-за того, что в Японии врачи выплачивают более низкие взносы за страхование ответственности, не учитывающие специализацию врача или географические [Медицинская ошибка:

Meirelles Gomes J.C. Erro Mdico: Reflexes Размышления] // Revista Biotica. – – – № 2.

1994. Vol. 2.

http://revistabioetica.cfm.org.br/index.php/revista_bioetica/article/view/459/342.

особенности места осуществления им медицинской деятельности (эквивалент около 700 долл. США в год)291.

В Японии медицинская ошибка, в результате которой наступили тяжкие последствия для здоровья пациента, квалифицируется как преступление, и, соответственно, врач, ее совершивший, подлежит привлечению к уголовной ответственности. Ответственность за профессиональную небрежность, приведшую к смерти или причинившую вред здоровью, закреплена в статье 211 Уголовного кодекса Японии292, при этом указанная формулировка нигде не уточняется. Таким образом, указанная «небрежность» может означать даже самое простое ее проявление и минимальную ее степень и значительно отличается от той медицинской небрежности, которая известна, к примеру, уголовному праву США и которая подразумевает гораздо более высокую степень преступного намерения при её совершении. Кроме того, в Японии нет иного выбора, кроме как обращаться к системе уголовного правосудия в ситуациях с медицинскими ошибками, поскольку так сложилось, что в Японии не развиты иные механизмы реагирования на совершение медицинскими работниками медицинских ошибок293.

Несмотря на то что чаще всего определяемое судом наказание врачу за совершение им медицинской ошибки не предусматривает лишения свободы, арест врача, как правило, привлекает значительное внимание национальных средств массовой информации, влечёт личный позор врача и окончание его профессиональной деятельности.

Всё это само по себе является серьёзным наказанием для врачей в силу особенностей менталитета населения Японии. Дела о гражданско-правовой ответственности за совершение медицинскими работниками медицинских ошибок также разбираются судами Японии, однако гораздо реже, чем дела об уголовной ответственности, и во многие десятки раз реже, чем аналогичные дела в США. С момента окончания Второй мировой войны до конца XX века случаи привлечения к уголовной ответственности медицинских работников Boulden J. Transpacific Study Reveals Different Liability Fears [Исследование страхов перед ответственностью. Тихоокеанский регион] // – – Mississippi Medical News. 2008, February. P. 5.

http://mississippimedicalnews.com/mod/secfile/viewed.php?file_id=39.

Penal Code of the Japan (Act № 45 of 1907) // http://www.cas.go.jp/jp/seisaku/hour ei/data/PC.pdf.

Higuchi N. Article 21 of the Medical Practitioners Law [Статья Закона о медицинской практике] // Japan Medical Association Journal. – 2008, July – – № 4. – – August. Vol. 51. P. 258–261. P. 260.

http://www.med.or.jp/english/journal/pdf/jmaj/v51no04.pdf.

были крайне редки, однако в 1999 году средства массовой информации Японии опубликовали ряд статей о медицинских ошибках, совершенных в различных медицинских организациях страны. После двух особо вопиющих фактов294 количество случаев уголовного преследования за медицинские ошибки возросло до ежегодно в период с 1999 по 2004 год295.

В Японии привлечение к уголовной ответственности медицинских работников, совершивших медицинские ошибки, существенным образом стимулирует других медицинских работников к совершенствованию своих знаний и более строгому отношению к своей профессиональной деятельности. Уголовное наказание за совершение медицинских ошибок в Японии чаще всего реализуется в виде таких мер, как приостановление действия или аннулирование врачебной лицензии, а также принуждение к совершению специального ритуала принесения искренних публичных извинений296.

Higuchi N. Article 21 of the Medical Practitioners Law [Статья Закона о медицинской практике] // Japan Medical Association Journal. – 2008, July – – № 4. – – August. Vol. 51. P. 258–261. P. 259.

http://www.med.or.jp/english/journal/pdf/jmaj/v51no04.pdf.

Boulden J. Transpacific Study Reveals Different Liability Fears [Исследование страхов перед ответственностью. Тихоокеанский регион] // – – Mississippi Medical News. 2008, February. P. 5, 14.

http://mississippimedicalnews.com/mod/secfile/viewed.php?file_id=39.

Boulden J. Transpacific Study Reveals Different Liability Fears [Исследование страхов перед ответственностью. Тихоокеанский регион] // – – Mississippi Medical News. 2008, February. P. 5.

http://mississippimedicalnews.com/mod/secfile/viewed.php?file_id=39.

ГЛАВА 3. Зарубежный опыт судебного и досудебного разрешения дел о дефектах медицинской помощи § 3.1. Зарубежная практика судебного разрешения дел о дефектах медицинской помощи В рамках исследования медико-правовой природы, содержания и правовых последствий дефектов медицинской помощи, в том числе врачебных ошибок, особое значение приобретает анализ зарубежной судебной практики по этим проблемам.

История таких судебных актов насчитывает многие сотни лет.

В 1596 году парламент Бордо (Франция) осудил врача, практиковавшего кровопускания из плечевой артерии, к штрафу в 150 экю за нанесение вреда детям. В 1602 году тот же парламент решил, что врач-хирург не несёт ответственности за несчастные случаи, которые происходят с пациентом, если нет вины непосредственно этого врача. В 1696 году парламент Парижа своим Ордонансом постановил, что врачи и хирурги не несут ответственности за некоторые исходы (несчастные случаи). Тот же парламент, несколько лет спустя приняв другую доктрину, осудил некоторые терапевтические методы, включая переливание крови, а также установил запрет использования рвотного средства, но отложил исполнение этого решения из-за того, что в защиту указанного средства выступил король Людовик XIV. В 1710 году парламент Бордо вынес приговор хирургу, который своим плохим лечением искалечил пациента, обязав хирурга возместить пострадавшему причиненный ему вред. В 1760 году парламент Бордо осудил хирурга, который вследствие дефектов осуществленного им лечения перелома кости вынужден был прибегнуть к ампутации. Хирурга обязали выплатить 15 000 ливров в качестве возмещения вреда (значительную сумму по тем временам)297.

Brouardel P. La responsabilit mdicale: secret mdical, dclarations de naissance, inhumations, expertises mdico-lgales [Медицинская ответственность: врачебная тайна, декларация о рождении, похороны, медико-правовые экспертизы]. – Paris: Baillire, 1898. – P. 4–5.

http://ia600507.us.archive.org/7/items/laresponsabilit00brou/laresponsabilit00brou.pdf;

http://ia700507.us.archive.org/7/items/laresponsabilit00brou/laresponsabilit00brou_djvu.txt.

В первой половине XIX века были зафиксированы два вызвавших широкий общественный резонанс случая врачебной халатности, по которым состоялись судебные решения во Франции.

28 сентября 1830 г. суд города Домфрона вынес окончательный приговор по делу доктора Фредерика Эли, обрезавшего при обслуживании родов обе руки не рожденного еще ребенка, который, тем не менее, выжил298. В 1832 году трибуналом г. Эвре (Франция) был вынесен приговор по делу доктора Туре-Норуа, допустившего, как постановил суд, врачебную халатность299. Однако, как считает Ж.-Ф. Бюргелэн, такие случаи судебного реагирования на врачебную халатность на тот период были, скорее, исключениями300.

Более того, история медицины была связана подчас с совершенно эпатирующими фактами.

Так, в 1828 году в г. Эдинбурге (Шотландия) право и медицина вступили в конфликт в знаменитом деле Бурка и Харе, причиной совершения преступлений которыми являлся тот факт, что объемы легальной поставки тел для изучения анатомами были совершенно недостаточны, вследствие чего могилы зачастую разрывались, а извлеченные из них мертвые тела продавались анатомам. Начав с продажи доктору Ноксу одного тела старого человека, скончавшегося по естественным причинам, Бурк и Харе продолжили свою деятельность посредством убийств нескольких человек, тела которых они также продали доктору Ноксу. С этой целью ими было убито шестнадцать человек. Совершенно очевидно, что доктор Нокс, на протяжении девяти месяцев получавший тела мертвых людей от Бурка и Харе, должен был и имел все основания заподозрить, что тела доставляются ему незаконным способом. Бурк был осужден и подвергнут наказанию, его тело было передано анатомам для исследований. «Хроники недели Эдинбурга» заявили, что в покупке Stofft H. Une prsentation de l'paule nglige en 1825 [Дело о врачебной халатности в отношении плеча в 1825 году] // Histoire des sciences mdicales. – – – № 4. – 1984. T. XVIII. P. 331–342.

http://www.biusante.parisdescartes.fr/sfhm/hsm/HSMx1984x018x004/HSMx1984x018x004x 331.pdf.

Cass. req., 18 juin 1835, Thouret Noroy (S. 1835, 1, p. 401, tond. M. Dupin) // Les Grandes decisions du Droit mdical [Крупные судебные решения в медицинском праве] / Sous la direction de Franois Vialla. – Paris: L.G.D.J., Lextenso ditions, 2009. – 665 p. – P. 310. См. также: Silva Silva H. Medicina Legal y Psiquiatra Forense [Судебная медицина и судебная психиатрия]. – Т. 2. – Santiago de Chile: Editorial Jurdica de Chile, 1991. – 499 p. – P. 588–591.

Burgelin J.-F. La judiciarisation de la mdecine [Правовой аспект медицины] // http://infodoc.inserm.fr/ethique/Ethique.nsf/0/b0cf353d60846663c1256d03004d7df5?Op enDocument. – 10.03.2003.

тел, попавших в тиски Бурка и Харе, должно было быть полнейшее безрассудство, полное безразличие как к способам их добычи, так и к последствиям, которое, с точки зрения виновности, сопряжено с виновным знанием и недонесением. Однако проведенное расследование в отношении доктора Нокса формально показало, что не существует каких-либо доказательств того, что доктор Нокс действительно мог знать о происходящем. Следствием данного громкого дела явилось понимание того, что законодательство, касавшееся получения тел для анатомических исследований, было изменено301.

Через осмысление и интерпретацию выраженных в судебных решениях подходов к установлению и оценке обстоятельств дела и ролей всех причастных лиц, а также выраженных в таких решениях юридических аргументов, мотивирующих вынесенное решение, можно более фундаментально осмыслить и более точно интерпретировать феномен дефекта медицинской помощи и, один из его видов, феномен врачебной ошибки, выявить основания отграничения врачебной ошибки от врачебной халатности.

В настоящем разделе из общего объема более чем в 100 проанализированных нами судебных решений, вынесенных зарубежными судебными инстанциями, далее будут разобраны некоторые наиболее характерные судебные решения.

В задачи настоящего исследования не входили детальный разбор и оценка обоснованности вынесения судами решений по нижеприведенным делам. Ограничимся обзором наиболее важных позиций в судебных решениях, имеющих существенное значение для настоящего исследования302.

Считаем также необходимым отметить, что отбирались для анализа судебные решения, посвященные не только врачебным ошибкам, но и, более широко, дефектам медицинской помощи, чтобы выявить критерии отграничения врачебной ошибки от более широкого понятия дефекта медицинской помощи (или уточнить сделанные нами в первой главе такие выводы), а также прояснить существующие в зарубежных государствах подходы к пониманию, интерпретации и оценке обозначенного круга вопросов и эволюцию таких подходов.

Ross S. Medicine and Law [Медицина и Закон] // Vesalius. – 1996. – Vol. II. – № 1. – P. 3–9.

http://www.biusante.parisdescartes.fr/ishm/vesalius/VESx1996x02x01x003x009.pdf.

Перевод представленных материалов из исследуемых судебных решений с англ. и франц.: А.А. Понкиной.

1. Решение трибунала г. Эвре (Франция) по делу врача Туре-Норуа 10 октября 1832 г. врач Туре-Норуа остановил кровотечение путем наложения компрессионной повязки на уровне локтевого сгиба у рабочего Гине, рука которого была повреждена (отверстие) в плечевой артерии.

Вскоре после этого у Гине в локте образовался крупного размера болезненный комок, по словам свидетелей, размером с куриное яйцо. Вызванный снова врач прописал различные мази для облегчения резорбции опухоли, но состояние больного продолжало причинять ему существенное беспокойство и постоянно ухудшалось. В результате этого врача пришлось вызвать еще раз, но он отказался оказывать медицинскую помощь, и кровотечение продолжалось еще 18 дней.

Другой врач, вызванный для продолжения лечения Гине, диагностировал артериовенозную аневризму плечевой артерии.

Пришлось перевязать артерию выше и ниже аневризмы, в результате чего развилась гангрена, и пришлось прибегнуть к ампутации.

Гине, пострадавший в результате вышеуказанных действий, подал в суд против врача Туре-Норуа в трибунал Эвре (vreux), который 17 декабря 1833 г. объявил врача Туре-Норуа виновным в совершении медицинской халатности при осуществлении лечения пациента. Трибунал указал, что врач проявил некомпетентность и пренебрежение элементарными правилами, совершил серьёзную врачебную халатность, и присудил выплатить пострадавшему 600 франков единовременно, а также ежегодно выплачивать по 150 франков содержания.

Туре-Норуа обжаловал данное решение в суде Руана, который оставил в силе решение суда первой инстанции.

Позднее адвокат, защищавший Туре-Норуа, подал кассационную жалобу на том основании, что «врачи находятся в рамках правопорядка, если осуществляют свою профессиональную деятельность добросовестно и в меру своих обязанностей».

Cass. req., 18 juin 1835, Thouret-Noroy (S. 1835, 1, p. 401, tond. M. Dupin) // Les Grandes decisions du Droit mdical [Крупные судебные решения в медицинском праве] / Sous la direction de Franois Vialla. – Paris: L.G.D.J., Lextenso ditions, 2009. – 665 p. – P. 310;

Silva Silva H. Medicina Legal y Psiquiatra Forense [Судебная медицина и судебная психиатрия]. – Т. 2. – Santiago de Chile: Editorial Jurdica de Chile, 1991. – 499 p. – P. 588–591.

Однако в результате рассмотрения жалобы, в конечном итоге, доктора Туре-Норуа всё же обязали выплатить пострадавшему компенсацию.

Генеральный прокурор Дюпен высказал свое мнение по данному вопросу, указав, что гражданско-правовая ответственность не относится к вопросам способностей или талантов врача, в данном случае рассматривается и оценивается только лишь неосмотрительность врача, его халатность и невежество в отношении таких вопросов, которые он обязан знать и применять в ходе осуществления своей профессиональной деятельности.

2. Решение трибунала г. Домфрона (Франция) по делу врача Эли от 28.09.1830 Период с 1822 по 1835 год явился существенным для развития акушерского дела во Франции.

В 1825 году в муниципальном образовании Флер-де-л'Орн проживали пекарь Пьер Фуко в возрасте 38 лет, его супруга в возрасте 34 лет и пятеро их детей. Госпожа Фуко благополучно перенесла роды пять раз и ждала шестого ребенка.

22 сентября 1825 г. в три часа дня она почувствовала схватки.

В четыре часа дня к ней пришла акушерка в возрасте 72 лет. До шести часов утра следующего дня схватки были не очень сильными, и госпожа Фуко прогуливалась по саду, внезапно почувствовала необычные схватки и вернулась в дом около восьми утра, где акушерка проверила положение ребенка, почувствовав, что с его правой рукой возникли проблемы, и попросила вызвать врача. Тем временем отошли воды, а вторая проверка подтвердила результаты первой по поводу правой руки плода.

Врач Фредерик Эли прибыл через час, на восемнадцатый час процесса родов, на третий час после того, как обнаружилось состояние руки плода. Ф. Эли констатировал, что правая рука плода вышла из вульвы до запястья, цвет видимой части руки плода был фиолетовым.

Trib. civ. de Domfront 28 septembre 1830 // Dubrac, Trait de jurisprudence mdicale et pharmaceutique. – Paris: J.-B. Baillire, 1882. – P. 101;

Les Grandes decisions du Droit mdical [Крупные судебные решения в медицинском праве] / Sous la direction de Franois Vialla. – Paris: L.G.D.J., Lextenso ditions, 2009. – 665 p. – P. 218–219, 318;

Stofft H. Une prsentation de l'paule nglige en [Дело о врачебной халатности в отношении плеча в 1825 году] // Histoire des – – – № 4. – sciences mdicales. 1984. T. XVIII. P. 331–342.

http://www.biusante.parisdescartes.fr/sfhm/hsm/HSMx1984x018x004/HSMx1984x018x 04x0331.pdf.

Ф. Эли спросил госпожу Фуко о том, чувствует ли она ребенка, на что получил отрицательный ответ. Ф. Эли сообщил о том, что может наступить смерть плода.

Затем Ф. Эли заявил о диагностировании им смерти плода по трем признакам.

Для того, чтобы спасти мать от разрыва матки, что в 1825 году всегда заканчивалось смертельным исходом, Ф. Эли приготовился произвести эмбриотомию. Ф. Эли оттянул правую руку плода и заточенным ножом перерезал плечевой сустав, левая рука плода также была отсечена по локоть. После проведения ампутации конечностей плода, которые, застряв, препятствовали его продвижению, врач провел роды. Извлеченное тело ребенка было положено на пол.

Люди, находившиеся в помещении, где проводились роды, заметили, что лежащий на некотором расстоянии от них ребенок подает признаки жизни. Было решено немедленно провести крещение ребенка, а также позвать врача для того, чтобы обработать его раны, поскольку на тот момент врач Ф. Эли уже ушел.

Раны, полученные в результате ампутации, через некоторое время зажили, ребенок скончался уже в возрасте шести лет по неизвестной причине.

Суд г. Домфрона при содействии Королевской медицинской академии взял дело врача Эли на рассмотрение.

При рассмотрении данного дела суду г. Домфрона пришлось отвечать на такие вопросы, как: развилась бы гангрена рук ребенка, если бы руки не были ампутированы, и если нет, то какие действия должен был предпринять врач, и можно ли расценивать его действия как совершение ошибки в отношении принципов медицинской деятельности.

Королевская медицинская академия представила ответ 7 марта 1829 г., который гласил, что на первые два вопроса на настоящий момент ответить точно уже не представляется возможным.

По третьему вопросу Королевская медицинская академия указала, что такие действия врача Ф. Эли не являются новыми, а были совершены в соответствии с устоявшейся медицинской практикой того времени, отметив, что ошибка в этих действиях в данном случае так же могла содержаться.

Суд г. Домфрона вынес решение, признав доктора Ф. Эли виновным в нанесении увечий ребенку.

Суд указал, что доктор поставил неверный диагноз, определяя смерть плода. Как было уже указано выше, доктор определил смерть плода по трем признакам. Одним из таких признаков уже в то время позиционировалось отсутствие сердцебиение у плода. Если бы доктор воспользовался таким способом определения данного факта, известным уже на тот момент, однако, не опубликованным, как приложить ухо к животу беременной, возможно, нанесения увечий в виде ампутации обеих рук удалось бы избежать.

3. Решение палаты по гражданским делам Кассационного суда Франции по делу «Врач Николя против супруга Мерсье» от 20.05.1936 Мадам Мерсье страдала заболеванием носа, и в 1925 году ей было проведено лечение врачом-радиологом по фамилии Николя с применением рентгеновских лучей, в результате чего мадам Мерсье получила радиодермит слизистых оболочек лица. Супруг мадам Мерсье, полагая, что радиодермит возник по вине врача, обратился более чем через три года после окончания лечения к врачу с требованием выплатить денежную компенсацию в размере 200 франков. Врач Николя обратился в 1929 году в гражданский суд г. Марселя, настаивая на неприемлемости таких требований в соответствии с положениями процессуального законодательства о сроках давности, который вынес решение в пользу истца. Суд г. Марселя принял сторону Николя.

Супруг мадам Мерсье обжаловал решение гражданского суда г. Марселя, обратившись в апелляционный суд г. Экс.

16 июля 1931 г. апелляционный суд г. Экс признал неприменимость трехлетнего срока давности к требованиям, проистекающим из договорных обязательств, выдвинутым супругом мадам Мерсье к врачу Николя, в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, поскольку иск был подан не против предположительно неосторожного причинения врачом Решение палаты по гражданским делам Кассационного суда Франции по делу «Доктор Николя против супруга Мерсье» от 20.05.1936 [Arrt «Dr. Nicolas c. poux Mercier», mai 1936 / Cour de cassation, Chambre civile] // http://droit.wester.ouisse.free.fr/pages/support_responsabilite/arret_mercier_20_mai_ 36.htm.

См. также: Terr F., Lequette Y. Mdecin. Responsabilit contractuelle. Obligation de moyens. Obligation de rsultat // Les grands arrts de la jurisprudence civile. – 12e dition, 2008. http://actu.dalloz etudiant.fr/fileadmin/actualites/pdfs/JANVIER2012BIS/GrandsArrets162.pdf телесных повреждений, а в отношении ранее заключенного контракта между врачом и пациентом, в соответствии с которым врач взял на себя обязательство по «заботливому, осторожному и разумному» предоставлению медицинской помощи. Суд указал, что положения Уголовного кодекса, обосновывающие применение трехлетнего срока давности, ими установленного, применялись бы в данном случае к иску против виновного умышленного причинения вреда, за которое врач несёт уголовную ответственность, поскольку контракт не содержит в себе условий о страховании от несчастных случаев, произошедших не в результате преднамеренных действий.

Апелляционный суд г. Экс вынес решение в пользу супруга мадам Мерсье.

Врач Николя обратился в Кассационный суд Франции.

Кассационный суд в своем решении от 20.05.1936, указал, что заключенный между врачом и его клиентом контракт налагает на врача добровольное обязательство, даже если оно не указано в контракте прямо, предоставить медицинскую помощь, которое, вместе с тем, не означает ни при каких обстоятельствах обязанность врача исцелить больного до его полного выздоровления, врач лишь предоставляет добросовестную и внимательную медицинскую помощь в соответствии с приобретенными им научными знаниями.

Кассационный суд также согласился с апелляционным судом города Экс, который постановил, что в данном случае неприменимы указанные сроки исковой давности, установленные уголовно процессуальным законодательством, и отклонил кассационную жалобу.

4. Постановление палаты по уголовным делам Апелляционного суда Англии и Уэльса от 08.10.2004 по делу «Риджайна против Мисры и Шриваставы» (два дела были объединены в одно) Пациенту Шону Филлипсу была проведена рядовая операция на ноге, при проведении операции или после таковой в больнице ему была занесена инфекция (золотистый стафилококк), состояние пациента явно ухудшилось, классические симптомы и признаки инфекции были налицо. Два младших врача Амит Мисра и Раджив Шривастава, которые должны были и очевидно могли установить состояние пациента и принять необходимые соответствующие меры, не сделали этого вовремя. В результате отсутствия своевременной необходимой медицинской помощи к тому времени, как диагноз был поставлен, у пациента возник синдром токсического шока, в результате чего наступила смерть пациента. Амит Мисра и Раджив Шривастава были признаны виновными в причинении смерти в результате грубой небрежности.

Данное решение суда было обжаловано ими на том основании, что решение было вынесено по решению присяжных, которые самостоятельно определили степень тяжести деяния, ими совершенного, так как законодательство в отношении определения квалификации преступления в виде причинения смерти в результате грубой небрежности являлось недостаточно конкретным.

Апелляционный суд апелляции отклонил, обосновав свое решение таким образом, что присяжные сошлись во мнении, что поведение во время выполнения прямых профессиональных обязанностей каждого из подателей апелляции являлось иллюстрацией высокой степени безразличия к возникновению очевидной и серьёзной опасности для жизни пациента, то есть очевидность грубой небрежности была доказана и, как указал Апелляционный суд, нереалистичным является предположение о том, что присяжные неправильно истолковали степень тяжести действия подателей апелляции, настолько очевидным оно было.


Постановление палаты по уголовным делам Апелляционного суда Англии и Уэльса от 08.10.2004 по делу «Риджайна против Мисры и Шриваставы» [«Regina v.

Misra and Srivastava» / Court of Appeal (England and Wales Court of Appeal – – № 2375] // (Criminal Division)), 2004, EWCA Crim. 2004.

http://www.peterjepson.com/law/Special%20Study%202013/Misra%202005%201%20cr %20app%20r%2021.pdf;

http://www.bailii.org/ew/cases/EWCA/Crim/2004/2375.html.

5. Постановление палаты по уголовным делам Кассационного суда Франции от 12.09.2006 по уголовному делу № 05-86700 в отношении врача Вероник Y. Пострадавшая Элиз Z. скончалась в своем доме в ночь с 28 на 29 января 2000 г. в возрасте 21 года. Смерть наступила в результате аспирации жидкости в легкие во время приступа диабетической комы.

После проведения соответствующих исследований выяснилось, что пострадавшая регулярно консультировалась у доктора медицины Вероник Y., специалиста в области эндокринологии, гинекологии и патологий репродуктивной системы, чьи действия в отношении пострадавшей повлекли за собой причинение смерти по неосторожности.

25 января 2000 г. врач Вероник Y. предписала пострадавшей Элиз Z., являвшейся её пациентом и страдавшей на тот момент сильной жаждой, употреблять четыре литра воды в день. При этом пострадавшая полагала, что в результате врач назначит проведение анализов на предмет оценки уровня содержания глюкозы в крови. Но необходимые анализы проведены не были, также не была осуществлена соответствующая диагностика состояния пациентки при помощи использования оборудования врачебного кабинета.

Таким образом, судьи пришли к выводу, что 25 января 2000 г.

Вероник Y., выполняя свои профессиональные обязанности, должна была и имела необходимые возможности определить наличие риска возникновения диабетической комы и возможности последующего наступления смерти Элиз Z., однако, в силу своей беспечности, не сделала указанного. И в результате Элиз Z. была причинена смерть по неосторожности.

В дальнейшем Вероник Y. обжаловала решение суда, однако апелляция была отклонена на том основании, что действия Вероник Y.

причинили действительный очевидный вред Элиз Z.

Cass. Crim., 12 septembre 2006, pourvoi № 05-86700 // Bulletin des arrts de la – – № 219. – chambre criminelle criminel. 2006. P. 772.

http://www.juricaf.org/arret/FRANCE-COURDECASSATION-20060912-0586700.

6. Постановление Государственного совета Французской Республики № 79027 от 10.04.1992 по делу «Мадам В. против клинической больницы Бельведер в Мон-Сен-Эньян» Пострадавшей В., находившейся в состоянии беременности, было произведено кесарево сечение под анестезией, во время проведения данной операции у пострадавшей резко понизилось кровяное давление, а затем произошла остановка сердца. Были произведены реанимационные действия, однако в результате остановки сердца у пострадавшей наблюдались неврологические и физические повреждения, вызванные гипоксией мозга.

В результате проведения соответствующей экспертизы было установлено, что при проведении операции существовал риск кровотечения, в результате которого могло понизиться кровяное давление. Риск этот был известен лицам, проводившим операцию, а примененная анестезия является фактором, повышающим вероятность возникновения такого рода последствий.

Было также установлено, что после введения анестезирующих веществ кровяное давление понизилось, однако операция всё равно была проведена, и В. в результате возникших неврологических и физиологических последствий потеряла трудоспособность без каких либо перспектив возвращения к той трудовой деятельности, которую она осуществляла до данной медицинской операции.

Государственный совет Франции присудил выплатить пострадавшей компенсацию причиненного вреда в размере 1 000 франков и её мужу компенсацию причиненного вреда в размере 300 000 франков.

CE, 10 avril 1992, № 79027, «Dame V. c. Hpital clinique du Belvdre de Mont Saint-Aignan». – P. 510–511. http://www.conseil-etat.fr.

7. Решение отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия Англии и Уэльса от 15.12.2011 по делу «Нараджи против Шелбурн М.Д. и других» Профессиональный футболист Шару Нараджи во время тренировки 18 августа 2005 г. повредил правое колено, разорвав переднюю крестообразную связку. Он обратился за получением соответствующей медицинской помощи к хирургу-ортопеду доктору Бикерстаффу. После получения лечения по прошествии периода необходимой реабилитации Нараджи возобновил тренировки с целью участия в футбольном матче в составе своей команды. В сентябре 2006 года во время тренировочной игры имплант в колене разорвался после попадания по нему мячом. Нараджи обратился к другому хирургу, доктору Шелбурну, работающему в медицинской клинике, для проведения операции по реконструкции передней крестообразной связки колена 1 ноября 2006 года. Первоначально сразу после проведения операции Нараджи был удовлетворен своим физическим состоянием, однако в 2008 году ему пришлось также обратиться за получением соответствующей медицинской помощи к врачу Яри, специализирующемуся на лечении спортивных травм.

С 2007 года Нараджи не сумел продлить свой контракт с футбольным клубом и никогда больше не занимался профессиональным футболом полноценно.

В октябре 2009 года Нараджи подал иск против Шелбурна, медицинской клиники, в которой он осуществлял свою деятельность, а также против больницы, в которой находилась клиника, и против Яри, который не сообщил Нараджи, что ему требовалось проведение еще одной операции на колене. Нараджи утверждал, что по отношению к нему была проявлена халатность со стороны врачей во время выполнения хирургической операции по восстановлению связок колена и во время проведения соответствующей медицинской послеоперационной реабилитации.

При рассмотрении дела суд, в том числе, обратился к правовому понятию медицинской неосторожности через определение стандарта медицинской помощи, которое подразумевает, что небрежность, совершенная врачом, может иметь место в тех случаях, когда врач действует несоответственно стандартам оказания Решение отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия Англии и Уэльса по делу «Нараджи против Шелбурн М.Д. и других» от 15.12.2011 [Case «Naraji v. Shelbourne MD & Ors», № (2011) EWHC 3298 (QB)] // http://www.bailii.org/ew/cases/EWHC/QB/2011/3298.html.

своевременной медицинской помощи. То есть если врач действует в строгом соответствии с устоявшейся медицинской практикой, его нельзя обвинить в халатности. Таким образом, в данном случае необходимо было установить, насколько правильными с формальной точки зрения были действия врачей.

Если обратиться к качеству проведенной операции, то Нараджи указывал на то, что при проведении реконструкции связок было выбрано неправильное место (участок колена) для проведения определенных хирургических действий, однако, рассмотрев заявления экспертов, суд пришел к выводу, что такое место было выбрано для наиболее эффективного выполнения дальнейших действий и наиболее эффективного последующего функционирования колена Нараджи. Кроме того, расположение выбранного места находилось в традиционном диапазоне, обычном в соответствующей медицинской практике. Однако, рассмотрев все заявления и доказательства, суд пришел к выводу, что место проведения операции было выбрано некорректно в данном конкретном случае.

На этапе послеоперационной реабилитации все необходимые проведенные тесты показывали, что реабилитация проходит успешно, и никаких ухудшений отмечено не было.

Нараджи также подтвердил, что за день до того, как произошел сдвиг импланта, во время тренировки он упал на землю, не чувствуя боли, а на следующий день продолжил тренировки. Также было установлено, что Нараджи пропускал консультации и прохождение необходимых проверок и анализов из-за опасений не продлить контракт с футбольным клубом.

Кроме того, из докладов экспертов следовало также то, что пациенты с такого рода травмами далеко не всегда могут даже после проведения операции заниматься спортом на том же уровне, что и до получения травмы, таким образом, не была установлена причинно следственная связь между, как утверждал Нараджи, проведенной с проявлением халатности хирургической операцией и его неспособностью вернуться к занятиям профессиональным спортом.

Таким образом, иск футболиста Нараджи был удовлетворен лишь в части, касающейся проведения хирургической операции с проявлением халатности. В отношении ненадлежащего ведения послеоперационной реабилитации и связи между потерей Нараджи трудоспособности и халатными действиями врачей суд пришел к выводу о несостоятельности данных утверждений.

8. Решение Высокого суда Ирландии от 20.07.2007 по делу «Бирн против Райан» Бриджет Бирн подала иск о возмещении вреда, причиненного ей в результате халатности, проявленной врачами во время проведения ей операции по стерилизации. Операция по стерилизации была проведена 16 декабря 1999 г. путем перевязки маточных труб.

После проведения операции истец родила двоих детей.

Истец потребовала возместить вред, возникший вследствие ненадлежащего проведения операции, а также возместить убытки, возникшие в результате воспитания детей. Перед судом встал вопрос о правомерности взыскания такого рода убытков в последнем случае.

Операция была проведена врачом Чарльзом Мюрреем, опытным специалистом в данной сфере.

Врач указал, что операция была стандартной и была проведена без осложнений. Однако во время проведения операции было обнаружено, что присутствуют спайки, которые могли бы осложнить результат операции. Обычно врачом в таких случаях назначалось прохождение обследований после операции, но в случае истца такого рода обследования назначены не были.


Однако при подробном рассмотрении видеозаписи процесса проведения операции было отмечено, что вместо иссечения маточной трубы истца им были иссечены лишь прилегающие ткани. Мюррей согласился с результатами рассмотрения видеозаписи, указав, что его действия не были небрежными и не содержали в себе проявления медицинской халатности, так как он был уверен, учитывая все внешние и иные признаки, в том, что осуществляет иссечение именно маточной трубы, вероятно, приняв за неё иные ткани, имеющие схожую форму.

Врач Питер Бойлан, осуществивший видеозапись проведения данной операции, прокомментировал действия Мюррея как ошибку в суждении.

Экспертами также было установлено, что Мюррей был убежден в правильности своих действий и в успешном исходе операции. Кроме того, приглашенные эксперты отметили, что такого рода операция не всегда имеет ожидаемые пациентом результаты и истец была Решение Высокого суда Ирландии по делу «Бирн против Райан» от 20.07.2007 (Case «Byrne v. Ryan», № [2007] IEHC 207) // http://www.bailii.org/ie/cases/IEHC/2007/H207.html.

предупреждена о возможности возникновения беременности, дав на то свое письменное подтверждение.

Однако суд отметил, что согласие истца на возможные последствия операции, не соответствующие её ожиданиям, не тождественно согласию на претерпевание последствий небрежности и халатности врача, проводившего операцию.

30 марта 2000 г. было обнаружено, что истец находится на третьем месяце беременности. Точную дату возникновения беременности определить абсолютно точно было невозможно, так как существует несколько способов расчета времени её начала. В первом случае можно считать, что беременность наступила после проведения операции, во втором, что истец уже была беременна на момент проведения операции. Экспертами было указано, что операция является неэффективной, если беременность уже наступила, и это является одним из рисков проведения данной операции. Однако истец об этом не была предупреждена, и никаких анализов проведено не было.

Таким образом, возник также вопрос о том, в результате чего именно возникли нежелательные для истца последствия – в результате ошибки врача, проводившего операцию, непосредственно во время её проведения, либо в результате небрежности, проявленной во время предоперационного периода.

Также перед судом встал вопрос о том, является ли возникновение второй беременности истца прямым следствием действий, связанных с проведением операции, либо следствием некорректной консультации врачей, сообщивших, что беременность уже существовала на момент перевязки маточных труб, и тем самым введших истца в заблуждение, что следующая беременность не возникнет.

Что касается возмещения расходов на воспитание детей, то прецедентное право практически не допускало такую возможность, так как беременность нельзя приравнять к физической травме, особенно, при условии рождения здорового ребенка, к тому же, рожденные в результате некорректно проведенной операции дети были любимы своими родителями и остальными членами семьи.

Однако суд указал, что «в некоторых отдельных случаях возмещение убытков при рождении абсолютно здоровых детей возможно».

Кроме того, суд признал право истца на возмещение расходов и вреда от проведения повторной операции по стерилизации в году.

По решению суда истцу была выплачена денежная компенсация в размере 90 000 евро за проведение повторной операции по стерилизации, а также за «неудобства, причиненные истцу возникновением обеих беременностей и рождением детей».

В удовлетворении части иска в части возмещения расходов на воспитание детей истцу было отказано.

9. Решение Палаты лордов Соединенного Королевства от 13.11.1997 по делу «Болито против Управления здравоохранения Лондона и Хэкни» Дело касалось вопросов подхода к правовому определению понятия медицинской халатности.

Иск был подан по поводу ненадлежащего обращения врачей с двухлетним Патриком Болито в ночь с 16 на 17 января 1984 г. Патрик получил значительные повреждения головного мозга в результате остановки сердца из-за дыхательной недостаточности.

Патрик был направлен 11 января 1984 года в больницу Святого Варфоломея, заболев крупом, и ему была оказана медицинская помощь врачом Хорн и врачом Роджер. 15 января он был выписан домой.

Вечером 16 января у Патрика начались трудности с дыханием, наблюдались хрипы при дыхании, и он повторно был направлен в больницу святого Варфоломея.

Утром 17 января было отмечено улучшение состояния его здоровья, однако поступление воздуха с левой стороны было затруднено.

В 12:40 произошло резкое ухудшение состояния здоровья Патрика, были отмечены сильные хрипы, кожные покровы резко побелели, но при этом он продолжал разговаривать. Медсестра, находившаяся с ним, отметила, что его голос звучал так, будто бы что то застряло в его горле. Медсестра позвонила врачу Хорн, которая незамедлительно осмотрела Патрика. Через некоторое время приступ прошел, однако в 14:00 снова повторился, о чем медсестра сообщила Решение Палаты лордов Соединенного Королевства по делу «Болито против Управления здравоохранения Лондона и Хэкни» от 13.11.1997 (Case «Bolitho v. City and Hackney Health Authority», № [1997] UKHL 46;

[1998] AC 232;

[1997] 4 All ER 771;

[1997] 3 WLR 1151) // http://www.bailii.org/uk/cases/UKHL/1997/46.html.

врачу Хорн, которая проинформировала её о том, что находится в настоящее время с другими пациентами, и велела сообщить об этом врачу Роджер. Сообщение о втором приступе Патрика врачу Роджер не было доставлено, поскольку у её пейджера разрядились батарейки.

Второй приступ прошел так же быстро, как и первый.

Третий приступ произошел в 02:30. Кожные покровы Патрика побелели снова, он начал плакать и волноваться. Сиделка, находившаяся с ним, направилась к медсестре сообщить о его состоянии. Медсестра проинформировала его лечащих врачей об указанных изменениях посредством отправки сообщений на их пейджеры и в тот же момент услышала сигнал сирены, незамедлительно вызвав реанимационную бригаду. Прибыв на место, они обнаружили, что Патрик упал, его дыхательная система была заблокирована, он не мог дышать, в результате чего у него произошла остановка сердца.

Патрик был реанимирован, но до восстановления работы сердца и дыхания прошло около девяти-десяти минут, в результате чего получил серьёзные повреждения головного мозга.

Впоследствии Патрик скончался, и иск против действий медицинских работников подала его мать. Решение было вынесено не в её пользу, и она обжаловала его в Палату лордов Соединенного Королевства.

Палата лордов пришла к выводу, что врачом Хорн были нарушены её профессиональные обязанности, поскольку она не оказала надлежащую медицинскую помощь после получения информации о состоянии здоровья Патрика.

Перед Палатой лордов встал вопрос, можно ли было предотвратить сердечный приступ, если бы все медицинские работники, имеющие к этому случаю прямое отношение, выполняли бы свои профессиональные обязанности надлежащим образом. То есть существовала ли причинно-следственная связь между наступлением тяжких негативных последствий и проявлением халатности со стороны врача.

Палата лордов пришла к выводу о том, что если бы была проведена соответствующая медицинская процедура, как только было отмечено ухудшение здоровья Патрика, блокировка дыхательной системы и, как следствие, остановка сердца, не произошли бы.

Адвокаты обвиняемой, однако, указывали на то, что, за исключением двух случаев незначительной продолжительности, Патрик чувствовал себя хорошо, и не было объективной настоятельной необходимости данную процедуру проводить.

Таким образом, перед Палатой лордов встал также вопрос о том, явилось ли непроведение данной медицинской процедуры проявлением халатности со стороны врача, или же соизмерением необходимости и возможных последствий, оказавшимся впоследствии ошибочным, так как, по указанию экспертов, данная процедура не является обычной и рутинной, сама по себе она несёт риск причинения вреда здоровью, тем более для ребенка такого малого возраста.

Палата лордов не усмотрела проявления халатности в действиях медицинских работников, таким образом, апелляция, поданная матерью Патрика Болито, была отклонена.

10. Решение отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия Англии и Уэльса от 26.02.1957 по делу «Болам против Комитета по управлению больницей Фриерна» Болам являлся пациентом психиатрической клиники и дал согласие на проведение электрошоковой терапии. При проведении терапии не было применено никаких иных форм удерживания пациента, кроме как поддерживания руками его подбородка и плеч, также по обе стороны кушетки стояли медсестры на случай падения пациента. В результате того, что лекарство, обеспечивающее расслабление мышц тела пациента во время проведения терапии, не подействовало, а оказываемое удержание его тела не было достаточным в данном случае, пациент во время проведения электрошоковой терапии двигался и тем самым нанес себе серьёзные травмы.

Пациент подал иск о компенсации вреда, причиненного ему в результате совершения медицинскими работниками халатности в виде необеспечения действия релаксирующего лекарства перед проведением терапии, неудержанием его тела во время проведения терапии, а также в виде непредупреждения пациента о возможных рисках подобного рода, связанных с проведением терапии.

При рассмотрении дела большое внимание было уделено определению понятия халатности и небрежности в действиях врачей.

Решение отделения королевской скамьи Высокого суда по делу «Болам против Комитета по управлению больницей Фриерна» от 26.02.1957 (Case «Bolam v.

Friern Hospital Management Committee», № [1957] 2 All ER 118) // http://oxcheps.new.ox.ac.uk/casebook/Resources/BOLAMV_1%20DOC.pdf.

Суд пришел к выводу, что в законе небрежность в действиях человека, не связанного профессиональными обязанностями, означает несовершение или совершение каких-либо действий, которые в данной ситуации обычный разумный человек, соответственно, должен был бы совершить, или, наоборот, не должен был совершать. То есть за стандарт берется поведение совершенно обычного человека, не отличающегося выдающимися способностями.

Таким образом, в случае определения проявления халатности врачом следует учитывать его профессиональные навыки и знания, а также брать за основу стандартное поведение человека, обладающего данными навыками и знаниями. Таким образом, врач не должен обладать высочайшим уровнем мастерства и знаний в своей профессии, чтобы его действия не признали халатными, достаточно, чтобы его навыки и знания находились на стандартном уровне.

Таким образом, суд установил, что при предоставлении лекарства и осуществлении удерживания тела пациента на месте, медицинскими работниками осуществлялись соответствующие действия в рамках обычной общепринятой медицинской практики.

Что касается непредупреждения пациента о возможных рисках, связанных с проведением терапии, врач, проводивший ее, указал, что обычно он информирует о подобного рода рисках почти всех своих пациентов, однако иногда такое информирование не производится из за опасений за состояние здоровья пациентов, которые могут слишком нервозно отнестись к такого рода информации.

Такую точку зрения по данному вопросу подтвердили и приглашенные эксперты в данной области.

В данных действиях суд также не усмотрел проявлений халатности в действиях врачей.

Данное решение установило принцип, в соответствии с которым нельзя признать, что в действиях врача присутствовала халатность или небрежность, если он действовал соответственно общепринятым в медицине представлениям (даже если одно из таких представлений по поводу осуществления врачебной деятельности активно поддерживается лишь сравнительно небольшой частью медицинского сообщества, но при этом признается/допускается медицинским сообществом в целом). Таким образом, рассматриваемое решение установило еще один нормативный стандарт оказания медицинской помощи.

11. Решение Палаты лордов Соединенного Королевства от 02.07.1988 по делу «Хотсон против Управления здравоохранения Восточного Беркшира» На момент рассмотрения дела по апелляции, поданной Управлением здравоохранения, в 1987–1988 годах ответчик был в возрасте 23 лет. 26 апреля 1977 г. истцу было тринадцать лет, во время перерыва во время занятий в школе, в которой он проходил обучение, он залез с помощью веревки на дерево, к которому она была прикреплена, истец не удержал веревку и упал на землю с высоты 12 футов. В результате падения произошел острый травматический перелом эпифиза левой бедренной кости.

В течение часа истец был доставлен в больницу Святого Луки в Мейденхэде. Медицинский персонал больницы произвел осмотр истца, во время которого им не было обнаружено каких-либо травм.

Истец был направлен домой. В течение пяти дней после падения истец испытывал сильную боль. 1 мая 1977 г. истец был повторно отправлен в больницу на осмотр. Был произведен осмотр с помощью использования рентгена, и по результатам обследования был поставлен правильный диагноз. Истца незамедлительно положили на вытяжку и в экстренном порядке направили в больницу Хезервуд, где на следующий день была произведена соответствующая операция, в ходе которой было устранено смещение, возникшее при переломе, а также были осуществлены действия по соединению и закреплению краев перелома.

После проведения указанных медицинских процедур обнаружилось, что в месте перелома возник аваскулярный некроз кости бедра.

Аваскулярный некроз возникает в результате недостатка кровоснабжения эпифиза бедренной кости и вызывает в результате деформацию головки бедренной кости при её дальнейшем формировании, что в дальнейшем приводит к той или иной степени неработоспособности тазобедренного сустава с некоторой прогнозируемой вероятностью возникновения и обострения остеоартрита тазобедренного сустава.

Решение Палаты лордов Соединенного Королевства по делу «Хотсон против Управления здравоохранения Восточного Беркшира» от 02.07.1988 (Case «Hotson v. East Berkshire Area Health Authority», № [1988] UKHL 1) // http://www.bailii.org/uk/cases/UKHL/1988/1.html.

Истец подал иск против Управления здравоохранения, которое, как он полагал, проявило халатность при определении диагноза во время обследования пациента, получившего травму.

В марте 1985 года было вынесено решение, предписавшее ответчику выплатить денежную компенсацию в размере 150 фунтов стерлингов за вред, причиненный в результате того, что истец в течение нескольких дней после падения испытывал сильную боль из за некорректно поставленного на тот момент диагноза.

Однако вина Управления здравоохранения в отношении иного причиненного вреда, в том числе того, который с определенной долей вероятности мог бы возникнуть впоследствии, в полной мере признана не была. Суд мотивировал такое решение тем, что даже если бы диагноз был поставлен верно с самого начала, вероятность того, что возник бы аваскулярный некроз и сопутствующие последствия, включая разного рода неблагоприятные прогнозы по поводу последующего состояния здоровья истца, являлась слишком высокой и составляла около 75 %.

Соответственно, вероятность полного выздоровления истца составляла 25 %, на основании и с учетом чего судом была произведена оценка вреда, подлежащего компенсации. Суд обязал Управление здравоохранения выплатить денежную компенсацию в размере 11 500 фунтов стерлингов, составляющих 25 % от общей суммы, в которую оценивался причиненный истцу вред.

Управлением здравоохранения был обжалован данный пункт решения в 1986 году, однако апелляция была отклонена.

В 1987 году Управлением здравоохранения была подана апелляция в Палату лордов.

Палата лордов при вынесении решения отметила, что основным вопросом при рассмотрении данного дела является вопрос определения причинно-следственной связи между тем, что в течение пяти дней истец испытывал боль в результате некорректно поставленного диагноза и развитием у него впоследствии аваскулярного некроза.

В результате рассмотрения заявлений экспертов было выяснено, что аваскулярный некроз мог возникнуть в результате разрыва слишком большого количества кровеносных сосудов либо в результате того, что кровеносные сосуды, оставшиеся неповрежденными, которые могли осуществлять кровоснабжение эпифиза, оказались перекрытыми в результате давления, оказываемого тазобедренным суставом в результате возникновения гематомы или кровоизлияния. Кроме того, экспертами было отмечено, что шансы избежать возникновения аваскулярного некроза даже в случае экстренного обеспечения необходимой медицинской помощи были крайне малы. Вероятность избежать возникновения некроза была определена экспертами в 40 %. Эксперт со стороны апеллянта указывал на то, что возникновение аваскулярного некроза явилось предсказуемым обычным последствием получения такого рода травмы.

Палата лордов пришла к выводу, что не существует настолько тесной причинно-следственной связи между тем, что истцу первоначально был поставлен некорректный диагноз, и возникновением аваскулярного некроза.

Палата лордов удовлетворила апелляцию.

12. Решение Палаты лордов Соединенного Королевства от 10.03.1988 по делу «Уилшер против Управления здравоохранения Эссекского района» Истец, Уилшир, был рожден 15 декабря 1978 г. весом в граммов. Первые недели жизни, будучи недоношенным, он страдал от разного рода типичных для такого состояния заболеваний и был подвержен множеству рисков. Самым значительным возможным неблагоприятным последствием была смерть либо существенные повреждения головного мозга в связи с нарушением снабжения мозга кислородом. В результате тщательного надлежащего медицинского ухода в больнице, в которой он находился, Уилшир выжил и сохранил все функции головного мозга.

Однако предотвратить возникновение ретролентальной фиброплазии, неизлечимого патологического состояния сетчатки глаз, врачам не удалось, в результате чего Уилшир остался полностью слепым на один глаз и с тяжелыми нарушениями зрения во втором глазу. Уилшир подал иск против Управления здравоохранения Эссекского района, которому подотчетна больница, в которой он проходил реабилитацию.

Иск был основан на утверждении Уилшира, что такое состояние его сетчатки явилось следствием избытка кислорода в его крови, Решение Палаты лордов Соединенного Королевства по делу «Уилшер против Управления здравоохранения Эссекского района» от 10.03.1988 (Case «Wilsher v Essex Area Health Authority», № [1988] 1 AC 1074) // http://www.bailii.org/uk/cases/UKHL/1987/11.html;

http://www.e lawresources.co.uk/Willsher-v-Essex-Area-Health-Authority.php.

подаваемого искусственно в первые недели его жизни, в результате халатности медицинского персонала. В ходе рассмотрения дела были привлечены в качестве экспертов двое врачей-педиатров и двое врачей-офтальмологов, которые обладали значимым статусом в медицинском сообществе.

В результате рассмотрения их заявлений выяснилось, что проявление халатности могло быть допущено в двух эпизодах времени, в течение которого Уилшир находился на реабилитации в больнице. Во-первых, в первые 38 часов после рождения в ходе измерения уровня кислорода в крови в ходе его подачи была допущена небрежность в виде некорректного расположения датчика кислорода, в результате чего уровень кислорода в крови поднялся.

Во-вторых, между 20 декабря 1978 г. и 23 января 1979 г.

произошло пять случаев проявления халатности в ходе исполнения врачами и медицинскими сестрами своих профессиональных обязанностей, позволивших уровню кислорода в крови Уилшира подняться выше допустимого значения.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.